litbook

Поэзия


СТИХИ0

Надежда Жандр

 

Родилась, выросла, училась в Ленинграде. Образование – филологическое – немецкий язык и литература. Продолжила обучение в Финляндии, в университете города Вааса: немецкая литература и литературоведение. Автор четырёх поэтических сборников: «Королевская охота» (Санкт-Петербург, 2000); «Свирель» (2007), «Пчёлы Рассвета» (2009; Вааса, Финляндия), «Театр бессонниц» (Санкт-Петербург, 2011). Член международной творческой ассоциации «Тайвас» (Хельсинки).

 

* * *

Касались пальцами, писали письмена,

ступали на воду и пели, пели,

и видел нас старик, листвою вяза

лицо своё укрыв. И он был вечер.

 

Колодец снов, раскидывая блики

по глади камня, слушал, долго слушал.

На глубину кидали поцелуи,

тянулись до его ночного солнца.

 

И застывали, обратившись в пену

черёмух горьких, золотой корицы,

застав себя врасплох. В его объятьях

лучились, таяли, летели и лучились.

 

* * *

 

Ментол и мятая полынь – налёт минутный

по листьям – инеем, по льду – весенней кровью,

Селены солью по губам, горчащей пеной,

черёмух жгучею волной и… поцелуем...

 

И дрожью свадебных ветвей, весёлой плетью,

и мятным таяньем в груди, и взглядом волчьим,

ожёгом ревности, душою обнажённой,

и тёмным пламенем твоим, и… поцелуем...

 

И жаром тёмным о шершавые ладони,

и хрустом белого крестца, песчаным смерчем,

молитвой, судорогой, воем, чёрным солнцем,

животной ласкою, клинком и… поцелуем...

 

И мятным таяньем в груди, и взглядом волчьим,

Селены солью по губам, горчащей пеной,

по листьям – инеем, по льду – весенней кровью,

и тёмным пламенем твоим, и… поцелуем...

 

 

* * *

Спи. Спи один – через ночи, на мокром плаще.

Сердца услышишь толчки и, сперва понарошку

ягоды терния пробуя, вечный ничей,

солнечным соком растаешь, на звёздную крошку

 

соль променяешь, рутину, привычку терпеть,

ждать и бояться, коснётся ли вестник небесный

рыцарских плеч или ляжет тяжёлая плеть.

Плоти сиротской живой, но холодный опреснок

 

жертвенным жжением, тяжким толчком изнутри,

светом нездешним – клеймом запоздалой любови,

отрока-птицы судьбы причасти и умри,

только воскресни и стань у себя в изголовье.

 

Спи. Спи один. Ибо ангел терновника – ты,

с пальцев нектар золотой распадётся лучами,

тихо коснётся венца, и возникнут мосты

между тобой и тобой. Эта сила – мы сами.

 

 

* * *

И вспомнить голос. Он дрожит,

касаясь верхнего регистра,

и словно шелестят ужи

на выдохе, и к уху близко

 

летит фальцетом нож стрижа

в разрезе звука запредельном.

Ты что-то мне хотел сказать? –

Глубокий вздох и взгляд бесцельный.

 

И вспоминать твои глаза

цветочно в уголках щекочет.

Ну, что ты мне хотел сказать? –

Ресницы, веки, прочерк, прочерк...

 

Скольженье бусины зрачка –

то нефть играет в поволоке.

Береговая нить Балкан

не мысли – импульсы, истоки...

Да! Мысли вспоминать твои,

в сон по касательной – и мимо.

И центробежно, на крови

несёт челнок любви лавина

беспамятства, безверья, бес...

Не распознать немого слова.

Мгновение – и вот – исчез

мираж. Desipere in loco *.

 

 

 

 

 

МАЙРИНК

 

                            ...читателям «Голема»...

 

Мастер Пернат сумерек, лёгкой дрожи,

тихих шагов в сон Соляной башни

долго искал лик на себя похожий,

лишь на себя, только чуть-чуть страшно:

 

вьётся клубок в ночь, нить – паутиной,

в пепельной дрёме гаснут серые свечи,

сердце коралла связано лентой длинной,

сердце граната горем горит вечно.

 

Тянет туман лента-река – Влтава,

тонущий воск – резанное запястье,

губы кривых зеркал шёпотом алым

скажут опять: ты – королевской масти,

 

мастер шутов, книгу судеб листая,

в доме пустом, где ни дверей, окон,

только услышь, – прошелестит: Шемайя...

только пойми: это не склеп – кокон.

 

У синагоги – ночь, белые камни

там, на погосте, – сонными мотыльками:

«Мастер – пернат, он отопрёт ставни,

он их найдёт! И улетит с нами».

 

МИМОЗЫ НЕЖНЫЕ КОМОЧКИ

 

Мимозы нежные комочки

веснушками по наждаку асфальта

да по щетине

твоих небритых щёк. Восточный

и пряный аромат. Моё контральто.

Глаза мужчины.

 

 

* * *

Лечь, обнять, ничего не помнить,

тишину глотать полутёмных комнат,

отвести глаза от стены портретов:

не бесстыдство, нет, но безумство это...

 

 

* * *

И было зябко, и качель скрипела

в колодце гулко, капали слова

о том, что жизнь, расчерченная мелом, –

логично-перспективнейший провал.

 

 

* * *

А ты листал меня, любимый мой, листал,

дрожал в глазах знакомый беглый почерк:

чернила белой ночи, многоточье...

И ты – устал...

 

 

* * *

Медленно курить в шевроле соседа,

отвечать (зачем?) на его улыбки,

просто «никогда», «золотое кредо»,

камнем тянет вниз. Под ногами зыбко.

 

 

* * *

Тебе я подарю Троянского коня, –

скреплю моей флотилии обломки.

И рухнут стены! И пойдёт... возня,

лишь только нас окутают потёмки.

 

 

* * *

Сон короток, глаза – ночные угли,

полярных сов кочуют облака,

двойняшки инь и янь монеткой круглой

Луну кидают в реку молока.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 998 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru