litbook

Культура


Слово о фраке (из готовящейся книги «Шоа. Ядовитая триада»)0

 

Почти три тысячи лет прошло с тех пор, как евреи стали строить своё государство в благодатном приморском краю. Плодородная почва, торговый перекрёсток мира — завидное место. Ассирийцы (VIII в. до н.э.), вавилоняне и персы (VI в. до н.э.), греки (IV в. до н.э.), римляне (I в. до н.э.) — восемь столетий ещё до нашей эры они рвали друг у друга этот лакомый кусок. Войны и безуспешные восстания иудеев выжимали из цветущей земли живой сок — пленных или беглых евреев. Их выплёскивало в окрестные страны, в города македонской и римской империй, в Европу и Азию до Индии и Китая — оседали везде, где способней прижиться. А в новую эру, после полного замирения непокорной Иудеи в I-II вв. евреи продолжали разбредаться по миру ещё тысячу лет. Так сотворилось то состояние евреев, которое обозначается изящным греческим словом диаспора («рассеяние») или мрачным еврейским галут («изгнание») — жизнь в чужой земле. Галут — это диаспора народа, не имеющего на земном шаре своего государства, это не защищённые никем съёмщики угла в чужой квартире.

Природа требует: хочешь выжить — воюй и врага прогони-прибей-убей. Биологи объясняют: естество, ксенофобия, различающая «своих», родных генетически (у родственников до половины генов идентичны) и «чужих», кого следует убрать. Бактерии, например, специальными ферментами разрушают ДНК других бактерий. Ксенофобия — врождённое качество, как и «территориальный императив». Стая или племя животных свою территорию — место питания и размножения — защищает от чужеродца. Обезьяний самец на ничейной территории равнодушен к самцу другой стаи, но на собственной территории он сразу ринется этого второго изводить вплоть до убийства.

А человек чт?? Глупее макаки? Каждый народ на своей земле может развлекаться распрями внутри круга одноплеменников, но обычная враждебность к ближнему в отношении евреев с их двухтысячелетним стажем пришельцев удваивается ненавистью к чужаку; и время не лечит, а только растравляет страсти.

Евреи в галуте не были чужими.

Евреи были суперчужими.

Мир язычников: суматошный мир богов-божков-идолов-кумиров, лихая, вполне по-земному, свобода гульбы, убийств, совокуплений, предательств… А евреи назначили себе служить одной Верховной Силе, Творцу Вселенной и Высшей Правды, Он избрал евреев на это Святое служение, вот их главная забота на суетной земле. Главные книги евреев — Священное писание включают Тору — «Пятикнижие», Невиим — «Пророки» и Ктувим — «Писания» (в переводе для христиан Библия, Ветхий Завет) определяют всю их жизнь от религиозного ритуала до обыденного поведения. Вожди народа не столько цари или военачальники, сколько пророки-провозвестники Божественной истины. Главное для еврея: Бог с его моральными и социальными установками; земное же самоустройство народа, государство — вторично.

Евреи, говорит Тора, избраны нести идею единого Бога: «Господь обещал тебе ныне, что Он… поставит тебя выше всех народов…в чести, славе и великолепии, что ты будешь святым народом у Господа Бога твоего» [Второзаконие, 26: 18-19].

Священное писание евреев — дерево, победно разветвившееся потом тремя мировыми цивилизациями. А началось дело с еврейского вождя и законодателя Моисея, он противопоставил всем языческим богам-идолам единственного Бога, Творца Вселенной, Владыку Всемогущего и универсального, Бога для всех, но прежде всех для особо возлюбленных им евреев. Любые человекоподобные боги и божки разных народов выглядели жалко перед Божеством Моисея, настолько великим, что его и представить конкретно нельзя.

Иудейский монотеизм фундаментальнейшие имел последствия — помимо рождения христианства и ислама он и еврейскую судьбу окрасил разноцветно, особенно после утраты евреями государства (VI в. до н.э), когда они очутились в рассеянии среди язычников. Бог евреев, Справедливый, требовал от своего народа немыслимое для современников-иноверцев: «не убивай» посреди азартных гладиаторских боёв, за 7 веков до Христа, за 9 веков до прекращения человеческих жертвоприношений у язычников (в древней Руси так и ещё тысячу лет после «явления» Иисуса жертвенная кровь дымилась). Пикуах нефеш (иврит) — спасение жизни соплеменника — правило, поставленное в еврейской традиции выше всего, даже завещанного Богом «соблюдай субботу». («Жестоковыйным» евреям суббота — главнейший день; некоторые из авторов, опираясь на рассказ еврейского историка Иосифа Флавия (И. Флавий. Иудейские древности, гл. 2) о захвате Иерусалима в конце IV в. до н.э. царём Египта македонцем Птолемеем I, уверяют, что он произошёл в субботу, потому что в этот день евреи не воевали; Флавий, впрочем, такое прямо не утверждает, но в 13 главе того же сочинения пишет что в период Хасмонейских войн за 100 лет до новой эры греки взяли еврейский город Асохис именно в субботу, которую евреи не нарушали сражением — вон какая слава у еврейской субботы).

В мире, возносящемся на рабах, на их поте и крови, евреи запретили жестокое обращение с ними, ввели раба в круг домашних как родственника, вплоть до права наследовать одинокому хозяину. Беглого раба везде возвращали хозяину, а евреи укрывали. Единоплеменника евреи вообще больше шести лет в рабстве не томили — освобождали.

Высок был у евреев человек, хоть бы и раб. Язычника, перед богами ничтожного, сообщал с ними жрец — еврей же, лишившись Храма и священнослужителей, возносил молитву Богу самолично, напрямую. (По анекдоту: из Иерусалима к Богу самый дешёвый разговор по телефону — «местная связь»). При том, что еврейский Бог вознесён несравнимо выше языческих богов: у этих скверна, склоки, они пьют, буянят, непотребствуют вполне по-людски, а Всевышний евреев, Владыка Вселенной, надмирен, Он — тайна, не представимая воображением. У тех же, варваров, в храмах статуи, их земные цари в богах числятся — для еврея дурь и дикость…

А в быту? Римское право не считало преступлением супружескую измену, евреи же карали её смертью. Против античного жизнелюбия у евреев серые будни: ни радостей прелюбодейства, ни пьянства, женская строгость, семейная крепость, скучная домовитость… Много из-за чего на языческом пиру страстей еврейский Бог гляделся угрюмым трезвенником, его не то, что привечать — терпеть сил не наберёшься.

В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Евреи — пришли. Более того, провозгласили свой устав лучшим, справедливейшим. И себя избранными тот устав внедрять: «спасти» мир. В иврите «галут» от «галуй» («открытый») — открыть свет иудаизма тёмному человечеству.

Согласно Торе, Господь сказал евреям, что сделает их светом других народов (ле-ор гоим — «светом для язычников» — (ивр.) [Исаия, 42:6]). Великий еврейский авторитет раби Иегуда А-Леви (ХII в.) определял Божественную цель евреев в галуте: изменить народы так, чтобы они соответствовали замыслу Всевышнего. (Оно вроде бы и подтвердилось, когда христианство и ислам, вторя еврейскому Закону, взяли себе правилом многое из него, вроде запрета на кровосмешение).

Кто не любит себя? Любовь так соблазнительно подпереть сравнением себя с другим: тот, разумеется, глупее или злее, или слабее, жадней, трусливей — хуже. «Себя не похвалишь — ходишь, как оплёванный» — поговорочка была такая. В анекдоте о чукче русский черпает самоуважение. В Израиле ашкеназ смеётся над марокканцем, тот над ашкеназом, вместе — над курдом. «Все в дерьме, один я в белом фраке». Папуасы Новой Гвинеи обозначают словом «человек» только себя, прочие люди этого не заслуживают. Папуасы не простодушнее просвещённых эллинов или римлян, для кого окружающие народы — низкопробные варвары.

1960-е годы. Дагестан — советский символ дружбы народов — их здесь немеряно: лезгины, аварцы, лакцы, таты… Тридцать шесть племён.

Столица Махачкала. Июльский распалённый полдень. Базар, жаркий и грязный. В тени общественного отхожего места сидят на корточках, отдыхая, покуривая, шевеля усами в неспешной беседе, мужественные дети гор, увенчанные плоскими кепками безразмерного диаметра. Испарения выгребной ямы густеют вокруг их голов.

Приезжий, обжигаемый солнцем, окутанный миазмами, неприкаянный, дошёл до недальнего «Дома колхозника» — подобия гостиницы, где счастливо нашлось для него место. В номере стояли две кровати, на одной кто-то спал, дежурная указала приезжему другую, свободную. Она была полузастелена, мятое одеяло чуть прикрывало подушку с засаленной наволочкой. Дежурная повернулась выходить, и новосёл с торопливым заискиванием (как бы не выгнали за наглость, где потом ночевать?) спросил: «А чистое бельё можно?». «Сейчас, — тоже торопливо и тоже заискивая (гость из самой Москвы, «белый человек») сказала дежурная и выплыла в коридор.

Приезжий огляделся. На соседней койке лежал на спине мужчина, лицо прикрывал блин такой же безразмерной кепки, виднелась только щека в чёрной щетине. Невнятной серости пиджак, клетчатая рубаха, полосатые брюки заправлены в сапоги. Запах гуталина, конского пота и перегара кавказских приправ… Они выдыхались из-под кепки, оттуда, где сипело, хрипело, булькало и вдруг образовались слова: «Смотри, дорогой, перед тобой тут лакец спал, такой грязный, слушай, народ — эти лакцы…». Он, видимо, не был лакцем. Ноги его лежали на простыне, сапоги пятнали её тёмной ваксой.

Потом они разговорились, пили вино, грызли луковую зелень, хрустели огурцами. Сосед просвещал приезжего относительно межнациональных отношений: «У нас тут ещё таты, наши евреи, ну, слушай, такие бандиты, в горах живут, в милиции одного ихнего убили, так они спустились, милицию вырезали, очень хулиганы, слишком горячие, мы, аварцы, так не любим, слушай…»

Зигмунд Фрейд и Эрих Фромм учили: нарциссизм — одна из основ поведения как личности, так и сообщества. Народ шьёт себе белый фрак из легенд и мифов.

Наиболее утешительна идея избранности, особого предназначения. Русские или поляки призваны, оказывается, состыковать европейскую и азиатскую культуры (у русских в ходу и обратный вариант: Россия — заслон Европы от Азии, тоже почётная миссия), армяне несут Востоку ценности античности и христианства, для китайцев центр Земли Китай — «Срединная империя», нацисты спасают мир от еврейского зла. Евреи со своей Богоизбранностью неоригинальны даже приставкой «Бого». Татаро-монголы Чингиз-хана тоже считали себя предназначенными Свыше установить на земле порядок и мир. А уж русские ту приставку к себе так накрепко приладили, что и качнувшись от православия к большевистскому безбожию, избранничество своё никак не отринули, наоборот, усугубили новомодно: у них Москва в ХV веке — «Третий Рим», в ХХ-м веке — центр мира, столица грядущего коммунистического рая, а по последней моде века ХIХ-го, поправ недавний советский патриотизм, сменили его «евроазиатским», себя опять же определив в вожди.

Юрий Слёзкин в книге «Эра Меркурия» пишет о многих народах, считающих себя избранными («они открыто боготворили самих себя и принципиально отмежёвывались от прочих»), но наиболее впечатляют, по его мнению, евреи и цыгане, делавшие всё возможное, чтобы оставаться чужаками. «Самыми главными действиями, определяющими человека и общество, являются приём пищи и производство потомства… Чужаки (враги) — это люди, с которыми не садятся за стол и не вступают в браки… В традиционных еврейских и цыганских общинах брак женщины с чужаком считается непоправимым осквернением и приводит к изгнанию и символической смерти. … Пищевые табу менее опасны, но более заметны как пищевые знаки. Ни один еврей не может воспользоваться гостеприимством нееврея и сохранить свою чистоту в чуждом окружении… [В некоторых странах евреев] узнавали по ковшикам для воды, которые они носили с собой во избежание осквернении…»

З. Фрейд: «Не то, чтобы другим народам недоставало самоуверенности… Каждый народ считал себя выше всех остальных. Однако… самоуверенность евреев была укоренена в религии; она стала частью их религиозной веры» (цит. по Р. Нудельман. Загадки, тайны и коды Библии. Ростов-на-Дону, 2005.)

Евреям легче лёгкого самоутвердиться в том, что им сам Бог отвёл великую Роль. «Не для чего иного рассеял Всевышний Израиль между народов, но лишь, чтобы присоединились к евреям геры (неевреи, принимающие иудаизм» — говорится в Вавилонском Талмуде — своде еврейских религиозных и житейских правил (раздел Псахим, 87б) [84, 36]. Еврейскому духу, уязвлённому потерей страны, было тут самоуспокоение и утешение; народу, ошарашенному военными поражениями, — высокое оправдание жизни в галуте, борьбы за благополучное её устройство.

В Торе нигде прямо не говорится, что евреи избраны как лучшие среди других народов, там избранность объясняется тем, что их «возлюбил Всевышний». В средневековых толкованиях Торы — мидрашах также сказано, что Бог избрал евреев из любви к ним и указал, что они малочисленнее других народов [Второзаконие, 7:6-8; 94, 336]. «Малочисленность» комментаторы трактовали как требование скромности: евреям не подобает считать себя выше других народов. Мишна (часть Талмуда) требует от еврея: «Будь смиренным перед всяким человеком» [раздел Пиркей авот — Поучения отцов, 4:12;].

Но куда деться от молитвы Алейну Лешабе?ах, которую евреи сочинили ещё в ХV —ХIV вв. до н. э., после своего перехода из Египта через реку Иордан? Её текст в III в. талмудист Рав Аба Арика изложил так: «На нас возложено… провозглашать величие Создателя вселенной. Ибо он не сделал нас подобными народам мира… Он дал нам не их удел, и не ту судьбу, что всем их полчищам. Ибо они поклоняются пустоте и тщете…». В этом виде средневековые евреи в конце каждого из ежедневных богослужений торжественно, стоя, читали её вплоть до ХVII — ХVIII вв., когда эти слова начали запрещать местные власти, да и сами евреи стали опасаться конфликтов с христианами.

У человеческой психики своя механика. Идея Миссии и Избранности легко трансформируется в гордость. Затем, умножившись на национализм, ущемлённый чужеземными поработителями, на пламенный пафос своих пророков, на уверенность евреев в преимуществе их быта перед языческим, — обращается гордость в гордыню. Древние иудеи проникаются самодовольством настолько сильно, что они, храня свою чистоту, отказываются даже от браков с инородцами — носителями идолопоклонческой «скверны». Тора велит еврею: «И не вступай с ними в родство: дочери твоей не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего; ибо они отвратят сынов твоих от Меня, чтобы служить иным богам…» [Второзаконие, 7:3-4]. И пророк Эзра (VI в. до н.э) требует от евреев расторгнуть смешанные браки. (Не все подчинились. В 1937 г. один германский раввин додумался порадоваться нацистскому запрету браков неевреев с евреями; он написал другому раввину: «Правительство укрепляет нашу веру и помогает нам в том вопросе, который все раввины в мире не смогли решить до сих пор»).

Еврейские религиозные авторитеты в течение XIII-XIX вв. сотворили кодекс еврейского поведения, кратко изложенный в книге «Кицур шулхан арух», изданной в 1864 г. Главные его указания запрещают евреям любое содействие идолопоклонству (не входить в неврейское культовое здание, даже не нагибаться перед ним, если, например, приспичило поправить обувь), а менее важные регламентируют повседневность вплоть до запрета дарить что-либо незнакомому нееврею, или хвалить нееврея за доброе дело, или обучать его своему ремеслу. Более того, еврейке, если она не акушерка, нельзя помогать язычнице при родах. Юдофобам тут радость обнаружить коварство и гнусность еврейских обычаев, если не знать, что они обусловлены враждой неевреев. Например, при обучении нееврея ремеслу или при неудачных родах язычники могут получить травмы, в которых обвинят евреев, и отвечать за это может вся еврейская община, вплоть до погромов. Подобные соображения, конечно же не снимают распространённого подозрения евреев в расизме. А ведь иудаизм разрешает переход в еврейские ряды любого человека через определённый обряд «гиюра» — кровь и происхождение роли не играют, какой уж здесь расизм! Но правит бал не истина, а вражда.

Сегодня подавляющее большинство евреев эти правила не соблюдает, здравомыслящие раввины в разное время их ослабляли, а то и отменяли — иначе как ужиться с нееврейским окружением? Кроме того, приведенным выше указаниям противостоят другие, например, требования Талмуда посещать больных неевреев, подавать милостыню нееврею-бедняку, не лгать нееврею и не красть у него. Можно так, а можно этак — диалектика.

Не раз евреи отступали от жёстких своих правил. «Нельзя, но если очень хочется…» Тора: брак с иноплеменником ни-ни, но в Книге Судей обнаруживается: «И жили сыны Израилевы среди Хананеев, Хеттеев, Аморреев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев, и брали дочерей их себе в жёны, и своих дочерей отдавали за сыновей их» [Судей, 3:5-6]. О всеядно женолюбивом Соломоне и говорить нечего.

Тора велела: “Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли…” [Исход, 20:4], а в синагогах начала новой эры на фресках, на мозаичных полах диковинные животные и цветы, даже и лики человечьи проглядывают.

И предназначение-то святому народу указывалось двояко: а) отмежевание от иноверцев и б) смычка с ними. В первом случае Бог говорит евреям: «Будете Моим уделом из всех народов» [Исход, 19:5; 94, 134] и «Вот устав Пасхи: никакой иноплеменник не должен есть от неё» [ Исход, 12:43; 94, 122]; во втором случае тот же Бог: «Дом Мой назовётся домом молитвы для всех народов» [Исайя, 56:7; 94, 807]. Два вектора противоположных, но в силовом поле галута они удивительно повернулись в одну сторону, в сторону юдофобии.

Потому что народы не слишком рвались на еврейский свет из «тёмного» своего угла, привычного, тёплого. У евреев запрет педерастии, а Рим благодушно потешается над гомосексуальной связью великого Цезаря, распевая «Галлов Цезарь покоряет, Никомед же Цезаря»; и другой император, Адриан во II в. уже н.э. воздвигал статуи своего любовника. У евреев «не прелюбодействуй», а древние спартанцы согласно законам Ликурга (8 в. до н.э.) отдают жену более сильному соплеменнику для зачатия крепких воинов. Язычникам инцест привычен от времён египетских фараонов и античности, а еврейские Законы Моисея запрещали кровосмешение [Левит, 18:6-20] (случалось, правда, всякое — как прожить народу вовсе без греха?) У евреев: «Не должно быть блудницы из дочерей израилевых» [Второзаконие, 23:17], а великий греческий законодатель Солон (638-560 гг. до н. э.) узаконил проституцию в Афинах и от её доходов выстроил храм Афродиты. Кому что пo сердцу? «Только ли света в окошке, что у евреев?» — мог резонно сомневаться грек, за спиной которого маячили Сократ и Аристотель, Демокрит и Гиппократ, Пифагор и Перикл, Фидий и Гомер — великая красота и великая мысль, плоды языческой вольности, столь презираемой евреями.

Ицхак Бер, израильский историк, пишет в книге «Галут» о временах после VI в. до н.э.: «Антисемитизм возник как неизбежная реакция окружающих народов на экзальтированное ощущение евреями своего религиозного превосходства и своей миссии… такое «высокомерие» особенно раздражало по контрасту с реальным бессилием еврейского народа». Максим Горький, темпераментный юдофил, назвал то же чувство «высокомерия» «религиозным аристократизмом всего народа» (Предисловие к «Легенде об Агасфере»)

Еврейская избранность стала ведущей темой в еврейском существовании. Что ни говори мудрецы, а если твой народ — «светоч для других народов», то ты ведущий, первый среди них. Ну, и выходит: лучший.

Одна из основополагающих иудаистских книг «Тания», впервые изданная в 1814 г., объясняла, опираясь на Тору, что евреям даны две души: одна как бы мирская, обладающая и дурными свойствами, и добрыми, «которые от природы присущи каждому еврею», и другая душа — «частица сущности Бога», искра Божественного света мудрости и добра.. А нееврею присуща только одна душа, первая, и нет в ней добра: «Добро творят язычники лишь ради себя».

(Еврейская молитва: «Спасибо, Боже, что не сотворил меня гоем (неевреем)». Возможно, тут благодарность за избранность, но каково это слушать нееврею? У него злоба пухнет, до ненависти.)

Что же дала евреям (и миру) их отделённость, избранность — их белый фрак?

Автор книги «Евреи и арабы» Шломо Гойтейн подчёркивал роль еврейского монотеизма в древнем языческом мире: «Когда безумный римский император Калигула потребовал оказания ему божеских почестей, весь цивилизованный мир, включая греческих философов и ученых, склонил перед ним колени. И только маленький варварский крестьянский народ, обитавший на холмах Иудеи, вместе со своими единоверцами из диаспоры отказался сделать это, готовый скорее умереть, чем признать то, что считал ложью и мерзостью. Разумеется, еврейский народ не мог исполнять свою уникальную миссию без духовных потерь. Чтобы сохранить себя, нужно было сохранять дистанцию. Нужно было воздерживаться от участия в греческой цивилизации, чтобы не оказаться поглощенным ею».

(«Уйдите от меня, мне вас не надо», — говорила в детском саду, набычась, обиженная девочка. Обид ей от того только прибавлялось).

З. Фрейд в работе «Этот человек Моисей» среди причин юдофобии отмечал те психологические мотивы, которые будто нарочно нацелены угнездиться хоть в мозгах, хоть в душах, хоть в подсознании толпы: «Я дерзну утверждать, что зависть, которую евреи вызывают у других народов, настаивая на своей избранности Богом-Отцом, все еще таится в сердцах окружающих народов, тем самым как бы подтверждая эти еврейские претензии».

Столетий галутного существования евреев, наверно, достаточно, чтобы неприязнь к ним, начавшись, возможно, по Фрейду с зависти к избранному народу, подпиталась последующим мифотворчеством и, дозрев до полнокровной ненависти, внедрилась в коллективное бессознательное окружающих народов, стала по терминологии Карла Г. Юнга «архетипом, изначальным образом», во многом наперёд определившим отношение к евреям.

Из причудливой мешанины древних юдофобских представлений соткался дивный мир, названный сегодня «латентным антисемитизмом». Израильский исследователь Леон Волович определял его как «бездумное восприятие и воспроизведение антисемитских стереотипов… передаваемых из поколения в поколение… Он характерен для аморфного состояния группового сознания».

Юдофобские стереотипы, «первообразы» выражались в мифах, в учёных и художественных творениях, подкреплённых почтением к их заслуженным авторам, или в анонимных фольклорных байках, анекдотах, поговорках, прозвищах. Шутки, усмешки, вроде бы безобидные. («Жид по верёвочке бежит» — ну, что, в самом деле, задиристого? И смысла вроде бы никакого… Ан нет: я, нееврей, не бегаю по верёвочке, да если и хотел бы — не смогу, не удержусь. А он, вертлявый, удержится, не свалится, насекомое ухватистое…)

Но стоит проявиться какому-нибудь возбуждающему усилию, политическому, социальному, религиозному, как мирная эта неприязнь преображается в юдофобию, неистовствующую до крови, до смерти. До гитлеровского «окончательного решения».

Ханна Арендт в классической книге «Истоки тоталитаризма», анализируя развитие гитлеризма, писала о националистических пандвижениях начала двадцатого века, в частности, о пангерманизме: «Наперекор иудео-христианской вере в божественное происхождение Человека, пандвижения проповедовали божественное происхождение собственного народа. …

… претензии пандвижений на избранность могли серьезно столкнуться только с еврейскими претензиями… Толпа … едва ли сознает разницу между еврейской миссией достигнуть в конце концов устроения человечества в истории и ее собственной “миссией” — добиться господства над всеми прочими народами на земле. Зато вожаки пандвижений очень хорошо усвоили, что евреи, в точности как они сами, делят мир на две половины: мы и все другие. …евреи опять явились в роли счастливых соперников…

То, что фанатизм пандвижений обрушился на евреев, сделав их центром идеологии ненависти (и это стало началом конца европейского еврейства), является одним из самых логичных и самых горьких отмщений, когда-либо осуществленных историей. … идея избранности евреев, отождествление ими религии и национальности, их притязания на совершенно особое положение в истории и на единственные, исключительные отношения с Богом внесли в западную цивилизацию неведомый ей в остальном элемент фанатизма (унаследованный христианством с его претензией на абсолютно безраздельное обладание Истиной) и еще элемент гордыни, опасно близкий к расовому извращению…

…вожаки пандвижений нашли ту лежащую на поверхности зацепку в механике еврейской набожности, которая сделала возможным ее полное искажение, так что избранность перестала быть мифом о конечном осуществлении идеала всечеловечества и превратилась в миф о его конечном разрушении как цели еврейства».

Кто смеётся над евреями? Бог? Судьба? Или они сами?

 

 

Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #9(168) сентябрь 2013 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=168

Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2013/Zametki/Nomer9/Kardash1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru