litbook

Non-fiction


Александр Печерский на суде над «рядовыми солдатами геноцида»0

В библиотеке Музея Холокоста в Вашингтоне автор этих строк перелистывал на дисплее бесчисленные страницы уголовных дел, рассмотренных советскими судами в отношении пособников немецко-фашистских захватчиков, и в одном из них наткнулся в списке свидетелей на фамилию «Печерский». И поначалу никак не мог поверить, что свидетельские показания героя Собибора никому не известны. Тем не менее, это так, хотя об участии Александра Печерского в судебном процессе над лагерными охранниками сообщается буквально на всех интернет-сайтах, где он вообще упоминается[1].

Правда, в каждом из них допущено, как минимум, две неточности. Во-первых, сам процесс датирован 1963 годом, хотя дело по обвинению одиннадцати охранников Собибора - Эммануила Шульца (он же Вертоградов), Филиппа Левчишина, Сергея Василенко и других было рассмотрено военным трибуналом Киевского военного округа в марте 1962 года. Ошибка объясняется тем, что единственное упоминание в печати об этом закрытом для публики судебном процессе (он даже проходил не в трибунальском помещении, а в здании КГБ) было лишь в 1963 году в газете «Красная звезда». Во-вторых, едва ли не везде в упомянутых источниках указывается на то, что Печерский участвовал в этом судебном разбирательстве в качестве основного свидетеля обвинения, хотя то, что это не так, следует из первых же его слов, сказанных в суде. «На вопрос председательствующего свидетель Печерский ответил: "Никого из сидящих здесь подсудимых я не знаю".

Каким образом копии материалов этого многотомного (36 пухлых томов) дела оказались в Вашингтоне? С тех пор как на постсоветском пространстве открылись архивы, сотрудники музея путешествуют по столицам бывших союзных республик и переснимают все, что связано с Холокостом. В результате копии нескольких тысяч уголовных дел собраны на микрофильмах и микрофишах в одном месте, в библиотеке вашингтонского Музея Холокоста они находятся в свободном доступе. Тем не менее, возможно, что это дело никто до меня не читал — разумеется, с тех пор как его рассекретили в архиве Службы безопасности Украины.

За что судили обвиняемых? Доказанные в ходе судебного разбирательства эпизоды, относящиеся к каждому из них (все осужденные, за исключением одного, были по приговору трибунала расстреляны), в основном, совпадали, различаясь в деталях. Сами они не отрицали, что участвовали в выгрузке обреченных людей из вагонов, прибывавших в Собибор — маленький полустанок в Люблинском воеводстве Польши, вдали от больших городов и основных железнодорожных маршрутов, где в марте 1942 года по приказу Гиммлера был построен секретный концентрационный лагерь. Немцы-эсэсовцы объясняли прибывшим, что они обязаны помыться в бане, после чего будут отправлены на работу. Все остальное возлагалось на охранников – в недавнем прошлом советских солдат, а в том настоящем - по точному выражению американского историка Питера Блэка, «рядовых солдат геноцида». Охранники загоняли их в «раздевалки», заставляли раздеваться, предлагали сдать ценности в "кассу" и по специальному проходу гнали в газовые камеры. Тех, кто не мог идти самостоятельно, относили в «лазарет», где их расстреливали. Каждая операция проходила в быстром темпе, людям не давали опомниться, все время подгоняли, натравливали на них собак, избивали прикладами, плетками и палками.

Александр Печерский не смог опознать и изобличить никого из обвиняемых, и, тем не менее, его не известное до настоящего времени свидетельство представляет несомненный интерес. Прежде чем рассказать, чем именно, приведу полную выдержку из протокола судебного заседания военного трибунала Киевского военного округа, касающуюся его допроса.

«27-го марта 1962 года в 10 часов председательствующий объявил судебное заседание продолженным. По распоряжению председательствующего в зал суда вызван свидетель Печерский, которые о себе показал:

"Я, Печерский Александр Аронович, 1909 года рождения, беспартийный, работаю на заводе "Ростметиз" мастером багетного цеха, проживаю в городе Ростове".

Председательствующий разъясняет свидетелю Печерскому его обязанность показать все известное ему по делу и предупреждает его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний по ст. ст. 178 и 179 УК УССР.

На вопрос председательствующего свидетель Печерский ответил:

"Никого из сидящих здесь подсудимых я не знаю".

На вопросы председательствующего все подсудимые, каждый в отдельности, ответили, что свидетеля Печерского они не знают.

Показания свидетеля Печерского:

"В октябре 1941 года в районе Вязьмы я, будучи офицером, попал в плен и содержался в лагерях военнопленных в Смоленске и Минске. Когда немцам стало известно, что являюсь евреем, меня перевели в Минский "СС-арбайтслагерь", где содержались евреи и русские, которых туда направляли за связь с партизанами. В этом лагере я находился до 22-го сентября 1943 года, т.е. до отправки меня в Сабиборский лагерь смерти.

22-го сентября нас эшелоном отправили в Сабибор[2], куда мы прибыли 26-го сентября. Находился я в Сабиборском лагере по 14 октября 1943 года, то есть по день побега из лагеря.

В Сабибор нас перевезли товарным эшелоном. В каждом вагоне было человек по 80. Эшелон состоял из 25 вагонов. Все прибывшие с эшелоном люди были в основном евреи. В вагоне, в котором находился я, было трое русских. Из Минска нас вывезли 22-го сентября 1948 года. В дороге мы находились 4 дня.

По прибытии в лагерь, после выгрузки из вагонов людей, немцы отобрали человек 70-60 специалистов - плотников, столяров, сапожников. В число их вошел и я, так как назвался столяром. Кроме этих 80 человек, все остальные прибывшие с нами люди, были уничтожены. Эшелон, с которым я прибыл, был первым эшелоном из Советского Союза.

Лагерь Сабибор - это был лагерь, в котором уничтожали людей. Он был разбит на четыре зоны. В 1-й зоне находились жилые бараки, в которых жили рабочие из числа евреев, в этой же зоне находились мастерские. 2-я и 8-я зоны были предназначены для уничтожения людей. Во 2-й зоне обреченные на смерть раздевались, сдавали ценности и деньги, женщинам и детям здесь стригли волосы. В 3-й зоне находились газовые камеры, в которых людей умерщвляли отработанным газом. В 4-й зоне происходило строительство бараков. Из нее была видна 3-я зона и слышны были крики людей, которых уничтожали. Трупы уничтоженных людей из газовых камер выгружали и вывозили вагонетками, складывали в штабеля и сжигали. Этим занималась рабочая команда, состоявшая из евреев.

Все находившиеся в лагере заключенные охранялись охранниками из числа русских и украинцев. Я обратил внимание на то, что немцы охранникам не особенно доверяют. Тогда у меня и начал созревать план организации восстания и побега из лагеря.

Вначале мы имели намерение связаться для этого с вахманами[3], но после того, как стало известно о том, что они предали одного голландца, пытавшегося организовать побег, такое намерение отпало.

Начало осуществления плана побега было намечено на 15 час. 30 мин. 14-го октября 1943 года. Была перерезана связь, после чего начали уничтожать руководство лагеря. С этой целью мы немцев по очереди приглашали в пошивочную и сапожные мастерские якобы для примерки, где их убивали топором. Всего в день побега нами было убито 11 немцев.

После этого началось паника в лагере, во время которой заключенные с возгласами "ура" начали бежать из лагеря. Только через полчаса по убегавшим из лагеря был открыт пулеметно-минометный огонь.

Со мною бежала группа заключенных в 50 человек. Их я разбил на отдельные группы. Шли мы преимущественно ночью. Днем укрывались в кустарниках. Так добрались до Буга, переправились через Буг и соединились с партизанами.

На вопросы прокурора свидетель ПЕЧЕРСКИЙ ответил:

"Лагерь Сабибор был разделен на 4 зоны. Начальником лагеря, как знаю я, был БЕРГ.

В этот лагерь эшелоны с людьми прибывали, как правило, каждый день, иногда через день. Эшелон, с которым прибыл я, был первым эшелоном из Советского Союза. До этого в лагерь прибывали эшелоны со всех оккупированных стран Западной Европы.

После прибытия нашего эшелона еще приходили эшелоны из Советского Союза. Много людей еврейской национальности доставляли эшелонами в лагерь Сабибор из Минска.

Разгрузку эшелонов производили в два приема. После выгрузки, людей загоняли в раздевали, а затем в газовые камеры, где они удушалась газами. Людям объясняли, что их направляют в баню. Перед отправкой в "баню" женщинам и детям стригли волосы.

Рабочие команды из числа евреев охранялись вахманами - предателями из числа русских и украинцев. Мы их называли "власовцами"[4].

Хочу рассказать следующий случай. Я работал в 4-й зоне. В тот день в лагерь прибыл эшелон. Через час после прибытия эшелона мы, все работающие в 4-й зоне, услышали крики. Это кричали люди, которых гнали в 3-ю зону. Они поняли, что их гонят на смерть и бросились к проволочному заграждению. По ним вахманы открыли огонь.

Я состоял в рабочей команде численностью 70-60 человек, которая работала в 4-й зоне на строительстве бараков.

Из Минска в Сабибор наш эшелон шел 4 суток. В течение 4-х суток мы не дышали свежим воздухом, нам не давали воды. Эшелон охранялся вахманами.

Условия существования в лагерях военнопленных были ужасными. На людей смотрели как на собак. Нас почти совсем не кормили. В моем вагоне во время следования эшелона от Минска до Сабибора смертельных случаев не было. Мы имели с собой продукты, которые нам дали товарищи; которые оставались в том лагере, откуда мы были вывезены.

Процесс уничтожения людей в Сабиборском лагере мне известен со слов очевидцев. Сам лично я не видел, как уничтожали людей.

Рабочие команды охранялись вахманами. По отношению к нам, рабочим, они себя никак не проявляли. Но они помогали немцам-фашистам истреблять людей."

На первый взгляд, в этом документе нет ничего нового в сравнении с тем, что известно из опубликованных материалов о Собиборе, но только лишь на первый. Какой бы обширной ни была литература на эту тему, кое-что все же нуждается в прояснении. Причем вопросы возникают не только у добросовестных исследователей, но и у так называемых «отрицателей» Холокоста.

"Знание освобождает" – парафраз известной надписи на воротах в Освенцим – стал названием итальянского документального фильма (2012 год), распространяемого в Сети через форумы неонацистов. Швейцарец Юрген Граф с экрана призывает разбить "догму Шоа" и развеять то, что будто бы является "легендой лагерей смерти". Сам он, скрываясь от швейцарского правосудия, живет в России, где недавно издана его книга (в соавторстве с Томасом Кюесом и Карло Маттоньо) «Собибор. Миф и реальность». Приведу отрывок из этой, с позволения сказать, «монографии»: «В мемуарах Печерского полно наглого вранья. Уже в самом начале, описывая длившийся четыре с половиной дня переезд в битком набитом вагоне из Минска в Собибор, автор утверждает, что он и его товарищи по несчастью не получали «ни еды, ни капли воды». Но при таких условиях транспортировки большая часть депортированных умерла бы от жажды еще в дороге».

Можно, конечно, отмахнуться от каверзного вопроса – как обессиленные люди, среди которых были дети, могли выжить в том вагоне – если бы не навязываемый простодушному читателю вывод – «не было этого, как не было и всего остального». Объяснение обнаруживается в показаниях Печерского на судебном заседании – отсутствие смертельных случаев во время следования эшелона связано с тем, что у заключенных были с собой продукты, полученные от «товарищей, которые оставались в лагере», откуда они были вывезены.

Еще одно обстоятельство проясняется после чтения показаний Печерского. Оно относится к взаимоотношениям узников с лагерными охранниками, еще недавно – такими же советскими людьми, как Печерский и его товарищи по несчастью. И те и другие в большинстве своем прошли через плен, многие из охранников пошли на службу к немцам, спасаясь от голодной смерти в лагерях для военнопленных. Поэтому при подготовке восстания Печерскому не могла не прийти в голову мысль попытаться с ними связаться.

Такой план у Печерского и в самом деле возник, как только он «обратил внимание на то, что немцы охранникам не особенно доверяют». Организатор восстания оставил это намерение «после того, как стало известно о том, что они предали одного голландца, пытавшегося организовать побег».

О «голландце» известно следующее. Еще до появления в лагере Печерского руководитель лагерного подполья Леон Фельдгендлер подыскивал вожака, обладавшего способностями руководителя и военными знаниями. Наконец, удалось найти подходящего человека. Это был еврей из Голландии по фамилии Джейкобс, в прошлом морской офицер, капитан. Под его руководством подпольщиками был разработан план, по которому повстанцы проникнут в оружейный склад в то время, когда эсэсовцы обедают, и, овладев оружием, прорвутся через главные ворота лагеря и убегут в леса. Помощь в организации побега должны были оказать вахманы. Джейкобс связался с кем-то из них и по его же доносу был арестован и казнен вместе с ещё 72-мя голландскими евреями.

Принято считать, что в отличие от других лагерей смерти, в Собиборе убивали исключительно евреев. Это подтвердил один из служивших там эсэсовцев Френцель, отвечая на вопросы спасшегося из лагеря узника Томаса Блатта: «Поляков там не убивали… Цыган там не убивали… Русских там не убивали… Только евреев, русских евреев, польских евреев, голландских евреев, французских евреев[5]». Со сказанным расходятся показания Печерского, его утверждение о прибывших с ним в одном эшелоне «троих русских». Еще один выживший заключенный Дов Фрайберг, свидетельствуя на процессе Эйхмана в Иерусалиме, на вопрос «Только ли евреи доставлялись для уничтожения в Собибор?» ответил: «Я помню один случай неевреев. Это был эшелон с цыганами». Этот вопрос – о составе жертв Собибора - еще требует уточнения в числе других, которые могут встать перед исследователями после обнародования свидетельств Александра Печерского[6].

Следует помнить, что сам Александр Аронович чрезвычайно серьезно относился к своему свидетельству о пережитом, воспринимал это как возложенную на него миссию. Мне даже кажется, что он полагал это главным смыслом всей своей послевоенной жизни. Ощущал себя отцом выжившим благодаря ему солдатам – узникам Собибора, собирал их всех у себя. Использовал каждую возможность рассказать о Собиборе – в школах, библиотеках, радовался, если чему-нибудь удавалось попасть в печать.

В Музее Холокоста в Вашингтоне хранится переданная Михаилом Левом обширная переписка Печерского с выжившими узниками Собибора. Они писали ему, присылали книги и вырезки, в том числе и из-за границы, куда его так ни разу не выпустили, даже на премьеру снятого о нем в Голливуде сериала. Печерский отдавал полученные тексты (за свои скромные средства) в перевод и внимательно прочитывал, строго следя за тем, чтобы о восстании не просочилась никакая неправда. 27 марта 1961 года он выступал свидетелем в прямом, юридическом смысле этого слова. Полвека спустя стало возможным ознакомиться с его свидетельством.

От Редакции

О восстании в лагере Собибор можно прочесть и в юбилейном электронном номере журнала «Менора»,

посвящённом 40-летию выхода в свет первого номера в январе 1971 года. Главный редактор П. Гольдштейн (ז''ל)

Д-р Ицхак Арад Восстание в Собиборе

http://berkovich-zametki.com/Kiosk/Menora_40.pdf  стр. 108.

 

Примечания

[1] Вот хотя бы на этих: http://en.wikipedia.org/wiki/Sobibor_Trials http://www.deathcamps.org/sobibor/sobibortrials.html http://www.eleven.co.il/article/13210

[2] Так – в протоколе. По-польски это название пишется «Sobibór», а буква «ó» читается как наша «у». Встречаются и другие варианты, например белорусское «Сабибур» или «Сабибор». Но в путешествии по языкам, не имеющим такого знака над «о», польская буква обкаталась, и ходовым стало произношение «Собибор».

[3] Каждый из охранников Собибора имел звание вахмана (цугвахмана, обервахмана, группенвахмана) СС.

[4] Печерский в суде «политкорректно» именует охранников «власовцами», тогда как в действительности узники между собой называли их «украинцами», с учетом национального состава вахманов.

[5] http://berkovich-zametki.com/2012/Zametki/Nomer5/Gorbovicky1.php

[6] Наиболее полные показания по данному делу были даны Печерским на предварительном следствии, где его допрос продолжался в течение полного рабочего дня. Текст протокола допроса с моими комментариями принят к опубликованию одним из российских исторических журналов.


___
Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #1(160) декабрь 2013 — berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=160
Адрес оригиначальной публикации —berkovich-zametki.com/2013/Zametki/Nomer1/Simkin1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru