litbook

Поэзия


Крест-накрест0

ТАЙНОПИСЬ

 

Чёрт завалится в чертополох,

Верстовая огорошит весть:

Между строк записываю вздох –

Сможешь ты ли тайнопись прочесть?

 

Родина моя бредёт в бреду –

И бредёт по свету босиком.

Хочет ветер отвести беду,

Катит листьев залежалый ком.

 

Листья палые – из книг листы.

Книги чёрные – их чёрт писал,

Чтобы сгинули и я, и ты

За рекою Дон, рекою Сал.

 

Эй, нечистый, запалю костёр –

И метнутся дали до небес!

Тотчас выйдет – глаз да слух остёр, –

Выйдет из чертополоха бес.

 

Ну-ка, чёрт, иди сюда ко мне,

Морок, серный дух, заморский сон!

Ты казачьих зря пугал коней –

Слышишь, гул идёт со всех сторон?

 

Гложет перемен переполох,

И меняет Родина печать:

Между строк записываю вздох –

Ты одна сумеешь прочитать.

 

 

НИКОЛА

 

Восседает возле мусорного бака

Бомж Никола на разбитом стульчаке

И читает Блока… А у ног собака

Слушает стихи, витая вдалеке.

Жизнь вольготная – такая-растакая!

И ещё не вся… А всю – узнает кто?..

И серебряного Блока изрекая,

Бомж Никола распахнул своё пальто.

Хорошо как!.. Солнце – пиво разливное:

Всем его хватает – зенки заливай…

Только белый день решёткой разлинован,

Да поодаль катит, дёргаясь, трамвай.

Никаких медалей нету у Николы –

Даже пропил материнский крест давно.

До чего же голы русские сокóлы,

Если есть в ларьках молдавское вино!

Собирает банки из-под пива, колы,

Христарадничает – и жива душа…

Люди добрые, не те ли мы Николы:

Душу пропил, за душою – ни гроша?

Возвышается над всеми храм Николы,

И внутри угодник золотом горит.

А расколы… Снова русские расколы!

И об этом Блок с Николой говорит.

Горько смотрит Блок – такая, братцы, штука –

На окрестную муру и похабень.

Блоковские строки понимает сука,

Хоть и голодает псина каждый день.

 

 

CПОСОБ ВЫЖИВАНИЯ

 

Ты один, а другие никто,

Пусть и драное носишь пальто,

Ведь сияет в петлице зато

Одинокого званья звезда,

Что срывают с небес иногда…

 

Ты сорвал – и сорвался теперь:

Впору выть и метаться, как зверь,

Только пыл свой, избранник, умерь.

Ты – дитя и толковищ и смут,

А такие живут – не живут.

 

Способ этот сильнее врага,

Что смыкает зимой берега:

Мол, иди – прорубь скрыли снега…

И тогда надо всем воспаришь,

И окликнет совиная тишь.

 

Раскрылатятся полы пальто,

Обращая разлуку в ничто,

Чтобы встретили губы: «Ты кто?»

Объясняться тебе не с руки,

Если порваны черновики

 

И заветного жаждешь листа,

Но последняя близко черта,

Раз пристрелены в небе места,

Где такие бывают, как ты,

Набирая запас высоты.

 

А когда не достанет свинец

И в начало упрётся конец,

Улыбнёшься, живучий гордец:

Ты один, а другие никто –

На крылатку походит пальто.

 

 

БАЛЛАДА ЧЕТЫРЁХ

 

Четвёртый приходит ночами к тебе,

А с вечера третий припал к изголовью.

И север играет на дымной трубе,

И алчущих ты оделяешь любовью.

 

Где первый? Так вот он – стоит за окном.

И рядом второй озирается пёсьи.

И сон этот кажется больше не сном,

И страшно подумать, что может быть после…

 

Баллада – блокада: уже никуда

Тебе не сбежать от настырной четвёрки.

Поднимется дыбом речная вода,

Ударит, срывая оконные створки.

 

Чего ты спросонья ревёшь? Не реви.

Опомниться можно – ещё есть минута,

Ведь слёзы твоей молодой нелюбви

Копила, скопила апрельская смута.

 

Оставишь, как есть, четверых в темноте –

Падут на дождливые травы бесчестья…

И кинешься к сходням, похожим на тень

От мачты фрегата, что был неизвестен

 

Распатланным ивам и тихой реке,

Но стал и стоит у разбитого мола!

Ещё ты успеешь, как есть, налегке,

Взметнуться на палубу стягом подола.

 

Воздушный фрегат – без руля и ветрил,

Воздушный фрегат – паруса-домотканка.

Такую никто никогда не любил,

А то, что случалось, – всего лишь обманка.

 

Минута – и душу и тело сменить!

И, эту мгновенную смену оплакав,

Тому изумляться, того изумить,

Чей мир одинаковый не одинаков.

 

 

АЙСЕДОРА

 

Хмельные крики услышу – промолчу! –

И роняю, дурень, тяжёлую голову,

А тут ещё привалилась ночь к плечу,

Сманивает к Дону идти по льду голому.

 

Да и пойду! Так давай со мной, айда!

Что осталось, если иное неведомо?

Но Айседора, падучая звезда,

Мне глазищами усмехается, вредина!

 

В косых лучах пританцовывает зло.

Бóсая… А может, босáя? Без разницы!

И я догадываюсь: мне повезло…

Скоро утомится, захочет подкраситься.

 

Порхание рук – танцевальные па

Всех десяти пальцев… Смотрю в изумлении!

Такое поставить мог бы Петипа –

Тема ресничная… Паду на колени!

 

Сейчас, Айседора, забудем себя,

А над самым краем вспомним с придыханием…

Убираешь лёгкие тени со лба –

После окажутся жесты эпохальными.

 

Колотится сердце до срыва уже –

Исчезаешь ты… И сразу – так соскучился!

И лифт обмирает на том этаже,

Шарф петлёю мёртвой на отлёте скручивается.

 

 

***

 

Он схлестнулся крест-накрест с тобою

И земные отринул пути.

И, распятые общей судьбою,

Разве можете с неба сойти?

Было то, что ещё не бывало,

А что было – рассыпалось в прах…

Ты руками его обвивала

И в подлунном и в прочих мирах.

Откликалась на редкое имя,

Постигала размолвок туман;

Неземная улыбка таима –

Холодит и волнует обман.

Он живёт у слепого экрана,

Затянул виртуальный портал:

Вместо сердца – открытая рана:

Сам бы рану не забинтовал…

Ты придёшь, ты омоешь слезами –

Тайно вылечишь рану его;

И с высот золотое сказанье

Явят звёзды, не зная того,

Что отчаялся сумрак осенний

И качается лодка вдали,

И дремотные запахи сена

Долетают с далёкой Земли.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru