litbook

Проза


Спаситель Таиланда (отрывок из повести)+1

Парадоксально, но нам не известны ни точная дата, ни даже точное место появления Фонарева в Таиланде. Утвердительно можно сказать только одно: он прибыл в страну в начале декабря, почти за четыре месяца до своего двадцатипятилетия и вскоре поселился в Паттайе. Последующие три года его жизни стали фантасмагорией, не виданной современной эпохой и приведшей Фонарева к осуществлению миссии, которая стала одним из самых ярких событий начала XXI века.

 

Патайя сразу пришлась Фонареву по душе. Ему нравился неторопливый ритм этого курортного городка и романтическая приветливость местных жителей.

Из мемориальной страницы Фонарева на facebook.com:

 

уменя все нормуль. каждое утро зарядочка в зале а всемь уже сажусь на свой скутер и через 5 минут уже на пляжу оттягиваюсь. беру пивусик, сифуд и зависаю. тут этого сифуда ваще как насрано, на каждом угле втюхивают. наобед тусю с русскими пацанами. их тут много, все нормальные такие, есть что перетереть. потом часа два ковыряюсь винтернете. бывает и стрелочку забью. прицениваюсь какойбы бизнес тут замутить. а чо? такто свою долю в квадроциклах я нехило продал, бабосов навалом. думаю ресторанчик на набережной забабахать, сибирская кухня. походу даже название придумал – ПельMoney. тема ваще такая реальная. а вечерами едем сребятами на Вокинг Стрит или Наклыа. зажигаем не подетски, тайки, кальян, пиво, крепняк. телочки тут классные, всегда готовы. так что если все ништяк, беру какую-нибудь киску ссобой до хаты. отрываемся по полной.

 

Проживая в Паттайе, Фонарев увлекся скуба-дайвингом. Поскольку паттайские воды не предоставляли больших возможностей в этом плане, он решил переехать на Ко Тао, остров в южной провинции Сурат Тхани, известный как дайверский парадиз. А буквально через неделю на северо-востоке страны был зарегистрирован первый случай заболевания черепаш­ницей.

 

      Энциклопедическая справка:

Черепашница (лат. Morbus testudinis, англ. Turtle Disease)   инфекционное заболеваниe, возбудителем которого явился штамм вируса К1/К2. По своим первичным признакам напоми­нало грипп, в том числе и т.н. свиной, но затем на второй, или «тестудной», стадии инициировало необратимые процессы в организме. У больных наблюдалось поражение клеток эпидер­миса лица и конечностей, поверхность лица, рук и ног покрывалась темными роговыми образованиями и утолщениями, напоминая наружный покров черепах и других видов рептилий. Одновременно развивалась церебральная и цереброваскулярная патология, выражавшаяся в масштабном замедлении функций моторно-двигательного и речевого аппарата. Больные могли осуществлять любые движения, доступные здоровым индиви­дам, но делали это в 20-30 раз медленней. Формирование речевого потока замедлялось примерно настолько же. Меди­камен­тозному или иному лечению болезнь не поддавалась.

 

Для XXI века процент летального исхода заболевания достиг катастро­фически высокого уровня – 12,3 %. В течение первых девяти месяцев было зарегистрировано 3790000 случаев заболевания, из них 415000 со смертельным исходом. Правительство Таиланда объявило в стране чрезвычайное положение. Были закрыты все учебные заведения и боль­шинство бизнесов, промышленность оказалась практически парализованной, въезд и выезд из страны запрещен.

 

Находясь на Ко Тао, вдали от континента, Фонарев всецело посвятил себя занятиям дайвингом. Он жил в уединенной части острова, где не только не было телевидения, но даже электроэнергия поставлялась исключительно в дневное время. Происходящее на «Большой земле» было для жителей острова экзотикой, и потому неудивительно, что накануне объявления чрезвычайного положения Фонарев об эпидемии черепашницы почти ничего не знал. Первым признаком надвигающихся перемен стало закрытие дайвинг-центра, где Фонарев заправлял баллоны кислородом. А когда он попытался отправиться на материк, выяснилось, что все рейсы уже давно отменены.

Вскоре начались перебои с питьевой водой и провиантом. Вирус черепашницы добрался и до Ко Тао. Само название острова придавало этой ситуации зловещий смысл: ведь Ко Тао на тайском означает «Черепаший Остров». Местные жители облачились в резиновые боты и резиновые перчатки до локтей. На дорогах стало появляться все больше странных, невероятно медленно передвигающихся людей. Их головы и лица были закрыты длинным, доходящим до груди куском материи, с прорезями для глаз и рта.

Неожиданно для себя Фонарев оказался пленником на полуопустевшем острове, оставаясь без связи с внешним миром и доступа к какой-либо информации. Однако он не предался унынию,   а, арендовав лодку и специальное оборудование, проводил целые дни в занятиях рыбной ловлей и подводными фотосъемками. Во время одной из таких фотосессий и случилось событие, приведшее к спасению миллионов жизней как в Таиланде, так и за его пределами.

Первого февраля, на второй год своего пребывания в стране, Фонарев подвергся укусу морского ежа, которыми столь богаты воды Таиландского залива. Иглы животного остались в пяточной части ступни, где на следующий день началось обширное и болезненное воспаление.

Второе февраля стало днем, который теперь всенародно отмечается в Таиланде как одна из самых значительных дат красного календаря, Двойной День Двойной Двойки (ДДДД)* . В этот день Фонарев пришел в пере­полненную больными клинику поселка Хат Сайри. Медперсонал был удивлен, увидев, наверное, последнего фаранга, оставшегося на острове, к тому же без защитных перчаток и ботов. Удивление возросло еще больше, когда выяснилось, что привели его в клинику вовсе не гриппозные синдромы черепашницы, а относительно безобидное воспаление, вызванное укусом. Необходимость в осмотре врачом отсутствовала, и Фонарева сразу отправили к медсестре для получения первой помощи.

Из-за нехватки пространства лаборатория, как и большинство больничных палат, находилась на улице, под большими пластиковыми навесами без стен. Прием проводила медсестра Харутай Ловачаракун, уроженка южной провинции Сонгкхла, двадцати двух лет. Она неплохо для этих мест говорила на английском и была довольно симпатична. Обработав пораженную область, медсестра ввела Фонареву сыворотку против столбняка и отправилась на проведение процедур в карантинный сектор. Потом в интервью CNN она на своем странном английском языке скажет:

 

«Это был самый день в моей жизни и жизни моей семьи. Кун Фонарo**  и его доброе сердце заделали впечатление как самый добрый и самый умный. И его кожа, загорелая, но белая-белая, и волосы. Я хоть уставала, но завидела – он самый красивый. И по чуть-чуть похож, как Дэвид Бекхэм».

 

На следующий день, третьего февраля, во время утреннего обхода главный врач клиники, д-р Сорасан Патанa, обнаружил, что один из больных, местный торговец жареной лапшей, еще вчера страдавший от всех симптомов вируса в самой тяжелой их форме, продемонстрировал признаки внезапной ремиссии: температура тела нормализовалась, кашель стих, резко сократилась мышечная боль. К вечеру ремиссия стала полной, и впоследствии никаких вторичных, тестудных признаков черепашницы у пациента не наблюдалось. Таким образом, он стал первым больным, излечившимся от черепашницы.

«Мы не знали, радоваться или плакать, – писал потом в своих воспоминаниях д-р Патанa. – С одной стороны, впервые во всей стране была побеждена черепашница и произошло это в нашей маленькой клинике. С другой, – мы совершенно не понимали, что заставило болезнь отступить, да еще в такие короткие сроки».

О чудесном излечении он незамедлительно отрапортовал Отделу здравоохранения правительства провинции Сурат Тхани. На остров прибыла чрезвычайно уполномоченная медицинская комиссия. В ходе детального расследования долго не удавалось выявить ни одного внешнего фактора, способного изменить ход заболевания. Опять-таки помогла случайность. Еще раз процитируем Харутай Ловачаракун:

 

«Однажды в ланч-перерыв я заснула по чуть-чуть. И вдруг во сне увидала, как было в тот день. Оказываться, я вколола прививку в Кун Фонарo, но щприц потом не покидала в мусор. Я ведь заложила шприц в мой карман и пошла в карантин-сектор. А там заколола больного, но ошибалась: брала из моего кармана старый шприц. Я же говорю: уставала очень, три дня и три ночи без заменения работать разве просто, не так ли?»

 

Предложенная версия казалась невероятной, но другой у комиссии не было. В конце концов эксперты установили, что частица крови Фонарева, попавшая в организм больного в результате повторного использования одноразового шприца, не подвергнутого стерилизации перед повторной инъекцией, и оказалась фактором «икс», проведшим к уничтожению вируса черепашницы. Так начался период, известный в современной истории Таиланда как Период Второго Рождения. Что касается легендарного шприца, то он даже получил свое собственное название – Волшебная Игла Харутай, или ВИХАР* . Его и сейчас можно увидеть в экспозиции Музея-поместья Спасителя, Принесшего Избавление, расположенного в провинции Аюттхая, к северу от Бангкока.

Фонарев сразу согласился сотрудничать с представителями Отдела здравоохранения. После серии экспериментов было доказано: один миллиграмм крови Фонарева (именно столько оставалось внутри и на поверхности ВИХАРа), добавленный в состав любой противогриппозной вакцины и введенный в организм больного черепашницей на первой стадии заболевания, способен в течение суток полностью уничтожить вирус, ликвидируя при этом опасность перехода к тестудной стадии. Таким образом, за одну донорскую сессию при максимальном объеме кроводачи 500 граммов Фонарев мог обезопасить от болезни 1 миллион человек. Принимая во внимание драматически высокий уровень смертности, это означало спасение 123000 жизней.

Результаты опробирования инъекции на больных, находящихся на второй, тестудной стадии оказались еще более ошеломляющими. Два грамма крови Фонарева нормализовывали все функции работы организма, пораженного черепашницей. В течение нескольких недель регенерировались клетки эпидермиса, отмирали рептелевидные роговые образования, ликви­дировались церебральные патологии, восстанавливалась двигательная и речевая моторика. Теперь сотни тысяч людей могли вернуться к привычной жизни. Чудесная вакцина получила в фармакологии название Fonarvac, a в обиходе стала известна в Таиланде как «я фонa», что можно перевести как «Фонацина». С легкой руки журналистов и по соображениям этики само понятие «кровь» по отношению к Фонареву было замещено в обиходе эвфемизмом «Красная Субстанция Фонарева», или просто «Субстанция».

Ни специально созданный НИИ Тустодологии, ни один из 4-х между­народных конгрессов тустодологов так и не смог дать окончательный ответ на вопрос, как именно клетки крови Фонарева воздействовали на штамм вируса и почему приводили к его уничтожению.

Фонарев с пониманием относился к необходимости проведения бесконечных экспериментов и готов был отдавать свою кровь на благое дело. В результате в первую же неделю после открытия фонацины удалось ввести инъекцию всему населению острова. Успех фонаризации на Ко Тао превзошел самые смелые ожидания: уже через месяц после ее начала было зафиксировано выздоровление последнего инфицированного больного. Вакцинация фонациной не только победила эпидемию на острове, но и исключила возможность ее рецидива. Теперь результаты эксперимента можно было обнародовать как по всему Таиланду, так и за его пределами. Со специальным заявлением по телевидению выступил министр здравоохранения. В течение недели правительственный кабинет разработал программу всеобщей фонаризации страны и утвердил ее еще до того, как Фонарев дал согласие на ее проведение.

На Ко Тао прибыла делегация крупных тайских чиновников, которую возглавлял сам премьер-министром Таиланда Анат Сритонгсук. Он лично обсуждал с Фонаревым условия дальнейшего сотрудничества. Вот как в приветственной речи на Первом международном конгрессе тестудологов он описывает свои впечатления от этих переговоров:

 

«С чувством глубокого удовлетворения восприняли все члены нашей делегации мудрое, бескорыстное и преисполненное истинного гуманизма решение Куна Фонарo переехать в Бангкок, дабы примкнуть к великой борьбе за спасение нашей и соседних наций от смертоносной черапашницы. Взяв на себя почетную роль лидера в этой борьбе, он принес себя в жертву интересам тайского народа и всего человечества. Мы понимаем, что решение Куна Фонарo далось ему нелегко, но оно было продиктовано приверженностью идеалам свободы выбора, на которых он воспитывался и с которыми гордо шествовал по тернистой дороге жизни. Этот шаг был мотивирован пре­клонением перед многотысячелетней тайской культурой, бесконечным уважением к учению Будды, восхищением мудростью и трудолюбием нашего народа и неустанной заботой о людях Таиланда. Откровенно говоря, иного решения от Куна Фонарo мы и не ждали».

 

Эта оценка в значительной степени перекликается с комментариями самого Фонарева, сделанными им в его своеобразной, но искренней манере:

 

я реально сэтих утырков прикалываюсь. сначала накосячили спрививой. типа не тот шприц комуто залимонили. потом на мою кровь подсели, каждый день по серьозному юзают, качают без простоев. походу они ею свою проказу тормозную лечат. а сейчас чего отчебучили? приехала тут целая капелла ихних шишок и тянут меня ксебе в бангкок. типа раздачу моей крови поставим на промышленную основу, знаменитым станешь ивсе такое. ачто мне эта знаменитость? бароцца с ихней проказой – тема канешна благородная но такто мне кровь самому нужна. если бы еще бабосовую составляющую обсудили поконкретней а то темнят. я ведь полюбасу бизнес хотел тут замутить, так что морально был готов вложицца ивсе такое. а та медсестричка которая мне укол забабахала, больше всех прессует. говорит что типа будет мне помогать ивсе дела. она вообщета прикольная оказалась. глазастенькая такая и попка грамотно отклячена. тока ник уней какойто странный, то ли «хор алтай» то ли «каравай». а вообщета выбора уменя походу нет. наехали эти упыри конкретно. тут уних рулит детял один вочках. так он предъявил что кровь они с меня всеравно качать будут, согласен я или нет. типа под наркоз – трубку запичурят в вену и погнали. кароче попал я тут по полной. такого разводилова даже в красноярске не было.

 

Следует отметить, что тайское правительство объявило эти записи подделкой, особенно в отношении нечистоплотных инсинуаций в адрес премьер-министра страны, и неоднократно выражало протест в связи с их публикацией на facebook.com и других популярных сайтах.

Первого апреля Фонарев прибыл в Бангкок.

 

 

Леонид Сторч

Прозаик и поэт. Родился в 1963 году в Санкт-Петербурге. По первому образованию – российский китаист-филолог (СПбГУ), по второму – американский юрист (Florida State University), гражданин США, жил в штатах Нью-Йорк и Флорида. Сейчас преподает русистику и английский язык в Srinakharinwirot University (г. Бангкок, Таиланд). Книги: «Деревянный саксофон: Повести и рассказы» – СПБ.: «Геликон-Плюс», 2009), Сборники стихов «Расставания» – Рязань: «Поверенный», 2008), «Следы на воде», изд. «Восточная литература».

Рейтинг:

+1
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 997 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru