litbook

Поэзия


Стихи0

ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ

 

                       ...is Cyprus what remains of lost Atlantis?

 

Сначала, но не заново. Итак –

Мне тридцать пять (перечитаем Данта,

Склонившись над тяжёлым фолиантом

И ужасаясь в избранных местах).

 

В начале было слово. Много слов.

Понятно же, что незачем так много,

Пока беспечно доверяешь Богу

И беспечален звон колоколов

 

Над древнею игрушечной страной

(Солёный сыр, оливки, виноград...

Утерянный... и обретённый рай).

Что будет дальше с миром и со мной –

 

Отпустит ли проклятие тех лет

(Во всех церквях молились о дожде),

Когда – пусть по чуть-чуть, но каждый день –

Я тоже умирала?

 

Смерти нет

 

Всё ближе неба выцветшего синь.

Земную жизнь пройдя – до половины,

Начать сначала, снова быть невинной...

Не дай мне Бог. Пожалуйста. Аминь.

 

 

 

 

 

«Сколь веревочке ни виться...»,

или «Те же грабли, вид сбоку»

 

Выход здесь – или налево по коридору,

Или, что вероятней, выхода нет.

Вот и стою незадачливою Пандорой,

Всех виноватей, а вовсе не всех умней.

 

Знай я, что сердце умеет болеть так больно,

Разве бы я ввязалась в эту игру?..

Боженька милый...

А может, – с меня довольно?

Можно же – я тихонечко здесь помру?

 

 

 

 

 

 

НЕ ЛОЖИТСЯ НА КРАЮ...

 

Маетно телу, горячечно голове,

Слов не находишь – и тем тяжелей молчать.

Спи уже. Завтра проснёшься, а будет свет:

Бог зачастую щедр. По мелочам.

 

Будет июль и изъеденный солью пирс,

Хитрые рыбы, тяжёлые корабли.

Будет... чего ж ты, бессовестная, не спишь –

Не упокоить тебя, не развеселить?

 

Спи, засыпай, утро вечера мудреней.

Сколько ещё уговаривать-утешать,

Нянчиться, как с дитём, – до скончанья дней?!

...глупая, неприкаянная душа.

 

 

О ЗИМНИХ ПЛЯЖАХ. ПОРАЖЕНЧЕСКОЕ

 

Нефритовая стылая вода,

Изголодавшись, подкрадётся ближе –

И ждёт. Она умеет выжидать,

Умело притворяясь неподвижной;

 

Так хищник притворяется ручным,

Ничем не выдавая нетерпенья.

На самом дне нефритовой страны,

Среди останков кораблекрушений –

 

Покой, почти похоже на покой,

И точно так же голодно и тесно.

Она уйдёт, чтоб через день-другой

Вернуться на намоленное место;

 

Вода должна вернуться за тобой

Затем, что должно заполнять пустоты.

...где по-щенячьи ластился прибой,

солёный и обманчиво-бесплотный...

 

 

 

 

 

МЕЗАЛЬЯНС

 

Привычно томлюсь от безделья, ворчу на жару,

На кошку, что бродит сомнамбулой всю неделю;

Дымок от курильниц – отпугивать мошкару –

Навязчиво сладкий, словно в турецком борделе.

Распутничать скучно, а всё остальное – лень;

Который день забываю подрезать розы...

Муж старше меня на сто или двести лет,

И сам, похоже, не верит своим угрозам –

Оставить меня без гроша, сослать в монастырь.

Да, может, со мною – именно так и надо!

Наш дом с каждым годом ближе к краю пустыни,

Горячим мёртвым песком заносит ограду;

Нагретая за день, кажется липкой вода.

 

Все дочери Евы – одной – порочной – породы...

Мне не было равных в печальном искусстве ждать.

 

А после – по новой искать себе несвободы.

 

 

RIEN NE VA PLUS

НАБРОСОК

 

– Mademoiselle, faites vos jeux… rien ne va plus* .

Сердце колотится где-то в горле, смять сигареты…        

Здесь не бывает ни ночи, ни дня. Может, я сплю              

И оттого не чувствую боли. Господи, где ты?    

 

Вкрадчивый свет электричества – замкнутый круг.

Незачем жить. Зачем-то поправлю крупье: – Madame.

...точно в немом чёрно-белом кино – лейтмотивом – rouge** ,

Ровные строчки субтитров: беда – беда… беда

 

 

 

 

 

ВОЛЯ ТВОЯ

 

Ветер доносит гарь с торфяных болот,

Ночь над скитами – заношенный вдовий плат.

«Хлеб разломила, а тот – пополам с золой.

Тошно мне, матушка, и на душе разлад.

 

Как ни считаю, выходит к зиме рожать,

Поздно теперь-то уж – горницу на засов...

Сушь, да о прошлой неделе лесной пожар,

А с той поры – ни видений, ни голосов.

 

Страшно – как будто таится кто за углом.

Душно, сердечко колотится – не унять...

Кто развязал мне на лестовке узелок?

Матушка...

                    что как оставил Господь меня?»

 

 

Александра Шнеур

Родилась в Сибири, жила в Эмиратах, теперь – на Кипре.

Переводчик-фрилансер. Переводит военные мемуары начала XIX века.

«В общем и целом – счастливый человек, так что нечего Бога гневить...»

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru