litbook

Проза


Сценаристы, или Какого ху?+8

В этой пьесе нет деления на акты и действия. Занавеса тоже нет. Все происходит здесь и сейчас, в квартире Лени Кошкина – сценариста-фрилансера. Тут Кошкин и его соавтор Стасик Боярский пишут сценарии фильмов и сериалов. Сюда заходят их родственники и соседи. Если Кошкин и Боярский о ком-то думают или кому-то звонят, то эти персонажи тоже появляются на сцене. Также на протяжении всей пьесы время от времени слышно как стучит молоток и работает перфоратор. Двумя этажами ниже гуляет свадьба. Иногда доносятся  крики «Горько!» и хоровое исполнение народных песен. И еще… В стоимость билета должны входить 150 граммов водки и бутерброд с вареной колбасой, которые выдают зрителям в буфете. 

 

Действующие лица:

 

Леня Кошкин – 37 лет, сценарист. Высшее гуманитарное, бывший КВНщик на уровне городской лиги. Сибарит, эстет, циник, мизантроп. Живет один в однокомнатной квартире на окраине. Принципиально не ходит на службу  – вольный сценарист. Перманентно небрит и атлетичен. Дома ходит в трусах и махровом халате. На ногах дырявые носки и тапочки с бумбонами.

 

Стасик Боярский – 34 года, соавтор Кошкина. Тоже бывший КВНщик. Редактор детского журнала «Веселый ежик». Скромняга и труженик. Жена – учительница младших классов. Дочь – Варвара, трудный подросток. Боярский на полголовы ниже Кошкина, немного сутулый, с небольшим животиком. Одевается добротно, но безвкусно. Гладко выбрит и свежепострижен.

 

Света Кошкина – 35 лет, бывшая жена Кошкина. Знойная брюнетка с деловой хваткой. Любит Кошкина, но не может с ним жить из-за его безалаберности. Год назад развелась с ним и вышла замуж за мента-майора, который крышует ее бизнес – рекламное агенство. Мечется между бывшим и нынешним мужьями. Приносит Кошкину еду, и пытается подвигнуть его на карьерные подвиги.

 

Оксана Боярская – 34 года, жена Стасика. Учительница мл. классов. Скромная неприметная женщина в очках. Оказавшись со Стасиком один на один, превращается в тирана и деспота.

 

Варвара – 15 лет, дочь Боярского. Трудный подросток.

 

Кирилл – 17 лет, хахаль Варвары. Студент-первокурсник. Метросексуал и ловелас.

 

Оленька – 27 лет, любовница Боярского. Мелкая журналистка. Худая, рыжая и некрасивая. Боярский ее любит за то, что она любит его. Звонит Боярскому каждые 20 минут.  

 

Петрович – 63 года, сосед Кошкина. Пенсионер, шизофреник и алкаш. Вялотекущая шизофрения Петровича выливается в бесконечные рассказы а-ля Швейк. Одет в растянутую тельняшку, спортивные штаны и кеды.

 

Лариса – 33 года, соседка Кошкина. Жирная тупая баба. Олицетворяет собой всю аудиторию тупых сериалов. Незамужем. Работает продавщицей в продуктовом магазине. Носит яркий спортивный костюм и туфли на высоком каблуке.

 

Артур Борисович Макаров (наст. фамилия Макаков) – 47 лет, главный олигарх. Король тушенки. Светский лев. Звезда телевидения – Макаров ведет свою программу о том, как из тушенки «Макаровская» можно приготовить любой деликатес: эклеры с тушенкой, тушеночные суши, компот из тушенки, черепаховый суп из тушенки с черепаховыми кубиками, тушеночный торт «Наполеон» и пр.

 

Диана – 23 года, третья жена Макарова. «Мисс Краснодарский край-2010».

 

А также: менты и пьяные гости со свадьбы двумя этажами ниже.

 

                                             

 

                                                       Начало

 

Квартира Кошкина. В комнате стоит небольшой засаленный диванчик и пара кресел, у окна огромный стол. Стол завален разными бумагами и предметами далеко не первой необходимости. Среди этого хлама выделяются монитор и клавиатура. Рядом с клавиатурой открытая бутылка пива и пакетик с солеными орешками. В другом конце комнаты висят самодельная перекладина и боксерская груша. На полу несколько разнокалиберных гантелей. За столом сидит Кошкин, подперев одной рукой подбородок, и с ненавистью смотрит в монитор. Второй рукой он медленно печатает одним пальцем.

 

Кошкин (дублируя вслух буквы).  Зэ… А… Е… Бэ… А… Эль… О-о-о… И три восклицательных знака! (медленно, сам с собой) Блин! Денежка небольшая, но надежная!.. Напишите нам очередные розовые сопли к Международному женскому дню 8 Марта!.. (в сердцах) Когда вы уже захлебнетесь своими розовыми соплями?! Напишите им, блядь! У меня мозг отказывается это говно писать! (Пауза) Но кишки, сука, жрать просят…

 

Кошкин отхлебывает пиво и закусывает орешком. Еще отхлебывает. За окном раздаются громкие гудки машин. Кошкин давится пивом и кашляет. Встает и высовывается в окно.

 

Кошкин (в окно, продолжая кашлять). Ну, че ты там дудишь?! Слышь ты, козлина! Ты задолбал уже бибикать! Свадьба, бля, у них! Весь микрорайон теперь должен знать про их свадьбу! Вот если кто не знает – все! Пропустил самое интересное в жизни! Сука, быдло невоспитанное!

 

Кошкин с чувством выполненного долга отходит от окна и снова садится за компьютер. Подносит бутылку ко рту. В дверь Кошкина звонят. Кошкин замирает, ставит бутылку и достает из-под вороха всякого хлама у себя на столе бейсбольную биту. На цыпочках подходит к двери.

 

Кошкин (заглядывая в глазок). Кто там?

Боярский (из-за двери). Кто?! Гестапо! Открывай, давай!..

 

Кошкин, облегченно вздыхает и открывает дверь. Входит Боярский.

 

Кошкин (здороваясь). Гутен абен! Ну че, Боярский, как ты в целом?

Боярский. Как хуй с прицелом!

Кошкин. У-у, какой лексикон у редактора детского журнала «Веселый ежик»!..

Боярский. Кошкин, не задрачивай!.. У меня эти веселые ежики уже из ануса торчат!..

 

Боярский снимает верхнюю одежду и обувь. Потом достает из своего портфеля тапки и надевает их. Сценаристы вдвоем идут к столу. Кошкин садится на стул и делает себе массаж шеи бейсбольной битой.

 

Боярский. Ну че?.. Каков социальный заказ?..

Кошкин. В общем, так… Канал для профессиональных дегенератов «Мечта» заказал нам телемувик к Восьмому марта…

Боярский. Очередная блядская Золушка?..

Кошкин. А че, есть еще какие-то сюжеты к Восьмому марта?

Боярский (немного подумав). Нда… (начинает сочинять). Ну, хорошо… Она… Прыщавая пэтэушница…

Кошкин. Не… Пэтэушница нам по драматургии ничего не дает. Давай… Выпускница текстильного колледжа. Она потом свой дом моды откроет.

Боярский. Точно!..

 

Кошкин начинает печатать синопсис сценария, а Боярский расхаживает по комнате, засунув руки в карманы.

 

Боярский. Живет, естественно, в Мухосранске…

Кошкин (подумав). Не-не-не-не… В Мухосранске и так до хрена, кто живет… Мухосранск не резиновый! Пусть живет… В Задрищенске!..

Боярский. В Задрищенске! И от проблем у нее жопа просто трещит по всем швам!..

Кошкин. Мать, естественно, запойная алкоголичка…

Боярский. Конечно!.. А отчим – потомственный маргинал!..

Кошкин. Мар-ги-нал… Блестяще! И наша Золушка… На ручной машинке «Зингер»…

Боярский. По ночам…

Кошкин. В мрачном сыром полуподвальном помещении шьет свою дипломную работу…

Боярский. Коллекцию бальных платьев…

Кошкин. Бальных!.. Ебальных!.. Она шьет авангарднейшую коллекцию дамского белья… Из обрезков линолеума и рубероида…

Боярский (констатируя факт). Потому что она – бедная, и даже на ситец у нее денег нет.

Кошкин. Совершенно верно!.. Но!.. Тупая дипломная комиссия ставит Золушке двойку…

Боярский. А старый и похотливый директор колледжа предлагает ей  перепихнуться у себя в кабинете, чтобы натянуть хотя бы троечку и получить диплом…

Кошкин. Но Золушка плюет в мерзкую рожу директора…

Боярский. И с этого момента путь в текстильную промышленность для нее заказан раз и навсегда!

Кошкин (ехидно, поворачиваясь к Боярскому). Ну и что теперь делать бедной девушке? Отравиться дихлофосом?

Боярский. Не-е-е-ет!.. Золушки так не поступают. Они садятся на поезд и едут в Москву!

Кошкин (допечатывая фразу). В Мос-кву!..

 

Боярский достает из кармана мобильный телефон, набирает номер. Кошкин отхлебывает пиво.

 

Боярский (Кошкину). Щас, две минуты… Совсем забыл… Надо дочке позвонить…

 

На сцене в освещенном пятне появляются Варвара и Кирилл. Они сидят на койке и целуются. Это – комната Кирилла в общежитии. У Варвары звонит телефон. Рингтон – автомобильная сигнализация. Варвара  наощупь достает телефон из заднего кармана и нехотя отрывается от Кирилла. С остервенением нажимает кнопку.

 

Варвара (в телефон). Ну что еще?!

Боярский. Варенька, а вы где?

 

Варвара на секунду задумывается, оглядывая комнату.

 

Варвара. Кирилл пригласил меня в театр… Мы в театр идем… Правда, Кирилл?..

Кирилл (в телефон). Да.

Боярский. А на какой спектакль?

Варвара (спрашивает у Кирилла, прикрывая микрофон ладонью). Какой спектакль?

Кирилл. Гамлет.

Варвара (в телефон). Гамлет.

Кирилл (подсказывает). Шекспира.

Варвара. Шекспира.

Боярский. После спектакля сразу домой.

Варвара. Да-да-да… Хорошо! Да! К вечерней сказке буду. Все, давай пока!

 

Боярский выключает телефон и прячет в карман. Варвара и Кирилл «гаснут».

 

Боярский. Девочке 15 лет… Первое, так сказать, легальное свидание… Папа волнуется…

Кошкин. Папа волнуется... Так, ладно, на чем мы остановились?..

Боярский (вспомнив после паузы). Золушка едет в Москву… (вдохновенно) На перроне Курского вокзала ее встречает… Молодой перспективный миллионер… На сиреневом «Бентли»… Он везет ее в ЗАГС. Они быстренько расписываются. Живут долго и счастливо и умирают в один день. Конец фильма. Целевая аудитория ссыт ацетоном!

Кошкин. Ма-ла-дэс!

 

Кошкин встает из-за стола и идет к гантелям. Боярский садится на диванчик.

 

Кошкин (на ходу). Только нам еще надо впихнуть сюда две тонны социально-политического маразма… 

Боярский. С каких болтов?!.. Мы ж пишем лавстори!

 

Кошкин берет гантели и качает бицепсы.

 

Кошкин. Лавстори, лавстори… Только заказчик поставил жесткое условие: в фильме должна быть правильная идеологическая составляющая. Но! Прозвучать она должна не явно, а как бы… Между строк…

Боярский. Че-то как-то сильно поморочено. Что значит, прозвучать между строк?..

 

Кошкин кладет гантели на пол и становится перед Боярским.

 

Кошкин. Объясняю на пальцах. Вот назови мне любой фильм, где главный герой приезжает в Москву, чтобы чего-то там добиться.

Боярский (подумав). Мимино.

Кошкин. Отличный выбор! Мимино! Вот, как ты думаешь, этот фильм, он о чем?

Боярский (с грузинским акцентом). Этот фильм о том, как один маленький, но очень гордый грузин решил полететь в Париж на самом большом самолете для того, чтобы покорить сердце самой красивой девушки в мире – Ларисы Ивановны!

Кошкин (с грузинским акцентом). Ошибаешься, дорогой, да! (без акцента) Запомните, коллега, это фильм о том, что нехуй мечтать о всяких Парижах и «Конкордах»… Не мечтать надо, а молча возить говно на «кукурузнике»!..  На благо родины. И не выдрачиваться!.. А то Ларису Ивановну ему подавай!

Боярский. Подожди, так ты хочешь сказать, что наша Золушка должна бросить своего миллионера, вернуться в родной Задрищенск и работать швеей-мотористкой на фабрике?

 

Кошкин снова садится за компьютер.

 

Кошкин. Боярский, ну не задрачивай… Не выпадай из формата… (на ходу придумывает) Золушка вместе с миллионером … Едут в Задрищенск… Он инвестирует в задрищенскую экономику свои капиталы… Они строят фабрику, покупают итальянское оборудование…

 

Во время этого монолога Боярский тупо смотрит на Кошкина с отвисшей челюстью, а затем вскакивает с дивана.

 

Боярский. Ага! Задрищенск переименовывают в Нью-Милан, а Милан, соответственно, в Старый Задрищенск! Нью-Милан автоматически становится центром мировой моды. Сюда переезжают Армани, Ямамото, Кензо и прочие Лагерфельды. А московские модельеры пускаются во все тяжкие, чтобы получить задрищенскую прописку… Да? Кошкин, ты с дуба рухнул?! Че ты несешь вообще? Кто в эту хрень поверит?

Кошкин. Стасик! Я тебя  умоляю! Миллионы наших замечательных соотечественниц будут верить в эту хрень и идентифицировать себя с главной героиней. Ты соседку мою видел? Ларису? Не? Ну вот представь себе…

 

Рядом на сцене «загорается» комната Ларисы. Лариса в спортивном костюме и туфлях на высоком каблуке сидит в кресле перед телевизором и жрет тушенку ложкой из банки. Из телевизора доносится сериальная ахинея – разговаривают Он и Она.

 

Он. Я люблю тебя!

Она. И я люблю тебя!

Он. Ой, я чуть не забыл! Вот тебе мой маленький подарок!

Она. Вау! Это же кольцо с бриллиантом!

Он. Да! Двадцать четыре карата! Выходи за меня замуж!

Она. Я не могу выйти за тебя замуж.

Он. Но почему?

Она. Потому что ты олигарх из приличной семьи, а я всего лишь простая проститутка.

Он. То, что ты проститутка, не имеет никакого значения. Главное, что мы любим друг друга.

Она. А что скажут твои родители?

Он. Ничего не скажут. Они погибли вчера в автокатастрофе.

Она. Прости, я этого не знала.

Он. Ничего страшного.

Она. Хорошо, тогда я согласна выйти за тебя замуж.

Он. Это самый счастливый день в моей жизни…

 

Растроганная Лариса плачет и сморкается в платок. Кошкин и Боярский продолжают свой диалог.

 

Кошкин (показывая на Ларису). Ну как тебе персонаж? Все счастье у человека – сидеть, жрать холестерин… и дрочить на тупые сериалы!

Боярский. Не, ну а что ты хочешь? Ты посмотри на нее. У нее что, есть еще какие-то варианты?..

 

Кошкин переходит в комнату Ларисы. А Боярский пытается что-то сделать с гантелями.

 

Кошкин (заходя к Ларисе). Я тебя умоляю! Да ей просто не нужны никакие другие варианты! (наклоняется к Ларисе, показывая на телевизор) Тебе в жизни что-нибудь еще нужно кроме этой балалайки? Книги, театр? (пауза) Может, цирк? (пауза) Горный велосипед, подводное плаванье? Нет? Камасутру полистать на сон грядущий?

Лариса (отодвигая Кошкина рукой). Не-не-не-не-не, ничего не надо… Отойди, не загораживай.

 

Кошкин выпрямляется и возвращается к себе в квартиру. Лариса «гаснет».

 

Кошкин. Видал? Вот она – наша целевая аудитория! И ради того, чтобы оно было довольно, два интеллигентных мужика… С высшим гуманитарным образованием… Должны теперь мозги себе вывихнуть! Слушай, Стас, а пошли они все в жопу! Давай сейчас вместо этой сраной «Золушки» напишем (потрясая кулаками) чего-нибудь такое!..

Боярский. «Антизолушку»…

Кошкин. Гениально! Боярский, гениально! Щас мы им напишем! Как молодая, красивая и богатая баба идет под откос и за два месяца скатывается в полные какашки! И разошлем синопсис по всем телеканалам! Чтоб все эти толстожопые редакторши, которые там сидят, просто обосрались от злости! Чтоб навалили себе, блядь, полные рейтузы! Ты ж знаешь, что все толстожопые редакторши носят байковые рейтузы? Вот такие! (показывает на своей ноге длину) С вот таким начесом! (показывает толщину начеса)

Боярский. На себе не показывай…

 

В дверь звонят. Кошкин идет открывать дверь. А Боярский садится за компьютер.

 

Боярский (печатая). Леонид Кошкин, Станислав Боярский. Антизолушка.

 

Кошкин впускает Свету. В руках у нее несколько больших пакетов.

 

Кошкин. О! Бывшая половина! Привет! Ну, заходи, заходи… Как ты в целом?

Боярский (поворачиваясь, пытается сострить). Как ты в целом… Как…

Света. Боярский, заткнись, пожалуйста. Стишки будешь в своем детском журнале сочинять.

 

Света, не раздеваясь, проходит в комнату и расставляет пакеты на компьютерном столе. Кошкин начинает лупить грушу руками и ногами, чтобы на подсознательном уровне показать Свете, что он еще мужчина хоть куда.

 

Света. Кошкин, я тебе тут еды привезла. Хватит на неделю. Только разморозить и в микроволновку сунуть. Кошкин, ты меня слушаешь,  вообще?

Кошкин (продолжая избивать снаряд). Внимательнейшим образом.

Света. А вот тут горячее. Прямо из ресторана. Сейчас поешь.

 

Боярский достает судки из последнего пакета и открывает их.

 

Боярский. О! Супчик! С фрикадельками! (открывает следующий судок) Так, а тут у нас курица… с какой-то мототой…

Света. Не с мототой, а с ананасами. По-креольски.

Боярский. Люблю по-креольски.

 

Боярский достает из судка курицу и начинает есть. Свободной рукой открывает пластиковую коробку.

 

Боярский (с набитым ртом).  О! И тортик на десерт! (кричит Кошкину) Знаешь, что я тебе скажу, Кошкин? Надо быть клиническим дебилом, чтобы уйти от такой женщины!

Света. Ну, во-первых… Это не он от меня ушел, а я от него.

Боярский. Ну это ты, Светуль, погорячилась… Кошкин – человечище! Глыба! Вот увидишь, он себя еще покажет!

Света. Ага! Уже видела! Уже показал! Он три месяца тут бухал так, что вся местная алкашня была в полном ахуе!.. Ушел в такой запой!..

Кошкин (бросает грушу и подходит к Свете) В какой такой запой?!

Света. В такой! Семь утра, а он уже веселый!

Кошкин. Ну и что, что в семь утра уже веселый? Я ж веселый, а не обрыганый под забором! В семь утра! Да хоть в пять!

Света. А потом сидит и весь день квасит в одно рыло!

Кошкин. Знаешь, Света, в чем принципиальная разница между алкоголизмом пролетарским и аристократическим? Мне, аристократу духа, не нужны никакие поводы, никакие дни рождения и никакие собутыльники! Понятно? Захотел и выпил, без этих плебейских предрассудков!  Это пролетариям нужен повод, чтоб нажраться. Они еще там тосты какие-то придумывают. За прекрасных дам! Ты видела их прекрасных дам?! А потом нажираются в полнейшее говно! Но себя они при этом алкашами не считают! Боже упаси!... Типа, мы ж не просто нажрались, а у нас есть уважительная причина… В итоге: для аристократа алкоголь – легкий наркотик, приятный допинг, прилив сил и творческого вдохновения. Для пролетария – цирроз печени, пьяная драка и похрюкивание в луже под забором..

Света. Какой слог! Какой пафос! (Боярскому) Стасик, вы че, сценарий про алкашей сейчас пишете?

 

Боярский, доев курицу, вытирает руки какими-то бумагами со стола.

 

Боярский. Мы, Светочка, сейчас такой блокбастер пишем... Это революция в мировом кинематографе! Представь себе, история про  Золушку, только все наоборот. Так сказать, из князи в грязи…

Света. Вот, придурки! Кошкин, ты когда-нибудь за ум возьмешься? У вас же опять никто ничего не купит.  Кому нужен этот бред?

Кошкин. Ха! Кому нужен… Ты только представь себе, с каким удовольствием… Я бы даже сказал, с каким упоением!.. Все мужики… Причем заметь, все! И работяги и буржуи… И твоя любимая алкашня… Будут смотреть, как стервозная светская львица превращается в бомжиху и сосет в подворотне за бутылку пива!..

Боярский (недовольно). За полбутылки.

Света (не выдерживает и уходит). Идиоты! Ладно, Кошкин, я пошла… Сходите тут с ума сами. Только имей в виду: в дурдом я тебе жратву возить не буду!

 

Света уходит.

 

Кошкин (показывая пальцем на дверь). Типичный энергетический вампир! Классика жанра! Принесла жратвы на пятьсот рублей, энергии высосала на месяц вперед! Зараза! (отбирает судок с курицей у Боярского). Че там она принесла?..

 

Кошкин откусывает огромный кусок курицы и с наслаждением жует.

 

Кошкин. Пиши.

Боярский. Че писать?

Кошкин. Ну че мы там собирались писать?.. «Антизолушку».

Боярский. Ну написал уже… Кошкин, Боярский… «Антизолушка»… Дальше что?

 

Кошкин прекращает жевать и надолго задумывается.

 

Кошкин. Не ну твою ж мать, а!!!! Ну было ж вдохновение! Пришла, мозги засрала и все – в голове вакуум!

 

Раздается звонок. Кошкин медленно подходит к двери. В его движениях чувствуется угроза. Резким движением он распахивает дверь. За дверью стоит Петрович в позе «жертва радикулита».

 

Петрович. Привет, Ленчик! Не помешаю?..

 

С этими словами Петрович заходит в квартиру и, согнувшись в три погибели, вялым прискоком движется к столу.

 

Петрович (сам с собой). Ты смотри, падла, что творит, а!!!

Кошкин. Что, Петрович, надломила жизнь героя? Че это ты скачешь, как кенгуру?

Петрович. Ой, Ленчик… Такая поганка с утра приключилась… Радикулит, собака, так скрутил… Я его утюгом… Три часа отпаривал…. Только хуже… Схватил гад железной хваткой и не отпускает… К вечеру, боюсь, помру.

Боярский. Петрович, так ты че, зашел попрощаться перед смертью?

Петрович. Шуточки у Вас, молодой человек… Несерьезные… (Кошкину) Ленчик, у тебя это… Водочки не найдется? Компрессик… Чисто замастырить…

Кошкин. Нет, Петрович, водочки нет.

Петрович (немного подумав). А портешку?..

Кошкин (помявшись). Ну… Портешок есть..

Петрович. Слышь, Ленчик… Ты плесни грамм сто пятьдесят… Сугубо в лекарственных целях…

Кошкин. Стас!.. Налей инвалиду…

 

Боярский открывает тумбу стола и достает початую бутылку портвейна. Берет со стола стакан с какой-то фигней и вытряхивает фигню в форточку. Медленно наливает портвейн.

 

Петрович. Шо ж ты цедишь, как из клизмы?! Боишься десять грамм лишних перелить?..

 

Боярский наливает дозу. Петрович выпивает стакан, не отрываясь.

 

Кошкин. Ну как? Чувствуется?.. Терапевтический эффект?

Петрович (как бы прислушиваясь к своему организму). Ты знаешь, Леня, отпускает помаленьку.

 

Петрович медленно и осторожно разгибается.

 

Петрович. Алкоголь, он же как… Печень, конечно, может посадить... Зато нервы успокаивает лучше всяких таблеток. А все болезни, Ленчик, от чего? Правильно, от нервов!

Боярский (подмигивая Кошкину). Слушай, Петрович, а ты вообще кем раньше был?..

Петрович (настораживается). Я-то?.. Я… Я раньше таким человеком был… Что и рассказывать про это нельзя было. Я если б раньше только рот открыл на эту тему, меня б я в 24 часа расстреляли!.. Как предателя Родины!.. Но сейчас, слава Богу, уже не те времена!

 

Кошкин в предвкушении безумного рассказа Петровича наливает себе полстакана портвейна и устраивается в кресле. Петрович, глядя на портвейн Кошкина, сглатывает слюну и идет вразнос.

 

Петрович. Я ж это, Ленчик… Короче… Я ж подводной лодкой командовал! У меня такая лодка была! Мне вице-адмиралы якоря драили! И подчинялся я непосредственно, знаешь кому?!..

Боярский. Кому?..

Петрович. А вот об этом… Я даже сейчас не могу сказать!..

Боярский (потешаясь). Слышь, Петрович… Так, а как ты докатился до такой жизни? То тебе адмиралы якоря чистят, а то ходишь, портвейн сшибаешь?..

Петрович. Ну… Это отдельная история… (выразительно глядя на бутылку) Так в двух словах и не расскажешь…

Кошкин. Боярский, не глумись над ветераном… Плесни ему еще для вдохновения…

 

Боярский наливает портвейн в стакан.  Петрович выпивает.

 

Петрович (икнув). Легло на грунт.

Боярский. Ну!..

Петрович. Че ну?.. Карибский кризис помнишь?.. Моя работа… Я ж на какой лодке служил? ПЛН-1!! Подводная лодка-невидимка! Опытный образец! Мы на ней руководителям дружественных стран правительственные награды возили. 

Кошкин. На хрена?

Петрович. Что ты, Леня! Государственное дело! Патрис Лумумба у себя в Занзибаре устроит смерть мировому империализму – орден Ленина ему, как с куста… Вынь да положь! Во-о-о-от… А в тот раз решили Фиделя Кастро отметить в связи с четырехлетием Кубинской революции. Орденом дружбы народов. Вызывает меня… (показывает пальцем вверх) Сам… Вручает красную коробочку и говорит: «Передашь товарищу Кастро лично в руки!» До Багамских островов дошли (плюет через левое плечо), тьфу-тьфу-тьфу, без происшествий. И тут… Прибегает вахтенный и докладывает: «В двух кабельтовых по левому борту на яхте загорает Мэрлин Монро. Голая!» Я, конечно, от греха командую: «Полный назад!» Но экипаж взмолился: «Петрович, не будь сукой! Такое раз в жизни бывает!» А у перископа вот-вот начнется поножовщина. И тогда я принимаю волевое решение: кладу на все инструкции и командую вертикальное всплытие…

Боярский. Вертикальное?.. Это как?

Петрович. А вот так! Подлодка разворачивается носом к солнцу и выскакивает на поверхность, как баллистическая ракета. Но штурман, падла, от волнения квадрат всплытия перепутал, и мы выныриваем в зоне маневров 7-го флота США. Картина Репина «Не ждали»: справа линкор «Нью-Джерси», слева авианосец «Эйзенхауэр»! И тут мы – хав дую ду, господа империалисты! Причем, саму лодку не видно – лодка-невидимка… А видно, как из моря что-то вынырнуло, а что – непонятно!.. Тут-то америкосы и обосрались по самую ватерлинию!.. И докладывают в Белый дом: русские у берегов Америки, сопротивление бесполезно! Тогда их президент звонит нашему и говорит: «Готов подписать акт о безоговорочной капитуляции!»

 

Петрович сам хватает бутылку, сам себе наливает остатки портвейна и выпивает.

 

Петрович. Короче, мы тогда Америку спокойно могли раком поставить и сделать социалистической  республикой. Но только наши сразу расклад не просекли, подумали провокация… И на всякий случай подтянули к Кубе всю ядерную мощь СССР. Пока подтягивали, у америкосов говно просохло, и по всей Америке прошел приказ «Ни шагу назад!». А теперь, Леня, смотри сюда… (показывает руками расстановку сил) Вот тут наших шестьсот боеголовок… Вот тут американских шестьсот боеголовок… А посередине я со своим экипажем… И че делать, Леня?! Идти к американцам, просить политического убежища?.. Чтоб потом, как падла, всю жизнь жировать на их поганые доллары?!.. С их американскими блядями на Майами-бич?!.. Или к своим идти?.. На верный расстрел?!.. (пауза) Вся команда, Ленечка… Вся, как один, Родину выбрала.

Боярский. Ну и че ж тебя свои-то не шлепнули?..

Петрович (уже бухой в дупель). Да практически шлепнули! Вывели меня в 4 часа утра на палубу линкора «Максим Горький»… А там уже расстрельная команда… Все в звании! Не ниже капитана второго ранга… С наградными маузерами… Ну че, говорят, Петрович, может есть у тебя последнее желание? Они думали, я курить попрошу… А я говорю, поссать бы мне перед смертью… Отошел к фальшборту, стою ссу… В Атлантический океан… Слушаю как расстрельщики затворами клацают… И тут приказ по спутниковой связи: смертную казнь отменить и списать меня вчистую на берег! Ах так, суки, думаю…  В сухопутные крысы хотите меня определить! Я тогда хватаю деревянный чемодан и спецрейсом… На стратегическом бомбардировщике! Из Гаваны в Домодедово! И прямо в Кремль!.. (пауза) Слышь, Ленчик, а че, портвейна больше нема?...

Кошкин.  Нема! Так, все, Петрович! Конец первой серии! Продолжение смотрите завтра.

 

Кошкин берет Петровича за локоть и тащит к выходу. Петрович почти не сопротивляется.

 

Кошкин (выставляет Петровича за дверь). Радикулит вылечил? Все, свободен! Все-все-все, давай!.. Работать мешаешь…

 

Кошкин захлопывает дверь и возвращается к столу.

 

Боярский. Кошкин, ну на фига ты выгнал подводника? Мы ж до конца не дослушали!

Кошкин. До какого, блядь, конца?! Он свои мемуары до конца света может рассказывать! Стас! Не задрачивай! Ты че вообще пришел? Работать? Ну так давай работать!

Боярский. А я работаю! Я зачем просил Петровича рассказать историю своего падения…

Кошкин. Зачем?

Боярский. Затем! Думал, он какие-нибудь идеи подкинет… Сюжеты из жизни…

Кошкин. Стасик!!! Из какой, на хуй, жизни?! Ты посмотри на эту жизнь!! Ты клюв свой высунь в окно!.. И покрути им! Много там сюжетов?! Пенсионеры вон в домино ебошат! Блин, я до сих пор не могу понять смысла этой игры! И собака в песочницу нассала! Все! Кончились сюжеты! Из головы сюжеты надо брать, потому что жизнь – говно! А самое светлое, что есть в этом мире вот тут вот! (стучит себя пальцем по лбу)

 

Кошкин сам поражается глубине своих слов и замирает на несколько секунд. Повисает неестественная тишина.

 

Боярский. Все? Волна пафоса схлынула?

Кошкин. Все. Давай пиши уже… «Антизолушка»!

Боярский. Да написал уже! Ты давай не тезисы толкай, ты мне фабулу нарисуй…

Кошкин. Фабулу… фабулу… Если это «Антизолушка»… Значит у нее будет… Антифабула…

Боярский. Вместо свадьбы в финале – развод в начале?..

Кошкин. Запиши! Чудные стишки, в «Веселом ежике» напечатаешь…

Боярский. Я серьезно! Наша Антизолушка… Назовем ее… Анжелика… Это такая матерая светская сука… Лет 26-ти… Вся такая на куканах!.. Нос в кокаине, под жопой – Ламборджини… Короче, полный фарш…

Кошкин. Ща-ща-ща-ща… Все правильно!.. Только начинать надо с масштабной и динамичной сцены! Мощная такая завязочка!..

Боярский. Начинаем с грандиозного развода… Развод века! Золушка затрахала своего принца так, что он согласен на любые условия… Чтоб только от нее сдыхаться. Суд назначил отступные – 50 лимонов баксатуры.

Кошкин. Не дофига? 50 лимонов?

Боярский. Нормально.

 

Вдохновленный Боярский встает из-за компа и, бурно жестикулируя, описывает Кошкину первую сцену.

 

Боярский. Сцена первая. Из зала суда выходит принц. Останавливается на ступеньках. Несколько секунд мрачно смотрит вдаль, потом говорит «с-с-сука!» и выходит их кадра. Следом за ним из суда вылетает наша Золушка…

Кошкин. Анжелика…

Боярский. Анжелика… Значит, она вылетает, как Джим Керри в фильме «Маска» (показывает мимику Джима Керри). Делает вот так вот – йес-с-с!!! И тут ее все обнимают, целуют, поздравляют… Вся кодла прыгает в лимузины с ленточками и катит в кабак отмечать развод… Вот тебе шикарное начало.

Кошкин. Согласен. И тут же - первый поворотный момент. В кабаке… нашу веселую разведенку… уже поджидает… коварный ловелас… Назовем его…

Боярский. Прохор!

Кошкин. Крупный специалист по разводу на бабки одиноких состоятельных женщин.

Боярский. Садись, пиши вот это все, мне позвонить надо.

 

Боярский отходит к боксерской груше и набирает номер. Кошкин садится за комп и печатает. На сцене в освещенном пятне появляются Варвара и Кирилл. На Варваре джинсы и лифчик. Варвара сидит на коленях у Кирилла. Они занимаются петтингом. У Варвары звонит телефон. Рингтон – автомобильная сигнализация.

 

Варвара (раздраженно). Блин, ну сколько можно!

 

Варвара отвечает на звонок, а Кирилл продолжает петтинг.

 

Варвара (в телефон). Да, папочка!

Боярский. Але, Варенька… А вы где?

Варвара (с наигранным удивлением). Как где? В театре.

Боярский. Ну и как вам пьеса? Нравится?

Варвара. Ну… Если честно, че попало… Ходят че-то… Че-то кричат друг другу, руками машут… Все так не жизненно!..

 

Кирилл делает знаки «кончай трепаться».

 

Варвара. Ой, ладно, пока! А то тут на меня уже шипят!..

 

Боярский выключает телефон, прячет его в карман и возвращается к столу.

 

Кошкин (допечатывая фразу).  …коварный ловелас! (Боярскому)  Значит дальше… Прохор технично охмуряет Анжелику за два танца и четыре коктейля… И остается у нее жить..

 

У Боярского звонит телефон. Боярский снова уходит к груше. На сцене в освещенном пятне появляется Оксана. Оксана прижимает телефон к уху плечом и взбивает руками какую-то хрень в кастрюльке.

 

Боярский (в телефон). Да, кисюня…

Оксана. Ты где?

Боярский. Где?.. В Дортмунде! У Кошкина я!

Оксана. Что ты врешь? Ты ребенку позвонил?

Боярский. Позвонил.

Оксана. Опять врешь?..

Боярский. Оксана! Мне чьей мамой поклясться? Твоей или моей?

Оксана. А вот я сейчас приеду и проверю, у Кошкина ты… или у Мандавошкина!..

 

Оксана выключает телефон и выходит из луча света. Тут же в луч входит Оленька и набирает Боярского. У Боярского звонит телефон.

 

Боярский (глянув на дисплей). Да, Лапотусик…

Оленька. Привет, зайкин! Ты там стоишь или сидишь? Лучше сядь, у меня информповод – ты обоссышься! Короче, тут хомяк залез в банкомат и погрыз все банкноты. А директор банка примчался с охраной, кричит, дайте мне этого хомяка, я его задушу собственными руками.  

Боярский. Так что, можно включать телевизор, смотреть удушение хомяка в прямом эфире?

Оленька. Ага! Щас! Тут гринпис нагрянул. Они банкомат оцепили и сказали, будут защищать хомяка до последнего. Короче, у них тут акция под девизом… щас я тебе скажу…

 

Оленька зажимает телефон плечом, достает блокнот и читает.

 

Оленька. Все деньги мира не стоят одной слезинки хомяка! Прикол?

Боярский. Прикол…

Оленька. А почему ты не смеешься?

Боярский. Я смеюсь... (наигранно смеется).

Оленька. Я тебя раздражаю?

Боярский. Нет.

Оленька. Ты не меня не любишь!

Боярский. Я тебя люблю…

Оленька. И я тебя люблю.

Боярский. Лапотусь, извини меня… Сейчас очень занят…

Оленька. Все-все-все. Пока!.. Цемочки-цемочки!..

 

Оленька «гаснет». Боярский выключает телефон.

 

Кошкин. Боярский, ты задрал, блин! Ты работать пришел или по телефону трындеть?! 

Боярский. Ну а я че, виноват, что мне все время звонят?!

Кошкин. Конечно, виноват! А кто виноват?! Адольф Алоизович Шикльгрубер?! Вот мне почему-то никто не звонит…

Боярский. Тебе никто не звонит, потому что ты на хрен никому не нужен!

Кошкин. Правильно. Я на хрен никому не нужен. Потому что я реальный буддист! А в буддизме самое главное - достичь такого состояния, когда ты на хрен никому не нужен.

Боярский. Кошкин, не смеши меня! Буддист!.. Буддисты умеют сидеть в  позах и рассказывать всякую поебень. А ты только портвейн умеешь жрать!

Кошкин. Тебе рассказать какую-нибудь поебень в позе? Хорошо…

 

Кошкин включает на компе буддистскую музыку и достает из ящика стола свернутый коврик. Расстилает коврик на полу и ложится на него в самую обычную позу лежащего человека.

 

Кошкин (ложась). Поза «Бамбук после бури»… (лежа) Мальчик и жаба. Старинная буддистская притча… Сам придумал… Однажды… Один мальчик пришел на пруд. Поймал жабу. Вставил ей в жопу соломинку. Надул эту жабу и шмякнул ее об дерево. Жаба, естественно, в лоскуты. А мальчик в ту же секунду сам превратился в жабу. Ровно через год на пруд пришел другой мальчик. Поймал мальчика-жабу, вставил ему в жопу соломинку, надул и шмякнул об дерево. Короче, история повторилась. Мораль, блядь… Не пытайся никого надуть через жопу, потому что в итоге через жопу надуют тебя.

Боярский. Кошкин, а это точно про жабу? А то я точно такую мульку, только про дракона слышал…

Кошкин. Про дракона – это херня. Ну, сам подумай, ты дракона через жопу будешь полгода надувать.

 

Кошкин встает, аккуратно сворачивает коврик, прячет его в ящик стола.

 

Кошкин. Так что давай, Боярский, выбрасывай свой телефон и записывайся в буддисты!

Боярский. Да, конечно… Записывайся… Мне в буддисты дорожка заказана. Перекрыта, блядь… тройным шлагбаумом! Ты же видишь, какие якоря на мне висят (загибая пальцы): жена, дети, любовница… «Веселый ежик» этот сраный! Мудохаешься, блин, с утра до вечера – и ни тебе денег, ни славы…

Кошкин. Ну, так ты тогда двойной дебил. Мог бы целый день на диване лежать – результат тот же самый…

 

Раздается звонок в дверь. Кошкин открывает. Оксана входит и быстро оглядывается. Фокусируется на пустой бутылке от портвейна.

 

Оксана. Вы тут че? Пьете?

Боярский. Да не пьем мы ничего…

Оксана. Да что ж ты врешь-то все время?! Ну-ка дыхни!

 

Боярский дышит.

 

Оксана. Ты че, курицу с ананасами жрал? Дома денег – ни копейки, а он по ресторанам шатается!..

Боярский. По каким ресторанам… Леня, скажи ты ей!

Кошкин. Оксан, это Света приходила… Еды тут принесла… Всякой…

 

Кошкин показывает Оксане пакеты с едой. Из размороженных пакетов течет.

 

Кошкин. От блин! Надо ж было в морозилку засунуть… Я щас…

 

Кошкин берет пакеты со стола и несет их на кухню (уходит за кулисы). Боярский остается один на один с Оксаной.

 

Оксана. Конечно! Замечательно устроились! Два здоровых мужика сидят на клацалке тут клацают!.. Ждут, когда им женщина пожрать принесет! Курицу с ананасами! (вслед Кошкин). Тебя это, Кошкин, тоже касается!

Боярский (громким шепотом). Оксана, как ты себя ведешь? Мы же не дома!

Оксана. Дома я б тебя вообще убила! И расчленила… Маникюрными ножницами!..  Дома жрать нечего, я себе шмотку нормальную купить не могу! Твой ребенок шляется, хрен знает где! А он сидит тут! Мемуары пишет!

 

У Боярского звонит телефон. Боярский смотрит на дисплей. В освещенном пятне на сцене появляется Оленька.

 

Боярский. Але! Здравствуйте, Михаил... (лихорадочно придумывает отчество) Лермонтович!

Оленька. Зайкин, это че, у тебя шутки такие? А че… Прикольно! Михаил Лермонтович! Я девчонкам расскажу – поржем!

Боярский. Вы насчет дополнительного тиража?..

Оленька. Зайкин, а знаешь, за что я тебя люблю? За то, что ты у меня самый прикольный зайкин на свете…

 

Оксана с хитрым видом смотрит на Боярского, а потом выдергивает у него телефон.

 

Боярский. Да… да… Да ты че, вообще?!..

Оксана (отбиваясь от Боярского, в телефон). Але, это Михаил Лермонтович?.. Знаете что?.. Идите Вы в жопу, Михаил Лермонтович! Дополнительного тиража не будет!

 

Оленька испуганно выключает свой телефон и «гаснет». Оксана сует телефон Боярскому.

 

Оксана. В 21.00 чтоб был дома!

 

Оксана уходит, хлопая дверью.

 

Боярский (кричит за кулисы). Кошкин! Кошкин, выходи! Хватит уже ныкаться!

 

Из кухни возвращается Кошкин.

 

Боярский. Вот вы буддисты – все такие, блядь, хитрожопые! Минимальный шухер, и сразу в астрал…

Кошкин. Ха! Минимальный шухер!.. Твоя Оксана по 12-бальной шкале шухера тянет на все 11 баллов! Я вообще не понимаю, на хера с ты ней живешь…

Боярский (задумчиво грызет ноготь).  Ну… Вообще-то по-своему она права… Если смотреть на ситуацию ее глазами…

Кошкин. Какими ее глазами?! Какой мудак вообще это придумал?! Смотреть на ситуацию чужими глазами! Давай на Вторую мировую войну посмотрим глазами Гитлера! Кто тогда будет белый и пушистый?!

Боярский. Ну, насчет бабла-то она права! Не кайфово без бабла…

Кошкин. Так че теперь ради бабла?.. Гвозди заколачивать? Говно руками мешать?! Может ты, Стасик, на завод пойдешь?! Семь часов утра! Стасик идет на завод! Болты мастерить, да?!..

Боярский (возмущенно). Знаешь что, Леня! Ты вот это слово «завод» вообще при мне не произноси! (успокаиваясь) Но бабки все равно как-то надо зарабатывать.

Кошкин. Как говорил Махатма Ганди… Бабки заработать нельзя, их можно только украсть… Или отобрать. И знаешь, Стасик, какая гениальная мысль прямо сейчас пришла ко мне в мозг?

Боярский. Ну, какая?

Кошкин. Если мы с тобой такие мегасценаристы… Так давай напишем мегасценарий, как развести какого-нибудь богатенького буратину на бабло.

Боярский. Давай.

Кошкин. Давай.

Боярский. Вот давай! Прямо сейчас и напишем!.. У кого денежки будем отнимать?

Кошкин (задумывается). У кого, у кого… У Макарова…

Боярский. А почему у Макарова?

Кошкин. А у кого? Ты его харю мерзкую видел?..

 

На сцене в луче света появляются Макаров и Диана. Они стоят за столом. Весь стол уставлен банками с тушенкой. Макаров в смокинге с бабочкой. Поверх -  поварской передник и колпак.. Диана в закрытом купальнике с лентой через плечо «Мисс Краснодарский край - 2010». На голове у нее диадема.

 

Макаров (публике). Добрый вечер! В эфире кулинарное шоу «Готовим из тушенки!»

Диана. Его ведущие – местный олигарх и король тушенки Артур Макаров…

Макаров. И моя очаровательная супруга  Диана – «Мисс Краснодарский край - 2010»!

Диана. Сегодня мы вам расскажем, какие замечательные блюда можно приготовить из обыкновенной тушенки…

Макаров (подняв банку тушенки). Дианочка! Из необыкновенной!.. Из тушенки «Макаровской»!..

 

Макаров берет две банки тушенки и, потрясая ими, как маракасами, танцует стремительное  ча-ча-ча.

 

Кошкин (Боярскому). Я один раз купил эту «Макаровскую»… Запомнил на всю жизнь!.. Вот такая баночка!.. (показывает пальцами размер) Стоит, как приличный портвейн! Открыл… А внутри… Какие-то глисты в собственном соку…

Диана. Многие думают, что из тушенки можно приготовить только два блюда: тушенка в банке и бутерброды с тушенкой…

Макаров. Но это очень поверхностный взгляд. На самом деле из этого божественного продукта можно приготовить более шестисот блюд… Шашлыки из тушенки и тушеночные оладьи… Эклеры с тушенкой и тушенка под шубой… Тушеночный торт «Наполеон» и черепаховый суп из тушенки с черепаховыми кубиками…

 

Кошкин переходит к Макаровым и отсюда разговаривает с Боярским.

 

Кошкин. Видал подонков! Черепаховые кубики они народу впаривают! А сами потом ездят жрать живых черепах! По Парижам, блядь! И ты еще спрашиваешь, у кого мы будем деньги отнимать!

 

В квартиру Кошкина звонят.

 

Кошкин. Блин, ну не квартира, а проходной двор! Нам вообще дадут сегодня поработать?! (Макарову) Извините.

Макаров. Ниче-ниче…

 

Макаровы «гаснут». Кошкин идет открывать дверь. Входит Света.

 

Света. Кошкин, я у тебя тут, кажется, телефон забыла. Ты не видел?

Кошкин (раздраженно). Не видел! Света, давай ищи свой телефон… И дай людям спокойно поработать!..

 

Света роется в бумагах на столе Кошкина. Боярский повисает на перекладине и делает какие-то нелепые движения.

 

Света. Ну и срач у тебя!

Кошкин. Э! Аккуратно! Там все нужное!..

 

Света находит свой телефон под бумагами.

 

Кошкин. Только не вздумай здесь звонить!

Света (набирая номер). Кошкин, пст!

 

Кошкин посредством артикуляции обозначает все те матерные слова, которые он хочет сказать Свете. На сцене в луче появляются  Макаров и Диана  в своем шоу. Макаров открывает банки с тушенкой. У него звонит телефон. Диана засовывает руку в карман Макарова, достает телефон и подносит его к уху супруга.

 

Макаров. Але.

Света (в телефон). Здравствуйте, Артур Борисович! Это Светлана Кошкина, рекламное агентство «Золотой фурор». Артур Борисович, концепция рекламного ролика готова. Мы Вам сценарий через полчаса пришлем на электронную почту…

Макаров. Типа я целых полчаса теперь должен сидеть и ждать? Давай,  сейчас рассказывай, че вы там наваяли. 

Света. Как… Рассказывать?

Макаров. Как? Своими словами.

Света. Аааа… Нууу... Значит так… Снимать будем в Зимнем дворце. Большой стол. За столом сидит царская семья: Николай Второй, императрица, Великие князья, Григорий Распутин… В общем, все. Шеф-повар приносит огромное блюдо, накрытое крышкой, ставит его перед императором и снимает крышку. На блюде банка тушенки «Макаровская».  Император золотой ложечкой пробует тушенку. Долго смакует, зажмурившись от удовольствия… После чего открывает глаза и говорит: «Вкус – царский!» Стоп-кадр. На экране появляется логотип и звучит финальный слоган: «Тушенка «Макаровская»! Царский вкус!»

Макаров. В Зимнем дворце? Ну че… Нормально. Снимайте.

 

Макаров «гаснет». Света прячет телефон и радостно потирает руки. Боярский бросает перекладину и делает нелепые движения с гантелями.

 

Света. Отличненько!

Кошкин. Че, втюхала фуфло культурному инвалиду?.. И радуешься!

Света. Кошкин, ты за всю жизнь такого фуфла не написал… И не напишешь!

Кошкин. Да за пять секунд сейчас сочиню.

Света. Да?.. Ну-ка, ну-ка…

Кошкин. Да, как два пальца…

Света. Ну, давай! Давай, как два пальца…

Кошкин. Да легко!.. Значит так… Реклама тушенки… Свинская церковь… Священник-свинья читает проповедь свиньям-прихожанам… О моральных ценностях… Ну там, не хлебай из корыта ближнего своего, не прелюбодействуй с племенной свиноматкой… Ну и, короче, все в таком же духе. А в самом конце говорит свиньям, что только самые лучшие из них попадут после смерти в банку тушенки «Макаровская». Финальный кадр – банка на весь экран. На банке надпись – «Здесь все лучшее, что в нас есть. Подпись: свиньи».   

Света. Гениально, Кошкин! Ге-ни-аль-но!!! Только на хер никому не нужно! Нужно чтоб было (растопыривает пальцы) как у пацанов! ДорАгА! БАгАтА! Ну и чтоб пипл хавал… Ладно, все, я побежала…

 

Света подходит к двери.

 

Света. Пока, демоны!..

Боярский (поднимая одну гантель двумя руками). Свет, все-таки зря ты от Кошкина ушла… Вы ж дополняете друг друга… Его талант… Плюс твоя деловая хватка…

Света. Стасик…  Ну как можно жить с человеком, у которого главная мечта, чтоб все толстожопые редакторши обосрались в рейтузы? Ладно, все пока!.. (уходит)

Кошкин (орет вслед ушедшей Свете). Правильно! Гениально нам не надо! Нам надо, чтоб было понятно любому дауну! А потом - бах! А вокруг одни дауны! Откуда они взялись?! Кто виноват?!! Что делать?!!!

 

Боярский кладет гантель на пол и достает из кармана телефон. Кошкин злобно на это смотрит.

 

Боярский (извиняющимся тоном). Ленчик, последний раз…

 

На сцене появляются Варвара и Кирилл. Они сидят на кровати. На Варваре только трусы и бюстгальтер. Кирилл пытается расстегнуть застежку бюстгальтера. Звонит телефон. Рингтон – автомобильная сигнализация.

 

Варвара. Бли-и-и-ин! Опять!

Кирилл. Че, папа не дремлет?..

 

Варвара достает телефон из уже снятой одежды.

 

Варвара (в телефон). Але, папулечка!..

Боярский. Варенька, ты где?

Варвара. Ну, в театре мы, в театре…

Боярский. В каком театре? (смотрит на часы) Пьеса закончилась 56 минут назад. За это время ты уже десять раз должна была домой вернуться!..  

Варвара. Ну… мы это… зашли к Кириллу…

Боярский (мрачно). Зачем?

Варвара (начиная раздражаться). Ну, чаю попить! Что здесь такого?!

Боярский. Что здесь такого?! Сейчас я тебе расскажу, что здесь такого! (Кошкину, извиняясь) Кошкин, две минуты!..

 

Боярский переходит к Варваре и Кириллу.

 

Боярский (глядя на Варвару, в телефон). Ну! И какой чай мы тут пьем? Зеленый? Или черный? Или с бергамотом?.. Ты че думаешь, папа не знает, чем все эти чаепития заканчиваются? Залетишь и все – прощай молодость! Здравствуйте, пеленки и какашки! Ты этого хочешь в пятнадцать лет?!

Варвара (глядя на Боярского, в телефон). Не-е-ет!

Боярский. А раз нет, собрала булки в авоську и бегом домой!.. И метросексуалу своему прыщавому передай: одно неправильное движение – и я ему писюн с корешками вырву!

 

Боярский разворачивается и решительной походкой возвращается к Кошкину. Варвара и Кирилл «гаснут».

 

Боярский. Казанова сопливый, блядь!.. Я тебе, сука, такое сделаю!..

Кошкин. Какое? Какое ты сделаешь, Стасик?

Боярский. Такое!!!

Кошкин. Да ни хера ты не сделаешь! Клали они на твое «сделаешь»… Я бы даже сказал «ложили»!  Ты посмотри на себя…  Ты пухлый, слабый и бедный интеллигент!

Боярский. Да ничего я не пухлый!.

Кошкин.  Пухлый, пухлый… И единственный выход для тебя, Стасик – разбогатеть! Вот тогда ты сможешь, что-нибудь сделать! Поэтому давай, включай мозг и думай, как по-легкому бабла срубить!..

 

Боярский садится за компьютер.  Кошкин делает физические упражнения.

 

Боярский. А че тут, собственно, думать? Самый популярный способ отъема бабок в мировой драматургии – это классический гоп-стоп. Ствол в нос и деньги на бочку, господин Макаров!

Кошкин. Стасег! У тебя есть ствол?..

Боярский. Н-н-ну нет… Но купим!.. Ну, сколько там он стоит?

Кошкин. Ты думаешь, в этом городе тебе кто-то ствол продаст? У тебя ж на лбу написано – «Редактор «Веселого ежика»!..

 

У Боярского звонит телефон.

 

Кошкин. Боярский, блядь, я в тебя щас гантелей брошу!

Боярский. Леня!.. Ну, последний раз!..

 

На сцене появляется Оленька.

 

Оленька (в телефон). Зайкин! Ты сейчас стоишь или сидишь?

Боярский. Лапотусик, ну че там у тебя, давай не томи…

Оленька. Короче, сенсация века! Ты представляешь, оказывается у Макарова настоящая фамилия не Макаров. А знаешь какая?

Боярский (безразлично). Ну, какая?

Оленька. Ма-ка-ков!

Боярский. Лапотусик… Ну, че ты несешь? Какой Макаков? Откуда ты это выкопала?

Оленька. В архиве выкопала. У меня ж сегодня интервью с ним. И я тут такое откопала! Приколись, оказывается у Макарова прапрапрадед был крепостным у графа Шереметьева, и заведовал графским обезьянником. А граф ему во всех документах так фамилию и записал: Аполлон Кузьмич Макаков! А Макаров был Макаковым до 25 лет, а потом типа паспорт потерял. А в новом паспорте – уже Макаров…

Боярский (становится очень сосредоточенным). Погоди, Лапотусик… Ты это серьезно говоришь? Ты ничего не придумала?

Оленька. Да я подлинные документы своими глазами видела!

Боярский. Лапотусик, охренительная новость! Ты просто гений сенсации! Только я тебя очень прошу, ты про Макакова пока больше никому… Угу? Ну, все… Сто тысяч цемочек!

 

Оленька «гаснет».

 

Кошкин (смотрит на Боярского). Че ты в лице переменился? Лапотусик родила двойню?

Боярский. Хуже! Вернее, лучше! Макаров теперь у нас на крючке. Оленька мне сейчас такой компромат на него слила! Да он теперь сам к нам приползет и будет умолять забрать его поганые деньги!  

Кошкин. Подожди, подожди… Давай без лирики! Че за компромат?

Боярский. Наш Макаров – никакой не Макаров… А Макаков!

Кошкин (бросая гантели). Иди ты!

Боярский. Ты представляешь, что нам это дает?! Мы становимся королями шантажа!

 

На сцене в освещенном пятне появляются Макаров, Диана и Оленька. Макаров дает пресс-конференцию, Диана – его пресс-секретарь. Перед Макаровым табличка «Артур Макаров, король тушенки». Оленька – единственный журналист.

 

Оленька. Ольга Уткина, еженедельник «Скандалист». Господин Макаров, согласно социсследования Всемирного института белков и жиров, средний потребитель тушенки «Макаровская» – это сильно пьющий человек в возрасте от 45 до 60 лет с достатком ниже среднего и уровнем IQ не выше 54-х…

Диана. Задавайте, пожалуйста, вопросы по существу!..

Оленька. А я по существу!.. Вопрос: не кажется ли Вам, господин Макаров, что с такими тенденциями Ваша компания скоро станет аутсайдером на рынке тушенки?

Макаров. Спасибо за вопрос. И я Вам вот, что отвечу… Мы как динамично развивающаяся компания постоянно работаем над расширением нашего ассортимента. И сегодня я хочу обрадовать многомиллионную армию любителей тушенки. Уже в этом квартале на полках супермаркетов появятся новые сорта тушенки «Макаровская». «Макаровская-Бэби» для самых маленьких. «Макаровская-Лайт» для желающих похудеть. «Макаровская-Энергетик» для продвинутой молодежи. И наша гордость – VIP-линейка: «Макаровская-Голд», «Макаровская-Платинум» и «Макаровская-Премиум».

 

Во время ответа Макарова Кошкин и Боярский переходят на пресс-конференцию и садятся рядом с Оленькой.

 

Боярский. Станислав Боярский, журнал «Веселый ежик». В результате журналистского расследования было установлено, что Ваша настоящая фамилия отнюдь не Макаров, а Макаков…

Кошкин. Господин Макаров, сколько Вы готовы заплатить за то, чтобы эта щекотливая информация осталась между нами?

 

Макаров краснеет, бледнеет и что-то мямлит.  Диана пытается спасти ситуацию.

 

Диана. Тема сегодняшней пресс-конфененции «Тушенка и люди». И давайте, пожалуйста, от этой темы не уходить.

Кошкин. Хорошо. Вопрос по теме. Как Вы думаете, сколько человек купит тушенку с названием «Макаковская».

Боряский (издеваясь). «Макаковская-платинум», «Макаковская-премиум»…

Диана. Артурчик, так это что, я теперь буду Диана Макакова?

Макаров. Мисюня… Не истери… Сейчас все утрясем.

 

Макаров подходит к Боярскому и Кошкину.

 

Макаров (интимно вполголоса). Ну… Я думаю, пять штук баксатуры будет достаточно.

Кошкин. Скока-скока?!

Макаров. А сколько ты хотел? Я даю тебе пять тонн… За одну букву. А есть другой вариант. Могу по судам затаскать. За клевету. Да любой суд подтвердит, что я не Макаков, а Макаров… А надо будет, вообще стану светлейшим князем Потемкиным. И целый институт очкариков будет мне родословную сочинять до самого этого… До Тутанхамона… Просто это стоит дороже.

Боярский (вскакивает). Нет, ну ты посмотри, какая сука! Все у него схвачено! И в судах! И в институтах с очкариками! Да-а-а, Кошкин… Я так гляжу, шантаж эффективен только в правовом государстве…

Кошкин (тоже встает). Ладно, Боярский, пошли назад… Сюжет нужно серьезно доработать…

 

Кошкин и Боярский возвращаются назад. Пресс-конференция «гаснет».

 

Кошкин (устраиваясь в кресле). Тут, Стасик, нужна серьезная драматургия! Саспенс, кульминация и катарсис! Такой катарсис, чтоб Макаров рыдал и маму звал!.. Вот тогда мы сможем взять его голыми руками за нежную попку и выдавить столько бабла… Сколько сможем унести…  

 

Звенит звонок.

 

Кошкин. Стасик, открой ты… А то я сейчас открою и убью на хер того, кто там, блядь, пришел!

 

Боярский обреченно идет открывать дверь. За дверью Петрович с букетом из чахлых некрасивых цветов. Кошкин безвольно обмякает в кресле.

 

Петрович (отодвигая Боярского). Ленчик дома? (заходит) Ленчик, ну вот ты мне скажи, ну не с-суки? (показывает пальцем куда-то вниз) Из 52-ой.… Ну, где женятся… Зашел поздравить… Чисто по-соседски… Что называется, от всего сердца… А они падлы, вот на столько амбразуру открыли!.. (показывает пальцами зазор) И наплевали мне оттуда прямо в душу! Тебе говорят место не на свадьбе, а на скотомогильнике!.. Слышь, Леня, а че есть такие?.. Скотомогильники?

Кошкин. Есть.

Петрович. От суки! От гондольеры, блядь! У нас на Байконуре таких… Гондольеров… Шнурками к ракетоносителю привязывали… И вперед! За Белкой и Стрелкой в открытый космос!

Боярский. Петрович, так ты и на Байконуре засветился?..

Петрович. Дык, еб-тыть!.. Я там до 73-го завлабом был. В секретной лаборатории… Занимались, сами понимаете чем… Ловили это… Ну… как оно?..

Боярский. НЛО?

Петрович. ХуйЛО! Хуй знает, какой летающий объект! Понял? Так сначала называлось. А НЛО – это уже потом америкосы придумали. Вы ж всего не знаете! Помню сидим мы с одним летчиком-космонавтом… Дважды героем Советского Союза…  В наблюдательном пункте. И тут оно на посадку заходит… Тихо так, спокойно… Как к себе домой…

Кошкин (мрачно). Стас, налей ему портвейна и пусть идет…

 

Кошкин встает с кресла и начинает зверски избивать грушу. Боярский достает новую бутылку из стола, открывает ее и наливает Петровичу. Петрович выпивает портвейн залпом и уходит.

 

Петрович (делает в дверях «Рот-фронт»). Ленчик!.. Если что надо – я у себя! (уходит)

 

Кошкин подходит к столу, решительно разливает портвейн в два стакана и сует один Боярскому.

 

Кошкин. Стасик, надо допить! Петрович недопитый портвейн через стенку чует… Работать не даст.

 

Кошкин и Боярский выпивают по глотку. Боярский достает из судка на столе кусок курицы и закусывает. Кошкин садится со стаканом в кресло.

 

Кошкин. Как же нам этого Макарова зацепить? За такое место, чтоб он, сука, не вывернулся!..

Боярский (пережевывая курицу). Ленчик, я знаю такое место… Тушло – вот его слабое место! Вот его оголенный нерв!

Кошкин. В смысле?.. Слабое место?.. Так… Что теперь? Ходить по супермаркетам и шприцем ему цианид в тушло колоть?..

Боярский. Леня, что за оголтелый экстремизм? Ты ж буддист!

Кошкин. Нет, ну я теоретически!..

Боярский. Леня, нужно по мясу его развести… (размахивая курицей) По мясу!  Сделать ему такое предложение, чтоб он позабыл обо всем на свете! Сделка века! Поставки…

Кошкин. Кенгурятины! Полутуши глубокой заморозки…

Боярский. Поставки с армейских складов стратегического назначения!

Кошкин. По пятьдесят центов за кило. Выписывайте чек, господин Макаров! Пошли, Стас!

 

На сцене в светлом пятне появляются Макаров и Диана. Макаров в одних трусах лежит на столе, а Диана делает ему массаж спины. Весь Макаров покрыт наколками со смыслом: рисунками о богатой жизни (яхты, машины, телки) и бизнес-аббревиатурами: «ПОДНАЛ», «ЯЛД», «БЛЖП».

 

Диана (разминая спину). Артурчик, а я вот хотела у тебя спросить (ведет пальчиком по буквам на плече) «БЛЖП» - это что значит?

Макаров. «БЛЖП», Дианочка – это основа основ любого бизнеса! Без лоха жизнь плоха!

 

К Макаровым «заходят» Кошкин и Боярский.

 

Кошкин. Добрый день, господин Макаров!

Макаров (сквозь зубы). Виделись…

Боярский. Артур Сергеевич, есть мясо…

Макаров. Почем?

Боярский. Почти даром. Пятьдесят центов – кило.

Макаров (садится на столе и задумчиво чешет живот). Че за мясо? Откуда?..

Кошкин. Мороженая кенгурятина. Из стратегических запасов Родины.

Боярский. В баночках легко проканает за телятину высшего сорта…

Макаров. Нну-у-у-у…

Диана. Артурчик, кенгурятину не бери! Я как-то была на конкурсе красоты в Мельбурне. Так нас там неделю этими кенгуру кормили!.. И у меня была дикая аллергия! Представь себе, мне на сцену выходить во внутрипопном купальнике, а у меня вся жопа в прыщах! Как звездное небо!..

Макаров. Слышали?.. Кенгуру не надо!

 

Макаров снова ложится на стол, Диана продолжает мять ему спину. Кошкин и Боярский на ходу корректируют свои планы.

 

Кошкин. Блядь, Боярский, он же повелся! Он же реально повелся! Просто его кенгуру не устраивает.

Боярский. Ну-у-у…

Кошкин. Че ну? Думай, давай быстрее! Какие еще варианты? Вместо кенгуру?

Боярский. Страусятина из Зимбабве. Там инфляция – просто пипец. Можно всю фауну за копейки скупить.

Кошкин. Хорошо, запомнили. Еще варианты!..

Боярский. Верблюжатина из Туркмении…

Кошкин. Слушай, а может киты? Ну, прикинь, сколько с одного кита можно банок навертеть…

 

У Боярского звонит телефон. На сцене появляется Оленька.

 

Кошкин. Блин, у нас же деловая встреча! Ты что, не мог выключить свою балалайку?

Боярский. Ну, две секундочки!.. Але, Лапотусик…

Оленька. Зайкин, Ты там стоишь или сидишь?

Боярский. Лапотусик, я не могу… не могу сейчас с тобой говорить…

Оленька. Я быстро!

Боярский. Ну, давай через десять минут…

Оленька. Боярский, знаешь ты кто? Ты пингвин надутый! (отключает телефон)

 

Оленька «гаснет».

 

Боярский. А че сразу пингвин?

Кошкин. Стасик!.. Идея!.. Пингвинятина! Вот ты представь себе пингвина! Представил? А теперь представь себе, пингвин сдох! И что с ним будет дальше?

Боярский. Да ни хрена не будет. Будет замороженный валяться.

Боярский. Правильно! Вся Антарктида покрыта миллиардами замороженных пингвиньих тушек! Это же мясной Клондайк! Эльдорадо!

 

Кошкин и Боярский хлопают друг друга ладонь в ладонь и поворачиваются к Макарову и Диане.

 

Диана (проводя пальчиком по другой наколке). Артурчик, а что такое «ЯЛД»?

Макаров. Та это фигня… Еще по малолетке наколол: «Я. Люблю. Деньги».

Диана (показывает на запястье Макарова). А что такое «Поднал»?

Макаров. А «Поднал» это сейчас самая фишка в этом году. Подавись, налоговая!

 

Кошкин и Боярский громко кашляют, привлекая к себе внимание.

 

Кошкин. А как Вам такой эксклюзивчик, господин Макаров? Свежемороженая пингвинятина! По полдоллара за килограмм. Самовывоз тушками из Антарктиды.

 

Макаров опять садится на стол и задумчиво чешет живот.

 

Макаров (цокая языком). Пингвинятина, конечно, перспективное направление. Но вот самовывоз – это реально гнилушка.

Боярский. Да какая гнилушка?! Набили танкер пингвинами и поплыли!

Макаров. Да?,. А в Красном море этот танкер сомалийские пираты за жопу хвать! И все – производство стало! В стране тушеночный кризис!

 

У Макарова звонит телефон. Диана достает телефон из одежды Макарова и передает его супругу.

 

Макаров (в телефон).  Да! (пауза) Партия контрафактных скунсов? Хоть сейчас забирай? И сколько он хочет? Пятьдесят центов за кило с доставкой?..

 

Макаров выразительно смотрит на Кошкина и Боярского.

 

Макаров. Хорошо, хорошо… Окей! Забирай все! (сценаристам) Все, пацаны, на ближайшие полгода тема закрыта.

 

Боярский и Кошкин уходят к себе. Макаровы «гаснут». У Боярского звонит телефон. Он  достает трубку.

 

Боярский (извиняясь). Ленчик…

 

Кошкин молча машет рукой и садится в кресло в позу мыслителя-люмпена. На сцене появляется Оксана.

 

Боярский. Да, кисюня…

Оксана. Ты где?

Боярский. Ну где я? У Кошкина!

Оксана. И что ты там делаешь?

Боярский (начиная выходить из себя). Я здесь работаю. Пытаюсь деньги заработать! Чтобы у тебя было все, что ты захочешь!

Оксана. Да?! Я хочу… Шубу из шиншиллы!

Боярский (тяжело вздохнув, и покачав головой). А ты знаешь, сколько надо убить этих маленьких беззащитных зверьков, чтоб пошить тебе шубу?!  Тебе кролики кровавые потом сниться не будут?!

 

Боярский раздраженно выключает телефон и сует его в карман.

 

Боярский. Шубу ей, блядь! Лето ж на улице!

 

Раздается звонок.

 

Кошкин (в позе мыслителя, жалобным голосом). Боярский!.. Открой, пожалуйста…

 

Боярский встает из-за компьютера.

 

Кошкин. И биту возьми…

 

Боярский берет биту и, похлопывая ею по ладони, идет открывать дверь. Открывает. За дверью два пьяных мужика (один с гитаройй, второй с огромной мягкой игрушкой). Мужики отодвигают Боярского и заходят в квартиру с песней.

 

Мужики (поют).

С одесского кичмана

Бежали два уркана.

Они бежали рано на зарэ!

У турэцкой границы

Они остановились,

Один из них улегся на травэ!

Мужик с гитарой. А де Вован?! Де этот кабаняра?.. Новобрачный?..

 

Кошкин медленно встает с кресла и забирает биту у Боярского.

 

Кошкин (вежливо и мрачно). Не водятся тут кабаняры… Климат не позволяет!

Мужик с гитарой. А че?.. Свадьба не тута разве?..

Кошкин. В 52-й. Два этажа ниже.

Мужик с гитарой. Экскьюзи муа силь ву пле!

 

Гости разворачиваются и уходят с песней.

 

Мужики (поют).

Товарыш, товарыш, болять мои раны!

Болять мои раны в глубокэ!

Одная нариваеть, другая заживаеть,

А трэтяя открылася в бокэ!

 

Кошкин нервно закрывает дверь.

 

Кошкин. Стас, я все понял! Это заговор! Ты разве не чувствуешь? Нам же просто не дают написать «Антизолушку»!.. Все время кто-то отвлекает, кто-то приходит… Какие-то идеи левые в голову лезут!.. Сука, темные силы не хотят, чтоб мы написали этот… Революционный сценарий… И врезали по мозгам!.. Дорогим телезрителям!..

Боярский. Леня, какие, на хуй, темные силы?!..

 

Боярский забирает биту у Кошкина и закрывает ей дверь, как засовом.

 

Боярский. Все! Сейчас садимся и за полчаса пишем синопсис «Антизолушки»!

 

Боярский решительно садится за компьютер и вслух читает последние написанные строчки.

 

Боярский. Прохор технично охмуряет Анжелику за два танца и четыре коктейля… И остается у нее жить…

Кошкин (потирая руки). Погнали!.. Пиши!.. Анжелику… Закручивает вихрь страсти. Она дарит своему возлюбленному яхту… И недвижимость в Испании.

Боярский (печатая). Угу… Анжелика полностью выключает мозг и отдается страсти!... А нет, «страсти» уже было… Короче, дальше она думает сиськами-письками…

Кошкин. И вот тогда Прохор приходит к ней и говорит: «Дорогая! А дай-ка мне миллионов…»

Боярский. …Двадцать.

Кошкин. Двадцать! На создание офигенно рентабельного предприятия… По сбору и вывозу гуано из девственных лесов Южной Америки.

Боярский. Подожди, Кошкин… А на хрена им столько гуано?..

Кошкин. Стасик!.. Гуано – ценнейшее удобрение! Грядет продовольственный  кризис и через пару лет это говно вырастет в цене в десять раз!.. И Прохор ей все это объясняет..

Боярский. «Двадцать миллионов? - задумывается Анжелика, - На гуано?.. Да ради Бога!» (печатает текст) Да-ра-ди… Бо-га… Бога с большой буквы писать?

Кошкин (задумчиво). Конечно с большой... Я Бога уважаю. Надеюсь, и он меня…

Боярский. Леня, Бога нет!..

Кошкин. Да?.. А вдруг есть?..  Слушай, Боярский, тебе че, трудно с большой буквы написать?!..

Боярский (огрызается). На-пи-сал!..

Кошкин. Дальше пиши! Через месяц Прохор благополучно исчезает с баблом…

Боярский. А Анжелика делает аборт…

Кошкин. Да.. Мг.. И?..

Боярский. Че и?.. Вот если б у тебя сперли двадцать лимонов и еще сделали  аборт?.. Ты че б делал?

Кошкин. Нн-у-у-у… Забухал бы однозначно…

Боярский. Правильно! Анжелика пускается во все тяжкие!.. Кабаки! Ночные клубы! Мальчики по вызову!...

Кошкин (отодвигает Боярского от компа). Подожди-подожди!..

 

Кошкин быстро находит на своем компе убойную музыку (клубная версия Моцарта) и громко  ее врубает. Сценаристы под музыку изображают полную моральную деградацию Анжелики. При этом Кошкин изображает Анжелику, а Боярский ее случайного сексуального партнера. Кошкин танцует под музыку в центре комнаты, Боярский встает из-за стола и подходит.

 

Боярский (перекрикивая музыку). Деву-у-ушка!..

Кошкин (прикладывая ладонь к уху). Че?..

Боярский (кричит в ухо Кошкину). Пойдемте трахаться в туалет!..

Кошкин (кричит в ухо Боярскому). А кокаин у тебя есть?..

Боярский (кричит в ухо). Есть!

Кошкин (кричит в ухо). Тогда пошли!..

 

Боярский прыгает на раздолбанный диванчик и начинает раскачивать его, стуча спинкой в стену (условную). Кошкин садится за комп, делает музыку тише и печатает.

 

Боярский (перекрикивая музыку, диктует). В антисанитарных условиях, обдолбанная Анжилика трахается в тесной кабинке мужского туалета!..

 

Боярский уже с остервенением лупит диваном в стену. Рядом «загорается» соседка Лариса. Она хватает швабру и стучит в ответ. Боярский останавливается.

 

Боярский. И тут… В дверь кабинки стучат! (Ларисе) Че ты там стучишь?! Занято!

Лариса. Ну козлы! Ну уроды конченные!

 

Лариса идет разбираться с соседями (уходит за кулисы), ее квартира «гаснет». Боярский обессилено откидывается на спинку дивана и закуривает, как после секса. После первой затяжки раздается звонок. Кошкин принципиально не хочет открывать.

 

Кошкин (печатая). Пошли все на хер! Никого нет дома!

 

Звонок становится настойчивее.

 

Кошкин. На хер, я сказал! На хер!

 

Звонок становится непрерывным.

 

Кошкин (встает). Ладно, хер с тобой!..

 

Кошкин подходит к двери, вынимает биту из ручки и открывает замки. За дверью Лариса со шваброй.

 

Кошкин. Че те надо, красавица?

Лариса (заталкивая Кошкина пузом в квартиру). Че мне надо?.. Мармелада! Музыку свою дебильную выключи!

Кошкин. Это Моцарт, овца!

Лариса. Да мне по хрен, кто там у тебя! Моцарт!.. Мудоцарт!.. Мне музыка твоя сраная телевизор заглушает!

Боярский (выпуская дым колечками). Какая трагедия! Охуеть!..

Кошкин. Че?.. (Боярскому) Стасик, мне показалось, или она сказала «телевизор»?

Боярский. Было-было, я четко слышал.

Кошкин (наступая на Ларису). Телевизор?! Да пошла ты на хер со своим телевизором! Всех вас уродов, которые с утра до вечера смотрят телевизор, надо согнать в резервацию и расстрелять… Телевизорами, блядь! Осколочными, бронебойными и фугасными! Разбомбить к едреней фене! Расхуячить  в мелкую щепу!! Дегенераты, блядь!! Телевизор ей заглушает!..

 

Испуганная Лариса выскакивает из квартиры.

 

Лариса (с лестничной площадки). Иди в дурку лечись, шизня! Психопат конченый!

 

Кошкин закрывает дверь и выключает музыку на компе.

 

Кошкин. Стасик! Все, перекур закончен! Цигель-цигель! Погнали!..

Боярский (делает последнюю затяжку). На чем мы там остановились?..

Кошкин. На чем... Анжелика загудела по-черному.

Боярский. Ага… Ну, значит… Через пару месяцев она идет в банк… Написать на бумагах каляку-маляку… А в банке ее ждет пренеприятнейшее известие – от пятидесяти изначальных лимонов осталось только пять!..

Кошкин. И тут ее посещает гениальная мысль! Что деньги нужно не только тратить, но и зарабатывать…

Боярский. И она, значит, деловая такая вся становится… Бизнес-леди… И рассказывает подругам, что решила открыть дом моды и влегкую накосить баблонов на этом поприще…

Кошкин. Но! Поскольку главная героиня была созданием тупым и неорганизованным…

Боярский. И, кроме как расставлять циркуль, ничего не умела…

Кошкин. Первый же ее показ мод вошел в историю как самый чудовищный и фашистский и за всю историю мировой моды!

Боярский. Анжелика теряет все деньги, влезает в долги и становится посмешищем бульварной прессы.

Кошкин. Бывшие друзья и подруги над ней тупо ржут!

 

Боярский встает с дивана и достает из судка последний кусок курицы.

 

Боярский (жует). Напившись с горя, Анжелика въезжает на своем «ягуаре» в жопу мусоровозу и на нее высыпается все говно.

Кошкин. Машина восстановлению не подлежит…

Боярский (жует). Естественно!..

 

Кошкин вскакивает и возбужденно расхаживает по комнате, размахивая бейсбольной битой.

 

Кошкин. Утром… Анжелика трезвеет и понимает, что у нее есть только один вариант – найти себе богатенького буратину.

Боярский. Хрена ей лысого!.. Богатенькие буратины как невесту ее уже не воспринимают. А воспринимают ее как… Дорогую проститутку.

Кошкин. Поиски буратин по дорогим полянам заканчиваются тем, что другие дорогие проститутки пиздят Анжелику в женском сортире... Стасик, садись, пиши пока меня прет!

 

Боярский вытирает жирные руки какими-то бумагами и садится за компьютер.

 

Кошкин (очень быстро). Анжелика попадает в больницу с сотрясением мозга и переломом руки. При этом у нее начисто отшибло память. Черные риэлторы отбирают у Анжелики дорогую квартиру в центре Москвы. И через два дня ее вышвыривают из больницы, потому что денег на лечение нет!..

Боярский. Кошкин, не гони! Я ж не могу струячить, как швейная машинка!

 

В это время у соседей сверху начинает мощно работать перфоратор.

 

Кошкин (глядя в потолок). Блядь… В жопу его себе засунь!.. И посверли! (Боярскому) Третий месяц уже сверлит! Я не понимаю, что можно сверлить три месяца! Евроремонт! Я когда слышу слово «евроремонт» (потрясая битой), у меня руки тянутся к оружию!

Боярский (допечатывая текст). Платить… за… лечение…

Кошкин. Так, дальше… Анжелика оказывается на улице… До социального дна ей остается пара ступенек. Единственная ценная вещь, которая у нее осталась – дорогая шуба…

Боярский (не отрываясь от клавиатуры). Из шиншиллы, блядь…

 

Кошкин ложится на диван, задрав ноги на спинку и продолжает диктовать. Перфоратор сверху умолкает.

 

Кошкин. Анжелика знакомится с уличной проституткой, которая в обмен на шубу пускает ее к себе в однокомнатную хрущевку, где также проживают ее родители-алкоголики и великовозрастный сын-дебил.

Боярский. Сын-дебил… И че они, жили долго и счастливо и умерли в один день?

Кошкин. Ни хрена! Через неделю проститутка говорит, что все, шуба закончилась, надо работать. Анжелика идет на панель.

 

Кошкин опять вскакивает и шагает взад-вперед.

 

Кошкин. Там ее снимает журналист-извращенец. Дома при свете торшера он узнает прежнюю светскую львицу и рассказывает Анжелике, кто она. Осознав весь трагизм своего падения, главная героиня решает покончить с собой и идет на Павелецкий вокзал.

Боярский (не отрываясь от клавиатуры). Ленчик, мы че, «Анну Каренину» пишем?

 

Кошкин на пару секунд задумывается.

 

Кошкин. Нет. У нас все гораздо серьезнее. Анжелика… Бросается под поезд… Но неудачно. Ей только отрезает ногу.

Боярский (озаряясь). И она становится одноногой проституткой. Ну не завод же ей! С одной ногой!

Кошкин. Охренительно! Если это снимут, мы войдем в историю кинематографа! (Показывает пальцем в сторону квартиры Ларисы). А представляешь, как эту скотобазу будет колбасить от нашего фильма?!

 

На сцене «загорается» квартира Ларисы. Лариса перед телевизором. Она бьется в конвульсиях, как будто одержима бесами. Изо рта у нее идет пена. Из телевизора звучит стук колес поезда. Лариса из последних сил дотягивается до пульта и переключает канал. Идет сериал.

 

Он. Я люблю тебя!

Она. И я люблю тебя!

Он. Ой, я чуть не забыл! Вот тебе мой маленький подарок!

Она. Вау! Это же кольцо с бриллиантом!

 

Лариса облегченно вздыхает и теряет сознание. Ее квартира «гаснет».

 

Кошкин. Видал?... Как колбасит дорогих телезрителей?!.. От настоящего искусства! Как вурдалаков от осиновых кольев!.. А представляешь если снять не только «Антизолушку»!.. А еще… «Антибэтмен»! «Антикрепкий орешек»! «Антирэмбо»!..

Боярский. Кошкин! Ну, ты палку-то не перегибай! Ты че вообще хочешь? Чтобы пришел какой-то Бармалей, поставил весь мир раком…  Никто слова ему не скажи!.. Все выстроились в очередь, отсосали у него, и все?! Конец фильма?!

Кошкин. А ты че, не понимаешь?!.. Зачем вся эта любовь-морковь в розовых соплях?.. И неизменная победа добра над злом? Нет?.. Да только для того, чтоб какая-нибудь несчастная пролетарочка отпахала неделю… А потом пошла в кинотеатр… Забылась там на полтора часа… Залилась счастливыми слезами после катарсиса… И снова пошла ебошить на свое гребаную фабрику, вместо того, чтоб эту фабрику поджечь на хрен!

Боярский (выковыривая пальцем мясо из зубов). Леня… Ты только что сам ответил на все свои вопросы. Не будет тебе никакого свободного творчества. Думаешь, ты первый такой? Мессия в штопаных носках! Думаешь, до тебя других не было?!

Кошкин. Каких других?

Боярский. Продвинутых!!! Гоголь, он че по-твоему про нос хотел написать?! Ты сам подумай, ну что такое нос? Вместилище вот этих самых розовых соплей! Станет тебе Гоголь на носы размениваться! Он писал про совсем другую часть мужского организма!

 

Боярский встает с дивана и становится в академическую позу. Кошкин садится на диван.

 

Боярский. В 1837 году Николай Васильевич Гоголь написал повесть под названием «Хуй». Но царская цензура тут же все зарубила! Царь так и сказал:

- Он что решил, если он Гоголь, так ему все можно?! В общем, вызывает Гоголя шеф жандармов Александр Христофорович Бенкендорф и вкрадчиво так говорит:

- Идейка-то, конечно, хорошая. Но не ко времени, Николай Васильевич… Что ж Вы, батенька, бежите впереди паровоза?! Рано еще Россию хуями потчевать. Давайте-ка заменим хуй на что-нибудь другое… Например, нос.

А Гоголь к тому времени уже подписал контракт с издателем и за собственные деньги нанял беспризорников, чтоб они провернули пиар-акцию: на всех стенах и заборах Петербурга написали слово «хуй». Ты думаешь, откуда пошла эта традиция?.. Везде «хуй» писать?..

 

Глаза Кошкина стекленеют. Он встает и молча перебирает гантели. Выбирает одну, осматривает ее со всех сторон и идет к двери.

Боярский. Леня, ты куда?..

 

Кошкин останавливается и поворачивается к Боярскому.

 

Кошкин (очень пафосно). За Гоголя!.. За Пушкина!.. За Булгакова! Михал Афанасича!.. За всех, кого при жизни кастрировали! Кому не дали песню до конца допеть!..

 

Кошкин уходит. Боярский стоит с открытым ртом. У него звонит мобильник. На сцене появляется Оленька.

 

Боярский. Але, Лапотусик…

Оленька. Привет, Зайкин.

 

Оленька, покусывая прядь волос и развратно покачивая бедрами, медленно идет на Боярского.

 

Боярский (опешив). Привет.

Оленька. Знаешь, что я придумала?.. Сделай мне маленького Зайкина.

Боярский. Лапотусик!.. Какой Зайкин?.. Я старый больной человек… Без гроша в кармане… Я носки себе новые уже неделю не могу купить…

 

Боярский снимает тапок и показывает голый большой палец, торчащий из носка.

 

Боярский. Вот!

 

Оленька подходит вплотную к Боярскому.

 

Оленька. Ну, Зайкин… Я так хочу маленького Зайкина… С такими же ушками, как у тебя… (теребит Боярского за ухо) С таким же носиком… (теребит Боярского за нос) С таким же пушистым хвостиком… (аккуратно берет Боярского за яйца)

Боярский. Оленька, да чем мы его кормить будем… Твоего Зайкина?.. Ну, сама подумай…

Оленька. Мне от тебя ничего не надо… Я сама его растить буду…

Боярский. Нет… Ну… Я так не могу…

 

У Боярского звонит второй телефон. Боярский достает его левой рукой и подносит к уху. Оленька продолжает держать Боярского за яйца. На сцене появляется Оксана. Она прижимает телефон плечом к уху и взбивает что-то в кастрюльке.

 

Оксана. Ты где?

Боярский. У Кошкина…

Оксана. Работаете? Работнички…

Боярский. Работаем, работаем…

Оксана. Смотри, пупок не надорви… А то потом еще утки из-под тебя выносить придется!.. 

Боярский (Оленьке). Лапотусик… Подожди… У меня тут по другому  телефону…

Оксана. А ты с кем там разговариваешь?!

Боярский (подумав). Ты действительно хочешь знать, с кем я разговариваю?..

Оксана. Хочу!

Боярский. Я разговариваю… С любовницей! (Оленьке) Да пусти ты, блин!

 

Боярский движением таза выдергивает свои яйца из руки Оленьки.

 

Оксана (неуверенно дрожащим голосом). Ты, Боярский, идиот!.. И шутки у тебя идиотские!..  Я рассольник сварила… Ты к ужину придешь?

Боярский. Нну-у-у-у…  Да, приду.

 

Боярский отключает связь с Оксаной. Оксана «гаснет». Оленька беззвучно рыдает.

 

Боярский (Оленьке). Але, Лапотусик…

Оленька. Знаешь, что, Боярский…

Боярский. Что, Лапотусичек?

Оленька. Иди, жри свой рассольник!..

 

Оленька выключает телефон, отходит в сторону и «гаснет».

 

Боярский. Блядь! День сегодня какой-то… Бздошный!..

 

Открывается дверь. Входит Кошкин. В одной руке у него гантель. Другой он тащит за ногу труп Ларисы. Из груди Ларисы торчит рукоятка отвертки. Кошкин дотаскивает Ларису до середины комнаты и отпускает ногу, а затем кладет гантель на место. Дверь остается открытой.

 

Кошкин. Хотел гантелей, а потом смотрю, у нее на тумбочке отвертка лежит…

Боярский. Кошкин!.. Да… Ты че?!.. Охренел?!.. На хера ты ее сюда притащил?!!

Кошкин. Не знаю… Был в состоянии аффекта.

 

Боярский подходит и смотрит на Ларису сверху.

 

Боярский (трагическим голосом). Как это случилось?

Кошкин. Взял отвертку и воткнул в сердце.

Боярский. И все?

Кошкин. Нет, не все. Она еще успела сказать: «Какого ху!..» И умерла…

 

Заходит Петрович. Он видит труп Ларисы. Подходит и рассматривает его.

 

Петрович. Чистая работа. Ленчик, эт че, ВЫ Ларку угандошили?

Кошкин (с вызовом). Я ее угандошил!

Петрович (сам с собой). Ну, может, оно и к лучшему… (Кошкину) Я-то Ларке стольник был должен. А теперь только на похорона двадцатку скинуться, и совесть моя чиста… (Пауза) Помянуть бы надо… А то не по-людски как-то…

Кошкин. Петрович, иди на хер! Портвейна больше нет.

Петрович (деловито, уходя). А-а-а…  Ну я побежал тогда ментов вызвать… И «скорую»…

 

Петрович уходит.

 

Боярский. Леня! Ты вообще понимаешь, что ты натворил?

Кошкин. Вполне.

Боярский. Что вполне?!! Кошкин, очнись!! (показывая на труп) Вот это вот, по-твоему, «за Гоголя, за Пушкина»?! «За свободу творчества»? Тебе ж впаяют 20 лет строгого режима! На параше у тебя будет свобода творчества!  Леня!! И писать ты там будешь не сценарии, а письма «заочницам»!.. И Светка твоя туда тебе жратву носить не будет. Хорошо, если раз в год посылку пришлет… Хозяйственное мыло и поливитамины…

Кошкин. Стасик, прекрати гнать «чернуху»!..

Боярский. Леня, это не «чернуха»… Это синопсис «твоего светлого будущего».

Кошкин. Стас! Ну, кончай нагнетать! Я на суде все объясню… Я думаю, меня поймут… Ну, может и не оправдают… Ну… Дадут там… Год условно…

Боярский. Кто тебя поймет? Суд присяжных?.. (показывая пальцем на труп) Двенадцать вот точно таких, только живых? Да они будут требовать персонально для тебя вернуть в Уголовный кодекс четвертование и посажение на кол!!! Леня!! У тебя крыша едет! Ты не понимаешь, что случилось! Сейчас менты придут и все! Капец! (хлопает Кошкина по щекам) Леня!! Тебе бежать надо! Прятаться!

Кошкин. Бежать? А я щас убегу…

 

Кошкин достает из тумбы стола коврик и расстилает на краю сцены. Садится на коврик в «лотос» и раскидывает руки в стороны.

 

Кошкин. Единственное место, куда человек может убежать – это храм собственного духа…

 

В квартиру врываются два мента. Следом заходит Петрович.

 

Кошкин (начинает петь мантры). О-о-оммммммммм!

 

Менты хватают Боярского и заламывают ему руки.

 

1-й мент (Петровичу). Этот?

Петрович. Не! Ларку угандошил Ленька. А это дружок его… Ошивается тут все время…

 

Менты отпускают Боярского.

 

2-й мент (Петровичу). Какой Ленька?

Петрович. Ленька… Кошкин. Сосед мой. Живет тута. Он же раньше со Светкой жил… Во-о-о… Так она потом к хахалю своему умотала. В аккурат на октябрьские… Не вру, на Новый год… Или на октябрьские?.. Точно – на октябрьские! Мы с Ленчиком тогда еще это дело отметили… На балкон  вышли и как грянули «Интернационал»… (поет хриплым баском) «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!»

1-й мент. Блядь, заткнись!.. Шаляпин!..

2-й мент (Боярскому). Так ладно… Цирк закончен. Где Леонид Кошкин?

Боярский. Здесь.

 

Оба мента выхватывают пистолеты, взводят затворы и, прислонившись друг к другу спинами, обходят всю сцену, как это делают крутые менты в крутых боевиках. Звучит «Мурка», и все движения ментов –  это самодостаточный хореографический номер. Петрович тоже движется по сцене. Но ищет он не Кошкина, а портвейн. Находит пустые бутылки, нюхает и ставит обратно.

Менты так и не находят Кошкина. Он спрятался в Храме собственного духа. Номер заканчивается. Менты прячут пистолеты и достают дубинки.  Ухмыляясь, подходят к Боярскому.

 

1-й мент (второму). Славик, по-моему, у кого-то тут воспаление чувства юмора…

2-й мент (похлопывая дубинкой по ладони). А мы сейчас подлечим…

1-й мент (Боярскому). Значит так… Слушай сюда. Или ты говоришь нам, где твой дружок, или пойдешь по этому делу паровозом.

2-й мент. Взяли тебя с поличным на месте преступления. Шаляпин подтвердит.

Петрович (шарит по ящикам стола, оборачивается). А?..

 

Боярский задумывается. Менты угрожающе похлопывают палками по ладошкам.

 

Боярский (с ироничной улыбкой).  Да я вам не только скажу. Я вам еще и покажу. Одну секундочку…

 

Боярский садится на коврик рядом с Кошкиным и пытается закрутить свои ноги в «лотос». Но у него не получается.

 

Кошкин. Стасик, не уродуй конечности. В Храме духа можно сидеть как угодно. Это не главное. Главное забить на все дерьмо, которое вокруг тебя… И оно само исчезнет.

 

Боярский садится, как ему удобно.

 

Боярский. Оммм!

Кошкин. Омммм!..

Боярский (воодушевленно). Оммммм!

Кошкин. Ом мани падмэ хум!

 

Кошкин и Боярский, сменяя друг друга, тянут бесконечный «Оммммм».

 

1-й мент. Не понял… Куда он делся? Он же только что вот тут был…

2-й мент. Походу был…

Петрович (вклинивается между ментами). О! И второй исчез? Мистика! ПолтергейТЦ! А я вам говорил, надо было ОМОН вызывать. Мы сами, мы сами!..  Все! (Хлопает ладонью о ладонь) Очередной глухарек нарисовался…

 

1-й мент становится над трупом, почесывая затылок. Достает из кармана носовой платок, садится на корточки. Обернув рукоятку носовым платком, вытаскивает отвертку из тела и сует ее Петровичу.

 

1-й мент. Подержи…

 

Петрович машинально берет отвертку. 2-й мент вытаскивает из кармана целлофановый пакет и открывает его.

 

2-й мент (Петровичу). А теперь сюда бросай.

 

Петрович, все еще ничего не понимая, бросает отвертку в пакет.

 

1-й мент (Петровичу). Ну че, пошли?

Петрович. Куда?

2-ой мент. В тюрьму.

Петрович. А че я?

1- й мент. Карма у тебя хуевая.

2-й мент. Пошли…

 

Менты выводят безвольного Петровича из квартиры. Кошкин и Боярский берут последнее мощное «Оммм!» Сцена медленно гаснет.

 

Конец

Рейтинг:

+8
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Денис Маркелов 07.03.2013 11:41

Автор любит яркие запоминающиеся фамилиии. Но вероятно и знаменитый конструктор танков, и актёр, исполнивший роль Д' Артаньяна этого не одобрили бы

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru