litbook

Проза


Путин – Путин+2

Справа – гремело Путин.

Слева - ворчало: «Путин, Путин…»

Справа – Путин возносился.

Слева – Путин песочился по самые помидоры.

Справа – стоял телевизор.

Слева – сидела мазэр.

Я вытянул руку, сча, думаю, возьму пульт и выключу первое. Второе само заткнется. Не, заткнется – это грубо, мазэр все-таки. Второе само замолкнется, то есть, замолкнет. В общем, вы меня поняли, и хватит заморачиваться.

Рука привычно хватанула пульт. Хабыдыдыщ! Факир был пьян! Пульт-то уже вторую неделю не пашет. Тут стоит немного остановиться. Этот самый пульт мне порядком уже крови попортил, потому и заслужил небольшого рассказа. Вы же современные люди, вы должны понимать, что такое в нашей жизни телек. Особенно, когда компа нет, а последнего у меня не только не было, но даже и намек на его появление, казался куда абсурдней, чем пьесы Ионеско. Так что в подобных условиях телевизор приравнивается по важности к таким событиям, как рождение Иисуса Христа, полет Гагарина в космос и запись первого альбома группы «Сектор газа». В нашей долбатуной семейке это и было главным развлечением – щелкать каналы, словно хорошо прожаренные семечки. Примерно с той же частотой. Потому как смотреть особо нечего, а если и появляется что, то на всех каналах одновременно. Да что вам рассказывать, вы и сами стопудово это знаете.

И вот дней восемь назад, нажимаю я по привычке на кнопочку, а канал-то и не переключается. Проверил батарейки – работают. Значит, сам пульт вышел покурить и выплюнул легкие. Хреновенько. Можно, конечно, было зайти в магазин и купить новый. Но, во-первых, это было бы – очевидно и слишком просто, а во-вторых, не было бы это ни фига просто, потому что денег на покупку нового пульта у нас с мазэр нет. Я и баблянское – это вообще несовместимые понятия. Но об этом позже. Итак, я решил, что руки у меня не из жопы растут, и можно самому починить пульт. Но, видимо, я неправильно решил, видимо, я сверх нормы наивный, а руки мои как раз из той области и вылезли. Я с легкостью разобрал поломанный пульт – техника-то элементарнейшая, а дальше… Короче говоря, нечего рассказывать, а то я в ваших глазах и так уже гипер калекой выгляжу. Нет, собрать я его собрал, но толку от этого ни на пробник не было. Надо было новый покупать. Денег не было. Замкнутый круг. Стало просто невозможно сидеть возле нашего зомбоящика. А бегать туда-сюда-обратно тоже не самое веселое развлечение. Одним словом – жесть. Но выход я все-таки нашел. Старый добрый совковый пульт фабричного производства. Швабра называется. И длинные руки тоже неплохо иметь. Чем они длиннее, тем дальше от телека можно находиться.

А тут я забыл, что теперь другим пультом пользоваться надо и схватил сломанный. Видно, мазэр слишком на мозг капала, что я так легко попутался. Не суть. Тыкнув шваброй, я сумел переключить с новостей на мультики. Последние мазэр не так эмоционально воспринимала, поэтому тут же перестала раскидывать слюни и равнодушно уставилась на экран. Опасность была предотвращена. Я облегченно выдохнул и посмотрел на часы, чтобы запомнить, в какое время не нужно включать четвертый канал.

Вообще, конечно, нехилую шумиху подняли у нас в городе. Из-за Путина. Ну да, он объявил, что к нам приедет с проверкой, вот тут и началось, как обычно. Наверное, каждый город уже проходил нечто подобное, и везде поднимали недетский кипиш, у нас же Путин – вся и всё, и прием ему нужно оказать соответствующий. А самое смешное, что тут же на все находятся деньги. Будто из воздуха возникают. Будто у нас в мэрии одни фокусники сидят. Хотя, возможно, так и есть – половина фокусники, половина клоуны. Но это мазэр так говорит. Мне вообще по барабану вся эта политика. Единая Россия, не единая, медведи или еноты - меня не колышит, мне лишь бы бабло зарабатывать и побольше. А тут оказалось, что бачинские в бюджете есть и не хило. Сразу же дороги отремонтировали, не все, конечно, только те, по которым Путина возить будут, зато асфальт такой ровный положили, что смотреть приятно. И ведь умеют же, когда заходят. Покрасили дома, не все опять же, но тем не менее. Посадили деревья, даже желтую траву перекрасили в зеленую. В общем, привели город в соответствующий для приема вид. И все это сделали так быстро, что оставалось только удивляться. Хотя чего удивляться – говорю же: в мэрии фокусники работают. Я во двор вышел и обалдел просто. У нас всегда такой срач был, а тут все расчистили, клумбу забахали и детскую площадку, беседку поставили, в нее тут же местные алкоголики дружно организовались и сидели соображали на семерых. Да и вообще все сразу на улицу повылазили, то дома торчали, фигней страдали, а тут – почувствовали себя человеками и слетелись, как мухи на свежие опорожнения. Так, собственно, и сказали чуваки в костюмах, которые тут же появились и погнали всех обратно. Опять засрете тут все, а Путину на это смотреть совершенно не привлекательно. Что-то в этом роде. И поставили охрану во главе с бесстрашным полицейским Федорчуком. Он у нас участковый по району. Так себе мужик, если честно.

Вот мазэр всем этим по поводу Путина уже который день и насиловала мне мозг. Безжалостно так. Покруче лабатомии. А у меня и без того проблем хватало.

Я сидел, пялился в ящик и ждал, когда припрется Патлатый. Патлатый – это мой товарищ. У меня немного товарищей, трое всего: Патлатый, Кэп и Рустик. Про Патлатого расскажу позже, а про Кэпа и Рустика сейчас.

Рустик – вообще неадекват. Батя его еще в детстве в бокс повел, чтобы Рустик мужиком настоящим вырос и всегда мог навешать люля-кебаб кому угодно. Вот Рустик с семи лет и пахал на треньках своих. Сначала ни фига не получалось у него, били его все кому ни лень. Он, естественно, захотел бросить все это дело, но батя у него реальный кремень. Он сказал: «Сынок, ептыч, либо ты ходишь на бокс и учишься всем давать в дыню, либо не ходишь, и тогда я сам каждый день буду давать тебе пиз.., то есть учить тебя суровой и жестокой жизни!». Батя у Рустика был крепким, и руки у него были огромные. Рустику не хотелось иметь ежедневный болезненный контакт с ними, он принял ультиматум бати и продолжил занятия боксом. И, надо заметить, не зря продолжил. Первое время его продолжали безжалостно валить, но стоило ему подрасти, и вот он уже сам стал вешать всем направо и налево. Его фейсыч был постоянно расквашен так, что его взяли бы сниматься в первоклассном фильме ужасов безо всякого грима. Из-за этих бесконечных синяков батю Рустика без конца вызывали в школу. Но глядя на родича, учителя понимали, что лучше не связываться с ним вовсе, иначе он легко может и их научить суровой и жестокой жизни. Правда, когда Рустик перевалил пол школы и сломал, фиг знает, сколько костей не только своих сверстников, но и пары старшеклассников, директор не выдержал и со скандалом выпер Рустика из школы. Родоки заваленных пытались что-то предъявить, хотели даже дело заводить, но обломитесь, дяди – Рустику было всего 12 с половиной, так что все обошлось довольно мирно. Зато батя Рустика был на двадцатом небе от счастья.

Так Рустик попал в мою школу. Я сидел всегда один, а тут он завалился к нам в класс и сел прямо ко мне. Я не стал возражать, только посмотрел на него, а он заржал и спрашивает: «Бокс любишь?». Я посмотрел на него внимательней и понял, что на данный вопрос существует только один правильный ответ. «Люблю» - сказал я, и с тех пор мы стали товарищами. С Рустиком было очень выгодно иметь дружбу. Его все боялись, и соответственно, никто не трогал и меня. Вскоре он получил третий юношеский, после чего стало совершенно ясно, что бокс в его жизни – это не просто увлеченье, а смысл и даже целая философия. Короче говоря, он стал мечтать об олимпийском золоте, а после о чемпионском поясе. Круто, конечно, но адекватности ему явно не хватало. Ему подраться было, как два пальца обоссать. Ладно бы на ринге, так нет, он вообще всем кто ему не нравился, голову готов был оторвать в прямом смысле этого слова. А не нравились ему многие, это у него от бати. То криво кто-то посмотрит, то кто-то задрот конченный, или гей-в жопу-долбанный, то резкий не в меру кто-нибудь. В общем, ни дня без драки. Это девиз его, без вопросов.

Рустик ездил на всевозможные соревнования. Стал чемпионом по городу в своей средней весовой, был третьим по региону. Короче говоря, медленно, но верно выполнял план олимпийского золота. Получил третий разряд, и вот когда до второго ему оставалось всего 4 победы, какой-то известный тренер, обратил на него внимание и пригласил к себе в сборную. Вы бы видели в тот момент батю Рустика, сам-то Рустик всегда все спокойно воспринимает, а вот батя его чуть ли не литр на радостях выкушал и кричал покруче Рамштайна до 3-х утра, пока не приехали товарищи в фуражках и с погонами и не отвезли его в отделение.

Ну, а Рустик укатил в свою сборную, один раз звонил, и больше мы не общались. Скоро он должен в Елабугу ехать на чемпионат России. Так что у него все хорошо. Если не учитывать его неадеквата. Нет, я не только о боксе сейчас говорю. Он частенько гнал, будто барабашку видел и домового, и еще фиг знает кого. Я сначала думал, что он прикалывается, но оказалось, что нет, у него и мозгов бы на такое не хватило, потому как коры мочить – это явно не его конек, у него все приколы тупые, про то, как кому-нибудь с пол пинка навешать. А тут, видимо, остаточные явления его травм и всевозможных ушибов. Я вообще фиг знает, как у него мозг может еще работать после такого количества ударов. Как вообще боксеры живут? Они же в дыни свои чаще получают, чем сами по груше всаживают. У меня такое ощущение, что у них вместо мозгов, в черепной коробке такая маленькая груша висит и качается постоянно: туда-сюда, туда-сюда.

А иногда Рустик просто в себя уходил и ни на что не реагировал. Сидит, молчит весь день, потом вдруг заржет и общаться начинает. Спрашиваешь: «Че с тобой?» Не отвечает, плечами только пожимает, типа, все нормально, разве что-то было? Я понимаю, если бы это перед соревнованиями было, но нет, у него такая фигня раз в месяц стабильно происходила, иногда и чаще.

Но так или иначе дружба и общение по большей частью держится на географии. У него теперь другие товарищи, а я город не менял, так что у меня только Кэп и Патлатый остались.

Вообще Рустик не любил ни того, ни другого, поэтому вместе мы никогда не туссили. А так и Кэп, и Патлатый, и я – мы все с одного двора, можно сказать, с пеленок друг друга знаем. Кэп смешной, но не как Павел Воля, а потому что тупит часто. У него фишка такая: говорить очевидности. Вот и вырисовалась такая схема: Андрюха = Капитан очевидность = Кэп. Смотришь какой-нибудь фильм, рядом сидит Кэп и давай комментировать: «Вон, - говорит, - смотри, он нож вытащил»; или такой: «Ни фига – так это она его отравила». Но самое любимое у него – припереться ко мне, увидеть, что я сижу перед зомбоящиком и непременно спросить: «Сидишь что ли?». Это реально бесит. Но в целом, он ничего так, никогда не жадничает и делится бутерами. Вернее делился, тут ведь без географии тоже не обошлось. Его два месяца назад в армейку забрали, и пока он, скотина, ни разу не позвонил и даже не писал. Фиг знает, как ему живется. По идее, в армии таким людям должно нормально быть. Команды там все простые, в армии любят очевидность и отсутствие фантазии, а с этим у Кэпа все в порядке. Единственное, что солдаты могут не любить, когда кто-нибудь тупит, а эта особенность так же неплохо у него развита. Он еще тот тугодум. Он и в армию попал, потому что ступил не по-детски. Он в этом году техникум наш закончил, и вот перед самым выпуском звонят ему из деканата и говорят, что завтра ему нужно в кабинет по работе с молодежью припереться. Ну, он и обрадовался – подумал, что будет распределение, предложат ему работу где-нибудь в районе, а он с понтами откажется или согласится, но также с понтами. И вот пришел он туда на следующий день, а ему повесточку из военкомата вручают, получите-распишитесь, такого-то числа, мол, ждем вас в нашем прелестном заведении. Можно сказать, тоже распределение, только тут с понтами не откажешься, да и без понтов тоже. Кэп сходил, медкомиссию без труда прошел, поставили ему «А 1», то есть годен без ограничений, хоть в ВДВ, хоть в ракетные – везде возьмут. И жизнь его сразу вектор поменяла.

Впрочем, я даже завидую ему. У нас же всегда срабатывает закон подлости. Кэп не хотел идти, но его взяли, а я мечтал о керзачах и автомате, но меня жестоко обломали. Вот ненормальный – подумаете вы, нашел, о чем мечтать. Кто в наше время хочет в армию попасть? Ага, это так, и я бы не хотел, если бы не обстоятельства.

Ну, вот, теперь нужно будет про себя рассказывать, а не очень-то и хочется. Не потому что я скромный такой или не люблю, когда на меня обращают внимание. Просто в тот момент моего существования мне совершенно нечем было хвалиться. Как я уже говорил, я и деньги – понятия несовместимые, и наши дороги совершенно не пересекаются. Школу я закончил в 17 лет, нужно было срочно решать, что делать дальше. Я бы с удовольствием пошел работать, но меня везде безжалостно брили. То лет мало, то опыта нет, то образования, то нужных знакомств, где-то просили дать на лапу. В общем, беда. Мазэр твердила одно: «Нет, ну ты совсем что ли тупой? Иди учись. Отучишься, и на работу везде возьмут. В наше время без образования никуда, даже в торгаши не устроишься». Ну, она молодец вообще. Легко сказать: иди учись. Чтобы поступить в универ надо по любому на лапу дать и в несколько раз больше тем, кто на работу устроит. Вариант пройти конкурс самому вообще не рассматривается, тем более с моими оценками и способностями. Может, кто-то и поступает сам, но я таких мегасчастливчиков не знаю. Это раз. Второе. Ну, куда в нашем мухосранске пойти учиться? У нас всего два универа, и то язык не поворачивается их так называть. Остальные – просто филиалы каких-то неизвестных московских, академий, универов, колледжей. В общем, отстой галимый.

В итоге я пошел в технарь, вслед за Кэпом, он на год старше меня, и тогда уже на второй курс перешел. В технаре всегда недоборы, там мне рады были. Ну, я выбрал профессию повар, че, думаю, не тяжело ни фига, мозгов много не надо, а если устроиться куда-нибудь в ресторан, вообще круто может быть – шеф-повара, они ж не хило получают. Пришел домой, мазэр, говорю, я, типа, послушный сын, буду учиться на повара. Но она че-то скривилась: «Я думала, ты в юристы пойдешь!». Приколистка.

Студентом я стал, а бабла, как не было, так и не намечалось. Стипуху мы в первой же день пробухивали. Да там и не стипуха была, это называется «кормовые» - 84 рубля в месяц. Пацаны, с которыми я учился, вообще по-черному квасили. Я столько не пил, тупо не на что было, но частенько они угощали, а раз угощают, то отказываться – это стопроцентный идиотизм. К кулинарии, как оказалось, у меня не было расположенности, ну то есть полный ноль. Но первую сессию я каким-то чудом сдал. Может, потому что преподы так же, как и мы, не гнушались самогоном, а может, все-таки есть кто-то наверху, и иногда он проявляет к нам снисхождение. Хотя неа, оглядываясь назад, могу уверенно заявить, что ко мне снисхождения никто не проявлял. Там, наверху, всем срать на меня было.

Несмотря на это, и вторую сессию я каким-то чудом не завалил. Потом пацаны мне объяснили, что это тупо из-за того, что у нас в технаре никого стараются не отчислять. Вместо этого, лишают студентов стипухи и потом ее между собой пилят. Так же было и со мной. Я получал только кормовые, зато в зачетке у меня не было троек. Своего рода взаимовыгода, но мне, че-то, все равно было обидно. Четыреста пятьдесят рублей! Это же охренеть какие деньги! Но у меня с ними были разные пути.

После этого я совсем расслабился. Реально, чего напрягаться, если все равно не отчислят. Но тут я сильно лоханулся. Никогда не стоит расслабляться. И спустя три месяца меня со скандалом выперли. А было это вот как. К нам неожиданно приехали с проверкой. Ну, как неожиданно, к нашему техникуму уже не первый год приглядываются, так и норовят его прикрыть, мол, прока от него мало, одни расходы, а бюджет не резиновый.

И приехали, естественно, по-тихому, неофициально. А мы-то не знали этого и во время большой перемены пошли и дернули, как обычно. И что-то меня нереально так вшторило, что я тут же и окосел. Шел себе по коридору и наткнулся на мужика какого-то. Тот давай орать, типа, ты че, слепой что ли, давай извиняйся и все такое. Я его послал, я ж пьяный был. В общем, оказалось, что он один из проверяющих, тут еще выяснилось, что я бухой. Меня тут же и поперли, технарю тоже несладко пришлось, но прикрыть его так и не смогли.

Так я остался без образования. Хотя оно мне явно не открыло бы путь к славе и богатству. Готовил я просто ужасно. Зато мазэр не расстроилась. Посмотрела на меня и сказала: «Повар ты все равно был бы хреновый, иди работать грузчиком, как твой пропавший без вести папаша». Фазэр без вести не пропадал, он ушел от нас еще черт знает когда, но мазэр всегда так говорит, она не смогла простить его. Он, и правда, работал грузчиком и никогда не платил алиментов. Больше мне вспомнить о нем нечего. Короче говоря, сука та еще.

А в грузчики меня не взяли, сказали, что у них конкурс больше, чем в театральный, все, кто не поступает в универ, к ним и прется. Жесткий облом. Впрочем, я не удивился. Тогда я и решил: если работы не найду, то с первым призывом уйду в армейку. Там кормить будут, одевать – идеальный вариант для таких, как я. Ну, а потом, глядишь, на контрактную останусь, и будет у меня впервые, как у Павла Воли в песне. Все офигенно, в смысле. Пока же я тупо сидел перед телеком, смотрел все подряд и мотался по различным организациям, пытаясь убедить разборчивых работодателей, что я пипец какой прекрасный работник и нахожусь в неописуемом восторге от их компании. Один раз даже в офис ходил курьером устраиваться. Позвонил, меня пригласили на собеседование. Все, как в лучших домах ЛондОна. Я и приперся в чем был, собственно, у меня кроме моих рваных джинс и двух маек ни че и не было. Собеседовал меня какой-то неприятный тип. Слащавый такой, что смотреть противно. Рустик бы сразу ему двинул, без всякого базара. Ну, а этот залыбился, как дебил, и пригласил к себе в кабинет. Кабинет, конечно, был маловат, но у меня и такого не было, так что не мне выпендриваться. Тип быстро сменил дружелюбную улыбку на презрительный тон, хотя внешне это было не так заметно, но у меня глаз наметанный. Я такое за километр чую. В общем, стал он меня расспрашивать, че я к ним так припер, не в костюмчике от «Hugo Boss», они, типа, фирма солидная, у них все сотрудники должны респектабельно выглядить, как он или даже круче. Респектабельно. Слово какое-то долбанутое, как и тип этот. Он мне реально не понравился, такой противный, эх его бы с Рустиком познакомить. Я ответил, что на костюм денег нет, но если надо, я займу и куплю. Ему явно не понравился ни я, ни мой ответ. Он быстро приуныл, начал нехотя расспрашивать, понимаю ли я вообще, куда меня пригласили на собеседование, какая это великая честь для меня и прочее. Я кивал головой, говорил, что понимаю. Он перевел разговор на мой опыт, я рассказал, что опыта у меня никакого. Он удивился, что же, говорит, вас тогда привело к нам. Ну, и тупень, как что. Желание работать и получать бабки. Я сказал, что город весь, как облупленный знаю, да че там знать-то, собственно, так что проблем возникнуть никаких не должно. Тип скривился, спросил про карьерный рост, каким я вижу свое будущее в их компании, через год, через пять, десять. Ну, не ярко ли выраженный кретинизм? Респектабельно одетый курьер с зарплатой семь тысяч рублей, мечтающий стать управляющим компании. Какой вообще у курьера может быть карьерный рост? Курьерный? Примерно это я и высказал, через год, говорю, хочу стать генеральным директором вашей компании. Он расхохотался. Дебил. Затем сказал, что мне пора валить, они подумают какое-то время и, возможно, перезвонят. Понятно же было, что никто со мной связываться не будет, причем сразу, после того, как он в первый раз скривился, глядя на меня, но нет – у нас принято вежливо отказывать. Никто в открытую не скажет: «Чувак, да ты че, рехнулся, такие, как ты, нам нафиг не нужны, нам нужны улыбчивые и мерзкие кретины, от которых тошнить хочется, ты явно не такой!».

Естественно, никто не позвонил. Тип, наверное, еще три дня вздрагивал и крестился, вспоминая обо мне, а дома, залез в ванную и весь вечер пытался смыть с себя микробы, оставшиеся после рукопожатия со мной. Уродство просто какое-то.

Я уже начинал отчаиваться. Меня все напрягало: ящик, никогда не выключающийся; мазэр, косо смотрящая в мою сторону; мое отражение – дикое и тощее; и в контраст ему довольные и лощенные физиономии представителей шоу-бизнеса, мелькавшие по всем каналам. Как вдруг Кэп решил притащить свою жопу. Есть у него такая фишка – посмотреть какую-нибудь передачу, сериал или киношку и потом долго и нудно пересказывать, пока тебя буквально не вырвет на него. Меня один раз, и правда, стошнило, но это потому что меня весь день тогда полоскало. Я думал, он беситься будет, но Кэп не такой, он только моргнул и негромко заметил: «Чувак, тебя вырвало». Кэп есть Кэп. Не суть. В общем, он приперся и начал рассказывать, что смотрел что-то типа «Пусть говорят» с Андреем Малаховым, и там показали чуваков, которые наезжали на какую-то столетнюю-или-около-того старушку, связали ее, чуть ли не отпехали и, угрожая ножом, требовали, чтобы они подписала им свою хату. Ну, сразу видно – наркоши. Я так и сказал Кэпу.

- К гадалке не ходи! – Согласился он и уперся. А я свалил в ванну и проторчал там больше часа, но когда вышел меня неожиданно осенило. Я даже волосню не стал расчесывать, напялил майку и спустился к Кэпу. Дверь открыла его матрена, сам он торчал в сортире и, судя по тому, как он сильно и отчаянно пыхтел, можно было подумать, что он либо пытался высрать самолет, либо откровенно и импульсивно дрочил. Я не исключал ни тот ни другой вариант, так как Кэп и пожрать любил много, и о девочках мог только мечтать. Но не суть. Когда раздался мощный рык сливного бочка, и вслед за этим открылась дверь, я вскочил с кресла и стал наматывать круги по комнате Кэпа. Он нисколько не удивился, увидев меня, мы часто мотались друг к другу, а я сразу выпалил:

- Та чиканутая с третьего этажа, помнишь ее?

- Старуха Изергиль? - Уточнил Кэп. Я кивнул в ответ. – И че? – Не понял, к чему я вел, Кэп.

- Как че? У нее ж нет никого, кажется. Ни детей, ни внуков.

- Кажется, нет. – Пожал плечами Кэп. Ему было пофиг.

- Зашибись! – А вот я, наоборот, начал улыбаться, как настоящий дебил.

- Че зашибись-то? Она такая двинутая, что ее ни один нормальный мужик замуж не взял бы. Я ваще не понимаю, че она тут делает, ей в дурке лежать надо.

- Блин, Кэп, ты вообще не сечешь, в чем фишка. Она одинокая старперка, понимаешь, ты это? И когда она копыта отбросит, а это может произойти очень скоро, ее хата освободится. – Разъяснил я.

- Ну, это понятно. – Закивал головой Кэп.

- Да ни фига тебе непонятно. Те наркоши реальную тему провернуть пытались.

- И че, ты предлагаешь ее тоже связать? – Осенило Кэпа. – Я в таком не участвую. Этим чувакам срок припаяли, это же криминал.

- Да не, думаю, можно без криминала обойтись. – Успокоил его я. Можно ее вежливо попросить, чтобы она нас в наследство включила, ей же реально по фигу, кому хату оставлять.

- Ага, только ты забываешь, что она долбанутая на всю голову, а от таких можно, что угодно ждать, вдруг она нас отпехает или заставит ее отпехать, некоторые старухи покруче серийных маньяков бывают.

- По-моему, это ты долбанутый, она на ладан дышит, нафига ей нас пехать?

- Не знаю, но есть такие старперки, которые при виде пениса, становятся ненормальными, вспоминают молодость и звереют буквально на глазах!

- Ты слишком много смотришь тупых американских комедий. – Констатировал я. – Впрочем, никто тебя не заставляет, я просто предложил тебе попробовать со мной. Если тебе не нужна половина хаты, можешь не соглашаться.

- Нужна. – Сразу же ответил Кэп. – Какой кретин откажется от таких бабок? Ее хата же не меньше, чем пол лимона стоит.

- Так в чем тогда проблема?

- Очкую я. То есть не очкую, а пытаюсь реально оценить, че к чему.

Меня всегда раздражала эта мнительность Кэпа. Вот и теперь было то же самое. Хотелось даже поколотить его немного.

- В общем, решай: ты со мной или нет? – Сухо спросил я.

- С тобой! – Тут же ответил Кэп. – Только это, может, Патлатого возьмем с собой? Он же мастер в подобных штуках.

- Вот как раз Патлатого мы брать не будем. Именно, что он мастер в подобных штуках, поэтому легко оставит нас с тобой без завещания и захапает себе весь куш.

- Точняк, - согласился Кэп, - Патлатый легко нас уделает. Так че мы будем делать с этой Изергиль?

- В смысле?

- Мы же не можем просто припереться к ней и сказать, что серьезно и основательно рассчитываем на ее понимание и щедрость. Она по любому решит, что нам че-то от нее надо, а за это че-то надо как-то расплатиться. Вот без бэ, она скажет, что хочет нас отпехать. Поэтому нужен какой-нибудь офигительный план.

- Блин, про это я не подумал. – Расстроился я. – Офигительный план нам реально бы пригодился. Вообще, старухам обычно предлагают помощь в обмен на наследство.

- Не, я не буду дерьмо за ней убирать. – Скривился Кэп. – И потом, это адекватным старухам предлагают такое, а наша даже рядом с черепашками ниндзя и Филиппом Киркоровым не покажется адекватной.

- Ну, хз. – Пожал плечами я. – Попробовать в любом случае надо. Вдруг прокатит.

- Может, прокатит, а может, и нет. – Выдал очередную очевидность Кэп.

- А вообще, я сто лет ее уже не видел, она может, коньки уже отбросила.

- Да не, не должна, такие до фига живут. Сча, я у матрены спрошу.

Матрена у Кэпа реально все и про всех знала, ну, то есть почти все и почти про всех.

- Ма! – Громко крикнул Кэп. Практически в ту же секунду в комнату вошла матрена Кэпа.

- Проголодался Андрюшенька? – Заботливо спросила она. – Счас я картошечку твою подогрею.

- Не, я не хочу, потом. – Ответил Кэп. – Ты, это, про старушку с третьего этажа знаешь че, она вообще жива еще?

- Это которая одержимая?

- Ага.

- Жива. Че ей сделается? Такие сто лет живут. А то и больше.

- А чем она одержимая? – Уточнил я. – Я думал она просто двинутая.

- Демонами. К ней даже священник приезжал, демонов изгонять.

- Когда это? – Удивился Кэп.

- Да давно, лет 25 назад. Вас тогда не было еще.

- И как, изгнал? – Усмехнулся я.

- Никто не знает. Говорят, что всех изгнать не удалось, а те, которые вышли из нее, вселились в самого священника. Там вообще жуткая история была, рассказывают, что стены ходуном ходили и ор невероятный стоял, а священник, когда вышел из ее квартиры весь седой был, как лунь.

- А кто рассказывает?

- Так, люди, сынок, люди.

- А вы сами не видели? – Поинтересовался я.

- А я на работе была. – Разъяснила матрёна Кэпа.

И потом мы все замолчали, стояли и хлопали глазами, как крейзанутые.

- Ма, можешь идти! – Наконец, опомнился Кэп.

- Пойду, что ли чайник поставлю. – Сказала матрёна Кэпа и ушла.

- Ну, вот, видишь, живая! – Успокоил меня Кэп. – Только не нравится мне эта ее одержимость. С демонами опасно связываться.

- Я прям ржу с тебя! Ты че, реально веришь в эту бодягу?

- А че, нет? Я по телеку видел. Демоны реально в людей вселяются. И чтобы их выгнать, то есть изгнать, приглашают священников или чуваков специальных. Это экзорцизм называется.

- По-моему, это идиотизм называется. Я смотрел «Последнее изгнание дьявола», так вот там весь твой экзорцизм очень круто обстебывается. Это типа шоу, которое сам чувак и разыгрывает, с различными голосами и летающими предметами. А демонов никаких нет. Просто эта старуха реально двинутая на всю голову, и бухала когда-то тоннами.

- Ну, я не знаю, - ответил Кэп, - только мне кажется, это все правда, а не шоу, и если это так, то я придумал офигительный план.

- И че это за офигительный план? – С сарказмом спросил я.

- Мы изгоним из нее демонов, она станет адекватной, и когда узнает, что это мы избавили ее от демонов, с радостью впишет нас с тобой в завещание!

- Кэп, ты гений! Офигительнее плана, действительно, нереально было бы придумать! - Вновь включил сарказм я.

- Ну, а че – не унимался, Кэп, - заодно и проверим, правда это все или нет. Если нет, то устроим ей шоу, пускай поверит, что мы ее излечили. Все равно это лучше, чем, фиг знает, сколько убирать за ней дерьмо.

- Ну, да, пожалуй, - согласился я и добавил, - главное, чтобы она не стала нас просить, чтобы мы ее отпехали.

Кэп скривился, а я заржал.

Тем же вечером мы решили схватить быка за шары, ну, и за рога тоже, и отправились к старухе Изергиль в гости.

- А че, как мы изгонять-то будем? Мы же не священники. – Сомневался я.

- Не только священники могут изгонять. – Резонно ответил Кэп. – Главное верить в свои силы, я же смотрел передачу.

- Ну, так-то да. Но они же с книгами приезжают, молитвы какие-то читают. Ты знаешь хоть какую-нибудь молитву?

- Господи, прости!

- Я, конечно, не специалист, но что-то мне подсказывает, что ни фига это не молитва.

- То есть как? – Возмутился Кэп. – Вполне себе молитва, че тебя не устраивает?

- Да, не, меня все устраивает, только че-то короткая она.

- Ну, вот такая. Че особо распинаться? И ему все понятно, и тебе язык не надо ломать. Господи, прости. И все путем.

- В конце молитвы обычно «аминь» говорят. – Вспомнил я.

- Ну, ты придирчивый вообще! - Прогундосил Кэп. – Господи, прости, аминь! Так лучше что ли?

- Пожалуй. – Пожал я плечами. – Это все?

- Все. Хотя нет. Есть еще такая: Господи, сохрани, аминь!

- Чувак, ты че, стебешься?

- А че не так?

- Она же не отличается от первой.

- Как это не отличается? Ты, чо, они разные ваще, там «прости», а тут – «сохрани».

- Вот, именно, что ты всего одно слово поменял.

- Так может все молитвы так и пишутся? – Осенило вдруг Кэпа.

- Тогда можно сколько угодно придумать: «Господи, пожалей, аминь», «Господи, вдохнови, аминь», «Господи, спаси, аминь», «Господи, подари, аминь».

- Ну, вот, а ты говорил, что мы молитвы не знаем. Вон уже сколько набралось. Есть еще «Не убей», «Не укради».

- Ну, ты и тупорылый. – Заржал я. – Даже я знаю, что это заповеди.

- Точняк! – Ударил себя по лбу Кэп. – Заповеди тут не проканают, но все равно мы молитв до фига придумали. Я еще вот взял с собой.

Кэп вытащил из пакета какую-то книгу.

- Все как надо. Вот и книга есть, и крест.

- Так это же крестик. Разве он прокатит? Он маленький.

- Че, у тебя все маленькое? Молитвы – короткие, крестик не катит. Какая разница, демоны же не на размер смотрят, а на крест.

- Ну, не знаю, - усомнился я, - по-моему, больших крестов они больше боятся, в них, типа, силы больше. А крестики носят те, кого крестили. Ты крещенный?

- Неа.

- И я тоже. Так что хз, может, такой крест вообще силой не обладает.

- Ты че, не обладает? – Возмутился Кэп. – Все он обладает. Если верить. Главное же верить, что мы супермены.

- Ага, бесогоны!

- Точняк! Чем мы хуже Михалкова? Мы тоже можем бесов погонять.

- А че за книга у тебя?

- Коран.

- Ты, че, совсем долбанулся?

- А че, Коран такая же Библия только для мусульман. Или ты расист?

- Сам ты расист. Я опять могу ошибаться, но что-то мне подсказывает, что крестик и Коран не совсем совместимые вещи.

- А че, у мусульман нет крестов? – Удивился Кэп.

- А я знаю?

- И я не знаю. Вот и проверим! – Нашелся с ответом он.

- Нда. – Вздохнул я. – Где ты вообще надыбал этот Коран?

- У дядь Муслима. У нас-то ваще никаких религиозных книг нету, а он, я знаю, что молится, вот и попросил.

- Мозгов бы ты у него попросил. Че нельзя было спросить, есть у них кресты или нет?

- Он торопился, не до вопросов было.

- И че вот нам теперь делать? – Разозлился я.

- Да все нормально будет! Ты же вообще в демонов не веришь.

- Ну, да, не верю.

- А че паришься тогда?

- Да потому что ты кого хочешь париться заставишь. Я вот уже вообще не думаю, что это нормальная идея, претендующая на офигительный план!

- Да ладно, расслабься! – Успокоил меня Кэп, и я, почему-то, правда, расслабился. Может, он был в тот момент реально убедителен? Хз.

И вот мы стояли возле старухиной двери.

- Ну, чо, звони, - сказал я Кэпу, - ты же у нас главный бесогон.

Он нажал на звонок. Тот, естественно, не работал.

- Он, наверное, давно сломался. Но к ней же никто не ходит, поэтому починить некому. – Разъяснил сам себе Кэп.

Я только развел руками. Кэп, он и есть Кэп.

Постучали. Никакой реакции. Постучали громче – то же самое. Я уже думал уходить, но Кэп более упертый, чем я. Он решил основательно поколошматить дверь, и тут выяснилось, что она была вовсе не заперта.

Мы осторожно вошли и замерли на пороге.

- Здрасти, есть кто? – Спросил Кэп. В ту же секунду в него полетела огромная кастрюля. Он едва успел уклониться. Я повернулся к нему, чтобы узнать, все ли с ним в порядке и чуть не обделался от страха. На меня летела разъяренная старуха Изергиль, размахивая на ходу ремнем.

- Ёперный театр! – Отчаянно закричал я, и ремень просвистел над моей головой.

- Господи, сохрани! Господи, сохрани! Господи сохрани! – Затараторил Кэп. А старуха зарычала похлеще любого волка, затем схватила меня за ногу, и склонилась над ней с твердым намерением поцапать.

- Кэп, мать твою! – Чуть ли не взревел я. – Хватай ее, или она счас сожрет меня!

А Кэп словно не слышал моих слов, он наставил на старуху крестик (кстати, я так и не узнал, откуда он взял его) и продолжал твердить: «Господи, сохрани! Господи, сохрани, аминь!».

Каким-то невероятным усилием я смог оттолкнуть Изергиль. Она отлетела и упала на пол. И тут уж Кэп, к моему великому удивлению, проявил небывалую смышленость и вырубил старуху брошенной ею кастрюлей.

- Фух! Валим отсюда! – Облегченно выдохнул я.

- Какой валим? – Удивился Кэп. – Она же стопудово напичкана демонами, как фаршированный перец!

- И че теперь делать? Она же чуть не завалила нас с тобой.

- Как че делать? То зачем мы сюда и пришли! – Хладнокровно ответил Кэп. – Изгонять ее демонов. Смотри, какая хата, ты разве не хочешь владеть ею?

Я огляделся. Сейчас понимаю, что все это выглядело абсурдно, но тогда я так не думал. Я реально посмотрел по сторонам оценивающим взглядом. И то, что я увидел, не особо меня обрадовало. Хата была просто жуть как засрана, обои висели на стенах клочками, сверху сыпалась штукатурка, паутина свисала толстенными слоями, а вонь от блевотины и мочи стояла такая, что не передать словами. Но я почему-то решил, что хочу владеть таким несметным богатством. Видимо, мой мозг способствовал обману зрению. Поскольку рядом с каждым засранным углом красовалась толстенная пачка денег, которую можно было выручить за каждый такой угол. И я согласился.

Мы оттащили старуху в спальню. Она по-прежнему была без сознания.

- Блин, надо ее связать! – Со знанием дела сказал Кэп.

- Отлично! - Ответил я. – И как ты собираешься это сделать?

- Не знаю. – Пожал плечами Кэп.

В итоге мы привязали ее ноги пододеяльником к ножкам кровати, а руки связали простыней и закрепили их возле трубы с отоплением. Буквально тут же она пришла в себя, зыркнула на нас и что есть мочи заорала:

- Козлы однорогие! Вонючие ублюдки! Недоноски!

- Видишь, это демоны в ней заговорили! – Спокойно произнес Кэп. – Их, ваще, наверное, до жопы, раз она агрессивная такая.

- Грязные свиньи! Псы паршивые! Жабы раздутые! – Продолжала извергаться ругательствами Изергиль.

- А вот это уже нехорошо. – Сказал Кэп.

- Почему?

- Так она мои ругательства использовала. Я же должен ругать ее демонов, чтобы они свалили.

- Уроды! Подонки! Сучьи потрохи! Гореть вам в аду! – Летело из уст старухи.

- И вот это она зря! – Обиделся Кэп. – Надо ей кляп вставить.

На полу валялось полотенце, я свернул его, не без труда воткнул в рот старухи и завязал в узел сзади. Изергиль брыкалась, как в конвульсиях, и громко пердела.

- Давай уже кончать с этим. – Не выдержал я. – Меня это все уже начинает напрягать. Может, я пока завещание напишу, чтобы она подписала?

Старуха активно мычала, на какой-то момент, мне даже показалось, что она поднялась на несколько сантиметров вверх, словно кто-то провернул такой фокус при помощи невидимых лесок, которые были к ней привязаны.

- Не. Завещание рано писать. Лучше держи ее. Вон она какая буйная. А я пока начну с демонами общаться.

Честно признаюсь, прикасаться к Изергиль, мне не очень-то хотелось. Мог еще заразиться чем-нибудь. Демоны, не демоны, но то, что она была двинутая на всю голову совершенно определенно, а сколько еще зараз сидело в ней вообще никому неизвестно.

Я спрятал руки в рукава и таким образом схватил ее за ноги.

- Возьми нормально! – Недовольно сказал Кэп. – Как ты ее держишь?

Я взял нормально. Старуха мычала, шипела, потом вдруг перестала. И стала мычать по-другому, словно запела какую-то песню. По типу «Хочу перемен» Цоя.

- Господь! – Торжественно произнес Кэп. И в этот самый момент на кровать полилась желтая струя.

- Кэп. Она обмочилась! – Вскрикнул я.

- Вот тебе еще одно доказательство демонов. – Ответил он.

- Да не, мне кажется, она постоянно так делает. – Возразил я.

- Из-за них и делает. Не мешай, а.

Лицо Кэпа стало таким серьезным, каким я его никогда до этого не видел.

- Именем Иисуса, проклятые демоны, приказываю вам оставить эту несчастную старуху. – Он наставил на Изергиль крестик, та стала вновь брыкаться. Сил у нее реально было выше крыши. Я с трудом удерживал ее.

- Получается? – Спросил Кэп.

- Че-то не очень.

- Точняк, надо же сначала определить, сколько демонов в ней сидит.

- И как ты собираешься это сделать?

- Спросить у них.

- Прикол. А ни че тупее нельзя было придумать?

- Ни че не тупее. Все так делают. – Ответил Кэп.

- Ну, все так все. Спрашивай.

- Демоны, именем Иисуса, приказываю вам, назовите себя!

Старуха молчала.

- Именем Иисуса, приказываю вам! – Громко повторил Кэп.

Старуха молчала.

- Их там четверо. – Сделал заключение Кэп.

- Это ты как понял? – Удивился я.

- Ну, мне так кажется.

- А, ну раз тебе так кажется, - успокоился я, - значит, так и есть.

И тут старуха замычала.

- Вот, видишь, - обрадовался Кэп, - мычит, значит, их реально четверо!

- А может, ей снять кляп? – Предложил я. – Мы тогда поймем, че она говорит.

- Не, не надо. Они опять ее ругаться заставят! Господи, сохрани, Господи сохрани! Аминь! Смотри, как ее коробит! – Обрадовался Кэп. – Мы реально все путем делаем!

Старуха, и правда, стала проявлять, куда большую активность, может, просто устала лежать в таком положении. Мне было уже крайне не просто справляться с ней. Я торопил Кэпа:

- Давай, выгоняй их уже, фигли телешься?

- Сча, сча. Надо еще узнать, что это за демоны, а то они не уйдут.

- У них че, еще имена есть?

- А ты думал? Все не просто так!

- Ну, попроси у них паспорта показать!

- Не смешно! Именем Иисуса! – Заорал Кэп. – Приказываю вам, гнусные демоны, назовите себя!

Старуха задергалась и что-то промычала.

- Все ясно! Один из них стопудово Люцифер! – Уверенно сказал Кэп.

- А это ты как понял? – Не переставал удивляться я.

- На самом деле, когда их много, всегда среди всех Люцифер оказывается. – Разъяснил Кэп. – Я же смотрел передачу, я помню!

- Ну, круто, а остальные?

- А остальных хз, как зовут. – Пожал плечами Кэп. – Я только Люцифера запомнил. Он у них, типа, основной.

Изергиль вновь проявляла активность, и рядом с первой лужей образовалась вторая.

- Кэп, она счас всю кровать зальет! – Пожаловался я.

- Вспомнил! Там еще Гитлер был!

- Гитлер? Че за чушь? Какой же он демон? Он недавно совсем жил. Я думал, что демоны все старперы еще со времен древней Греции какой-нибудь.

- Да не, стопудово тебе говорю! Гитлер тоже демон. Там так и сказали. И Наполеон, типа, тоже.

- Блин, хорошая у них там компания, теперь понятно, че Изергиль такая буйная.

- Ага, осталось последнего определить.

- И кто это может быть? – Старуха в очередной раз достала меня. Я взял и врезал ей по печени.

- Ты, че? – Возмутился Кэп. – Ей же больно. Хотя нет. Ей, наверное, по фигу.

- Да срать мне вообще! Че там с последним демоном?

- Ну, я не знаю. Кто это может быть?

- Может, Бен Ладен? – Предложил я. – Раз уж Гитлер прокатывает.

- Ты че, Бен Ладен! Хотя, может, и он, смотри, как она опять задергалась! Чувак, ты угадал, это определенно Бен Ладен.

Старуха зарычала и начала подпрыгивать.

- Может, ну ее, - предложил я, - пойдем домой. Не нравится мне она.

- Ты че, домой? Надо ей помочь, раз начали. Господи, сохрани! Господи, спаси! Господи, благослави! Аминь – Заорал Кэп. – Проклятые демоны, вера моя крепка! Я приказываю вам: валите отсюда, свиньи! Ты, мерзкий Люцифер, бери своих дружков: Гитлера, Наполеона и Бена Ладена и оставьте в покое эту несчастную старушку!

Старушка стала прыгать еще сильнее.

- Ага, так они тебя и послушались!

- А если так?

Кэп достал из пакета Коран, раскрыл его, полистал. Показал старухе, та прореагировала и стала офигеть какая буйная. А я сам не заметил, каким образом, словно это была невидимая сила, меня оттолкнуло, и я отлетел прямо к стене. Кэп занял мое место и со всего размаху врезал старухе по башке Кораном. Та мгновенно вырубилась. Не знаю почему, но я сразу поверил в силу Божьего слова.

- Ты нормально? – Спросил Кэп.

И в следующее мгновение, я чуть не пересрался со страху. Потому что выключился свет, стало темно, как в заднице, если не темнее, и старуха пришла в себя и каким-то чудом освободила рот. Раздался сумасшедший хохот, а затем она заговорила детским голосом.

- Тупорылые свиньи! Вас ждет долгая и мучительная смерть, мы выпьем всю вашу кровь и будем танцевать на ваших костях!

И вновь заржала. Мерзко так, фальцетом.

Пипец ваще. У меня и сейчас мурашки по всему телу мечутся, а тогда тем более.

Кэп опять заорал свое «Господи, спаси!». Я стал орать вслед за ним. Старуха хрипела и крыла нас восьмиэтажным матом.

Я почувствовал ледяное дыхание у себя над головой, это был явно не Кэп. Он отчаянно размахивал крестиком и кричал. Я закрыл глаза, а через секунду включился свет, и на пороге стояли разъяренные соседи Изергиль. Сама же она освободилась от наших пут и лежала на кровати голая. Зрелище отвратительное. Старуха зашипела, а мы с Кэпом вылетели пулей из ее квартиры.

Старуху увезли в дурку. Через неделю она отбросила копыта. Добралась каким-то образом до таблеток и траванулась.

Хата досталась государству, а не нам с Кэпом. Но, если честно, я не жалею. У меня вообще пропало желание связываться с какими-либо старухами, а уж тем более одержимыми и долбанутыми, как Изергиль. Она мне потом несколько раз даже снилась. Мазэр говорит, что всякий раз я кричал, как ненормальный и просыпался в холодном поту. Хз. Как бы этот самый Бен Ладен не перебрался к нам с Кэпом. Он, кстати, тоже очкует, и потому решил покреститься.

В общем, это был еще один печальный опыт не принесший мне ни копейки. К тому же порядком потрепавший мою и без того не устойчивую психику. Вот ни фига не вру: стоило мне только увидеть какую-нибудь старуху, меня чуть ли не трясти начинало. Так и казалось, что счас заржет противным голосом и начнет летать. Поэтому я быстрее ноги в зубы и сваливал куда подальше. В общем, неприятно вспоминать.

Еще пару раз я ходил на собеседования. Но это голимый бесперспективняк. У нас же гениальная страна: нет знакомых – можешь вешаться. Путин протащил Медведева. Михалков снимает своих детишек. Екатерина вторая еще, фиг знает, в каком веке окружила себя фаворитами. Это я еще со школы помню, мы тогда ржали на тему, кто кого пехает и какое получает вознаграждение. И как-то так получилось, что у меня в знакомых не было ни Абрамовича, ни Бикмамбетова, ни хотя бы Якубовича. Нехорошо, конечно, но даже не знаю, чем это объяснить. Видимо, не сложились звезды, ну или я такой неконтактный. Окончательно разочаровавшись в себе и в мире, я стал с нетерпением ждать весны, чтобы в первых же числах апреля добровольно притащиться в военкомат и отдать себя на растерзание нашей доблестной и несокрушимой Российской армии. И тогда год, как минимум, можно не париться. Этим армия и хороша, что там не нужно самому думать. На это есть офицеры и командующие.

Но я же говорил, что тому, кто сидит наверху, на каком-нибудь пятизвездочном облаке с биркой «All inclusive» совершенно безразлична моя судьба. Как только начался призыв, я сам безо всяких повесток явился в военкомат. На меня сразу посмотрели, как на идиота, там, кстати, любят подобные взгляды. Стоит только один раз пошутить или высказать свое мировоззрение, тебя скорее отправляют к психиатру, чтобы он подробно изучил тебя на предмет адекватности. Вообще парадокс: чем большее ты испытываешь желание носить форму и, не скрывая, говоришь об этом, тем большее чувство подозрительности твои слова вызывают у этих самых людей в форме. Вот и меня буквально сразу направили к психиатру. Вообще, психиатры самые веселые среди всех врачей. Они сами, если не совсем психи, то, по крайней мере, близки к такому диагнозу.

Я вошел в кабинет и сразу вытянул руки. Руки обычно проверяют на наличие следов от шприца. Если просекут, что ты конченный нарик, то ничем хорошим это для тебя не обернется. Я нариком не был, потому не боялся. Психиатр не одобрил мою инициативу. Он привык начинать беседу с фразы «Закатай рукава», а я лишил необходимости ее произносить. Это раздосадовало его.

- Опытный что ли? – Хмуро спросил он.

- Да нет. – Покачал головой я. – Просто вы всем так говорите, я запомнил.

- Садись! - сказал он, даже не взглянув на мои руки.

Я сел.

- Жалобы есть?

- Да нет, - говорю, - какие могут быть жалобы?

- Со сверстниками конфликтов нет?

Я хмыкнул и ответил:

- Счас нет.

Он насторожился и внимательно посмотрел на меня.

- А раньше были?

- И раньше не было. – Я улыбнулся, зря, наверное. – Да вы прочтите, там же все написано.

- Все да не все. – Загадочно произнес психиатр и углубился в изучение моего дела.

- Хорошо тут у вас, не дует.

Психиатр кивнул. Ему тоже не дуло.

- А что вы больше ничего не спрашиваете? – Удивился я.

- Какой-то вы слишком разговорчивый! – Пожаловался он.

- Так всегда такой был!

- Тут вот не написано, что всегда.

Я пожал плечами. Фиг знает, что там было написано, но, видимо, не очень приятное, раз он так напрягался.

- Может, просто вырос? – Предположил я.

- Может быть.

- Или, может, нервничаю. Я когда нервничаю, говорю много.

- А что, это вы нервничаете? – Заинтересовался он.

Я не нашел, что ответить.

- На кокосике сидите? – Глядя мне в глаза, спросил психиатр.

- Чего? – Не расслышал я.

- На кокосике сидите? – Намекал на что-то он, но я никак не мог врубиться.

- Каком кокосике?

- Ну, на кокосике, - скосил глаза психиатр, - те, кто на нем сидят, тоже много нервничают.

- Да не нервничаю я много.- Начал психовать я. – И ни на каком кокосике, а также апельсинчике или ананасике я не сижу! Какие-то вопросы вы задаете.

- Значит, не сидите на кокосике? – Расстроился он. – А то хотел у вас попросить.

Я вытаращил глаза, а он заржал, как певица Слава, даже противнее.

- Я в армию хочу! Напишите, что я годен.

- В армию? – Вскинул брови психиатр.

- Да.

- Хотите?

- Да?

- Сами?

- Сам.

- Не нравитесь вы мне что-то. – Честно признался он. – На обследование нарываетесь.

- Не надо меня обследовать! Я здоров и хочу служить!

Он еще раз с подозрением взглянул на меня, но поставил в нужной графе «годен» и выпроводил из кабинета.

Казалось, что все трудности уже позади, но всевышний на комфортабельном облаке, видимо, решил, что еще недостаточно постебался надо мной.

В кабинете хирурга выяснилось, что у меня подозрение на плоскостопие, и мне необходимо сделать рентген. Мне сразу не понравился такой расклад. Я думал, что из-за постоянных недоборов к моему добровольному появлению отнесутся соответственно и начнут закрывать глаза на имеющиеся у меня недуги. Понятно же, что идеальных людей с идеальным здоровьем, особенно в нашей стране, практически нет, но почему нельзя послужить с гипертонией, например? Известны случаи, когда в армию забирали инвалидов, а тут всего лишь подозрение на плоскостопие. Всего лишь какое-то подозрение, но оно, к сожалению, подтвердилось, и к тому же оказалось второй группы, а это значило, что мне полагалось освобождение. Полагалось, но я же необязательно должен был им воспользоваться. Так считал я. А вот у военкомата было другое мнение.

Решили со мной не заморачиваться и выдать мне военный билет. Думаю, тут еще психиатр внес свое весомое слово. Короче говоря, побрили меня и в этом.

Мазэр не расстроилась. Она хоть и не идеальная мать, но не стала бы визжать от восторга, узнав, что ее сына забирают служить.

- И хорошо, - сказала она, - толку от этой армии никакого! А то был бы как твой без вести пропавший папаша! Тот тоже служил…

Фазэр ушел, когда мне было одиннадцать. С тех пор мазэр окончательно скисла. Она и до этого не считала себя счастливицей, но теперь получила все права, чтобы чувствовать себя незаслуженно униженной и оскорбленной. Вот такая достоевщина. Работать она не шла, целыми днями торчала возле ящика, иногда не хило прикладывала, когда стригла соседей, а те расплачивались жидкой валютой. Жили на половину бабулиной пенсии. Больше источников дохода у нас не было.

Вот и представьте, какого мне было. Я должен был во что бы то ни стало найти хоть какую-нибудь мало-мальски оплачиваемую работу. Нет, и еще раз нет, и еще – доносилось отовсюду, прямо, как в песне у Сергея Шнурова.

Не может так не везти, скажете вы, да, бывает, случаются жопы, при чем большие такие, с целлюлитом, но потом все равно начинаются просветы, и удача стремительно поворачивается лицом. Я тоже на это надеялся, но закончился апрель, затем май, а жопа только ширилась.

В конце июня мы с Патлатым проводили Кэпа в армейку. Вот если, меня не взяли по здоровью, то Патлатый вовремя подсуетился, чтобы получить отмазку. Умение подсуетиться и добиться своей цели – это была особенность Патлатого. Еще с раннего детства, когда мы гуляли вместе, он умудрялся нас облапошить: выгонял из песочницы, утверждая, что она принадлежит ему, и пускал только в обмен на игрушки, ездил на наших велосипедах, обещая угостить семками, но, разумеется, не угощал, или устраивал лотереи, забирая опять же наши игрушки в качестве призового фонда. В школе он подделывал подписи, зарабатывая на этом не только подзатыльники от взрослых, но и неплохие деньги от их хулиганистых сынков и двоешниц-дочек. Он проворачивал аферы в магазинах и жрал на халяву дорогие продукты. Он мог развести практически кого угодно и на что угодно. Он лишился девственности уже в четырнадцать лет. Снял проститку и с гордостью потом нам рассказывал. Мы с Кэпом не могли не завидовать ему. Отпехать взрослую опытную телку в таком возрасте на свои заработанные деньги. Это достойно уважения. Патлатый, кстати сказать, уже с 13 лет подрабатывал, то на стройке, то почтальоном, то супервайзером. Не то, что я. Вот у него и не возникло проблем с оплатой своего первого сексуального опыта. Зато сразу после этого у Патлатого просто отбоя от девчонок не было. Слухи быстро разносятся, вскоре все и узнали, что Патлатый стал мужчиной, а это девчонок, как мед манит, они его, как тридцатилетнего воспринимать начали, и каждая рада была ему отдаться. Так, единожды заплатив за возможность попехаться, Патлатый приобрел абонемент на бесплатный перепихон. И если уж не пожизненный, то лет на двадцать точно. Сам он считал, что весь секрет не в его врожденной ушлости, а в волосах, стричь которые он наотрез отказывался, только подравнивал, и то не всегда. Чертов Самсон.

Как сказал бы Кэп: «Отсюда и пошло – Патлатый».

Вот такой у меня третий товарищ, которого я ждал, страдая от мозговыношений мазэр. Путин! Путин! Путин! Да он везде был этот ВэВэ, куда ни плюнь. У меня было такое ощущение, что он всюду за мной следит, даже когда я сидел на очке и облегчался. Не знаю, за чем там можно было бы наблюдать, но ощущение мое не исчезало даже в такие интимные для меня моменты.

Патлатого же я ждал вот зачем. Сразу после того, как Кэп учалил топтать плац, Патлатый устроился торговать пылесосами. Ну, знаете, такие мощные, чуть ли не на реактивных двигателях и стоят еще до жопы, даже, наверное, до сосков. Я не знаю, кто их покупает, но судя по тому, что этих пылесосов развелось в последнее время не хилое количество, то отчаянные люди в наше время еще не перевелись. Почему отчаянные? Да потому что 95 процентов берут в кредит, не имея возможности оплатить нужную сумму целиком. Наверняка, кто-то даже покончил с собой, после того, как осознал, в каковую долговую яму он вляпался. Но не суть. А суть в том, что Патлатый просто создан для подобной работы. И неудивительно, что уже на третий день работы он продал свой первый пылесос. И тут же второй и третий. Первое время, а это от месяца до трех, новички работают в паре с опытными продавцами. Перенимают мастерство, так сказать. Так вот Патлатый, уже через неделю мог продавать самостоятельно, а еще через неделю сам надрачивал новичков. Баблосы он сшибал будь здоров. Ну, а что – им достаточно было в месяц продавать по несколько пылесосов. Патлатый в неделю продавал по 4 штуки. В общем, вскоре он стал вторым человеком во всей этой шараге, сразу после директора. Как-то он по-другому у них называется, но я не запомнил. Вот это, я понимаю, карьерный рост, не то что у курьера.

- Единственная проблема, - жаловался мне Патлатый, - продавать никто не умеет. Поэтому сдуваются быстро. Неделю походят и сваливают.

Я сочувственно кивал головой. Мне бы такие проблемы. И вдруг меня осенило: а че бы не пойти к Патлому в батраки. Продавец я не ахти какой, но попытка не пытка. Не повесит же никто. Но че-то тогда я ступил и ничего не сказал, а сам Патлатый не догадался предложить. Прошло еще три дня. Мы снова увиделись. Патлатый продолжил свои жалобы на отсутствие рабочей силы, и вот тут-то у меня уже хватило ума заявить, что я не против ему помочь. Однако Патлатый не очень-то обрадовался.

- Чувак, я же знаю тебя, ну какой ты продавец пылесосов?

Но я не терял надежды, один хрен мне терять уже нечего было.

- Ну, а вдруг, возьму и стану самым лучшим продавцом в истории вашей компании. Это раз. А во-вторых, ты же знаешь, как мне нужна работа, любая, пусть самая ничтожная и унизительная.

- Не люблю я со знакомыми дел иметь, - вздохнул Патлатый, - ну да ладно, фиг с тобой, может, че и получится. Не подыхать же тебе.

- Спасибо! – Улыбнулся я и крепко пожал лапу товарища. – Я буду стараться, вот увидишь, у меня получится!

И вот я ждал Патлатого. Нужно было заполнить какие-то бумаги, типа договора, и еще он обещал притащить какие-то буклеты в качестве пособия. Читать – это не мой конек, конечно, да и как начать переться от чтения, если в нашей с мазэр домашней библиотеке всего четыре книги. Я их прочел еще в 8 лет, через год еще раз, больше не тянет. Но буклеты – это совсем другое дело. Они, во-первых, тонкие, во-вторых, могли помочь заработать. А это для меня было самым необходимым.

В общем, часы тикали, мазэр устала от мультиков и заснула, а Патлатый все не хотел припираться. От нечего делать я стал думать о Путине, раз уж его так безжалостно пиарят. Вот у него, наверное, реально интересная жизнь. По странам всяким мотается, бабла не меряно, все его знают, по телеку постоянно показывают, уважают все, подарки дарят, у него, наверное, и пылесос такой есть, даже не один. Хотя навряд ли сам Путин пылесосит. Интересно, он когда-нибудь вообще пылесосил? Было бы прикольно посмотреть на пылесосящего Путина, а то показывают вечно саммиты какие-то, конгрессы. Да не, бред все это. У него даже жена не пылесосит. По любому у него домработница и повар. Жена Путина, наверно, еще круче Путина живет. Фиг ли, ей политикой заниматься не надо, живи в свое удовольствие, хочешь телек смотри, хочешь в инете сиди или по клубам мотайся.

Поток моего обзавидовавшегося сознания прервал звонок. Это был Патлатый.

- А я думал, ты уже не припрешься! – Высказал ему я.

- Занят был. – Спокойно ответил он. – Поперли на кухню.

На кухне он сразу вытащил кучу каких-то бумаг.

- Паспорт давай!

Я протянул паспорт. Он быстро вписал мои данные. Я даже удивился, как ловко у него это получалось. Учился-то он еще хуже меня. Вернее, он совсем не учился, а тут такая прыть.

- Расписывайся! На каждом листе, тут и тут. – Патлатый протянул мне не меньше двадцати бумажек. Многовато будет. Я стал читать что там написано, но Патлатый наорал на меня:

- Хорош читать, тоже мне Вассерман. Расписывайся, давай.

- Блин, я ж не знаю че там.

- Да че там может быть? Стандартные формы. Я не собираюсь тратить пол жизни на твою дотошность. Надо больно мне тебя разводить. Че с тебя взять-то?

Аргумент был железный, да и спорить со своим работодателем не хотелось. Я стал подписывать. Раз листок, два листок, три, четыре… У меня чуть рука не отвалилась. Патлатый забрал бумажки, мельком глянул и протянул мне одну.

- Нормально. Это тебе копия договора, смотри не посей!

- Не посею. – Уверил его я.

Он вытащил из папки буклеты. С этой папкой он такой смешной, просто коры. Жаль, что Кэп не видел, поржал бы. Но Патлотому было не до ржаки. На его лице застыл такой монолит серьезности, что казалось, будто он уже восьмой год работает над расщеплением атомов.

- На, только не помни! Они кучу бабок стоят! Прочтешь и по возможности вызубришь. Завтра будешь мне пересказывать! Понятно?

- Что тут не понятного? – Удивился я. – Прочитать, запомнить и пересказать.

- Не мни, тупень!

- Само собой! Не засру, ты же знаешь, я аккуратный.

- Завтра в 5 пойдешь со мной по хатам.

- В 5 утра? – Удивился я.

- Ты, че, дебил? Вечера, конечно.

- Понятно. – Сказал я и закивал, как ненормальный.

- Ох, и намучаюсь я с тобой. – Пожаловался Патлатый.

- Да, ладно, че ты? Все нормально будет. Ты счас куда? Домой?

- Не, к Ольке поеду, может, к Танюхе потом. Да, кстати, - Патлатый ударил себя по лбу,- видел счас Матрену Кэпа.

- И че, как она?

- Сказала, что письмо от Кэпа получила.

- Вот он жопа с ручками. А мне не пишет. Че, он нормально там вообще?

- Че там с ним будет? Там все ему братья по разуму. Так что не парься. Это тебе нужно думать, как бабки зарабатывать, а он там, как на курорте.

- Где он, кстати, керзачи стаптывает?

- В учебке, под Иркутском. Мне матрена его адрес почтовый дала. Нужен тебе?

- Спрашиваешь. Давай, напишу этой жопе с ручкой, че я о нем думаю.

Я списал адрес Кэпа, и Патлатый уперся, еще раз предупредив, чтобы я берег буклеты, как яйца фаберже, а иначе своих, не имеющих художественной ценности, лишусь.

Нет, ну Кэп, ну хряк. Я даже обиделся на него, поэтому первым делом сел писать ему гневное послание. Начал я с невероятным энтузиазмом, который также стремительно и сдулся.

«Привет тебе, жопа с ручкой!» - написал я и задумался. Собственно, это было первое письмо, которое я когда-либо писал, неудивительно, что я так легко впал в ступор. Проломав голову еще час или около того, я смог родить всего две фразы. На этом силы мои иссякли, и стало понятно, что на никакие подвиги я просто-напросто не способен. В общем, я закинул куда подальше эту идею с письмом. Обойдется эта жопа с ручкой, он мне не пишет, какого фига я ему должен строчить поэмы?

Я даже немного разозлился, но потом пришел в норму и решил потратить вечер на изучение обосраться-каких-дорогих-и-ценных буклетов. Пришлось проявить чудеса осторожности, но чтиво, должен заметить, получилось вполне себе неплохое. Было даже интересно. Я думал, что эти пылесосы полное разводилово, но оказалось, что они реально мощные. У них внутри два мотора от Харли Дэвидсона. Это ж опупеть можно, какая мощь! Трубки сделаны из титанового сплава, куча насадок и прочих приблуд. В общем, все серьезно. А вот когда я стал читать про различные исследования, то у меня волосы на голове чуть не взлетели от страха. Это ж ни фига себе, какой гадостью мы дышим! Сколько гребанных микробов вдыхаем каждый день. Каждый день! Теперь понятно, почему у нас все так рано копыта отбрасывают, еще бы столько микробов в себя впихать. А этот «чудо-пылесос», как они сами его называют, реально без проблем всасывает все микробы, какие только существуют, так что можно сказать он и жизнь продлевает. Мне сразу захотелось купить его самому. По любому у Путина такой же есть. Он же не кретин какой-нибудь, стопудово о здоровье заботится. Интересно, а Патлатый будет обзаводиться им? Может, предложить ему, если буду зарабатывать, на двоих скинуться. Он же не пылесосит каждый день. Будем меняться.

В общем, за этими мыслями я и заснул. Проснулся чуть свет, и снова взялся за буклеты, так как, честно признаюсь, мало что помнил из того, что прочел накануне. Но чтение это не то, с чего хотелось бы начинать день. Поэтому я быстро переключился на ящик. Шла какая-то передача про сны. Я вспомнил, какая чушь мне постоянно снится. В частности той ночью, мне снились Вера Брежнева и Анна Семенович прыгающие на батуте. Я просто не мог оторваться от их прелестей, которые так и норовили вывалиться из купальников и подарить мне тем самым сильнейшее наслаждение, какое только может получить любой мужчина с нормальной традиционной сексуальной ориентацией. Короче говоря, это было невообразимое зрелище. Но все, хорошее, как известно, скоротечно. Так и мой сон стремительно перекатывался в другое русло. Я зачем-то (вот же идиот) перевел взгляд и вместо предыдущей картины, на которую также, как на огонь и воду, можно смотреть бесконечно увидел, как Николаю Баскову старая уродливая медсестра ставит огромную клизму. Меня тут же чуть не вырвало, а эти рвотные позывы привели в свою очередь к тому, что я мгновенно проснулся. И потом, сколько я ни пытался вернуть первую половину сна, результат оказывался отрицательный: ни Семенович, ни Брежневой, ни батута. Хорошо хоть и Баскова больше видеть не пришлось. Передача была интересная, вот только рассказчик, который был то ли психиатром, то ли психологом. Мне не понравился. Противный какой-то и с бородавками. Он рассказывал о том, что мы начинаем видеть сны, как только закрываем глаза. У нас не бывает темноты перед глазами, все время возникают какие-нибудь образы, поэтому, если кто-нибудь утверждает, что у него никогда не бывает снов, он горячо ошибается. Просто сны не откладываются у него в памяти и все. Еще он говорил, что запоминаются нам в основном сны, которые мы видим уже утром, в стадии неглубокого, то есть чуткого сна. Тогда, по сути, организм уже отдохнул, и мозг начинает нормально работать. В связи с этим у снов и выделяют несколько стадий. Но этот психиатр рассказывал все очень нудно, так что я не стал досматривать до конца передачу, единственное еще, что вызвало у меня интерес, так это утверждение, что сны – дело рук нашего подсознания, мол, о чем ты думаешь перед сном, то у тебя в голове потом и вырисовывается. Тут я реально вспомнил, что сразу как только вырубился, мне стало сниться, что я нахожусь внутри пылесоса, а вокруг меня куча различных микробов, и они резвые такие – бросаются на меня и начинают душить. Поразмышляв немного, я пришел к выводу, что и о Брежневой с Семенович частенько думаю, точнее фантазирую на их счет, а вот клизма Баскова выступила в роли постоянного облома, который, как оказалось, преследует меня не только в реале. Далее психиатр затянул песню про Фрейда, и я переключил.

Проведя рандеву с буклетами я быстро утомился, но смог восстановить в памяти важные сведения о пылесосах. Читая очередной раз про микробов я невольно вздрагивал и чесался. К счастью, я с легкостью выполнил обещание и не помял буклеты. И не запачкал. Ну, разве что самую малость. Просто, когда я чихнул, маленькая капля упала на страничку, но я быстро смахнул ее и затер, так что, можно было не беспокоиться, что Патлатый что-нибудь заметит. Мне уже не терпелось рвануться в бой, но времени было всего 15 минут первого, так что ничего не оставалось, как вновь засесть у ящика и вместе с мазэр не отрываться от экрана.

А там опять началось: «Путин! Путин! Путин». То справа, то слева. Долбанный стереоэффект. Рассказали про то, что осталось всего одна неделя до его визита, а сейчас он находится в Израиле на каком-то очередном форуме и прочее и прочее и прочее – какой он у нас молодец и что ему уже давно пора отлить памятник из платины. Мазэр буйствовала, а я взялся за швабру и тыкал, тыкал, тыкал. Потом мазэр переключила свою злобу и стала тыкать мне.

- Ты неудачник чертов! Ты нахлебник, дармоед сраный! Ты кретин! Даже учебу закончить не смог!

И всем в таком духе. В общем, мне это быстро надоело, и я решил свалить на улицу. Спускался по лестнице и думал. Вот через неделю приедет Путин, побудет у нас денек, шумиха быстро закончится, а потом весь этот косметический ремонт к чертям собачьим износится весь, и нашим волшебникам опять станет срать на то, что нам нужны целые дороги, что двор должен выглядеть так всегда, а не только раз в 5 лет, когда приедет кто-нибудь из правительства. Про безработицу даже и вспоминать не хотелось. И тогда у меня мелькнула мысль: вот было бы здорово увидеть Путина вживую, пообщаться с ним. Ага, пообщаться. О чем ему со мной разговаривать, кто он и кто я? Он – грубо говоря, все, а я – мягко говоря, ничего. Хотя нет, я бы про пылесосы его и спросил, есть ли у него такой, пылесосил ли он сам когда-нибудь, и не пугает ли его то количество микробов, которое мы вдыхаем ежедневно. Или еще лучше, какие сны он видит, ему же о стольком думать приходится, просто жесть. Нормальный такой разговор, жизненный хотя бы.

Не успел я так подумать, как стал свидетелем того, как Федорчук с парочкой своих сотрудников выпроводили из беседки нашу соседку- тетю Ларису, та упиралась, брыкалась и обещала выцарапать глаза не только Федорчуку но и самому Путину, пусть он только приедет. Вот такая неприятная сцена, которая меня тут же вернула в реальность. Как же будет Путин со мной обсуждать пылесосы, да меня к нему и на пушечный выстрел не подпустили бы. Обидно, млин.

Прошвырнувшись немного, вернулся домой и смотрел в потолок. К ящику идти не хотелось. Мазэр была явно не в духе. И тогда я вспомнил про Кэпа, про эту нереальную жопу с такой же нереальной ручкой. И как-то само собой сложилось длиннющее письмо. Я рассказал ему про все, что с нами происходило: и про Путина, и про пылесосы, и про папку Патлатого, даже про сны вставил огромный абзац и спросил, что ему снится в армии. У него там, наверное, не только мозг, но и подсознание окончательно атрофируется. Фу, слово такое дурацкое, кто только выдумал?

И наконец настало время идти к Патлатому. Я собрал буклеты и поперся.

Патлатый лыбился, как ненормальный. Явно не из-за меня. Тем не менее было приятно видеть товарища в таком радужном настроении.

- Читал? – Спросил он.

- Читал.

- Не помял? А то – смотри мне.

- Нет ты чего. Я же обещал. Все нормально. Как яйца фаберже.

- Смотри мне.

- Угу.

- Не передумал?

- Нет. Мне же бабки нужны. И потом, я че зря вчера все подписывал?

- Тоже верно, - согласился Патлатый. – Ну, давай, рассказывай.

Я задумался ненадолго и стал рассказывать.

- Седня передачку прикольную смотрел. Про сны. Ты, например, знал, что снами управляет наше подсознание?

- Че за чушь? – Удивился Патлатый.

- Ну, подсознание, - начал разъяснять я, - что-то типа сверхразума.

- Какой в баню сверхразум? Про товар рассказывай, про пылесосы. Или ты не читал буклеты?

- А, вон ты про что! – Дошло до меня. – Счас.

И я более или менее ровно без сбивок стал пересказывать Патлатому все то, что запомнил из знакомства с буклетами. Он остался доволен.

- Нормально. – Одобрил он. – Только на характеристики больше упор делай.

- А по-моему, вся фишка в этих микробах. Все же подольше пожить хотят. Я вот сразу, как про это прочел, понял, что это обалденный пылесос.

- Тоже верно. Мы для большего эффекта на презентации таскаем коробку с мусором. Там и пыли до фига и микробов этих твоих. Вот так вывалишь всю коробку на ковер, народ и пересирается. Тут главное выдержать правильную паузу, а то многие не дотягивают и сразу за пылесос хватаются. В результате весь эффект обламывают. А если все не спеша и четко делать, считай, что договор у тебя в кармане. Короче, сам все увидишь, тут главное вдохновение.

И мы поперлись «толкать харлеи», как выразился Патлатый. Коробку, он, естественно, заставил тащить меня. А она, козлина, была жуть какая тяжелая.

- Ни чо, ни чо, тащи давай! – Командовал Патлатый, шедший впереди меня вразвалочку. – За одно подкачаешься! А то вон дрищ какой.

- Сам ты – собакодрищ! – Огрызнулся я.

- Но-но! – Остановился Патлатый и погрозил мне пальцем. – Ты мне не груби, ты у меня в рабстве, но могу и уволить!

- Не буду.

- Так-то лучше! К тому же. Я свое оттаскал уже. – Произнес Патлатый и мечтательно замолчал. Видимо, вспомнил те славные времена, когда он так же, как я пыжился от натуги. Хотя че там вспоминать, это было месяц назад.

В общем, мы добрались до нужного нам дома. Патлатый с легкостью открыл дверь подъезда. Как оказалось, у него есть универсальный ключ, который любую дверь с домофоном открывает. Для человека его профессии вещь крайне необходимая.

- Нас один раз обломали так не хило. Я в паре с Марком был. – Стал рассказывать Патлатый. – Приперлись мы, дверь закрыта, и такое ощущение, что все в округе вымерли. Марку по барабану было, сча, говорит, выйдет кто-нибудь, и мы запремся. А вот я напрягся. Ну, и реально, прошло 5 минут, глухо, как в танке. Ни туда, не оттуда. Давай, говорю, позвоним кому-нибудь, скажем, что слесари, нам откроют. Марк, оценил ситуацию и ответил: «Ты придумал, ты и звони». Ну, я и позвонил. Никто не ответил. Звоню в другую квартиру – та же фигня. В третьей какая-то бабуля ответила, я ей, говорю, слесарь, она мне – мы пиццу не заказывали, я ей говорю, откройте, она мне – у меня носки стираются. Короче мы с ней минут десять, наверное, протрещали, но она нас так и не пустила. И тут раз мужик какой-то приперся. Мы рванули за ним, а он такой остановился и давай нас обратно выталкивать. Вы кто, такие, орет, валите отсюда. Ну, и засадил Марку не сильно, тот и выперся на улицу. Короче, мы еще минут десять там проторчали, я звонил во все хаты подряд. И к оленю этому попал даже. Он такой разорался, типа счас спустится и навешает нам люлей. Ну, мы не стали ждать свалили в соседний дом, а там ваще дверь открытая была.

В том доме, кстати, Патлатый целых три пылесоса продал в итоге. А сразу после того случая он и купил этот ключик. Можно сказать, золотой.

Мы позвонили в первую же дверь. Патлатый просто излучал уверенность и добродушие. Я решил от него не отставать и выжал из себя жалкое подобие улыбки. Он посмотрел на меня и скривился.

- Не, лучше не лыбься, а то как даун выглядишь!

Я убрал улыбку, попробовал изобразить серьезный вид. Вышло еще хуже.

- Да расслабься ты! Все, что от тебя сейчас требуется - это не отвлекать меня и не обращать на себя внимание. – Разъяснил Патлатый.

Вслед за его словами открылась дверь, и мы увидели мужика огромных размеров. Просто настоящий шкаф.

- Здравствуйте! – Улыбнулся Патлатый! – Разрешите провести у вас презентацию нашего «чудо-пылесоса».

Мужик посмотрел на нас сверху вниз и, не произнеся ни слова, захлопнул дверь.

- Не разрешает. – Явно пародируя Кэпа, произнес Патлатый и подмигнул мне. Чертов оптимист.

В трех оставшихся на этаже квартирах нам просто-напросто не открыли дверь. Я не то, чтобы нервничал, просто было немного неприятно. Сразу вспомнил свои многочисленные попытки попасть хотя бы на собеседования.

- А ты думал, это будет, как в лапти срать? - Задал разумный вопрос Патлатый.

- Да нет, - ответил я, - я ни че не думал. Тяжеловато просто.

- Тащи, тащи мой верный раб. Тут всего пять этажей.

На втором нас не стали баловать оригинальностью. Тупо проигнорировали. Мы поперлись на третий. Мне становилось все тяжелее и тяжелее. Патлатый же наоборот, делал каждый шаг все с большой и большой легкостью, казалось, что еще немного и он вообще оторвется от пола и полетит, как Апостол Петр.

Не успели мы подойти, как за дверью раздался басистый лай.

- Не хилая там, видать, собачка. – Высказал свою догадку я. – Может, ну ее, нафиг, в следующие квартиру позвоним?

- Ты че, тупень? Собака – это же верный вариант. С ней срач нереальный и баблосы, значит, водятся.

- Ну, да, такая, наверное, мамонта сожрать может.

Патлатый позвонил. Лай усилился. Я на всякий случай отошел подальше. Счас, думаю, если дверь откроется, как выскочит собакомонстр, и пол непременно покроется стройными рядами луж. Но дверь не открылась. Патлатый буквально вдавил клавишу дверного звонка в стену.

- Кто там? – Раздался слабый голосок какого-то ребенка.

- Привет, малыш! – Ласково произнес Патлатый. Мы твои друзья.

- Неправда! – Ответил сообразительный малыш. – Мои друзья – Колька и Витька, а вы на них не похожи.

- А мы лучше них! Мы принесли большую коробочку! Открой нам дверь!

Тут затихшая было собака, напомнила о себе. Я аж вздрогнул.

- Не могу. – Сказал вслед за ней ребенок. – Взрослых никого нет.

- Черт! – Выругался Патлатый. - Так бы сразу и сказал.

Он повернулся ко мне, и тут открылась дверь. На пороге стоял рыжий пацаненок лет пяти, и в руках он держал ту самую грозную собаку. Я как увидел ее, у меня чуть челюсть не отвисла. Никогда не видел, чтобы ручные собачки умели так лаять. И словно, в доказательство моих слов этот самый Чарли (или фиг знает, как его звали) залаял так что, чуть стены не затряслись.

- А что в коробке? – Спросил с надеждой ребенок. – Конфеты?

- Неа. – Покачал головой Патлатый. – Пылесос.

- Ууу, неитересно.

Пацаненок закрыл дверь, а мы еще долго ржали над его собакомонстром.

На следующем этаже нам попалась какая-то шизанутая бабуля. Я сразу же напрягся, на предмет демонов внутри ее сморщенного ссохшегося тела, а Патлатый двинул прямо к ней. Дверь была открыта, и она сидела на табуретке возле нее и вязала то ли шапку, то ли свитер. Не суть.

- Здравствуйте, бабуля! – Завел свою песню Патлатый.

Та, приставила к уху ладонь и сильно напряглась.

- Чаго? – Спросила она спустя мгновение.

- Здравствуйте, говорю! – Повторил Патлатый на порядок громче.

- Чаго? – Не унималась и бабуля.

- Вы здесь одна? – Еще громче спросил Патлатый.

- Чаго?

- Ясно. Глухая бабуля. Классика жанра.

- Сам ты глухой! – Неожиданно ответила бабуля.

- Так вы меня слышите? – Обрадовался Патлатый.

- Чаго? – Бабуля вновь оттянула ухо. – Ну, чаго молчишь? – Прошамкала она.

Мы не стали задерживаться на том этаже.

- От этих старушек можно чего угодно ожидать. – Пожаловался я.

- Блин, но про глухую она же услышала.

- Может, просто догадалась?

- Хз. Ваще не похоже, чтобы она стебалась над нами.

- Но если это так, то вышло у нее все крайне правдоподобно.

- Угу. Бабушка- Петросян какая-то. – Резюмировал Патлатый.

И с нижнего этажа тут же раздалось неизменное бабулино «чаго?».

- Блин, все равно уже последний этаж. Давай свалим отсюда? - Предложил я.

- Давай.

Свалили в соседний дом. Там тоже было пять этажей, и соответственно, о наличии лифта оставалось только мечтать. Дом оказался для нас таким же невезучим, как и его предшественник.

На первом этаже нам не открыли.

- Ну, че за фигня? – Жаловался я.

- Бывает и похуже. Это всего-то второй дом. Переть обычно начинает с третьего, а то и с четвертого.

Такое известие не обрадовало, но все же несколько успокоило меня. Единственное, что меня сильно раздражало, так это чертова коробка, которая с каждым новым шагом становилась тяжелее. На третьем этаже Патлатый сжалился надо мной.

- Тормози! Перекур! А то ты счас от натуги в штаны наделаешь. А меня не прикалывает ходить рядом с товарищем в обосранных штанах. Это как-то не гигиенично.

- Брезгуешь? - Уточнил я, поставил коробку на площадку и облегченно выдохнул.

- Брезгую. – Признался Патлатый. – Как тренировочка? Чувствуешь уже себя Бэтменом?

- Пока что я чувствую себя чертовым кретином, связавшимся с не менее чертовым кретином.

- Че-то ты грубишь, рабыня. – Спокойно ответил Патлатый. – Видимо, отдых не идет тебе на пользу.

Вскоре мы продолжили путешествие. На четвертом этаже, я даже было порадовался. Странная тетка в не менее странном фиолетовом платье впустила нас внутрь, даже вежливо предложила чаю. Мы столь же вежливо отказались. Я не хотел отказываться, но испепеляющий взгляд Патлатого заставил меня изменить решение. В общем, по началу все шло, как надо. Патлатый болтал без умолку. Я, честно сказать, никогда не слышал от него столько остроумных и убедительных фраз. Словно невероятной силы вулкан он извергал из себя пламя остроты и убедительности. Будь у меня деньги, я без вопросов купил бы этот «чудо-пылесос». Хотя такое желание у меня возникло и без презентации Патлатого. Вернее сказать так, не знай я ничего про «чудо-пылесос» и обладай достаточным количеством бачинского на его покупку, я непременно купил бы его после такой замечательной речи моего товарища. Но не буду так расхваливать Патлатого. Я же не пиарщик. Тетке тоже нравилась презентация, она, не переставая, кивала головой и твердила: «Да, да, да, да…». Казалось, все было на такой мази, что оставалось только забрать бабки и танцевать победную джигу. Но стоило только Патлатому открыть коробку и вытащить пылесос, как лицо тетки мгновенно измелилось. Она спрятала улыбку и нахмурилась.

- Так вот про какой пылесос вы рассказывали! – Вздохнула она.

- Ну, да. Про него самого. – Ответил Патлатый.

- Спасибо! Не надо.

- Но почему? – Удивился Патлатый. – Вы посмотрите, как он работает!

- Я знаю, как он работает! – Холодно произнесла тетка. – У подруги такой. Третий раз уже ломается.

- Значит, это не наш! Наши не ломаются! Они самые надежные из всех, что представлены на рынке!

- Идите-ка вы подобру-поздорову отсюда, пока я не наговорила вам все, что о вас думаю! – Сказала тетка и буквально вытолкнула нас в подъезд.

- Ну, вот ты и принял боевое крещение! – Улыбнулся Патлатый.

- А счастье было так возможно… - Посетовал я. – Она же уже готова была подписывать. Может, зря ты его вытащил?

- По-другому никак. Всегда надо демонстрировать товар. Мы же не кота в мешке продаем.

Вообще не очень было похоже на слова моего товарища. Он бы скорее кота в мешке и стал продавать, чем официальный фирменный товар. Но, видимо, контора смогла повлиять на него положительно.

- Ладно, хорош трещать! Говорю же – переть начинает с третьего дома! Не раньше.

На остальных этажах нам привычно не стали открывать.

И вот настало время третьего дома. Я уже надеялся на два процента, обещанных мне Патлатым. Ему полагалось гораздо больше, но сколько, он не говорил. В общем-то, логично. Но чертова судьба-шлюха опять решила оставить нас без сладкого. Едва за нами захлопнулась дверь подъезда, мы натолкнулись на двух прыщавых склизких парней.

- Здравствуйте! – Поздоровались они с нами.

Патлатый не ответил. Он как-то напрягся и с ненавистью на них смотрел. Я тоже не стал здороваться. Нафиг надо! Они подождали еще немного ответа, но поняв, что наше «здрасти» им не светит, хмыкнули и свалили на улицу.

- Ты че? - Спросил я у Патлатого, кивнув им вслед.

- Чертовы «Свидетели Иеговы», мать их! – Выругался он. – Все, можем валить отсюда!

- Почему? – Не врубался я.

- Не тупи! Ты, че, не понимаешь, что они нам всю ауру испортили? Они же всех просто выводят! Только дебилы могут работать после этих кретинов!

- Это, че, своего рода суеверие?

- Это своего рода проверено на практике. Я один раз им люлей хотел навешать, че, думаю, их всего двое, таких с пол удара пришибить можно. Так их тут же набежало, как шахтеров во время зарплаты, еле ноги унести успел. А то бы мне навешали по первое число.

- Ни фига себе! – Присвистнул я.

- Так что валим отсюда.

И мы свалили.

Дом номер 4 был последним в ряду пятиэтажек.

- Ну, что, готов грести лопатой? – Поинтересовался Патлатый.

- Угу, всегда готов. Было бы только что грести.

- Пессимистам не место в нашем обществе!

- Да иди ты!

- Иду, и ты не отставай!

Так и поговорили.

Первые два этажа мы преодолели наверное, с мировым рекордом. Уверен, что на олимпиаде по невезенью я был бы твердо в лидирующей пятерке. Вдобавок ко всему у меня начала ныть рука.

- Патлатый, я устал! – Пожаловался я. – Руки-то не казенные, счас отмотаются, чем потом с ними делать?

- Ну, ладно, фиг с тобой! Давай покурим.

- Слушай, - не унимался я, - так же не может, чтобы люди тупо нас игнорили.

- Может. Ты, че, всем подряд открываешь дверь?

- Неа.

- Ну, вот и они также. Люди никого не ждут. Тут звонок. Вряд ли это Санта Клаус с огромным мешком подарков. Вот никто и не прется. Многим просто лениво оторвать зад от кровати или удобного дивана.

- Ну, да, наверное.

- И потом, ты не респектабельно выглядишь!

Ну, вот, и он туда же. Опять это отвратительное слово «респектабельно».

- Они видят тебя, и думают, что ты пришел просить милостыню.

- Какую, в баню, милостыню? Они за коробкой не видят меня даже.

- Все равно они чувствуют это. Мол, вот, чувачок, то есть я, одет нормально, а вот тот, что за коробкой, тот по любому не респектабельно выглядит. Не будем им дверь открывать.

- Чушь какая-то.

- Чушь, не чушь, но люди должны испытывать к тебе уважение. А уважают у нас тех, кто дорого одет. Их могут не любить, но уважать будут стопудово!

- Говоришь, как сорокалетний неудачник! – Скривился я.

- Так Михаил Анатольевич говорит. Ему, кстати, сорокет, но я бы не назвал его неудачником.

- Ну, и срать. Че, я должен коробку таскать в костюме за 20 штук? Ты видел хоть одного респектабельно одетого грузчика?

- Ну, я не и говорю про костюм, но можно хотя бы не в рванных джинсах быть?

- Где они рваные? Нормальные они, че ты гонишь?

- А это че? – Патлатый схватил меня за зад. Не ожидал от него такой гомосятины.

- Руку убери!

Он убрал, а я пощупал то место, которое успело еще сохранить тепло его руки. На ягодице была дырень. Небольшая, но вполне заметная, и из нее торчали мои черные труселя.

- Вот, блин! - Расстроился я. – Последние джинсы порвались и в таком месте!

- Ни че, - успокоил меня Патлатый, - продадим пылесос, новые себе купишь. Со стразами!

- Да пошел ты!!!

И в следующей же квартире нам не только открыли дверь, но даже были рады.

- Здравствуйте! Проходите! – Произнесла пухлая блондинка и подмигнула мужику, стоящему рядом. Мужик был, видимо, мужем. Да че, видимо, стопудово муж и был.

Я облегченно выдохнул и сделал уверенный шаг с твердым намерением не покидать эту квартиру, пока чертова коробка не переберется из моих рук в их огромную и просторную кладовку. Но Патлатый резко остановил меня.

- Извините, - сказал он, - мы ошиблись этажом.

И потащил наверх. Я оглянулся и увидел, как расстроилась эта парочка. Они не хотели закрывать дверь.

- А, может, вы и к нам зайдете? – Попросила блондинка.

- Давай, зайдем, ты че? – Поддержал ее я.

- Нет! – Бескомпромиссно сказал Патлатый. – Нас уже ждут.

- Где ждут? – Удивился я.

Но вместо ответа получил по почкам.

- Иди! – Негромко скомандовал Патлатый.

Дверь с шумом захлопнулась.

- Ты, че, ненормальный? – Начал возмущаться я. – Они же нас сами пустить хотели!

- Ну, ты и тупень! – Покачал головой Патлатый.

- Да че не так?

- Запомни, раб, что такие, как они, твари дрожащие, никогда наш «чудо-пылесос» не купят.

- Почему?

- Потому что уроды. Сами к себе приглашают. Мол, мы услышали про ваш «чудо-пылесос» и сразу загорелись, продемонстрируйте скорее его возможности. Ты, как дебил, начинаешь им пылесосить один ковер, другой, кресла, шторы. Короче, весь дом вылизываешь. Они радуются, чуть не писаются от счастья. А в конце говорят, все здорово, но мы должны подумать, все-таки стоит он не хило, лохануться неохота. Мы вам потом позвоним. Ну и звонят, через месяц, приглашают еще кого-нибудь, чтобы теперь они им дом вылизывали. И так до бесконечности.

- Ну, фига себе! Действительно, уроды какие-то!

- Так что, если тебе рады, то это либо дебилы больные, либо уроды какие-нибудь!

В общем, продать ничего нам не удалось. Наверное, я все-таки принес Патлатому неудачу. Хотя он не особо расстроился. Все-таки не каждый день удается найти такую семью, которая с легкостью решится на покупку пылесоса за сто тридцать пять тысяч.

Мазэр торчала возле ящика. Впрочем, как обычно. Я не стал ей рассказывать про джинсы, а то бы она сразу нашла мне соответствующее имя.

Не успел дотащиться до ванны, как тут же началось: «Путин! Путин! Путин!». Хоть вешайся.

Но вешаться было глупо. Теперь, когда я обзавелся работой, и можно было смотреть в будущее с определенной долей оптимизма, это казалось совершенной тупостью. Нужно признать, что день я провел замечательный. Узнал много нового, посмотрел прикольную передачку. Единственное, что руки болели и эти чертовы джинсы. Все это, как говорится, издержки производства.

Следующие три дня прошли не лучшим образом. Первый день Патлатый был по уши занят, и мне пришлось проторчать дома. Я думал о том, сколько проклятых микробов пролезет через мою носоглотку и чередовал пялинье в ящик и в окно. По ящику показывали кучу всевозможной рекламы. Меня удивило то, что у нашего «чудо-пылесоса» нет абсолютно никакой рекламы. Это ведь явный просчет. Сникерсы, например, все знают, поэтому их часто и покупают. Все, кроме меня, конечно. Тот же тайд. Если бы не реклама, кто бы его покупал вообще? Зарабатывают они по любому не хило, так че бы на рекламу не отбашлять немного? В общем, странно все это. Потом смотрел на то, как чуваки катались на великах. Двое нормально, а вот третий ни фига не умел, падал постоянно. Сам лоб уже, а кататься не умел. Смешно. Как он только не шлепался: и на левый бок, и на правый, и плашмя, и назад. Коры ваще. Тут я вспомнил про Путина, и подумал: «Интересно, а Путин умеет на велике кататься?». Да стопудово умеет, тут и думать нечего. А вот падал ли он с него – хз. Падал, наверное, все ж грохаются, особенно в начале. И даже, наверное, веселил кого-нибудь своей неловкостью, как вот этот чувачок. А если бы он сейчас сел на велик и навернулся, заржал бы кто-нибудь? Навряд ли, разве что только его жена или дети.

Потом я как мог заштопал джинсы. Вышло не ахти как, но все лучше, чем с дыренью. И снова по ящику завели про политику. А мне срать на нее, на политику эту. Мне было интересно, че делает Путин с дырявыми штанами? Да не, у него не должны штаны рваться, он их, скорее всего, каждый день меняет, ну или через день. Носки! Вот что, действительно, может у него рваться. И я тут же представил ногу Путина в черном носке, из которого торчал розовый, как поросенок, ноготь. Путин хмурился. Пальцы в носке заплясали, словно клавиши рояля, и после этого он вторым, не рваным носком прикрыл танцующий ноготь.

Во второй день мы с Патлатым обошли всего два дома. У него опять было мало времени, поэтому, нажав на звонок раза два - не больше, он шел к другой квартире, возле которой так же не собирался задерживаться. Во втором доме мы наткнулись на конкурентов. Они продавали пылесосы другой фирмы и уверяли, что их товар ничем не хуже нашего. Балаболы. По всем характеристикам их «волшебный пылесос» уступает нашему «чудо-пылесосу». Единственное, в чем они оба на равных – так это вес. Я понял это по выражению лица чувака, несшего коробку. Корячился он не меньше моего. Патлатый наехал на них и пообещал в следующий раз навешать им смачных люлей!

- Так у вас настоящие войны! – Восхитился я.

- Угу, пылесосные бои! – Недовольно ответил Патлатый.

- А че ты на них наехал? Здоровая конкуренция вроде не запрещена?

- Вот именно, что она не здоровая! Эти карабасы нарушили конвенцию!

- А че это за конвенция такая?

- Ну, мы распилили между собой весь город. Ты разве не знал?

- Неа.

- Да ты че? Я думал, все знают. Короче, все нормальные конторы, по типу нашей, «орифлейм» там, «эмвэй», «нуга бест» всякие, чтобы не перебивать работу друг другу разбились по районам и могут работать исключительно внутри него. Получилось 12 районов. Каждые три года меняемся, и никто в накладе не остается. А эти - свилоги - вечно на нашу территорию лезут, достали уже!

- Подожди, а Свидетели Иеговы, которых мы позавчера видели, они разве не нарушили конвенцию?

- Неа. Они по-своему районы пилят вместе с баптистами, кришнаитами и хз еще кем. Их еще больше, чем нас, но они нам не конкуренты.

- Ни фига! – Присвистнул я. – Все так серьезно.

- Ну, а ты думал!

- Прям, как в «Золотом теленке». – Вспомнил я. – Дети лейтенанта Шмидта.

- Это че? - Не понял Патлатый.

- Кино такое. Че не видел что ли?

- Неа.

- Ну, ты даешь!

В общем, и этот день не оказался успешным для меня в плане работы.

А вот на следующий я проснулся с невыносимым расстройством желудка. Вернее, я оттого и проснулся, что почувствовал, что мне дико хочется снять труселя и выпустить из себя бурлящий поток отвратительного дерьма в этом настоящем храме очищения и медитации. Собственно, все утро я и не покидал этот храм. Медитируй – не хочу. Но, че-то, реально трудно расслабиться и начать общаться с космосом, когда каждые две минуты твой живот скручивает, словно барабан стиральной машины, и вслед за этим… Впрочем, не буду дальше описывать столь отвратительную и мерзко пахнущую сцену. Стопудово, и у вас такое было, наверняка, даже не раз, так, что вы сами прекрасно представляете себе, каково мне было в тот момент.

Патлатый хотел наехать на меня, но когда я при нем схватился за живот и побежал в туалет со скоростью никак не меньшей олимпийского рекорда, он трезво оценил ситуацию и дал мне выходной. Я был ему благодарен, но когда узнал, что без меня ему удалось продать целых три пылесоса, чуть не расплакался. Мне стало в два раза стремнее. Шутка ли, я мог получить 5 косарей, а вместо этого получил длительное и, офигеть какое, утомительное свидание с унитазом. Где справедливость, спрашивается?

Ей и не пахло.

Выпив, наверное, таблеток 20 «Активированного угля» (чего-чего, а этого богатства у нас просто завались), к вечеру я кое-как оклемался и решил подышать свежим воздухом. Каково же было мое удивление, когда, выйдя из подъезда, я натолкнулся на улыбающегося Рустика. Он хлопнул меня по плечу, как ни в чем не бывало. Будто мы с ним расстались вчера, а не полгода назад, и сегодня договорились снова увидеться и где-нибудь потуссить.

- Здорово! – Пробасил Рустик.

- Рустик, ты? – Никак не мог поверить я. – Ты че здесь делаешь?

- Да вот, соскучился. – Признался Рустик.

- По кому?

- Ну, не по тебе же! - И заржал.

- По барабашке?

Он кивнул.

- А как же соревнования? Ты, че, бросил бокс?

- Я, че, похож на идиота?

Я не знал, что ответить. Сомнения были.

- Нет, тебя, че, отпустили? Или ты не поедешь?

- Ты, че, такой трудный? Может, тебе двинуть? К нему, блин, друг приехал, а он стоит, нудит тут, как пидор.

Ведь, и правда мог двинуть. Я промолчал.

- Нормально тут у вас все сделали!

Рустик обвел взглядом двор.

- Угу! К Путину готовятся. Ты надолго?

- Да расслабься ты! На день я всего! Пошли лучше посидим!

Рустик приподнял пакет, в котором громыхнуло несколько бутылок. По всей видимости, пиво.

- Давай! – Согласился я.

Я был, рад его увидеть, но это внезапное появление мне крайне не нравилось. У него ответственные соревнования, тренировки каждый день, а он все бросает и срывается сюда. Может же и влететь. Да по любому влетит. Тренер у него – зверь.

Рустик направился прямиком к беседке.

- Рустик, - окликнул я его, - туда не надо! Давай в соседнем дворе посидим!

- Неа, - уперся мой товарищ, - я тут хочу. В беседке.

И зашел в беседку. В то же мгновение, как в сказке, из-под земли появились Федорчук со своими архаровцами.

- Молодой человек, - вежливо обратился участковый, - не могли бы вы покинуть беседку?

- С какого такого? – Начал бычить Рустик.

И тут у меня снова скрутило живот. Я попытался было сопротивляться, но природа была на порядок сильнее. Пришлось, что было сил, бежать домой, оставив товарища в беде. Впрочем, я успел заметить, что его это не сильно расстроило. Бросив пакет, он рванулся к стражам порядка с твердым желанием навешать им лиловых люлей.

Спустя десять минут, я вернулся во двор и увидел, что желание Рустика было осуществлено им в полной мере. Мой товарищ сидел в беседке вместе с поверженным его невероятной силой отрядом и поил всех алкоголем. Нужно заметить, что и самому Рустику досталось прилично: у него распухли нос и верхняя губа. Но больше всех огреб участковый Федорчук. Его китель был весь заляпан кровью, а на лицо было просто страшно смотреть. Тем не менее он обнимал Рустика и дружески хлопал по плечу. Из кровных врагов они превращались в кровных братьев.

Рустик заметил меня и помахал рукой, чтобы я к ним присоединился. Когда я подошел, то увидел, что помимо пива Рустика притащил две бутылки водки, которые, естественно, пользовались большей популярностью у сидящих в беседке людей. Они шумно обсуждали шансы Рустика на победу в соревновании и единогласно сошлись на мнении, что те довольно высоки. Федорчук поднял бутылку горькой, кивнул одобрительно Рустику и произнес: «За победу!».

- За победу!

- За победу! Порви их там всех!

Бутылка пошла по кругу. Естественно, в считанные секунды нас окружили местные алкаши, решившие, что табу на нахождение в беседке окончательно и бесповоротно снято, и что мы не без удовольствия примем их в свою дружную компанию. Федорчук, хоть порядком и захмелел, но разума не утратил, потому как тут же жестко обломал всех алкашей и послал в известном направлении.

Через полчаса мы выжрали весь алкоголь. Федорчук требовал «продолжения банкета», но, к счастью, до этого не дошло. Я поехал с Рустиком на вокзал, откуда он с недовольной рожей и просьбой «не давать барабашке спуску» и укатил к рвущему на себе от негодования волосы тренеру.

Я зашел к Патлатому. Он мне рассказал про пылесосы и испортил тем самым мое и без того кислое настроение окончательно.

- Да ладно, не кисни! – Пытался меня подбодрить Патлатый. – Завтра еще толкнем.

- С моим везением навряд ли… - Усомнился я.

- Ну, хочешь, пошли со мной к Юльке! У нее тусса седня. Познакомишься с кем-нить!

- Не, я уже натуссился седня. – Ответил я, вспомнив участкового Федорчука.

- Ну, как хочешь.

Я уже собрался идти, но тут Патлатый что-то вспомнил и попросил подождать. Он полез в шкаф, а я почувствовал, что мой кишечник требует очередного свидания с сортиром. При чем остро так нуждается. Я начал переминаться с ноги на ногу и постанывать. Наконец Патлатый вытащил из шкафа джинсы и протянул мне.

- Держи.

- На фига? – Удивился я.

- Вместо твоих. Будут, типа, рабочих, чтобы ты респектабельно выглядел.

Я хватанул джинсы и щеманулся домой, даже не поблагодарив товарища. Больше сдерживать позывы я не мог.

Мазэр неизменно сидела возле телека. Шли какие-то политические дебаты. Я на ходу бросил джинсы и засел в туалете. Дело шло на поправку. Можно было порадоваться этому, но судьба же та еще шлюха. Неожиданно погас свет и доделывать свои дела мне пришлось в темноте.

Выйдя, я зашел в ванную, там лампочка перегорела еще неделю назад. Денег на новую, конечно же, не было. Теперь уже на две, точнее на пять, чтобы было с запасом. Я помыл руки и стал мерить джинсы Патлатого.

Он такой же дрищ, как и я, поэтому я даже не сомневался, что джинсы мне будут в пору. Так оно и вышло.

Я стоял перед зеркалом, а из телека неслось: «Путин такой, Путин сякой»!

- Путин разэдакий! – Поддакивала мазэр.

И, видимо, у вещей есть свой дух, дух их владельцев, потому что, вместо того, чтобы любоваться своим отражением, я стал думать о девочках. Ну, например, что неплохо было бы уже лишиться своей беспонтовой девственности, что я с девочками практически не общаюсь, а это неправильно. Было бы неплохо понять, чем они живут, что их волнует вообще. И все в таком роде.

И тут снова: «Путин! Путин! Путин!».

Блин, правда, че я только все о себе, да о себе? А вот интересно: во сколько лет Путин лишился девственности? Легко ли ему это удалось, или он, как Патлатый, воспользовался услугами профессионалок? Да нет, он же Путин, какие, к черту, проститутки? Ему любая дала бы, наверное. Тогда ведь другое время было. А вдруг, ему, как и мне, не везло с девочками? Мне-то не то, что не везет, для меня поговорить – уже нереальная проблема. Или вот допустим, любил он какую-нибудь девчонку, смазливенькую, с тельцем неплохим, а она взяла и побрила его. Такое же могло быть? Да легко. Почти всех бреют. И вот побрила она его, и думала: «Вот какая я, опупеть, офигенная! Взяла – Вову Путина побрила. А че мне Вова Путин? Какой-то неказистый он, а ко мне кто только ни подкатывает, даже Саша Сторожев. Саша Сторожев – он такой красивый, такой замечательный, от него все девочки без ума». Ну, и вышла замуж за этого Сашу Сторожева, детей ему родила, а про Путина, естественно, забыла. А потом, раз такая, телек включает, а там Путина показывают, типа, как он президентом становится. У нее челюсть и отвисла. Могла бы счас женой президента быть, а она – жена Саши Сторожева, которого ваще никто не знает. Вот такой облом. И даже не похвалишься: «Типа, подумаешь, Путин? Он у меня в юности в ногах валялся, а мне класть было, и я его послала лесом!». Потому что те, кто услышит, подумают: «Вот дура ваще! Бывают же такие!». Так что, фиг узнаешь: брили Путина, или он сам всех брил. Нам же не это показывают, а то, как ему тигров дарят или, как он на Ладе «Калина» разъезжает и вместе с Шойгу пожары тушит.

В общем, я бы долго еще на эту тему загонялся, но желудок вернул меня к нашей приземленной жизни, и я побежал за свечкой, а потом уже в храм медитаций.

На завтра от моего недуга не осталось и следа. Куда ж еще больше? И так столько гадости вытекло. День был солнечный, облака пушистые. Не жизнь, а праздник. Праздника не хватало, а еще больше – денег. Я приперся к Патлатому. Вид у него был не лучший, значит вечеринка прошла на все сто.

- Ты, че так рано? – Сонно спросил Патлатый.

Ему явно не хотелось выходить из этого состояния. И не потому что снилось что-то замечательное, а исключительно по той причине, что у спящих не болит голова. В подтверждение моих слов Патлатый застонал.

- Блин, башка раскалывается! – Пожаловался он.

- Пить надо было меньше!

- Иди в жопу, советчик!

Он хотел бросить в меня подушку, но не смог. От резкого движения, его голова чуть не взорвалась.

- Попей минералочки!

- Сча нос расквашу!

Ага. Расквасил бы, как же! На него смотреть и то было жалко. В общем, минералки у него не оказалось. Кефира тоже. Я сбегал в магазин. Патлатый жадно пил кефир и уже через мгновение был весел и жизнерадостен. На моих глазах в очередной раз произошло чудо, по-другому и не назовешь.

- Сча я душ приму и попремся! – Бодрым голосом сказал Патлатый. – Да ты уже в моих джинсах! Ни че так, нормально сидят! Носи, раб!

И свалил в ванную. Вот эти последние его слова мне не очень понравились. Вернее, совсем не понравились. Они намекали на нехилое неравенство между нами. Черт, я даже штаны носил чужие. Это было унизительно! Снять что ли их и вернуть Патлатому? Да нет, счас не надо, вот заработаю, куплю себе новые и стопудово верну ему эти! Так должно быть правильно!

Я бы мог еще сутки, наверное, загоняться на эту тему, но Патлатый прервал мои мысли своим внезапным появлением.

- Быстро ты! – Чуть ли не вскрикнул я от неожиданности.

- Че там яйца месить? Я же в душ ходил.

Не поспоришь.

Через десять минут мы уже двинули в дорогу. Сначала зашли в офис. Патлатый стоял курил, а я управлялся с коробкой. Потом мы познакомились с Маратом и Васей – новенькими. А Патлатый уверял, что у них большая нехватка. Словно прочитав мои мысли, он кивнул в сторону новеньких.

- Конкуренция тебе, раб, чтобы не расслаблялся!

- Расслабишься тут! – Возмущался я, таща коробку. В этот раз она была еще тяжелее.

Но все мои жалобы были с лихвой компенсированы. Уже через сорок минут, ну или немногим больше, а если быть точным, то через час восемнадцать состоялось историческое событие. А как еще можно назвать этот грандиозный факт? Патлатый, на этот раз уже в моем присутствии, продал 30-ый пылесос. Своего рода юбилей. Я был рад за товарища, но за себя радовался еще больше. Моя первая зарплата! 2500 рублей! Даже не стыдно произносить. Я не знаю, были ли тому причиной джинсы Патлатого, придавшие мне респектабельный вид, расположение звезд на игральном столе небосклона или природная ушлость все того же Патлатого. Не суть. Главное, что кто-то там наверху, не слезающий с облака в стразах, сжалился наконец надо мной и подарил мне так необходимые зеленые и красный дензнаки.

В общем, жизнь, можно сказать налаживалась! Мир предстал передо мной в радужном свете. Даже бомжи и мусорки на улицах стали какими-то более доброжелательными. Купила пылесос молодая пара. Им лет по двадцать пять было не больше. Они недавно только поженились и вернулись из медового месяца. Невеста ни че так, была, симпатичная, только нос мне ее не понравился – большой больно, ноги кривоватые, даже не кривоватые, просто кривые, и задница у нее, как надувная, вернее просто раздутая. Потом я пригляделся, она как раз улыбнулась, и зубы у нее с темными пятнами какие-то, и над губой волосики растут. В общем, нормальная симпатичная девушка. Повезло жениху, без балды. Он-то не такой выразительный был – высокий и широкоплечий, даже не запоминается ни фига.

И вот им на свадьбу подарили пылесос, но, конечно, не такой понтовый, как наш. Их пылесос вообще беспонтовый какой-то, и они это знали, поэтому и внимательно слушали Патлатого, а он расписывал, будь здоров! Клево было еще потому, что они не успели потратить бабло, которое им надарили. Так что с первым взносом у них проблем не было.

В общем, че тут рассказывать? Опупительно это! Опупительно потому, что я заработал первые деньги!

Естественно, я тут же понесся в магаз. Сча, думаю, сникерсов куплю. И купил. Два! Потом еще два! И еще и еще! Десять сникерсов – это же немного! Потом, думаю, надо мазэр че-нить купить, чтобы она видела, какого сына вырастила. Только че купить хз. И тут меня осенило: пульт! Куплю ей пульт, пусть каналы щелкает, а то швабра ее бесит уже. И я понесся в другой магаз, и купил там пульт! И запасной еще, так на всякий случай! И все мне улыбались, и все клево было, и я сникерс ел! В общем, сказка!

Но тут раз, и Патлатый меня окликнул.

- Эй, раб! Ты че, уснул что ли? Или от счастья обалдел?

Я посмотрел на Патлатого, он стоял напротив и тряс меня за плечо.

- Нет.

- Тогда поперли в офис, че стоишь?

- Поперли. Патлатый, а я могу уже забрать свою долю?

- Неа. – Покачал головой Патлатый.

- Как так?

- А вот так! Не заслужил!

- Да ладно, хорош прикалываться!

- Неа, прикалываться – это прикольно!

- Патлатый!

- Ну, серьезно тебе говорю! Денег ты не получишь!

- Почему? – Я был крайне недоволен.

- А ты подумай!

- Патлатый, мне не нравятся твои приколы.

- Ну, ты все-таки подумай!

- Да не хочу я думать! Дай мне денег!

- Ну, ты и тупень! – Заржал Патлатый! – Я же объяснял уже тебе систему. В конце месяца подсчитаем все твои заслуги, и, исходя из них, начислим тебе зарплату!

- Блин, Патлатый, я не хочу в конце месяца! Мне счас надо!

- Всем надо! Не ной только.

- Блин.

Я реально расстроился. Ни сникерсов, ни пульта. И число было только одиннадцатое.

- Хочешь, выдам тебе аванс? – Сжалился надо мной товарищ.

- Хочу!

- На. – Он протянул мне сотку.

- И все?

- Все. А че ты хотел еще?

- Я думал, будет хотя бы пятихатка…

- Будет, будет! И не одна пятихатка! – Успокоил меня Патлатый. – Но потом.

Мы приперлись в офис. Все стали поздравлять Патлатого с юбилейной продажей! Тот строил из себя супермэна. А я в очередной раз чувствовал себя неудачником. В общем, мы еще фиг знает сколько времени провели в офисе, а потом поперли по хатам, но удача уже больше не проявляла к нам благосклонность. Видимо, звезды уже поменяли свой расклад.

Когда приперся домой, мазэр была готовая. Значит, опять кого-то стригла. Она лежала на диване и громко храпела. Ящик был включен. Шли новости. Я подошел и выключил, пока не начали рассказывать про Путина.

Сотку я тратить не стал. Решил отложить на всякий случай, да и, если честно, не хотелось расставаться с первыми заработанными башлями.

Ящик молчал. Мазэр храпела. Развлечение так себе! Надо было вытаскивать свою жопу из дома. Вышел в подъезд, лифт предательски не работал. Главное, десять минут назад я на нем сюда приехал, а теперь вот – обломись, парниша. Пока спускался вниз, натолкнулся на новых жильцов. Какая-то двинутая парочка: тетка лет под пятьдесят в огромной черной шляпе и низкий пузан со шрамом на щеке. Пузану лет тридцать не больше. Ах да, и еще собачка. Тоже низкая пузатая. Пекинес. Тетка несла собачку, а пузан с невероятной отдышкой тащил кресло-качалку. Шизанутые какие-то. Хотя, че тут удивляться? Въезжали-то они в бывшую хату старухи Изергиль. Мне стало как-то неприятно. Во-первых, парочка какая-то дебильная, а во-вторых, счас этой хатой могли мы владеть с Кэпом. Внизу стояла машина с мебелью и куча грузчиков, не особо церемонящаяся с этой мебелью. Пузан спустился вслед за мной и развизжался своим противным гейским голоском, будто кто-то отдавил ему яйца. По ходу грузчики че-то в дороге долбанули. Слушать визги пузатого шимпанзе не было никакой радости, и я поперся, куда подальше.

Два дня пробежали, словно Усейн Болт стометровку. Даже быстрее. Я втянулся в работу, стал поддакивать Патлатому, раньше он мне вообще рот раскрывать не разрешал, а теперь чуть ли не после каждой фразы произносил: «Вот товарищ подтвердит». И я подтверждал. Да и с коробкой стало куда легче управляться. Может, и правда – подкачался немного. Хз. Главным было не это, а то, что нам (теперь можно смело так говорить) удалось толкнуть еще два «чудо-пылесоса». Такими темпами к концу месяца мне могла улыбнуться нехилая такая сумма. А там не только пульт, но и целый ящик будет не трудно купить. Вообще, непонятно, че так все на нашу экономику наезжают. Если люди активно покупают наши «чудо- пылесосы», то никакого кризиса и в помине нет. Так и Патлатый говорит: «Да чушь все это! Бабла у нас в стране не меряно! Все жмутся просто, как Папы Карлы». Может, он и прав. Хз.

И вот наступил тот день. Ну, тот самый день. Путин к нам приехал. Чиновники все напряглись. Дороги поперекрыли. Ни вздохнуть, ни пукнуть. Мне, конечно, тоже было бы интересно на Путина взглянуть, так кто же даст. Не подойдешь же к нему спокойно и не скажешь: «Дядя Вова, здрасти!». Хотя дядя Вова это как-то тупо и нагло. Лучше все-таки Владимир Владимирович. Хоть и официально, но зато правильно. И в морду не получишь.

А снилось мне именно то, что я получаю в морду, причем по полной программе огребаю так. И что самое обидное – плющит меня какой-то шкет в детской коляске. Лежит себе и рвет меня безжалостно, а я ни че сделать не могу. Не понравился мне такой сон, и я проснулся с каким-то неприятным ощущением. Типа предчувствие у меня какое-то было или что-то в этом роде.

Я оделся и повалил к Патлатому. У того, наоборот, было зашибенное настроение.

- Че хмурый такой?

- Да так.. – Ответил я.

- Пока не узнаешь, что от тебя кто-нибудь залетел, отрывайся по полной и радуйся!

- Спасибо за совет.

Помолчали. Патлатый одевался. Рано вставать – не в его принципах.

- Да, че-т сон у меня беспонтовый был седня. – Пожаловался я.

- Снилось, как ты очко Федорчуку полируешь? – Заржал товарищ. – Или, как он тебя шпилит?

- Да иди ты! Неа. Мне снилось, будто мне шкет люлей нереальных вешает.

- О, плохи твои дела.

- Правда?

- Ну, конечно. За педофилию сажают. – И опять начал ржать.

- Блин, Патлатый, я же серьезно. Хорош стебаться.

- Сон, как сон. Телку тебе надо.

- Телку. Понятно, что телку. Нет. У меня просто предчувствие какое-то странное. Может, мне подсознание что-то сказать пыталось? Мне прямо больно было.

- Какое, в жопу подсознание? Один раз передачку посмотрел, будешь теперь про сны загоняться до пенсии. Забей. Мне тоже всякая хрень снится, я не запоминаю просто.

- Не знаю, сны – прикольная штука, если вот такая лажа не снится.

- Если ты счас не заткнешься, я сам тебе навешаю. Без помощи твоих шкетов.

- Ладно.

Еще помолчали. Теперь Патлатый завтракал. Йогуртом. Прямо, как девочка.

- Че еще расскажешь?

- Путин седня приехал.

- А, и че? – Равнодушно спросил Патлатый.

- Не знаю. Прикольно.

- Че прикольного?

- Ну, как… Увидеть его было бы прикольно.

- На фига?

- Не знаю.

- Ты и еще не насмотрелся на него? Меня уже тошнит просто.

- Так то по ящику. – Возразил я. – Вживую интереснее.

- Офигеть! – С едким сарказмом сказал Патлатый и принялся за второй йогурт. Сладкоежка, блин.

- Не, ну, правда. Он же сколько лет уже у власти, а мы до сих пор его только по ящику и видели.

- А вживую он тебе нафига? Че, он рэп читать будет или тектоник танцевать?

- Нет, конечно.

- Или ты с ним, как с товарищем пообщаться хочешь?

- Хочу. Почему бы нет? Я бы пообщался.

- Нужны мы ему…

- Конечно, нужны он же бывший президент, ему все нужны.

- Бабки ему наши нужны, а не мы, и чтобы пятки ему лизали.

- Ну, хз.

- Угу-угу, хочешь ему пятки полизать? Иди, он рад будет.

- Да пошел ты!..

Умеет же испортить настроение.

Йогурт был съеден. Мы отправились в офис. По дороге не разговаривали. Патлатый посматривал на меня и посмеивался. А я шел и присматривался. Вдруг, и вправду, Путин мимо проедет, а я крикну ему, что у меня тоже носки рвутся, и куда чаще, чем у него.

- Блин, сигареты кончились! – Сделал неприятное открытие Патлатый. – Давай, в магаз зайдем.

Зашли. Народа было немного. И все активно обсуждали приезд Путина. Дедок в столетней шляпе рассказывал, что у него зятек какой-то высокий чиновник, и что тот уже второй месяц сам не свой, осунулся, похудел, а седня вообще бледный, как смерть ушел на встречу с премьером.

- Так! – Бесился Патлатый. – Валим отсюда! Поднимут теперь кипиш из ничего.

Купить сигареты, оказалось не так-то просто. Большинство хозяев магазинчиков из страха лажануться перед Путиным просто не стали открывать свои магазины. А те, которые были открыты кишели подобными дедами и бабульками, перемывающими кости премьера.

- Видимо, не судьба тебе седня покурить! Так и бросить несложно! – Констатировал я.

- Да иди ты! – Злился Патлатый. – Все равно куплю.

И правда купил. У бесстрашной бабульки, торговавшей семками и сигаретами. Может, она не от мира сего, но ей совершенно по барабану был Путин. Стоило взглянуть на выражение ее лица и становилось понятно, что ей вообще все по барабану, кроме семок.

И вот мы добрались до офиса. В дверях столкнулись с Серегой Косым. Патлатый скривился. Он терпеть не мог Серегу.

- Привет! – Улыбнулся Серега и протянул руку Патлатому.

Тот брезгливо пожал ее и вошел внутрь. Я последовал за ним.

- Я к Михаилу Анатольевичу, ждите меня здесь! – Скомандовал Патлатый и исчез за массивной дверью.

Я сел на стул и зевнул. Офис у нас ни че так, только маленький – всего две комнаты, и находится, черт знает где. Ну, это, естественно, чтобы за аренду меньше платить, как выразился бы Кэп. Патлатый не торопился, мне было скучно. Все уже работали, а мы торчали тут по его милости.

Наконец Патлатый вышел. Михаил Анатольевич чем-то очень сильно насмешил его, он ржал, не переставая, минут десять не меньше. Потом, вроде успокоился, но тут же выдал еще одну серию десятиминутного ржача.

Меня это начало доставать, и я так и сказал этому чертову хохотуну:

- Хорош ржать, бесит уже!

- Уф! Успокоился он не сразу и вытер слезу с левой щеки. – Ну, косой, ну, неудачник!

- Че случилось?

Мы шли уже по улице и я, как обычно тащил коробку с пылесосом.

- Да мне Михаил Анатольевич рассказал, как он вчера лоханулся.

«Вот, что заставляет нас ржать до коликов, - подумал я, - чужие неудачи. Ничто другое не радует нас так искренне».

- И как он лоханулся? – Пришлось спросить, пока Патлатого не захватил новый приступ гогота.

- Поперлись они вчера на Пушкинскую. Косой весь такой на понтах проводит презентацию, сам с себя прется просто, он же, типа, Бог презентаций. И такой, счас, мы, говорит, вам покажем наш «чудо-пылесос» в действии, давайте, говорит, я ваш ковер пропылесошу, и вы охренеете от того, насколько он пыльный. А хозяин лыбится стоит. Давайте, мол, пылесосьте, че нет-то, с удовольствием охренею. Ну, Косой и стал пылесосить. А хозяин все лыбится. Тот не врубается в чем дело, думает, что хозяин просто веселый такой или, может, дебил. Полез внутрь. Можете, говорит, начинать бояться, потому что все, что вы сейчас увидете, вы вдыхаете каждый день. Опчкана! И сам охренел! – Патлатый радостно загоготал. – Фильтр пустой совершенно! Че не так – испугался Косой. Не так пылесос собрали, наверное, подсказал ему Витек. Да, стопудово, обрадовался Косой, счас, еще раз попробуем, и тогда вы точно охренеете. Хорошо, хорошо – не спорит хозяин, и опять лыбится. Косой стал пылесосить еще усерднее. Даже вспотел. Проверяют. Фильтр пустой! У вас че за пылесос – догадался Косой. Обычный, говорит мужик, совковый еще. Тот вообще в шоке. Отдал пылесос Витьку, на, говорит, ты попробуй. Попробовал Витек. И опять та же хрень. Идеально чистый ковер. Косой аж пятнами покрылся. Тут уже мужик этот устал ржать, сжалился над ним, не расстраивайтесь, говорит, так - мы этот ковер только что из химчистки привезли. Прикинь? Пять минут, говорит, как расстелили. Ржака ваще!

Патлатый ржал почище зрителей «камеди клаба», а мне почему-то даже жалко стало Серегу. Видимо, те, кто знает, что такое неудача, может с легкостью понять другого человека и его беду, поскольку не утратил чувство сострадания. Бррр. Че за бред я счас сам сказал? Главное не пил с утра.

Мы шли по пустынной улице. Ну, как пустынной. Впереди мельтешила парочка лет под 50 обоим. А больше никого. Особенно на дороге. У нас в городе и так не то, что пробок, но и намека на них нет (этим, мы, кстати, выгодно отличаемся от столицы), а сейчас и вовсе ни одной машины не было. И тут раз, и раздался мощный рев сирены. И буквально в следующую секунду из-за поворота выскочила пожарка и пронеслась мимо нас со свистом.

- К Путину поехали! – Решила тетка.

- Чего вдруг? – Удивился ее муженек. Он был ниже и худее чуть ли не в половину.

- Никогда так быстро не ездили. Небось, сами пожар и устроили.

- Показательное выступление что ли?

- Угу! Показатели, хреновы!

- Застрелите меня, пожалуйста! – Застонал Патлатый.

Стрелять в товарища негуманно. Но если бы у меня был ствол, я бы исполнил его просьбу. Ладно, не суть.

В подъезде меня вновь охватило чувство тревоги.

- Может, снизу начнем? – Предложил я.

- А смысл?

- Не знаю.

- Ну, ты и тупень! – Поразился Патлатый. – Спускаться-то легче, чем подниматься.

- Так-то да, но че-то у меня предчувствие вновь активировалось.

- В жопу твое предчувствие. Тоже мне активированный уголь. Я подниматься не хочу.

Мы зашли в лифт, и поехали наверх.

Первые два этажа были преодолены с привычным нулевым результатом. А вот следующий… Мы стояли возле железной двери, которую явно не мешало бы покрасить. Патлатый уже собирался нажать на звонок, как вдруг дверь открылась сама, и на пороге появился мужичок лет под шестьдесят. Он был лысый, полный, невысокий. В общем, стандартный набор. Мужичок увидел нас и отскочил от неожиданности назад. Тут только я обратил внимание на то, что он, несмотря на жару, надел на себя теплый серый плащ.

- Здравствуйте! – Надел на себя приветливую рабочую улыбку Патлатый.

Он сделал уверенный шаг вперед и кивнул мне, чтобы я не отставал.

- Что вам нужно? – Нервно спросил мужичок.

Вместо ответа Патлатый сделал еще один шаг и оказался в квартире. Я семенил позади него.

- Кто вы такие? – Чуть ли не перейдя на фальцет, возмущался мужичок.

Убедившись, что я тоже оказался внутри, Патлатый, самым что ни на есть медовым голосом, произнес:

- Да не волнуйтесь вы так! Сегодня у нас день чистых ковров, и я предлагаю вам совершенно бесплатно прослушать презентацию и лично проверить возможности нашего изумительного «чудо-пылесоса»!

- Какого, к черту, пылесоса? – Никак не мог въехать мужичок.

- Я вижу, что вы согласны! – Сказал Патлатый и нагло захлопнул дверь.

В этот момент внутри у меня что-то защемило, и я вспомнил про утренний сон.

А Патлатый уже, словно виртуозный пианист, с легкостью исполнял кантату презентации.

- Это не займет много времени! – Тараторил он. – Максимум час. Но это самый максимум. А так - мы за полчаса управимся!

- Какие полчаса? – Наконец пришел в себя мужичок. – Немедленно покиньте дом, молодые люди! Я тороплюсь!

- Все мы куда-нибудь торопимся, но скончаемся точно в срок! – Парировал Патлатый! – Я же говорю, что мы не отнимем у вас много времени!

И чтобы затруднить мужичку попытки выгнать нас, Патлатый выхватил у меня коробку и поставил ее на пол между ним и собой. Мужичок громко застонал.

- О, Господи! За что мне это?

- Вот именно! – Подтвердил Патлатый! – Поблагодарите Господа, вы даже сами не представляете, как вам повезло! Наш пылесос – это настоящее чудо техники, и я нисколько не преувеличиваю! Уже третий год на всех международных выставках он занимает исключительно первые места!

- Да хоть десятые! – Не успокаивался мужичок!

- Вы должны понимать, что просто так невозможно добиться такого оглушительного успеха. – Продолжал Патлатый, не слушая его. – На разработку нашего пылесоса было потрачено более двухсот миллионов долларов.

С невероятной скоростью из моего товарища вылетали такие слова, как «Харли Дэвидсон», «многофункциональная система», «всевозможные и невероятно удобные насадки», «экономия времени и энергии», «неувядаемое здоровье и отличное настроение», «сапрофиты и аллергены», «разумное соотношение цены и качества». Мужичок буквально кипел от негодования, но никак не мог перебить опытного Патлатого. А тот с каждой минутой становился настырней и говорливей.

И вот, когда шальная мысль Патлатого привела его к утверждению, что не далеко то время, когда наш «чудо-пылесос» непременно будет в каждом доме, что каждый уважающий себя человек уже приобрел их и даже не по одному, когда эта самая гнусная мысль унесла его в русло правительства и он упомянул Путина, вот именно тогда терпение мужичка лопнуло окончательно, и уже спустя мгновение струя едкого газа впилась сначала в лицо Патлатого, а затем уже и в мое.

Было это примерно так.

- Путин! – Сказал Патлатый.

Мужичок, нервно переминавшийся с ноги на ногу, вздрогнул, бросил на Патлатого гневный взгляд и начал пшикать из баллончика, вытащенного им из-под плаща.

Я упал на пол и схватился за голову. Боль была отвратительная. Меня бы, наверное, вырвало, если бы не последовал мощнейший удар, вырубивший меня напрочь.

Я не знал, сколько провалялся без сознания, но когда открыл глаза, то обнаружил не самое приятное зрелище. Мы с Патлатым сидели на полу спиной друг к другу и были обмотаны толстенным слоем широкого и коричневого, как грязная вода, скотча. Для прочности наши тела скреплял армейский ремень, застегнутый на уровне груди. Удивительно, но его длины хватило на нас двоих. Я застонал, так как голова просто раскалывалась. Патлатый молчал. Видимо, был без сознания, и ему досталось куда больше, чем мне.

Мужичок бегал по комнате, явно что-то искал.

Не в моем положении было шутить, но я, почему-то, стал остер на язык.

- Сударь, а вас не учили, что бить людей по голове и отравлять их газом, это крайне не гостеприимно? Я бы даже сказал моветон! Вам бы не мешало обучиться хорошим манерам!

Мужичок остановился и внимательно посмотрел на меня.

- Сударь, вы захотели еще в морду?

Честно скажу, в морду я не хотел.

- Что ж, вы правы. Бита куда весомее хорошего воспитания!

- Кто бы говорил о воспитании, сударь! Врываться в чужой дом без приглашения – это, знаете ли, тоже не мастер-класс по этикету.

Оснований для спора у меня не было. Мужичок вновь заметался по комнате. Патлатый не двигался и, как мне показалось, не дышал. Мне стало скучно, и я решил обратиться к мужичку еще раз.

- Сударь, а что вы ищете? – Вежливо спросил я. Мне не хотелось выглядеть грубияном.

- Да вот, скотч кончился. Пытаюсь найти еще. – Признался мужичок. – Боюсь, что вы ненадежно связаны!

Он явно нервничал. Мне бы тоже следовало впасть в панику или в близкое ей состояние, начать кричать и отчаянно звать на помощь. Но делать этого у меня не было ни малейшего желания. Возможно, таким образом проявил себя газ, отрицательно воздействовавший на мой рассудок. Вместо агрессии я проникся симпатией к мужичку.

- Признаюсь, сударь, что я и нахожу, что вы не лучшим образом связали нас с Патлатым. Если хорошенько постараться, то можно будет высвободиться!

- Что же я могу поделать? – Всплеснул руками мужичок. – Я же не рассчитывал принимать вас сегодня у себя! К несчастью, я только вчера израсходовал огромное количество скотча.

- А зачем вам столько скотча?

- Это вам знать ни к чему, сударь!

- А почему вы так странно разговариваете?

- Это вы у меня спрашиваете? Мне кажется, вы первый начали так выражаться. А я последовал вашему примеру.

- Честно говоря, я сам впервые использую подобные выражения. Думаю, это эффект от знакомства с вашим газом.

Может быть… - Пожал плечами мужичок. Он уже давно прекратил свои поиски и мирно вел со мной эту не совсем логичную для подобной ситуации беседу.

- А почему вы связали нас именно скотчем, сударь?

- Знаете что, прекратите называть меня сударь! Сейчас не девятнадцатый век!

- Хорошо, сударь, прекращаю!

Я почувствовал дыхание Патлатого. Он начал слабо постанывать.

- Так все-таки, почему скотч?

- Не знаю, чем вам так не угодил скотч?

- Да, собственно, ни чем. Просто в таких случаях удобнее использовать веревку.

- Только не надо умничать! – Вновь занервничал мужичок! – Вы ворвались ко мне, сорвали все мои планы, мне пришлось применять насилие! Думаете, мне самому хотелось этого? Абсолютно нет! Я, может быть, в первый раз оказываюсь в такой ситуации! Разумеется, я растерялся! И потом, у меня нет веревки!

- Только не обижайтесь, но сразу заметно, что вы не профессионал. У вас чего только не валяется, а веревки нет.

Комната мужичка, действительно, была завалена всевозможным хламом. Для описания подобного беспорядка зачастую используют выражение «сам черт ногу сломит».

Мужичок не обиделся. Он крайне активно над чем-то размышлял. Вдруг его лицо просияло, как отбеленные зубы курильщика.

- Вспомнил, где он может быть! – Вскрикнул он и выбежал из комнаты.

Меня уже во второй раз одолела скука.

- Патлатый! – Позвал я.

Но товарищ, видимо, снова потерял сознание. Он перестал стонать и не шевелился. Не зря завтракал йогуртами, здоровье у него такое же, как у девочки.

- Вот нашел! – Похвастался мужичок, вбегая обратно. В руках он держал еще один браслет скотча.

Но отделить край скотча оказалось не такой простой задачей.

- Черт! – Кипел от раздражения мужичок. – Да отрывайся же ты!

Меня накрыла волна материнского сочувствия.

- Давайте, я помогу!

- Как же вы мне поможете?

- Да, действительно, незадача… Может быть…

Но договорить мне не удалось, так как мужичок все-таки справился со злосчастным скотчем и принялся обматывать нас вторым слоем.

- Скажите, а вы не убили моего товарища? Он как-то подозрительно не дышит! – Поинтересовался я.

- Действительно? – Взволновался мужичок! – Мне бы очень этого не хотелось.

Браслет скотча стремительно таял. На новом круге, когда наши взгляды встретились, я задал новый вопрос.

- Так все-таки, может быть, вы проверите? Во-первых, это мой товарищ, а во-вторых, я категорически не переношу покойников, у меня своего рода фобия.

- Как же я проверю? – Удивился мужичок.

- А вы пульс пощупайте!

- Пульс я никогда не умел находить.

- Вот ужас!

Он склонился над Патлатым.

- Все в порядке с вашим товарищем! Вернее не все в порядке, но он точно жив!

- Как вы это поняли?

- Я слышу его дыхание!

- Раз так! То все в порядке! – Успокоился я. – Скажите, а вам не жарко в плаще?

Мужичок не ответил и стал заматывать нас еще быстрее.

- А вы знаете, что человек начинает видеть сны с той же секунды, как закрывает глаза, и они не заканчиваются до тех пор, пока он их не откроет? – Вспомнил я про передачу.

- Нет.

- Теперь знаете!

- А вам какие сны снятся?

- Никакие!

- Такого не может быть! Все же видят сны!

- А я не вижу.

- Вот и товарищ говорит, что не видит. На самом деле вы их просто не запоминаете. А еще нам часто снится то, о чем мы думаем перед сном. Вот вы о чем думаете перед сном?

- Ни о чем.

- Ну, уж прям, а мне, знаете, часто снится Вера Брежнева.

- Как интересно. – Равнодушно сказал мужичок.

Тут закончился скотч, тем самым огорчив его.

- Черт! – Вскрикнул мужичок.

- Что такое?

- И этот закончился!

- Ну, теперь-то вы нормально нас связали, думаю, мы не сможем освободиться!

- Я хотел заклеить рты!

- Я что, много разговариваю? – Удивился я.

- Во-первых, вы, и в самом деле, слишком разговорчивый, как и ваш товарищ, ну, когда он еще разговаривал, а во-вторых, вы же сейчас начнете кричать, звать на помощь, кто-нибудь услышит, а мне эти неприятности ни к чему.

- Не буду я кричать! – Возмутился я. - Зачем?

- Какой-то вы странный!

- Но я же понимаю, что вы не для того нас связывали, чтобы мы доставляли вам проблемы. Я ведь не кричал до этого.

- Не кричал. – Согласился мужичок.

- Вот и теперь мне не к чему кричать.

- Все равно лучше замотать для надежности! Или кляп вставить.

Мужичок подошел к шкафу и стал там рыться.

- Позвольте полюбопытствовать, что вы ищете на этот раз?

- Тут у меня носки лежат. Для кляпа, думаю, в самый раз подойдут.

- Ваши?

- Кто?

- Носки ваши? – Задал наиглупейший вопрос я.

- Мои. Вы брезгуете?

- Признаюсь откровенно – брезгую.

- Они чистые.

- И все равно – брезгую. Не скажу, что я до жути чистоплотный, но мало ли, что с ними могло произойти. А это все-таки рот.

- Хм…

- Но вы можете засунуть их товарищу. Думаю, он не будет возражать.

- Он не побрезгует?

- Да как сказать. По-моему, ему сейчас все равно.

- Вот у меня и новые есть! - - Обрадовался мужичок!

Он всунул носок в рот Патлатого. Тот еле слышно простонал что-то.

- Может, и вы согласитесь? – Вежливо попросил мужичок.

- Они у вас из чего?

- Из хлопка.

- Нет. – Покачал головой я. – На хлопок у меня аллергия. Даже не просите.

- Жаль! – Вздохнул мужичок.

И тут массивные часы, ну такие, старые еще, с гирями, начали громко бить. Я аж вздрогнул. А мужичок посмотрел на циферблат, подпрыгнул на месте и в который уже раз заметался по комнате.

- Господи, Господи! Уже два! Бог ты мой! Два часа! – Восклицал он.

- Что вы запели, как архиерей при пастве? – Удивился я.

- Я же опоздаю!

Еще секунда и мужичок убежал бы.

- Куда так можно торопиться? Не на обед же с Путиным. – Пошутил я.

Зря, я, наверное, так пошутил. Потому что мужичок резко остановился и посмотрел на меня. Не по-доброму так посмотрел, каким-то звериным взглядом. Видимо, нельзя при нем упоминать Путина, второй раз уже свирепел. Казалось, что сейчас он зарычит, сорвется с места и растерзает меня на мелкие кусочки, как ошалевший от куска красной ткани бык.

- Не смей мне говорить про этого самозванца! – Рявкнул мужичок.

Как бы ни действовал на меня газ, мне впервые стало страшно.

- Хорошо, синьор! Я не буду! Только почему он самозванец?

Глаза мужичка налились кровью. Это могло закончиться крайне неутешительно.

- Потому что это я – Путин! Я - Путин, а не он!

Интерес уложил страх на обе лопатки.

- Вы Путин? – Сказать, что я был ошеломлен, значит, ничего не сказать. – Премьер российской федерации?

- Какой премьер? Нет, я Путин Николай Андреевич! А тот Владимир Владимирович. Ты разве не знаешь?

- Знаю. Владимир Владимирович Путин.

И мужичка, то есть Николая Андреевича Путина всего передернуло.

- Так вы родственники! – Осенило меня.

- Упаси, Господь, от такого родственника! – Разгневанно ответил Николай Андреевич.

- Так почему же вы его так ненавидите?

- Некогда мне тут лясы точить! Я опаздываю!

Путин резко развернулся и направился к выходу.

- Постойте! – Окликнул я его. – Вы должны мне рассказать, иначе!..

Интерес превратил меня в бесстрашного Капитана Америку.

- Иначе что? – Клюнул на мою удочку Николай Андреевич.

- Иначе я все-таки начну громко кричать, и сюда сбегутся все соседи.

- О, Господи!

- Ааааааа! Спасите, убивают! – Заорал я что было сил.

- Довольно подло вы поступаете! Это же настоящий шантаж! – Возмутился Путин.

- Убивают! – Повторил я.

Хорошо! – Сдался Николай Андреевич. – Две минуты и убегу! Вы видели фильм «Весна на Заречной улице»?

- Неа!

- Вот что значит современная молодежь! Ни черта не знают! – Заворчал Николай Андреевич.

- Речь не обо мне.

- Так вот. Есть там один персонаж, Николай Рыбников его играл. И персонаж этот хотел фамилию свою прославить, как он говорил: «Хочу, чтобы фамилия наша зазвучала».

- Бред. – Негромко сказал я. Путин не услышал.

- Очень понравился мне и фильм этот, и персонаж. Мне тоже захотелось фамилию свою прославить. Тем более, что она редкая. Была.

- Какая? – Ступил я.

Он посмотрел на меня, как скинхед на гастарбайтера, и я сразу понял, как ступил.

- Поступил я в педагогический. Тогда это профессия престижная была, не то, что сейчас. Думаю, стану великим педагогом, как Лобачевский или Макаренко, придумаю свою систему, назовут ее потом «Педагогика Путина». Хорошо! Вот и зазвучит фамилия! Проектов у меня уйма в голове была! Учился на одни пятерки. Красный диплом. В аспирантуру с лучшими результатами взяли. А как закончил учебу свою, да в школу пришел, тут и понял, что рано о славе мечтать начал. Дети-то сплошь все ленивые да не способные! Одни кретины вокруг! Нехорошо-то как, а? Но я не стал опускать руки. Учу кретинов-то этих, да себе на ус мотаю, что да как. Через двадцать лет все-таки разработал свою систему не хуже, чем у Макаренко. Сколько времени, сколько сил потратил, но цель-то была! Святая цель. И вот стали кретины мои пятерки с четверками получать, да на олимпиады всероссийские ездить. Мне уже и завуча предложили и на конкурс – «Учитель года» отправляли. Все, о чем мечтал, можно сказать, в одном шаге было. Даже в газете статью обо мне напечатали с фотографией! Я чуть ли не все номера сам и скупил. Приятно ведь как! Звучит фамилия Путин! И ведь как звучит? Гордо! Столько лет труда, но не напрасно. Ведь не напрасно?

Я пожал плечами.

- А на следующий день просыпаюсь, включаю телевизор, смотрю новости. Показывают – И. О. президента Российской Федерации Путин. Что за ерундовина, думаю? Как Путин? Какой Путин? Это ведь я Путин Николай Андреевич. Но нет, еще один Путин имеется! И каков, шельмец, обскакал меня на шаловливом скакуне успеха! С тех пор ни одного дня не было, чтобы его по телевизору не показали, да не восхвалили! Каково это получить такой удар от судьбы практически на вершине собственной славы?

Я пожал вновь плечами. Мне это было не знакомо. У меня-то что ни на есть обычная фамилия – Медведев, - таких сотни, и никакая слава мне не светит, да и не нужна.

- Тут уж не зазвучала фамилия, загремела! – Распылялся Николай Андреевич. - И без моего участия. Что я мог поделать? Ничего. Даже если бы моя система получила мировое признание, все неминуемо бы сравнивали меня с этим Путиным, не родственник ли? Нет не родственник! Но и не первый! Участь вторых ужасна. Ими никогда не восхищаются, их никогда не запоминают, они уходят из этой жизни со сгорбленными спинами, несчастными и навеки покоренными. Уж лучше бы я был рожден Петровым-Ивановым-Федоровым. Там уже сотни лет назад все отгремело. Но нет! Господь выбрал для меня другую фамилию и вдоволь повеселился над моим поражением.

Путин закончил свой монолог, потрясая по-театральному руками.

Вся эта патетика мне была чужда, но я не мог остаться равнодушным к чужому горю. Мне стало жаль Путина, не потому что жизнь обломала его с мировой славой, а потому что этот жалкий лысый учитель тронулся своим воспаленным мозгом.

И не успел я закончить мысль, как Путин захохотал. Нехорошо так, по-дьявольски.

- Но настал час расплаты! – Возвестил он потолок.

- О чем это вы? – Не мог врубиться я.

- Больше не будет никакого Владимира Владимировича!

- Да хватит уже говорить загадками! – Пожаловался я.

- Узнав про мое существование, Путин решил меня облагодействовать своим вниманием и пригласил на встречу. – Николай Андреевич распахнул плащ. – Вот! Вот его встреча!

Я, конечно, не особо разбираюсь в таких штуках. Но то, что я увидел под плащом крайне смахивало на самодельное взрывное устройство! Ну, ничего себе поторговали пылесосами! Меня аж перекосило всего. Попахивало терроризмом. Я бы даже сказал, не попахивало, а прямо-таки несло. Что за чушь? Премьероубийство? В нашем захолустье? Я потряс головой. Не приснилось ли мне все это? Но нет. Все было реально. И бомба, и лысый Путин, и пылесос, и Патлатый, и даже скотч.

Путин запахивал плащ обратно.

- Вы не сделаете этого! – Уверенно сказал я!

- Ну, уж, бросьте! Я твердо решил и доведу все до победного конца!

Он решительным шагом направился осуществлять свою безумную идею. Конечно, Путина охраняют, но мало ли, Кеннеди-то все-таки удалось убить, да что там Кеннеди у нас и царей скольких поубивали. Меня вновь охватило неприятное ощущение, совсем как то, что одолевало утром.

Я набрал в легкие воздух и выпустил из себя мощнейший вопль, на который только был способен мой молодой организм.

- Ааааааааа. Путин!

Путин услышал и вернулся.

- Да что ж вы делаете, молодой человек? – Возмутился он. – Вы такой бесчеловечный!

- Я не дам вам этого сделать! – Неистово кричал я! – Да я за Путина вам очко порву!

Он подошел к музыкальному центру и включил его на полную громкость. Закричала какая-то жуткая попсятина по типу Максим или Нюши.

Путин что-то сказал, но из-за музыки я ни черта не услышал.

Я стал дергаться, как пьяная гопота на дискотеке, и почувствовал, что Патлатый тоже совершает какие-то телодвижения. Значит, пришел в себя все-таки. То ли в состоянии аффекта, то ли просто оттого, что скотч есть скотч, мы с легкостью освободились. Патлатый побежал к центру и вырубил его.

- Блин, я думал меня счас вырвет! Слушает хрень какую-то! – Пожаловался Патлатый.

Но я не слушал его. Я был уже у двери. Дернул! Еще раз! И снова! Закрыто! Твою ж налево! Мозг работал с быстротой реактивного двигателя.

В окно – не вариант. Через балкон к соседям – слишком высоко. Телефон. Точно! Телефон!

Я рванулся к аппарату и набрал номер.

- Алло! Ну, где вы там все? Возьмите трубку! Тут вопрос жизни и смерти! Алло!

- Да ладно, расслабься ты! – Сказал Патлатый. – Подумаешь, одним Путиным меньше станет! Или двумя.

Я посмотрел на него и не понял, шутил он или говорил серьезно…

- Алло! Алло! Алло, блядь!







+ + +

Когда я увидел Путина. Не того лысого учителя, а известного всем Путина – премьера, он показался мне чересчур невысоким. Это, наверное, оттого, что в телевизоре все выглядят как-то масштабнее.

Он весело улыбался и поздоровался со мной за руку!

Я открыл рот, но так и не решился спросить. Он заметил это.

- Вы что-то хотели спросить?

Я кивнул головой.

- Владимир Владимирович! А у вас есть «чудо-пылесос»?

Путин закатился от смеха, но так и не ответил. Я хотел его расспросить и про носки, и про велосипед с первой девушкой, но было как-то неудобно. Повсюду толпились чиновники, репортеры, фотографы и просто зеваки.

Путина-учителя спасти не удалось. При попытке задержания, он взорвал себя. К счастью, кроме него никто не пострадал. Так, думаю, и к лучшему. Во-первых, он все-таки попал в историю, а во-вторых, тюрьме ему явно было бы не сладко.

Федорчука, проводящего задержание, повысили в должности.

Патлатый, хоть и не горел желанием спасать премьера, в очереди за наградой оказался первым. Что и говорить – ушлый человек. Гордым мой товарищ не был, но и от медали отказался, выбрав поездку на Мальдивы и личный автомобиль. Мальдивы Путин пообещал организовать в ближайшие сроки, а вот машину подарил Патлатому немедленно – желтую Ладу «Калину».

Ну, а я… Когда премьер спросил меня, что же я хочу получить от него лично в подарок, то не мешкая ни секунды, я заявил, что хочу новый пульт и «чудо-пылесос». Теперь он стоит в кладовке, и мы с мазэр можем не беспокоиться о нашем здоровье.

Что еще могу добавить? Путин оказался отличным мужиком. По крайней мере это был не самый худший Путин на этой планете.

В общем, все закончилось, хорошо.

Рейтинг:

+2
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1003 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru