litbook

Культура


Сказ о том, как франкфуртские евреи боролись с антисемитами на театральной сцене0

 

Олег Векслер

Сказ о том, как франкфуртские евреи боролись с антисемитами на театральной сцене

 


 

В своей статье "Новое о евреененавистниках и сочувствующих террористам“ журналист и писатель Генрик Бродер упоминает о "конце запретного времени для охоты на евреев" ("Ende der Schonzeit") и имеет в виду вполне конкретный эпизод новейшей немецкой истории, к которому он и сам имел прямое отношение. Речь идет о событиях, развернувшихся вокруг постановки пьесы Райнера Вернера Фассбиндера, талантливейшего немецкого театрального и кинорежиссера, но левака с изрядным антисемитским душком.

Пьеса "Мусор, город и смерть" ("Der Müll, die Stadt und der Tod") была написана Фассбиндером в 1974 году по созданному годом ранее роману его друга Г. Цверенца, а в 1975 году швейцарским режиссером Д. Шмидом по ней был поставлен фильм "Тени ангелов", где сам Фассбиндер сыграл одну из главных ролей. Этот фильм в 1976 году демонстрировался в Каннах и претендовал там на Золотую пальмовую ветвь, несмотря на его антисемитское содержание. Речь в фильме и в пьесе идет о богатом еврейском спекулянте, скупающем во франкфуртском Вест-энде старые дома, чтобы снести их и построить на их месте "бездушные" небоскребы, пользующемся коррумпированностью местных властей и полиции и набивающем себе карманы. Кроме того, этот "Юд" жаждет мести старому нацисту, которого делает ответственным за смерть своих родителей. Для этого он приближает к себе дочь этого нациста, изнеженную проститутку Лилли, которая за свои капризы избивается сутенером Раулем (его играет сам Фассбиндер). Богатый еврей в финале фильма убивает Лилли по ее просьбе, а вину за ее убийство сваливает на Рауля, которого также убивают. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы разгадать заложенную тут метафору: евреи убивают Лилли-Германию и делают за это ответственными самих немцев, хотя и те не безгрешны.

Сам Фассбиндер в то время жил и работал театральным режиссером во Франкфурте, где тогда пустовало множество домов (многие из них были оставлены убитыми в лагерях смерти евреями, которых до войны во Франкфурте жило 30 тысяч, больше было только в Берлине; они играли большую роль в жизни города). Дома эти стихийно и самовольно заселялись гастарбайтерами и франкфуртскими революционными анархистами, многие из которых принадлежали к полутеррористическим группам (таким, как РАФ и "Революционная борьба"). Этот эпизод вошел в историю Франкфурта под названием "Häuserkampf" ("Битва за дома"). Что роднило тогдашних анархистов, оккупировавших не принадлежавшие им дома, с нынешней партией "пиратов", начавшей свой триумфальный марш по Германии и празднуемой ныне всеми левыми СМИ, так это понятие "халява". Это слово, пожалуй, наиболее емко отражает всю сущность нынешних "пиратов". Если анархисты желали бесплатного проживания в пустующих домах, то "пираты" требуют бесплатного контента в интернете, отмены прав на интеллектуальную собственность и жирного социала для всех; дальше этого их "экономическая программа" не простирается, но в современной Германии с ее люмпенизацией и оболваниванием населения этого, оказывается, вполне достаточно для попадания в ландтаги, да еще вместе с Левой партией, проповедующей практически то же самое.

Франкфурт. "Битва за дома"

Фассбиндер был далеко не единственным представителем творческой интеллигенции тех лет, сочувствовавшим террористам и анархистам. В 1977 году 11 известнейших режиссеров "Новой волны", среди которых был и Фассбиндер, даже сняли весьма сочувственную по отношению к РАФ документальную ленту "Германская осень". Но дальше всех пошла Маргаретт фон Тротта, чей фильм "Свинцовое время" ("Die bleierne Zeit") является просто гимном РАФ, где преступники представлены невинными жертвами "злого государства", а настоящие жерты террористов-леваков даже не упоминаются, тем не менее, фильм этот до сих пор то и дело крутят по немецкому телевидению.

Панорама ночного Франкфурта

К слову сказать, перестроенный Вест-энд с тех пор является красивейшим районом Франкфурта, а уникальная для Европы линия небоскребов - визитной карточкой города. Прототипом "злого еврея" Фассбиндера, скупавшего пустые дома и строившего на их месте новые, послужил Игнац Бубис, будущий глава Центрального совета немецких евреев, в те годы возглавлявший франкфуртскую еврейскую общину (в одном из его домов жил и один из лидеров анархистов Йошка Фишер, будущий глава МИДа). Кроме Бубиса во Франкфурте в то время было еще два таких же крупных торговца недвижимостью, занимавшихся абсолютно тем же самым, один был иранцем, а другой немцем, но зло, понятное дело, должен был олицетворять еврей. Впрочем, Фассбиндер был довольно простым человеком, несмотря на свой талант (как и его итальянский собрат Паоло Пазолини), и писал то, что думал, и так, как он об этом думал, и потому пьеса получилась довольно-таки саморазоблачительной. "И виноват Жид, поскольку он обвиняет нас, поскольку он тут. Если бы он остался там, откуда он пришел, или если бы они придушили его в газовой камере, я мог бы спать спокойно. Они забыли его придушить. Это не шутка, так это думается во мне", - говорит герой Фассбиндера - сутенер, погибающий от рук Жида. Понятно, что и сутенера не назовешь положительным героем фильма - это "сукин сын, но это наш сукин сын", как говаривал Рузвельт про какого-то карибского диктатора, а вот "Жид" в пьесе и фильме - сукин сын и к тому же "наш" злейший враг, он напоминает немцам об их тяжелейшей вине и это воспоминание для них мучительно, что невольно выдает поток сознания фассбиндеровского героя.

Сутенер Рауль с убитой им кошкой

Несмотря на выход фильма, поставить во Франкфурте спектакль по этой пьесе Фассбиндеру не позволили. Однако через 10 лет, в 1985 году, когда сам Фассбиндер был уже мертв (он умер в 37 лет от передозировки кокаина), поставить пьесу в том же Франкфурте попытался другой режиссер, интендант театра "Schauspielhaus" Гюнтер Рюле. Вот ему-то и принадлежат слова о "конце запретного времени для охоты на евреев".

Премьера была назначена на 31 октября 1985 года. В первых рядах сидели члены еврейской общины города. После третьего звонка они вышли на сцену и не позволили провести спектакль. После этого он был показан всего лишь однажды: на закрытом показе для журналистов. Бродер, правда, называет эту победу пирровой, поскольку евреи дали журналистам повод для обвинений в "цензуре" и "контроле над культурной жизнью страны". На самого Бродера, упомянувшего в своей книге фразу о "конце запретного времени для охоты на евреев", и на два издательства, его книгу напечатавших, автор этой фразы интендант Рюле подал в суд, закончившийся мировой сделкой. Судебные расходы Рюле перенял мультимиллионер Хильмар Хоффман, бывший член NSDAP. Однако через 24 года после этого пьесу в Германии так никто и не ставил (хотя ее ставили, как ни странно, в Тель-Авиве, Нью-Йорке и Копенгагене). И лишь в 2009 году пьеса все же увидела свет в Германии: в Мюльхайме, что находится по соседству с мусульманской столицей страны Дуйсбургом, где она была поставлена итальянским режиссером Роберто Чиулли.

Игнац Бубис

C тех времен утекло много воды в Майне и произошло множество событий, знаковых для франкфуртского еврейства и самого Франкфурта - финансовой столицы страны, города не только Гете и Шопенгауэра, но и Гейне, Ротшильдов и Анны Франк. Прототип фассбиндеровского "Юда", франкфурсткая "акула капитала" Игнац Бубис, строивший во Франкфурте первые небоскребы, в 90-е годы стал, как уже сказано выше, главой Центрального совета немецких евреев (а в 1993 году даже рассматривался в качестве кандидата в президенты Германии) и в этом качестве вступил в памятную многим публичную полемику с писателем-антисемитом Мартином Вальзером, назвавшим при награждении его высокой премией (в том же Франкфурте) Холокост "морализаторской дубиной", которой-де лупят немцев, желающих правды. В ходе этой полемики часть немецких СМИ, да и некоторые политики начали травлю Бубиса, которой он, видимо, не выдержал и умер (Вальзер же отпраздновал недавно свое 85-летие). Предшественником Бубиса в течение первых 43 лет существования Федеративной республики был Хайнц Галински, бывший узник Освенцима и Берген-Бельзена, вырастивший дочь-израилененавистницу, о которой я когда-нибудь еще напишу отдельную статью. Летом 1975 года на Галински было совершено покушение, а через 6 лет после его смерти, в сентябре и декабре 1998 года, надгробие на его могиле было дважды взорвано неизвестными, которых так и не нашли. Памятуя об этом, Игнац Бубис завещал похоронить себя в Израиле. Я помню, как Бубис передвигался только в сопровождении телохранителей, когда он однажды приехал в нашу общину и дискутировал там с моим отцом. Впрочем, похороны в Израиле тоже не прошли гладко: во время этих похорон некий гражданин залил его гроб черной краской. Гражданина этого зовут Меир Мендельсон и он является прямым потомком известного композитора Мендельсона-Бартольди, содержит ресторан в Тель-Авиве и называет себя художником.

Меир Мендельсон

В свое время этот Мендельсон 20 лет жил в Германии, содержал в Дюссельдорфе пивную "Циля" и еще 4 питейных заведения, а после того, как его поймали на мошенничестве, фальсификации финансовых отчетов и инсценированном банкротстве, он в начале 90-х уехал в Израиль. Что подвигло его измазать гроб Бубиса черной краской, осталось до конца не ясным, сам он заявлял о том, что Бубис был "плохим человеком", но скорее всего это была самореклама и желание сорвать куш за многочисленные интервью в немецкой желтой прессе.

Ирония истории: "богатый еврей" и "акула капитала" Игнац Бубис, за которым все антисемиты числили чуть ли не миллиарды "высосанных из народа" денег, умер практически нищим, не оставив своей жене и дочери ничего, кроме долгов, но тщательно скрывая это от общественности. За месяц до смерти он подвел безутешный баланс и своей семилетней деятельности на посту Главного еврея страны: "Я хотел уничтожить это разграничение: тут - евреи, там - немцы, но мне это не удалось".

Бубис умер в августе 1999-го, а в ноябре позапрошлого года главой Центрального совета снова стал франкфуртский бизнесмен - Дитер Грауман - первый президент, родившийся после Холокоста.

С того же года регулярно проводятся во Франкфурте и уникальные Конгрессы в поддержку Израиля, на которые приезжают многие известные деятели из Европы, Америки и Израиля (здесь можно увидеть фотоотчет о первом таком конгрессе, а здесь и здесь - о последующих). Проводились во Франкфурте и демонстрации в поддержку Израиля во время операции "Литой свинец" в Газе, после инцидента с турецким кораблем "Мави Мармара" и за освобождение Гилада Шалита перед зданием Красного Креста (оба видео сняты мною).

А совсем недавно произошло еще одно знаковое событие: впервые с 1933 года обер-бургомистром Франкфурта, одержав весьма неожиданную для всех победу убедительным большинством голосов (над фаворитом - министром МВД Гессена Борисом Райном, кстати, настоящим другом Израиля), избран еврей - экономист и политолог, социал-демократ Петер Фельдман, член Еврейской группы в СДПГ (как эта группа и сам Фельдман уживаются с председателем партии - ненавистником Израиля Зигмаром Габриэлем, недавно побывавшим в Израиле и "Палестине" и обозвавшим Израиль "режимом апартеида" на своей странице в Фейсбуке, надо спросить у них, вероятно, так же, как Бубис и Хильдегард Хамм-Брюхер уживались в СвДП с антисемитом Меллеманом, а Мишель Фридман в ХДС - с Норбертом Блюмом). До 1933 года Франфкурт уже управлялся еврейским обер-бургомистром - Людвигом Ландманом.

Людвиг Ландман

9 лет Ландман управлял городом, в котором тогда проживало 30 тысяч евреев, подаривших ему здания университета и знаменитой оперы.

В те годы это не было редкостью, даже министром иностранных дел страны был еврей Вальтер Ратенау. В марте 1933 года Ландсмана угрозами заставили отказаться от своего поста и на смену ему пришел нацист Фридрих Кребс. В конце 1943 и 1944 годах большая часть города была разрушена американской и британской авиацией.

Людвиг Ландсман - так же, как и семья Анны Франк, - в 1939 году бежал из Франкфурта в Голландию, где прятался всю войну и так умер в своем укрытии в марте 1945 года от недоедания.

Бродер в цитировавшейся выше статье прав в том, что "по сравнению с ситуацией во Франции, Англии или Швеции Германия все еще настоящий рай для евреев". Опросы общественного мнения также показывают, что Германия по уровню антисемитизма весьма далека от таких неоспоримых лидеров, как Испания или Венгрия, и идет ближе к концу списка. К примеру, в то время как во Франкфурте мэром избран еврей, а в Дуйсбурге скоро, вероятно, произойдет то же самое, в Лондоне, где во многих районах действуют законы шариата, а антисемитизм и крайний антиизраиилизм давно уже считаются хорошим тоном, на недавних выборах почти половину голосов набрал бывший мэр - "Красный Кен" Ливингстон, друг Уго Чавеса, изрядно проворовавшийся во время своего предыдущего мэрства. Выступая в мечети перед своими главными избирателями, он пообещал превратить город в "светоч ислама". "Это поможет сплотить наш город, как некий маяк, освещающий значение слов Пророка", – цитирует газета Daily Telegraph его речь во время последней пятничной молитвы в Центральной мечети Северного Лондона. - "Я хочу за следующие 4 года убедиться в том, что каждый немусульманин Лондона знает и понимает слова и идеи [Ислама]", - сказал кандидат в мэры прихожанам мечети и назвал слова Пророка Мохаммеда на его последней проповеди "повесткой дня для всего человечества", как сообщает WordYou.Ru со ссылкой на OnIslam. Слава Б-гу, до такой жизни Франкфурту еще очень и очень далеко!..

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru