litbook

Поэзия


Без тебя я живу. Публикация и вступительное слово Леи Алон (Гринберг)0

Тепло ещё недавнего света…

День уходил. Я следила за солнцем, медленно прячущимся за горами. Краски, поначалу такие яркие, рассеивались, становились спокойнее, мягче. Но вот и последние лучи скрылись за горизонтом, но сохранилось тепло ещё недавнего света с его нежно-розовыми оттенками. Я мысленно возвращалась к поэме Вильяма «Без тебя я живу», посвящённой памяти его жены… Через много лет после нашей с ним встречи, я читала её вторично. Первый раз – ещё до моего знакомства с автором. Впечатление было таким сильным, что я запомнила и поэму и имя автора, с которым судьба спустя какое-то время уготовила мне встречу…

Поразило, как глубоко и тонко он передал состояние своей души: навалившееся одиночество, боль разлуки, воспоминания о годах счастья…

Мне были хорошо знакомы эти чувства. У каждого из нас было своё прошлое. Только над одним из нас небо стало чёрным вдруг, в одно ясное утро, у другого – угасание любимого человека проходило на глазах. Боль моей потери притупилась: прошли годы… Но память… Ты помнил всё до мельчайших подробностей: и утро накануне Симхат Тора, и последние ничего не значащие слова, когда люди прощаются уходя на работу, и последний взгляд, и последнюю улыбку…

Вильям не любил возвращаться в прошлое. И в своей повести «Четверть века спустя», написал: «…любовь немолодых людей, если это не просто сожительство, а большое и настоящее чувство, не должна быть омрачена воспоминаниями о прошлом. Держите их при себе или, обоюдного блага ради, смойте напрочь, как первые ливни после Суккот смывают песчаную накипь хамсинного лета».

Когда он готовил к изданию книгу прозы «Талисман души», я настаивала на включение поэмы: то была книга прозы поэта. И вместо предисловия Вильям написал стихотворение, которое открывалось такими строками 

Сколько кануло в прозу заветных стихов,

Сколько чутких созвучий, сравнений, метафор! 

Поэму он в книгу не включил. Он бережно хранил свои публикации, но её среди них не оказалось… В наш дом он её не принёс. Вильям был верен себе: цельности своего характера. Мужеству принятия удара судьбы. Своим жизненным принципам…

Он сделал всё, чтобы родившееся вновь чувство не было омрачено воспоминаниями о прошлом… 

Вильям Баткин 

Без тебя я живу 

Поэма

Светлой памяти жены

1

Потерянный, жалкий, небритый –

Таким ты не знала меня.

Плетусь я по парковым плитам

В сиянии яркого дня.

 

Неужто неведомо Небу,

Манящему голубизной:

Нежданно-негаданно нету

Тебя в этом мире со мной?

 

И я растерялся... Пожалуй,

В свой первый, единственный раз...

Уход твой – без слез и без жалоб –

Сломал меня, смял и потряс...

 

2

Обнимаю тебя –

Худобу угасающих плеч.

Но остатки тепла

Я в ладонях не смог уберечь.

Как сквозь пальцы – песок,

Словно в пропасть земную – вода,

Ты – надежды исток –

Исчезала в тот час навсегда.

На лету, наяву,

Не в сумятице строк.

Без тебя я живу,

Извини, мне отмеренный срок.

 

3

Ушла, не простившись, в густую рассветную рань.

А в полдень тебя обернули в льняную белую ткань.

Тебе бы пришлись по вкусу светлые эти тона,

Если бы не подробность ропотная одна:

Словно раскаты грома разворотили тишь –

По тебе... читают... поминальный кадиш.

Свят он, высок, торжественен, всемилостив, неумолим.

Вокруг, сколько глаз хватает, солнечный Иерусалим.

 

4

От оков парадоксов мне никуда не деться.

Молод, вечен, расцвечен, праздничен Иерусалим.

Увы, не его кварталы – улицы нашего детства,

Но воздух его целебный евреям необходим.

 

Однажды с тобой в обнимку мы шли неспешно по Яффо.

Народа – не протолкаться, солдаты на всех углах.

Вдруг над Старым Городом радуга вспыхнула ярко

И расплескалась жарко в карих твоих глазах,

 

Добрых, моих любимых, с косиночкой и счастливых.

Бережно снял губами несколько капель слез.

Но откуда- то сбоку – топот, выстрелы, взрывы...

Ты прижалась, как ночью, шепнула мне: «Обошлось?»

 

Тогда – обошлось... Сегодня свернул я на Бен-Иегуда:

Стены – в оспинках пороха, кровь собрали давно...

Жадно глотнул пива... Чуточку ждал чуда...

Ты не пришла на свидание... Такое у нас кино...

 

5

Не день, не два... Души жестокий пост

Увел меня от праздничного люда...

Ну что ты плачешь, как побитый пес? –

Вчера услышал голос твой оттуда.

 

Знакомый слог – во гневе и в любви...

В высотах тех не смолк, не расплескался.

Мой добрый муж, пожалуйста, живи, –

Сказала ты, – лишь только жизнь прекрасна...

 

Не мне ли знать – за долгий срок с тобой...

О если бы могла начать сначала...

Благодарю... мой милый... за любовь.

Отговорила ты и отзвучала...

 

Не замолкай, – кричу, – так тяжко врозь...

Мне, как тебе, в разлуке одиноко...

Да, позабыл – кустарник наших роз

Я прополол и поливаю к сроку...

 

6

Ты зажигаешь субботние свечи

В срок заповедный – перед закатом,

Наша обитель полнится светом.

Наши души полнятся светом,

Прошлая жизнь притаилась за кадром.

 

Ей-то, галутной, непостижимо,

Ей-то, безбожной, страшно, наверно,

Как мы под старость решились – не мимо –

Вдруг угодить на тропиночку к Вере...

 

Камень ее не нами истоптан –

Мы углядели средь гор Иудейских

И ненасытно припали к истокам,

И безоглядно, как в радужном детстве...

 

Ты зажигаешь субботние свечи

В срок заповедный – перед закатом,

Я и сегодня греюсь их светом,

Словно молитвой твоей он заказан

 

…Ты зажигаешь субботние свечи...

 

7

На крыльях любви я прожил с тобою

И долгие годы, и в каждом мгновенье,

Берег, как от сглазу, от взглядов недобрых,

А ты хохотала: постыдная ревность...

До встречи случайной на разных орбитах

Мотало нас, словно на дальних планетах,

Но слились – так Небу было угодно –

Две несхожие половинки...

Твои я следы целовал, как мальчишка,

И, как на свиданье, к тебе торопился

Из частых поездок. В шахтерских поселках,

Куда меня заносило, как ветром,

Телефонистки знали на память

Твой номер настойчивый телефона...

– Красавица, верно, – они утверждали...

Годы плыли, как рваные льдины

В пору волжского ледохода,

И облетали, как листья каштанов,

Хрупкой охрой в харьковских парках...

Но если бытом не затянуло,

Не завалило взрывом, как в лаве,

Только тебе я этим обязан,

Только наша любовь и повинна...

 

8

Глаза любимой, словно два огня,

Двух молний озаренное свеченье,

Где, как на перепутье, на скрещенье

Ты высветила дочиста меня.

Глаза любимой, словно два костра –

Хохочущее, пляшущее пламя,

За наш роман нешуточная плата

Мне в душу проникает до нутра.

Глаза любимой – добрый, мягкий взор,

Тишайший всплеск и глубина озер,

Пока объятья нежат нас ночами.

Глаза моей любимой поутру –

Как свечи, молча гаснут на ветру

И полнятся нетающей печалью.

 

9

Звездное небо в неволе неполного месяца...

Город в горах окропила окольная мгла...

Где-то душа твоя чистая в космосе мечется,

Но, полагаю, взлететь далеко не могла.

Рядышком – голос, дыхание – словно поблизости.

Вся изболелась-измаялась... В той безвоздушной судьбе

Ты не допустишь от нас удалиться, возвыситься,

Если всю жизнь волочила наш дом на себе.

Верой и правдой, любовью великой и преданной –

Дочерью, матерью, бабушкой, другом моим и женой,

Мудрой хозяйкой, властной наставницей племени,

Ветром для паруса, нитью его стержневой.

 

Наше застолье твоим изобилием славится,

Щедрым радушьем для шумной когорты друзей...

Что-то сегодня из рук моих рушится, валится,

Что-то творится с душой ошалевшей моей...

Ей бы, поникшей, мечте безоглядно довериться:

Утром однажды раскроешь тяжелую дверь,

Скажешь с порога: ребята, неделя до Песаха,

Нам бы к сроку управиться вместе теперь...

 

10

В гости ко мне приходят горы крутой грядой.

Зелень травы, как шерсть, топорщится по откосам...

Как тебе нынче смотрится муж с густой бородой,

Нестриженый и седой?

Пора примыкать к ортодоксам...

 

Несокрушима их Вера, словно скал монолит.

Непостижима, когда надвигается старость.

Манит и тревожит высокий настрой их молитв,

Трепет и глубину упрямо постичь стараюсь.

 

Словно поток воздушный меня поднимает ввысь,

Связан я, как дитя, натянутой пуповиной.

Оказалось – не нужно мне благословений и виз:

Сам к себе, словно блудный сын, явился с повинной...

 

Когда сгорела ты, как в костре, поверил с трудом,

Шиву – семь первых дней – словно в тумане запомнил:

Шумно пришли хасиды, наш вдруг опустевший дом

Мудрым слогом псалмов, словно бальзамом, заполнив.

 

Едва знакомые люди, они, как родник из глубин,

Доброе слово нашли в сердце и без приказа...

Утром восьмого дня мне сказал молодой раввин:

Отец, оглянись вокруг – жизнь, как роса, прекрасна.

 

Деревья в вешнем цвету, солнце над горной грядой,

Полог травы, как шелк, полощется по откосам...

Так сказал мне тогда раввин с молодой бородой,

Нестриженой и густой.

И я шагнул к ортодоксам...

 

11

Когда-нибудь я опишу Париж,

Лишь соберу по крохам полной горстью...

Ну а пока – в нем только ты паришь

Неповторимой иудейской гостьей.

 

Твой вольный лик и дорог мне, и люб,

Не оттого ль, как в сказке, показалось:

Любуется тобой лукавый Лувр

В необозримых ренессансных залах...

 

На подиум – в подъезд Гранд-Опера –

Взошла ты величаво, как царица,

Пришла партерной публике пора

Перед еврейской Женщиной склониться.

 

Я брел с тобой послушно, как вассал,

Толпу туристов оттирал плечами.

Тебя встречал ликующий Версаль –

Моя душа его не примечала.

 

Но лишь тогда мы обрели покой,

Когда в одно из горестных мгновений

На мраморный монмартрский злой погост

Мы возложили камушки для Гейне...

 

Прощай, Париж, твой нрав непостижим...

Сказала ты, ко мне прижавшись ближе:

Не зря жила – и мы с тобой в Париже!..

Но я хочу домой, в Иерусалим!..

 

12

У порога распахнутой старости

Без тебя я живу – один...

Небеса облекают, как талесом,

Седину Иудейских вершин.

 

Грохот взрывов, разрывы выстрелов

В Тель-Авиве и по Гило...

Не тревожься, жена, мы выстоим,

Только выстоять тяжело.

 

Исмаил, изловчившись и крадучись,

Рвет покой наших мирных крыш...

Все тесней на еврейских кладбищах,

Все печальней звучит кадиш.

 

Нам довериться бы Создателю,

Всем поверить в Его любовь!..

Б-г, молоденькие солдатики

Заслоняют Землю собой.

 

Сбереги их!.. К вселенской ненависти

Мы привыкли за все века...

Поутру последние вести

Не сулят тишины пока...

 

Грохот взрывов, разрывы выстрелов

В Тель-Авиве и по Гило...

Не тревожься, жена, мы выстоим...

Без тебя я живу...

Тяжело...

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru