litbook

Поэзия


Зеркала+1

ВЕСНА

Распрямились затекшие плечи,

Захрустели суставы земли,

И надтреснутых почек под вечер

Капли вязкого клея стекли.

 

Покатились и ночи на убыль

И капризная, может, со сна,

Пообветрив холодные губы,

Наконец объявилась весна.

 

Разбросала по дымным полянам

Полушалки из пестрой травы,

И затихла под запахом пряным

Безупречная гладь синевы.

 

Было слышно, как дышат глубоко

Разрыхленные плугом поля,

Как трепещет у вымытых окон

Разомлевшее тельце шмеля.

 

Зыбким маревом воздух клубится

И с нагретых летит черепиц,

И слетаются к лужам напиться

Стайки шумных восторженных птиц.

 

Легкомысленный ветер дробится

И колеблется звуком струны,

И скрипят обновленные спицы

На высоких колесах весны.

 

ИЕРУСАЛИМ

Завывает самум. Раскаленный песок

Летит с Аравийских барханов,

Как будто нечистый спустил колесо,

Обрушив проклятья с корана.

 

Несет наобум к очертаньям, вдали

У гор Иудейских затихнет.

Петляет дорога в горячей пыли,

Меж жухлых колючек реликта.

 

И город религий в средине земли,

Как идол над частью Вселенной,

Вознесся до неба, на мертвой мели,

Частицею духа нетленной.

 

На каменных стенах застыла печаль

В покорном беззвучии плача.

Следами подошв обозначена даль,

Вселяя идущим удачу.

 

Идут и идут разноликой толпой,

Людское колышется море.

Надежду, как крылья, несет за собой,

К Господнему храму, к миноре...

 

***

Стучу, как беженка, в ворота,

Ищу хоть временный приют.

Найдет во мне, быть может, кто-то

Сестру забытую свою.

 

Мою суму с трудом развяжет,

Качнет печально головой

И обо мне такое скажет,

Что станет весело самой.

 

А сердце чуть не разорвется,

Приняв участливый ответ

И душу, словно из колодца,

Поднимет бережно на свет

 

КАПЛЯ РОСЫ

Еще рассвет стаканом шестигранным

Не исчерпал в запасниках туман,

А в капельке под крохотным экраном

Уже сквозил оптический обман.

 

И не впервой задуманная поза

Прямое искажение несла,

Недавним утверждением прогноза

Над мнимою поверхностью стекла.

 

Делился мир в десятках преломлений,

Катаясь в шарике на кончике листа

Как просто нуль, без значимости, тени,

В конвульсиях сужаясь до зрачка.

 

А в фокусе обратные эффекты,

Держала капля просто на весу,

Как кислую невкусную конфету,

Как из варенья мертвую осу.

 

И в эфемерной памяти закралось:

Все сущее – фантазия воды,

И ничего ей больше не осталось,

Как исправлять погрешностей следы.

 

***

Скоро! Скоро! - Обрывочек нитки

Волочится в горячей пыли,

Никому ни отсрочки, ни скидки -

Ровный клин унесут журавли!

 

Унесут... Невозможно поправить

И разгладить подушку рукой,

За короткий обряд переправы

Парафином пропахнет левкой.

 

Не зацепишь подолом за гвоздик –

Срок полета истек на земле,

Не бывает ни ранним ни поздним

Отпечаток на теплой золе.

 

День и ночь, как бильярдных два шара,

Так неловко столкнутся при мне,

Но судьба их черед не решала –

Замерла на зеленом сукне

 

ГАДАНИЕ

Горит свеча. Трещит посередине.

Спаситель мой, я ощущаю дрожь,

Как будто уплывающей на льдине

Ты с берега надежду подаешь!

 

Продлись, продлись, пришествие горенья.

Судьбу мою на пламени твоем,

Как гения бессмертное творенье

На твой язык вдвоем переведем.

 

Я загадала. Не спеши умерить,

Воскресших дух, желание любить,

Где каждый мускул лезвием проверен,

Где склеена разорванная нить!

 

ГРОЗА

Обложила кольцом, от заката,

Только желтый зловещий проем,

И неясным смущеньем объятый,

Что-то медлит с раскатами гром.

 

Вот и ртутью тяжелые капли

По капустным скатились листам.

Потемнело, как будто кто запер

Изнутри недостроенный храм.

 

А в прорехах меж стекол и балок

Рваных туч грозовые гряды,

Да мельканье обугленных галок

От предчувствия близкой беды.

 

И ни в чем не успев разобраться,

Криво лопнул и сдвинулся свод,

И пошли словно спички ломаться

Копья молний у самых ворот!

 

***

Бедный раб повседневной рутины,

На роду – бескорыстных сума

По теории личной ума.

И паук, отводя все причины,

Обойдя дорогие дома,

В домотканой живет паутине.

 

Протекает, как старое днище,

Жизни миг за пустой горизонт,

И с паучьими мыслями он,

Возвышая духовную пищу,

Как и люди, мучительно ищет

В паутине судьбы свой резон.

 

Мстит нахрапистым дождиком осень,

Изнуряя природу окрест,

Одинокий по жизни, как перст,

Как и мы, не снимая, он носит

Сквозь напасти и радостей проседь

На спине свой пожизненный крест.

 

ЗНОЙ

Был страшный зной. И полдень на весы

Кренился набок, будто перегружен,

Макая в соль дорожной полосы

Свои края собственноручных кружев.

 

И воздух был чуть выживший едва

В горячем пекле с привкусом отравы,

Стекала с веток сонная листва

Топленым воском в высохшие травы.

 

Ущербностью яичного желтка

Дрожал остаток влаги, и не сразу

Сформировался диск наверняка

Из солнечного вытекшего глаза.

 

ЗЕРКАЛА

Зеркала, зеркала. Бестелесных хозяев чертоги.

Полномочья. Права. Деликатно отвергнутый быт.

По ту сторону стекол беспечно живут полубоги,

А по эту, трудясь, подновляют усталые лица рабы.

 

Напряжение дня. Оборот повседневной рутины,

Но потребность – взглянуть на анфас обновленный лица...

Притяженье? Магнит? Преимущество полой картины?

И вот так без конца. Два соперника. Два близнеца.

 

Кто кого? Даже трудно представить, что будет!

А пока, не сводя ни на миг настороженных глаз,

Мы сошлись в вертикально подвешенном мастером блюде,

Пополам разделенный неравным условием класс.

 

По ту сторону им как же так удалось утвердиться,

Послужил ли защитою тоненький слой серебра?

Не стеклянная кровь узаконила эти границы –

А казалось, что мы одного изначально ребра!

 

Родилась в крохотном, интернациональном селении в живописных отрогах Тянь-Шаня. До сих пор о причине, побудившей моих неизвестных предков найти пристанище в них, – история умалчивает. Но именно им я обязана долями смешения польской, украинской и русской кровей. Вероятно, клеверные поля, усыпанные маками, и сады, утопающие в бело-розовом цвете, и зародили во мне влечение к чему-то высокому, божественному. К поэзии. А намного позже открыв Мандельштама, Пастернака, не в силах разорвать связующую нить духовного родства, навсегда припала к стопам ее. Она спасала меня от душной работы экономистом, перпендикулярной состоянию моей души. Позже работала администратором театра. Первые «опусы», получившие благосклонность от литкритика журнала «Работница», заставили придти в редакцию города Шимкента... В настоящее время печатаюсь на российских сайтах, в калифорнийском альманахе поэзии, в «Панораме» Лос-Анджелеса.

 

 

Рейтинг:

+1
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1013 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru