litbook

Поэзия


«Сидишь и куришь натощак…»0

Поэт, искусствовед и книгоиздатель Вениамин Бабаджан родился 10 сентября 1897 г. в Одессе в караимской купеческой семье. Обширный клан Бабаджанов насчитывал в своих рядах инженеров, врачей, офицеров, музыкантов, антикваров, купцов. В семье было шестеро детей – четыре сестры и два брата.

В 1903 году Вениамин поступил в 4-ю мужскую гимназию (символично, что именно в ней впоследствии разместится Музей Западного и Восточного искусства) – в гимназии он серьёзно заинтересовался теорией искусства, рисовал акварелью и маслом, позже начал писать стихи. После гимназии досрочно пошёл на военную службу, был ефрейтором из вольноопределяющихся 1-го разряда 60-го пехотного Замосцкого полка, расквартированного в Одессе. В 1913 году был уволен в запас, поступил на юридический факультет Новороссийского университета. Летом 1914 г. был повторно призван на военные сборы и после начала Первой мировой войны попал на фронт. Несмотря на обращение отца с просьбой освободить сына от воинской повинности как студента университета, остался на службе.

До весны 1918 г. прапорщик Бабаджан был в действующей армии. Он служил при полевом лазарете и ведал хозяйственными делами. Место его пребывания – Карпаты и Румыния. Всё время Бабаджан делал записи в тетрадях – и дневниковые, и стихи, и прозу. Тетради украшают рисунки, но в это время на первый план выходит не художник, а поэт. Стихи, написанные на фронте, В. Бабаджан издаёт в 1916 г. в Петрограде с помощью друга и родственника Михаила Лопатто (мужа сестры Нади). Книга называлась «Кавалерийские победы» и вышла под псевдонимом «Клементий Бутковский» в придуманном друзьями издательстве «Омфалос» («пуп» на древнегреческом). В письме сестре Тотеш поэт писал о желании показать войну как страшные рабочие будни. В советском литературоведении долгое время было принято приписывать авторство книги литературоведу Ю.Г. Оксману. В Одессу Бабаджан вернулся 29 марта 1918 г. и сразу активно включился в культурную жизнь города. Он возобновил занятия в университете, занимался в студии художницы Александры Экстер, его работы были на выставке картин Товарищества независимых художников в ноябре-декабре 1918 г.

Издательство «Омфалос», задуманное как шутка, становится одним из наиболее интересных и деятельных в Одессе во время гражданской войны. В «Омфалосе» вышли ещё две книги стихов самого Бабаджана «Всадник» (1917) и «Зоя» (1919), его книги о художниках «Врубель» и «Сезанн» (1918). В этом же издательстве вышли книга Ф. Гозиасона об Эль Греко и О. Родена «Молодым художникам». Были изданы стихи двух поэтесс – «Стихотворения» Н. Крандиевской и «Пенаты» З. Шишовой. Вышли стихи Р.-М. Рильке в переводе А. Биска, Э. Верхарна в переводе М. Волошина и Эредиа в переводе Г. Шенгели. «Омфалос» издает литературоведческие работы Л. Гроссмана и М. Лопатто. И это ещё не всё – за неполных два года во время бесконечных смен властей и разрухи вышло двадцать книг!

В конце 1919 г. Бабаджан ушёл в Добровольческую армию. Вместе с ним оказался в Добрармии и младший брат Иосиф. В январе 1920 г. части, где служили братья, были переброшены в Феодосию. Там жила их бабушка. При эвакуации братья оказались на разных пароходах. Младший брат благополучно уехал в Константинополь, пароход, на котором был Вениамин, вернулся в порт. Известно, что он принимал участие в литературных вечерах «Флака». После первого ареста он был отпущен по ходатайству знавшего Бабаджана по Одессе М. Волошина. Второй арест оказался роковым – Вениамин Бабаджан, как и тысячи других офицеров, был расстрелян в ноябре или декабре 1920 г.

 

Алёна Яворская

 

***

 

Какая пыль! Срывает ветром

С идущих шляпы и плащи.

Прохожая, затрепещи

Пером и золотистым фетром.

 

Нескромным взором из окна

Слежу волненье нежных линий,

Хвалю наряд, златой и синий

В котором ты обнажена.

 

22.04.1916 г., Шпаков

 

 

***

 

Неспокойно нынче в природе:

Бегут по небу облака.

Ветер гонит их. К непогоде

Мелкой рябью дрожит река.

 

И полощется плащ пешехода

На ветру…

Отчего мне такая погода

Говорит, что умру?

 

16.04.1917 г.

 

 

***

 

Опять Вас вижу. Старая печаль

По-новому пустое сердце гложет.

И, содрогаясь, думаю: «Едва ль

Оно, как прежде, биться может».

 

Непоправимо это. Я устал.

Уже не радуют дары природы.

Я век растратил в эти годы,

Не выпил, выплеснул бокал.

 

Всегда один.

 

23.05.1917 г., Одесса

 

 

***

 

Семьдесят три версты

Мы шли походом.

Первый день было ясно.

Второй – ясно и жарко.

А на третий день пошёл дождь!

 

У меня порвались сапоги,

Я их подвязал ремешком,

А Степан, тот может босиком, –

А сапоги прикручены к мешку…

 

Сегодня мы ночуем в лесу,

Сыро здесь и прохладно.

Окопы близко – слышны пулемёты

И на небе отблески ракет.

 

Говорят, послезавтра бой.

Значит, опять на счастье:

Если ранят – в Россию поеду,

Цел останусь – опять воевать.

 

Убьют, – такая от Бога судьба,

Но не дай, Господь, попасть в плен!

 

6.06.1917 г.

 

 

***

 

Придя в пустынное местечко

Расположились на ночлег.

В туман оделась тихо речка,

Луны начался тихий бег.

Томим тоской воспоминаний

Иду на улицу вздыхать.

Легла на стены старых зданий

Ночная мёртвая печать.

В зелёной дали звон шрапнели

Прерывистый и частый блеск.

Там бой, а здесь – в пыли панели

Мелькает лунный арабеск.

Здесь тишина и непонятна

Борьба безумная вдали.

Луна спокойно на пыли

Рисует мертвенные пятна.

 

22.08.1917 г., Дубно

 

 

***

 

За два двугривенных голодная натура

Пришла позировать в нетопленный чердак.

Ученики кругом угрюмо и понуро

Смотрели на неё и рассуждали так:

«Не хороша совсем. И кажется, что дура.

И от чулков у ней на икрах синий знак.

Нет ясности в частях и твёрдости контура

И слишком свис живот, хотя и натощак».

Натура бедная от холода и злости

Зубами щёлкая, сказала всем в ответ:

«Послушайте меня, разборчивые гости,

Вот вам нехитрый, но пользительный совет.

Разденьтесь медленно. На барабан садитесь

Возьмите зеркало и хорошо вглядитесь»

 

7.11.1917 г., Одесса

 

 

***

 

О долгий путь! В усталой позе

Сидишь и куришь натощак.

Как ароматен на морозе

Медовый английский табак!

 

Голубизна дымка и снега

И пасмурная эта даль –

Такой покой, такая нега,

Такая долгая печаль…

 

Дорога круто убегает

За побелевшие холмы,

Голодный конь едва ступает, –

Устали мы, иззябли мы…

 

Седло, в какой ни мёрзнуть позе –

И бьёт и давит – всё не так.

И только тешит на морозе

Медовый английский табак.

 

13.12.1917г., Дойна

 

 

***

 

Через сапог стальная шпора

Студит холодную ступню.

Конец пути ещё не скоро –

Дрожа, тоскую по огню.

 

Как сладок дым костра лесного,

Как ароматен этот дым!

Как, дремля, оживаешь снова

И оживаешь молодым!

 

Кругом оттаял снег холодный,

И дышит влажная земля.

Огонь трескучий и свободный

Танцует, сучья шевеля.

 

Танцуют мысли. Сыт. И время

Теперь поспать, пока тепло,

Покамест ледяное стремя

Опять носка не облегло.

 

18.12.1917 г., Дойна

 

 

***

 

Сердце, сосуд неизбывной печали,

Терпкой любовью наполнен до краю.

Много любившие, все испытали

Сладкую горечь, которую знаю.

 

Подвиг ли это, любовь без исхода,

Смутное чувство без слов и упрёка?

Или ещё тяжелее свобода,

Долгие дни без борьбы и урока?

 

Или страшнее для сердца пустого

Дали безлунные, лунные дали

Мутную влагу налившие снова

В сердце, сосуд неизбывной печали?

 

1917 г., Мовилица

 

 

***

 

Свет ровный разлит в улицах прямых

И ветер тёплый чуть заметно веет.

Медлительный и беспечальный стих

В моей груди слагается и зреет.

Прохожие бредут навстречу мне

И шепчутся задумчивые пары,

Деревья мне кивают в полусне

И влагой дышат в полусне бульвары.

Откуда этот на меня покой

Утишенною снизошел волною?

Где ты, любовь?

 

Август 1918 г.

 

 

***

 

Осень звенит прозрачностью

В бледнеющей синеве.

Море и берега опустели,

Трава стала суше и гуще,

Акации притаились, ожидая того дня,

Когда налетит ветер

И сорвёт слабые листья.

И солнце уже не серебристо:

Его лучи заметно потускнели,

И вот этим-то янтарём

Наливаются яблоки и груши,

Виноград и пушистая айва.

И вот этим-то янтарём

Наполняется моя душа,

Ясной и пустой теплотой

И готовностью долго жить.

 

16.09.1918 г., Одесса

 

 

***

 

Нет нынче в декабре мороза,

Зимы не чувствует никто.

Не вянет на прогулке роза

В петлице летнего пальто.

Лишь ранним утром, лишь украдкой

Законный подтверждает срок

Ласкает щёки влагой сладкой

Душистый робкий холодок.

 

Но это не зима: нет снега,

А главное, – в груди моей

Капризная вскипает нега

И сердце бьётся веселей.

 

И каждый раз при нашей встрече

Украдкой повторяю: Ах!

Зачем весной такие плечи

Томятся в тягостных мехах?

 

Декабрь 1918 г.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru