litbook

Поэзия


Орфей (опыт цвета)0

Клубок сирени – воздухом из ада,

глоток огня – и весел, и тяжёл.

продолговато зрение граната –

сок по щеке стекает виновато:

кровинка, зернышко, слеза

во все глаза…

и фиолетовым расцвёл.

так утро миро зло и красновато

по воздуху катится и летит,

вслед исподлобья сосредоточенно глядит

и раскрывается: то семикрылой лирой,

плашмя – в окно, и светом – на кровать,

но как нехорошо, как некрасиво

такого гостя пустотой встречать.

ведь вместо тела моего – клубок теней,

по полу катится бесшумно, торопливо,

внутри – кристалл, слеза – как можно быть счастливой?

что делать с прошлой лирою твоей?

 

В другое утро – я спиной к окну,

вся в паутинке солнечной тону,

на память жёстких струн огонь перебираю,

как провода их с силой обрываю,

нет-нет да обернусь и оберну

в кровинку соли (в воздухе, одну)

пушинку рая.

 

* * *

чтоб никто меня не трогали

чтоб никто во мне не пели

я умоюсь подорожником

и умру в своей постели

 

чтобы маленькие домики

как во сне терпели  пели

чтобы свет на подоконнике

не смолкал и шли недели

 

и глаза не открываются

и слова по кругу мчатся

и никто не возвращается

нечего им возвращаться

 

и проносятся видения

жизнь проносится мертва

никогда — из поля зрения

невозможная -  в слова.

 

*

если ничего на самом деле не превращается, не происходит,

то зачем картой неба покрыты ладони мои,

то зачем не звезда – голубой барашек,

боль мою припрятывает в шёрстку свою,

и угля осеннего, листьев краше,

на дереве ада я пою?

птица мелосердья, кровь предсердья,

хитин равнодушья, свет коры,

подымите холод ночного удушья,

пламенные веки карнавальной поры,

и тогда возьмётся орфей за струны,

карту неба бесполую с рук сорвёт,

а пока что треплются на ветру глаголы,

и в знамёнах игрушечных мыши гнёзда вьют.

 

*

облетает всё улицей леденцовой,

поднаркозным сном – о, дерево помоги!

искаженные дети чан с кровью отцовой

в чистом поле носят. а рядом со мною, словно бы падишах

на носилках – голова его покоится на подносе –

с миртовой веточкой в зубах.

 

* * *

 

так странно, все они исчезнут -  дома, деревья и дома,

ещё деревья, города, -  всё исчезает в странном свете,

в сопротивление вступают последние короткие слова,

как бы коробочки цветов горячих мака - 

раскрылись, а внутри ещё других печальных крепких слов

бесчисленны войска.

как в человеке дом

и каждый мир огромен,

и многочислен сам

воздушный сад цветёт,

как раньше в пустоте каких таких жаровен

весёлый, жидкий говорит огонь.

как раньше... а теперь -  о трубадур железный! -

ты вспять поворотись заброшенных широт,

когда откроется внутри храм тёмный, бесполезный

и ждать тебя зовёт, и жить ещё зовёт....

 

* * *

 

Помощи не прошу, света от лунных жаб,

я у болота лежу, надо мной города гремят,

надо мной летят иглы сухих берёз,

клюквенный плачет град, и я не сдержу слёз

весь этот донный яд,

всё это было со мной –

каменный град,

клюквенный град,

град жестяной.

 

ржавая слёзка –два,

вспыхну – и будет три

ангела кротких склоняться, кровать

железная, дачная с кругляшами, они

по воздуху тесному понесут,

молитву горячную прошепта… -

одуванчиком в сердце моём цветут,

никогда не бывшие города

над которыми грозовой циклон

надувался, что лёгкий воздушный шар,

и железных, присных кузнечиков хор

разрывался. стеклом царапал, стожар

и хитинов, пустоши избежав, -

негосподне тело – пустынник, жених

деревянных мельниц, роз сухих.

 

град хрустальный – вихрь, песчинка – два

ясных града за ней горят кровяных –

взгляда… океаном ленточек, духовым

оркестром их сдует ветров ночных,

сабельку стебля оставив лишь, лёгкий шрам,

и, как будто бы не было нас, живых…

 

* * *

 

Той ночи траурный напиток

он за собой несёт

и хлеба золотистый слиток

на стол кладёт,

сам превращается в тяжёлый чёрный свиток,

и бархатный покров пространства -

вмиг рука моя срывает.

Калиток скрип. Надмирная любовь,

которая всё в шар один сливает –

и с лёгким стуком входит в зеркала.

Как сладко, пристально играет

та музыка, что умерла!

Я сплю, и надо мною розы

чернеют и цветут,

и рабские слепые слёзы

глаза мне застят. Снова тут

кораблик хлебный на волнах вздыхает,

сухой щелчок по воздуху летит,

к сухим губам шипами приникает,

и воздух яств, и сад межрёберный горит.

Как тучный шмель, что на иглу наколот,

в ад энтомолога  - душа летит,

мой сонный гость – орехом масляным расколот,

и в золотой скорлупке мост раскрыт…

Как без вины прошедшее свиданье

и сердца жидкая смола,

стук молоточка, словно задыханье,

платок сирени – музыка, что умерла…

Напиток горький, гордых лоз благоуханье,

тяжёлых лент, - как вскользь летит стрела:

и за калиткой лишь пустое созиданье –

Морозный день. Латунная игла.

 

* * *

 

Весь из мутного стекла –

одуванчик белый,

отчего же ты не облетаешь

и на солнце прежнем красным не горишь?

 

вот качнул сухим крылом

ветер парниковый,

и наполнились стеклом

звёздные котомы.

 

по дорогам – бам-барам! –

путник тяжело гуляет,

он живёт под колпаком

и круги считает,

а дорога тает

змейкой в молоке,

и легко летает

ангел в колпаке:

 

«воздух, воздух, ты тяжёл,

в сердце ты, как нож, вошёл,

выдох бесполезный.»

 

кровяной, телесный

одуванчик цвёл.

 

* * *

 

цветы смеются плотью,

жизнь оставив всю в нектаре,

и падают, как на ветру – в угаре

осеннем, и мне кажется, что по сравненью с ними,

я так давно живу… и руки стебелёчками тугими

навстречу простираю и зову

скорее в дом тебя, и увяданья яростная сила

(вдоль сумрак, вдоль изогнутых ветвей,

которые, как руки старика – жизнь! – воздух разжимают,

и гладиолусов огонь сквозь темноту)

ведёт нас. всё вокруг цветёт и умирает,

как первая любовь, что пуще смерти тела нас лишает.

мы входим в комнату.

одно волненье я! сон. зов. холодный лоб.

а после яблоко, что падает в сугроб

ноябрьский и сердцевиной чёрной, оболочкой восковой

для сердца нежность дикую возносит,

а яблоня живёт и плодоносит,

и, как во сне, рыдает надо мной.

 

* * *

 

Напряжённым светом вспыхнет тело,

духом ярым, будто сам не свой.

Это вот оно  сжималось и летело

над господней головой.

Словно бы в предсумраке Шагала, -

бледное горячее лицо,

над пустым (и облачко качало)

домиком (и тучка привечала)

грянет гром, -

и у меня его лицо,

во все стороны, как паутина, - тени,

все круги – сдвиженье по воде,

и слова из тех стихотворений,

о которых не было нигде.

Серебро паучье, травы-ножницы и травы,

что люблю смотреть я на щите

лёжа, и как будто щит кровавый

мой  - папоротник скроет в пустоте.

Раззорились белые цветочки,

щит приник, и конь в сухой траве

медленно катается, чёрные звоночки

позвоночник прожигают и бегут к голове.

В глубине

сада - вот он весь из сыроватой глины

гордо встал и смотрит как назло –

брат мой брат – на домик муравьиный,

на сухие согнутые спины,

яблоневым цветом

скрытое село.

Обернусь – и по спине бегут мурашки,

словно молнии – вкус крови на губах –

змейкой тянется ко дну разбитой чашки

вкус песка (лишь трону за рукав),

солнца снег - и на зубах молочных

мир шатающийся, явственный впотьмах…

 

* * *

 

России нужен новый способ говоренья,

как вечно длящееся по рядам движенье

 

и на снег ноздреватый крови паденье.

 

весь этот красный град –

страха слабость и силость,

всё мне когда-то снилось:

 

то было бабочкой дождевой,

а теперь покатилось – за ядом слов – чужой головой.

 

…провожатых пристальное дыханье

и к тёмному пространству привыканье:

я научилась свет по смеху различать!..

и кафельного пола узнаванье.

мне не страшна и кровь – сплошное умиранье,

и я могу, как раньше умирать:

 

оркестр духовой горит на солнце, воздух разрывая.

завод дымит.

слепы ворота рая,

как мой народ, -

и сон к тебе закрыт

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru