litbook

Поэзия


Рождение зари+83

         ГЛУБИНКА

 

Родился в деревне, в глубинке,

Где небо и даль голубы —

От глаз голубей голубики,

От речки с названьем Глубынь.

 

А льны здесь какие да травы!

А в речке какая вода!

И, право, не эти ль дубравы

Художникам снились всегда?

 

Здесь всё основательно, крепко

До самой останной избы,

Как в сказке детсадовской — репка,

Как в тех же дубравах — дубы.

 

И люди надёжны и дельны.

Соседи — роднее родни.

Последней рубашкой нательной

Поделятся в чёрные дни.

 

...Бежит, извиваясь, тропинка.

Куда-то заманит она?

О, древняя наша глубинка,

России самой глубина!

 

 

        *   *   *

За серебряной Окой —

И луга серебряны.

Серебристою росой

Все цветы ослеплены.

Серебристая пора,

Зорька предрассветная…

В мире столько серебра —

Короба несметные.

 

 

         *   *   *

Над бездонным озером

Озорной шаман

Молоком-молозивом

Расплескал туман.

 

Он растёкся по лугу,

На холмы полез,

Рваным, утлым пологом

Занавесил лес.

 

Дымовое месиво,

Многолапый мим.

Мне с кургана весело

Наблюдать за ним.

 

 

     РОЖДЕНИЕ  ЗАРИ

 

Вы видели рождение зари?

…Ночное небо — как крыло воронье,

Но постепенно, словно изнутри,

Пробилась синева на небосклоне.

 

А на востоке —

                палевый слегка —

Весь горизонт в подпалинах белёсых.

Зазолотились снизу облака,

И вздрогнули листочки на берёзах.

 

В кустах прибрежных щёлкнул соловей

И разбудил малиновку-зарянку.

И началось!

              Кто звонче, кто смелей,

Кто спеть сумеет лучше спозаранку?!

 

Духмяный воздух —

                          хоть пригоршней пей,

Особенно когда с лугов повеет.

А небо между тем — всё голубей,

Макушки тополей —

                           всё розовее.

 

Уже восток умылся синевой

И, ожидая с солнцем скорой встречи,

Прихорошился,

                 шарфик расписной

Набросил на сапфировые плечи.

 

И вот,

   как на столешнице цветной

Огромная краюха каравая,

Явилось солнце,

                        предвещая зной,

Начало дню грядущему давая.

 

 

             *   *   *

Июльской ночью прихожу

«Лечиться» на Толстову гору.

Сажусь поближе к шалашу

И — радуйся, душа, простору!

 

Лечись, душа!

               Добром лучись!

Здесь невозможно быть недобрым:

И ночь тиха,

               и воздух чист,

И всё — родное,

                          рядом с домом.

 

Лоснится озеро внизу.

За ним — луга,

                        Оки излука.

Я слово вслух произнесу,

И вновь — ни шороха, ни звука.

 

Сверкнёт падучая звезда,

Да облако луну заденет.

Какая в мире красота!

Любуйся — просто так,

                                     без денег.

 

Всего-то надо полчаса —

И ты увидишь, не иначе,

Как прорезаются глаза

В душе, вчера ещё незрячей.

 

 

     ЛЕТО  2005  ГОДА

 

Расплылось в улыбке томной лето.

Солнце — в ореоле мишуры.

И совсем не верится, что где-то

Нет ни духоты и ни жары.

 

Дуб на взгорке весь от пыли бежев,

Словно Саваоф — седым-седой.

Даже свет не зыблется, не брезжит,

А плывёт расплавленной слюдой.

 

Выйдешь в луг — и мимо, словно пули,

Пролетают грузные шмели.

Травы, перезревшие в июле,

Нежатся в поклоне до земли.

 

Вся округа — в мареве и зное.

Ах, прогноз, души не береди.

Думали ль недавнею весною,

Что такое ждёт нас впереди?

 

Что с тобой, любимая планета?

Полюсами не ошиблась ось?

…Расплылось в улыбке томной лето,

Разомлело, павой разлеглось.

 

 

               *   *   *

Шершавит руки гладкое косьё,

Омыты ноги знобкою росою.

Опять с утра я позабыл про всё,

Лишь помню об одном — махать косою.

 

А каждый взмах — нудней и тяжелей.

Всё тяжелей: и мускулы, и кости.

И с каждым взмахом становлюсь я злей,

Вся память, сила, воля — в этой злости.

 

И если бы не эта дурья злость,

Я рухнул бы, как стайер после кросса.

О, как бы безмятежно мне спалось

На колком ложе свежего прокоса.

 

Но я машу отчаянно и зло

Среди цветов и трав необозримых,

Как будто смотрит на меня село:

Скоси, скоси ещё вон тот загривок...

 

 

            ОКА

 

Смотрю на карту, где Ока

Проходит краем песенным,

Как стихотворная строка

С излучинами лесенок.

И так же, как и та строка,

Что в памяти останется,

Нетороплива и строга,

Она сквозь сердце тянется...

 

 

              *   *   *

Ну притворись же, притворись

Влюблённой, любящей, любимой.

Проговорись, оговорись

В плохой игре с хорошей миной.

 

Рискни.

   Хотя какой тут риск?

Ну просто прежним смехом прысни,

И мысли пакостные — вдрызг,

Изменится теченье жизни.

 

Но ты насупилась опять,

Молчишь, видать, соображая,

Как бы получше дать мне знать,

Что ты давно уже чужая.

 

 

               *   *   *

Отдыхает река, отдыхают леса,

И луга отдыхают, и пашни.

У природы короткая есть полоса

Между завтрашним днём и вчерашним.

 

Да, вчера ещё был небосвод голубым

И просторными — дали. А завтра,

Завтра выпорхнет рой из небесных глубин

И начнётся метельная жатва.

 

Будет долгой и нудной зимы молотьба,

И нескоро наступят пожинки.

И дождёшься ль в той жатве последка-снопа,

Как привета прощальной снежинки?

 

Это завтра начнётся — примета верна:

Отсчитай сорок дней от зазимка.

К ночи ляжет на весь небозём пелена —

Как предтеча предзимного снимка.

 

А пока, а пока в полудрёме река,

И леса, и луга в полудрёме.

Оттого, что такая пора коротка,

Жалость к ней и острей, и ядрёней.

 

 

                *   *   *

Опять декабрь дождливым выдался...

Который год под Новый год

Одно и то ж во сне мне видится —

Весь в белых хлопьях неба свод.

 

А утром снова, только встану я,

И — хоть к окну не подходи:

Опять картина та же самая —

Ко сну клонящие дожди.

 

Неужто времени веление —

Такая серая пора?

...Жду, будто жизни обновления,

Запорошённого двора.

 

 

         БЕЛЫЙ  СНЕГ

 

А снег, ну что ж, он белый, белый.

Однообразен? Вовсе нет.

Бывает он, как хлопок спелый,

Как цвет вишнёвый, белый снег.

 

Он бел, но он и розоватый,

И отдающий бирюзой.

Он схож то с сахаром, то с ватой.

То он зернист — ну соль и соль!

 

Нет, белизной не надоел он,

Я любоваться им готов.

На нём учусь я видеть в белом

Оттенки множества цветов.

 

 

                 *   *   *

Мне снова отпуск выдался зимой,

Но я не еду к побережьям южным.

Иду в поля — дорогой непрямой,

Не большаком, наезженным и людным.

 

Какая это, право, благодать —

Наедине со снежною равниной

Остаться и с пристрастьем наблюдать

Её порядок, вечностью хранимый.

 

Здесь всё, как в прошлый,

                                     в позапрошлый год:

И даже эти разветвленья тропок,

И одинокий лисий след вон тот,

И эти вот косицы на сугробах...

 

Читаю книгу мудрости зимы,

Понятную, как пушкинские строки,

Пытались, знаю, многие умы

Постигнуть этой мудрости истоки.

 

О, гобеленов снежные холсты!

Искать в них ню, подтексты — не спешите,

Ведь разночтенья нет у простоты,

Её у ложной сложности ищите...

 

 

                 ДОБРО

 

Я понял лишь сегодня, как ни странно,

Хотя понять пора б давным-давно:

Добро есть зло, когда оно обманно,

И трижды зло, коль с выгодой оно.

Ну разве трудно было б догадаться,

Что те, кто дарит, не всегда добры?

Добры ли были древние данайцы,

Преподносившие свои дары?

Добро — как в сказках жезла мановенье,

Как очага домашнего тепло:

Пришёл с мороза — и оно мгновенно

Лекарственно по телу потекло...

 

 

      В  КОНЦЕ  ЗИМЫ

 

Пока лишь чутким собачьим нюхом

Учуешь в воздухе дух весны,

Ещё морозам, снегам и вьюгам

Одёжки зимние не тесны.

 

Но всё заметней синичий гомон

И всё звончей воробьиный ор,

И стало ясно, что уготован

Зиме суровейший приговор.

 

 

       ВЕШНИЕ  ВЕШКИ

 

Ещё и в полдники сиверки колки,

Но солнышко — жарче сковороды,

И на припёке, на самом взгорке,

Занежились капельки талой воды.

 

Пока не ручьи и не лужицы даже.

Но праздник весны благолепно зачат.

А завтра всё шибче,

                            всё звонче,

                                               всё дальше

В сугробьих утробах ключи заскворчат.

 

А всё начинается с пробной пробежки.

Вот капля решилась

                            и — прыг с крутизны!

И след от неё —

                        это первые вешки

Бесшумно крадущейся с юга весны.

 

 

           *   *   *

Неповторимая пора...

Ещё вчера, ещё вчера

Деревья точечками почек,

Не выделяясь между прочих,

Чернели в глубине двора,

 

А нынче маленький листочек

Как выстрелил средь веток-строчек,

Но не кричит: «Ура, ура!»,

А что-то нежное лопочет...

Неповторимая пора.

 

 

        ТРИ  ВОЗРАСТА

 

«Я никогда, наверно, не любил

Так нежно, так по-юношески пылко,

Но образ твой, как облако, уплыл,

И снова жизнь — одна сплошная пытка».

 

Я эти строчки в детстве прочитал,

И, хоть сидел над ними долго-долго,

Влюблённому герою не чета,

Не испытал ни боли, ни восторга.

 

Потом, когда влюбился в первый раз,

Мне вновь попался этот стих забытый.

— Всё правильно,

                          но всё ж не без прикрас.

Наверно, можно было б

                                     и без «пыток»...

 

Прошли года, и новая любовь

Явилась феерическою вспышкой.

И вспомнились мне эти строчки вновь.

Я принял их

                и с «пылкостью»,

                                               и с «пыткой»...

 

 

            *   *   *

Бывают случайные встречи

В такие июньские дни.

Обычные, общие речи —

Но так ли случайны они?

 

О том да о сём, о погоде,

О ценах на хлеб и дрова...

Но чувствую я: на подходе

Иные, весомей слова.

 

От нежностей женских отвыкший,

Услышал слова, что сродни

Признанью в любви.

                            Да не свыше ль,

Не с неба звучали они?

 

Такое едва ли забуду,

Как, может быть, веху из вех.

...А вы говорите, что чуду

Не место в рассудочный век!

 

 

О  МУЗА,  ЖЕНЩИНА  МОЯ!

 

Пою: и этот стебелёк,

Что лишь проклюнулся, колючий,

И эту речку, что берёт

Начало под песчаной кручей,

И этот миг, что я берёг

На самый сокровенный случай.

 

Я не позёр и не пижон,

К словесным изыскам не тщусь я.

Всё то, чем с детства окружён,

Чем поражён, заворожён, —

В моей душе рождает чувства,

А значит, и стихам не чуждо.

 

О муза, женщина моя!

Тиха ты и неприхотлива,

Как этот говорок ручья,

Как у ручья того же ива,

Как наша русская земля.

Но есть ли в мире дивней диво?!

Рейтинг:

+83
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1003 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru