litbook

Культура


Сочинители. Продолжение исторического очерка о еврейском театре во Львове0

 

Часть III

Начало в №4/2011; часть II в №4/2012

Вступление

В первом номере журнала "Идишер фолкскалендер" ("Еврейский народный календарь", идиш), вышедшем в 1896 году во Львове под редакцией Гершома Бадера, писатель Реувен Ашер Бройдес опубликовал театральное обозрение под названием "Дос идише театер" ("Еврейский театр", идиш), в последнем разделе которого он в частности написал:

"Наше информационное обозрение завершается. В нём мы старались не критиковать вышеизложенное, а хотели лишь рассказать об истории и направлениях развития еврейского театра. По этой же причине мы воздержались от подробного рассмотрения деятельности еврейского театре во Львове (с 1888 г.) под руководством г-на Гимпля, переигравшего все старые и современные драматические произведения. Что же касается "новинок" от пишущих ныне сочинителей, то пока нет темы для обсуждения, следовательно и критиковать нечего, а специально заниматься критикой мы не собирались"[1].



Статья Реувена Ашера Бройдеса "Дос идише театер", "Идишер фолкс календер", Львов, 1896, с.97

В действительности же тема для обсуждения "новинок" существовала, как в момент написания Р. А. Бройдесом театрального обозрения, так и в последующие годы. Лишь новый визит Авраама Гольдфадена во Львов в 1896 году, а также подготовка к чествованию двадцатилетия его сценической деятельности затмили постановки пьес местных авторов[2].



Иегуда Лейб Ландау, раввин, драматург (1866-?). Rabbi M. Wunder,

"Encyclopedia of Galician Rabbis and Scholars", Jerusalem, 1983, vol.3, p.628

Наряду с упомянутыми в первом разделе исторического очерка львовскими драматургами из среды еврейского духовенства, раввином Иегудой Лейб Ландау и кантором Барухом Шором, следовадо бы вспомнить также автора музыки и текста к опере "Невухаднецар" ("Навуходоносор", иврит), львовского оберкантора Исаака Цви Галеви Гальперина, который четверть века вёл богослужения в Прогрессистской синагоге. Разрешение цензуры на постановку оперы И. Гальперина было подписано 19 июня 1892 года. Вскоре состоялась и премьера, тепло принятая львовской публикой[3].



Исаак Цви Гальперин, oберкантор львовской Прогрессистской синагоги, драматург и композитор (?-1926).

Сайт: "Одноклассники", группа "Еврейский Львов".

Другим популярным произведением Исаака Гальперина, стала пьеса "Сара бэхор" ("Первородство Сарры", иврит), поставленная местным еврейским театром с участием актёров Зелига Шора, Розы Брия, Питера Графа и Адольфа Мельцера. Кантор Гальперин был автором нескольких историко-библейских пьес, созданных под влиянием творчества Авраама Гольдфадена. Написание музыки для театра являлось неотъемлемой частью творчества Исаака Цви Гальперина. Большую популярность приобрела ария "Цвайгн ди фидлен" ("Струны лиры", идиш), написанная им для львовской постановки "Суламифи" А. Гольдфадена. Не менее известной была его песенная вставка "Ал тире авди Яков" ("Не бойся слуга мой Яков", иврит) к пьесе Якова Гордина "Дер идишер кениг Лир" ("Еврейский король Лир", идиш)[4].



Прогрессистская синагога "Темпль" во Львове (1906 г.).

Ныне не существует. Группа "Синагоги Украины" на "Facebook"

Многие актёры львовского еврейского театра, певшие в детские и юношеские годы в хоре Прогрессистской синагоги, считали кантора Исаака Цви Гальперина своим учителем по вокалу и музыкальной грамоте. Именно его творчество оказало большую поддержку львовскому еврейскому театру в первой половине 1890-х годов, когда из Львова уехали Авраам Гольдфаден и группа ведущих еврейских актёров.

Еврейский Верди и другие

В 1895 году во львовском еврейском театре состоялась премьера музыкально-драматического спектакля "Иегуда Галеви". Казалось бы, ещё одна постановка из череды подобных ей исторических пьес о творчестве и о приключениях известного поэта средневековья Иегуды Галеви. Необычными в ней оказались арии, исполняемые в стиле "Бродер-зингер", большим поклонником которого являлся автор стихов и либретто Исаак Ауэрбах из Зборова. Жанр пьесы "Иегуда Галеви" можно было определить, как оперетту, в которой музыка, основанная на старинных синагогальных напевах, явно преобладалa над сюжетом и поэзией[5].

Музыку к оперетте написал Хоне Вольфстал, руководитель популярного в Галиции оркестра братьев Вольфстал. В 1896 году во львовском еврейском театре состоялись уже две премьеры пьес этих авторов "Принц Бустанай" и "Ибн Эзра", которые были тепло приняты публикой. Свою новую оперетту "Бат Ерушалаим" ("Дочь Иерусалима", иврит) авторы решили не отдавать львовскому еврейскому театру, а сначала сыграть премьеру в родном Тернополе[6].



Хоне Вольфстал, музыкант и композитор (1853-1924).

"Lexicon of the Yiddish Theatre", New-York, 1932, vol.1, p.564

После оглушительного успеха "Бат Ерушалаим" Исаак Ауэрбах и Хоне Вольфстал решили создать собственный артистический коллектив и выступать со своими произведениями в Галиции. Исаак Ауэрбах пригласил в ансамбль нескольких бродерзингеров, среди которых оказался Берл Топ, известный позже в Америке, под псевдонимом Бернарди. В состав нового коллектива также вошли упомянутые в первой части исторического очерка опытные актеры Иосиф Вайншток и Иосиф Эскрайз, артисты Карл Гутентаг и Давид Барац, а также юные исполнительницы Пепи Лович, которая девочкой сыграла ангела во львовской постановке "Акидат Ицхак" ("Жертвоприношение Исаака") Авраама Гольдфадена, и талантливая уроженка Львова Берта Фишлер[7].

Поскольку у вышеупомянутых авторов не оказалось разрешения на содержание театра, то они попросили старейшего антрепренёра Галиции Авраама Таненцапа возглавить труппу. Впоследствии, руководителем драматического ансамбля становится Миша Вайнберг, которому Авраам Гольдфаден ещё в 1891 году доверил сразу три роли во львовской постановке "Раби Йозельман". После четырёх лет игры во львовском еврейском театре Миша Вайнберг получил "консенс" (разрешение) на содержание немецкого кафе-шантана, а ещё через два года труппы еврейских актёров[8].

Одно из представлений странствующего коллектива посетил богатый меценат из Будапешта и был буквально очарован пьесой "Бат Ерушалаим". Он предложил руководителям драматического ансамбля поехать в Будапешт, в котором в 1890-х годах проживало более ста тысяч евреев[9], и оплатил расходы, связанные с переездом и наймом помещения для игры. Труппа еврейских актёров из Галиции выступала в Пеште около полугода по одним сведениям в "Орфеум Самоси" театре, по другим в "Шамши Мулата" театре. За это время оперетта "Бат Ерушалаим" была сыграна более 90 раз[10].

Столь успешные гастроли не остались незамеченными местной и еврейской прессой. Варшавский орган ассимиляторов на польском языке "Izraelita", который не очень то жаловал еврейские театры, впервые упомянул в 35-м номере за 1899 год о пятидесятом представлении пьесы "Шуламис" ("Суламифь") А. Гольдфадена, данном приезжей труппой в театре "Киссалуды"[11].

В начале 1900-го года эта же газета опубликовала заметку под названием "Жаргонные представления в Пеште" (пол.), в которой утверждалось, что успех оперетты "отца еврейского театра" вызвал живой интерес у публики к "жаргонной сцене". В связи с этим владелец одного из небольших театров пригласил труппу из Галиции, состоящую из сорока актёров. Руководит ансамблем директор Вайнберг, а капельмейстером является известный виолончелист Вольфстал. Репертуар составлен из произведений А. Гольдфадена "Бар Кохба", И. Ауэрбаха "Дочь Иерусалима" и З. Могулеско "Иосиф в Египте"[12]. В последней корреспонденции о гастролях еврейских актёров из Галиции в Пеште говорится о премьере "оперы Гольдфадена "Раби Йозельман" в театре Киссулады [13].



Миша Вайнберг, актёр и театральный антрепренёр.

"Lexicon of the Yiddish Theatre", New-York, 1932, vol.1, p.682

Директор берлинского театра "Талия", узнав об успешных выступлениях в Венгрии труппы актёров из Галиции, пригласил их к себе, и музыкально-драматический ансамбль направился из Будапешта в Берлин[14]. Газета "Izraelita", ревниво следившая за успехом неизвестно откуда возникшего театрального коллектива, в августе в своей рубрике "В мире" сообщила, что в театре "Талия", в Берлине начались гастрольные выступления "Восточного драматического общества", в репертуаре которого значатся следующие пьесы: "Дочь Иерусалима", "Суламифь", "Бар Кохба" и "Александр, наследный принц Иудеи"[15].

Через две недели это же издание опубликовало театральное обозрение под названием "Письма из Германии", в котором также сообщалось о выступлениях на сцене театра "Талия " коллектива "Ориенталише опереттен-гезелшафт" или "Ориенталише натюрзангер" ("Восточное оперетточное общество", "Настоящие восточные певцы", нем.). Реагируя на экзотические названия театрального коллектива, автор обозрения "Немо" с сарказмом отмечал: "Скорее всего, это всё та же, упомянутая ранее еврейская труппа из Львова, и "Ориента" никто из них никогда не видал".

Более всего досталось от Немо самой популярной и часто играемой пьесе "Ди тохтер фун Ерушалаим" ("Дочь Иерусалима", идиш): "Никогда не видал ничего худшего и более пошлого! Поэт Ауэрбах наверняка читал в жаргонном переводе прекрасную идиллию Мапу "Ахават Цион", а на львовской сцене познакомился с "Ромео и Джульетой". Где-то, когда-то слыхал, что существовал Иерусалим и в нём Второй Храм, в котором во "времена оно" происходила борьба между евреями и самаритянами. При наличии фантазии, г-н Ауэрбах задействовал свой поэтический дар и получилась "опера", в которой присутствуют несколько образов из Мапу и сцен из Шекспира, препарированных в духе поэзии г-на Ауэрбаха"[16].



Граммофонная пластинка с песней "Ктира" из оперетты Х. Вольфстала "Бат Ерушалаим".

Исполняет Сарра Розенберг, актриса еврейского театра во Львове (1910 г.).

Сайт П. Гринберга "Гаскальная музыка"

Известна ещё одна рецензия о выступлениях львовских еврейских актёров в Берлине, опубликованная в санкт-петербургском органе сионистов, газете "Будущность" (№28, 1900 г.). Автором заметки "Еврейский театр в Берлине" является известный гебраист и публицист Реувен Брайнин (1862-1939), писавший преимущественно на иврите и идиш. Корреспонденция на русском языке о еврейском театре не характерна для его творчества.

Реувен Брайнин утверждал, что актёрский ансамбль, якобы, составлен из малообразованных в прошлом портных, служанок и белошвеек. Не смотря на отсутствие теоретической и практической подготовки к выступлениям на сцене, актёры оставили приятное впечатление благодаря своей одарённости, музыкальности и трудолюбию. "Мы имели возможность видеть настоящие таланты, но в эмбрионном состоянии, без перспективы их дальнейшего роста", - заключил автор[17].

Берлинские критики не акцентировали своё внимание на содержании пьес из-за пусть незначительного, но всё же языкового барьера, а больше писали о музыкальном оформлении и исполнительском мастерстве. Хотя некоторые обозреватели и обнаружили у композитора Хоне Вольфстала заимствования из произведений Бизе и Россини, в целом же благосклонно отнеслись к творчеству еврейских актёров и музыкантов. Особо отмечалось, что музыка основана на еврейских народных и синагогальных напевах, что не удивительно, так как композитор Хоне Вольфстал является сыном городского кантора и пел в детстве вместе с отцом и шестью братьями в синагоге[18].

Хоне Вольфстал наверняка нимало удивлялся, читая эти рецензии, так как во время создания своих оперетт о существовании композиторов Жорж Бизе и Джоаккино Россини мог и не знать. То ли после этих публикаций, то ли после успеха гастролей в Венгрии и Германии за Хоне Вольфсталом закрепилось прозвище "Еврейский Верди". Берлинская публика, не читавшая по-польски и по-русски, на каждом представлении "Ориенталише опереттен-гезелшафт" из Галиции полностью заполняла театр "Талия".

Гастрольные выступления труппы еврейских актёров продолжились в большом зале гостиницы "Гранд-отель" на Александр-плац, куда они переехали после окончания ангажемента в театре "Талия". Как сообщает в ноябре 1900 года всё та же "Izraelita": "Берлинская полиция запретила постановку мелодрамы Гольдфадена "Жертвоприношение Исаака" в театре "Гранд-отеля" на площади Александра, которую должна была играть труппа "ориентальных певцов"[19]. Причину отмены представлений, варшавская газета не указала.

После возвращения во Львов, директор Якоб Бер Гимпель предложил Хоне Вольфсталу должность капельмейстера. Видимо условие, существовавшее со времени открытия еврейского театра во Львове, согласно которому музыкальное сопровождение представлений в еврейском театре осуществлялось оркестром военных музыкантов, к началу ХХ-го века уже стало неактуальным.

Сотрудничество с еврейским театром во Львове началось с написания музыки к пьесе "Кохелет одер дер идишер Фауст, одер дер тайвл алс регент" ("Экклесиаст или еврейский Фауст, или дьявол в качестве регента", идиш), автором которой был суфлёр Моше Шор, сын актёра Ашера Зелига Шора. На должность суфлёра львовского еврейского театра Моше Шора рекомендовал сам Авраам Гольдфаден, после отъезда из Львова суфлёров Бернарда Виленского и кузена Моше Аншла Шора[20].



Моше Шор, драматург. Z. Zilberzweig,

"Album of the Yiddish Theatre", New-York, 1937, p.61

По другим сведениям первая премьера этой пьесы состоялась ещё в средине 1890-х годов с участием актёров Регины Прагер, Карла Шрамека и Питера Графа. На её постановку имеется разрешение цензуры от 10 мая 1895 года[21]. Хотя представление понравилось публике, произведение Моше Шора не закрепилась в репертуаре львовского еврейского театра. Обновлённая премьера "Тайвл алс регент" с музыкой Хоне Вольфстала стала первой классической опереттой, сыгранной во Львове, а также началом творческого пути известного в последующие годы драматурга еврейского театра Моше Шора[22].

В этот же период Хоне Вольфстал написал музыку к нескольким опереттам, поставленным во львовском театре "Дер комишер бал" ("Комический бал", идиш) и "Флух дер либе" ("Проклятая любовь", идиш), автором либретто которых была Фрида Эйгенфельд, сестра известного в театральном мире "литературного суфлёра" Юлиуса Ербера[23].



Граммофонная пластинка с песней "Фрайтык аф дер нахт" ("В пятницу вечерком", идиш) из оперетты Х. Вольфстала "Комишер бал".

Исполняет Роза Брох, актриса еврейского театра во Львове (1906 г.).

Сайт П. Гринберга "Гаскальная музыка"

На пике популярности у Хоне Вольфстала возникла идея о создании театра еврейской оперетты наподобие европейских театральных постановок Йогана Штрауса[24]. В 1901 году совместно с Исааком Ауэрбахом они собирают новую труппу, и ансамбль отправляется по проторенному маршруту: города Галиции, Буковины, Будапешт, Берлин[25].

Пример музыкально-драматического коллектива Хоне Вольфстала оказался заразительным для львовского еврейского театра. Якоб Бер Гимпель со своей труппой тоже поехал на гастроли в Вену, о чём сообщает варшавская газета "Izraelita": "Выступления проходят в зале "Баеришер Хоф". Большой популярностью у венской публики пользуется пьеса А. Гольдфадена "Бар Кохба" в исполнении артистов львовского еврейского театра"[26].

Ещё одной причиной гастролей в столице Австрийской империи, стал отъезд из Львова в 1900 году ряда актёров первого плана, которых антрепренёр и драматург Моше Гурвиц увлёк перспективами выступлений в Америке[27]. Собрав остатки труппы и лучших хористов, Якоб Бер Гимпель подготовил с ними гастрольный репертуар и повёз в "большой мир", чтоб у оставшихся актёров не развилось чувство обделённости.

Узнав из газет об успешных выступлениях коллектива еврейской оперетты из Галиции, Моше Гурвиц направился в Берлин, и в разгар гастрольных выступлений начал склонять ведущих исполнителей труппы Хоне Вольфстала к отъезду в Нью-Йорк.



Профессор Моше Гурвиц, драматург и театральный антрепренёр.

"Lexicon of the Yiddish Theatre", New-York, 1932, vol. 1, p.592

В Берлине Исаак Ауэрбах влюбился и женился. Новоиспечённой супружеской паре казалось, что Хоне Вольфстал малопрактичен в должности импресарио, а под их руководством опереточная труппа могла бы иметь значительно больший материальный успех. К тому же, театральные критики, нахваливая композитора исполняемых оперетт, зачастую забывали упомянуть автора либретто и стихов. Коллектив раскололся, и Исаак Ауэрбах с львовскими актёрами: Сэмом Шиллингом, Бетти Аксельрод, Филипом и Сали Вайзенфрейд (родителями оскароносного Поля Муни), Фридой Цвибель, Адольфом Мельцером и другими уехали в Лондон, где они более пяти месяцев играли "Бат Ерушалаим" и "Принц Бустанай", а затем отправились на гастроли в Аргентину.

Оставшаяся часть труппы поддалась уговорам Моше Гурвица и с новым импресарио поехала искать счастья в Северную Америку. Исполнитель роли Бен Шомрон (Сын Самарии, иврит) в оперетте "Дочь Иерусалима" Яков Зильберт, работавший ранее режиссёром во львовском еврейском театре, по прибытию в Нью-Йорк поставил в 1903 году "Бат Ерушалаим" в театре "Виндзор" под названием "Бен Шомрон". С тех пор эта оперетта, играемая в Америке, именовалась "Бен Шомрон" без упоминания имён настоящих авторов[28].



Яков Зильберт, актёр, театральный режиссёр.

"Lexicon of the Yiddish Theatre", New-York, 1932, vol.1, p.778

Еврейский Верди остался в Берлине один. Моше Гурвиц звал с собой и Хоне Вольфстала, но маэстро отказался и вернулся во Львов к семье. Внезапный развал труппы на вершине успеха, коварство Исаака Ауэрбаха, с которым его связывала длительная, совместная творческая деятельность, стали потрясением для Хоне Вольфстала. После такого удара судьбы он уже не пытался создавать новые театральные коллективы для постановок своих оперетт. В 1902 году, при его участии во львовском еврейском театре состоялась запоздалая премьера оперетты "Бат Ерушалаим"[29].

В 1903 году актёр Авраам Аксельрод, начинавший свою артистическую карьеру на львовских подмостках, задумал открыть в Черновцах собственный еврейский театр. Наподобие еврейского театра во Львове, начинавшего свои выступления в сквере "Под Сорокой", труппа Авраама Аксельрода играла на открытой эстраде парка на Блюмен-гассе (Цветочная улица, нем.), а по другим сведениям на Гартен-гассе (Садовая улица, нем.) в летнем театре городского ботанического сада. Зимой директор черновицкого еврейского театра арендовал зал в закрытом помещении для репетиций и представлений. Для укрепления труппы Авраам Аксельрод пригласил руководить театральным хором и оркестром Хоне Вольфстала, а в качестве суфлёра будущего драматурга и историка еврейского театра Шолома Перльмутера, который в свои 19 лет уже служил суфлёром во львовском еврейском театре[30].



Шолом Перлмутер с супругой Ханой. Ш. Перлмутер,

"Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.7

Четырнадцатилетним пареньком Шолом Перльмутер оставил дом, учёбу в иешиве и отправился по следам еврейского театра, который пленил его представлением "Бат Ерушалаим" во время выступлений странствующей труппы Авраама Таненцапа в его родном Подволочийске. В 1898 году Шолом Перльмутер прибыл во Львов и устроился официантом в ресторане у Палитника, многократно упомянутом в первой части данного исторического очерка. В ресторане он познакомился с суфлёром театра Якоба Бера Гимпля Максом Гакером, для которого по ночам переписывал пьесы, а впоследствии с его помощью получил возможность бесплатно посещать спектакли львовского еврейского театра.

В 1900 году Шолом Перльмутер вступил в сионистскую организацию "Иври" (впоследствии "Ахва"), правление которой поручило ему руководить молодёжным драматическим клубом. Через год во львовском еврейском театре с большим успехом прошла премьера знаменитой пьесы Моше Рихтера "Реб Герцеле меюхес" ("Родовитый господин Герцеле", идиш). Юный Шолом Перлмутер попросил разрешение у автора поставить это произведение в своём клубе, и Моше Рихтер согласился, передав ему экземпляр пьесы.

Когда львовский еврейский театр выехал на гастроли в Вену, молодёжный драматический ансамбль показал публике свои спектакли в еврейском рабочем клубе на улице Жолкевской, расположенном напротив синагоги "Темпль". После "Реб Герцеле меюхес" юные актёры под руководством Шолома Перльмутера поставили пьесы: Зигмунта Файнмана "Дем фотерс клела" ("Отцовское проклятие", идиш) и Авраама Шарканского "Рахель, дегель махане Иегуда" ("Рахиль, знамя лагеря Иегуды", иврит). В ней детскую роль сыграл известный впоследствии еврейский актёр Людвиг Зац. Наконец дошла очередь и до оперетты Хоне Вольфстала и Исаака Ауэрбаха "Бат Ерушалаим", в которой дебютировала будущая звезда еврейской сцены Регина Цукерберг. Билеты на спектали юных артистов раскупались задолго до их начала.



Людвиг Зац и Лили Файнман. Л. Зац, актёр, режиссёр и театральный антрепренёр.

Z. Zilberzweig, "Album of the Yiddish Theatre", New-York, 1937, p.93

За короткий период деятельности молодёжный драматический клуб организации "Иври" сумел составить серьёзную конкуренцию местному еврейскому театру, и его директор начал искать выход из создавшегося положения. Драматург Моше Рихтер посоветовал Якобу Беру Гимплю предложить Шолому Перльмутеру должность театрального суфлёра, после чего драматический клуб на Жолкевской перестал соперничать с еврейским театром во Львове[31].

В результате сотрудничества Хоне Вольфстала и Шолома Перльмутера, вскоре увидела свет новая оперетта "Малка Саба" ("Царица Савская", иврит), для которой Шолом Перльмутер написал своё первое либретто. В книге "Еврейские драматурги и театральные композиторы" Шолом Перльмутер описывает историю, произошёдшую ещё в начале формирования репертуара черновицкого еврейского театра. Директор, Авраам Аксельрод получил из Америки несколько новых, малоизвестных в Европе драматических произведений и попросил Хоне Вольфстала разучить музыку с оркестром и арии с исполнителями к открытию театрального сезона.

На репетиции произошла заминка, так как маэстро сидя за фортепиано долго вчитывался в ноты, а собравшиеся актёры и музыканты от нетерпения начали громко переговариваться. Заметив это, Хоне Вольфстал сыграл первый музыкальный фрагмент, затем второй, повторив их в несколько изменённом ритме и тональности. Все присутствующие громко рассмеялись, так как узнали мелодии из оперетт "Комический бал" и "Флух дер либе" Хоне Вольфстала. Авраам Аксельрод очень расстроился, поскольку он уплатил немалую сумму как за сами пьесы, так и за их пересылку. Заметив это, Хоне Вольфстал заверил директора в том, что нет причин для волнения. Буквально к следующей репетиции Еврейский Верди сочинил новую музыку к первому спектаклю, а впоследствии и к остальным[32].

Не смотря на то, что Хоне Вольфстал был автором музыки к двенадцати опереттам и к не поддающимся исчислению песням, создателем множества маршей, танцевальных мелодий, он оставался человеком весьма скромного достатка. Маэстро никогда не стремился публиковать рукописные партитуры с нотами своих сочинений, которые быстро распространялись среди музыкантов. Некоторые исполнители присваивали его композиции и неплохо на этом зарабатывали. Хоне Вольфстал относился к подобным случаям спокойно и казалось, что после пережитого им разочарования, связанного с неудачной попыткой создания театра еврейской оперетты, ничто уже не способно вывести его из душевного равновесия.



Улица Кароля Людвика во Львове (Начало ХХ века).

Группа "Ретро Львов" на "Facebook"

Всё же, с Хоне Вольфсталом приключилась история, после которой он сильно на себя рассердился. О ней композитор рассказал Шолому Перльмутеру в 1906 году, перед отъездом драматурга в Америку. Как обычно, в промежутке между утренней репетицией и вечерним представлением, Хоне Вольфстал взял виолончель и в поисках подработки направился из львовского еврейского театра на улицу Кароля Людвига. Предлагая свои музыкальные услуги, он переходил от кафе к кафе, от ресторана к ресторану, пока не оказался на улице Казимировской. Там маэстро увидал марширующий от казарм на улице Городоцкой полковой оркестр.



Военные музыканты. Львов, 1903 г.

Группа "Ретро Львов" на "Facebook"

Военные музыканты играли увертюру из оперетты "Бат Ерушалаим", а вдоль улицы вереницей стояли прохожие, улыбаясь и пританцовывая в такт музыке. Наблюдая за реакцией на его мелодию большого количества слушателей, Хоне Вольфстал невольно улыбнулся, но радость быстро сменилась досадой и огорчением. Львов играл и слушал его музыку, а Еврейскому Верди не хватало нескольких монет на обед[33].

Лишь в 1909 году, во Львове, в издательстве "Гатиква" была опубликована отдельной брошюрой оперетта "Бат Иерушалаим", в пяти актах, музыка Хоне Вольфстала, либретто Исаака Ауэрбаха, ставшая вскоре большой библиографической редкостью[34].

Социальная драма из Львова

На второй день "Рош Гашана", нового 5631-го года за праздничным столом в доме цадика Иегошуа Рокаха из Белза (1824-1894) собрались его самые близкие сторонники и последователи, с почтением внимавшие речам ребе. Среди них находился и родственник раввина, Моше Рихтер. Когда наступила наиболее волнующая часть трапезы, и речь зашла о приходе Мошиаха (Мессия, иврит), Моше Рихтер внезапно ощутил пронзившую всё тело боль. В глазах потемнело, а затем в ярком освещении ему явился Мошиах. Приблизительно так описывает последние мгновения жизни своего отца в пьесе "Моше хаят алс гемейнде рат" ("Портной Моше в качестве общинного поверенного", идиш) драматург Моше Рихтер, родившийся через полгода после его кончины[35].

Литературную деятельность Моше Рихтер начал в ранней юности под покровительством писателя Реувена Ашера Бройдеса, у которого он служил сотрудником еженедельников "Кармель" и "Векер" ("Будильник", идиш). В 1895 году 24-летний Моше Рихтер становится редактором сионистского издания "Га-иври" во Львове[36]. Первое своё сочинение для сцены, Пуримшпиль под названием "Мехират Йосеф" ("Продажа Иосифа", иврит) Моше Рихтер написал ещё в 14 лет[37].



Моше Рихтер, драматург (1871-1939). Z. Zilberzweig,

"Album of the Yiddish Theatre", New-York, 1937, p.58

Новую пьесу "Акидат Ицхак" ("Жертвоприношение Исаака", идиш) он предложил в 1891 году гостившему тогда во Львове Аврааму Гольдфадену, который её отклонил со словами: "Зи тойг нит цу горништ" ("Она никуда не годится", идиш), о чём уже упоминалось в первой части исторического очерка. Как известно, вскоре произведение под таким называнием всё же было поставлено Гольдфаденом во львовском еврейском театре. Моше Рихтер не осмеливался подозревать основателя еврейского театра в плагиате, а наоборот, гордился тем, что подал Аврааму Гольдфадену мысль о создании пьесы "Акидат Ицхак у-мехапехат С'дом ве-Аморе". Тем более, что А. Гольдфаден во время встречи настоятельно рекомендовал молодому литератору продолжать писать для еврейского театра, и с лёгкой руки основателя еврейской сцены Моше Рихтер преуспел, как драматург[38].

Первая пьеса, предложенная Моше Рихтером львовскому еврейскому театру, называлась "Херем де-рабейну Гершом" ("Отлучение раввина Гершома", иврит). Произведение было принято к постановке благодаря протекции актёра Якова Зильбера, написавшего к ней музыку. Премьера состоялась в октябре 1897 года и была тепло принята публикой. Песни и арии из этой пьесы стали очень популярными и их распевал чуть ли не весь еврейский Львов[39].

Однажды, прийдя домой Моше Рихтер услыхал, как мама напевает куплеты из "Херем де-рабейну Гершом". Моше спросил: откуда она знает эту песню? Мать ответила, что слыхала у соседки. С тех пор, Моше Рихтер начал упрашивать маму посмотреть его пьесу. Вдова белзского хасида, с детства воспитанная в строгом соблюдении традиций и религиозных запретов, и слышать не хотела о еврейском театре, а его посещение, даже ради произведения сына, было для неё абсолютно неприемлемым. Однако, сердце матери не камень, и после долгих уговоров она все же согласилась. Первый в её жизни поход в театр не обошёлся без душевных волнений. В сквере "Под сорокой" маме Моше Рихтера стало плохо. Она упала и умерла на алее, ведущей к театру[40].

Кончина матери стала большим потрясением для Моше Рихтера, и он длительное время после окончания траура нигде не появлялся. В 1899 году он пришёл к Якобу Беру Гимплю и принёс новую пьесу "Реб Герцеле меюхес" ("Родовитый господин Герцеле", идиш). Пьеса была принята к расчистке в театре, краткое содержание которой таково: Айзикель, сын известного в городе богача Герцеле Мильштейна влюбился в девушку по имени Тайбеле, дочь Екеле-балегуле (балегуле - извозчик, идиш). Родители жениха расстроили свадьбу, не смотря на то, что Айзикель поклялся Тайбеле в вечной любви. Реб Герцеле заставил своего сына жениться на дочери раввина. С тех пор, семью реб Герцеле начали преследовать неудачи. Он разорился, а его невестка заболела и умерла. В финале драмы Айзикель возвращается к Тайбеле, дочери Екеле- балегуле[41].

Основные события пьесы происходят в доме Герцеле, все члены семьи которого строго соблюдают традиции и предписания иудаизма. Еврейским актёрам, воспитанным на произведениях Авраама Гольдфадена и других авторов периода Гаскалы, в которых фанатичные ортодоксы и их поступки высмеивались, драма из жизни еврейской религиозной семьи не понравилась. Это уже была вторая пьеса Моше Рихтера, отвергнутая львовским еврейским театром. Над первой под названием "Дрейфус", написанной в 1898 году, работа ещё и не началась[42].

Отказ от пьесы "Реб Герцеле меюхес", в которой Моше Рихтер мысленно возвращался к своим хасидским корням, и посвятил памяти безвременно ушедших родителей, задел самолюбие автора. После смерти матери и ряда жизненных неудач Моше Рихтер решил покинуть Галицию и уехать в Америку. В ноябре 1900 года он с семьёй достиг Филадельфии, где вскоре повстречался с актёром Берлом Бернштейном, который играл во львовском еврейском театре в первые годы его существования. Опытный актёр сумел оценить пьесу "Реб Герцеле меюхес", как необычную и способную заинтересовать зрителей[43].



Aктёр и театральный режиссёр Бер Бернштейн (справа) с сыном. Z. Zilberzweig,

"Album of the Yiddish Theatre", New-York, 1937, p.101

Премьера драматургического произведения Моше Рихтера под названием "Екеле балегуле" состоялась сначала в Филадельфии с участием Берла Бернштейна в роли реб Герцеле и Элиаша Ротштейна в роли Айзикеля. Через два месяца пьеса была принята нью-йорским театром "Талия". По просьбе руководства театра композитор Элиягу Залман Яриховский создал новое музыкальное оформление к постановке, получившей название "Тайбеле". Исполнение роли Тайбеле доверили Берте Калиш, начинавшей свою артистическую карьеру на подмостках львовского еврейского театра. Спектакль играли лучшие еврейские актёры Америки: Зигмунт Файнман, Давид Кеслер, Леон Бланк, Берл Бернштейн и другие. Успех был ошеломляющим[44].



Берта Калиш, актриса, директор театра "Талия" в Нью-Йорке (начало ХХ века).

Группа "Yiddish Florilege" на "Facebook"

Вскоре после премьеры Моше Рихтер решил вернуться в Европу, но слава о грандиозном успехе пьесы в Нью-Йорке его опередила. По прибытии автора во Львов, "Реб Герцеле меюхес" сразу же приняли к постановке во львовском еврейском театре. Впоследствии, эта пьеса не сходила с львовских подмостков более двух лет, и была ежедневно играема при полных аншлагах не только в Галиции. Все еврейские драматические коллективы, выступавшие на артпространстве от центральной Польши до Балкан, ставили "Герцеле меюхес".

Пьесу Моше Рихтера играли также еврейские театры в городах Западной Европы и Южной Америки. Новое поколение львовских актёров, таких как: Адольф Мельцер, Сэм Шилинг, Берта Фишлер, Самуэль Лереско, Юлиуш (Иегуда) Гутман и другие, о которых ранее мало кто знал, после исполнения различных ролей в "Реб Герцеле меюхес" становились знаменитыми[45]. С популярностью пьесы ширилась и известность драматурга Моше Рихтера. Уроженец Львова, журналист Цви Гирш Рубинштейн писал в своей статье "Юбилей еврейского драматурга":

"Театр не лишил его хасидизма. Он не стал безбожником, который насмехается над собственным прошлым. Поэтому его хасидские образы на сцене представляют собой нечто большее, нежели "бороды и пейсы"... Вместе с бородой и пейсами у героев Рихтера видна также хасидская душа. "Реб Герцеле меюхес" представлен, как достойный еврейский хозяин. Рихтер борется с его фанатизмом, но не с самим Герцеле. Автор выступает против заносчивости Герцеле, не желающего допустить сватовства единственного сына с дочерью извозчика, но осмеивать отношение Герцеле к традиции, глумиться над его личностью Рихтер не отваживается. Наши первые драматурги как правило подвергали уничижению своих фанатичных героев, они клеймили их сразу, с целью драматизировать конфликт. Рихтер подобные приёмы никогда не использовал"[46].

Данный отрывок во многом объясняет первоначальное неприятие пьесы "Реб Герцеле меюхес" еврейскими актёрами, которая стала одной из первых социальных драм в истории еврейской сцены и уж точно первой, сыгранной на подмостках львовского еврейского театра. Образ Герцеле был выписан Моше Рихтером настолько реалистично, что многие воспринимали его, чуть ли не как реинкарнацию известного религиозного деятеля. Составитель "Лексикона еврейского театра" Залман Зильберцвейг в четвёртом томе приводит высказывание еврейского историка Майера Балабана о пьесе: "Во Львове жил реб Герцеле Бернштейн, одержимый знатностью своего рода. Рихтер спустя много лет после его смерти назвал этим именем пьесу "Реб Герцеле Меюхес"[47]. Если уж известный историк по прошествии лет буквально воспринимал сценический образ реб Герцеле, то что говорить об актёрах или простых львовянах, на памяти которых ещё были живы воспоминания о строгих нравах, бытовавших в средине ХІХ века, и об острой борьбе между ортодоксами и сторонниками еврейского просвещения.

По просьбе писателя Гершома Бадера, в 1903 году Моше Рихтер вернулся в журналистику и стал одним из основателей известной львовской газеты на идиш "Тогблат". В этом же году он предложил еврейскому театру во Львове свою новую пьесу "Моше хаят алс гемейнде рат", которая уже упоминалась в начале рассказа о Моше Рихтере. Данное произведение является сатирой на взаимоотношения в среде, приближённой к правлениям еврейских общин Галиции. Музыку к пьесе написал унтер-офицер австрийской армии Отто Мочан, возможно один из музыкантов военного оркестра Йозефа Плецети, осуществлявшего ранее музыкальное сопровождение представлений еврейского театра во Львове. Премьера прошла с большим успехом и многие театральные коллективы выразили желание эту пьесу играть [48].

Ещё одним событием 1903 года стала первая публикация пьесы "Реб Герцеле меюхес одер Екеле-балегуле, картина из жизни в четыре действия с эпилогом и в восьми картинах Моше Рихтера из Лемберга. Музыка Яриховского из Нью-Йорка. Место действия Галиция. Издательство "Книготорговля" Мунка и Ротэ, Лемберг, 1903 г."[49]. В 1907 году увидело свет второе издание этой пьесы, осуществлённое тем же Давидом Ротэ из Львова.



Титульный лист пьесы "Реб Герцеле меюхес", Львов, 1903 г.

YIVO Institute for Jewish research, Number Y-2004-1882.1

В 1905 году Моше Рихтер решил организовать драматический коллектив для постановки своих произведений. Одной из причин создания отдельного артистического ансамбля стал язык пьес Моше Рихтера "идиш", поскольку театр Якоба Бера Гимпля и другие еврейские ансамбли Галиции продолжали играть на сценическом диалекте с добавлением германизмов, называемом еврейскими актёрами "дайчмериш". Если в 1897 году молодой автор ещё мирился с внесением правок в текст пьесы "Херем дерабейну Гершом", то уже на репетициях постановок "Реб Герцеле меюхес" и "Моше хаят алс гемейнде рат" Моше Рихтер требовал, чтоб герои его произведений говорили как и в жизни, на идиш. Якоб Бер Гимпель всячески этому противился и ворчал, что Рихтер со своим "жаргоном" изгонит публику из львовского еврейского театра[50].



"Консенс", разрешающий Моше Рихтеру с труппой актёров играть пьесы на еврейском жаргоне (идиш).

"Архив фар дер гешихте фун идишн театер ун драме", Вильно-Нью-Йорк, 1930, с. 456

В труппу, составленную на кооперативных началах, были приглашены опытные и молодые актёры Регина и Маркус Шнек, Регина и Зигмунт Цукерберги, Кальман Моше Эбель, впоследствии антрепренёр еврейского театра в Кракове, уже неоднократно упомянутый Шолом Перлмутер, и другие. Свои выступления коллектив Моше Рихтера начал в Перемышле с премьеры новой драмы "Шолом баит" ("Домашнее благополучие", иврит), которая также имела большой успех у публики. Это была последняя пьеса, написанная Моше Рихтером в Галиции[51].



Актриса Регина Цукерберг. Сайт П. Гринберга "Гаскальная музыка"

После двух лет выступлений в галицийской провинции он распустил свой коллектив и в 1908 году решил совершить новый вояж за океан. Моше Рихтер очень надеялся, что успех последних двух пьес "Моше хаят" и "Шолом баит" поможет ему обустроиться с семьёй в Новом Свете. Каково же было его удивление, когда он узнал, что обе пьесы уже давно играют еврейские театры Северной Америки. Пьеса "Моше Хаят алс гемейнде рат" была переработана кузенами Аншлом и Моше Шорами для нью-йоркского театра "Виндзор", и под названием "Алмоне" ("Вдова", идиш) сыграна ещё в 1904 году. Главную роль в спектакле исполняла бывшая примадонна львовского еврейского театра Регина Прагер.



Актриса Регина Прагер.

Сайт П. Гринберга "Гаскальная музыка"

Драму Рихтера "Шолом баит" с незначительными изменениями и песенными вставками, внёсёнными вышеупомянутым Аншлом Шором, под названием "Менделе мортирер" ("Мендель мучитель", идиш) в 1906 году поставил исполнитель главной роли в спектакле, актёр Элиаш Ротштейн. Авторские гонорары от представлений получали Аншл и Моше Шоры, которые подписались под изменёнными текстами чужих пьес. Огорчение Моше Рихтера оказалось двойным: из-за того, что его произведения были бесцеремонно присвоены, и от того, что он обобран земляками из львовского еврейского театра, которых знал с юности[52].



Аншл Шор, актёр, драматург и театральный антрепренёр. Z. Zilberzweig

"Album of the Yiddish Theatre", New-York, 1937, p.24

Первым порывом драматурга было желание отстаивать свои авторские права в суде, но ведение судебного разбирательства требовало немалых денежных затрат и времени. Моше Рихтер не отчаялся и с помощью знакомых газетчиков, бывших львовян вновь занялся журналистикой. Он служил и публиковался в различных идишских изданиях Америки: "Вохнблат", "Вархайт", "Идишес тогблат". Редактировал еженедельник "Дос фолксблат", который был рупором объединения выходцев из Галиции и отстаивал их интересы[53]. До суда дело не дошло, и год спустя Моше Рихтер был признан еврейским театральным сообществом Америки автором вышеназванных драматургических произведений, в чём ему очень помогли печатные экземпляры пьес "Моше хаят" и "Шолом баит" с его портретами, опубликованные во Львове в 1907 году издателем Давидом Ротэ[54].



Титульные листы пьес Моше Рихтера "Моше Хаят! и "Шолом баит".

YIVO Institute for Jewish research, Numbers: Y-2004-1881.19; Y-2004-1873.1

В 1909 году Моше Рихтер предложил филадельфийскому "Томашевски арч театру" свою новую пьесу "Дер айзернер ман" ("Железный человек", идиш), которую под названием "Коах ахава" ("Сила любви", иврит) поставил исполнитель главной роли Макс Розенталь. Через несколько месяцев, Макс Розенталь осуществил постановку "Коах ахава" в нью-йоркском "Липцин театре". Некоторое время спустя, в Лондоне эту же пьесу поставил Иосиф Кеслер с участием сестёр Дианы и Лили Файнман и известного львовского актёра Людвига Заца. В 1910 году пьеса "Дер айзернер ман" появилась на львовских подмостках и вошла в репертуары еврейских театральных коллективов Галиции[55].

Всего Моше Рихтер является автором 25 пьес, из которых 22 были поставлены и играемы еврейскими театрами на разных континентах. Шесть наиболее популярных драматургических произведений были изданны во Львове, из которых три "Реб Герцеле меюхес" (дважды), "Моше хаят алс гемейнде рат" и "Шолом баит" в издательстве Давида Ротэ, в 1903 и в 1907 годах. Пьесы "Коах ахава", "Цушпет" ("Поздно", идиш) и "Шклафн гендлер" ("Работорговец", идиш) опубликованы в 1914 году в издательстве "Друкарня львівська" Оскара Шрека[56]. Произведения, не вошедшие в постоянный репертуар драматических коллективов Америки, "Цушпет" и "Либендике герцер" ("Любящие сердца", идиш) в 1920-ые годы играли еврейские театры в Советской России[57].



Моше Рихтер (слева) читает свою пьесу актёру Йоне Гинцбургу. Z. Zilberzweig,

"Album of the Yiddish Theatre", New-York, 1937, p.87

Моше Рихтер дважды приезжал во Львов. Первый раз накануне I-ой мировой войны. Так совпало, что именно к его приезду были изданы вышеупомянутые пьесы в издательстве "Друкарня львівська" Оскара Шрека. Начало войны застало драматурга в родном городе, но Моше Рихтер успел покинуть Галицию накануне вторжения русских войск. Уже по дороге домой он узнал из писем и газет о "Кровавом воскресеньи" (27.09.1914), устроенном казаками в еврейских кварталах Львова и о других погромах в городах и местечках Галиции[58]. После возвращения в Филадельфию Моше Рихтер 16 октября 1914 года опубликовал в местной газете "Идише вельт" большой репортаж о погромной волне в Галиции, о массовых депортациях евреев из прифронтовой полосы, организованных российскими оккупационными властями, в связи с огульными обвинениями евреев в сотрудничестве с австрийскими и немецкими военными из-за схожести немецкого и еврейского языков.

В ноябре 1914 года Моше Рихтер предложил "Арч театру" в Филадельфии свою актуальную пьесу "Милхоме карбонес" ("Жертвы войны", идиш), в основу содержания которой легла вышеупомянутая статья в "Идише вельт". Вскоре пьеса была также поставлена Яковом Адлером в нью-йоркском театре "Либерти", 1 декабря 1915 года в театре "Нейшенел" Бориса Томашевского и в других еврейских театрах Америки. Кульминационным моментом в "Милхоме карбонес" была песня, исполняемая главной героиней, в которой оплакивались невинные жертвы и звучала просьба о помощи. Публика, впечатлённая увиденным и услышанным, во время спектакля подходила к рампе и бросала деньги на сцену. Пьеса "Милхоме карбонес" положила начало массовому движению помощи евреям, пострадавшим от военных действий в Восточной Европе[59].



Сцена из спектакля "Милхоме карбонес" с участием актёров: Мери Эпштейн и Леон Бланк (стоят),

Берта Герстин и Яков Бен-Ами. Z. Zilberzweig, "Album of the Yiddish Theatre", New-York, 1937, p.90

Вторая поездка в Старый Свет была связана с 25-летним юбилеем творческой деятельности Моше Рихтера, в которую он отправился вместе с актёром Давидом Барацем, исполнявшим главную роль в пьесе "Айзернер ман" или "Коах ахава"[60]. Во львовском еврейском театре к приезду драматурга подготовили большое представление, а газета "Тогблат", в создании которой принимал участие Моше Рихтер, полностью посвятила юбиляру своё субботнее приложение "Фун вох цу вох" ("От недели к неделе", идиш). В нём был публикован второй акт знаменитой пьесы "Реб Герцеле меюхес" и три статьи: многолетнего режиссёра еврейского театра во Львове Юлиуса (Иегуды) Гутмана "Майне зихройнес вегн Моше Рихтер" ("Мои воспоминания о Моше Рихтере", идиш), доктора Анзелма Клейнмана "Моше Рихтер" и прозаика Иошуа Шпигеля "Моше Рихтер фарн идишн театр" ("Моше Рихтер и еврейский театр", идиш)[61].

И. Шпигель в частности отмечал: "Он (Моше Рихтер, И.Г.) появился именно в тот период, когда местная еврейская сцена вынуждена была перейти к иной эпохе. Уже не представлялось возможным далее кормить еврейскую театральную публику представлениями в стиле "тингл-тангл", поскольку на львовской еврейской сцене кроме произведений Гольдфадена и его "Йонтла Шнорера" не на что было смотреть"[62].

Далее автор статьи утверждает: "Первые пьесы Моше Рихтера и являются переходной эпохой в еврейском театре. Он улучшил вкус еврейской публики, которая ещё оставалась растроганной куплетами "певцов с подмостков" (бродерзингерами, И.Г.), с их раздражающими слух остротами... Прежде всего, Моше Рихтер подготовил сцену для драм Гордина. Однако, если Гордин превосходит Рихтера в технике и стиле, то Рихтер стоит выше Гордина в том, чего в произведениях Гордина мы не видим, идишской идентичности, вместо которой лишь еврейские имена. Сюжет трагедии "Миреле Эфрос" вполне мог бы сгодиться и для трагедии какой-нибудь Марии из Неoбытовска. У Рихтера же мы наблюдаем типично еврейскую жизнь"[63].



Моше Рихтер, драматург. Портрет с 2-го титульного листа пьесы "Моше хаят", Львов, 1907

Некролог о кончине своего друга Моше Рихтера, последовавшей 7 апреля 1939 года, писатель Гершом Бадер озаглавил так: "Дер драматург веменс гелдн зайнен фунем Галицишн штетл" ("Драматург, чьи герои из местечек Галиции", идиш)[64].

Йокл бен Флекл и другие

Ключевая фраза, с которой начинается исторический очерк о еврейском театре во Львове: "Ин Лемберг из фаран шойн фун ланг а идиш театер" ("Во Львове издавна существовал еврейский театр", идиш), заимствована из романа "Ди блондзенде штерн" ("Блуждающие звёзды", идиш) еврейского писателя Шолом-Алейхема (Шолом Рабинович, 1859-1916)[65]. Для тех, кто читал это произведение очень давно, напоминаем, что в "Блуждающих звёздах" рассказывается о судьбах еврейских актёров. Кульминационная часть романа происходит во Львове. События разворачиваются на фоне львовского еврейского театра.



Шолом-Алейхем (справа) и критик Баал-Махшевот (Исидор Ильяшев, 1873-1924).

The Сentral archives for the History of the Jewish People (CAHJP), Jerusalem, P/159

Вслед за вышеприведённой фразой в главе "В Галиции" читаем: "Хозяин этого театра, называемый антрепренёром, известная личность, с которым мы должны познакомиться. У него странное имя: Гецел бен Гецел". Опустив небольшое сообщение писателя о репертуаре, которым обычно "кормят публику" директора всех еврейских театров, в том числе и Гецел бен Гецел, перейдём непосредственно к знакомству: "Сразу после первой аудиенции двух наших директоров, Гольцман заметил, что Йокл бен Флекл, такое прозвище он ему дал (Гецлу бен Гецлу, И.Г.), не стоит и мизинца Щупака. Сроду он ещё не встречал такой дубины. Перенести Львов на новое место намного легче, чем чего-нибудь добиться от этого дракона"[66]. Этот отрывок из романа далеко не единственный, в котором директор львовского еврейского театра представлен в негативном свете.

Трудно не заметить, что имёна или точнее сказать фамилии директоров львовского еврейского театра, настоящего и вымышленного, Гимпель и Гецел похожи. Обе фамилии в идишском написании начинаются и заканчиваются одинаковыми буквами "гимл" и "ламед". Слово "бен" в переводе с иврита означает "сын". Следовательно, имя Гецел бен Гецел, является прямым намёком на переход директорской должности от отца к сыну. Известно, что основатель львовского еврейского театра Якоб Бер Гимпель ушёл из жизни в январе 1906 года, а руководство труппой наследовал его старший сын Эмиль (Самуэль Мендель) Гимпель[67]. Таким образом, схожесть Гецла бен Гецла из романа "Блуждающие звёзды" с реальным Эмилем Гимплем становится более чем очевидной.

В декабре 1905 года Шолом-Алейхем с большой семьёй приехал во Львов из сотрясаемого погромами Киева, и прожил в нём шесть месяцев. Первые главы романа "Блуждающие звёзды" начали публиковаться в варшавской газете "Ди найе вельт" ("Новый мир", идиш) с 19 ноября 1909 года[68]. Следовательно, роман создавался на основе сравнительно недавних впечатлений о пребывании писателя в административном центре Галиции.



Cправа налево: сидят - тёща писателя Рахель Лоев, Шолом-Алейхем, внук Ноте, дочь Ляля; стоят - дочери Эма и Маруся, жена Ольга (Голда), сын Миша, дочь Эрнестина и зять Исаак Давид Беркович. Львов, 1906 г.

И. Беркович, "Дос Шолом Алейхем бух", Нью-Йорк, 1926, с. 73

В связи с вышеизложенным, возникает вопрос: какова же причина столь нелестной характеристики, данной писателем директору единственного во Львове еврейского театра, при узнаваемости прототипа в литературном герое? Прежде чем на него ответить, ознакомимся и с другими текстами романа "Блуждающие звёзды". Вышеупомянутые отрывки взяты из собрания сочинений, изданного в Варшаве в 1913 году.

Если же прочитать нью-йоркское издание романа "Блуждающие звёзды", увидевшее свет годом ранее, то в нём не найти фразы: "Во Львове издавна существует еврейский театр", с которой начинается наш исторический очерк, так как её там нет. Зато кульминационная часть нью-йоркского издания 1912 года содержит две главы, не включенных в роман Шолом-Алейхема, опубликованный в Варшаве. Первая называется "Гецел бен Гецел", а вторая "Мабл фун нае пьесн" ("Потоп из новых пьес", идиш), имеющие непосредственное отношение к авторам-сочинителям львовского еврейского театра[69].

В 55-й главе нью-йоркской версии романа под названием "Гецел бен Гецел" читаем следующее обращение Шолом-Алейхема: "Надеюсь читатель не обидится если мы остановим наше внимание на львовском еврейском театре несколько дольше, чем на других еврейских театрах, поскольку львовский еврейский театр не такой, как иные. Львовский еврейский театр, это театр имеющий "хазаку", что неслыханно, связанную с неким человеком по имени Гецел бен Гецел. Этот Гецел бен Гецел известен тем, что львовский театр унаследовал от своего отца, а его отец, как он утверждает, получил театр от кайзера Франца Иосифа в подарок, когда австрийский монарх находился во Львове проездом. Хотите верить? Верьте. А нет, как вам будет угодно.

Одно ясно, как день, что во Львове имеется единственный еврейский театр и один директор. Пусть кто-нибудь попробует перейти ему дорогу и прибыть с труппой в его Львов! Если же найдутся охотники, желающие приехать сюда со своим "хедером" на гастроли, то их здесь так позорно обломают, что они будут рассказывать детям детей о том, где можно играть. Везде, кроме Львова. Гецел бен Гецел разъяснил им местные правила и дал понять, что такое "хазака" - "монополия", а раз сказано "монополия", то значит, что Гецел бен Гецел может делать с театром всё, что ему вздумается. Ни перед кем он ответственности не несёт, а уж перед публикой и подавно"[70].

Далее, как и в варшавском издании романа за 1913 год, следует перечень названий пьес, которыми Гецел бен Гецел, якобы, потчует зрителей, поэтому данный отрывок тоже опустим: "Существует, слава Б-гу, расхожее, но ошибочное мнение, будто Львов вольный город, а Галиция не государство. Существует в нём на первый взгляд критика. Существуют и еврейские газеты, которые ведут борьбу с этим Гецлом бен Гецлом и кричат: "Гвалт! Почему он не обновляет репертуар?". Горе с ним. Как вы понимаете, Гецел бен Гецел терпеть не может, когда о нём пишут в прессе...

Справедливости ради, следует сказать, что Гецл бен Гецл однажды отозвался в газете "Кол фун дер пресе", опубликовав в ней своё письмо: "Пресса требует от него полностью обновить репертуар, а новых пьес нет. Вместо того, чтоб критиковать его театр и напрашиваться на скандал, он предлагает критикам взяться наконец за работу и написать новые, стоящие произведения для его театра. Если они свои пьесы предложат - он их примет с благодарностью. Ещё и уплатит. Не дай Боже даром, и в мыслях такого нет... "[71]



Директор львовского еврейского театра (с января 1906 г.) Эмиль (Самуил Мендель) Гимпель (1867-1942).

Lexicon of the Yiddish Theatre, Mexiko, 1967, vol.5, p.3767

Глава 56-я, "Потоп из новых пьес": "Едва ли можно себе представить, сколько шума наделал призыв Гецла бен Гецла в известных кругах. Для прессы этот день стал хоть и небольшим, но праздником. Невозможно отрицать силу печатного слова, способную пробить даже такую железную стену, как Гецел бен Гецел. Пресса спровоцировала инцидент, подогрела публику, поддала жару писателям, чтоб они взялись за работу и сотворили нечто для еврейской сцены...

Как бы там ни было, а Львов оказался урожайным на драматургов, вскоре обрушивших ливень из драм, комедий и водевилей - потоп из пьес. В тайне друг от друга сочинители начали приносить свои произведения директору еврейского театра Гецлу бен Гецлу. Гецел всех принимал очень радушно, назначил каждому в отдельности время прихода в театр для чтения пьесы перед актёрами, согласно существующему во всём мире обычаю.

В действительности же, труппа Гецла не была сколько-нибудь сведуща в драматургии, а к литературе и близко никакого отношения не имела. Зато, это была компания жизнерадостной молодёжи, которая любила в свободное время устраивать розыгрыши...

И вот солидный сочинитель один одинёшенек стоит на сцене, освещённый софитами, а вся компания актёров собралась в тёмной ложе и оттуда каждый раз просит, чтоб он читал громче. Бедный автор так старается, аж хрипнет. Когда он заканчивает и оглядывается, то видит, что читал для пустых стен, поскольку вся актёрская братия с директором Гецлом бен Гецлом уже давно где-то, и мне известно где, играют картами в "тертл-мертл"[72].

Различие в текстах романа "Блуждающие звёзды", изданных в разные годы, обнаружилось во время ознакомления с материалами, в которых упоминается львовский еврейский театр. О причине появления нескольких вариантов одного из наиболее известных произведений Шолом-Алейхема можно узнать из его письма от 12 апреля 1912 года к Шмуэлю Нигеру, опубликованного в памятной книге "Дос Шолом-Алейхем бух" ("Книга о Шолом-Алейхеме", идиш), в котором писатель пишет: "Роман "Блуждающие звёзды" я вам отдам с условиями:

1. Чтоб вы знали, концовку я переделаю.

2. Чтоб никто не увидел у вас книгу (американское издание) кроме вас и вашей супруги ...", - и т. д. Составитель памятной книги, зять писателя Исаак Беркович прокомментировал эту часть письма следующим образом: "Речь идёт об американском издании "Блуждающих звёзд", напечатанном нью-йорским "Моргн-журналом", где в конце романа оба главных героя Лео Рафалеско и Роза Спивак женятся; в позднейшем, варшавском издании Ш-А переделал концовку, согласно которой они разошлись ..."[73].



Титульные листы разных изданий романа "Блуждающие звёзды", Нью-Йорк, 1912 г.; и Варшава, 1913 г.

Как видим для варшавского издания 1913 года писатель изменил не только окончание, но и переработал всё произведение. Возвращаясь к вопросу о причинах столь нелестной характеристики, данной Шолом-Алейхемом директору львовского еврейского театра, при узнаваемости реального прототипа в литературном герое, то можно предположить, что "солидным сочинителем", читавшим пьесу перед озорными львовскими актёрами, был сам автор романа.

Шолом-Алейхем проявлял большую заинтересованность в постановке своих пьес, поскольку это являлось частью популярного в то время движения за так называемый "литературный репертуар"[74]. Первым драматургическим произведением Шолом-Алейхема, появившимся на театральных подмостках, стала пьеса "Цузейт ун цушпрейт" ("В разброде", идиш), сыгранная в мае 1903 года любителями еврейского театра в Ковеле[75].

Постановку этой же пьесы на польском языке режиссёром Анджеем Мареком в апреле 1905 года, в варшавском театре "Элизеум", писатель счёл большой удачей[76]. В том же 1905 году, когда труппа под руководством Якова Спиваковского и Самуэля Адлера заявила о намерении открыть еврейский художественный театр в Одессе, писатель поспешил заключить с его руководством договор о постановках своих пьес[77]. Вскоре началась первая русская революция, сопровождаемая еврейскими погромами, и с созданием еврейского художественного театра пришлось повременить.

В письме доктору Морису Фишбергу от 13 сентября 1905 года Шолом-Алейхем просит: "Помните ли вы, о чём мы говорили в Варшаве у г-на Соколова? Я закончил две драмы для нью-йоркской сцены, в 4 и 5 актах. Пятиактная с музыкой и песнями. Можете ли вы поговорить с г-ном Томашевским ("Пиплс театер") или с г-ном Адлером Джакобом? ..."[78]. О посылке доктору М. Фишбергу в Нью-Йорк новой пьесы "Дер лецтер корбн одер ди блутике тег" ("Последняя жертва или кровавые дни", идиш), написанной по следам погромных событий в Киеве и предназначенной для театра Якова Адлера, сообщается в письме, отправленном 23 ноября 1905 года[79].

Во Львове к стремлению улучшить театральный репертуар добавилась материальная заинтересованность. В уже упомянутом в первой части исторического очерка письме из Львова от 4 января 1906 года к М. Фишбергу, Шолом-Алейхем пишет следующие полные горечи строки: "От горя я с ума сойду. Что мне делать? К кому обратиться? <...> Что станет с моей семьёй?". В конце письма раскрывается причина отчаяния писателя: "В Киеве я за два месяца получил от вас только одно письмо и первые триста рублей. С тех пор земля замкнулась! Я оставил уполномоченного в Киеве для получения денег и корреспонденции, однако он пишет, что ничего не получил". В новом письме, отправленном через два дня тому же адресату, Шолом-Алейхем уточняет: "В соответствии с вашим первым письмом, я рассчитывал на получение от издателя 1200 рублей (за сорок с лишним корреспонденций). В итоге, я получил лишь 300 рублей и не более того"[80].



Здание львовского общества "Яд Харуцим", в котором Шолом-Алейхем выступал в декабре 1905 г. с чтением своих произведений.

В. Проскуряков, Б. Гой, "Культорологія єврейського театру України", Львів, 2007, с.74

Разумеется, Шолом-Алейхем не бездействовал в ожидании причитавшегося ему гонорара. Одной из популярных форм общения с читателями были литературные вечера, во время которых Шолом-Алейхем выступал перед публикой с чтением своих произведений. О первом выступлении писателя во Львове сообщает известный журналист, деятель местного отделения "Поалей Цион" Давид Клингхофер. Оно состоялось во второй половине декабря в помещении общества еврейских ремесленников "Яд Харуцим" на улице Я. Бернштайна, №11. Как утверждает автор воспоминаний, Шолом-Алейхем оказался превосходным чтецом, а литературный вечер завершился в кафе "Белвью" с участием львовских литераторов и общественных деятелей[81]. Затем последовали литературные вечера в Тарнове, Бродах, Станиславе, Стрию, Самборе, Коломые, Бучаче и в других городах Галиции.



Шолом-Алейхем во время поездки в Бучач, зима, 1906 г.

И. Беркович, "Дос Шолом Алейхем бух", Нью-Йорк, 1926, с. 214

В новом послании из Львова доктору М. Фишбергу от 23 февраля 1906 года писатель с юмором отмечает: "Вы бы видели, что здесь происходит с Шолом-Алейхемом и его вечерами. Его рвут на части. Забрасывают цветами, ермолками и деньгами"[82]. Финансовое положение семьи писателя могло бы значительно улучшиться и в случае принятия к постановке одной из пьес Шолом-Алейхема, да ещё таким известным своими сценическими традициями театром, как львовский. Однако, Шолом-Алейхему не повезло, так как его приезд во Львов совпал со сменой поколений в руководстве еврейского театра. Старший сын Якоба Бера Гимпля Эмиль со дня основания отвечал за финансовое положение труппы[83]. Покупка новой пьесы да ещё у известного писателя обошлась бы театру в круглую сумму.

Некоторые читатели исторического очерка о еврейском театре во Львове могут подумать: "А не слишком ли автор исследования увлёкся сопоставлением событий в художественном произведении с реальностью?" - и наверное будут правы. Но как же тогда объяснить появление коллективного письма еврейской общественности Львова, опубликованного историком Якобом Шацким в первом томе "Архива истории еврейского театра и драмы" (Нью-Йорк-Вильно, 1930 г.)? Вот его содержание: "По мнению и утверждению нижеподписавшихся, проживающих в Лемберге израэлитов, и более точному знанию местных особенностей, без сомнения существует необходимость в культурной поддержке широких слоев еврейского населения со стороны разрешённого и существующего еврейского театра, который посредством своего художественного актёрского ансамбля ставил бы современные актуальные пьесы на употребляемом евреями жаргонном языке. Так как существующий ныне во Львове театр, не обладающий художественно-профессиональным руководством, не справляется со своей воспитательной задачей, то можно прямо утверждать, что Лемберг очень нуждается в открытии второго жаргонного театра, не нанося при этом значительного ущерба ныне существующему театру. Лемберг /Львов/, март, 1906 года".



Текст коллективного письма на немецком языке с просьбой об открытии во Львове второго еврейского театра.

"Архив фар дер гешихте фун идишн театер ун драме", Вильно-Нью-Йорк, 1930, сс. 437-438

Петицию подписали: несколько еврейских студенческих, спортивных и профессиональных организаций, таких как "Огниско" ("Очаг", пол.), "Ахдут" ("Единство", иврит), редакция львовской газеты "Тогблат", десятки владельцев недвижимости, студенты, ремесленники, купцы и другие. По свидетельству Шолома Перльмутера, передавшего доктору Я. Шацкому письмо, которое он, в свою очередь, получил от драматурга Моше Рихтера, данная петиция так и не была подана во Львовский магистрат[84]. Хотя сам факт появления этого документа в период пребывания Шолом-Алейхема во Львове удачно сочетается с высказанными выше предположениями.

При чтении кульминационной части романа "Блуждающие звёзды" создаётся впечатление, что писатель умышленно стирал грань между реальностью и вымыслом. В опущенном при цитировании отрывке о репертуаре еврейского театра во Львове Шолом-Алейхем пишет: "Гецел бен Гецел не поддерживает новый репертуар с современными драмами. Только в последнее время, иногда он начал позволять литературные пьесы, как например: "Хинке Пинке", "Шлойме Горгл", "Шпринг ин бет", "Велвел эст компот". Не всегда можно ставить литературные пьесы. Евреев нельзя баловать"[85].

Водевиль "Шпринг ин бет" ("Прыгай в кровать", идиш) произведение малоизвестное, а оперетта в четыре действия "Шлойме - Горгл" ("Шлёма - Глотка", идиш) или "Хадаса" Моше Гурвица; комедия в пять действий "Велвел эст компот" ("Велвел кушает компот", идиш) или "Хадаса ди халице" ("Отпущение Хадасы") Авраама Исаака Бухбиндера; и оперетта в четыре действия и девять картин "Хинке Пинке" или «Габриэль одер ди либе фун идише фрой» («Габриэль или любовь еврейской женщины», идиш) Иосифа Латайнера - были очень популярными и часто играемыми[86].

После одесского погрома 18-25 октября 1905 года, труппа актёров под руководством Авраама и Миши Фишзонов, выступавшая в Одессе, приехала во Львов. По договорённости с местным еврейским театром она дала 35 аншлаговых представлений пьесы "Хинке Пинке" с участием Миши Фишзона и Веры Заславской в главных ролях[87]. Если учесть, что спектакли во львовском еврейском театре шли пять раз в неделю, то Шолом-Алейхем ещё мог застать их выступления во Львове.



Миша Фишзон, актёр, режиссёр и театральный антрепренёр.

Lexicon of the Yiddish Theatre, New-York, 1963, vol.4, p.3282

После удачного совместного представления артистов львовского еврейского театра и приезжих гастролёров, по традиции, заведённой ещё Якобом Бером Гимплем, актёры отправлялись отмечать сценический успех в кафе. Примерно такую же ситуацию описывает Шолом-Алейхем в главе под названием "Он пьёт за блуждающие звёзды": "Актёры обеих трупп с большим шумом вошли в кафе "Монополь" и расселись за столиками с таким видом, словно собирались выпить и съесть всё, что в этом помещении находится"[88].

Во Львове, в 1902-1912 годах действительно существовало кафе "Монополь". Владельца этого заведения звали Францишек Гексел (Franciszek Hexel)[89]. Пожалуй имя литературного директора еврейского театра Гецел имеет даже большую схожесть с фамилией Гексел, чем с Гимпель. Кафе "Монополь" знаменито тем, что его посещали известные литераторы своего времени, среди которых украинский писатель Иван Франко. В связи с упоминанием львовского кафе "Монополь" в романе "Блуждающие звёзды", появилась легенда о возможной встрече в данном заведении обоих писателей, украинского и еврейского.



Здание, в котором до 1912 г. находилось кафе "Монополь".

Ныне не существует. Группа "Ретро Львов" на "Facebook"

Тем ни менее, вероятность того, что еврейские актёры посещали кафе "Монополь" слишком мала. Как нам уже известно из предыдущих разделов очерка, постоянным местом встреч и даже выступлений еврейских артистов был ресторан у Палитника. Ситуация изменилась с появлением в 1903 году во Львове газеты "Тогблат", основатель которой, Гершом Бадер арендовал столики для журналистов и актёров в кафе "Аббация", расположенном на углу улиц К. Людвига и св. Станислава, в нескольких минутах ходьбы от еврейского театра[90]. С 1905 года кафе "Аббация" становится местом постоянных выступлений знаменитого музыканта еврейского театра и композитора Хоне Вольфстала с небольшим оркестром и группой певцов, исполнявших его песни[91].

Большую популярность "Аббация", как еврейское арткафе приобрело в конце 1905 года, когда Львов наводнили многочисленные беженцы из России. В основном это были богатые еврейские семьи из Киева и других городов правобережной Украины, решившие переждать в Галиции смутное время. Вместе с ними во Львов прибыли еврейские журналисты и писатели: Гершон Шуфман, Иосиф Хаим Бренер, Авраам Рейзен, Ашер Бейлин и Авраам Вевьорка. Постоянным местом встреч и общения гостей города и молодых литераторов стало кафе "Аббация"[92].



Слева: интерьер кафе "Аббация" до Первой мировой войны. Сайт: "Центр міської історії Центральної і Східної Європи", Львов.

Справа: вид здания, на 1-м этаже которого находилось кафе "Аббация". Сайт:

Накануне нового 1906 года в кафе "Аббация" был устроен вечер с концертом. Почётным гостем на нём был Шолом-Алейхем, приведший с собой всю семью, включая престарелую тёщу Рахель Лоев. На вечере также присутствовали местные актёры и поэты: Шмуэль Яков Имбер, брат автора "Гатиквы" Нафтали Герца Имбера, Яков Местл, Михаэль Вейхерт, писатель Гершом Бадер, театральный критик Фишл Витковер, доктор Анзелм Клейнман и другие. В двенадцать пополуночи в кафе погасили свет и зажгли свечи. Оркестр заиграл австрийский гимн: "Господь, поддержи кайзера и нашу страну". Присутствующие встали с мест, стали желать друг другу всего наилучшего в новом году.



Памятная доска (скульптор Пётр Флит, 1935-2009) на доме (ул. Котлярская, №1),

в котором жил Шолом-Алейхем во Львове в 1905-1906 годах.

Фото Марли Осборн. Сайт

Вдруг, оркестр вслед за австрийским начал играть российский гимн. Дело в том, что зал был полон выходцами из России. Почти за каждым столом была слышна русская речь, и Хоне Вольфстал решил сделать гостям приятное. Ему и в голову не могло прийти, что погромщики, шедшие убивать евреев, распевали: "Боже, царя храни". Из зала послышались крики с требования прекратить игру. В знак протеста гости начали массово покидать кафе "Аббация", и весь львовский бомонд отправился провожать семью Шолом-Алейхема, жившую неподалёку. Вот таким нелепым образом произошла встреча двух еврейских гениев, писателя Шолом-Алейхема и композитора Хоне Вольфстала[93].

Несомненно, Шолом-Алейхем своим романом "Блуждающие звёзды" обессмертил львовский еврейский театр. К сожалению, из-за характеристик данных автором руководству, актёрам и описанию театральных кулис, львовский еврейский театр не воспринимается читателями, как храм Мельпомены, а скорее, как пародия на сценическое искусство.



Сатирическая открытка художника Менахема Бирнбаума с изображением типов еврейского театра и актёрских амплуа:

комик, герой-любовник, примадонна, директор-кассир и билетёрша.

Тем ни менее, драматург Михаэль Вейхерт, основавший в межвоенный период первую театральную школу для еврейских актёров, отмечал: "Театр Гимпля во Львове был высшей школой еврейского театрального искусства"[94].

Актёр и режиссёр Исаак Турков-Грудберг в своей книге "Еврейский театр в Польше" писал: "Театр Гимпля работал до начала второй мировой войны. Он был наиболее длительно действовавшим стационарным еврейским театром, существовавшим почти 50 лет! Через театр Гимпля прошло большинство известных еврейских актёров со всего света"[95].

Ему вторит актёр и театральный антрепренёр Вилли Гольдштейн: "Львовский еврейский театр, или как его называют - театр Гимпля, был академией еврейского театра. На скромных подмостках театра Гимпля становились знаменитыми еврейские актёры Галиции: Людвиг Зац, Питер Граф, Калмен Ювелир, Аншл и Моше Шоры, Берта Калиш, Регина Цукерберг, известная примадонна Цвибель, Якоб Местл и многие другие. Все они вышли из театра Гимпля и разъехались по всему свету"[96].

Окончание

Через год после отъезда Шолом-Алейхема в Лондон и далее в Америку, Львов посетил известный драматург, автор более ста пьес, реформатор еврейского театра Яков Гордин. Биографы, составители лексиконов и энциклопедий считают, что причиной его отъезда из России за океан в 1890 году, является преследование полицией "Духовно-библейского братства", созданного Яковом Гординым с целью радикально реформировать жизнь евреев. Данная версия подкрепляется имеющимися архивными материалами[97].



Яков Гордин, писатель и драматург (1853-1909).

Сайт: "Dorot Jewish Division", New-York Public Library (New-York, circa 1895)

Несколько иную причину бегства из России Якова Гордина, уже известного в ту пору прозаика и публициста, излагает Шолом Перльмутер. Основываясь на воспоминаниях драматурга, он утверждает, что Яков Гордин в конце 1880-х годов вступил в "Малороссийский кружок", одной из задач которого было отделение Малороссии, то есть Украины от России. Якобы, для этого "Кружка" Я. Гордин переводил на украинский язык "Капитал" К. Маркса, а также публиковал в украинской газете "Зоря" свои художественные произведения. Из-за острых полемических статей в "Зоре" и участия в сепаратистско-марксистском кружке, Якова Гордина начала преследовать полиция, и он с семьёй уехал в Америку[98].

В Нью-Йорке, в период поиска работы Яков Гордин через журналистов познакомился с деятелями еврейского театра: Зелигом Могулеско, Давидом Кеслером, Зигмунтом Файнманом, Морисом Мошковичем и с Яковом Адлером, которым он был представлен, как еврейский драматург[99]. В 1891 году Яков Адлер попросил Якова Гордина написать пьесу для его труппы. Первая драма, созданная Я. Гординым в Америке, называлась "Сибирия"[100]. После ознакомления с пьесой, постановщик спросил: "А где же куплеты, реб Янкель? Разве может быть еврейская драма без куплетов?". Яков Гордин шутки ради предложил Якову Адлеру несколько куплетов из украинской песни "От тобі, Гандзю, книш". Когда же оказалось, что этих куплетов недостаточно, Я. Гордин поинтересовался: "Может в еврейской драме ещё и Камаринского станцуем?"[101].



Яков Адлер, актер, театральний антрепренёр (1855-1926). Сайт "Wikipedia"

Реформаторская деятельность Якова Гордина заключалась в том, что он совершил постепенный переход еврейской сцены от народно-ярмарочного театрализованного действа на историко-библейской основе к классическому театру с реалистическим сюжетом. Поначалу ему тоже приходилось писать исторические оперетты, типа: "Мухамад одер ди идн ин арабиен" ("Магомет или евреи в Аравии", идиш), "Эгл ха-захав одер дер голденер гот" ("Золотой телец или золотой Б-г", иврит-идиш), а также мелодрамы: "Дер морд ойф Медисон авеню" (Убийство на Медисон-авеню", идиш), "Ди шейне Мирьям" (Красивая Мирьям", идиш) и подобные им произведения.

Лишь семь лет спустя, 19 марта 1898 года была поставлена в нью-йоркском театре "Талия" "жизненная картина" Якова Гордина в четыре акта "Ди идише кениген Лир одер Миреле Эфрос" ("Еврейская королева Лир или Миреле Эфрос", идиш), ознаменовавшая новую эпоху в еврейском сценическом искусстве. После "Миреле Эфрос" были написаны и поставлены драмы: "Ди шхите" ("Резня", идиш), "Гот, менч ун тайвл" ("Господь, человек и дьявол", идиш), "Ди крейцер сонате" ("Крейцерова соната", идиш), "Хасе ди исойме" ("Сирота Хася", идиш), "Элише бен Абуйо" и многие другие, впоследствии переведённые на иврит, русский, украинский, немецкий и английский языки и играемые в разных странах[102].



Граммофонная пластинка с песней из пьесы Я. Гордина "Дер вильдер менч" ("Дикий человек", идиш) в исполнении Леона Калиша, артиста еврейского театра во Львове (1910 г.).

Сайт П. Гринберга "Гаскальная музыка"

В 1907 году Яков Гордин заболел и по рекомендациям врачей поехал лечиться в Карлсбад. В том же году драматург совершил турне по Восточной Европе и посетил Галицию[103]. Комитет львовской, еврейской интеллигенции приготовил Якову Гордину торжественную встречу. Во львовском еврейском театре к приезду знаменитого драматурга поставили его драму "Дер Метураф" ("Сумашедший", иврит). Для участия в спектакле пригласили одного из лучших исполнителей главной роли в этой пьесе, актёра Йону Гинцбурга из Америки. Представление шло на летней эстраде обширного театрального двора дома №11 на улице Ягелонской, который был переполнен зрителями. Со всех окон и крыш окружающих двор домов, за спектаклем наблюдало нимало почитателей еврейского театра.



Актёр Йона Гинцбург.

Lexicon of the Yiddish Theatre, New-York, 1932, vol. 1, p.482

Львовские актёры очень переволновались и потому первый акт сыграли не на должном уровне. В антракте должна была состояться официальная церемония. Хотя выступление Якова Гордина не было предусмотрено первым, после поднятия занавеса он неожиданно вышел к рампе и начал критиковать постановку и актёрскую игру. Публика находилась в полном замешательстве. Директор театра Эмиль Гимпель покинул сцену и пытался опустить занавес чуть ли не перед самым носом драматурга. Чтоб как-то смягчить назревающий скандал, с двух концов сцены к Якову Гордину подошли с большими букетами поэт Якоб Местел и журналист Цви Шпицер.



Якоб Местл, поэт и актёр (1884-1958). Lexicon of the Yiddish Theatre, New-York, 1959, vol.3, p.1600

После представления уже никто не выступал с приветственными речами. Представители львовской интеллигенции молча провели Якова Гордина и Йону Гинцбурга в гостиницу. Вечерний чай в присутствии местной общественности пили в полной тишине. Как свидетельствует участник чаепития Якоб Местл, драматург выглядел удручённым из-за собственной несдержанности, причину которой можно было объяснить его прогрессирующей болезнью. Пытаясь прервать затянувшееся молчание, актёр Йона Гинцбург сказал: "Правда мистер Гордин, постановка оказалась слабой. Надеюсь, что хоть я вам понравился в роли Бен Циона?". "Ваше счастье", - пробурчал в ответ драматург[104].



Открытка, выпущенная нью-йоркским издательством "Forward" ("Форвертс") к 55-летнему юбилею Якова Гордина. Внизу надпись на идиш: "Я. Гордин: "Я еврей 55-ти лет" (1908 г.).

Результатом путешествия Якова Гордина по Галиции стали написанные им "Райзе билдер" ("Путевые картинки", идиш) и пьеса "Галус Галиция" ("Галицийское изгнание", идиш), сюжетом которой стала история реб Береню, младшего сына хасидского цадика Израиля Фридмана из Садигоры[105]. По возвращении в Америку, драма "Галус Галиция" была поставлена 31 декабря 1907 года в нью-йоркском "Гранд театре"[106]. 10 июня 1909 года Якова Гордина не стало.

Еврейскому театру во Львове история подарила ещё 40 творческих лет.

Источники информации:

Названия источников информации на идиш написаны кириллицей с переводом на русский и с последующим идишским написанием в разделе «Источники на идиш»

1. Р. А. Бройдес, "Дос идише театер" ("Еврейский театр", идиш), "Идишер фолкс календер" ("Еврейский народный календарь", идиш), Львов, 1896, сс.97-98. Здесь и далее перевод с идиш автора исторического очерка.

2. L. Weinstock, "50-lecie teatru żydowskiego we Lwowie", "Chwila", Nr.7200, Lwów, 8.04.1939, s.11

3. Центральный, государственный, исторический архив Украины (ЦГИАУ), Львов, ф.146, оп.4, д.7683, с.486

4. З. Зильберцвейг, "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.579 (В последующих ссылках на "Лексикон еврейского театра" его составитель упоминаться не будет).

"Ал тире авди Яков" ("Не бойся слуга мой Яков", иврит), "Исайя", 44: 2; "Иеримия", 46: 27.

5. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", ("Еврейские драматурги и театральные композиторы"), Нью-Йорк, 1952, сс.151-152. Иегуда Галеви (1075-1141), еврейский поэт и философ.

6. Там же, с.152

7. Там же, с.334

8. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.682

9. Encyclopaedia Judaica, Jerusalem, 1971, vol.4, p.1451

10. Ш. Перльмутер, "Хоне Вольфстал, дер шефер фун дер идишер оперете" ("Хоне Волфстал создатель еврейской оперетты", "Дер тог" ("День", идиш), Нью-Йорк, 21.01.1925

11. "Izraelita", nr.35, Warszawa, 1899, s.384. Здесь и далее перевод с польского автора исторического очерка.

12. "Przedstawienia żargonowe w Peszcie", "Izraelita", nr.13, Warszawa, 1900, s.153

13. "Izraelita", nr.28, Warszawa, 1900, s.335

14. Ш. Перльмутер, "Хоне Вольфстал, дер шефер фун дер идишер оперете", "Дер тог", Нью-Йорк, 21.01.1925

15. "Izraelita", nr.31, Warszawa, 1900, s.153

16. Nemo, "Listy y Niemiec", "Izraelita", nr.33, Warszawa, 1900, s.380. Авраам бен Иекутиэль Мапу (1807-1867), еврейский писатель и поэт. Вильям Шекспир (1564-1616), английский поэт и драматург.

17. Р. Брайнин, "Еврейский театр в Берлине", "Будущность", Санкт-Петербург, 1900, №28

18. M. Bułat, "Teatr żydowski w swietlie "Izraelity" w latach 1883-1905", "Pamiętnik teatralny", zeszyt 1-4, Warszawa, 1992, s.114

19. "Izraelita", nr.43, Warszawa, 1900, s.505

20. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2651

21. ЦГИАУ, Львов, ф.146, оп.4, д.7683, с.461

22. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.333

23. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.50

24. Д. Завадський, "Хоне Вольфстал", "Тогблат" ("Ежедневный листок", идиш), Лемберг, 21.03.1924, c.4

25. M. Bułat, "Teatr żydowski w swietlie "Izraelity" w latach 1883-1905", "Pamiętnik teatralny", zeszyt 1-4, Warszawa, 1992, s.115

26. "Izraelita", nr.32, Warszawa, 1901, s.365

27. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.526

28. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.153

29. Там же

30. Ш. Перльмутер, "Хоне Вольфстал, дер шефер фун дер идишер оперете", "Дер тог", Нью-Йорк, 21.01.1925

31. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.31-34

32. Там же, сс.335-336

33. Там же, сс.337-338

34. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.42

35. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.170

36. З. Рейзен "Лексикон фун идишн литератур, пресе ун филологие" ("Лексикон еврейской литературы, прессы и филологиии", идиш), Вильно, 1928, т.4, с.391

37. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2609

Пуримшпиль - народное представление, играемое в праздник Пурим, идиш

38. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.171

39. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2610

40. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.172

41. Российский государственный исторический архив, Санкт-Петербург (РГИА, СПб), ф.776, оп.26, д.35, л.2"А". Е. Биневич "Еврейский театр в России, 1896-1904" (http://jhistory.nfurman.com/russ/russ008.htm)

42. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2610

43. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.172

44. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2611

45. Там же

46. Ц. Г. Рубинштейн "А юбилеум фун а идишн драматург" ("Юбилей еврейского драматурга", идиш), "Ди идише вельт" (Еврейский мир", идиш), Кливленд, 29.12.1922

47. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2611;

Bernstein, Jacob Naftali Herz (1813-1873), Encyclopаedia Judaica, 2007, r. (http://www.encyclopedia.com/article-1G2-2587502777/bernstein-jacob-naphtali-herz.html)

48. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.172

49. Richter Moses, "R' Herzele Mejuches", oder Jekele Bal-agole: Lebensbild in 4 akten mit epilog un 8 bilder, Lemberg, 1903, YIVO Institute for Jewish research, Number Y-2004-1882.1

50. Й. Турков "Фарлошене штерн" ("Погасшие звёзды", идиш), Буэнос-Айрес, 1953, т.1, с.242

51. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.173

52. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2613

53. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.173

54. Richter Moses: "Mosche Hayat als Gemeinderath": Lebensbild in 5 akten, Lemberg, 1907, YIVO Institute for Jewish research, Number Y-2004-1881.19;

"Scholem beis, oder Leiden un Aufersucht", Lebensbild in 4 akten, Lemberg, 1907, YIVO Institute for Jewish research, Number Y-2004-1873.1

55. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2614

56. Там же, сс.2629-2630

57. А. Стольский, "Воспоминания о еврейском театре", "Еврейский камертон", Тель-Авив, 24.05.2001, с.19

58. J. Schall, "Przewodnik po zabytkach żydowskich Lwowa", Lwów, 1935, s.25

59. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.2615

60. Там же, с. 2620

61."Фун вох цу вох" ("От недели к неделе", идиш), субботнее приложение к газете "Тогблат", Львов, 2.12.1922

62. Йонтл Шнорер, персонаж из пьесы А. Гольдфадена "Мошиах цайтн" ("Во времена Мессии", идиш). Смотреть также:

I часть истор. очерка, "Еврейская старина", №4, 2011, прим. 129, 130 (http://berkovich-zametki.com/2011/Starina/Nomer4/Gelston1.php);

II часть истор. очерка, "Еврейская старина", №4, 2012, прим. 2 (http://berkovich-zametki.com/2012/Starina/Nomer4/Gelston1.php)

63. "Фун вох цу вох", субботнее приложение к газете "Тогблат", Львов, 2.12.1922. Яков Гордин, еврейский драматург. Его пьеса "Миреле Эфрос" является очень популярной и часто представляемой.

"Мария из Необытовска" (Maria z Nieobytowska, пол.), т. е. "Мария неоткуда". От польского "Nieobecny" - "Отсутствующий".

64. Г. Бадер "Дер драматург веменс гелдн зайнен фунем Галицишн штетл" ("Драматург, чьи герои из местечек Галиции", идиш), "Морген журнал" ("Утренний журнал", идиш), Нью-Йорк, 23.04.1939

65. Шолом-Алейхем, "Блонзенде штерн" ("Блуждающие звёзды", идиш), Варшава, 1913, с.184.

66. Там же, сс.184-185; Первый перевод романа "Блуждающие звёзды" на русский язык осуществил в 1911 году Андрей Нежданов /Израиль Моисеевич Соболь, 1888-1926/ по просьбе Шолом-Алейхема, для публикации "Блуждающих звёзд" в петербургском журнале "Современник" в 1912 году (В. Хазан, "Андрей Соболь - переводчик Шолом-Алейхема", "Лехаим", Москва, №4, 2013).

Приводимые ниже отрывки из романа "Блуждающие звёзды" взяты из изданий разных лет. Они переводились на русский язык различными переводчиками, иногда с купюрами и с учётом идеологических ограничений, существовавших в советский период (Г. Эстрайх, "Советская карьера Шолом-Алейхема", http://magazines.russ.ru/nlo/2012/114/e11.html). Поэтому, в данном историческом очерке перевод цитируемых фрагментов осуществлён автором исследования.

67. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.789

68. И.Д. Беркович, "Дос Шолом Алейхем бух" ("Памятная книга о Шолом-Алейхеме", идиш), Нью-Йорк, 1926, с. 211. Шолом-Алейхем, "Собрание сочинений", Москва, 1990, т.6, стр.270;

"Блонзенде штерн", "Ди найе вельт", Варшава, 1909, №94, 19.11.1909.

69. Шолом-Алейхем, "Блонзенде штерн", Нью-Йорк, 1912, сс.132, 134;

70. Там же, сс.132-133; "Хазака" - владение (иврит). В современной юридической терминологии - право на владение (КЕЭ, Иерусалим, 1999, т.9, с.519). В романе "Блуждающие звёзды" слово "хазака" употребляется в значении монопольного владения.

71. Там же, сс.133-134

72. Там же, сс.134-135

73. И. Д. Беркович, "Дос Шолом Алейхем бух", Нью-Йорк, 1926, с.240 Шмуэль Нигер (Самуил Чарны, 1883-1955), критик и публицист

74. KEЭ, Иерусалим, 1996, т.8, с.797

75. "Идише фольксцайтунг" ("Еврейская народная газета", идиш), Варшава, 13.05.1903, с.16;

Ch. Szmeruk, "Rozsiani i rozruszeni" ("Cuzejt un cuszprejt") Szolem Alejchema w Warszawie (1905-1910)", "Pamiętnik teatralny", Warszawa, nr.1-4, 1992, s.257

76. Шолом-Алейхем, "Собрание сочинений", Москва, 1990, т.6, сс.267-268; Анджей Марек (Марк Аренштейн, 1878-1943) режиссёр и драматург

77. КЕЭ, Иерусалим, 1996, т.8, с.797

78. И. Д. Беркович, "Дос Шолом Алейхем бух", Нью-Йорк, 1926, с.208. Из комментария И. Берковича известно, что 5-актная пьеса - "Стемпеню". Морис Фишберг, врач-антрополог (1872-1934); Нахум Соколов, писатель, деятель сионизма (1859-1936); Борис Томашевский, актёр, режиссёр и драматург (1866-1939); Джакоб (Яков) Адлер, актёр, театральный антрепренёр (1855-1926).

79. И. Д. Беркович, "Дос Шолом Алейхем бух", Нью-Йорк, 1926, с.210

80. Там же, сс.211-212

81. Д. Клингхофер, "Шолом Алейхем ин Лемберг" ("Шолом-Алейхем во Львове), "Сефер Галиция" ("Книга о Галиции", идиш), Буэнос-Айрес, 1968, сс.317-318

82. И. Д. Беркович, "Дос Шолом Алейхем бух", Нью-Йорк, 1926, сс.212-213

83. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.480

84. Я. Шацкий, "Ан умбакантер прув цу гриндн а идишн кунст-театер ин Лемберг ин йор 1906" ("Неизвестная попытка создания еврейского художественного театра во Львове в 1906 году", идиш), "Архив фар дер гешихте фун идишн театер ун драме" ("Архив истории еврейского театра и драмы", идиш), Вильно-Нью-Йорк, 1930, сс.437-438

85. Шолом-Алейхем, "Блонзенде штерн" ("Блуждающие звёзды", идиш), Варшава, 1913, с.185

86. РГИА, СПб, ф.776, оп.26, д.55, лл.2, 3А, 22. "Лексикон фун идишн театер", Варшава, 1934, т.2, сс.978, 982. Z. Zilberzweig, "Lexikon...", "YIVO-Bleter", Wilno, 1931, vol.2, nr.3, s.257.

"Халица" - обряд отказа от женитьбы на вдове брата. Второзаконие, 25:5-10 (КЕЭ, Иерусалим, 1988, т.4, с.738)

87. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1963, т.4, с.3283;

88. Шолом-Алейхем, "Блонзенде штерн", Варшава, 1913, с.214

89. F. Jaworski, "O szarym Lwowie", Lwów, 1916, s.214

90. "Księga adresowa miasta Lwowa, Lemberg/Lwów, 1914, s.564

91. З. Рейзен, "Лексикон фун идишер литератур, пресе ун филологие", Вильно, 1928, т.1, с.912

92. Д. Клингхофер, "Шолом Алейхем ин Лемберг", "Сефер Галиция", Буэнос-Айрес, 1968, с.317

93. Там же, сс.318, 319

94. М. Вейхерт, "Идиш театер ин Галицие" ("Еврейский театр в Галиции", идиш), "Сефер Галиция", Буэнос-Айрес, 1968, c.295

95. И. Турков-Грудберг, "Идиш театер ин Пойлн" ("Еврейский театр в Польше", идиш), Варшава, 1951, с.16

96. В. Гольдштейн "Идише актёрн ин Галицие", ("Еврейские актёры в Галиции", идиш), "Пинкас Галиция" ("Хроника Галиции", идиш), Буэнос-Айрес, 1945, с.313

97. КЕЭ, Иерусалим, 1982, т.2, с.170. РГИА, СПб, ф.821, оп.8, д.345."Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, сс.392, 393

98. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, сс.132, 133

99. Там же, с.134

100. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.394

101. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.136

102. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, сс.411, 416, 417, 422, 424, 429, 430, 456-458

103. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, с.141

104. Я. Местл, "Литератур ун театер" ("Литература и театр", идиш), Нью-Йорк, 1962, сс.46, 47. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.432

105. Ш. Перльмутер, "Идише драматургн ун театер композиторс", Нью-Йорк, 1952, сс.141, 143. С. Городецкий, "Садагорская династия", "Лехаим", Москва, 2007, №4, (http://www.lechaim.ru/ARHIV/180/gorod.htm)

106. "Лексикон фун идишн театер", Нью-Йорк, 1932, т.1, с.434



Источники на идиш:



ר. א. ברוידעס, "דאס יידישע טעאטער", "יידישער פאלקס-קאלענדער", לעמבערג, 1896, זז.97, 98

ז. זילבערצווייג, "לעקסיקאן פון יידישן טעאטער", בב.1, 2, 4 (1932-1963)

ש. פערלמוטער, "יידישע דראמאטורגן און טעאטער-קאמפאזיטארס, ניו-יארק, 1952

ש. פערלמוטער, "חנא וואופסטאל דער שעפער פון דער יידישער אפערעטע", "דער טאג", ניו-יארק, 21.01.1925

ז. רייזען, "לעקסיקאן פון יידישער ליטעראטור, פרעסע און פילאלאגיע", ווילנא, 1928, בב.1, 4

צ. רובינשטיין, "א יובילעום פון א יידישן דראמאטורג", "די יידישע וועלט", קליוולענד, 29.12.1922

י. טורקאוו, "פארלאשענע שטערן", בוענאס-איירעס, 1953, ב.1, ז.242

"פון וואך צו וואך" די שבת'דיקע ביילאגע פון "טאגבלאט", לוואוו, 2.12.1922

ג. באדער, "דער דראמאטורג וועמענס העלדן זיינען פונעם גאליצישן שטעטל", "מארגען זשורנאל", ניו-יארק, 23.04.1939

שלום-עליכם, "בלאנזענדע שטערן", ניו-יארק, 1912; ווארשע, 1913

י. בערקאוויטש, "דאס שלום-עליכם'ס בוך", ניו-יארק, 1926

"יידישע פאלקס-צייטונג", ווארשע, 13.05.1903, ז.16

מ. ווייכערט, "יידיש טעאטער אין גאליציע" ;ד. קלינגהאפער, "שלום-עליכם אין לעמבערג", "ספר גאליציע", בוענאס-איירעס, 1968, זז.295, 317-318

י. שאצקי, "אן אומבאקאנטער פרואוו צוגרינדן א יידישן קונסט-טעאטער אין לעמבערג אין יאר 1906", "ארכיוו פאר געשיכטע פון יידישן טעאטער און דראמע", ווילנא-ניו-יארק, 1930, זז.437, 438

ז. זילבערצוייג, "לעקסיקאן פון יידישן טעאטער", "ייווא בלעטער", ווילנא, 1931,ב.2, נ'ר.3, ז.257

י. טורקאוו-גרודבערג, "יידיש טעאטער אין פוילן", ווארשע, 1951, ז.16

וו. גאלדשטיין, "יידישע אקטיארן אין גאליציע", "פנקס גאליציע", בוענאס-איירעס, 1945, ז.313

י. מעסטל, "ליטעראטור און טעאטער", ניו-יארק, 1962, זז.46, 47



Поступило в редакцию 27 сентября 2013 года

 

 

Напечатано в альманахе «Еврейская старина» #4(79) 2013 berkovich-zametki.com/Starina0.php?srce=79

 Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2013/Starina/Nomer4/Gelston1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru