litbook

Поэзия


Из цикла "Бабий Яр" - к 75-летию трагедии0

 

Перевел: Аркадий Шпильский

+ + +

пусть день этот будет не смертью ещё пусть не днём
а сном убивающим так как казнят временами
стреляют свинцом между глаз выжигают огнём
карают всем тем что придумано под небесами
я помнить хотела б из памяти вырвать навек
те спины в колонне сутулые головы ноги
набрякшие веки и всё что течет из-под век
и всё что никак не проходит дотла убивает тревоги
и то что унынье и скорби на меру смертей
и кровь как слеза и слеза как из крови солёной
я слышала блюма кричала: помилуй детей
а были они на руках и лишь самые малые в лонах

 

+ + +

ребе учил что никто не вечен теперь молчит
пулемётная пуля поймала его и всё минуло
а в ушах у меня всё ещё талмуд звучит
мишна библия и гемара звучат среди гула
моторов и на обочине строй фургонов таких
что людей перевозят и трупы как скот безвозвратно
ребе учил что никто не вечен теперь утих
чтобы мы в тишине помолились вполне вероятно

 

+ + +

в комнате платье висело
в комнате платье висело
в комнате платье висело
подвенечное белое
я в шкафу его схоронила
я в шкафу его схоронила
я в шкафу его схоронила
ведь давида убили
айнзацгруппа зондеркоманда
айнзацгруппа зондеркоманда
айнзацгруппа зондеркоманда
полицаи эсэс расстрельная
мы с давидом счастливы были
мы с давидом счастливы были
мы с давидом счастливы были
мы с давидом любили
мама утром его прибежала
мама утром его прибежала
мама утром его прибежала
знаю ли я спросила
не спала я всю ночь не знала
не спала я всю ночь не знала
не спала я всю ночь не знала
только выстрелы с яра
у меня уже нету сына
у меня уже нету сына
у меня уже нету сына
а тебя проклинаю
ты живёшь а его не стало
ты живёшь а его не стало
ты живёшь а его не стало
эта кровь тебе вера карой
мама я приняла эту кару
вот: стою напеваю
чтоб не слышать выстрелов с яра
понемножечку умираю

 

+ + +

не улицы а руины не все ещё может но
я это костями чувствую и боль эта ноет в жилах
и солнце такое чужое и неба мутное дно
и тяжко взбираться вверх сказали во рвах-могилах
полуживые с трупами оставлены там мертветь
и стонут рвы по ночам и стон то громче то глуше
доходит до ближних улиц то шорохом по траве
то уханьем или хохотом что разрывает душу
шептались в домах жидовских ценности в тайниках
их теперь сплошь простукивают хватает соседей всяких
и стук этот также слышен на улицах было б так

что камни могли кричать они бы кричали яков
упал и его пристрелили в колонне не все за всех
не каждый тебя поддержит не каждый протянет руку
но может оно и лучше из яра безумный смех
а после короткая очередь и пыль вздымается му́ку 
скорби не знает живущий не знает он скорби мест
не знает дороги сердца пока течёт его время

я буду во рве-могиле лежать неизбывно весь
живым прорастая деревом бесчисленно и безмерно

 

+ + +

я падал навзничь и смотрел на солнце
назавтра будут новые тела
а мама прикупила нам суконца
на две фуражки добрая была
мы с аликом поспорили неумно
чья лучше даже бились как-то раз
теперь он возле рыжего наума
в груди две дырки будто напоказ
рубашку снял но что под ней не снято
хоть догола здесь раздевались все
а тот наум всегда был конопатый
всегда в веснушках по уши в росе
но вот лежит застыл и хоть не дышит
а чудится что губы облизал
и будто бы контрольную он пишет
но все молчат никто не подсказал
и я молчу меня подводит память
считать убитых мне не по плечу
сам возле эли тихо засыпаю
и как во сне лечу себе лечу

 

+ + +

на перроне угасли двое в объятиях третьей
меньшенький прямо на сердце старшенький чуть сбоку
а воробьи вокзальные имеют такую мороку
распознавать речь чтоб не попасть под горячую пулю


вновь убирают отбросы ненужные то есть тела
нужные тела выстраиваются в шеренги раз раз раз два три
а воробьи вокзальные смотрят снизу сбоку сверху и изнутри
на важную неспешность на непросо а не просто дырки в пальто простреленные


кто-то смекает: идиш она лежит как еврейка с двумя детьми
то есть ленится загорает ого какая застывшая с оцепенелыми
а воробьи вокзальные вдруг делаются случайными целями
с ними играется пулемет тра та та та тра та та та всё проходит
останавливается поезд тру ту ту раз два три играет губная гармошка

 

© 2016  Переводы с украинского Аркадия Шпильского

Марианна Кияновская.  Известный украинский литератор. Поэтесса, переводчик, критик и литературовед. Родилась в 1973 г. в г. Нестерево Львовской области. В 1997 году окончила отделение украинской филологии Львовского университета. Автор 11 поэтических сборников. Стихотворения переведены на польский, сербский, словенский, английский, белорусский и русский языки. Переводит поэзию с польского, словенского, чешского, белорусского и русского языков. Лауреат нескольких литературных премий, в частности, премии им. Нестора Летописца за лучшую литературную публикацию в журнале «Київська Русь» (2006). Живёт во Львове.

Аркадий Шпильский.  Родился в 1949 г. в Киеве. В 1972 г. Окончил Киевский политехнический институт. Работал в научно-исследовательских институтах в Ленинграде и Киеве. В 1992 г. эмигрировал в США, где специализировался в области биостатистики. Пишет малую прозу, стихи и стихотворные переводы. Переводы из лирики Сергея Жадана и других украинских поэтов публиковались в литературных альманахах и журналах «Этажи», «Связь времён», «Слово\Word», «Зеркало», «Новый Свет», «Чайка»,  и «Вестник Пушкинского Общества Америки».

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru