litbook

Поэзия


Барочный морфий0

Светает Адриатика… В дожде

 Всё Монтенегро, облако по скалам

 Ползёт невинным зверем. На воде

 Кораблики и шарики… Усталым

 Глядится мир, как будто выжал ночь,

 Отдав все силы женщине, натуре?

 Лохмотья туч приляпаны на скотч,

 Жизнь вымокла, как ветер после бури.

 И музыка, что длится без тебя,

 Не требует нечистых аллегорий.

 В миндальный мир смотря-бредя-гребя

 (Вдыхая недосказанность предгорий),

 Я забываю твой порочный взгляд,

 Желающий того, что дню враждебно,

 И музыку, которую де Сад

 Водил гулять на дьявольское небо.

 Я понимаю жизнь среди агав,

 В которых неразборчивая Будва

 В плену моих сомнительных октав

 Плывёт кефалью в черепашье будто,

 И вал за валом поднимает грудь

 И падает к святилищу «на мысе»,

 И, растекаясь, продолжает путь

 Скорее в серой, чем в молочной ризе.

 Здесь кипарисы в глянцевой тиши,

 Всей хвойной сутью понимают судно,

 Приписанное к бухте. Ни души,

 Верней, душа — задумчивая Будва,

 Застывшая в тональности любви

 Венецианской* сущности. Я слышу

 Густую гамбу в массе синевы,

 Ловлю бемолей правильную фишку…

 Соперничать с растленной гамбой?.. как

 Соперничать с губительной волною,

 В которой жизнь перетекает в страх,

 И сильный мир, порезанный скалою,

 То ангелом, то зверем на меня

 Глазами Адриатики глядится,

 Дырявых туч свисает простыня,

 Святой Никола вытянуться тщится

 И стать заметней. Лепятся слова —

 Всё зарастает местными словами…

 Светает Адриатика. Лафа

 Айвовой ноты веет над домами.

 

 

 

 Светает Адриатика. Зачем

 Другая жизнь, когда и этой много?

 И музыка сейчас с небытием

 Перемешалась на пороге Бога,

 Чтоб в будущем затеяться опять,

 В таком порыве, о котором море

 Не устаёт всё глуше повторять

 Творцу на ухо, заходясь в повторе.

 Но даже там, в грядущем, вряд ли мы

 Сумеем вместе обрести Балканы…

 Летает йод от лодки до кормы

 Кораблика и запахи кафаны

 Уже спешат в туристскую попсу…

 Молчат стихи поэты и уроды…

 Такую жизнь по буквочке несу,

 Как музыкант неписанные ноты.

 

 

 

 ------------

 * С 1420 по 1797 годы Будва была частью

 Венецианской республики.

 

 

 

 

 

 

 ПЕРА́СТ

 

 

 Всё сильнее размах Адриатики, бьющей хвостом

 Переливчатой рыбы — стихами колеблется море…

 Я живу между смертью и солнечным нежным огнём,

 Где смятенье стиха и греха неизменно в повторе

 Ожиданья тебя в колокольной деревне Пераст,

 Непонятная жизнь перемешана с музыкой лета,

 Побледневшей волной этот мир повернулся в анфас

 И смеётся зверьком в окруженье прозрачного света.

 Это море опять я вышёптывал, чтобы шептать

 Твои плечи и звук амфибрахия, дактиля, ямба

 В почерневшую быстро от буковок верных тетрадь,

 Понимая любовь, как весёлое лёгкое пламя.

 И, как праздник, вода Адриатики пела вокруг,

 И барочная скрипка откуда-то слева звучала,

 Забирая в себя, вынимая изысканный звук,

 И бемольного света и в паузах было немало…

 И глаза голубых гребешков голубели в воде —

 Говорили тебя, все моллюски тебя говорили,

 Этот бухтовый свет возникал и стелился везде,

 И задабривал жизнь, и подбадривал водные мили.

 Этот праздник воды говорил на моём языке,

 Растекался строфой и чернел в черногорской тетради,

 И глаза голубых гребешков голубели в строке,

 И барочная нежность стояла на скрипках Амати…

 И, как праздник воды, я вышёптывал жизнь без тебя,

 Вспоминая тебя, натыкаясь на древние стены

 Заблудившимся взглядом (стихала стиха ворожба),

 Говорящей на русском, молчавшей на местном Камены.

 И хотелось молчать, и за облачком взглядом блуждать,

 И на лодочке плыть за каким-то ребячьим секретом…

 Всё по рифмочке букв эту музыку копит тетрадь,

 И последнее солнце блазнится последним поэтом.

 

 

 

…………

 

 Сновидение по Занусси:

 Бред волшебника, свет зимы…

 С китаянкой в индийской блузе

 Над постелью взлетаем мы.

 Пробуждение по Занусси:

 Сладко в облаке тесных рук,

 Наши тени висят на люстре.

 На компакте бемольный звук

 Тянет музыку Феррабоско,

 Тянут гамбы воловий свет.

 Эта ангельская повозка

 Из почти неизвестных недр

 К нам втащила виолу: ангел

 Сдвинул крылышки, заиграл:

 Эту музыку, точно нанял,

 С малым космосом повязал.

 Ветер в трубах, как в страшных сказках,

 Пахнет голым Непалом чай.

 Привидения в белых масках —

 Вынут ножички и — прощай!

 Это мнится? На белом свете

 Зарастает зимою всё:

 Серафимы и дети смерти,

 В парке «чёртово колесо»,

 И смирительная октава…

 Январём зарастает всё:

 В Польше — небо, в Крыму — агава,

 Стихотворное ремесло…

 Это мнится в таком раскладе —

 Завихрение по Зану…

 Половая, белеет кстати,

 Жизнь стоящая на кону

 Неизбежного… и другого…

 Напишу и сумею здесь

 В белой простыне спрятать слово,

 Чтоб кому и зачем прочесть?

 …Наваждение по Занусси,

 К точке «G» приведёт вино?..

 В дедморозовом захолустье

 Слово вытянешь и — темно:

 Так темно, перепутать впору

 Всё, что запросто написал.

 …Ангел взмыл в облака виолу,

 Сам бессовестно запропал.

 

 

ОСТРОВНОЕ: 2001

 

 

 Большие тыквы, маленькие листья,

 Прибился остров к осени такой,

 И пишутся соломенные письма,

 И тянется закатной желтизной

 Холстина высей, растекаясь кругом,

 Дырявый лес прихватывает за…

 Два ангела скользят за виадуком,

 Змеистый поезд выпучил глаза.

 

 

 Под башмаками оживает тропка,

 (Я местный сочинитель и ещё…)

 Пойду налево — золотится сопка,

 Пойду направо — тоже хорошо,

 Ведь рядом фиолетовое море

 И о́роки угодья сторожат…

 …Корсаковский маяк в большом дозоре,

 В безумье мира чаечки кричат.

 

 

 

МЯКИНИНО: БЕЛЫЙ МОСТ

 

 

 Мой дар убог, и голос мой не громок…

 Евгений Баратынский

 

 

Мой голос так себе, мой дар убог: навряд ли это может называться

Талантом. Сочинил немного строк, которые кому-нибудь приснятся

По случаю? По музыке души? Я ставлю вопросительные знаки,

Как в космосе плыву себе в тиши… Живу себе. Рисую на бумаге

Кириллицу, которую давно нам выдумали умные мужчины:

Смотрю в окно, равно гляжу кино, там белый мост, там огненные джинны

Рекламы, охмурительный яхт-клуб, Москва-река и ширится, и длится,

Текучий мир в любом раскладе люб, там море пароходу «Крокус» снится…

Мой голос так… Две рифмочки, глагол, конечно, прилагательных немного,

Как Рейн учил! Борисович вколол наркотики от греческого бога.

Но что-то, как сновидец, знаю я… Смеркается. Туманится. Я вижу

То сновиденье бога-муравья, то парадиза призрачную крышу,

То некого приятеля, ему мой голос так себе сгодится крайне,

Я это понимаю по всему: в Мякинино, в Дамаске, в Самарканде…

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 997 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru