litbook

Non-fiction


Портреты, воспоминания, судьбы*0

 

Введение

Всегда хотел написать о своей жизни. Пока для себя, а потом, после меня, дети сохранят. Или выбросят, хотя я уверен, что сохранят, и будут иногда перечитывать, a, может быть, и продолжат писать просто ради интереса или также для потомков. Все, что я пишу, основывается только на моей памяти, как личной, так и семейной, переданной в рассказах моих родителей и родственников: тети Нины Шульман, чей муж был сыном бабушкиной родной сестры Белы, Бори, или как его называли, Бузи Шевеленко, моего двоюродного брата, Любы Крымской, мама которой жила в г.Радомышль (около г.Житомира) и помнит мою маму еще девчонкой на выданье, а папу извозчиком в Житомире. Многое дошло до меня в воспоминаниях бабушкиного сына, Игоря Владимировича Ильинского, внучки Аси/Эсфири Галинской и ее детей Марты и Валеры, Аркадия Романовича Галинского, и внука Григория Романовича — Артура Галинского. Что-то писал я, опираясь на воспоминания внуков бабушкиной сестры Бейлы — Муни и Яна, правнуков Риты — Бори и Феди, внука Бори Зарецкого, моего двоюродного брата.

Все родственные отношения я описываю относительно себя (т.е. тетя – это моя тетя, и т.д.). Описание родных буду вести по возрастному принципу – сначала старшее поколение, мои бабушки, которых я не знал; затем мои родители; и последнее — мое.

Фрагмент Моего Родословного Дерева



Начну с линии отца

Бабушка Эля и Дедушка Шимон /Семен/ Израилевич Зарецкий



Бабушка Эля Зарецкая

Жили на Украине в районе городов Радомышль и Житомир. Затем переехали в Киев, но без дедушки Шимона. Почему, не известно, возможно, он уже к этому времени умер. Брат Шимона в 1900 году уехал в Америку.

Бабушка Эля с 4-мя детьми (Янкелем/Яшей 1904 г.р; Евгенией/Женей 1905 г.р.; Хаимом Фимой 1906 г.р.; Йосифом 1909 г.р.) переехала в Киев на улицу Еленовская, 20. Работала она при Синагоге, готовила покойников к похоронам. Кстати, это была очень уважаемая работа.

Папин старший брат Яша /Янкель родился в 1904 году. В 12 лет он ушел из дома, и восемь лет путешествовал с цыганами, был с ними даже в Венгрии. В Киеве все цыгане его знали и уважали. Янкель женился на Басе Верной 1908 года рождения. Детей у них не было.



Дядя Яша и Тетя Бася



Ул. Нижний Вал №15

Жили они на ул. Нижний вал №15. Для того чтобы попасть в их квартиру, нужно было подняться по деревянной лестнице и пройти по деревянному балкону до конца.





Тетя Бася умерла в 1970 году в Москве. Дядя Яша умер в 1981 году.

Похоронены они в Киеве на кладбище “Берковцы”

Папина старшая сестра Женя родилась в Киеве 5 января 1905 года. В 1923 году в Киеве она вышла замуж за Григория / Рувима Абрамовича Левина, который родился 13 июля 1903 года в г. Житомире. После свадьбы они переехали в Москву, где жил брат Григория, Исак. У них было 2 сына Володя 1927 года рождения и Сеня 1924 года рождения. Сеня работал таксистом в Москве. В 1950 году его убили бандиты. Володя с женой Галиной проживают в Канаде.



Дядя Гриша, сын Сеня и тетя Женя. 27 октября 1925 года



Дядя Гриша умер 29 ноября 1995 года, тетя Женя — 23 декабря 1979 года, их сын Сеня умер 10 января 1950 года. Похоронены на Востряковском Кладбище в Москве.



Мои Родители

Моя мама, Лея / Лиза Шевеленко, родилась 13 мая, 1913 года. До замужества жила c бабушкой и братом на Волошской №29.



Моя мама, Лея/Лиза Шевеленко Мой папа Хаим/Фима Зарецкий

Мой Папа Хаим/Фима Зарецкий родился 4 Августа, 1906 года. Жил с мамой, братьями и сестрой на ул. Еленовская №20.

Папе было 24 года, а маме всего 17, когда они поженились в сентябре 1930 года. После свадьбы они переехали в дом № 14 по ул. Ярославской. Их квартира №39 находилась в подвале. Папа рассказывал, что вроде была и другая квартира, на Константиновской 20, но подробности я не помню. Мама признавалась, что папа уходил из дома. Наверное, причина была в том, что мама не была готова к семейной жизни, все-таки 17 лет. В подвале родились в 1931 году сестра Ася, в 1936 году брат Сеня, в 1940 году братик Ромочка, и я – в 1947 году.

Папа до войны 1941 года работал на Подоле на Крупзаводе, где изготавливали муку. Этот завод по сей день стоит на ул. Еленовской №11.



Ул. Еленовская №11. Мельница Хрякова М. Г., 1889-90гг. В большой усадьбе на углу

Папа был председателем заводского комитета, и членом Коммунистической партии. Он рассказывал, что на случай нападения врагов, если придется оставить город, его готовили к партизанской войне.

На 22 июня 1941 года у отца был билет на открытие центрального стадиона. Но началась война. Ему тогда было всего 34 года. На руках трое детей 10, 4 и 2 лет.

Папа рассказывал о судьбе своего товарища. Когда немцы зашли в город, он не успел эвакуироваться, или был оставлен для подпольной работы. Немцы его поймали, привязали к повозке, запряженной лошадьми, и тащили по городу.

Крупзавод и папу с семьей должны были эвакуировать в Россию, в город Сызрань. Когда пришла машина за мамой с детьми, она сначала отправила жену маминого брата Израиля, Фаню, и их 4-х летнего сына Борю, жену папиного брата Йосифа, Раю, с детьми, Сеней 4-х и Борей 2-х лет, а также соседку Клару Беляк с 4-летним сыном Ромой. Сама же осталась со своими детьми, 10-летней дочкой Асей, 7-летним сыном Сеней, 2-летним сыночком Ромочкой, бабушками Элей и Рахилью дома. Через некоторое время, папа спросил у руководства завода: «Где же машина, которая должна отправить его семью на вокзал?», будто ее не было. Так прислали еще одну машину, на которой уже уехали мама с детьми. В это время дядя Йосиф и дядя Израиль были в армии. Так мама и папа, проявив изобретательность, человечность и любовь к людям спасли 14 (!!!) человек от неминуемой смерти.

В Сызрани им предоставили помещение для проживания — ленинский уголок размером 14 на 15 метров с печкой в центре комнаты. Семьи расположились так, что маме досталось место около входной двери, то ли по ее доброте, то ли по нахальству других, не знаю. Зима 1941 года была очень холодная, стена снаружи и внутри, а также дверь заледенели, даже сосульки висели. В результате мой 2-летний братик Ромочка заболел воспалением легких и умер. Вскоре умерла и папина мама, моя бабушка Эля. Ромочка умер в 1942 году, а бабушка Эля в 1943 г. Оба похоронены в г. Сызрань. Россия



Сызрань 2013. Старое запущенное кладбище

В эвакуации, в Сызрани, тетя Рая и тетя Клара работали на Крупзаводе. В 1942 году всех расселили, т. Рая с детьми оказались в отдельной квартире, а остальные – в 2-этажном домике. Папа работал на военном заводе имени Масленникова в г. Куйбышеве и часто навещал семью в Сызрани, привозил продукты. На заводе он был награжден именными часами, которые, правда, никогда не получил.

В 1945 году семья вернулась в Киев. 27 июня 1947 года родился я. Родители не были правоверными евреями, но мне на восьмой день после рождения сделали обрезание («бриц-мила»). Мама все организовала, когда папа был на работе. Он был член партии, и если бы на работе узнали об этом, то его могли исключить из партии.

На еврейские праздники у нас к столу подавались вкусные блюда из мацы, бульон с курицей, фаршированная рыба, форшмак из сельди. Перед Пейсах мама и папа подрабатывали у соседки, изготовляли мацу. В подвале, где они работали, стояла большая каменная печь. Около входа, слева, делали тесто, в отдельной комнате (спальне) вдоль стены стоял длинный стол, где специальный станок прокатывал тесто и делал дырочки. А я в это время катался на трехколесном велосипеде.

На Еврейские праздники мама и я всегда ходили в Синагогу. Ходил ли папа, не помню. Мои родители часто общались между собой по-еврейски, когда хотели что-нибудь скрыть от меня.

В 1981 году мама и папа отпраздновали Золотую Свадьбу. Они вырастили троих детей, женили их, дождались четырех внучек, одного внука, и даже правнуков.



Мама и Папа. В день празднования Золотой Свадьбы. Сентябрь1981 года

В ноябре 1979 года я с семьей эмигрировал в Америку. Через год, 4 ноября 1981 года скончался мой дорогой папочка. Для меня это была трагедия.



1982 год. Открытие памятника. Слева направо: дядя Йосиф, сестра Ася, жена брата Муся, муж сестры Изя, мама и брат Сеня.

Папин младший брат Иосиф, родился 15 Марта 1909 года. В 1929 г пошел в армию.



Бабушка Эля с сыном Йосифом



Тетя Рая и Дядя Йосиф

В 1935 году Йосиф женился на Рае Жидовецкой, которая родилась в 1911 году в г. Казатине. В 1936 году у них родился сын Сеня, в 1938 – сын Боря и в 1949 году – дочь Ида. Йосиф со своей семьей жил на ул. Константиновской №20.



Константиновская №20, вид со двора. На месте парикмахерской была квартира дяди Йосифа.

Дядя Йосиф за 2 месяца до войны взяли на переподготовку. В начале войны он попал в немецкое окружение в районе Киева. Прорвав окружение, нашел свою часть. Служил связистом, с первых дней участник обороны Сталинграда. Участвовал в освобождении Бухареста. Дошел до г. Риги. Награжден медалями «Участник Обороны Сталинграда», «За Освобождение Бухареста». После окончания войны вернулся домой в Киев. В 1949 году родилась дочь Ида.

Дядя Йосиф умер в Киеве 23 ноября 1992 года в возрасте 83 лет.

История моей Бабушки Рахили Шевеленко / Ильинская / Галинская



Бабушка Рахиля 1874г - 5 Марта, 1947г.

Моя Бабушка Рахиля родилась в 1874 году, а ее сестра Бейла в 1875 году. У них были еще и другие братья и сестры, но их имен я не знаю. Однако знаю их детей, Маню и Любу с дочкой, и их двоюродного брата Милю, которые были у меня на свадьбе.



Бабушкина сестра Бейла 1875г.-1955г.

Они все приехали в Киев. Сестра Бейла жила на улице Ярославской в доме №36, где поселилась вместе с мужем Фроимом Шульманом. Их свадьба состоялась в 1896 году. В этом доме у них родились четверо детей. Дочь Маша в 1897г., сын Наум в 1905г., дочь Дуня в 1910г. и сын Гриша в 1911г.

Когда Маша вышла замуж за Романа Давидовича Ножницкого, они переехали жить в дом напротив, на Волошскую, 29. Их квартира была на третьем этаже.



Киев. Ул Волошская №29

Дом по ул. Волошской №29 известен тем, что в нем в декабре 1906 года Фанни Каплан готовила покушение на киевского губернатора Сухомлинова. В то время здесь располагалась гостиница «Купеческая». Каплан и её любовник Виктор Гарский сняли номер на третьем, фешенебельном, этаже.

Почему она вечером 30 августа 1918 года оказалась около завода Михельсона, и кто «стрелял» в Ленина, мы никогда не узнаем. Однажды Фанни Каплан уже взяла на себя чужое преступление и провела на каторге 11 лет. Человек, ради которого она это сделала, Виктор Гарский, был хорошим знакомым Свердлова, которому эта история была наверняка известна. Возможно, Фанни просто передали весточку, что ее возлюбленный назначил ей тем вечером свидание. Была разыграна суматоха, ей могли сказать, что в покушении участвовал Гарский. И она опять взяла вину на себя. Видимо, история ее любви, которая таким образом всплыла на поверхность, и послужила главным основанием для того, чтобы ее расстреляли. Но вот что интересно: через две недели после истории с «покушением» на Ленина Виктор Гарский явился в Москву и пошел прямо в кабинет Свердлова. О чем они говорили, неизвестно. Но вышел он оттуда, уже будучи назначенным на высокую должность по материальной части.

Сын Бейлы и Фраима Наум с семьей переехал на ул. Межигорскую в дом №5, а их младшие дети Дуня и Гриша с семьями переехали на ул. Константиновскую №57, где с ними жила и Бейла, которая скончалась 3 декабря, 1955 года.

У бабушки Рахили, было 3 мужа. Третий муж Аврам Шевеленко был сапожником. В 1910 году у них родился сын Израил, и в 1913 году моя мама Лея. Бабушка, после приезда в Киев жила на ул. Волошской №29, напротив дома ее сестры Бейлы.



Вход был со двора налево, в углу с левой стороны на первом этаже

В квартире было две комнаты, большая и маленькая 9 кв. метров, где жили бабушка с сыном Израилом и моя мама.



Израил Аврамович Шевеленко и Лея Аврамовна Зарецкая/Шевеленко

Когда в 1930 г. мама вышла замуж за папу, они переехали сначала в квартиру на ул. Константиновскую №20, а после в квартиру-подвал на ул. Ярославской №14. Здесь у них родились дочь Ася/ Эся в 1931 г.; сын Сеня в 1936г.; сын Ромочка в 1940г.; и в 1947 г. сын Леня /Эдик, то есть я.

Когда Израил женился на Фане в 1936г., он взял жену жить к себе. И в 1937 году у них родился сын Боря/Бузя Шевеленко.

Бабушка скончалась 5 марта 1947 года и похоронена на Сырецком Кладбище в г.Киеве.



С большим трудом разыскал и впервые увидел захоронение в 2005 году



В 2006 году я привел его в порядок

Впервые я узнал, что у мамы кроме брата Израиля есть еще два брата, летом 1956 года, когда один из них приехал к нам в гости. Это был брат Роман / Рувим с женой и дочерью Ритой. Он сказал маме, что работает администратором Воронежского Цирка. Но никакой информации, используя интернет, телефон, письма в Воронежский Цирк я не нашел. Единственно, что за последние несколько месяцев удалось узнать, благодаря усилиям внуков Романа от первой жены Розы, Марты и Валеры, это информация из архива Аси Романовны, что в 1950 годах, Роман работал в Городском Управлении Кинофикации г. Воронеж и умер в 1962 году в г. Воронеж. Тогда же мама сказала, что артист Игорь Ильинский, играющий в фильме “Карнавальная ночь”, – тоже ее брат. В другой раз она сказала, что у брата Романа было четыре жены и четверо детей, один из которых знаменитый журналист, который пишет о футболе.

Меня это очень заинтересовало, с тех пор я много раз пытался подробно расспросить маму о братьях, но из-за моего возраста она не была расположена говорить. Со временем она многое забыла, а у меня были другие заботы. И когда появилось больше времени, у меня и возникла идея воссоздать родословное дерево. Работа потребовалась очень большая и заняла много лет, хорошо что есть компьютер.

Дедушка обоих мужей моей бабушки, Григория и Владимира, прибыл в Россию из Польши, где жил в имении помещика Галинского. Став ремесленником, он взял фамилию своего помещика «Галинский». Поселился он в г. Фастов недалеко от Киева, где у него была своя мельница. У его сына Капитона Галинского было трое сыновей, Григорий Капитонович, Вениамин Капитонович и Владимир Капитонович. Последнего забрали в Кантонисты и изменили ему фамилию на «Ильинский».

Средний сын Капитона Галинского, Григорий Капитонович стал первым мужем моей бабушки. Ей было 17 лет, когда в 1891 году в г. Киеве родился их сын Роман/Рувим Григорьевич Галинский.



Роман Григорьевич Галинский

Очень интересная и «веселая» жизнь была у Романа, о которой я расскажу ниже.

Он был женат четыре раза, и у него было четверо детей. И я разыскал информацию о его первых трех женах и его потомках. Когда я был в армии в 1968 году и оказался в г. Энгельсе, то написал письмо маме, в котором рассказал, что на противоположной стороне реки Волги находится город Саратов. Она мне ответила, что там живет жена ее брата Романа, Роза и дочь Ася, и дала мне их адрес. Ася была замужем два раза. От первого брака родилась дочь Марта, а от второго — сын Валера, с которым я дружу все эти годы.

Бабушке было 27 лет, когда 11/24/ июля 1901 года родился сын Игорь Владимирович Ильинский.



Игорь Владимирович Ильинский

Ее второй муж, Владимир Капитонович Ильинский, был евреем-кантонистом, который служил в армии (был военным врачом). Потом работал земским врачом. Ему было лет 40, когда, забрав годовалого ребенка Игоря, он вместе с новой женой Евгенией Петровной и ее дочкой Олей 1893 года рождения, переехал в Москву в (1902-1904). Там, в Москве, Владимир Капитонович Ильинский и умер в 1917-1920 годах.

Его сын Игорь Владимирович был женат дважды. Первую жену звали Татьяна, она скончалась после тяжелой болезни. Игорь Владимирович встретил свою вторую жену Татьяну Еремееву в 1945 году, и в 1950 году она официально стала супругой Игоря Ильинского. 30 января 1952 года у них родился сын Владимир Игорьевич Ильинский.



Игорь Владимирович Ильинский скончался 13 января 1987 года в Москве и похоронен на Новодевичьем кладбище

История жизни Романа/Рувима Григорьевича Галинского



Сын Роман Григорьевич Галинский с мамой Рахилей

Надпись на обороте: «На память моей дорогой Мамочке от твоего сына Рувима,

10 марта 1940-1941 года. Воронеж»



Надпись на обороте: «На память дочке Фане, внуку Бузинке, сыну Израилю от Мамы и Бабушки Рахили Шевеленко 1940г.»

Эту фотографию-монтаж Роман сделал в 1940 году с оригинальной фотографии, где бабушка Рахиля с внучкой Асей, моей сестрой.

В первый раз Роман Григорьевич Галинский женился на Розе Исааковне Галинской (Лейкиной) после окончания Первой мировой войны в 1917году в Киеве, и 25 декабря 1918, года у них родилась дочь Ася / Эсфирь.



Роман Галинский и Роза Лейкина



Ася Романовна Галинская

Второй раз Роман Григорьевич женился на Любови Адольфовне Гартман в 1921 году. И в 1922 году у них родился сын Аркадий Романович Галинский. До этого Любовь Адольфовна Гартман была обручена с двоюродным братом Романа Григорьевича, Романом Вениаминовичем Галинским. Они познакомились в Киеве в 1914 году, в 1916-м обручились. После обручения он ушел в армию.



Роман/Рувим Вениаминович Галинский

Вернувшись из армии в 1926 году, он обнаружил, что Любовь Адольфовна Гартман стала женой Романа Григорьевича. Сыну Аркадию, рожденному в этом браке, тогда было уже четыре года. После этого удара Роман Вениаминович уехал в Москву и в том же году (1926) женился на Даревской Елене Сергеевне (Розалии Соломоновне), которая родилась 8 января 1908г. А 19 февраля 1931 года у них родилась дочь Инна Романовна Галинская.

Через несколько лет Роман Григорьевич расстался со своей второй женой Любовью Адольфовной. Она была очень обижена, и вычеркнула его из своей жизни. Поскольку имя и фамилия родного отца Аркадия совпадали с именем первого жениха Любови Адольфовны, она попросила Романа Вениаминовича, чтобы он, во имя прежней любви, говорил, будто Аркадий — его сын.



Аркадий Романович Галинский



Роман Вениаминович Галинский, Аркадий Романович Галинский, Инна Романовна Галинская

В 1967 году в Москве умер Роман Вениаминович Галинский.

Аркадий был женат на Светлане Николаевне Фоминой. Их брак длился четыре года: с 1947 г. по 1951 г. А с 1953 г. и до конца жизни Аркадия Галинского его женой была Ирина Львовна Галинская (Шмарук). Дочь Елена Аркадьевна Галинская родилась в Киеве в 1958 г.



Аркадий Романович скончался 3 июня 1996г. и похоронен на Донском кладбище в Москве.

Роман Григорьевич Галинский после расставания с Любовью Адольфовной женился в третий раз. Это было в 1930 году. Женой его стала Мария Ивановна Климова.



Мария Ивановна Климова

В 1931 году у них родился сын Георгий (Жора) Романович Галинский.



Георгий/Жора Романович Галинский

В четвертый раз Роман был женат на Полине, с которой у него была дочь Рита. Знаю, что Рита общалась с братом Георгием. Ниже — их общая фотография.



Надпись на обороте: «В память приезда Жоры Григорий. Здесь я Жора и Ритуся. Я, твой брат и сестра. Роман 25 октября 1955г.

Эту фотографию Роман отослал своей дочке Асе, в г. Саратов.

Роман Григорьевич умер в 1962 году, в г.Воронеже, Россия.

Мое детство

Родился я 27 июня 1947 года, это по-настоящему, а не по паспорту. Когда папа пошел меня регистрировать, то регистратор по ошибке, в слове «июнь» вместо “н” написала “л” и получилось по документам, что я родился в июле, хотя даже сам документ был выдан 27 июня. Домашние и родственники называли меня Эдик, а по документам я – Леонид. В школе, на работе и среди друзей меня называют Леня. И так всю жизнь.



Моя первая фотография около квартиры в подвале, в которой я родился

Родился и жил до 1964 года в Киеве, на Подоле, на улице Ярославской, 14. Номер квартиры, по-моему, был 39, в подвале. Там же, родились и жили брат Сеня и сестра Ася до их женитьбы: Ася до 1953 и Сеня до 1960 года.

Когда спустишься по ступенькам в подвал, попадаешь в коридорчик. Слева большая с двумя окнами комната. Следующая — маленькая комнатка без окон. В конце коридорчика место размером 2х2 метра, слева стояла печка, которую топили дровами, справа, в углу, водопроводный кран с холодной водой и раковиной. Рядом стоял маленький столик, на котором помещался примус. Здесь мама готовила еду. Под столиком стояло помойное ведро. Каждый вечер, как стемнеет, папа выносил помойное ведро. Нужно было пройти по улице налево, в наш двор по Константиновской №20, где находилась общественная уборная.

Помню, как мама около печки ставила табуретку, на нее большую миску, ставила меня в нее и купала меня. В середине 50-ых нам провели газ в печку и поставили газовую плиту.



Печка (похожа на мою) Примус

Сначала это была одна большая комната, а перед Асиной свадьбой в 1953 году папа и Сеня сделали перегородку. В большой комнате с двумя окнами жили сначала Ася с Изей, а после Сеня с женой, а я с родителями в маленькой темной комнатке.

Папа с Сеней поклеили обои в рамках в большой комнате и прихожей. Как сейчас помню эти обои: табачный лист в рамке, а сама рамка — обои под деревo, панель желтоватые тесненные обои, и Сеню красившего тонкой кисточкой бордюрчик внутри рамки. Помню, как Сеня спорил с папой. Мне было только 6 лет.

По воспоминаниям сестры, когда я был маленький, мама куда-то вышла и оставила меня дома под присмотром Аси 16-ти и Сени 11-ти лет. Скорей всего они играли со мной, и я перевернулся, застряв между стенкой и кроватью. Для того, чтобы меня высвободить, один из них снизу толкал, а второй сверху вытаскивал меня.

Самое раннее, что я помню, это моя соломенная кроватка на ножках. В торце кроватки, где ноги, была дырка, в которую я залезал и вылезал.

Еще помню, что рядом со входом в подвал были два окна в ямке, на уровне тротуара (не знаю как они называются). На окнах — железные решетки, и на одной из них можно было сидеть. И когда на них сидели, то в комнате не хватало дневного света, — виднелись только розовые трико.

Вспоминаю, как отец часто носил меня на руках и качал, когда у меня болели уши. Мама, делала мне компрессы на ухо и тоже качала на руках, напевая еврейскую песенку.

К этому же времени относится воспоминание о том, что отец покупал мне почтовые марки. Первые марки были с изображением Мао Цзе-Дуна (в Китае в 1949 году произошла революция). Коллекционировал я марки вплоть до эмиграции, и храню до сих пор. Надеюсь, что смогу научить этому своего внука. Начало уже положено, хотя ему пока 1 год и 8 месяцев.

Мне было лет пять, когда однажды папа взял меня за руку, и мы с ним пошли от подвала налево по Ярославской улице. В начале улицы, с правой стороны, была обувная база, где папа работал и где хотел купить мне ботиночки. Но моего маленького размера не оказалось.



Ул. Ярославская №1-3

Как-то раз мы с родителями поехали на детскую железную дорогу. Я иду впереди, а папа и мама за мной, и папа зовет меня: «Леня, иди сюда». Я, наверное, не отвечаю. Тогда мама зовет: «Эдик иди сюда». Было интересно!



Открытие Киевской ДЖД, 1953 год

Тогда же папа придумал такую игру. Он идет впереди метрах в пяти, а я с мамой рядом, и вдруг мама говорит: «Эдик, смотри, на земле лежат деньги, кто-то потерял». Я поднимаю их и так счастлив! Мама опять говорит: «Смотри, снова деньги». После мама рассказала, что папа шел впереди и опускал в специально проделанную в кармане брюк дырку то один, то три рубля, а я эти деньги находил, будто неожиданно.

Помню, шел однажды очень сильный дождь, и вода немного заливалась в подвал. Я, десятилетний мальчишка, стоял на ступеньках в плаще и резиновых сапогах и смотрел на улицу. Папа мне тогда рассказал про ливень, бывший когда-то давно, такой, что река Днепр вышла из берегов, и вода дошла почти до нашего подвала — остановилась за один квартал. А люди по городу катались на лодках. Я думал, что он рассказывает сказку, чтобы развеселить меня. Но когда я собирал фотографии к своим мемуарам, то нашел в интернете снимок, точно подтверждающий его слова.



Угол улиц Щекавицкой и Межигорской. Высокая вода 1931 года стала настоящей катастрофой, половодье было самым большим за 339 лет

Несколько раз вместе с родителями я был в цирке. В первый раз, когда старый цирк находился на углу улиц Красноармейской и Саксаганского (сейчас на этом месте Гастроном), и, если не ошибаюсь, то это там я смотрел фокусы КИО.



Старый Цирк. 1957 год

Угол Саксаганского и Красноармейской



1900 год. Угол Ярославской и Константиновской

Мой подвал слегка виден в доме справа, 3-й от угла, за женщиной в белом

Напротив нашего дома, на другой стороне улицы Ярославской в доме №15 в 1900 году находились так называемые «Московские бани». Дом для них соорудил купец 1-й гильдии Яков Каплер.



1998 год. Ярославская №15/22 Ярославская №14/20

Это был известный киевский домовладелец. Бани с бассейнами для плавания находились внутри дома, а рядом — отдельный бассейн для запаса воды размером 12х8 метров. В 1904 году в семье Каплера родился сын Алексей, впоследствии известный советский кинорежиссер (фильм «Полосатый рейс» и другие), лауреат Сталинской премии. Зимой 1942/43гг. он стал близким другом Светланы Аллилуевой, дочери И.В.Сталина. Ему было тогда 38 лет, а ей –17. У Светланы это была первая любовь. Об их встречах узнал Сталин, и это ему не понравилось. В итоге Алексей Каплер получил пять лет ссылки, а потом еще пять лет лагерей за «связь с иностранцами» и за «антисоветские высказывания». Каплер и Аллилуева встретились только в 1954 году после смерти Сталина. Но пути их разошлись: Аллилуева вышла замуж за иностранца и покинула СССР, а Каплер стал известен еще и своей работой на телевидении, как ведущий популярной передачи «Кинопанорама».

Второй дом от угла был, по-моему, одноэтажный — длинный дом с большими французскими окнами. Это была артель «Трудовик», где работал муж моей сестры Изя Урман. Там же работали его друзья — Леня Уманский, Абраша Полищук, Маня и Боря Винарские, которые собирали дверные накладные замки. Мама приносила Изе еду. Он нажимал на раму окна снизу вперед и брал обед. Папа тоже работал в этой артели полировщиком металла, туда его устроил Изя. Работа была тяжелая и очень вредная, ему полагалось молоко по вредности. Отец приходил с работы очень уставшим и грязным от полировочной пыли.



Ул. Ярославская №17 На этом месте был Завод «Трудовик»

Во дворе завода находился другой 2-этажный дом, где была картографическая фабрика. На ней работала наша родственница Хана/Аня Ножницкая. Сейчас этих домов нет, под землей проходит метро на Куреневку.

Слева от входа в мой подвал была квартира. Там жила Бабушка Алта с внуком Яшей/ Янкель и его женой Цилей. Помню, как накануне наступления Субботы, она читала молитву и зажигала свечи. Помню Цилю, которая болела и вскоре умерла, ее мужа Яшу, который представлялся: «Их бин маляр», что в переводе с еврейского значит «я маляр». На самом деле он был хорошим художником, я видел, как он рисовал большую картину — делал копию, кажется, «Махи обнаженной» Франсиско Гойи, списывая ее с открытки. У Яши и Цили была дочка Мая, которая уехала в Израиль, и которую я встретил позже в Нью-Йорке, у Яши дома.

В нескольких метрах от нашего подвала был другой подвал, где жили тетя Маня с дочкой Раей. Рая вышла замуж за хорошего парня Сеню, и там же родился их сыночек Саша. Вспоминаю, когда Маня ехала в роддом навесить Раю, я передал ей конфетку для Саши, мне было тогда 12 лет. И я по-прежнему с ним общаюсь.

Это был знаменитый подвал «Подрад» — так его называли. Там официально пекли мацу.



1998 г. Ул. Ярославская №14 «Подрад» 2005 г.

Когда заходишь в подвал слева, стоял стол на котором делали тесто. Вдaли стояла большая широкая каменная печь где пекли мацу. В отдельной комнате, вдоль стены стоял длинный стол, где специальный станок прокатывал тесто и делал дырочки. В то время я катался на 3-х колесном велосипеде.

На Ярославской №21, тоже в подвале, жили мои родственники Боря моего возраста и Софочка на 2 года младше.



Боря и Софа Кибрик

Я проводил много времени у них дома. Мы баловались, играли, прятались в большом ящике для картошки, который стоял в коридоре.

В начале декабря 1955 года умерла прабабушка Бори и Софы. Она была бабушкой их мамы Раи и родной сестрой моей бабушки Рахили. Мне было 7 с половиной лет, и мы с Борей пошли на ул. Ярославскую в дом №57, где она жила. Во дворе около входа в квартиру стояли венки, а в комнате на столе стоял гроб. На Ярославской №21, слева от входа во двор, был магазин похоронных принадлежностей, у которого стоял похоронный катафалк, запряженный одной или двумя лошадьми, покрытых темной накидкой. Духовой оркестр играл траурную музыку. Похоронили ее в могилу к моей бабушке на Сырецком кладбище.

На расстоянии одного квартала от нас был, и есть до сих пор, первый в городе кинотеатр «Октябрь», который открылся 8 ноября 1930 года. Вспоминаю, как однажды мы с папой пошли утром в кино. Знакомый мальчик, сидящий за нами, стал задираться ко мне, а я повернулся и ударил его несколько раз. Папа меня не ругал. На этом сеансе с правой стороны от экрану загорелась бархатная драпировка бордового цвета. Показ прекратили, зато на следующий день мы смогли посмотрели этот фильм бесплатно.



Кинотеатр «Октябрь»

В несколько кварталах от кинотеатра располагалась Синагога. Она там стоит до сих пор.



Синагога. Ул. Щекавицкая №29

В праздники весь город был здесь, встречались все родственники. В Йом-Кипур люди толпились и на проезжей части, и на тротуаре, а власть показывала свою силу и «любовь» к евреям. Специально был изменен на один день маршрут автобуса, чтобы он, проезжая, не расталкивал стоящих.

Напротив кинотеатра сейчас школа №10, когда-то она была еврейская, в ней занималась и научилась писать по-еврейски моя мама.

Если от кинотеатра по Щекавицкой пойти налево, в сторону горки, то выйдешь к школе №17, в которой занимался я в 1 и 2 классе. Из-за болезни во втором классе, я остался на второй год.



Школа №17

В 1957 г. еще раз пошел во второй класс, но уже в другую школу, №98, в которой занимался до 8 класса



1957 год 2-й «А» класс средней школы №98



Школа №98 до ремонта



Школа №98 после ремонта

Затем перешел в новую школу №170 на 2 года. И опять, и уже не по болезни, закончил свое обучение, отзанимался в 10 классе в вечерней школе, при школе № 98.

После первого дня второго года обучения во втором классе, мама, забирая меня из школы, увидела на моем шерстяном бежевом костюмчике темные пятна от чернил. Она завела меня в парадное дома на ул. Константиновской №18. Я думал, что будет ругать, но обошлось. Тогда я ее спросил, кто купил мне этот костюмчик. Оказалось, что купил Изя, муж моей сестры. Мы жили бедно. Помню, как во 2-3 классе родительский комитет школы выделил мне ботинки.

До 5-го класса я занимался неплохо, а после — не было большого желания, хотя много читал художественной и познавательной литературы.

Когда пропускал школу, любил ходить в игротеку в Первомайском парке около кинотеатра. Иногда ходил на первый сеанс в кинотеатр «Октябрь».



Кинотеатр в Первомайском парке. 1950-е годы

Однажды вышел после утреннего сеанса на улицу Константиновску и вдруг увидел, что все трамваи стоят. Меня оглушил звук сирен пожарных машин, множество разного шума. Никто толком не знал, что случилось. Ни по радио, ни по телевизору ничего не говорили. Только вечером позвонил двоюродный брат из Москвы и сказал, что на Куреневке случилась трагедия, много людей погибло. И узнал он это, слушая по радиоприемнику на коротких волнах запрещенное радио «Голос Америки».

Это было 13 марта 1961 года. Песчано-глиняная пульпа, которую десять лет закачивали в Бабий Яр, прорвала дамбу в третьем отроге, и громадный поток грязевых масс хлынул в сторону ул. Фрунзе, в считанные минуты залив окрестности. Эта техногенная катастрофа вошла в историю под названием «Куреневская трагедия»



Улицы Киева после Куреневской трагедии

Лет до 14-ти я занимался в разных кружках при Доме пионеров, который находился на Подоле на Верхнем Валу. Увлекался игрой на трубе-корнет, танцевал, пел в детском хоре в клубе пищевиков.







Бывший Октябрьский дворец культуры, а сейчас — Международный центр культуры и искусств — является настоящим шедевром архитектуры,

спроектированным в позапрошлом веке всемирно известным Викентием Беретти в 1842 году

Я особенно достиг успехов, когда в 1959-1961 году меня приняли в хор мальчиков Октябрьского дворца культуры, которым руководил замечательный человек Александр Григорьевич Равинский. Когда я пришел, он подозвал меня к пианино и спросил, что я могу спеть. Я спел куплет песни про Чапаева, и он меня принял.

У нас была красивая форма. Летом мы носили короткие штанишки с пиджачком, а зимой длинные брюки с пиджаком, бирюзового цвета. Мы выступали на разных концертах и по телевидению. К слову сказать, в 2001 году в Москве, через сына моего двоюродного брата Бори я познакомился с Владимиром Климашенко. Это его друг, цыган по национальности, который также пел и даже был солистом в этом хоре несколько лет после моего ухода. Он моложе меня. Мы тоже с ним подружились и часто общаемся.

Из всех видов спорта я больше всего любил шахматы, шашки, биллиард. Особенно мне нравилось играть в настольный теннис. В начале мы играли во дворах на сделанных из досок столах. А уже позже, в школах и клубе, на настоящих столах. Занимался я у хорошего тренера, все называли его «Доктор». Александр Борисович Сирота, врач по профессии и педагог по призванию, сотрудник кафедры анатомии института физкультуры. Он как тренер по настольному теннису воспитал многих чемпионов.

Как-то гуляя со мной по Крещатику, по той стороне, где находится Центральный Универмаг, папа указал рукой на красивые дома через дорогу и признался, что ему предлагали квартиру в одном их них. Но он отказался, сказав, что есть более нуждающиеся. Хотя мы жили в подвале без горячей воды, ванны и туалета. Он был такой идейный член коммунистической партии, как надо было в то время. Хотя понимал, что есть в ее деятельности и отрицательные стороны, и иногда немного приоткрывал их мне. Он как-то сказал мне, когда показывали по телевизору Сталина, что видел его на трибуне то без нескольких зубов, то сразу с зубами, что это означает, будто у Сталина есть двойник. Здесь, в Америке я читал книги, в которых написано о его двойниках.

В 5-м классе у меня был товарищ по классу Коля, который жил в доме напротив школы, где почта. Однажды у него дома я, Коля и Додик Воротников готовились к экзаменам. В перерыве мы с Додиком начали бороться, я захватил его рукой за шею, повалил на кровать. Он кричал, что ему больно, и тянул меня за волосы на голове. Скоро мы кричали вместе. Когда расцепились, оказалось, что у него на шее был чирий, о которой я не знал. После этой драки мне было больно расчесывать волосы. Вечером, перед сном, когда мама стелила постель, я сидел на стуле и, оперев локоть на колено, разглаживал волосы. Я почувствовал, что с правой стороны голова мягкая. Когда я сказал маме, то увидел испуг в ее глазах. Она подошла, потрогала и сказала, что до утра пройдет. Однако утром мы пошли в детскую поликлинику на ул. Почаевской. Врач осмотрел меня и вызвал скорую помощь. Меня отвезли в институт нейрохирургии в районе ул.Артема, потому что мне была необходима срочная операция.



Институт нейрохирургии, Киев, март 1952 г.

Как мне мама потом рассказывала, с моих родителей взяли подписку, что при плохом исходе операции они не будут предъявлять ни к кому претензии.

Начали готовить к операции: сначала побрили голову плохим лезвием, отчего было много порезов. Когда голову стали мыть и протирать спиртом, боль была невыносимая. А ведь мне было всего 13 лет. Врачи меня все время спрашивали, что произошло: падал я или дрался. Но я отвечал, что ничего такого не было. Операция была под местным наркозом, и я все слышал. Во время операции врач-женщина снова меня спросила, ударил ли кто-то меня утюгом по голове или тащил за волосы. И только тогда я признался и рассказал, как мы готовились к экзаменам.

После этого родители, в качестве утешительного подарка, разрешили мне одному поехать в первый раз в Москву, где я хорошо провел время с сыном моего двоюродного брата Борей. Спустя лет 10, когда родители отдыхали в домике на Днепре, я встретил там и показал маме моего товарища Додика, принесшего столько волнений моим родителям.

В году 1964-5 мы получили 2-х комнатную квартиру на Ветряных горах, на улице Межевой в доме №26. Наша квартира под №17 на 2-ом этаже была с раздельным туалетом и ванной. Это так сильно отличалось от нашей старой квартиры, где ванна была в бане на Спасской улице, а туалет в трех разных дворах. А здесь туалет и ванна рядом и только для одной семьи.

Юность

Всю жизнь нам финансово жилось трудно, хотя я этого почти не ощущал. Когда мне исполнилось 16 лет, и я получил паспорт, Рома Беляк устроил меня учеником токаря. Все заработанное я отдавал маме, жить стало легче, и одалживать деньги уже не надо было. До того, мама каждый месяц одалживала у соседки несколько рублей до аванса или до получки. Однажды я остался работать в ночную смену, чтобы больше заработать. На следующий день утром, помню как будто это вчера было, он сел на стул напротив меня сразу у двери, как спускаешься в подвал, стол от меня справа, слева дверь на улицу. Он говорил, что понимает мое желание помочь семье, но мне еще рано работать ночью, и просил больше этого не делать.

Через некоторое время я перешел на другую работу, на завод радиоаппаратуры, сборщиком радиоаппаратов. Красиво звучит, не так, как токарь. На самом деле это были домашние громкоговорители. У всех жителей они были — источник радио новостей. Мы собирали новую модель с названием «Космос». Я должен был собирать громкоговорители на конвейере, сидел на заключительном этапе, забивая четыре скрепки на крышке. После меня контролер проверяли их. Я был молоденький, худенький, симпатичный, и контролер, красивая женщина Маня, дала мне имя «Воробушек». В середине марта 1967 года, перед уходом в армию, бригада подарила мне ракетки и сетку для настольного тенниса.

Конечно, все выносили с завода запчасти и дома собирали громкоговорители. И я был не хуже других. В один из дней я пришел домой раньше папы, собрал несколько громкоговорителей и расставил их по квартире, без всякого умысла: один в спальне, один на кухне, в гостиной и в туалете (чтобы не пропустить новости. Шутка). А сам ушел. Когда после гулянки я вернулся, папа был уже дома и рассказал мне, что, придя с работы, он услышал какие-то голоса в квартире, будто кто то разговаривает. Папа осторожно начал смотреть по сторонам, пошел в гостиную, увидел радио — выключил. А разговор продолжается… Пошел в спальню, нашел радио, выключил, и опять слышит разговор. Разволновался, пошел на кухню, увидел радио, выключил — вроде упокоился. Но остался какой-то шум, словно кто-то спрятался и шепчет… И только когда он открыл дверь в туалет, увидел еще одно радио. Выключил его, и, наконец, стало тихо. Рассказывая эту историю нам с мамой, отец здорово смеялся, и мы вместе с ним.

Армия

В армию я должен был быть призван 1965-6 годах, но обо мне забыли. И я сам ходил в военкомат, говорил, что мой год ушел, и мне уже 19 с половиной, и я не хотел бы служить со стариками. Меня призвали. В конце марта 1967 года я явился на призывной участок на Подоле, на Борисоглебской, только мои родители были со мной. Во дворе нас всех построили, и началась перекличка. Когда офицер называл фамилию, нужно было ответить, назвав свое имя и отчество. Когда очередь дошла до меня, я произнес: «Леонид Хаимович».



Перед призывом в армию 25 марта, 1967 г. В стройбате 1967 г.

Сразу все загудели и начали смотреть в мою сторону. Было очень неприятно чувствовать на себе столько взглядов «злости» и интереса. Так началась моя служба, молодого еврея в Советской армии. И таких перекличек было много.

Когда прибыли на место, где проходили карантин, и отправились в баню, опять пришлось почувствовать на себе предвзятые взгляды, услышать недобрые слова. А ночью иногда мне делали темную, приговаривая и картавя: «Ты что курочку захотел?». Это продолжалось и в части. А годы были 1966-67, когда Израиль воевал с арабами. В карантине нас готовили, рассказывали, как строить ракетные шахты. К счастью, опять же потому что я — еврей, а евреям нигде не доверяли, меня отправили в часть, где строили гражданские объекты: столовые и дома для военных. Был я и столяром, вставлял окна в 5-ти этажном доме, строил перегородки, используя гипсовые блоки 2х1 фута, копал траншеи для фундаментов, изолировал трубы со стекловатой, покрывал крыши рубероидом. Приходилось также разгружать вагоны и машины с цементом, кирпичом и щебенкой, вагоны с длинными и тяжелыми досками, мешать цементный раствор в кузове машины и многое другое.

Служилось нелегко. Хорошо, что мама присылала деньги, и я мог пользоваться буфетом, где была сметана, молоко, колбаса. Мне это помогало, особенно когда в столовой готовили гречневую или перловую каши. Предвзятое отношение было ко мне со стороны и старшины роты, и командира роты. Однажды я пошел к командиру части и попросил перевести меня в другую роту. В новой, 4-й, роте было легче. В свободное время я оформлял ленинский уголок разным предоставленным мне материалом. Участвовал в организации художественной самодеятельности. В концерте ко дню рождения Ленина спел две песни. Первая начиналась словами: «День за днем идут года», вторая: «Много есть песен хороших о маме, но я вам спою свою. Мама родная я знаю, я знаю, что ты далеко что ты ждешь, что я порой написать забываю, что ты все простишь, что поймешь...».

После окончания армейской службы в марте 1969 года, я приехал домой.

После армии

Теперь надо было подумать о работе. Папа с моим братом Сеней уговаривали пойти работать маляром к Сене в бригаду. Я не хотел, думал, что придется работать на улице, в армии уже достаточно наработался в таких условиях. Но потом выяснил, как и что, и согласился. Признаться, я опасался работать с братом, потому что понимал, что возможно будем конфликтовать. Занимались маляркой, красили цеха разных фабрик (например, фабрики «Украина», где шили шубы), офисов и квартир. Последнее мне нравилось больше, люблю делать хорошо и аккуратно.

Мы с бригадой ремонтировали квартиры многим интересным людям. Один из них, украинский писатель Микола Платонович Бажан который жил на ул. Репина, 5. Когда после квартиры делали ремонт на его даче произошла интересная история. Как-то, во время обеда, маляр Коля откуда-то принес несколько старых книг и журналов. Когда спросили где он взял, он ответил что под лестницей в сарае валяется, как мусор. Я пошел посмотреть, и обомлел, сколько книг и журналов разбросаны на полу. Чтобы никто не заметил, взял попавшие под руку несколько журналов. Один был, не помню названия, посвящен дню рождения Сталина, какой он замечательный человек, наше солнце и т п. Но второй журнал был "Новый мир" за ноябрь 1962 года с повестью “Один день Ивана Денисовича”.

Приглашение-Вызов

Многие уезжали. Как-то раз мы были на проводах у подруги наших друзей и передали на бумажке наши данные, имена и дни рождения. По приезде в Вену, они передавали эти данные встречающим их представителям еврейских организаций, которые организовывали Приглашения-Вызова, как будто от родственников, для будущей организации отъезда, эмиграции. Вернулись домой и рассказали об этом родителям жены, ее брату и тете, с которыми в то время вместе жили. Тогда все начали говорить, что вызов придет еще не скоро, что нужно ждать месяцев семь, год или даже больше, советовали продолжать передавать данные, приводили множество примеров, подтверждающих, что процесс этот очень долгий. А я тогда ответил, не думая, что мы получим вызов через 3 месяца, то есть 30 марта 1979 года. С тех пор каждый день в домашних разговорах все время заходила речь о том, как долго люди ждут приглашения. А я все время повторял свое: 30 марта. Все надо мной подшучивали, и чем ближе подходил этот день, тем сильнее были подковырки. 29 марта меня спросили: «Ну, где же приглашение?!». А я отвечал: «Сегодня только 29-е». Наконец, наступило 30 марта 1979 года, и опять меня спрашивают, мол, где же ожидаемое приглашение, а я опять говорю, что почты еще не было, а когда будет, проверим. И вот, в который раз, я получил настоящий шок: пришла почта, и там… был вызов!!!

Эмиграция

После долгих сборов, прощаний и слез 8-9 ноября 1979 года мы сели в поезд и поехали. Мне было 32 года, жене Лине 23, сыночку Геночке 3,5 годика. Брат Сеня провожал нас до станции Чоп. Описывать все перипетии поездки очень трудно. Напишу только интересное.

После проверки на таможне все, что было упаковано, оказалось распакованным, багажа будто стало больше, чем в начале. Хорошо, что нашлись запасные мешки. Тут объявляют, что через несколько минут поезд отправляется. И началось: Лина с ребенком на одной руке другой помогает мне складывать чемоданы и баулы на большую тачку, на которой вскоре уже не остается места. Потом вообще картина, требующая кисти художника: жена с ребенком идет впереди быстрым шагом к поезду, а я, держа в руках вещи, животом толкаю тачку. Спешим к тронувшемуся поезду. Шум, гам, все кричат нам: «Быстрее-быстрее!». Жене с сыном помогают зайти в вагон, кто-то забрасывает наши вещи в тамбур, а поезд едет. Заскакиваем в купе, смотрим в окно – прощаемся с Родиной, и вдруг видим моего брата Сеню, который незаметно обошел охраняемую таможню, стоит на крыше сарая и машет нам рукой. Он плачет, я плачу, мы все плачем. Закрывается еще одна страничка в нашей жизни.

Первая остановка на границе с Чехословакией. Смотрю, прибегают наши эмигранты с покупками. И я также побежал в киоск, захватив несколько чекушек водки. На знакомом языке, по-русски, помогая себе жестами, объясняю продавщице, что хочу поменять мой товар на ее. И показываю рукой на все, что вижу в красивой упаковке. Она, конечно, все поняла — не я первый. Дала пакет с товаром, в котором были печенья, разные конфетки и, конечно, жвачки, и я, радостный, побежал обратно.

Пересев на другой поезд и проехав через пограничную зону, разделяющую две страны, мы оказались на территории Австрии. В поезд сразу зашли австрийские военные с автоматами и встали около каждого окна. Наша охрана от возможного нападения террористов. Когда приехали в Вену, нас вывели на улицу, где стояли красивые автобусы. На другой стороне дороги был большой супермаркет. Вдруг вижу, наши эмигранты выходят из магазина с красивыми пластиковыми пакетами, на которых изображен Дед Мороз. И я тоже ринулся в этот супермаркет. Не помню, что купил – мне было все равно, что. Главная моя цель — эти пакеты, которые лежали около каждого кассира. Набрал немножко, меньше десяти. Какое огромное было удовольствие держать в руках это произведение искусства. А когда через некоторое время мы отправили посылку домой с подарками, упакованными в эти пакеты, то и наши родственники получили такое же удовольствие.

Поселили нас в гостинице. Как-то во время завтрака за наш столик села пожилая женщина. Разговорились, вспоминая, как было трудно с вещами в Чопе. И вдруг эта женщина говорит, обращаясь ко мне: «Вы говорите, что вам было трудно, я верю. Но я видела ситуацию еще труднее, когда молодой женщине пришлось на одной руке держать маленького ребенка, другой рукой нести вещи, а ее мужу с вещами в руках толкать животом большую тачку. Вот им было тяжелее, чем вам!». Я усмехнулся и сказал, что этими беднягами были мы.

Во время поездки в автобусе с вокзала в гостиницу мы видели красиво оформленные витрины магазинов и скучающих продавцов. Никто не суетился и не спешил. Видели, как моют витрины и кирпичные дома с мылом. Первое, что пришло в голову, и не только мне, что это всё — декорации. Австрийские Потемкинские деревни. Все сомнения сразу прошли, когда мы вспомнили, где находимся. Гуляя по Вене, мы восхищались атмосферой города, его архитектурой, порядком и чистотой, которые царили повсюду.

Через несколько недель мы отправились на поезде в Италию. Какой замечательный вид из окна на Альпийские заснеженные горы!

Поселились в пригороде Рима, городке Лидо де Остио. За два месяца осмотрели достопримечательности Рима. Я совершил туристическую поездку на Север Италии, Лина на Юг Италии. Получили огромное удовольствие от прекрасной страны.

И вот пришел день, когда нужно было улетать на новое, постоянное место жительства, в Америку. 21 января 1980 года мы прилетели в огромный и красивый Аэропорт J.F.Kennedy города Нью-Йорка. Встречали нас друзья Лиля и Сеня Офштейны, которые эмигрировали на пять лет раньше нас. Здесь мы воссоединились с большинством наших друзей и родственников.

Через три года родилась доченька Ханночка. Через семь лет мы купили односемейный дом в штате Нью-Джерси. За эти годы было много хорошего и не только. Сын женился на замечательной девушке, и подарил мне внука. Дочка вышла замуж за хорошего парня. Все хорошо устроены.

Я достиг своей цели. Я вырастил детей, которыми горжусь. И уверен, мои дети будут жить лучше нас.



Приложение

Необъяснимые случаи в моей жизни

Со мной происходили интересные вещи, значение которых, как мне кажется, я понимаю, и у меня есть свое объяснение таким вещам. Но это — моя тайна.

В первый раз это случилось в школе. Несколько раз учитель по литературе меня вызывал к доске, а я как всегда не был готов. Она меня предупредила, чтобы я хорошо подготовился к ее следующему уроку, потому что она снова меня спросит. Этот день наступил, а я не готов. Что делать?



Класс в школе

Я смотрю на портрет Ленина — такие висели во всех классах всех школ — и про себя говорю этому портрету: «Я хороший, я прошу, чтобы она меня сегодня не вызывала» и т. п. И она меня не вызвала!

Во второй раз нечто интересное случилось в 1958 году, мне тогда было 11 лет. В тот день я возвращался домой из районного дома пионеров, который находился в доме на площади Богдана Хмельницкого. Путь мой лежал на Подол на ул. Ярославскую.



После реконструкции 1958 года между отсеками вагончиков поставили

сплошные стены так, что образовались отдельные купе. Проезд тогда стоил 2 копейки

Я сел на фуникулер, в первый вагон, и смотрел, как работает водитель, смотрел вниз на Подол, на Днепр — очень красиво. На полдороги я вдруг подумаю про себя: «А что было бы, если бы фуникулер сорвался?»… От своей остановки я медленно пошел по ул. Жданова, теперь Сагайдачного, и через 30-40 был дома. Два или три часа спустя по городу разнеслась весть, что фуникулер упал, и погибли люди. Что это!? Я точно не помнил, в каком году это произошло, потом нашел в интернете, мол, тогда в 58-м на фуникулере были очередные профилактические работы, установили перегородки между вагонами. И ни слова об аварии и о человеческих жертвах. Надо понимать, что это было в Советском Союзе, где никогда не случались аварии.

В третий раз я столкнулся с необъяснимым в 1960-х годах. Вместе с друзьями я шел с Крещатика по тротуару, вдоль Владимирской Горки на Подол.



1963г. Владимирский спуск — старинная улица Киева

Дорога лежала от Европейской площади вниз к Почтовой площади. Справа – автомобильная дорога и рельсы. По ним ходил трамвай № 16, он делал две остановки наверху, на Площади, и внизу, на Речном вокзале. Тогда у трамваев двери были с обеих сторон вагона (как у вагонов метро), но водитель открывал их только на остановке и только со стороны, противоположной от проезжей части / со стороны тротуара. И вот мы идем, трамвай едет вниз, а я вдруг говорю: «Интересно, что было бы, если бы в трамвае открылись двери в сторону дороги?». И вдруг на несколько секунд двери вагона открываются и закрываются. Я ахнул, я был в шоке, невозможное произошло...

И однажды я себе сказал, что надо следить за собой и никогда никому ничего плохого не желать, а то, не дай Бог, сбудется. И так всю жизнь. Я боюсь, что если пожелаю плохое, то это сбудется.

 

 

Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #1(171) январь 2014 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=171

Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer1/Zaricky1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 997 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru