litbook

Поэзия


Заблудившийся в звёздах+141

                   ЛИСТОПАД

Укроюсь я октябрьскою хмурью,

Промозглый ветер жарко обниму,

Пусть жизнь мою они считают дурью

И видят мою жалкую суму.

 

И хоть ссыпает под ноги мне осень

Вагоны меди,

               тонны золотых,

Душа моя — в разброде и разбросе,

И от «пустых» тошнит, и от «крутых».

 

Мне тяжело и дурно с ними рядом,

Хотя я сам не ангел,

                                   не святой.

Я с щедрым обнимаюсь листопадом,

Гляжу на прилетевший золотой,

 

Который опустился мне под ноги.

Неужто я на паперти стою?

Подводят тополя свои итоги

В предзимнем остывающем строю.

 

Мне их листва — что жизни дни-недели,

Ушедшие легко на перегной.

Туда-сюда — примчат ко мне метели,

По-белому обнимутся со мной.

 

Я буду слушать вьюги разговоры,

Что счастье не придёт из-за бугра,

А русская зима построит горы,

Дворцы из хрусталя и серебра.

 

Но отойдёт и зимушка-царица,

Ведь на земле не вечна и она.

В моё окно призывно постучится

Румяная красавица-весна…

 

Ну, а пока иду я листопадом

И сочиняю что-то невпопад,

Всё повидавшим загородным садом.

Как хорошо,

              что есть он — листопад.

 

КРАСНОЗВЁЗДНЫЙ  СОЛДАТ

 

Град свинца и кровавая глина.

Окружение и медсанбат.

Ты прошёл от Москвы до Берлина,

Краснозвёздный советский солдат.

 

Вроде ты — из обычного теста

И на вид был не чудо-герой, —

Бился насмерть ты в крепости Бреста

И под Зайцевой выжил горой.

 

Ты в пехотной измотанной роте

Поднимался в крови из руин.

Глохнул в танке, горел в самолёте,

Стиснув зубы, ты шёл на Берлин.

 

Грудью шёл на немецкие доты,

Мёрз в окопах не ради наград.

Ветер смерти насвистывал: кто ты?

Отвечал ты: советский солдат.

 

Славянин ли, грузин, молдаванин,

Кабардинец, башкир ли, бурят, —

Всё одно для германца был Ваней

Краснозвёздный советский солдат.

 

И поклон тебе, воину, низкий

Вольный ветер в полях отобьёт,

И обнимет твои обелиски,

Дождь во славу тебе пропоёт.

 

Угасает над лесом румяный,

Помянувший погибших, закат.

В чистом поле лежит безымянный,

Краснозвёздный советский солдат.

 

 

ЗАЧЕМ  РОДИЛСЯ  И  ЖИВЁШЬ?

 

Никто мне не ответит на вопросы:

Зачем родился здесь ты и живёшь?

Молчат в полях серебряные росы,

Колосьями качает в поле рожь.

 

Хочу найти ответы на вопросы:

Зачем родился, вырос и живёшь?

Раскатом грома отвечают грозы,

И что-то грустно напевает дождь.

 

Где мне найти ответы на вопросы:

Зачем родился здесь я и живу?

Лишь тихо плачут осенью берёзы,

Роняя пожелтевшую листву.

 

Как мне найти ответы на терзанья:

Зачем родился здесь я и умру?

Чтобы душа просила покаянья

У солнышка родного на ветру?

 

С землёй сольюсь под неба отпеванье

И не услышу на вопрос ответ.

Закат со мной отметит расставанье,

Проводит душу к пращурам рассвет.

 

 

     ПОСЛЕДНИЙ ЛИСТ ОСИНЫ

                Двоюродному брату Андрею Овсянкину

Сурова жизнь, сурова жизнь в России,

И для неё лишь Небо — Божий храм.

Последний лист,

                        последний лист осины,

Дрожа, сопротивляется ветрам.

 

Ему не свойствен дух непротивленья,

Лист продолжает золотом гореть,

Хотя он знает: в каждое мгновенье

С родимой ветки может отлететь.

 

Как отлетели все его собратья

К сырой, остывшей матушке-земле.

И почернели солнечные платья,

Как перья лебединые в золе.

 

Когда-то лист был юным и зелёным

И наслаждался жизнью по весне,

И майскими ночами он, влюблённый,

С соседкой целовался, как во сне.

 

Но отзвучало соловьями лето,

И начались печальные дожди.

Листу шуршали: песня твоя спета,

Сорвёшься ты с осины, подожди…

 

Не слушал лист дождливые угрозы —

Чего он только в жизни не видал:

И ураганы пережил, и грозы,

И закалился, ярко-красным стал.

 

Сверкает лист кольчугой —

                                   красным златом:

Сразись со мною, ветер, ветер злой.

Ты победишь, но я умру солдатом,

Целуя небо, обнимусь с землёй.

 

Листу шептала осень в утешенье,

Что все к земле отходят без войны,

И в золоте закончили сраженье

Деревьев изумрудные сыны.

 

Печальна жизнь, печальна жизнь в России,

Просторно здесь могилам и крестам.

Последний лист, последний лист осины,

Дрожа, сопротивляется ветрам.

 

 

СОГЛАСЕН  Я  С  КОЛОКОЛАМИ

Не называйте меня офисным планктоном,

Хотя я к клавишам компьютера привык.

Я очарован колокольным перезвоном,

Понятен колокольный мне язык.

 

Кружится снег, как пух над куполами,

И мне от этого и легче,

                                      и теплей.

Я до капели буду жить снегами

И белизной заброшенных полей.

 

Я жду,

    я жду, когда завоет вьюга

В моём забытом Господом краю.

Я попрошу, пусть спит моя подруга,

У первой русской вьюги интервью.

 

И пусть она меня опять обманет,

В который раз в три короба соврёт,

Что победит в компьютерном дурмане

Ушедший от природы мой народ.

 

Молчат о прошлом древние иконы,

Среди свечей горящих — тишина.

Колоколов мне молвят перезвоны,

Что не туда идёт моя страна.

 

А мы страну, увы, не выбираем,

Рождаемся, как можем, и живём,

И как судьбой дано, так умираем —

Под солнцем, под снегами и дождём.

 

Я не лечу с двуглавыми орлами,

Давным-давно обманут кумачом,

Но я согласен лишь с колоколами,

Что не туда мы, грешные, идём.

 

Колокола звонят.

                        Открыты храмы,

Врата обителей святых, монастырей,

Но торжествуют жулики и хамы,

Среди людей растёт число зверей.

 

Не буду спорить я с колоколами,

Что миром правят золото и страх,

Что мы веками ищем Бога в храме,

Хотя он должен быть у нас в сердцах.

 

 

   ГОРОДА  ПОШЛИ  ОТ  ДЕРЕВЕНЬ

В глухом лесу вам скажет каждый пень,

Росток берёзы белой и осины,

Что города пошли от деревень —

Во все века спасительниц России.

 

Спроси у полусгнившего плетня,

У разворованной разбитой хаты…

Когда-то здесь жила твоя родня

И шли на смерть за Родину солдаты.

 

Алмазный бык и золотой олень

Напропалую мчатся по Отчизне.

У гибнущих спросите деревень:

На сколько лет ещё им хватит жизни?

 

Святая Русь любила их, как мать,

И вырастали сёла, поселенья,

Чтобы цвести, и сеять, и пахать,

Рожать из поколенья в поколенье.

 

А что теперь? Я слышу: дребедень

С экрана молвит массовик-затейник,

Что нам не надо много деревень, —

Краса земли — кирпичный муравейник.

 

Но для земли железо и бетон,

Как человеку вольному — вериги.

И заглушил земли тяжёлый стон

Монетный звон банкира и барыги.

 

 

   МАЙКОПСКИЕ  ЗВЁЗДЫ

Не к солнцу курортного Сочи

Мальчишку судьба занесла —

В чеченские чёрные ночи,

Где звёзды сгорали дотла.

 

Мятежный дудаевский Грозный

Застыл на кавказских ветрах.

Слезились усталые звёзды

В любимых кубанских краях.

 

В коварной ночи новогодней

Рванула лавина огня,

И стала земля преисподней,

В куски разлеталась броня.

 

Майкопская гибла бригада,

Молитвы неслись в небеса,

Но грохот кромешного ада

Прощанья глушил голоса.

 

Колонна в ловушку зажата.

Кроваво-свинцовая жуть.

Смертельным осколком солдата

Вдруг слева ударило в грудь.

 

Железо взрывалось, горело,

С живыми покончить спеша.

Мальчишки обуглилось тело,

Но в небо рванулась душа.

 

Кружилась она возле хаты —

Родных на прощанье обнять —

Душа рядового солдата.

Рыдала в отчаянье мать.

 

Душа сына облаком стала,

Всё выше и выше рвалась,

И в русской ночи замигала,

И звёздочкой яркой зажглась.

 

Став невосполнимой утратой,

Охвачена вечности сном,

Горит над родимою хатой,

Слезою блестит за окном.

 

 

        ТАИНСТВЕННЫЙ  АРИЙ

Мой предок далёкий, таинственный Арий,

С природой в гармонии прожил свой век,

А я обитаю в московском угаре —

Двуногий компьютер, а не человек.

 

С утра в интернет запускаю свой хобот —

Качаю, качаю поток новостей.

Я — зомби,

               маньяк,

                         виртуал,

                                   биоробот,

Заложник, насос однобоких вестей.

 

Но часто в мозгу между двух полушарий

Меня пробивает надежды искра —

Живёт в моём сердце таинственный Арий,

А вся электроника — просто игра.

 

 

         СЕРЕБРЯНЫЕ  ДНИ

Люблю, когда берёзы — в серебре

И кажутся принцессами из сказки,

И, как на карнавале при дворе,

Улыбки прячут в солнечные маски.

 

В тулупах белоснежных дремлют пни —

И карлики волшебные, и гномы.

Январские серебряные дни —

Морозом освящённые хоромы!

 

Люблю, когда мой тихий городок

Влезает в белоснежные кольчуги,

И раздаётся жалобный гудок

В проулках самой первой вьюги.

 

Ушанки надвигают на глаза

Последние убогие избушки.

Прощально их целует бирюза, —

Умрут и эти бедные старушки.

 

Люблю, когда летает детвора

С пушистых гор на санках и на лыжах.

Январские недели серебра —

Пломбир, зефир на старых крышах!

 

Люблю я на сиреневой заре

Взять на ладонь, как яблоко, светило.

Душа звенит — Россия в серебре.

В нём чистота и праведная сила!

 

 

     СЫН ВЕЛИКОГО  НАРОДА

Земля родная, мудрости мне дай,

Чтоб не ступил я на чужие тропы.

Вознёсся иероглифом Китай,

И нет покоя от стареющей Европы.

 

Горят над Русью звёзды США,

И над Москвой кружат, как над Нью-Йорком.

Моя неугомонная душа

Скитается, живёт в раздумье горьком.

 

Талдычат мне: не помню я родства,

Не состою с князьями в связи кровной,

Но шелестит мне вешняя листва:

Гордись своей мужицкой родословной.

 

Пускай сейчас ты чахнешь в городах,

Шатаешься в асфальтовом дурмане.

Не верь, что твои предки — это прах,

Они — созвездья в лунном океане.

 

Пусть вороньё горланит: ты — изгой,

Но ты послушай, что поёт природа

И солнечной, и сумрачной порой:

Гордись — ты сын великого народа!

 

 

БАНКИР  КРУТОЙ  РУССКОЯЗЫЧНЫЙ

Русскоязычный россиянец

Считал, что все — от обезьян,

Что славянин, что африканец,

Любил кокосы и банан.

 

Он был под маской обезличен,

Край, где родился, звал — «совок»,

Во всех делах он был практичен,

Купил дворец и островок.

 

Он трепетал пред словом «личный»,

И первой буквой ставил «я»,

Банкир крутой русскоязычный,

Любил ругательство — свинья.

 

Ценил коньяк, гавайский воздух,

Не верил в бога, силу звёзд,

И вдруг однажды помер просто

И отвезён был на погост.

 

Банкир крутой русскоязычный

Теперь под мраморной плитой

За миллион в тиши столичной

Как человек лежит простой.

 

 

                БЕДУИН

Не жил я в солнечном Аммане,

Не вёл верблюдов караван.

В советском я рождён тумане,

К буржуям я попал в капкан.

 

Я не был в солнечном Аммане,

Не окунался в Иордан.

Равнина русская — в кармане,

В руке — с горилкою стакан.

 

Я не арабскими песками

И солнцем жарким закалён,

Ветрами я и облаками

Полей славянских окрылён.

 

На Ближнем не был я Востоке,

На Дальнем — тоже никогда,

Я в нефтяном плыву потоке.

Не почернеть бы, господа.

 

Не кочевал я по Сахаре,

Чтоб отыскать глоток воды.

Дышал в московском я угаре

И почему-то ждал беды.

 

Запутан путь, туманен, труден

Среди берёзок и осин.

Я средь холмов, как на верблюде,

Печальный русский бедуин.

 

 

ПРАГМАТИКИ  ПРОТИВ  ПОЭТОВ

Наступают армады прагматика

На разбитое войско поэта.

Электроника и автоматика —

Против лирики, сердца и света.

 

Наступают вперёд меркантильные

Устроители нового мира.

Их движенья, шаги семимильные —

По команде крутого кумира.

 

И кричат глобалисты: «Приказывай!

Мы гроза океана и суши.

Мы направим удар нефтегазовый

На бумажные тонкие души».

 

А поэт строит строки сердечные,

Собираются рифмы и строфы,

Ослабевшие истины вечные

От Потопа и прямо с Голгофы.

 

Движут с хохотом пьяные, сытые

Супертанки и суперракеты.

Разве выстоят против разбитые

В стародавних окопах поэты?!

 

Олигархи, банкиры, старатели.

В головах у них — евро и «баксы»:

«Мы сотрём вас, бумагомаратели,

И оставим одни только кляксы!»

 

Пусть пройдут оголтелые полчища,

Может, легче в земле отсидеться

И в сырое забросить урочище

Воспалённые душу и сердце? —

 

Вдруг в уме что-то щёлкнет предательски,

И на миг ты поверишь приметам.

Не удержишь глобальные натиски —

Так не смей называться Поэтом.

 

Силу сердца и силы душевные

Выставляй по небесному знаку, —

И пойдут, справедливые, гневные,

Умирать в штыковую атаку.

 

Все века, не считаясь с потерями,

Прорываются к Солнцу поэты.

Высоко, высоко, в звёздном тереме,

Им навстречу идут Пересветы.

 

 

      ВОДА  РОДНОЙ  РЕКИ

Я продолжаю древности строку

И подбираю рифмы втихомолку.

Москва-река вливается в Оку,

Ока тысячи лет впадает в Волгу.

 

Не буду я как разъярённый вепрь

С норманном русофобом долго спорить.

Я знаю, что Десна впадает в Днепр,

А Днепр в Русское впадает море.

 

Не так чисты уже и глубоки

Петляют по земле славянства реки,

Но всё равно вода родной реки

Всегда сродни бальзаму из аптеки.

 

 

      *   *   *

Такова людская доля —

Жизнь мелькнёт, и в чистом поле

Отведут клочок земли.

С давних пор известно дело —

Положили в землю тело,

Закопали и — ушли…

 

Такова судьба людская —

Жить в трудах, не отвыкая

От рождений и смертей.

Мы живём, живём, не зная,

Что кора, кора земная —

Это залежи костей.

 

Сколько лет зелёны змии

Кровь качают из России?!

На костях наш долгий путь.

Такова людская доля…

Дайте рюмку алкоголя —

Всех ушедших помянуть.

 

Кому — кнут, кому-то — дулю,

В спину — нож и в сердце — пулю,

А кому-то — рай земной.

Но поймёшь ты, умирая, —

На земле нет лучше края,

Где остался дом родной.

 

 

ЗАБЛУДИВШИЙСЯ  В  ЗВЁЗДАХ

 

Со мной солнце садится за столик,

Во хмелю обнимает закат.

Говорят мне, что я — алкоголик.

В своих бедах я сам виноват…

 

Засыпает родная Калуга.

В небесах — серебристый расклад.

Звёзды шепчут мне: эй ты, пьянчуга,

В своих бедах ты сам виноват…

 

В небесах пролетает комета.

Среди звёзд и луны — маскарад.

Снова пьянка, фуршет для поэта,

А поэт — сам во всём виноват…

 

Но рассвет мне даёт анаболик.

Что за чудо ты, друг мой, рассвет!

Знайте люди: я не алкоголик —

Заблудившийся в звёздах поэт.

Рейтинг:

+141
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Валерий Оленев 09.12.2012 14:17

Хорошие, настоящие стихи!

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 998 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru