litbook

Проза


Достоевский, Нострадамус, Галустян0

РЕДАКЦИОННОЕ ЗАДАНИЕ

В Москве – всплеск рождаемости, или «бэби-бум», как назвали его учёные. «Об этом надо писать!» - решили в редакции, и мы с фотокорреспондентом получили задание – объехать несколько роддомов, ЗАГСов, яслей и детских садов, где выяснить, так ли это на самом деле, или это очередные красивые слова городского руководства. Первым адресом в моём блокноте значился роддом № 24. Действительно, к зданию одна за другой подъезжают машины, из роддома выходят счастливые родители, бережно прижимающие к груди разноцветные свёртки с новорождёнными жителями столицы. В скверике неподалёку собрались и уже вовсю празднуют многочисленные родственники. Вот где проявляется исконно московское хлебосольство! Здесь рады каждому, подошедшему поздравить, рекой льётся молодое вино, мужчины режут баранов, варят плов, танцуют лезгинку, по старинной русской традиции стреляя в воздух из автоматического оружия. Невдалеке женщины, кутаясь в хиджабы, колдуют над зеленью и овощами, пекут лепёшки и лаваши, накрывая всё новые и новые импровизированные столы. Разумеется, мы с фотокорреспондентом не удержались и тоже подошли высказать свои поздравления. В скверике нас сразу окружили весёлые и счастливые люди, на разных языках приглашавшие разделить с ними их радость. Мы выбрали москвичей Раджабековых, только-только получивших из рук заботливых медсестёр нового члена своей семьи. Сидя за дастарханом, мы узнали, что у Едгора, как звали молодого отца, уже есть пять дочек и вот, наконец, родился сын. «Настоящий русский батыр!» - сказал нам через переводчика подъехавший на своей маршрутке дедушка, отец Едгора. Сам Едгор, путая от волнения слова, рассказал, что очень любит свою жену, что сам он торгует зеленью и вынужден часто по делам бизнеса ездить за границу, в Чуйскую долину, где его братья занимаются выращиванием этой зелени. Ещё раз поздравив Едгора и пообещав, что завтра же купим у него на пробу немного товара, мы откланялись и поспешили в находящийся неподалёку ЗАГС.

Заведующая ЗАГСом Аревик Гургеновна была само радушие. Она рассказала нам про новые свадебные обряды, популярные среди молодых москвичей, напомнила про размер калыма, угостила настоящим русским хинкалом, без которого сейчас не обходится ни одна свадьба и подарила прекрасно иллюстрированную книгу «Московские свадебные обряды армян». «Скажите, Аревик Гургеновна», - спросил наш корреспондент, - «а какие имена сейчас дают новорождённым москвичам?». Аревик Гургеновна принесла книгу записей, нашла нужную страницу и показала нам. «Самое популярное имя для мальчиков, как вы видите, Лю Бэй. Только за август наш ЗАГС зарегистрировал 120 маленьких Лю Бэев. Также в августе Россия пополнилась 75 Цао Лянами и 47 Мао Фэями. Немного отстают по популярности имена Вахтанг, Шамиль и Рамзан. Девочек называют Хуан Цзю, Чин Юн, Азиза, Гюзель, Дарина… Канули в прошлое такие имена, как Иван, Сергей, Оксана, Людмила… Хотя вот есть один Николай, и фамилия красивая – Галустян». На этом мы попрощались с гостеприимной Аревик Гургеновной и направились в ближайший детский садик.

Звонкие детские голоса были слышны издалека, так что садик мы искали недолго. Зайдя во двор, мы убедились – «бэби-бум» действительно существует, и не только в отчётах чиновников! 47 детишек, и это только в одной младшей группе! «Как с таким количеством детей управляется одна воспитательница, которой, к тому же, всего 14 лет?» - с таким вопросом мы обратились к Зульфие Маратовне, заведующей детским садиком. Ответ оказался прост – молоденькая воспитательница Мадина, кстати, дочь заведующей, приходится старшей сестрой 35 малышам! Разумеется, они её слушаются, ведь Мадина может при случае и наказать. «По-родственному, конечно. А остальные 12 детей, как видите, афророссияне» - продолжила Зульфия Маратовна и мы обратили внимание на её интересное положение. «Да», - заулыбалась заведующая: «Сегодня-завтра буду рожать и малыша сразу отдам Мадине, в младшую группу…»

Потрясённые, мы уходили из детского садика. На наших глазах, сейчас, сегодня, в Москве происходит демографический взрыв, стыдливо называемый «бэби-бумом»! Не прав, ох как не прав был великий русский акын Ломоносов! Не Сибирью российское могущество произрастать будет, а Москвой! И немного Пекином. И Баку. И Ереваном, Махачкалой, Ташкентом, Тбилиси…                                                                           


СНЫ

В последнее время Ване Лепёхину стали сниться страшные сны. Точнее не страшные, а странные. Началось это в ночь на понедельник, в 4 часа, это Ваня запомнил, потому что там, во сне, часы на стене висели. Сон такой – Ваня Лепёхин в виде таблицы Менделеева приснился поэту Пушкину. Поэт Пушкин ни черта не понял, проснулся и начал к жене своей приставать со всякими глупыми просьбами. Так на него таблица Менделеева подействовала, он же не знал, что это великое открытие химическое и его записывать надо, а не к жене лезть. Жена поэту, конечно, отказала, обозвала нехорошо, на часы показала и на семерых по лавкам. Пушкин обиделся и, в чём мать родила, сел письмо какому-то Дантесу писать, мол, ты, собака, мою семью разрушаешь и так далее. Чем это закончилось, Ваня не узнал, потому что проснулся и долго ещё ворочался – думал.

На следующую ночь Ваня, в виде этой же таблицы, приснился композитору Моцарту. Тот вообще себя в Ванином сне неадекватно повёл - вскочил, стал своему другу звонить и яду требовать. Друг оказался настоящим, яду принёс, Моцарт выпил и успокоился, причём навеки. Ваня Лепёхин снова проснулся и опять долго думал и ворочался.

В последующие ночи Ваня в виде таблицы Менделеева снился поочерёдно Лермонтову, Наполеону, Бетховену, Толстому и почему-то Гитлеру. Для всех них сон заканчивался не очень хорошо, но если Гитлера с Наполеоном было не жаль, то из-за остальных Ваня с утра очень переживал. Толстой во сне от такого сна проснулся и из дома сбежал, Бетховен оглох, невыспавшийся Лермонтов нахамил кому-то… К тому же Ваня стал замечать, что из квартиры потихоньку исчезают вещи, связанные с химией. Сначала соль исчезла, потом полиэтиленовые пакеты, затем фрукты-овощи из супермаркета, соки натуральные оттуда же, даже колбаса с сосисками. А самое ужасное – водка какая-то не такая стала. Вода, а не водка. И этого Ваня уже не выдержал. Пора выяснить, решил он, кто такой этот Менделеев, что это за таблица и кому она должна присниться, что б всё нормально было, как раньше. Особенно водка. Конечно, что-то в Ваниной памяти из далёких школьных лет иногда всплывало, но это «что-то» сразу разбивалось на тычинки, пестики и суффиксы, у Вани начинала ныть голова и он прекращал её напрягать. Поэтому первым делом Ваня залез на антресоль и достал оттуда свою домашнюю библиотеку, в смысле книгу. Конечно, ничего про Менделеева в этой книге не оказалось, ну не писала Агния Барто про Менделеева. Интернету Ваня не доверял после выигрыша десяти миллионов долларов в национальной лотерее Нигерии и встречи с послом Нигерии с целью оплаты 10-процентного почтового сбора и, хоть и не хотелось, но пришлось ему идти на поклон к соседу, который работал профессором в МГУ и постоянно выручал Ваню деньгами.

Профессор Ваниному вопросу, конечно, удивился. Обычно-то Ваню с утра волновал финансовый вопрос, а к обеду национальный, а тут вдруг Менделеев… Но человеком профессор был вежливым, отметил Ванину тягу к знаниям и лекцию про Менделеева прочёл, да ещё подарил три книги про этого великого, как оказалось, учёного. Ваня поблагодарил, взаймы просить не стал и ушёл к себе.

Через два дня Ваня Лепёхин знал о Менделееве всё, вплоть до точного почтового адреса и истории болезни и смерти. Эти два дня Ваня не спал, не ел и даже не пил, из дома вышел лишь однажды и ненадолго – дошёл до ближайшей школы и купил там у знакомого завхоза портрет гениального химика во фраке и при орденах. Вернувшись домой, Ваня повесил портрет над кроватью, побрился, почистил зубы, одел чистое нижнее бельё и лёг спать. Заснул он сразу и уже через десять минут в виде таблицы Менделеева приснился, наконец, самому Менделееву. Тот, в отличие от Пушкина и остальных, сразу сообразил, что надо делать, проснулся и всё тщательно записал, бормоча себе под нос что-то непонятное.

А утром был праздник. Ваня, заняв денег у профессора МГУ, пришёл к супермаркету прямо к открытию, купил всё, что надо, накрыл дома шикарный стол и позвал всех соседей, кто был не на работе. Да и те, кто на работе, тоже пришли, отпросились, наверное. Как не отпросится, Ваня же и колбас накупил с Е-400, и хлеба с пестицидами, и соков с Е-300, и масло «Вологодское» пальмовое с красителями и консервантами, и водку хорошую, сорокоградусную, с метиловым спиртом. Семь дней за Менделеева пили и спорили, чем полезнее водку запивать – «Фантой» или нектаром натуральным из свежевыжатых ягод со сроком хранения 10 лет. Несколько соседей отравились даже – то ли очищенной серебром родниковой водой, из которой водку делают, то ли нитратом натрия со вкусом карбоната, которым эту водку закусывали. Даже профессор пару раз заходил, рюмочку выпивал и удивлялся менделеевской популярности в народе. Только через неделю все успокоились, когда и водка закончилась, и деньги, и всякие Е-300 с Е-400. Ваня последних гостей проводил, убрался немного и спать лёг.

Ночью Ване ничего не снилось. А утром, проснувшись и глядя в потолок, он вдруг понял, что бормотал великий учёный-химик Менделеев, когда записывал приснившуюся ему таблицу. И хотя химический состав Ваниного организма, особенно кальций, бунтовал, требуя опохмеления, Ваня твёрдо решил начать новую жизнь, жизнь без химии с её отравляющими веществами. «Мало того, что мы пьём химию, едим химию, носим химию, дышим ей, так у нас и в квартирах одна химия! Химия убьёт человечество, это мне сам Менделеев сказал!» - говорил Ваня соседям, вынося на помойку стиральные порошки и зубную пасту, чипсы и лекарства, фенольные обои, нейлоновые шмотки и завтраки быстрого приготовления. Соседи опасливо косились на Ваню и молчали, подозревая «белую горячку», но от помойки при этом не отходили, быстро всё разбирая.

А через месяц Ваня Лепёхин умер от голода. Периодическая система химических элементов одержала свою очередную победу.

Кстати – детским йогуртом очень хорошо замазывать щели в окнах. Он, когда застывает, как бетон становится…


СПИСОК ПЕРЕСЫПКИНА

Олег Пересыпкин спокойно лежал на диване и под бурчание телевизора читал Достоевского, когда тот – телевизор, а не Достоевский - сказал ему страшную вещь. «Двадцать первого декабря 2012 года, согласно календарю майя, наступит Конец Света. Человечество должно быть готово к этому…» - так сказал телевизор. Пересыпкин отложил книгу и сел. Потом снова лёг и позвал любимую жену Иру. Любимая жена на зов откликнулась и повернулась к Пересыпкину. Оказывается, она лежала рядом и тоже всё слышала.

- Сегодня какой день? – спросил Пересыпкин.

- Четверг, ты же Достоевского по четвергам читаешь. А год 2011. Интересно, квартплата из-за этих май не увеличится?

- Какая квартплата?! Жить год остался! – вскипел Пересыпкин: - Число какое сегодня?

Он всегда вскипал, когда разговаривал с любимой женой, так как считал её женщиной недалёкой. Можно сказать, даже близкой.

- Пятнадцатое декабря. Больше года ещё жить, за электричество только заплатить надо до четырнадцатого, а то придут эти ацтеки с майями из «Мосэнерго», конец света и наступит. Будешь телевизор в темноте смотреть… - и жена снова отвернулась.

Пересыпкин встал и заходил по квартире. Год плюс несколько дней! Всего год и несколько дней до Апокалипсиса, до крушения всего, до мировой катастрофы, до гибели всех живущих на планете Земля существ, включая и его, Пересыпкина, существо вместе с женой. Тут Пересыпкин остановился и взглянул на безмятежную Иру. Был бы он индейцем майя, конечно, он бы тоже устроил Конец Света, но выборочно. Зачем же всех уничтожать, есть же милые люди, а есть отвратительные. Пересыпкин снова посмотрел на жену и вдруг понял, как он должен прожить этот год, завершающий великую историю человечества. Во-первых, он его должен прожить отдельно от любимой жены Иры, а во-вторых… Что во-вторых, Олег Пересыпкин ещё не знал, но смутные и, несмотря на смутность, очень смелые мысли уже заползали в его мозг, где превращались в откровенные картинки. На первой из них обнажённая юная дева наливала Пересыпкину холодную водку, а на второй – подавала малосольный огурчик. Остальные мысли в картинки ещё не оформились, но Пересыпкину хватило и двух первых. Загвоздка была только в одном – в отсутствии этих дурацких бумажек, на которых помешаны все люди и которые двадцать первого декабря 2012 года вместе со всеми белковыми телами тоже превратятся в космическую труху…

Гениальный план созрел у Пересыпкина через полчаса, и на его претворение в жизнь оставалась ещё целая неделя. Составив небольшой список, Пересыпкин отправил жену в магазин и взялся за телефон. Под первым номером в списке значился бывший однокурсник по институту Боря Куперман, ныне преуспевающий бизнесмен и владелец заводов-пароходов.

- Здравствуй, Боря! – издалека начал разговор Пересыпкин: - Как здоровье, как дети? Налоговая не беспокоит? А печень?

Убедившись, что Купермана ничего, кроме его звонка, не беспокоит, Пересыпкин перешёл к делу.

- Я, Боря, бизнес начинаю. У меня есть земля, буду на ней строить гусиную ферму. Производство безотходное, помёт – удобрение, пух – пуховики, печень – деликатес, мясо – еда. Перья пойдут на сувенирные ручки и вееры, клювы на эксклюзивные бельевые прищепки, зубы на ожерелья, гусиные лапки на конфеты, а больше с гусей и взять нечего. – Пересыпкин говорил деловито и с внутренней верой в успех: - Контракты я уже подписал – с помётной фабрикой, с деликатесной, с ожерельевой… Очень прошу у тебя ссуду. Деньги нужны двадцать второго декабря и на год под любые проценты. Двадцать второго декабря 2012 года ты озолотишься…

То ли Куперман был благодушно настроен, то ли сыграло свою роль студенческое братство, но, не обратив внимания на гусиные зубы и конфеты из лапок, он согласился ссудить Пересыпкину денег и велел подъехать за ними двадцать второго декабря с утра. Куперманы тоже не ангелы и иногда ошибаются, что бы там про них не болтали злые языки, а окрылённый удачей Пересыпкин сразу набрал телефон второго номера из своего списка, тоже однокурсника Димы Лубчева. С ним разговор пошёл как по маслу. Пересыпкин рассказал про гусиную ферму, которую они открывают вместе с Куперманом, рассказал про гусиные лапки, про контракт с ожерельевой фабрикой и спросил, не хочет ли Лубчев поучаствовать деньгами. Лубчев, услышав фамилию Куперман, согласился и двадцать второго декабря тоже обещал выделить необходимую сумму, на год и под сто процентов годовых. Дальше в списке Пересыпкина был банк БТВ, который под залог Пересыпинской квартиры был готов дать денег даже на ферму по выращиванию ослов из индюков, ещё несколько банков, одноклассников и просто знакомых. Всё прошло гладко, осечка случилась лишь со старой подругой по фамилии Бунеева, которая сказала, что с удовольствием даст Пересыпкину сто тысяч евро взаймы, если он вернёт триста рублей, взятые на один день в 1998 году.

Двадцать второго декабря, объехав всех своих кредиторов, Олег Пересыпкин вернулся домой и заперся в ванной комнате. Он долго сидел, молча глядя на вываленную прямо в ванну кучу денег, потом три раза пересчитал их, потом ещё три раза и ещё. Сумма не уменьшалась, евротуман перед глазами Пересыпкина не рассеивался, а в его душе… Что происходило в его душе знает, наверное, только простой сомалийский пират Абдурахман, как-то притащивший к своей хижине танкер с нефтью. Он тоже долго сидел на пеньке перед танкером, а потом зашёл в хижину и повесился. Пересыпкин судьбу пирата повторять не стал. Он поднялся, взял несколько купюр и вышел из ванной. Отдав деньги жене, он попросил её пойти заплатить за свет и навестить какую-нибудь подружку. Как только дверь за женой захлопнулась, Пересыпкин начал вести образ жизни, подобающий его новому статусу. Миллионер не может себе позволить грызть сухарики и запивать их дешёвым пивом, поэтому он заказал по телефону суши и водки, по интернету швейцарские часы за тысячу рублей и сел в кресло перед телевизором.

А потом была встреча Нового года. Были юные сорокалетние девы, наливающие холодную водку и засовывающие в рот Пересыпкину малосольные огурцы. Была драка между девами и женой Ирой, в которой победили девы. Была полиция, вызванная соседями. Была попытка улететь вместе с девами и полицией в Париж, закончившаяся в ресторане Ярославского вокзала. И, конечно, были караоке, танцы на столах, чаевые официантам, стрельба из шампанского и поездки куда-то на такси. А второго января деньги у Олега Пересыпкина кончились. Совсем. До Конца Света оставалось триста пятьдесят три дня…

И он наступил утром двадцать второго декабря 2012 года вместе со звонком в дверь. Индейцы майя ошиблись всего на несколько часов. Когда Олег Пересыпкин, всю ночь сидевший на кухне в ожидании Армагеддона, посмотрел в глазок, ему стало понятно, что Конец Света, как он и хотел, будет выборочным. Он наступит не для всех, а только для него, для Олега Пересыпкина и прямо сейчас. За дверью стоял мрачный Боря Куперман, за ним Дима Лубчев, по лестнице поднимались ребята из банка БТВ, а из лифта выходили остальные, упомянутые в списке Пересыпкина.

На вентиляторном заводе, принадлежащем Борису Куперману, работает странный человек по прозвищу «индеец майя». Должность его называется «круглосуточный дворник-посыльный-вахтёр-мойщик машин», он ни с кем не общается, никогда не улыбается и очень не любит, когда подвыпивший Боря ловит его и кормит паштетом из гусиной печени. Вырвавшись от Купермана, он убегает в свою каморку, запирается там, вытирает слёзы и вынимает исчёрканную карандашом книгу предсказаний Нострадамуса. «В августе 2013 года с неба упадёт Звезда и всё исчезнет. Новым правителем Мира станет мужчина из северной страны, и звать его будут Олег Пересыпающий» - читает он вслух один из катренов Нострадамуса в своём переводе и подходит к настенному календарю.

Никто из живущих на планете людей не ждёт так наступления августа, как он, странный человек с вентиляторного завода по прозвищу «индеец майя». И никто из живущих на планете людей не будет так разочарован этим августом… А Нострадамусу-то что, Нострадамус и предположить не мог, что его похмельные сны, которые он записывал по просьбе своего лечащего нарколога, будут через века переводить на русский язык, продавать отдельными книгами, чего-то там расшифровывать и на что-то надеяться, надеяться, надеяться…

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1003 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru