litbook

Поэзия


Золотой завиток0

*  *  *

Порхая в ночи мотыльками,

Спешим на губительный свет.

А после разводим руками,

Когда уже выхода нет.

 

В полшаге всего от порога,

Куда добровольно — нельзя,

Мы вдруг вспоминаем про Бога,

Молитвы ему вознося,

 

За грешное, бренное тело,

За душу, что еле жива,

Мы молимся так неумело,

С трудом подбирая слова.

 

Откуда молитва исходит,

С каких позабытых стихий?

Но Он наши беды отводит

И наши прощает грехи.

 

И только отхлынут печали —

Мы вновь устремимся во тьму,

Забыв, что себе обещали

И что обещали Ему.

 

 

ПУТНИК

 

Под солнцем ли, под дождичком

                                               унылым,

С потрепанной котомкой на спине,

Бредет мужик, покуда хватит силы,

Искать удачи в дальней стороне.

 

И голод утолить, похоже, нечем,

И песнь-то для пути не весела,

И лапотки заброшены за плечи

До времени, до встречного села...

 

Там, глядь, родня отыщется какая,

Пособник ли кому-нибудь нужон...

Бредет мужик, упрям и неприкаян,

Своей землей. И, все-таки, чужой...

 

Он мыслью, может, где-нибудь

                                           в бедламе,

Хотя и по карманам — ни гроша...

 

А там, над золотыми куполами,

Витает в небе светлая душа.

 

 

*  *  *

И скромней времена,

И помельче награды.

Но... чем дальше война,

Тем пышнее парады.

 

От сегодняшней боли

Душу прошлым мы лечим.

Потому что нам боле

И гордиться-то нечем.

 

 

*  *  *

И птиц отлёт, и листьев хоровод.

В подпалинах и рощи, и луга.

От тяжести река вот-вот замрёт,

Соединив надолго берега.

 

Короткий день на свет ещё не скуп,

Когда прощальным золотом горит.

А осень то нагонит вдруг тоску,

То светлою печалью озарит.

 

 

*  *  *

Словно лучик солнечный,

Золотой

Из рубанка тянется

Завиток,

 

Вьется, распрямляется,

Рвется, и опять

В локоны свивается

Золотая прядь.

 

Солнечные кольца —

Только их затронь —

Зашуршат, заколются,

Щекоча ладонь.

 

И ложатся кучкою

У станка

Золотые лучики

В завитках.

 

Даже если солнышко

Скроется,

По колено в солнечном

Море я.

 

И тогда нет отдыха

Лучше, как

Полежать на солнечных

Лучиках.

 

 

*  *  *

В округе нашей, возле той избы,

Сошлись давно когда-то две судьбы.

Друг друга взглядом молча обожгли

И разошлись. А годы шли и шли…

 

Но непроизнесенные слова

Из уст в уста потом несла молва.

 

Сегодня, как и много лет назад,

При встрече двое опускают взгляд.

И мой неразговорчивый сосед

Уже не усмехается им вслед.

 

— Была ли тайна? — спросите.

— Была!

И две души она сожгла дотла.

Что знал в округе каждый человек,

Для двух осталось тайною навек.

 

 

*  *  *

Погода изумительно весенняя!

Блин солнца — хоть сворачивай да ешь!

И в Светлое Христово Воскресение,

Как никогда, я нынче трезв и свеж.

 

Струится благость изнутри ли, свыше ли,

И как бы ни был грешен человек,

Вдруг понял я: весною не надышишься,

Как жизнью не пресытишься вовек!

 

 

*  *  *

По морозцу в ноябре

Столько снега свежего.

Вот и лепят во дворе

Люди бабу снежную.

 

Издалече всем видна

Баба та бедовая.

Только вот совсем одна.

Холостая ль? Вдовая?

 

Мужика б ей от тоски.

Экая нелепица:

Снежные-то мужики

Ну никак не лепятся.

 

Супротив мужская стать

Этой процедуре.

Видно, зиму вековать

Ей одной, как дуре.

 

И одной встречать метель,

Коли закружится.

И в холодную постель

Все одной ложиться.

 

 

*  *  *

Окутал парок, одурманил.

Душою и телом обмяк.

А баня и в Африке баня,

Коль сыщется там сибиряк.

 

Всё побоку: слава ли, деньги,

Все суеты жизни земной…

Здесь только берёзовый веник

Да ковшик воды ледяной.

 

Я выползу, гол и излечен,

«О, Господи!», — лишь оброню.

Душа улетает навстречу

Морозному ясному дню.

 

*  *  *

                               С. Филатову

Ни заборов здесь приличных,

Ни запоров от воров.

Но на доме есть табличка:

«Здесь живёт поэт Чепров».

 

И любой воришка скажет:

— Раз поэт, едрёна вошь,

Кроме книжек да бумажек

Ничего тут не возьмёшь.

 

Лягу спать, не запираясь,

Я ж к открытости привык.

Но пакет лапши китайской

Всё же спрячу между книг.

 

Нет. Людишек вороватых

Не боюсь я ни шиша.

Вдруг придёт поэт Филатов —

И прощай тогда лапша.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru