litbook

Поэзия


Самовтирание0

Моноглазение 

Однажды – жизнь не без сюрпризов –
Во сне явилась мне она,
Сама, представьте, Мона Лиза,
Загадочная и одна…
Стал лебезить я, как подлиза,
Пред ней выказывал себя
И всё шептал: « О, Мона Лиза!..»
Смущался, млел, глазел, любя…
…А нам с оконного карниза
Чирикал бойко верткий птах…
…Все было будто в Колизее…
Я вышел, а навстречу мне
Одна другой монализее
Римлянки, прямо как во сне!

Георгий Анн  / Мона Лиза /                          

Пустынны римские музеи.
Где люди Рима – цвет и сан?
Толпа глазеет: в Колизее –
Поэт московский Жора Анн!
Он выступает без сюрпризов,
В нем тема вечная – Она! –    
Сама, представьте, Мона Лиза
К нему явилась в ночь одна…
И лебезила, как подлиза,
Смущалась, гладила себя,
Шептала, млея: «Жора с Лизой –
Любовь, загадка, О, ля-ля!..»
Он, как поэт, собой владея,
С улыбкой гордой отвечал:
- В Москве у нас – монализее!
Еще я не таких встречал!
…Тут с колизейного карниза
Так крепко брызнул чем-то птах…
Какая горькая реприза!
Шепнул Георгий только: «Вах!..» 


****

Вылупившаяся из фиги
Позднее солнце в октябрьском бреду
Поезду кажет свой матовый кукиш.
................................................................
И уводила прочь из дома –
Туда, где маленькое лето
Уже таращилось из почки

Цикл: Песни подмосковных славян /Ольга Рычкова

Люблю весной присесть в лесочке,
чтоб кукиш выказать земле.
Там, вытаращивась, почки
кивают, кланяются мне.

И шепчут: - Вот, поэт настырный,
нуждаясь, пялится в кусты
и не боится, что простынут
все дамские его черты…

Вокруг, вытуживаясь, прется
вся зелень – лету на показ.
Глядь, сбоку – стебель фиги вьется,
фигуя образы для вас.

Летит смирительной рубахой
светила солнечный удар!..
…И радостно запели птахи –
угас на час бредовый дар.      


Самовтирание

Ух, какая зима! Как на Гитлера с Наполеоном
наседает она на невинного, в общем, меня.
Индевеют усы. Не спасают кашне и кальсоны.
Только ты, только ты! Поцелуй твой так полон огня!

Поцелуй-обними! Только долгим и тщательным треньем
мы добудем тепло. Еще раз поцелуй горячей.
............................................................................................
Ух, какая зима! Просто Гитлер какой-то! В такую
ночку темную ехать и ехать в Коньково к тебе.
На морозном стекле я твой вензель чертить не рискую -
пассажиры меня не поймут, дорогая Е.Б. /   Тимур Кибиров

Я всего достигаю лишь долгим и тщательным треньем:
руки с детства зудятся - сую наперед головы,
то дрянное словцо напишу на забор без сомненья,
то затылок чешу, то – залезу без дела в штаны...

Дар развился – я паркером тру дорогую бумагу,
понатёр кучу книг, Букерён, вознесен в авангард!
В январе я созрел на гекзаметротронную сагу,
ведь в любую погоду во мне фонтанирует март.

Растакая зима! Ты под Гитлера с Наполеоном,
под Мамая и шведа, под Мао копила мороз.
Но прознала, что я на свиданье поперся в кальсонах –
так насела, и нос мой к трамвайной фрамуге примерз.

Отпусти – я невинно хочу добровольного тренья.
Обжиматься с Е.Б., лобызаться, елозиться – кайф!
Путь в Коньково – пустяк, как смастырить мне стихотворенье.
Отпусти – не ценю мазохизм, экстремалку и драйв.

Тут вошла та Ж.П. от Х.У. (до Е.Б. мы встречались)
и прижалась объемно – добыли двойного тепла...
Нос отлип, шепоток, пересмешки, до хруста обнялись
и сошли, - здесь при ЖЭКе в каморке Ж.П. и жила... 


Загостившийся

Но полон дом гостей, на вешалке пальто.
Гостей полным-полно, и все молчат, как в лифте.
<...>
NN без лифчика и с нею сноб-юнец.
Пострел из Зальцбурга и кто-то из Ростова.
И птичка, и жучок, и травка, наконец,
Такая трын-трава - и ничего другого.
<...>
И двух тургеневских подпасков голоса:
- Да не училище - удилище, мудила
                                            С.Гандлевский

Чертяки из углов еще не появлялись –
жучки, да паучки, и птахи, наконец…
Вдыхал–косел–летал, и травка не кончалась.
Глядь – баба голышом, а, может, - сноб-юнец.

И полон дом гостей: пьянчуги из Ростова,
тибетский депутат, из Зальцбурга – хачи…
Мне – в лом и – трын-трава: часы – на полшестого,
Я самку от вальта не в силах отличить.

Без лифчика NN, с ней – стриптизер-мудила,
Тургенев притащил подпасков Виардо…

Но руки крутят мне небритые громилы.
Русалок голоса: - Приехали, дурдом.    


Конская алхимия

- Я жить без тебя не могу.
Я с первого дня это понял…
Как будто на полном скаку
Коня вдруг над пропастью поднял.
<...>
Однажды на полном скаку
С коня он свалился на съемках...
А.Дементьев

Без славы прожить не смогу –
еще не родившись, я понял.
Стихов на скаку, на бегу
наделал поболее тонны.

Послушны копытные мне:
гнедые, савраски и пони.
В степях, за столом, на гумне –
в друзьях только ручка, да кони.

Я упряжь для нас преподнес –
семьей стабунились единой,
рифмуем и делим овес
и, кажется, - всё достижимо.

Но есть закавыка одна –
хочу жеребят окрылатить,
но карма худая дана, -
могу лишь кобылок брюхатить.

Стихами кормлю вороных –
мы сможем над пропастью взвиться,
лопатки бугрятся у них –
по срокам должны опериться.

Известность моя! – помоги
животных тупых опегасить,
не то пародисты-враги
талант мой скакуний загасят.
-------------------------------------

Не каждый способен взлететь –
строжайший отбор у Пегаса:
А лишним – лишь съемки, мигрень,
тираж, Переделкино, касса.          

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru