litbook

Проза


Простите нас, деды...0

Не знаю почему, но вспомнилось… Шестидесятые годы прошлого, понятно, столетия. Девятое мая. Мы, пацаны-дошкольники из соседних домов, играем на «лужке» в «догонячки». Лужок это местами поросшая невысокой травой, а местами совершенно лысая площадка между домами. Тепло, весело, радостно. Да и чего не радоваться – праздник! Взрослые сидят за праздничными столами, а нам за столами не сидится. Нам требуется ДВИЖЕНИЕ!

 

Неожиданно Санька-Мордвин убегает домой и вскоре возвращается оттуда с донельзя довольной мордочкой и медалью, пришпиленной к рубахе и сверкающей на солнце. Медаль называется «За взятие Варшавы».  Игра останавливается. Мы обступаем его вокруг, разглядываем медаль. Санькина мордочка сияет от удовольствия. Медаль ему приколол дед-фронтовик, Илья Силуяныч, но сейчас, в нашей ватаге, считается, что  она – санькина, собственная. Нам завидно. В том числе и мне. Я выхожу из компании и тоже бегу домой. Там, за праздничным столом, сидят взрослые, в том числе, и мой дед, Иван Яковлевич. На деде -  праздничный пиджак с медалями и орденами. Он надевает его только один раз в году. Именно в этот день. Взрослые уже выпили водки, закусили и сейчас ведут шумный разговор.

         - Набегался? – спрашивает меня дед.

Я мотаю головой: не набегался. И объясняю почему. Дед иронично хмыкает. Откладывает вилку и  отцепляет с пиджака медаль. Она называется «За отвагу». Я знаю: она по  рангу выше той, которая висит сейчас на рубашке у Мордвина.

         - На! – говорит дед и прикалывает её мне на рубашку.

- Носи!

Я тут же выкатываюсь на улицу. Свою физиономию, понятно, не вижу, но уверен, что радости на ней совсем не меньше, чем на санькиной.

Ватага оставляет Саньку и моментально окружает теперь уже меня. Мордвин обиженно надувает щёки. Я показываю ему язык. Мордвин раздувается ещё больше и стремглав убегает. Через пару минут возвращается. На мордочке – очередное  торжество и превосходство. Дед приколол ему ещё одну – «За боевые заслуги».

Теперь убегаю я. Возвращаюсь с «За победу над Германией». Мордвин уже не надувает щёки,  а обиженно  ревёт и опять бежит к себе. На его груди появляется «Слава» не помню какой степени. Уже через пару минут мою грудь украшает «Красная Звезда»…

 

Минут через пятнадцать мы становимся невломенными медале- и орденоносцами. Но Мордвин, увы, по количеству наград меня перещеголял. Я такой обиды стерпеть не мог и кинулся на него в драку. Разнимали нас всей ватагой. Когда разняли, то оказалось, что чуть ли не половина наград у меня и у него исчезли. То ли мы их действительно растеряли, то ли наши друзья-товарищи  их исчезновению поспособствовали. Кто ж теперь знает…

 

Порол меня отец. Я на него не обиделся. Он редко поднимал на меня руку, но если поднимал, то всегда по делу. Да и ремень у него был широкий, из кожезаменителя. Так что порка было не болезненной, а больше обидной.

- Хватит! - сказал дед, появляясь в дверях. – Это я  виноват… - и подмигнул мне. Дескать, извини. Жалко, конечно, но ладно. Хрен с ними, с этими медалями-орденами…  

 

Вот так и жили. Весело жили. Не жирно, зато достойно. Всё больше по понятиям, а не по законам. Спасибо вам, деды, за науку. И простите нас, неумных. За  страну, которую вы достойно отстояли, а мы бездарно проср.ли. Простите, если сможете… 

 

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru