litbook

Культура


«Идеалы анархии… не… противоречат каббалистическим текстам…». К вопросу о взаимосвязи иудаизма и анархизма0

 

До настоящего времени появилось очень незначительное число академических исследований (в основном – отдельные статьи), посвященных анархистским аспектам творчества тех или иных представителей еврейской философской мысли. Те или иные аспекты этой темы, но, как правило, лишь косвенно, затрагиваются в трудах Гершома Шолема по истории Каббалы, а также профессора философии Иерусалимского университета Авиэзера Равицкого (род. в 1945 г.) о мессианстве, сионизме и религиозном радикализме в Израиле. В 2008 г. вышла в свет монография моего друга и коллеги, итальянского историка, профессора Фурио Биаджини «Тора и свобода», ‑ но и в этом труде, который с полным основанием можно назвать незаурядным, рассматривается лишь средневековье и ранний период новой истории, в то время как жизнь и творчество таких мыслителей новейшего времени, как Гордин и Залкинд, полностью выпали из поля зрения автора[1]. Между тем интереснейшая тема ‑ анархистское мировоззрение ряда представителей философской мысли минувшего столетия, напрямую связанных с ортодоксальным иудаизмом, ‑ еще ждет своего исследователя. В предлагаемой ниже статье сделаны лишь предварительные наброски по данному вопросу.

Почти все представители еврейской философско-теологической мысли новейшего времени, чьи взгляды могут быть соотнесены с теми или иными аспектами анархистского мировоззрения, являлись выходцами из России. Исключение составляет, пожалуй, лишь Мартин Бубер.

Обычно, когда говорят о духовной связи философии иудаизма с анархизмом, в первую очередь ссылаются на работы Бубера (1878, Вена – 1965, Иерусалим), немецко‑еврейского религиозного философа, переводчика и комментатора Библии, искусного стилиста немецкой прозы. Философия Бубера была сфокусирована на встрече, или диалоге, человека с другими существами, особо экземплифицированной во взаимоотношениях с другими людьми, но в конечном счете основывающейся и указывающей на отношения с Богом. Эта мысль нашла свое наиболее полное диалогическое выражение в работе "Ich und Du" ("Я и Ты", 1923), а также в трудах "Два образа веры" и "Хасидские предания". Все основные труды философа переведены на русский язык.

Религиозный анархизм Бубера ‑ отвержение им всяких фиксированных правил поведения и посредников в отношениях между человеком и Богом. Будучи философом религии, в частной жизни Бубер, по сути, не был религиозным человеком, и занимал позицию личности, которая выражает свою принадлежность к иудаизму вне предписанных рамок. В этом отношении его увлеченность идеями свободы схожа с аналогичными взглядами Абы Гордина[2], писателя и философа, полагавшего, что можно быть религиозным человеком, не соблюдая предписанных канонизированным духовным правом заповедей (исключением является Декалог, десять заповедей, вошедшие в "золотой фонд" мировых религий и мировой культуры)[3].

Аба Гордин учился в хедере и иешиве, получил удостоверение раввина. Вначале был активистом молодежного сионистского движения "Цеирей Цион", впоследствии, под влиянием книги Макса Штирнера «Единственный и его собственность», обратился к анархизму. Вместе с братом Зеевом-Вольфом Аба открыл в Сморгони экспериментальную школу "Иврия" (1908). Спустя некоторое время стал активистом анархистского движения, писал теоретические статьи (на русском и идише), был организатором всероссийского движения пананархизма, участником Февральской и Октябрьской революций 1917 г.[4].

После Октябрьской революции Гордин встал в оппозицию к большевистской власти. В 1917-1918 гг. он был среди организаторов Московской анархистской федерации и редактором её газеты "Анархия". Вместе с Ф.И. Даном был одним из двух делегатов от оппозиции на Всероссийском съезде Советов[5]. Во время выступления на одном из анархистских митингов в Москве Гордин был ранен агентом ЧК, арестован, затем находился в заключении. Стараниями Н. К. Крупской, заступившейся за него перед Ф.Э. Дзержинским, был не расстрелян, а сослан на границу с Маньчжурией (по воспоминаниям его племянницы Эстер Разиэль‑Наор, Иерусалим). Бежал в Соединённые Штаты из России через Сибирь, Маньчжурию, Китай, Японию (по разным данным, в 1925 или 1926 гг.). В США Гордин стал одним из лидеров идиш‑анархизма, выступил автором массы литературных и философских произведений на идише, иврите и английском языке. Был издателем и редактором журналов "Идише шрифтн" (Нью-Йорк, 1941-1958 гг., ежеквартальник на идише), "Клариан" (Нью-Йорк, 1932‑1934 гг., ежемесячник на англ.яз.) и "Problems" (Нью-Йорк, 1948‑1950 гг., ежеквартальник на англ. яз.). Гордин был исследователем еврейской религиозной философии. Его работы касались также поэзии, литературоведения, области морали (на базе Танаха и Талмуда), теоретических аспектов анархизма. В 1958 г. репатриировался в Израиль, поселился в Рамат‑Гане. Стал основателем и редактором анархистского журнала "Проблемот-Проблемен" (Рамат‑Ган – Тель‑Авив, выходит с 1960 г., на иврите и идише).

Литературно-публицистическую деятельность Гордин начал в 1908 г., руководя в Литве гимназией "Иврия"; в 1910‑1912 гг. он вместе с братом издавал серию брошюр по проблемам воспитания. Первые книги на анархистскую тематику (теории интериндивидуализма) Аба Гордин издал в Советской России на русском языке в начале 1920‑х гг. В США и Израиле много издавал на иврите и идише[6].

Гордин печатался в газете аргентинских анархистов на идиш "Дос фрайе ворт" и нью-йоркской "Фрайе арбетер штиме" (был членом редколлегии этой газеты). Его племянники ‑ Давид Разиэль (1910-1941), боевик ЭЦЕЛ, национальный герой Израиля, и Эстер Разиэль‑Наор (1911-2002), депутат Кнессета от партии Херут.

В отличие от Бубера, Гордина более интересовали не столько умозрительные, философские, сколько практические, социальные аспекты связи анархизма и иудаизма; в своих сочинениях революционно настроенный раввин, не соблюдавший заповедей собственной религии, синтезировал библейский иудаизм и классический анархизм. Гордин утверждал приоритет социальной значимости ветхозаветных писаний перед чисто теологическими выкладками раввинов позднейшего времени, и подчеркивал революционность передовых мыслителей эпохи пророков, оппозиционных государственной власти в древнем Израиле. С точки зрения Гордина, идеалом общественного устройства того времени являлась эпоха Судей, предшествовавшая возникновению в Иудее государства как такового[7].

Друг М. Бубера, Гершом Шолем (Scholem, Gershom; Герхард; 1897, Берлин, – 1982, Иерусалим), писатель и историк, основатель современной науки о каббале и еврейской мистике, выводил идею анархизма из каббалистических трактатов "Zohar", "Sefer yetzira" и др.[8]. В интервью радиостанции "Коль Исраэль" ("Голос Израиля") в 1970 г. он прямо заявил, что идеалы анархии как общественного устройства и естественного человеческого мировоззрения не только не противоречат каббалистическим текстам, а имманентно присущи им[9].

Среди ученых, писателей, общественных деятелей в еврейской среде, так или иначе выражавших свою симпатию анархизму, были также по-настоящему религиозные личности.

Йосеф Люден (1908-2002), поэт, писатель, редактор, последний израильский анархист, чье творчество неразрывно связано с литературой на идише, неоднократно подчеркивал: "Мы, слава Богу, не политическая партия с каким-нибудь единым уставом и политической программой, обязательной для всех ее членов… Каждый может высказывать идеи, отличные от мнения других по тому или иному вопросу. В Движении были атеисты и верующие. Был Беркман, занимавший бескомпромиссную антирелигиозную позицию, и был Залкинд, много лет занимавшийся переводом Талмуда на идиш"[10].

Аба Гордин, равно как и польско-израильский анархист Элиэзер (Лейзер) Гиршауге, были в дружеских отношениях с Ицхаком-Нахманом Штейнбергом, лидером движения еврейских территориалистов и выдающимся идишистом ХХ в.[11]. Книги Штейнберга, находившиеся в домашней библиотеке Гиршауге и переданные после смерти последнего его вдовой в Национальную библиотеку Израиля при Еврейском университете в Иерусалиме, имеют автографы Штейнберга: "Подарок моему любимейшему другу Элиэзеру Гиршауге"[12]. Штейнберг, испытывая отвращение к милитаризму и к государственной машине как таковой, с симпатией относился к анархистским идеалам[13].

Раввин Авраам Йегуда Хен (Хейн, 1878, Чернигов – 1958, Иерусалим) был духовным лидером города Новозыбкова, позже ‑ Нежина, одного из центров хасидизма направления ХАБАД (любавичский хасидизм) на Украине. Хен считал, что в задачу иудаизма входит разрушение национальных, классовых и религиозных преград, стараясь совмещать хасидизм с идеями П. А. Кропоткина и Л. Н. Толстого. В его сочинениях нередко встречаются анархические и экзистенциалистские сюжеты; в частности, рассуждая о возможности достижения праведности через грех, совершенный из любви к ближнему, он приводит пример Сони Мармеладовой, героини романа Достоевского. Эта, по сути антиномическая, идея характерна также для некоторых направлений польского хасидизма, в особенности для учения ребе из Ижбицы (Избицы).

До 1939 года раввин Хен жил в СССР и Польше (в Данциге), откуда, в связи с началом второй мировой войны, бежал в Париж; впоследствии уехал в Палестину. Организационно принадлежа к общественному религиозно-сионистскому движению "Мизрахи", он занимал должности в Национальном совете Эрец-Исраэль ("Ваад Ле’уми"), отвечая там за отдел образования и воспитания. До самой своей смерти он выступал за мир с арабами, выдвигая близкие к анархизму идеи в плане налаживания взаимоотношений с соседями евреев в Палестине.

Пример Хена был не единственным. Похожих позиций придерживался шкловский и черниговский раввин Йегуда Лейб Дон-Яхья[14], выпускник знаменитой Воложинской йешивы (после приезда в Палестину поселился в Тель-Авиве). Он проповедовал взгляды близкие к толстовству и в синагогальных проповедях, и в своих письменных трудах[15]. Известно также, что ряд радикальных идей у хабадского раввина Залмана Рабинкова, проповедовавшего мессианский утопический социализм, почерпнул Эрих Фромм.

Во время дела Бейлиса была опубликована единственная брошюра Авраама Хена на русском языке "Иудаизм и кровь", где подробно обсуждаются отношения между евреями и другими народами. Он приводит место из Мидраша, где рассказывается о том, что в тот час, когда архангелы хотели воспеть хвалу пред творцом после перехода евреями Красного моря, Господь сказал им: "Творения моих рук тонут в море, а вы петь вздумали". Итак, погибшие египтяне, захотевшие остановить исход евреев, тем самым восставшие против воли Бога, оказываются предметом Его глубокой скорби.

Хен подчеркивает места из Мидраша о том, что нееврею открыты те же врата для спасения, что и еврею: "Творец не отвергает никакого существа. Всех принимает. Ворота открыты во все часы. И кто хочет войти ‑ войдет. Ибо так сказано: откройте ворота и войдет праведный гой. Не сказано ‑ и войдут "каганы, левиты, израильтяне", но сказано - "праведный гой"[16]. По словам Хена, иудаизм не только не прорывал никаких пропастей между народами и народом, человеком и человеком, не только не воздвигал между сынами разных наций и религий преград, он является первым активным разрушителем всяких национальных, сословных и исповедных преград. Но главная заслуга иудаизма в этом отношении, ‑ указывает Хен, ‑ в том, что он устанавливает это безразличие не только в смысле права, но и в смысле признания абсолютной ценности этого принципа. Иудаизм, кроме того, говорит Хен, отрицает различие между добрыми и злыми людьми. Есть зло, а не злые люди. Можно было бы утверждать, что брошюра, опубликованная Хеном на русском языке, носила пропагандистский характер, будучи предназначенной для неевреев. Но откроем собрание его сочинений на иврите, изданное в Израиле в 1958 г. известным религиозным издательством "Мосад Рав Кук". Это собрание сочинений состоит из статей, написанных на иврите и предназначенных только для еврейского религиозного читателя. Мы находим там удивительные вещи. Говоря о ценности человеческой жизни, р. Хен считает нужным сослаться на Ф.М. Достоевского, который говорил, что если бы ему предложили выбор между смертью и стоянием на крошечном выступе скалы, круто обрывающейся в бездну, так что любое неосторожное движение привело бы его к падению в эту бездну, он не колеблясь бы выбрал жизнь. Ясно, что при желании искать образное доказательство ценности жизни Хен мог бы найти его у каждого еврейского писателя. Ему вовсе не надо было для этого прибегать к Достоевскому. Можно не сомневаться, что Хен знал все высказывания Достоевского о евреях, но при этом он любил Достоевского как духовного мыслителя, и именно его образы стояли перед ним в то время, когда он думал и писал.

В другой своей статье Хен, как это ни парадоксально, положительно говорит об идее праведности, достигаемой, несмотря на совершение греха из-за любви к ближнему, в той мере, в какой это показано в «Преступлении и наказании». Он прямо указывает на пример Сони Мармеладовой. Надо сказать, что эта идея вряд ли является органической частью ортодоксального иудаизма. Более того, в период борьбы с саббатианством, возникшим в XVII в., идея святости, достигаемой через грех, была резко осуждена. Впрочем, здесь есть тонкое различие между грехом, который человек вынужден совершить ради любви к ближнему, и грехом как единственным путем к святости, который нужно совершить в любом случае. Надо сказать, что и Достоевский, и Хен имели в виду вынужденный, а не добровольный грех, совершаемый из-за онтологических соображений[17].

С глубоким уважением Хен относился к князю Кропоткину, вождю русского анархизма, которого он называл «святым нового мира»[18] (аналогичное высказывание принадлежало и Бернарду Шоу).

В ряде современных библиографических и биографических сборниках, лексиконах и энциклопедиях, издающихся анархистами и историками‑анарховедами на Западе, постоянно встречается упоминание авторов религиозной литературы иудаизма, в первую очередь связанных с каббалистикой и хасидизмом. Среди них и имя раввина Йегуды Лейба хa-Леви Ашлага, называемого также Ба‘аль Сулам ("Владелец лестницы"). (Это прозвище он получил по названию своего комментария "Sulam" на книгу "Zohar"). Ашлаг родился в Варшаве в 1886, умер в Тель-Авиве в 1956 г. Он являлся одним из самых выдающихся каббалистов новейшего времени.

В своих комментариях Ба‘аль Сулам впервые в истории объяснил в простой, доступной для понимания форме внутренний смысл книг по каббале (в частности, по Лурианской каббале), раскрыл методику изучения мистики иудаизма и порядок учебы для всех желающих.

Информации о религиозных воззрениях и трудах Ба‘аль Сулама достаточно и в Интернете, в том числе на английском и русском языках, и каждый желающий может к ним обратиться. Поэтому отметим только, что, с точки зрения составителей вышеупомянутых лексиконов и энциклопедий, рабби Ашлаг в отношении своих социальных воззрений может быть отнесен к либертарным коммунистам.

Количество подобных примеров можно было существенно умножить, но уже сейчас можно сделать следующий вывод. Конечно, было бы преувеличением утверждать, что весь современный иудаизм разделяет описанную универсалистскую тенденцию. Но он, безусловно, признает законность такого направления. Иудаизм плюралистичен, и каждый может найти в нем направление, соответствующее его склонностям и мироощущению.

Известный бобруйский раввин Шмуэль Александров, выпускник Воложинской йешивы, совмещавший интерес к Каббале и хасидизму ХАБАД с идеями Владимира Соловьева и других современных ему философов, был сторонником анархо‑индивидуализма. Таким образом, среди хабадников первой половины ХХ в. встречались сторонники всех основных направлений анархизма: коммунистического, пацифистского и индивидуалистического.

Шмуэль Александров ‑ близкий друг Кука по Воложину, где они вместе учились. Александров никогда не покидал Бобруйска, был духовной опорой многих раввинов во времена религиозных гонений 1920‑х – 1930‑х гг. и был убит немцами в 1941 г. Как и Кук, Александров был мистиком и каббалистом. Для него величайшим авторитетом был легендарный создатель пражского Голема ‑ Махарал, от которого он сам происходил, кажется, в двенадцатом колене. Будучи глубочайшим знатоком Талмуда и вообще еврейской религиозной литературы, Александров жадно впитывал современную философию, в т. ч. русскую религиозную философию, о чем переписывался с р. Куком. Любимыми его философами были Ф. В. Шеллинг и Владимир Соловьев. Последнего он называл мудрецом и «праведным человеком». Александров создал свою мистическую теорию отношений между народами, имеющую глубокие корни в Каббале. В Рае имеется два древа: древо жизни и древо познания. Древо жизни является исключительным достоянием евреев. Это ‑ Тора. Древо познания ‑ достояние неевреев. К его плодам относится научно-техническое знание, философия, искусство и т. п. Исторический процесс приближения ко времени Мессии заключается в мистическом обмене плодов древа жизни на плоды древа познания[19].

Еще одним примером взаимопроникновения иудаизма и анархизма стало творчество Яакова-Меир Залкинда.

Яаков-Меир Залкинд (1875, Кобрин, Гродненская губерния ‑ 1937, Хайфа)[20] один из известнейших (наряду с А. Гординым) и парадоксальнейших деятелей еврейского анархистского движения[21], раввин. Его отец – Мордехай‑Йегуда‑Арье‑Лейб, образованный и состоятельный торговец из хасидских кругов. Дед ‑ хасидский раввин Менахем-Мендл Дон-Яхъя из Дрис, имевший, по происхождению, непосредственное отношение к основателю хасидского учения р. Исраэлю Баал-Шем-Тову (Бешту). Со стороны отца семья имела сефардское происхождение (потомки выходцев из Португалии). Мать ‑ внучка люблинского раввина Мешулама-Залмана Ашкенази, ведшего происхождение от знаменитых средневековых комментаторов Торы. Залкинд учился сначала в хедере, потом два года в Воложинской йешиве, по окончании которой изучал философию, языки, историю, литературу, политэкономию в университетах Германии, Франции и Швейцарии (Берлин, Мюнхен, Берн, Женева и др.) Был активистом в сионистских студенческих кругах этих университетов (движение Хиббат-Цион). После сообщений из России о Кишинёвском погроме организовал курсы самообороны, спортивно-физической подготовки и стрельбы в созданном им еврейском студенческом объединении "Кадима" ("Вперёд") в Берне. Залкинд знал около 30 языков, как современных, так и древних. Ещё в детстве зарекомендовал себя как илуй, особо одарённый ребёнок. Впоследствии, в кругах еврейских анархистов, а также среди идишских журналистов, получил прозвище "Гаон‑анархист." Позднее переехал в Англию, где короткое время был раввином общины г. Кардиф. В 1915 г. изучал естественные науки и агрономию в Глазго. В 1914 г. посетил Палестину, с целью приобрести землю для еврейских бедняков-рабочих из Восточного Лондона.

Залкинд начал писать ещё в детстве. Первые его вещи были опубликованы в газете на иврите "Ha‑Tzfira", на идише ‑ в "Дроhобычер цайтунг". С начала своей литературно-публицистической деятельности он опубликовал более тысячи статей, заметок, рассказов, брошюр, книг, переводов в различных газетах, журналах и книгоиздательствах на иврите, идише, английском, французском, русском, немецком, испанском языках. Свои статьи подписывал различными псевдонимами, в т. ч. такими, как "Д-р Салифанте", "Пьер Ромус", "Б. Майер", "С. Залкин", "Осип Володин", "Генрих Шмидт", "М. Гракх"[22]. В 1916 г. Залкинд редактировал в Лондоне газету "Идише штиме" ("Еврейский голос")[23]. 13 номеров газета выходила ежедневно, 36 ‑ как еженедельник[24]. Газета имела (как сообщает Залман Райзен) "национально-радикальное и антимилитаристское направление". По информации Райзена, газета имела тираж 3000 экземпляров. Как "антимилитарист", Залкинд был противником идеи З. Жаботинского о создании еврейского боевого легиона. Находясь в Англии, много лет с интересом следил за деятельностью кругов, близких к Рудольфу Рокеру[25], и в 1920 г. к ним присоединился. В 1920-1923 гг. Залкинд являлся редактором газеты "Арбейтер фрайнд"; был фактически первым (и единственным) редактором‑сионистом этого анархистского органа на идише[26]. При нём тираж газеты достигал 2000 экземляров[27].

В теоретических статьях на темы анархизма Залкинд использовал обширные цитаты из М. А. Бакунина и Кропоткина. Он был глубоко религиозным человеком, педантично соблюдавшим заповеди иудаизма. Идеи справедливого общественного устройства, пропагандировавшиеся группой «Арбейтер Фрайнд», примиряли его с нерелигиозным подходом других участников группы. Залкинд полагал, что общественные идеалы анархизма непосредственно связаны с этикой Талмуда[28].

Об этом периоде его жизни существуют воспоминания участников еврейского анархистского движения, опубликованные на страницах "Фрайе арбетер штиме"[29]. Залкинд был другом поэта Хаима‑Нахмана Бялика, а также Шалома‑Шмуэля Шварцбарда, идишского поэта и анархиста-индивидуалиста, убившего в 1926 г. в Париже С. Петлюру. Залкинд, как и Шварцбард, являлся сотрудником Еврейской энциклопедии, выходившей на немецком языке в Германии. Он публиковал книги и брошюры на разнообразные темы: комментарии к Талмуду, Мишне, Гемаре, Тосефте, пьесы для детей, переводы пьес Мольера с французского, переводы с немецкого и на немецкий. На идише издал, в частности, брошюры: "Ди цукунфт фун Эрец-Исраэль" ("Будущее Страны Израиля", Лондон, 1907 г., 37 с.); "Ди идише колониэс ин Эрец-Исраэль" ("Еврейские колонии в Стране Израиля", Лондон, 1914 г.); "Анархизм ун организацие" ("Анархизм и организация", перевод Р. Рокера, Лондон, 1922 г., 48 с.); "Таанот кегн анархизм" ("Обвинения против анархизма", перевод Дж. Барета, Лондон, 1922, 40 с.); "Вертер фун а эрциэр" ("Слова воспитателя", пер. Себастьяна Фора, Буэнос-Айрес, свыше 100 с.). Залкинд перевёл на идиш "Остров доктора Моро" Герберта Уэллса, опубликованный как приложение к "Арбейтер фрайнд"; написал капитальную работу "Философия анархизма". Залкинд выступил редактором иврит‑идиш словаря А. Л. Биско (т. н. «древнееврейско-жаргонный словарь»). Обладая глубочайшей эрудицией, он писал на самые разнообразные темы: грамматика, история религии, церкви и инквизиции, литературоведение, история еврейской книги. В 1933 г. видный анархист приехал в Палестину и поселился в Хайфе. В памяти еврейских анархистов д‑р Залкинд сохранился, прежде всего, как переводчик 4‑х трактатов Талмуда на идиш. Эту работу он осуществлял на протяжении десяти лет (1922‑1932 гг.) в Лондоне ‑ перевод трактатов "Брахот", "Дмаи", "Пэа", "Килаим". Текст переводов сопровождался иллюстрациями и диаграммами. Большая часть этих работ выходила в Лондоне. Первая часть трактата "Брахот" вышла в свет после его смерти в Хайфе в 1939 г. Он занимался также изданием книг Мишны и Тосефты с собственными комментариями. В своих комментариях он давал развернутый сравнительный анализ текстов Вавилонского и Иерусалимского Талмуда, сводя их воедино. Его комментарии и разъяснения своеобразны и необычны, но выдержаны в ортодоксальном духе; многие известные раввины ("Гдолей‑Исраэль") ссылались на его мнения по тому или иному поводу. Именно в ортодоксальности его отличие от нетрадиционного подхода к вопросам Торы, по сравнению с такими авторами как Аба Гордин[30].

Взгляды религиозного анархизма прослеживаются и в творчестве такого мыслителя, как раввин Авраам‑Ицхак ха-Коэн Кук (1865, Даугавпилс – 1935, Иерусалим). Рав Кук с 1919 г. – главный раввин Иерусалима, с 1921 г. был избран первым верховным раввином ашкеназской общины Палестины[31]. В годы первой мировой войны Кук оказался в Европе, где был вынужден несколько раз менять страны проживания. В 1914 г. он временно обосновался в Швейцарии. В это время состоялось его знакомство с Давидом ха‑Коэном (который позже приобрел известность как "Иерусалимский Назир"), ставшим впоследствии одним из его ближайших учеников, редактором и составителем ряда его философских трудов. В 1916 г. Кук переехал в Лондон, где познакомился с раввином Яаковом‑Меиром Залкиндом и его доктриной анархо‑иудаизма. В 1924 г. Кук основал в Иерусалиме йешиву, получившую известность как "Мерказ ха‑Рав". В ней он преподавал до самой своей смерти[32].

Основой учения раввина Кука, как и ряда других представителей свободомыслящих, новаторских направлений в иудаизме, является каббала, в частности, концепции Аризаля ‑ раввина Ицхака Лурии (1534-1572).

В мировоззрении Кука несомненно присутствовала идея прогресса. Не статическое восприятие истории, столь характерное для религиозной философии определенного типа, и, тем более, не постулат сакральной регрессии ("скудеющее поколение"), а убежденность в том, что человечество, развиваясь, приближается к своему эсхатологическому идеалу. И именно в этом оптимистическом контексте обретаемого человечеством совершенства Кук говорит о неизбежном, с его точки зрения, распространении прогресса и либерализма. В его рукописных записях рядом с либерализмом упомянута анархия, которую Иерусалимский Назир удалил из печатного текста "’Orot hа‑kodesh", опасаясь "превратных толкований"[33].

Кук пишет о свободе и анархизме веры, находящимся на уровне "мистического опыта". Такая вера не тождественная обычной религиозной вере, поскольку в ней нет никаких обычных догматических ограничений, различий и противоречий. Она выходит за пределы области относительного добра и зла, существующих в нашем мире, подобно тому, как сам Всевышний в его абсолютной бесконечности ("Эйн‑Соф"), отменяющей все границы, находится за пределами обычной действительности, за пределами любых относительных ценностей. Человек, переживающий мистический опыт, сам сближается с Богом в этом аспекте. Когда его душа объединяется с божественной жизнью мира (со "светом бесконечности", который не может быть описан с помощью привычных понятий), то личность также освобождается и от всех внешних влияний, а все его действия исходят из его внутренней самобытности и полны ею[34].

В подобном состоянии внутренней свободы нетрудно увидеть анархическое начало. Впрочем, оно возникает и при изучении других аспектов учения Кука. При этом подобный умозрительный религиозный анархизм не приводил в его мировоззрении ни к каким непосредственно практическим выводам, и до конца жизни не заставил раввина официально присоединиться к какому-либо общественному радикальному движению[35]. В этом отличие позиции Кука от религиозного анархо-сионизма Залкинда.

Идеология Кука в определенной мере привлекала и нерелигиозные слои интеллигенции. "В сравнении с высшей Божественной истиной нет различия между обычной верой и неверием атеизма"[36].

Принципиальная неспособность человека достичь цельности, слияния со Всевышним, утверждает Кук, может обернуться желанием разрушить мир, который несовершенен по своей сути. Здесь мы вновь видим аспект анархистского начала в учении раввина: "Есть праведники, которые, будь их воля, захотели бы уничтожить всё, поскольку они не могут смириться с убожеством этого ограниченного мира. Сила святого пламени, горящего в их душе, не позволяет им примириться ни с чем, кроме абсолютного Божественного совершенства"[37].

Подобным образом Кук объясняет и деятельность секулярных, социалистических и революционных анархистских движений своего времени. Он считает, что у этих людей, под внешней маской атеизма и отрицания традиционных ценностей, скрыто глубокое стремление к абсолютному совершенству, которое и является истинной причиной того, что они хотят разрушить старый мир и построить на его месте новый.

«Общественный интерес», не содержащий в себе духовных ценностей, способен превратиться в ужас, привести к катастрофе и злодейству, и Кук приводит множество примеров таких опасностей, таящихся в светском национализме и патриотизме. «Социально‑религиозная» и «прагматическая» этики стабилизируют социум; этика же духовная, этика «Божественной души» стремится к высшей нравственности, она анархична и социально-конфликтна, учил Кук. Прагматическая общественная светская этика, а также и этика религиозная, когда она действует в общественно-принятой сфере морали, всего лишь "призвана остановить зло и дикость, заключенные в личности человека", в то время как скрытые в его душе более глубокие моральные порывы, желающие вырваться из этих внешних ограничений, стремятся к нравственности, вытекающей из внутренней свободы. Эти порывы порой выступают как анархические, направленные против социально установленного порядка[38]. Общество, заключает Кук, должно стремиться к реализации высших, абсолютных целей, а не только прагматических принципов, иначе жизнь его потеряет смысл и оно развалится.

Иногда созидательные и объединяющие действия сами по себе требуют сначала действий разобщения и отрицания, а иногда требуют даже разрушения и уничтожения, так как без этого невозможно построить цельное здание. Сила этого разрушения движет "великими борцами, приносящими благословение в мир", таков характер также и тех анархистов, которые пылают жаждой критики и разрушения, отрицают всю существующую действительность и стремятся разрушить ее. В глубине их тотального отрицания заложено диалектическое основание "разрушения ради строительства", даже если на уровне обыденного сознания это скрыто от них самих. Скрытая причина, побуждающая этих людей к отрицанию и разрушению, состоит в стремлении к справедливости, в стремлении осуществить положительный идеал во всей его полноте, ‑ утверждает Кук[39].

Не следует считать, что подобное анархическое разрушение может уничтожить подлинную святость, добавляет он; ведь сущностное ядро святости никогда не разрушается, но наоборот, на базе этого ядра в дальнейшем святость отстраивается на руинах прежнего и строит на их основе "новый мир, полный великого света"[40].

Нужно признать, что подобные страстные апелляции раввина к читателю по поводу освобождения человеческой личности не только в религиозном, но и социальном аспекте, не нашли у его учеников достойных последователей. Абсолютное большинство учеников Кука, при его жизни принадлежавшие к движению «Мизрахи», воспринимало его призывы исключительно в духовном смысле; идея освоения религиозными поселенцами гор, болот и пустынь на территории Палестины никоим образом, за редчайшими исключениями, не переходила у них в плоскость практической поддержки каких-либо радикальных движений. С другой стороны, философия Кука в значительной степени оказала влияние на мировоззрение основателей и участников религиозных киббуцов (т. н. "израильский религиозный социализм"), а также, в позднейшее время - на учение раввина Шломо Карлебаха (1925, Берлин - 1994, Канада), известного под именем "Поющий рабби"[41].

Подводя итог всему вышесказанному, хочется подчеркнуть, что близость (в ряде случаев – и прямая связь) взглядов некоторых представителей еврейской философской и теологической мысли к идеологии анархизма отнюдь не означает их непосредственного участия, в той или иной форме, в анархо-движении как таковом. Выводы, к которым приходили многие из упоминавшихся мыслителей, оставались чисто умозрительными и (на практике) никак не связанными с социальной сферой. Иными словами, большинство еврейских философов, по взглядам своим близким к анархизму, рассуждали о поисках духовной истины, вовсе не намереваясь излагать читателям и слушателям готовые рецепты построения справедливого общественного порядка в мировом масштабе. Исключениями являются такие личности, как Аба Гордин, Яаков‑Меир Залкинд и немногие другие, прямо позиционировавшие себя как "практические анархисты" и непосредственно участвовавшие в анархистском движении ХХ в.

В заключении хочется отметить, что мне посчастливилось быть знакомым со многими из людей, которые упомянуты выше, с ними лично или с их ближайшими родственниками. В разное время я имел честь общаться со Шломо Карлебахом, с племянницей Абы Гордина госпожой Эстер Разиэль‑Наор, с потомками раввина Залкинда, с раббанит Фейгой Ашлаг – невесткой и ученицей Ба‘аль Сулама, ‑ и все они в ходе бесед во время наших встреч обогатили меня информацией ‑ бесценными сведениями, изложенными выше.
Примечания

[1] Biagini F. Tora e Liberta. Studio sulle corrispondenze tra Ebraismo e Anarchismo. Lecce, 2008.

[2] Аба Гордин (3.03.1887, Сморгонь ‑ Михалищук, под Вильной ‑ 21.08.1964, Рамат-Ган, район Большого Тель-Авива) ‑ еврейский философ, писатель, писал на идише, иврите, русском и английском языках. Сын известного литовского раввина Йегуды‑Лейба Гордина. Либеральная, свободная атмосфера в доме прогрессивного раввина, безусловно, повлияла на формирование личности и мировоззрения Абы Гордина. (Архив автора. Интервью с Э. Разиэль-Наор, январь 2000 г.).

[3] Подробнее см.: Гончарок М. Пепел наших костров. Очерки истории еврейского анархистского движения (идиш-анархизм). Иерусалим: Проблемен, 2002, с. 98-117.

[4] См.: Гедалья П. Кемфер ун денкер (Борцы и мыслители). Тель‑Авив, 1963, с. 101-119. Предисловие к этой книге написано Абой Гординым. Автор книги, П. Гедалья ‑ анархист, писатель и автор многочисленных публикаций в "Проблемен" в 1960-х гг. - родственник Фанни Барон, чей муж ‑ Аарон Барон ‑ в годы гражданской войны в России был одним из организаторов Всероссийской организации революционных партизан (анархистов подполья), активно боровшейся с большевиками. А. Барон, пройдя сталинские лагеря, был уничтожен в конце 1930‑х гг., но о его судьбе, как и о судьбе своей сестры, Гедалья не знал до конца своей жизни.

[5] А. Гордин ‑ один из немногих представителей еврейского анархистского движения, информация о жизненном пути которых нашла отражение в энциклопедических изданиях, например: Encyclopedia Judaica (Vol. 7, Jerusalem, 1971, p. 787), Лексикон современной ивритской литературы (Leksikon ha‑sifrut ha‑‘ivrit be‑dorot ha‑’acharonim), т. 1, с. 454-455.

[6] А. Гордин является автором 46 книг и брошюр на иврите, идише, русском и английском языках, 15 из которых были написаны в соавторстве с братом – Зевом‑Вольфом (Владимиром) Гординым. А. Гордин также был редактором 5 сборников "Об интериндивидуализме" (М., 1921, на русском языке), и редактором 4 журналов на английском языке, идише и иврите. Он автор исследовании, посвященным творчеству Махарала из Праги (1960 г.), Раши (1960 г.), Ари ха‑Кадоша (р. Лурии Ашкенази, 1960 г.), исторических эссе и романов о библейских персонажах ‑ Моисее, царе Соломоне.

[7] В отличие от произведений М. Бубера, написанных на немецком и переведенных на многие языки мира, большинство сочинений А. Гордина позднего периода до сих пор не переведены ни на английский, ни на русский, и продолжают существовать лишь на языках оригинала ‑ иврите и, в основном, на идише. В первую очередь, это касается основного корпуса его трактатов и многочисленных статей, в которых он рассматривает философию и теологию иудаизма в призме анархистской идеологии. См, например, сборники "Идише шрифтн", издававшиеся под редакцией Гордина в Нью-Йорке в 1941‑1958 гг. Последнее написанное Гординым сочинение, "Musar ve‑yahadut" ("Мораль и иудаизм"), посвящено понятию индивидуальности в свете религиозных представлений иудейской религии; в пяти главах книги рассматривается взаимоотношения "Я" человеческой личности с Божественным "Я". Автор много цитирует ТАНАХ, трактаты Мишны и Гемары, средневековых еврейских философов, а также работы христианских мыслителей. Предисловие к этой книге написал известный израильский философ Йоханан Тверский. См.: Аба Гордин, "Musar ve‑yahadut". Тель-Авив, 1965.

[8] Труды Шолема включают как филологические, библиографические и другие конкретные исследования (также открытие и издание дотоле неизвестных рукописных источников), так и работы, синтезирующие результаты этих исследований. Важнейшие из трудов такого рода: «Основные течения в еврейской мистике» (1941; в русском переводе ‑ Иерусалим, издательство "Библиотека Алия", 1984; переиздано в 1989 г.), « “Shabbtay Tzvi ve‑ha‑tnu‘a ha‑shabbta’it be‑ymey chayav” («Саббатай Цви и саббатианское движение при его жизни», в 2-х томах, 1957), «Еврейский гностицизм, мистическое учение “Меркава” и талмудическая традиция» (1960), «Истоки и начало каббалы» (1962), сборник статей «Мессианская идея в иудаизме» (1971). Сочетание скрупулезного подхода к тексту источников с глубоким историческим пониманием их содержания позволило Шолему по-новому оценить значение многих религиозных и исторических событий и движений, в частности, саббатианского мессианизма. Библиография его трудов включает более 500 наименований.

[9] Об этом неоднократно упоминала анархистская газета на идиш "Фрайе арбетер штиме", Нью-Йорк, в последние годы своего существования (1970-1977).

[10] Цит. по: Гончарок М. Указ. соч., с. 74.

[11] Ицхак-Нахман (Исаак Захарович) Штейнберг (13.07.1888, Двинск, ныне Даугавпилс, Латвия ‑ 2.01.1957, Нью-Йорк). Активист партии эсеров, подвергался репрессиям царского правительства. С декабря 1917 до марта 1918 гг. ‑ первый нарком юстиции Советской республики (от партии левых эсеров). Ортодоксальный верующий иудей. Эмигрировал из России в 1923 г. Поселился в Берлине; в 1933‑1939 гг. ‑ в Лондоне. В 1939‑1943 гг. находился в Австралии, где пытался организовать еврейское территориальное образование, в противовес сионистским идеям колонизации Палестины. С 1943 г. до самой смерти жил в США. Редактор многочисленных журналов на идише (Лондон, Варшава, Нью‑Йорк). После смерти А. Розина, с 1943 г., главный редактора журнала "Ойфн швел" ("На пороге"), органа американской "Идиш‑Лиги". Стремился обосновать новую философскую систему, опирающуюся на Библию (ТАНАХ) и сочетающую идеалы общечеловеческой солидарности и социальной справедливости ‑ этический социализм.

[12] "Problemen", №40, 1966. Статьи Н. Хофши, А. Торна, Ш. Абарбанеля, С. Гамбурга.

[13] Штейнберг И.‑Н. Ин камф фар менч ун ид (В борьбе за человека и еврея). Буэнос-Айрес, 1952, с. 127-140).

[14] Подробнее см. статью А. Бика в журнале Shevut, 1 (1973), а также Э. Луца в Da'at 1 (1981).

[15] См, например, его трактат "Bikkurei Yehuda", т.2, Тель-Авив, 1939.

[16] Хен А. Иудаизм и кровь. СПб, 1913, с. 35.

[17] Cм.об этом: Хен А. Be‑malchut ha‑yahadut (в 3-х томах), Иерусалим, 1959-1970.

[18] Об этом пишет Михаил Агурский в своей статье "Универсалистские тенденции в еврейской философской мысли" в Вестнике русского христианского движения (ВРХД), 1983, №140, III‑IV, с. 61‑71.

[19] Агурский М. Указ. соч.

[20] По данным З. Райзена ("Лексикон фун дер идишер литератур, пресе ун филологие", Вильна), Я.‑М. Залкинд родился 16.08.1875 г.; по данным израильского "Лексикона современной ивритской литературы", ‑ 22.01.1875 г., и умер 25.12.1937 г.; автор статьи о Залкинде в "Проблемен" №50 (1968 г.) Л. Хейн-Шимони (Хайфа) пишет, что его герой умер 25.08.1937 г. (очевидно, это ошибка).

[21] Авраам Бик. "Mahpachan ve‑’ish shorashim" (Революционер и человек корней), Ha‑tzofe, 10.02.1978 (к 40-летию со дня смерти Залкинда). См. также: "Яаков-Меир Залкинд" (статья-некролог) в "Ди идише цайтунг", Буэнос-Айрес, 23.01.1938.

[22] Hein‑Shimoni L. D-r Y.‑M. Zalkind in "Problemen", 1968, №50.

[23] По сообщению А. Бика ("Hа‑Tzofe", 10.02.1978), газета называлась "Идише арбетер штиме" ("Еврейский рабочий голос", или "Голос еврейского рабочего").

[24] Райзен З. Лексикон фун дер идишер литератур, пресе ун филологие. Вильна, 1926, т.1, c. 1030‑1034.

[25] Рудольф Рокер (1873, Майнц – 1958, Нью-Йорк) – один из основных идеологов и активных участников международного анархо-синдикалистского движения, публицист, редактор ряда анархистских периодических изданий, выходивших в Англии на языке идиш.

[26] Липшиц М. Сионист ‑ редактор "Арбейтер фрайнд", Фрайе арбетер штиме, 15.01.1966, с. 31 (статья 1946 г., посвящённая р.Я.-М.Залкинду).

[27] З.Райзен. Лексикон..., т.1. с. 1032.

[28] Problemen, 1968, №50.

[29] Из переписки А. Торна (Нью-Йорк) и Йосефа Людена (Тель‑Авив). Письмо от 13.05.1978 г. // Центральный архив истории еврейского народа, P 220.

[30] Sefer Kobrin. Megilat chayim ve‑churban (Книга Кобрина. Свиток жизни и жертвы). Под редакцией Бецалеля Шварца и Исраэля‑Хаима Билецкого. Тель‑Авив, 1951, с. 240‑353 (с уникальной фотографией Я.‑М.Залкинда, с. 351).

[31] Имеется в виду должность главного раввина т.н. "нового ишува", находившегося в почти перманентном духовном и общественно-политическом конфликте со "старым ишувом", конфликте религиозного сионизма и антисионистской религиозной ортодоксии.

[32] Религиозно-философские труды Кука собраны в следующих изданиях: как "’Orot hа‑kodesh" ("Огни святости", в 3-х томах, 1963‑64), "’Igrot ha‑re’ayah" ("Эпистолы р. Авраама-Ицхака ha-Коэна", в 3-х томах, 1962‑1965, "’Orot" ("Огни", 1961), "’Orot hа‑tshuva" ("Огни раскаяния", 1955) и др. Выдержки из трудов Кука в переводе на русский язык составили сборник "Избранное" (Иерусалим, 1981).

[33] Ha‑re’ayah Kuk: dmuto ve‑torato (Рав Авраам-Ицхак hа-Коэн Кук, личность и учение). Под ред. П. Полонского, Иерусалим, 2006, с. 88.

[34] Там же, с. 244.

[35] Если не считать его симпатии сионистской идее заселения Палестины (Эрец‑Исраэля).

[36] Цит. по: Ha‑re’ayah Kuk…, с. 245.

[37] Цит. по: Там же, стр. 258.

[38] Там же, с. 312-314.

[39] Там же, с. 338-339.

[40] Там же, с. 339.

[41] В учении Карлебаха, философа, проповедника, композитора, исполнителя хасидских песен, причудливым образом сплелись элементы ортодоксального иудаизма и духовных учений Дальнего Востока. Значительная часть последователей Шломо Карлебаха – выходцы из США, в 1960‑х – 1970‑х гг. участвовавшие в движении хиппи и других нонконформистских движениях. В Израиле они живут, преимущественно, в поселении Меор‑Модиин.

 

 

Напечатано в альманахе «Еврейская старина» #2(77) 2013 berkovich-zametki.com/Starina0.php?srce=77

 Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2013/Starina/Nomer2/Goncharok1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
  • 1. Метнер +1
    Ольга Генкина
    Семь искусств, №9
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1004 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru