litbook

Поэзия


«Февраль на дворе стоит…»+40

***

                     Да, скифы –  мы! Да, азиаты –  мы…
                                                        А. Блок

Из-под бровей глядящая едва,
гружённая тюками и возами,
угрюмая, товарная Москва   
с раскосыми, с таджикскими глазами,
что на ходу глотает шаурму,
и пахнет жаром, жиром, тестом клейким,
что ни по платью и ни по уму
не встретит – город мой, салям алейкум.

Салям тебе, сшибающий деньгу
на вечном положеньи нелегальном.
Не тронь меня, я мимо пробегу
по  переходам, площадям вокзальным.
Смотри,  спешу - и тоже не домой.
Мы оба-два, безумные  подобья,
с одной сумою и одной тюрьмой,
с одной Москвой, глядящей исподлобья.
 

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

…медаль «За отвагу», а эта вот – за Сталинград…
Опять он достанет их молча, посмотрит и спрячет.
Он маршей не слышит, давно не спешит на  парад.
Он едет на дачу.

Он взял туда плёнку – накрыть немудрёный парник,
и саженцы, вот они – груша, малина и вишня.
Он топит там печку, по- дедовски, так, как привык,
он в городе лишний.

На даче смородина, мягкий, барашковый лист.
Там тихо сегодня: кричи, а никто не ответит.
Там слышно, как пальцами гладит  лады  гармонист
в глухом сорок третьем…

Сжигают сушняк, пахнет дымом. Так пахла война,
а нынче Москва обрядилась, как лошадь в попоне…
Кругом лишь обман да подачки.
И снова весна.
И гарь на ладони.

 

М-8

В потоке нужно двигаться как все.
Вот полоса твоя. А вот чужая.
Вот мёртвый пёс на левой полосе.
Его, кто может, даже объезжает.

Обочина. Посадские леса,
и треск цикад, и жар от сонных сосен...
И этот пёс.
Глядит в мои глаза,
сжимая в челюстях кусок М-8.

И снова —  щёлк дорожного ремня.
И в небе вьётся стайка белых змеек.
И та собака, что внутри меня,
всё понимает, не скулит.
Не смеет.

 

***

Над полем, по травам некошеным
случайный рассыпался звук:
то прошлое сделалось крошечным
и выскользнуло
из рук.

И как мне теперь отыскать его
средь мёртвых, колючих стеблей…
А путь за околицей –  скатертью,
ложится, белей и белей.

Там ходят иваны, непомнящи,
менять на злосчастье уют: 
не просят иваны о помощи,
и сами её не дают.

там правда твоя –  в одиночестве,
там звякают десять монет,
и быть человеком не хочется –
да выхода, кажется, нет.

 

***

Вот и снова канун. Время ставить тире.
Пара дней, и проснёмся уже в сентябре,
он предсказан, но слишком внезапен.
Он не вовремя, впрочем, как все сентябри.
Твой сосед по площадке молчал и хандрил,
а потом не заметил, как запил.

Может, просто совпало. Качается хмарь.
Гаснет шар золотой, отцветает фонарь,
ядовито- лиловые астры
пахнут школой и кладбищем. Морось в окне.
И порывы твои излечимы вполне 
и похожи на приступы астмы,

и становится утренний воздух шершав.
Ты вдыхаешь и чувствуешь, кутаясь в шарф,
что грядёт полоса нулевая.
Время ставить тире. Время тронуть стоп-кран.
Время медлить.                                       
Сосед допивает стакан,
и другой
наливает.

 

***

                                             M.                                  

 …то скрежет, то гомон, то  шелест колёсный,

 вокзалы,  авралы,  билеты на входе…

 Одних провожаешь легко и бесслёзно,

 как выдох,  как вечер, как лёд в половодье.

 

 Но ветреным днём уезжают  другие,

 и кажется –  вы уезжаете вместе…

 И следом  за ними  проходишь круги их,

 и крестишь их спины,

            и крестишь, и крестишь…

 

ПЕРВОЕ И ЕДИНСТВЕННОЕ НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО К ***

Пути между нами –
         размыло и  размело.
Не выпало так,
        чтоб навстречу тебе – бегом …
Я изо дня в день
        вспоминаю твоё тепло,
а, если быть честной – 
        выдумываю  его.

Когда уходил -
оглянулся?..
махнул рукой?..
Как будто в пелёнку,      
        закутаюсь в старый плед…          
   …Ты знаешь…
мой первый ушёл,
        и ушёл – другой,   
и все остальные –
        ушли, за тобою вслед.    

Но проще простого -
         тебя отыскать
                    во мне
по пряди каштановой,    
         тонкой  верхней губе…    
И  дерзкое      
       переплетенье твоих корней –
мой вечный повод
         для    ненависти к себе,

мой  камень за пазухой,
            и на него – коса.
А  время уходит –
    унылый, чужой старик…   
Я знаю одно:  ты уже
           не вернёшься сам.

Я выросла, папа.
Февраль на дворе
стоит.

 

ВОСПОМИНАНИЕ

 затерянный на дне

          с каких-то давних пор,

 из прошлого, из тьмы,

             на части разделённой – 

 вдруг позовёт тебя

              забытый разговор,  

 и ты почувствуешь,

               легко и удивлённо,

 

 как, вынырнув на свет

               из донного песка,

 где в водорослях спит

             тоски замшелый камень,

 неслышно проплывут 

              три золотых  малька

 и краешка души

              коснутся плавниками...

Рейтинг:

+40
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (2)
Анатолий Платов 21.11.2012 00:55

Здорово!

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Dmitriy Ilyuhin 26.10.2015 18:18

Эээх..жить хорошо !!))), когда с тобою рядом , живут такие современники ))!!

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 999 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru