litbook

Поэзия


Белые ангелы в чёрной ночи+12

К дороге – дорога,

К тревоге – тревога,

А там уже и недалече до Бога,

Где станут ненужными сны и печали,

Что так волновали в конце и вначале.

Где станут бесплотными грустные мысли

О смысле страданья и жизненном смысле.

И канут, закончатся эти терзанья

О жизненном смысле и смысле страданья…

К дороге – дорога,

К тревоге – тревога.

Дорог и тревог остаётся немного.

Столкнутся в холодном небесном провале

Со вспышкой сомнения вспышка печали.

Душа воспарит вдоль лощины отлогой

Над Судной, над Млечной, над Вечной дорогой.

 

***

…И выдох мой пускай зовётся Русью,

И пусть зовётся Русью каждый взгляд.

Вберу я Русь в зрачки… И не согнусь я,

Когда враги согнуться повелят.

 

А Русь моя пускай зовётся мною,

Я – щит её, она мне – тоже щит.

Я заболею – скажется больною,

Я возлечу – пусть тоже возлетит.

 

И станем мы парить над миром тленным,

Парить в больной, раздумчивой тиши.

Совсем одни, одни во всей вселенной,

Лишь я и Русь… А больше – ни души…

 

 

***

 

Спозаранку выскочишь, нечёсан,

На крыльцо… И дальше – напрямки.

Захлебнёшься болью над откосом,

Влага потечёт из-под руки.

 

Воротишься в дом. Слезу остудишь.

Вспомнишь, что не кончены дела…

Только тише: Родину разбудишь –

Поздно, позже мамы, прилегла…

 

 

***

 

                                   Не жалею, не зову, не плачу…

                                               Сергей Есенин

 

И плачу, и жалею, и зову,

Хоть вышел срок и некого дозваться…

С гортанным криком падаю в траву,

Глаза закрою: призраки теснятся.

 

А завтра что? Ну, сгинет этот год –

А там, добро и преданность инача,

Среди бесснежья вновь придёт черёд

Для жалости, для зова и для плача.

 

Вся правда – ложь…

Одна лишь ложь – не ложь,

И правотой бездомность не согрета,

Где ты жалеешь, плачешь и зовёшь,

Хотя вокруг – ни отзвука, ни света…

 

 

***

 

Сизый вечер никнет хромоного.

Тихо… Освещение зажгли.

На земле не так уже и много

Небеса взыскующей земли.

 

А когда душа – медвежий угол,

Где почти случаен человек,

Только удаль – если это удаль! –

Тяжело стекает из-под век.

 

Ну а чуть забудешься: примнится,

Что бредёшь по лужам дотемна.

И страна завёрнута в тряпицу,

Там, где соль да луковка одна.

 

Блудный сын с державою в котомке

У бездонной бездны на краю,

Вовсе и не ждущий, что потомки

Всё ж припомнят луковку твою…

 

 

***

 

Я опять, как всегда, побоялся обидеть природу,

И костёр затушил, и залил полуночный огонь,

И своё уронил отражение в звёздную воду,

И к воде потянулся, ладонь окуная в ладонь.

 

Золотая вода мне высокое что-то шептала,

И согласно кивали шептанию в такт камыши.

Был бескраен простор… Но и этого было мне мало,

И душой становились умолкшие струны души.

 

Думал, поздно гадать, разве вычислишь – чёт или нечет,

Если жизнь – не ромашка, где просто сорвать лепесток…

Но за дальней сосной то ли кочет стонал, то ли кречет…

И рыдал ручеёк… И никак нарыдаться не мог.

 

А куда это все? А куда вы? В какие Стожары?

Что бывает звучнее, чем тихо кружащийся лист?

Что бывает печальней, чем лебедь, лишившийся пары,

И беззвучней гармони, коль в небо ушёл гармонист?

 

Чуть светало уже… И воды со звездою отведав,

Я ладонь осторожно извлёк из небесной руки.

Стало больше вопросов… И не было вовсе ответов…

Сухо щёлкал валежник, как будто взводились курки.

 

 

***

 

Не ты ли там с кошёлкой рисовой

Бредёшь средь сумрака и лжи

И тихо молишь: «Не записывай

Слова, заветное – скажи…»?

 

Не ты ли это блузкой серою

Умеешь взоры погасить,

Безмолвно повторять: «Не верую…»,

Не лгать… Не плакать… Не просить?..

 

Не ты ли это, взгляд потерянный

От лиц стараясь отвести,

Всегда одна… Шаги размеренны…

И камень пучится в горсти?

 

Не ты ли?.. Я с ведёрцем вылитым

Стою, тая свою вину,

И всё шепчу: «Не ты, не ты ли там?..»

А вижу Родину одну.

 

 

***

 

И небо туманно, и люди ушли на закат,

И мысли схлестнулись в каком-то неведомом споре,

И вечер подлунный пустыми надеждами смят,

Что станут совсем безнадёжными мыслями вскоре.

 

И не о ком думать, и не о чем, не о чем петь.

Последние веси куда-то бегут врассыпную.

А хочется всё же к обедне вначале поспеть

И только потом отправляться на землю иную…

 

Как зыбко дыханье! Как зыбок измученный свет,

Что нехотя льётся сквозь эту обвисшую штору…

И нету восторга, и ужаса, ужаса нет,

Что часто является в эту напрасную пору.

 

Всё замерло – ветви, пружина в стоящих часах,

Напрасный упрёк в обвинениях бывшему другу…

Засохшей полынью измученный воздух пропах,

И ворот застёгнут – да так, что дыханию туго.

 

Измята подушка… Неубранный, с крошками, стол.

Чуть звякает время, сползая на мокрые блюдца.

Всё так же, как было… Но чудится: кто-то ушёл,

Захлопнул замок и, конечно, не сможет вернуться.

 

 

***

 

По белизне неслышно ускользая,

Неслышно растворяясь в белизне,

Пронзает вены музыка немая,

Больною кровью слышима вдвойне.

 

И вопреки тоске и непогоде,

И самому дыханью вопреки,

Неясный звук пришёл и не уходит,

А остальные звуки – далеки.

 

Неясный звук… Он слышится без пенья,

Пугая мрак загадкою двойной:

Когда душа становится прозреньем,

Когда прозренье сделалось душой?

Рейтинг:

+12
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Вадим Наговицын [редактор] 13.12.2012 03:52

Анатолий Аврутин - выдающийся поэт современности и добрый хранитель традиций русской классической литературы.

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1003 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru