litbook

Политика


Государственный антисемитизм: реальность или мираж? (продолжение)0

(окончание. Начало в №8-9/2017)

Евреи при Сталине

     О народном антисемитизме в СССР, включая сталинский период, читатели знают не меньше, а, возможно, больше, чем автор этой статьи. Многие, имея личный опыт, считают, что страну победившего социализма следует называть страной победившего антисемитизма.    

      А как обстояло дело с госантисемитизмом при Сталине? Уничтожение Еврейского антифашистского комитета, кампания по борьбе с безродными космополитами и «Дело врачей», приводятся историками как примеры вопиющего официального антисемитизма. Признанный эксперт в этой области Г. Костырченко на основании рассекреченных архивных материалов считает Сталина основателем и активным проводником госантисемитизма в стране.

     Однако антиеврейская политика Сталина при ее внимательном рассмотрении не столь очевидна, как утверждается в многочисленных статьях. Не отрицая подлинности и ценности изученного историками рассекреченного материала, позволю себе усомниться в правильности интерпретации многих фактов. При непредвзятом изучении сталинских антиеврейских акций неизбежно возникает вопрос: зачем ему это было нужно? Маловероятно, что в его известных кампаниях им руководил зоологический антисемитизм Гитлера, скорее в основе его террора довоенных лет и политических кампаний послевоенного периода лежали важные для диктатора скрытые цели, о которых могли не знать даже его ближайшие сподвижники.

     В действиях такого тонкого и хитрого политика как Сталин за официальными сообщениями и газетными статьями следует искать истинные намерения. Как говорят, шерше ля фам, но ищите не женщину, а скрытую причину.

    Давайте, невзирая на авторитеты, проанализируем политику Сталина в отношении евреев на предмет соответствия ее госантисемитизму. Вопрос о том был ли Сталин антисемитом до сих пор не имеет однозначного ответа. Известно, что он был скрытным и недоверчивым, публично осуждал антисемитизм как уродливое явление, несовместимое с марксистским интернационализмом.  Но, зная его как ловкого политика, мы не можем быть уверены, что его публичные высказывания были искренними.  Если верить свидетельствам его однопартийцев революционных лет, то будущий отец народов не очень жаловал евреев, скорее наоборот. Но это еще не основание для вывода, что прагматик Сталин позволял себе затевать в стране рискованные антисемитские кампании только в угоду своему чреву.

     Начиная с конца 1920-х годов, Сталин поставил перед собой единственную цель — установить единоличную власть над партийно-государственным аппаратом, армией и НКВД. Применяя свои изощренные политико-иезуитские методы, он постепенно уничтожил партийных оппозиционеров (троцкистов, бухаринцев и др.), и к середине 1930-х годов стал абсолютным лидером в партии.  Но чтобы установить жесткий авторитарный режим, необходимо было заменить диктатуру партии единоличной диктатурой. Для этого Сталин начал замену старого ленинского призыва номенклатурно-чиновничьего аппарата, носителя ставших ненужными идей марксистского интернационализма на молодых чиновников, менее образованных и менее культурных, прагматичных циников, не верящих ни в бога, ни в черта, партийных выдвиженцев из низов, эдаких советских разночинцев, безукоризненных исполнителей его воли.

     В годы Большого террора (1936-1938) были уничтожены многие соратники Сталина, которые были потенциальными претендентами на верховную власть. Некоторые авторы склонны приписывать Большой террор к антисемитской акции Сталина, поскольку среди репрессированных партийно-советских деятелей был относительно высокий процент евреев. Историк И. Абросимов утверждает, что годы Большого террора нельзя отнести к проявлениям государственной антисемитской политике. Белоэмигрантский журналист И. Солоневич считает, что дело вовсе не в сталинском антисемитизме, если бы такой и существовал, а в том, что «…для достижения своей полной и абсолютной власти Сталину нужны были на руководящие посты не интеллигентные ленинской гвардии евреи, а сволочь, прохвосты без мозгов, марионетки в руках центрального партийного аппарата». Соглашаясь с мнением И. Солоневича, Г. Костырченко добавляет, что после Большого террора окончательно утвердился культ личности Сталина. Вместо прежних соратников диктатора окружали преданные ему слуги. Установилась империя всевластности вождя и безликого аппарата власти покорных послушных чиновников, которые чувствовали себя комфортно и обеспеченно при хозяине.

    С середины 1930-х годов для еврейской культуры наступили тяжелые времена: сократилось количество еврейских школ, закрылись практически все высшие и средние специальные учебные заведения, где велось обучение на идиш. Правда одной из причин закрытия еврейских школ и других идишских учебных заведений было снижение количества учащихся из — за желания родителей отдавать детей в русские учебные заведения. Следует помнить, что в эти годы началось наступление на позиции национальных культур народов союзных и автономных республик. Представители национальных элит обвинялись в буржуазном национализме. Эти действия по замыслу Сталина призваны были сплотить национальности СССР вокруг общесоюзного русского центра, привести к консолидации власти в стране. На этом фоне, по мнению И. Абросимова, зажим еврейской культуры не может быть отнесен к проявлению госантисемитизма как такового. 
     Согласно Г. Костырченко первые признаки госантисемитизма начали появляться в конце 1930-х годов: увольнение наркома иностранных дел еврея М. Литвинова и избавление от его сотрудников-евреев — официальный антисемитизм стал быстро расти в конце 1940-х, достигнув апогея в начале 1950-х годов.

     В 1943—1944 годах был издан ряд закрытых инструкций о регулировании процентного состава представителей разных национальностей на руководящих постах. На расширенном совещании в ЦК партии осенью 1944 года Сталин призвал к «более осторожному» назначению евреев на руководящие должности, а выступивший вслед за тем Маленков призвал к «бдительности» в отношении еврейских кадров. Было составлено директивное письмо — «Маленковский циркуляр», перечисляющий должности, на которые не следует назначать евреев. Вводились также ограничения на прием евреев в вузы.

      Нельзя не согласиться с утверждениями историков, что «Маленковский циркуляр» выразил явную антиеврейскую политику Сталина и должен с точки зрения евреев квалифицироваться как проявление госантисемитизма. С другой стороны именно своей антисемитской направленностью документ удовлетворял чувства социальной зависти и справедливости чиновников среднего и низшего звена, большинства членов общества, которым резала глаз перенаселенность евреев во всех сферах руководства. Играя на зависти людей и на привитом с детства чувстве уравниловки Сталин поддерживал авторитет своей «справедливой народной» власти, а несправедливость к евреям было дело десятое, не волновавшее никого, кроме евреев. Получается, что и этот антисемитский документ преследовал чисто популистскую цель.

     Попытаемся рассмотреть наиболее «антисемитские» акции Сталина, описанные Г. Костырченко, Ж. Медведевым, А. Авторхановым, И. Кременецким, В. Энгелем и другими историками под лупой криминалиста, интересующегося скрытыми мотивами преступления. Но прежде позвольте коротко напомнить предложенное в введении определение госантисемитизма.

     Критериям этого явления должны отвечать такие действия правителей, которые направлены против своих граждан-евреев и преследуют единственную цель — удовлетворение антисемитско-психологических потребностей руководителя. Если же акция правительства служит экономическим или политическим интересам государства, большинства граждан, но при этом ущемляются интересы еврейского меньшинства, то такая акция не отвечает критериям госантисемитизма.  

     Рассмотрим упомянутую выше акцию Сталина — увольнение наркома иностранных дел еврея М. Литвинова, приведенную Г. Костырченко как пример начинающегося госантисемитизма. В 1938-1939 годах, предвидя войну с Германией, Сталин любыми средствами пытался избежать или оттянуть ее, поскольку Красная армия находилась в состоянии перевооружения и реорганизации (забудем, чей это был просчет). Европейские государства антигитлеровской коалиции, занятые своими проблемами, не поддерживали СССР перед угрозой нападения Германии, и Сталин решился на улучшение советско-германских отношений. В качестве первого шага необходимо было убрать Литвинова, который стремился к союзу с западными демократиями и активно клеймил фашизм в Лиге наций.  Интересно замечание У. Черчилля по поводу снятия Литвинова: «Еврей Литвинов ушел, и было устранено главное предубеждение Гитлера». Назначение Молотова на место Литвинова послужило активизации двусторонних дипломатических отношений, которые в августе 1939 года увенчались важным для СССР «Договором о ненападении». По пакту Молотова-Риббентропа, как известно, произошел очередной раздел Польши, к СССР отошли Западная Белоруссия и Западная Украина, а позднее и прибалтийские республики, Бессарабия и Северная Буковина.

     Наряду с коренным населением в СССР оказалось более полутора миллионов евреев, не знающих русский язык, сохранивших традиционный уклад жизни. Советское руководство открыло множество еврейских школ, увеличился тираж выходящей в Киеве газеты «Дер Штерн», новое еврейское население получило все гражданские права.  В Минске при Институте литературы и языка была открыта еврейская секция, стала выходить новая газета на идиш «Белостокер Штерн». Справедливости ради следует напомнить, что главным в политике Сталина в отношении евреев все же был курс, взятый еще при Ленине, на постепенную их ассимиляцию.

     Из книги Г. Костырченко мы знаем, что с началом войны Сталин через соответствующие структуры постоянно информировал Запад и Америку о трагедии и героизме советского еврейства, о реальности Холокоста. Для сбора правдивой информации были привлечены известные еврейские литераторы. Разумеется, эти шаги были предприняты не из сострадания к евреям, а с целью получить пропагандистские выгоды и материальную помощь от Запада. В результате евреями разных стран, особенно Америки, за годы войны было передано СССР 45 млн. долларов; продолжалось многолетнее сотрудничество с мировым сионизмом. Эти факты показывают, что если Сталин и был юдофоб, то только за бокалом вина с близкими соратниками или в семье, где он бывало в грубой форме выражал свое недовольство любовными увлечениями дочери Светланы евреями. Но в политике диктатора всегда превалировал Сталин-прагматик.

     В начале 1942 года по его указанию был организован Еврейский антифашистский комитет (ЕАК) во главе с Соломоном Михоэлсом. В состав комитета вошли известные поэты, писатели, ученые, а через год вышел печатный орган ЕАК газета на идиш «Эйникайт». Комитет был задуман Сталиным как пропагандистский орган при Совинформбюро. Основная задача ЕАК — влиять на международное общественное мнение и организовывать политическую и материальную поддержку борьбе СССР против Германии. В годы войны ЕАК получил широкую известность среди мирового еврейства. В мирное время комитет переключился на активную поддержку и защиту еврейской культуры и искусства в СССР, на создание еврейской автономной культуры, а после образования Израиля начал агитацию за солидарность с еврейским государством. Такая деятельность расценивалась Сталиным как проявление слишком высокой несанкционированной активности, не соответствующей его задумке, противоречащей его планам. Диктатор понял, что комитет выполнил свою задачу и пора от него избавляться, но так, чтобы не было подозрений за границей. Над комитетом начали сгущаться тучи.  

     Кроме этой проблемы у Сталина был личный зуб на председателя ЕАК Михоэлса. Сталина сильно раздражали просачивающиеся в зарубежную прессу сведения о его привычках и семейной жизни. Было ясно, что информация поступает от человека, близкого к его семье. Началась слежка и прослушивание телефонов всех членов клана Аллилуевых и их близких друзей. Прослушивание показало, что в доме Евгении Аллилуевой и ее мужа ведутся критические разговоры о политике Сталина. Были арестованы Аллилуева с мужем, все их родственники и близкие друзья, включая И. Гольдштейна и З. Гринберга. Первый был вхож в дом Аллилуевой, второй — литератор, сотрудник ЕАК и друг Михоэлса. На допросах Евгения призналась, что З. Гринберг интересовался семьей Сталина, особенно Светланой и ее мужем Г. Морозовым. Гольдштейна и Гринберга допрашивали с применением методов «физического воздействия», после которых Гольдштейн показал, что собирал информацию по просьбе Гринберга для Михоэлса. Вскоре на стол Сталина лег рапорт из МГБ, в котором утверждалось, что Михоэлс собирал информацию о его семье и передавал «друзьям в США». Здесь, как часто бывало, министр госбезопасности С. Абакумов, желая показать работу, кое-что добавил от себя. На самом деле, как пишет Г. Костырченко, Михоэлса очень беспокоило состояние еврейской культуры, которая испытывала трудности после гонений на представителей еврейской литературы и искусства. Чтобы как-то улучшить ситуацию, Михоэлс решил через своего друга З. Гринберга, хорошо знающего И. Гольдштейна, попросить Г. Морозова, бывшего мужа Светланы, повлиять на Сталина и таким образом сдвинуть ситуацию в лучшую сторону. Но великий артист был простодушен, и это стоило ему жизни.

     С годами стареющий вождь стал более подозрителен, недоверчив, в известных евреях видел скрытых буржуазных националистов и сионистов. Он сделал вид, что поверил рапорту Абакумова, и уже предвкушал расправу над «ничтожным евреем». Это произошло в январе 1948 года в Минске, куда Михоэлс приехал со своим помощником В. Голубовым на заседание Комитета по Сталинским премиям. Михоэлса и Голубова обманом выманили из гостиницы, якобы на встречу с другом, отвезли на дачу министра госбезопасности Белоруссии Л. Цанавы и убили. Тела положили ночью на дорогу малолюдной минской улицы, и их переехал грузовик, инсценируя несчастный случай. Так кончилась жизнь «короля Лира на сцене и короля евреев в жизни» (Г. Костырченко).

      В этом акте Сталина, даже при желании, не просматривается госантисемитизм, на первый взгляд — убийство по заказу диктатора, сводящего счеты с ненавистным ему человеком. Однако сведение счетов не лучшее объяснение причины убийства. Предвидя судебную расправу над ЕАК, Сталин считал, что надуманные обвинения, которые будут предъявлены председателю ЕАК, известному за рубежом артисту и общественному деятелю Михоэлсу, могут выглядеть подозрительно, а то, глядишь, всплывут какие-нибудь опровергающие факты и погубят дело. Выходило, что несчастный случай — лучшее решение проблемы.

     Что касается самого комитета, то, как известно, был «собран» компрометирующий материал, и в ноябре 1948 года ЕАК был распущен как «центр антисоветской пропаганды, поставляющий информацию органам иностранной разведки». Началось долгое следствие, и 18 июля 1952 года 13 наиболее активных членов ЕАК были расстреляны, один умер во время суда в тюрьме.

     И снова вопрос: можно ли квалифицировать расправу над ЕАК, казнь невинных людей как проявление госантисемитизма? В сущности, ликвидация ЕАК не была направлена против граждан-евреев СССР. Как сказано выше, Сталину нужно было избавиться от комитета, проявляющего слишком большую несанкционированную активность, и заодно показать бдительность и эффективность правительства в борьбе с врагами народа. В образе врагов выступили еврейские буржуазные националисты, сотрудничавшие с американской разведкой. Массы, прослышав о евреях, легко проглотили фальшивку с мыслью: «Молодцы наши».

    На волне разоблачения ЕАК продолжала нарастать антисемитская истерия.  В 1948 году Сталин подписал постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о роспуске объединений еврейских советских писателей Москвы, Киева, Минска и закрытии еврейских альманахов в Москве и Киеве. Были закрыты еврейские музеи в Вильнюсе, Биробиджане, историко-этнографический музей грузинского еврейства в Тбилиси. Прекращены передачи еврейского радио на идиш, закрыто Московское еврейское театральное училище и все существующие в СССР еврейские театры, в 1949 г. закрыт последний еврейский театр ГОСЕТ в Москве (данные из Википедии).

     Действия вождя и его придворных, приведшие к тяжелым, большей частью невосполнимым потерям еврейской культуры, не принеся никакой пользы стране, сами по себе являлись несомненно проявлениями госантисемитизма. Но это также была популистская, апеллирующая к низовому антисемитизму акция, пропагандирующая народность, так сказать, своей в доску власти, и неясно, что здесь было главным, гонения на культуру народа или укрепление авторитета Сталина и Политбюро? Думается, что и то, и другое.

     Одновременно с разоблачением ЕАК в неугомонном мозгу престарелого диктатора вызревала очередная политическая кампания. Еще в конце 1930-х годов он начал насаждать идею советского патриотизма, ставшей после войны одной из важных задач мощной сталинской пропагандистской машины. Вскоре казенный патриотизм масс дал крен к русскому национализму и, подхваченный высшим партчиновничеством, переродился в великодержавный шовинизм. Это было время, когда от северных до южных морей опустился железный занавес, время, когда официальная пропаганда начала восхвалять всё русское и бороться за русские и советские приоритеты в литературе, искусстве, науке. Начиналась кампания против «космополитов». Суть ее состояла в критике и преследованиях части советской интеллигенции, считавшейся с точки зрения Агитпропа недостаточно патриотичной, признающей западные достижения в искусстве и науке, критикующей низкокачественные произведения советских писателей и композиторов, не восхищающейся героическим прошлым русского народа и проявляющей низкопоклонство перед Западом. Таких людей стали презрительно называть космополитами, то есть антипатриотами, позднее с легкой руки А. Жданова с намеком на их еврейство — безродными космополитами.

  Официально кампания была направлена против космополитов, но среди репрессированных и просто обвиненных в низкопоклонстве перед Западом евреи составляли 71 процент. Это дало повод некоторым исследователям считать кампанию скрытно антисемитской.  

     Но есть другое, более обоснованное мнение. Ж. Медведев пишет, что в те годы среди советской интеллигенции евреев было непропорционально много.  Реальной столицей евреев СССР и Европы была Москва, в которой в 1948 году проживало 400 тыс. евреев, на втором месте был Ленинград — 200 тыс. Не удивительно, что космополитами большей частью оказались евреи.

     Получив указания с олимпа власти, ретивые исполнители из высших партийных органов и Агитпропа с энтузиазмом принялись строчить распоряжения и циркуляры низам. У лихих газетных писак появился легкий заработок, а простые массы так и не поняли кто такие космополиты, но догадывались, что это научное название евреев.

     На деле кампания преследовала цель интеллектуальной изоляции страны, вождю нужно было заткнуть щели в железном занавесе, через которые в его империю дул свежий ветер демократии, плюрализма, нового образа жизни. Отгородившись от мирового прогресса, насаждая в стране всё отечественное, прославляя победы в войне и труде, Сталин прежде всего заботился об укреплении своего авторитета и единовластия, а потом уже — о благе народа. И в этой кампании, как, впрочем, и в других, для народного одобрения ему нужен был антисемитский запашок.

     Но душа часто болеющего диктатора так и не нашла успокоения. Ему казалось, и не без оснований, что его кресло не столь устойчиво как прежде, что ближайшее окружение (Маленков, Берия, Булганин и др.) незаметно набрало силу, влияние и ждет случая, чтобы сбросить его. Он понимал — пора делать профилактику. У поднаторевшего на репрессиях вождя созревал новый дерзкий план чистки, и он затаился, как тигр в засаде, выжидая подходящую ситуацию и повод.    

     И повод нашелся. 14 декабря 1952 года Сталин вынес на рассмотрение президиума ЦК КПСС вопрос «О положении в МГБ и о вредительстве в лечебном деле». Обратите внимание, что первым стоял вопрос о деятельности Министерства Госбезопасности, а потом вопрос о врачах-вредителях. 13 января 1953 года из сообщения ТАСС страна узнала о «врачах-террористах», «убийцах в белых халатах», которые умышленно-неправильным лечением укорачивали жизнь видных деятелей партии и государства. Еврейские фамилии профессоров-врачей резали слух, рождая праведный гнев граждан. Началась охота на ведьм. По обвинению в шпионской и вредительской деятельности в пользу иностранных разведок было арестовано 37 человек, из них 27 врачей, в большинстве евреи. Потоки статей и фельетонов, шельмующих и высмеивающих евреев, вызвали небывалый подъем антисемитских настроений. Евреев ненавидели и боялись у них лечиться.  В низах начались увольнения и исключения из партии по явно надуманным причинам. Поползли слухи о скорой депортации всех евреев в Сибирь и Биробиджан.

     Настойчивые требования Сталина к следствию сводились к максимальной разработке не медицинской части «Дела врачей», а шпионско-террористической деятельности профессоров, завербованных американской разведкой, международным сионизмом и еврейской националистической организацией «Джойнт». Похоже, что евреи нужны были Сталину как повод, эмоционально-психологическая затравка, как причина благородного гнева граждан, который должен был вылиться в солидарность с бдительной властью. Еврейская карта работала безукоризненно, прикрывая антисемитской истерией скрытые цели вождя.

     Ж. Медведев, А. Кимерлинг и другие авторы считают, что антиеврейский характер «Дела врачей» остается под вопросом, более реалистичными кажутся предположения, что диктатор готовил большую чистку, подобную репрессиям 1930-х годов, для смещение влиятельных и ставших опасными «соратников».

     Смерть Сталина привела к быстрому спаду кампании. Через неделю министр внутренних дел и первый заместитель предсовмина Берия дал указание пересмотреть «Дело». Вскоре была легко установлена полная несостоятельность обвинений, все обвиняемые были реабилитированы и восстановлены на службе. Чтобы сохранить лицо, власти расстреляли старшего следователя по особо важным делам МГБ подполковника М. Рюмина. Так бесславно закончилась последняя политическая кампания Сталина.

     Возвращаясь к основным послевоенным акциям диктатора, приходится с горечью признать, что «отец народов» не был отцом для евреев, как, впрочем, и для других народов СССР. Его политические кампании были популистскими, апеллировали к укоренившемуся в обществе антисемитизму, обязательно имели образ врага, часто в виде еврейского буржуазного национализма и сионизма. Но в сущности сталинская внутренняя политика не имела никакого отношения к евреям как таковым, за исключением отдельных случаев (гонения на еврейскую культуру в 1948-49 годах, Маленковский циркуляр), в которых тоже можно увидеть «смягчающие вину обстоятельства», некую вынужденность мер. Сталину нужны были евреи как козырная карта в его сложной игре кадровых перестановок, репрессий, политических кампаний, которые, не боюсь повториться, преследовали единственную примитивную до разочарования цель — установление и укрепление абсолютного единовластия. Благо эта цель нередко совпадала с интересами советского народа.

 Евреи после Сталина

      Развенчание вождя вначале вызвало в народе замешательство, но, привыкшие к авторитету власти, приученные к покорности, люди быстро успокоились, тем более, что уже их поколению было обещано жить при коммунизме. Начиналась хрущевская «оттепель», которая временно стала оттепелью и для евреев. Осужденные по «еврейским делам» были освобождены из тюрем или реабилитированы посмертно, в прессе прекратились антисемитские публикации, власти содействовали оживлению еврейской культуры. Были организованы комиссии по изданию литературного наследия Ш. Алейхема, П. Маркиша, Л. Квитко и других писателей, начал издаваться журнал на идиш «Советиш геймланд». Но Хрущев, как его предшественники, видел для евреев СССР только одну перспективу — постепенную ассимиляцию. Кстати, эта идея, рожденная интернационалистом Марксом, подхваченная Лениным и настойчиво претворявшаяся в жизнь их последователями, фактически являлась проявлением госантисемитизма, ибо предполагала, хотя и постепенную, но неизбежную, по принципу свершившегося факта, ассимиляцию евреев.

     Как ни странно, именно в период «оттепели» из кремля повеяло явной политикой антисемитизма. Оставаясь верным марксистско-ленинским идеям, считая религию опиумом народа, первый секретарь ЦК КПСС инициировал в стране антирелигиозную кампанию. Пострадали все конфессии, традиционно больше других досталось иудаизму. Началось массовое закрытие синагог. Всего с 1957 по 1966 годы в СССР было закрыто более 100 синагог и молельных домов. К концу этого периода в стране осталось только 62 синагоги, во многих крупных городах синагог не стало совсем. Появились ограничения на выпечку мацы, которые в 1961 г. переросли в полный запрет, начали закрываться еврейские кладбища, по надуманным обвинениям арестовывались наиболее активные преподаватели иврита и проповедники сионизма (В. Энгель, Курс лекций). Не затихала борьба властей с сионизмом, поскольку он противоречил официальной политике и считался вредной буржуазно-националистической идеологией.

      Ограничения еврейских национально-религиозных традиций вплоть до запрещения были направлены на создание условий скорейшей ассимиляции евреев без их ведома и согласия. Такая политика являлась, как отмечено, типичным проявлением госантисемитизма, ибо не давала никакой пользы стране. На волне начавшейся либерализации общества и послабления цензуры, активизировались разного толка замаскированные антиеврейские организации типа «Памяти», чего не допускалось при Сталине.

     После смещения Хрущева «оттепель» сменилась периодом «застоя», который обычно связывают с правлением Брежнева. Генсек Брежнев стремился вернуться к привычной   системе руководства при абсолютной гегемонии партии. Партийный аппарат подчинил себе государственные и другие структуры, которые превратились в исполнителей решений партийных органов. В борьбе с сионизмом появился термин антисионизм — эквивалент антисемитизма.

     После московского фестиваля молодежи и студентов в 1957 году и особенно после победы Израиля в войне 1967 года национальное самосознание ассимилированных евреев страны необратимо пробудилось. Многие решились навсегда порвать с СССР. Но власти не могли допустить бегство своих граждан из социалистического рая на виду у всего мира. Сионистов объявили агентами иностранных разведок, а желающих уехать — предателями родины. Началось движение отказников.

     Но, как позднее пела А. Пугачева, «время ни на миг не остановишь». 10 июня 1968 года лед тронулся — в ЦК партии поступило совместное письмо руководства МИД и КГБ за подписями Громыко и Андропова с предложением разрешить советским евреям эмигрировать из страны с мотивировкой «воссоединение семей». Справедливости ради напомню, что в это время в Москве на Таганской площади был открыт еврейский музыкальный театр, на Варшавском шоссе открылся еврейский драматический театр, среди евреев появились сторонники развития своей национальной культуры в СССР.

     С приходом к власти Ю. Андропова страна возвратилась к временам «холодной войны».  В этот период среди госпартчиновников высшего и среднего уровня было довольно значительное количество людей с антисемитской ментальностью — результат кадровой политики Сталина.  Закрывались ульпаны и кружки по изучению еврейской истории, преследованиям подвергались учителя иврита, для уезжающих   были введены надуманные платы за полученное образование и за выход из советского гражданства. Ущемление при Андропове национальных и гражданских прав евреев без какой-либо связи с жизнью остального народа страны не назовешь иначе, как госантисемитизмом.

      Существовали еще и негласные ограничения для евреев: прием в ВУЗы и престижные предприятия, занятие руководящих должностей, торможения присвоений званий и ученых степеней и др. Эти и подобные ограничения, как отмечает И. Кременецкий, чтобы не вступать в конфликт с официальной идеологией, основывались на устных указаниях или на иносказательно сформулированных партийных документах. В разных союзных республиках указания выполнялись в зависимости от степени «любви» руководителя к евреям. Историки и социологи квалифицируют эти факты как проявления госантисемитизма, с чем нельзя полностью согласиться. И. Кременецкий назвал их проявлениями партийно-бытового антисемитизма (ПБА), который был особенно распространен в западных республиках и в центре России. Все знают, что в престижный ВУЗ Москвы не смог бы поступить ни Альберт Эйнштейн, ни Зигмунд Шломо Фрейд. Однако в основе ограничений лежала не столько антисемитская ментальность чиновников, сколько стремление власти на разных уровнях снизить напряжение и недовольство граждан незаслуженно высоким, по их мнению, процентом евреев во всех сферах интеллектуальной деятельности: университетах, медицинских и научных учреждениях, литературных союзах, в руководстве промышленностью и сельским хозяйством. К сожалению, несмотря на явное нарушение прав евреев как равных членов общества, ограничения отражали мнения и желания большинства населения. Повторилась характерная для СССР ситуация, когда стремления еврейского меньшинства к интеллектуальной творческой деятельности вступили в противоречие с интересами титульного народа, то есть государства. Такое противостояние интересов не может трактоваться как госантисемитизм.

     В южных республиках, например, в Узбекистане, где долгое время жил автор этой статьи, дело обстояло иначе. Трудности поступления в ВУЗы создавались не только для евреев, но и для русских и всех европейцев, а представителям местных национальностей, особенно из сельских районов, делались облегчения. Такая политика, будучи явным нарушением равноправия, диктовалась не ксенофобией, а интересами республики. После завершения учебы еврей или русский норовили остаться в Ташкенте, в то время как узбеки уезжали к себе в районы, где требовались специалисты. При назначениях на руководящие должности предпочтение тоже отдавалось представителям коренных национальностей для воспитания своих национальных кадров, а нередко из националистических побуждений. Поэтому называть указанные выше действия властей проявлениями госантисемитизма тенденциозно, их даже не назовешь ПБА применительно к азиатским республикам и, возможно, закавказским, где чиновничество почти не знало антисемитизма.

                                                             

                                                              Заключение

  Авторы многих статей склонны преувеличивать распространенность госантисемитизма в мире.  Одна из причин такой тенденции — нечеткость понимания разницы между действительно распространенным народным антисемитизмом и не имеющим ясного определения госантисемитизмом. Другой причиной может быть эмоциональное, мешающее объективности, отношение пишущей публики к теме антисемитизма и, наконец, ошибочное причисление антиизраильской политики ряда государств к госантисемитизму.

     Опираясь на исторические факты и предложенные критерии официального антисемитизма, автор приходит к выводу, что в прошлом, начиная с античности, таковой почти отсутствовал. Госантисемитизм, о котором много пишут и который не устают клеймить — это иллюзия, мираж, возникающий перед авторами, идущими по пути предвзятого и конъюнктурного толкования прошлого.  

     Исключениями являются нацистская Германия и СССР. В гитлеровской Германии антисемитизм был возведен в ранг государственной политики как благо для немцев, как борьба за чистоту расы. Это вылилось в самое трагическое и позорное явление за всю историю человечества — Холокост. Сюда же можно с некоторой натяжкой отнести коллаборационистское правительство А. Петена, обосновавшееся на юге Франции в 1940 году после оккупации севера Франции Германией. Петен издал антиеврейские законы, в немецкие концлагеря было депортировано 76 тыс. евреев. В 2009 году Суд Франции признал правительство Петена причастным к Холокосту. В СССР при Сталине госантисемитизм практически отсутствовал, появляясь спорадически со «смягчающими вину» обстоятельствами. В постсталинский период вплоть до горбачевской перестройки это явление существовало в завуалированной, стыдливой форме, чтобы не противоречить официальной идеологии государства.

     В нынешних цивилизованных странах, включая часто критикуемые европейские государства, госантисемитизма нет, хотя бы по той простой причине, что в них уважаются законы и конституция.  Сегодня евреи защищены законом и охраняются государством от поползновений доморощенных и впущенных антисемитов. Не имею сведений о России, но склоняюсь к мысли, что и там сегодня нет госантисемитизма.

     Трудно сказать что-либо определенное о современных исламских государствах, где сохранились небольшие иудейские общины.  Известно, что классический ислам (не радикальный), в отличие от христианства, особенно православной его ветви, толерантен к иудаизму. Примером могут служить общины среднеазиатских или бухарских евреев — потомков вавилонских иудеев, приведенных Навуходоносором 2 из Иудеи в Вавилонию 2,5 тыс. лет назад. Недавно в прессе была опубликована заметка об обнаружении старинного свитка Торы в маленькой иудейской общине Йемена.

  Зачем написана эта статья? Во-первых, чтобы выразить свое видение госантисемитизма, которое не совпадает с общепринятым и побуждает взглянуть на проблему с новой точки зрения. Во-вторых, думаю, что статья может быть полезна для более эффективной борьбы с реальным антисемитизмом. Некоторые общественные деятели в Европе произносят пламенные речи перед парламентариями, призывая к борьбе с этим злом. Но их усилия остаются неуслышанными; законодатели, даже при желании, не могут бороться с несуществующим госантисемитизмом. Правда, в избытке имеется народный, но бороться с ним все равно, что бороться с тенью евреев. Если бы активисты не апеллировали к эмоциям парламентариев, а направили бы свою энергию на  самих евреев, призывая эмигрировать в Израиль, то, я уверен, с выездом последнего еврея скончался бы последний антисемит. Наблюдения С. Лурье актуальны и в наше время.

                                                                 Ссылки

    Абросимов И. Государственный антисемитизм и кадровая политика в СССР: 1939-1953. Заметки по еврейской истории, № 6 (97), 2008. Авторханов А.Г. Загадка смерти Сталина, империя кремля. Онлайн. Арендт, Ханна. Истоки тоталитаризма. М.ЦентрКом, перевод с английского, 1996. Джонсон, Пол. Популярная история евреев, М.: Вече, 2000. Дубнов С.М. Краткая история евреев. Феникс, Ростов-на-Дону, 2000. Ковельман А.Б. Риторика в тени пирамид: Массовое сознание римского Египта. М. Наука, 1988. Конкверст Р. Большой террор: сталинские чистки 30-х. Рига, 1991. Костырченко Г.В. Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм. М.: Международные отношения, 2003. Кременецкий И. Современный антисемитизм. Заметки по еврейской истории, №1 2001.

    Статьи онлайн

    Лурье С.Я. Антисемитизм в древнем мире. Попытки объяснения его в науке и его причины. Петроград, 1922. Медведев Ж.А. Сталин и еврейская проблема. Изд. Права человека. 2003. Поляков, Леон. История антисемитизма в 4-х томах. Перевод с французского, 2008. Онлайн. Рюкуа А. Средневековая Испания. Вече, 2014. Солоневич И.Л. Россия в концлагере, 1935-1936. Книга онлайн. Энгель В.В. Курс лекций по истории евреев в России, 2008-2010. Онлайн.

 

Оригинал: http://z.berkovich-zametki.com/2017-nomer10-mkosovsky/

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1003 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru