litbook

Поэзия


Весенняя двадцатка (антология ликбезовских поэтов)0

Евгений БАННИКОВ ►

● ● ● ● ●

Я возьму холст – полотно льняное,
Уголь так мягок – все пальцы в саже,
Крошится в пыль… Что же, – дело такое.
Нашу любовь нам разлука вяжет…

Серое небо в свинцовых тучах –
Я не художник... Так… Как умею...
Может кому улыбнется случай...
Я же... Я лучше чем есть – не смею!..

Тьма перелесков и сумрак ночи...
Стаи ворон на земле из пепла...
Честно и мрачно... И больно. Очень.
Солнце – и то среди дня ослепло...

Тень на холсте... Взгляд холодный в спину...
Шепот усталый твой укоризнен.
Не подойду, так, без звука сгину.
Не помешаю несродной тризне.

Барнаул


Александр БУТЬКО ►

● ● ● ● ●

Я учил себя, искупленья ради,
не бояться тихой высокой тени:
это жизнь приходит к моей кровати
и кладет мне голову на колени.

Так похоже на дерево и на тучу,
на грозу, на слезы... еще светлее...
Но кровать растет, как гора, все круче;
и уходит тень, обо мне жалея.

Нет ни душных комнат, ни улиц ранних,
тишина... земле ни конца, ни края...
И молчит, отрекшись, один избранник
у огня, в ночи, и дрожит, страдая.

Балашиха


Елена ВАГНЕР ►

● ● ● ● ●

В бессонных лабиринтах Кумбха-Мелы
Ты видишь, как сбываются мечты,
Как бестелесный бог пускает стрелы,
И стрелы превращаются в цветы.

Но те цветы мы приняли за раны
И не успели их нектар вдохнуть,
И надо было пролететь сквозь страны,
Чтобы понять, зачем нам этот путь...

Москва


Александра ВАЙС ►

● ● ● ● ●

Вот так легко страницу дописала
И открываю новую тетрадь.
И страшно, что бумаги в мире мало,
Что б можно было книгу написать.
А у тебя есть книжка с номерами,
Случайных, тех, что приходили сами
И назывались именем моим.
И многое ещё случится с нами,
Но я хочу, чтоб это было с нами –
Со мной, с тобою
И ни с кем другим!

Барнаул


Инна ВОЛКОВА ►

● ● ● ● ●

Память, как трава, прорастает злей.
Зеленеет и взрослеет, жухнет.
Раны с каждым днем кажутся родней,
Только боль от них гуще.
Память глубока,
Трудные слова
Горло режут вырваться наружу.
Рана зажила –
Горло, как кора.
Фраз не говорю –
Нужно ль?..

Память – мой пароль –
Все сжимает в шлем
Туже-туже, из верблюжьей кожи.
Совести безмен взвешивает тлен –
Чувства, мысли. Множа и итожа.
Дождь тяжелый льет,
В голове туман,
На траве круги,
В сердце – тучи:
Рубленый Ван Гог –
Чаемый обман.
Все слова – игра, случай…

Москва



Фарида ГАБДРАУПОВА ►

● ● ● ● ●

Я люблю этот шум последнего зимнего ветра,
Он из глуби небес вырывает младенца-весну.
Пусть она пролетит в темноте заплутавшей кометой
И успеет в глаза возвышающим светом блеснуть.

Я глотну этот всполох и вновь зашагаю в осень
По обугленным листьям и непроходимым снегам,
Разгребая дорогу нездешней мечтою, как тростью,
Этот свет сохраню и обратно небу отдам.

Барнаул


Виктор ГАЛКИН ►

● ● ● ● ●

Окна открою для песен
Дверь распахну для счастья
Но увы, ничего
Только занавеска качнулась
Да где-то далеко за городом
Серая туча жестким дождем
Мягкую воду Оби
Хлещет немилосердно
А я все надеюсь как ветер
Что дует и дует
Флюгерам местным на радость

Барнаул

Светлана ГОЛЬДМАН ►

● ● ● ● ●

Между нами междометья,
Тени снов, обрывки звуков.
А еще – мечты о лете.
А еще – стрела из лука.
Никотина в сигарете
На признание не хватит.
Каждый за минуты эти
Днями радости заплатит.
За спиной – семья и школа,
Надо сдать язык измены.
Как страницы протокола,
Ни словечка – откровенно.
А еще – глухие стены,
Вместо окон – амбразуры.
А еще – немые сцены.
Четки и Корана суры.
Крестик из Иерусалима.
Прорастание в крови.
А еще, неумолимо, –
Приближение любви.

Барнаул



Михаил ГУНДАРИН ►

● ● ● ● ●

где-то здесь проходит кубок мира
через ребра печень-селезенку
будто бывший труженик ОВИРа
я держу глухую оборонку

как начальник будущего ЖЭКа
минимально мыслящая клетка
я нашел в подвале человека
пацанам понравится расцветка

в небольшой Вселенной пахнет потом
я стою на крайнем этаже
не рифмуется балет с пролетом
а была бы рифма по душе

Барнаул

Евгений ЕГОФАРОВ ►

● ● ● ● ●

Бледнее ангела и тени,
Я опадаю на колени.
Листва витает золотая,
Ее я в волосы вплетаю.
Чтоб на стволе высоком гребень
Ветвями закачался в небе.
Едва стемнеет в восемь -
В дождливом танце плещет осень.
Идет, как музыка, босая,
В огонь цветы бросая.
И уж теснее воробьи,
И уж проворней муравьи.
И я, сутулая ворона,
Несу в когтях ее корону.
И, смертью вдохновленный,
Я воспеваю жизнь…

Барнаул


Олег КОПЫЛОВ ►

● ● ● ● ●

Так сквозь затмения немоту
Прорастает немолчная нефть.
Видеть, говорит, не могу,
могу, говорит, гореть.
И, обляпанные отныне
Черной кровью земли,
Текут поезда по пустыне
за сто миллионов ли.
Рвутся по небу стожары.
Драккары идут на восток.
И малый теперь, и старый
вливаются в тот поток:
В огромное коловращенье,
пожарище, клекот, стон...
Ты что там стоишь, священник?
Ты с кем говоришь -
с кустом?
Молчание отвечает
Драконьему королю.
Молчание нас прощает.
И говорит: "Люблю".

Новосибирск

Виктор ЛИСИН ►

О рыбах
рыбы боятся говорить
рыбы знают о звуках

они слышат шепот
воды
воздуха
водорослей

-молчииите-
-молчииите-

…тишина священна…

рыбы хотят умереть
рыбы знают о боге

среди облаков они
поют
порхают
посвистывают

-молчииите-
-молчииите-

…вы все еще живы…

рыбы плывут к небесам
рыбы не скажут и слова

Нижний Новгород



Дмитрий ЛАТЫШЕВ ►

● ● ● ● ●

Горизонт скоро примет твои поправки
Согласует зимы возвращенье
Проведешь на снегу себе линию
– взятки гладки
И стоишь на границе. Всеобщим смущеньем

Наполняется каждая точка на новом отрезке
Горизонта, прирученного в назиданье
Бесконечно-беспечная. Как это лестно
В новой физике сказано – в каждом издании

Для студентов и школьников временно малоимущих
Переполненных временем и готовых к походу
В нетерпенье своем остановленных снегом скребущим
Небосвод черепной – освежающий заново холод

Это видно насмешка над легким подростком
Что не смог удержать карандаш - тяжелее графита
Кто теперь возвышался нелепым мерцающим ростом
Не сумев проглотить обещаний обиды

Этих глупых вокзалов, обернутых снежною тканью
И готовых к отправке залогом багажного места
Но уставших, уснувших ,себе повторю в назиданье,
В перекрестах отрезков путей.
А что дальше - известно.
Барнаул


Константин МАТРОСОВ ►

весна 2007

…обёрнутая в небеса, весьма
похожие на тасканые джинсы,
гуляет в стразах фонарей весна
по городу, где тоники и джинны
всё более приобретают спрос,
желанье исполняет добрый тоник,
чтоб юбки перешли в обратный рост,
а джинн, чтоб вместо свитера был топик.
когда, стихов белее, снегопад
день ото дня становится дождее,
в игре зимы и лета – вечный пат,
луна скрипит пластинкою ди-джея,
вы встретились, чтоб превратить в одно,
как говорят про сердце – половинки.
хотя, друг к другу даже не привыкли,
всё было наперёд предрешено.
используя несчётные припасы
из ожегова, ваша речь была
мытьём костей – вы мыли добела,
точеньем ляс – и вы точили лясы.
вооружённые брели домой.
питались по пути оконным мёдом.
сирены писк распространяли свой,
изображая писк последний моды.
и будто бы какие щипачи,
вы прятали дыхание в ладони,
пока вы не оказывались в доме –
влюблённые, и честные – почти.

Кострома
Наталья НИКОЛЕНКОВА ►

● ● ● ● ●

Очень холодно в этой стране,
Где гитары висят на стене,
Где понятно ещё не вполне
Направленье побега.
Очень холодно в этом огне,
В этой пятиминутной весне,
Где прохожий идёт не ко мне
По дороге из снега.

Может быть, и тебя, пешеход,
Белый ветер зовёт на восход,
Гонит амок любви и несёт,
А метель подгоняет?
Может быть, и тебе, дуралей,
Суждено растерять козырей,
Захлебнуться тоской февралей?
И никто не узнает,

Как пронзительно звёзды горят,
Передаренные наугад,
Как бормочут стихи невпопад
Полупьяные боги.
Ты идёшь неизвестно куда.
Снег – вода, но и слёзы – вода.
И уже не поймёшь никогда:
Было нам по дороге.
Очень холодно в этом окне.
Только ты не грусти обо мне:
Кроме памяти, демонов нет,
Да и этот нестрашен.
Белым золотом по волосам,
Чёрным бархатом по небесам –
Сновиденья даруются нам
По молитвам по нашим.

Барнаул


Екатерина ПАВЛОВА ►

● ● ● ● ●

Он отключает будильник, задергивает шторы,
он не спал уже тысячу лет подряд.
Он закрывает глаза, ему снятся коралловые атоллы
и рыбы – они тоже совсем не спят.
Ему видится что-то такое, в духе Хемингуэя,
Вечная осень в Париже, вечное лето на островах.
Он просит их всех говорить потише,
Но они все равно говорят на чужих языках.
Как тривиально, он ловит себя на мысли,
Сидя с бокалом, смотреть из окна на дождь.
Это могут себе позволить поэты, художники и артисты,
А остальные не могут, но тем не менее тоже.
Боже! Даруй ему снов попроще, женщин мудрей и моложе.
Пусть гладят ему виски и забирают виски.

Новосибирск


Оксана СЕРАЯ ►

не должно быть

а потом - однажды - она свяжет мне гроб
он будет растягиваться, приспособленец
как мои жилы, как улыбка при виде нее
чтобы мне впору. а мне впору - в лоб
пуля. только спустить курок
(чертобожественный рок)
она ленится
и пространство между нами гниет
ибо его давно
уже не должно
быть.

Москва


Айгерим ТАЖИ

● ● ● ● ●

Наверное бог похож на умирающего человека
У него в глазах то чего никому не видно
над головой остатки сияющей ауры
на губах соль выступила на лбу испарина
я смотрю на него и мне отчего-то стыдно

Дайте мне воды думает он не произнося ни слова
Справа мать и праматерь сидят отец с пращуром – слева
в изножье карлики великаны у изголовья
пришли и молчат

(вспоминают как он выходил из чрева)

он перед ними младенец голый
которому не все возможно но все прилично

Другие плачут громко молят его о прощении
А у него в ушах звучит собственный голос
Будущего нет и не будет
Будущего нет и не будет
И прошлое слишком призрачно

Алма-Ата

Юрий ТАТАРЕНКО

Утро писателя

«Ноутбук – мой последний причал, –
Понял вдруг популярный прозаик, –
Нет, шалишь…» И рассветы встречать
Домик с садиком снял под Рязанью.
«Сколько можно писать и писать –
Так и жизнь пролетит, не заметишь!
Ах, какая сегодня роса –
Вся двенадцатым кеглем, не меньше…»

Новосибирск


Дмитрий ЧЕРНЫШКОВ

● ● ● ● ●

если на ночь читаете сартра
или скажем альбера камю
вероятность того что назавтра
вы проснётесь стремится к нулю
я поэтому больше не буду
про то что может навеять печаль
вы не пейте не пейте цикуту –
выбирайте с полонием чай

да спасибо хотите печенья?
и неважно что там на душе –
если это имело значенье
то теперь не имеет уже
всё проходит и всё остаётся
тряпка наши замоет следы
и поэтому он подаётся
со стаканом холодной воды

что ты видишь с холодного неба
беспричинного света звезда?
подарите мне что-нибудь мне бы
только долгого крепкого сна
все подарки смешны бесполезны –
я всегда апельсины дарю
а тебя я запомню у бездны
с чашкой кофе на самом краю

Бийск

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1003 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru