litbook

Критика


Жизнь и творчество П.Н. Краснова в журналистике, критике, литературоведении+2

С конца 80-х годов прошлого века тема жизни и творчества «белого» генерала Петра Николаевича Краснова снова и снова поднимается в СМИ, в исследованиях историков и филологов, на форумах Интернета… О Краснове написано много и одновременно — ничего. К сожалению, очевидно превалирование идеологически-партийного подхода к осмыслению наследия этой, и не только этой, исторической личности. Самому генералу не удалось избежать участи многих: «Партийная обработка создает геройство там, где его нет, из разрушителя делает героя» (Краснов П. Предисловие к книге В. Синеокова «Казачество и его государственное значение». — http://elan-kazak.ru/?q=arhiv/sineokov-v-kazachestvo-i-ego-gosudarstvennoe). Контекст вдруг оказывается важнее текста, и в результате объект изображения становится лишь средством доказательства идеологической правоты автора. Тем не менее очевидна и другая тенденция — попытка не оценить, а понять, что привело одного из лучших сынов своего Отечества на службу к Гитлеру? Ответ на этот вопрос мы найдём не скоро, а может быть, не найдём никогда. Но осмысление этой трагедии одной судьбы помогает лучше понять трагические метаморфозы судьбы всего нашего народа. Поэтому изучение жизни и творчества Петра Николаевича Краснова представляется значимым и актуальным. Что же писали в разное время об этом ярком полководце и талантливом художнике слова?

С особой силой имя П. Краснова зазвучало на страницах эмигрантской печати. Г. Щепкин (1919), С. Денисов (1922), В. Амфитеатров-Кадашев (1922), К. Каклюгин (1924), В. Орехов (1929), Е. Тарусский (1930), К. Попов (1934), В. Крюков (1937) и некоторые другие обращали внимание читателя прежде всего на духовную, душевную необходимость явления Краснова. «Каждая новая книга П.Н. Краснова вызывает в эмигрантском казачестве радость и некоторую долю гордости от сознания семейственной близости с автором: свой прославляет не только себя, но и семью, с которой он связан духом и телом», — писал В. Крюков (Крюков В. Книжная полка. П.Н. Краснов. «Накануне войны». В кн.: Казачье Зарубежье. П.Н. Краснов. Любите Россию! / Сост. К.Н. Хохульников. Р/н/Д, 1999. — С.93).

Творчество писателя для многих наших соотечественников, лишившихся Родины, для тех, чьи духовные святыни целенаправленно уничтожались, а судьбы были жестоко растоптаны, стало живительной силой, возвращающей веру в будущее России. В. Орехов писал в 1929 году: «Кто из читателей “Часового” не знаком с романами П.Н. Краснова “От Двуглавого Орла…”, “Понять-простить”, “Единая-неделимая”, “Белая свитка”… Поистине они сделались необходимыми и зачитываемыми в каждой библиотеке, в каждом кружке…

Любовь к Родине, преклонение перед её великим, потом — страдальческим прошлым, боль за её муки и вера в её светлое будущее — вот что отличает их» (Орехов В. Генерал П.Н. Краснов. В кн.: Казачье Зарубежье. П.Н. Краснов. Любите Россию! / Сост. К.Н. Хохульников. Р/н/Д, 1999. — С.87).

Книги Краснова помогали сохранять душу русского народа, учили молодых людей, едва помнящих Россию, любить своё Отечество. Эти книги необходимы нам сегодня — в эпоху тотального забывания русским народом своих исторических корней, в эпоху очередного переписывания нашей истории — не меньше, чем русским эмигрантам ХХ века. Думаю, изучение в школе рассказов, романов, очерков Петра Николаевича помогло бы заполнить многие ценностные, нравственные лакуны в воспитании молодого поколения.

Интерес к биографии Петра Краснова в работах вышеназванных авторов побеждает стремление глубоко осмыслить и понять идейно-художественное своеобразие его произведений. Славная история рода Красновых неразрывно связана с историей Российской империи. «Кто не знает Красновых — героев Семилетних войн, Отечественной войны 1812 года, Кавказских походов, Турецких войн <…>?», — писал С. Денисов (Денисов С. Краткие сведения о жизни и деятельности б. Атамана Всевеликого Войска Донского, генерала от кавалерии Петра Николаевича Краснова. В кн.: Казачье Зарубежье. П.Н. Краснов. Любите Россию! / Сост. К.Н. Хохульников. Р/н/Д, 1999. — С.79). Жизнь прославленного генерала и писателя стала достойным продолжением этой истории. Безмерная преданность Петра Николаевича царю и Отечеству, отличная учёба, единство шашки и пера, доминирование нравственных ценностей над материальными, трудолюбие, требовательность к себе и к другим, бесконечная любовь к своему делу и череда славных дел и боевых подвигов — всего этого хватило бы не на одну достойную жизнь. Кроме того, сами пишущие — заметные политические и общественные деятели как в жизни Российской империи, так и в жизни русской эмиграции — не были филологами или литературоведами.

В отношении художественного мастерства писателя характерной была позиция, высказанная, например, В. Амфитеатровым-Кадашевым в статье «О романе П.Н. Краснова “За чертополохом”» (http://krasnov-don.narod.ru/staty/z4/z4.html). Среди достоинств произведения В. Амфитеатров-Кадашев отметил «завлекательность» романа, «хорошо “сделанную” и развитую фабулу». Однако в художественном плане, отмечает В. Амфитеатров-Кадашев, для создания жизненных образов П. Краснову не хватает таланта: «“За чертополохом” лишено живых людей: П.Н. Краснов пошёл не за Бенуа, Стивенсоном и Честертоном, ставящими в центре удивительных событий подлинные, облачённые в плоть и кровь лица, а за стариком Ферри, Майн Ридом, Густавом Эмаром, которые, сплетая узоры внешне занимательного действия, вместо людей выводили бесцветных кукол». Подобные претензии ещё не раз прозвучат в отношении героев и других романов Краснова, в том числе «От Двуглавого Орла к красному знамени».

Р. Гуль указывал на другую особенность художественной манеры Краснова: «Писал атаман размашисто и по старинке, но было бы неверно сказать, что его книги совсем не литература. Нет, П.Н. Краснов умел и мог прекрасно писать, но только о том, что он знал. Все его военные картины (бои, парады, военная жизнь) всегда ярки, свежи, живы и, конечно, с большим знанием дела. До сих пор помню его чудесную статью “Казачья лава” в каком-то военном журнале. Но когда П.Н. Краснов в своей трилогии (“Largo”, “Выпаш”, “Подвиг”) писал о “мировом масонском заговоре” и выводил эмигранта Ленина-Ульянова под фамилией Бурьянова, это было плоховато» (Гуль Р. Я унёс Россию: Апология эмиграции. Т. I. Россия в Германии / Предисловие О. Коростелёва. М., 2001. — С.167). В связи со словами Р. Гуля о знании и умении художественно воспроизводить реалии военной жизни (подобное прозвучало и в рецензии А. Куприна), уместно упомянуть и о том, что А. Амфитеатров в 1928 году называл Петра Краснова родоначальником новой науки — «Военной психологии». Многие исследователи уже тогда обращали внимание на глубокое чувствование писателем армии как единого организма. Сегодня работы П. Краснова включены в хрестоматию по «Проблемам военной психологии».

С уважением к творчеству П. Краснова относился и И. Бунин. В дневнике 28 июля 1940 года он записал: «Читаю роман Краснова “С нами Бог”. Не ожидал, что он так способен, так много знает и так занятен» (http://www.rulit.net/books/dnevniki-1939-1945-godov-read-76948-4.html). Но далеко не все положительно оценивали творчество Петра Николаевича.

Так, А. Деникин отмечал, как неизменную отличительную черту всего творчества П. Краснова, склонность приносить жизненную правду «в жертву “ведомственным” интересам и фантазии», активное использование «поэтического вымысла» в ущерб правде (Деникин А. Очерки русской смуты. В 3 кн. — Кн. 2 / Т.4, т.5. Вооруженные силы Юга России. М., 2003. — С.7).

Г. Адамович, находясь под впечатлением от романа «От Двуглавого Орла к красному знамени», писал: «…только предвзято-настроенный человек может отрицать беллетристического дарования у Краснова». Здесь же Адамович подчёркивает подражательность произведения «Войне и миру» Л.Н. Толстого. Но после прочтения романа «Единая-неделимая» критик разочаровывается в писателе и выносит ему приговор: «Краснов — не писатель <…> ждать от него нечего. Это самоуверенный и ограниченный человек. Он умеет занимательно и связно рассказывать — но и только» (http://tsvetaeva.lit-info.ru/tsvetaeva/proza/cvetnik.htm). Можно лишь догадываться о том, что так задело и разозлило критика. Причину, скорее всего, нужно искать в идеологических разногласиях Краснова и Адамовича.

Нелицеприятно отзывается о генерале и автор статьи «Генерал Краснов П.Н.», опубликованной в №165 «Вольного казачества» за 1934 год (http://elan-kazak.forum2x2.ru/t1330-topic). На форуме сайта «Казаки в борьбе с большевиками», где вывешена эта публикация, есть и важное примечание: «Статья вышла в период развернувшейся острейшей борьбы за Атаманский пернач после смерти Атамана Богаевского А.П. в 1934 году и имеет соответствующий характер. Читая, необходимо помнить, что П.Н. Краснов категорически отказался от Атаманского пернача». Пётр Николаевич представлен автором статьи как хранитель лишь «казачьего дворянства», как «привилегированный рабовладелец». Эпиграфом берутся вырванные из исторического контекста слова Краснова: «Я казакам не верю и никакого дела с ними иметь не желаю…».

Не буду детально анализировать эту статью. Участники форума достаточно подробно прокомментировали сие творение. Абсурдно называть П.Н. Краснова помещиком уже потому, что ни он, ни его жена недвижимой собственностью не обладали. Ещё отец Петра Николаевича свои родовые земли передал бывшим своим крепостным крестьянам и «жил, — как писал В. Денисов, — без земли, без капиталов, лишь собственными трудами и вдали от родных привольных степей» (Денисов С. Краткие сведения о жизни и деятельности б. Атамана Всевеликого Войска Донского, генерала от кавалерии Петра Николаевича Краснова. В кн.: Казачье Зарубежье. П.Н. Краснов. Любите Россию! / Сост. К.Н. Хохульников. Р/н/Д, 1999. — С.79). Не вызывает сомнений, что резко-негативные оценки П. Краснова, данные в этой статье, обусловлены в первую очередь казачьим сепаратизмом её автора. Эта особенность проявляется, в частности, в жёстком противопоставлении казака русскому человеку: «Русская душа Краснова победила, затмила в нём казачью душу». (Такой вывод, с моей точки зрения, косвенно положительно характеризует самого Петра Николаевича и отчасти является ответом тем, кто до сих пор обвиняет в сепаратизме самого атамана). Хочется ответить: нет, не победила, не могла победить, это было бы равнозначно самоубийству.

Читали романы П. Краснова и в Советском Союзе. Правда, доступны они были только «избранным»… Вот цитата из официального «обвинительного заключения» Военной коллегии Верховного Суда СССР 1947 года: П. Краснов «написал около 30 романов, которые по своему содержанию являлись сгустком его ненависти к СССР, лжи и клеветы на советскую действительность…». В то же время в Ленинграде в 1927 году была издана книга П. Краснова «На внутреннем фронте».

М. Шолохов и Б. Пастернак при работе над своими самыми значительными произведениями черпали из творчества П. Краснова, как непосредственного участника революционных событий и Гражданской войны, фактический материал для создания сцен и образов. Например, некоторые эпизоды красновских воспоминаний под названием «Всевеликое Войско Донское» художественно интерпретируются в романе «Тихий Дон».

Таким образом, осмысление творческого наследия П.Н. Краснова в первой половине ХХ века сводилось к коротким рецензиям и отзывам. Среди подобных публикаций выделяется лишь труд К. Попова «“Война и мир” и “От Двуглавого Орла к красному знамени”» (Париж, 1934). Сопоставлению романов в нём уделено 100 страниц.

После долгого забвения творчество П. Краснова было возвращено русскому читателю в 90-х годах ХХ столетия. В отечественных журналах и издательствах активно публикуются его разножанровые произведения. Постижению личности и творчества П. Краснова посвящены воспоминания Н. Краснова — внучатого племянника генерала, только теперь ставшие доступными читателю, исследования А. Шишова, И. Сухих, А. Смирнова, К. Новикова, Ю. Цурганова, А. Стреляного, Т. Очировой, В. Юдина, В. Сидорова, А. Русанова и других.

Перечень работ о Краснове довольно обширен, однако обстоятельных литературоведческих и исторических исследований по-прежнему мало. Яркий жизненный путь генерала, его политическая деятельность по-прежнему привлекают гораздо больше внимания, чем художественное творчество Краснова. В целом многие статьи этого периода однообразны, повторяют одни и те же факты биографии писателя, лишены, с нашей точки зрения, серьёзного аналитического подхода. Подобная ситуация в первой половине ХХ века объяснялась идеологизированностью произведений генерала. К. Попов в 1934 году писал, что роман «От Двуглавого Орла к красному знамени», несмотря на оглушительную популярность среди читательской аудитории, имел «полный бойкот в прессе!» (Попов К. «Война и мир» и «От Двуглавого Орла к красному знамени». Париж, 1934) . Для 90-х годов этого же столетия такой довод звучит уже неубедительно. Очевиден перегиб — идеализация великомученика Белой армии.

Э. Вагеманс в статье «Постбольшевистская Россия. Утопический роман П.Н. Краснова» весьма пространно рассуждает о романе «За чертополохом» и не даёт нам никакой полезной информации для понимания художественной концепции П. Краснова. Работа Э. Вагеманса скорее напоминает пересказ содержания произведения. Более того, утверждение, будто Краснов «не скрывает своего отвращения к евреям», необоснованно (Вагеманс Э. Постбольшевистская Россия. Утопический роман П.Н. Краснова. — Театр. — 1998. - №8. — С.143). Для такого обвинения требуются весомые доказательства, которые в статье отсутствуют. (Подробно я рассматриваю этот вопрос в статье «Революция и национальный идеал в романе П. Краснова “От Двуглавого Орла к красному знамени”» // Парус. — 2011. — №2).

И. Сухих в статье «Генерал Краснов: пером и шашкой» подчёркивает противоречивость личности П. Краснова, деятельность и творчество которого оценивались часто с разных полюсов, но никого не оставляли равнодушными. Историей жизни и творчества генерала И. Сухих обрамляет собственное видение утопии «За чертополохом», где П. Краснов реализует свою мечту о возрождении Российской империи. Исследователь подчёркивает ограниченную дуалистичность видения мира писателем, характерную для утопистов, где чётко проведена граница между добром и злом и речь идёт не об изменении плохого, а только о полной замене его хорошим. Это подтверждают и слова самого П. Краснова, который писал в предисловии к роману «Единая-неделимая»: «Когда сопоставляю время до смуты со временем после смуты, у меня впечатление — белое и чёрное… Христос, своею любовью смягчающий людские отношения, и Дьявол, сеющий зависть и ненависть… Красота и уродство» (Краснов П. От автора [Предисловие к роману «Единая-неделимая»]. В кн.: Краснов П.Н. Единая-неделимая. М., 2004. — С.31).

С моей точки зрения, дуалистичность проявилась и в романе «От Двуглавого Орла к красному знамени», где довольно чётко проступает линия, разделяющая положительных и отрицательных героев. Это нельзя отнести к сильным сторонам романа, так как результатом стала некоторая схематичность построения системы образов. Персонажи, принявшие идеи социализма, попадают в ранг «нелюдей», теряя человеческий облик.

Заслугой И. Сухих является то, что он одним из первых отметил сходство художественного метода П. Краснова с художественным методом писателей-соцреалистов. Об этом писал и В. Кожинов, который следующим образом определил соотношение гения М. Шолохова и таланта П. Краснова: «Вспомним, что Дон породил в ту же самую эпоху двух известных писателей — большевика Александра Серафимовича и белого генерала Петра Краснова. И их повествования о гражданской войне могли бы, скажем, написать хорунжий большевик Бунчук и белый есаул Листницкий… Но не так легко представить себе человека, который смог создать мир “Тихого Дона”, где каждый из многочисленных героев — нередко абсолютно несовместимых, начисто отрицающих друг друга — полнокровно осуществляет свою волю, своё деяние и своё слово» (Кожинов В. «Тихий Дон» М.А. Шолохова. В кн.: В. Кожинов. Победы и беды России. М., 2002. — С.269). В. Кожинов справедливо отмечает, что произведения и Серафимовича, и Краснова в той или иной мере являются «назидательными». «А в “Тихом Доне” действительно как бы говорит о себе сама жизнь, что заставляет вспомнить о Гомере и Шекспире. Творец художественного мира “Тихого Дона” словно полностью растворился в этом мире…» (Кожинов В. «Тихий Дон» М.А. Шолохова. В кн.: В. Кожинов. Победы и беды России. М., 2002. — С.269).

Если Шолохов даёт читателю возможность самому оценивать события, стремясь к объективности в изображении характеров и явлений, что позволяло и «красным», и «белым» называть его своим писателем, то Краснов изображает всё так, чтобы не осталось сомнений: коммунисты — это исчадие ада. В. Кожинов в одной из статей приводит следующие слова автора «Тихого Дона», которые он мог бы сказать и П. Краснову: «…За каждым абзацем у тебя стоит сам автор — неповторимый и оригинальный… А избежать этого — первейшая задача писателя и главнейшая трудность. Иначе это уже не художественная литература, а “художественное” назидательство…» (Кожинов В. «Тихий Дон» М.А. Шолохова. В кн.: В. Кожинов. Победы и беды России. М., 2002. — С.269).

Как нам представляется, у П. Краснова это «назидательство» особенно ярко проявляется в изображении социалистов. Все они производят неприятное впечатление, у многих есть физические недостатки. Гипертрофированное уродство — внутреннее и внешнее — выглядит в романе искусственно, неправдоподобно.

Личность и творчество генерала в XXI веке исследуют Л. Овчинникова, И. Шлыгин, Вл. Юдин, О. Гончаренко, Н. Бурба, О. Павлова, Т. Марченко, А. Марыняк, А. Смирнов, И. Гребёнкин, А. Репников, В. Черкасов-Георгиевский, А.  Тучапский, А. Венков, С. Иванов, М. Ивлев, К. Хохульников, С. Наумов и др..

Резко отличается от большинства публикаций биографов атамана работа А. Смирнова «Атаман Краснов». Подробно изучив следственное архивное «дело» П. Краснова, автор сообщает читателю удивительные и неожиданные сведения о личности генерала, позволяющие увидеть её многогранность и противоречивость. Смирнов избегает в своём повествовании односторонности, характерной для большинства авторов, пишущих о Краснове. «Она не чёрная, как десятилетиями внушали нам апологеты советской историографии, рисуя картину плакатного белогвардейца — злобного, тупого, трусливого и жадного до утерянных поместий и фабрик. И не белая, как пытаются изобразить идеологи белого ренессанса, творя образ сусального атамана Войска Донского…», — пишет А. Смирнов о личности Петра Краснова (Смирнов А. Атаман Краснов // Дон. — 2003. — №11–12. — С.46).

О. Павлова в статье «Утопия генерала П.Н. Краснова “За чертополохом” в контексте размышлений В. Кожинова о русском национальном характере» справедливо отмечает, что «в утопическом романе “За чертополохом” неоднократно подчёркивается момент многонациональности “единой и неделимой России”, в которой благоденствуют и выходцы из Тибета, и “дуганцы”, и эскимосы, и евреи. Социокультурным идеалом П.Н. Краснова является православная монархия, выбранная им как наиболее оптимальная форма правления в России» (Павлова О. Утопия генерала П.Н. Краснова «За чертополохом» в контексте размышлений В.В. Кожинова о русском национальном характере. В кн.: Наследие В.В. Кожинова и актуальные проблемы критики, литературоведения, истории, философии в изменяющейся России: Материалы 4-й Международной научно-практической конференции. Ч. II / Под редакцией Н.Г. Рубцова и Н.И. Крижановского. Армавир, 2005. — С.19). О. Павлова точно определила один из важнейших принципов художественной концепции личности П. Краснова, позволяющих выявить в его творчестве традиции русской классической литературы: «В возродившейся Российской империи важен не факт национальности, а вопрос веры или неверия».

О. Павлова, затрагивая уже упоминаемую нами особенность мировоззрения писателя, утверждает, что для художественного мира П. Краснова характерно наличие двух Россий. Одна — «отчаянная». Вторая, подлинная Россия, — прекрасная страна богатырей и «народа-богоносца». В «двуликости Руси» Краснов видит проявление особенности национального характера, «и усмирить “русский хаос” (буйство вольницы, стихию разрушения и амбивалентность ценностей и понятий) способна только сильная власть, оптимальная формула которой видится генералу П. Краснову в православной монархии» (Там же. — С.23).

О.Гончаренко обращает внимание на то, что П. Краснов, выбирая в качестве главных героев славных воинов армии Российской империи, заполняет нишу, образовавшуюся в русской литературе: «Увы, но приходится констатировать, что, при всём богатстве выбора образов, многие авторы, признанные впоследствии классиками XIX и начала XX века, сознательно отвернулись от темы героизма, не создали образов подлинных сынов своего Отечества, точно бы убоявшись сделать их главными героями произведений и тем самым прослыть “ретроградами” среди либеральных критиков» (Гончаренко О.Г. Картины былого Тихого Дона [Предисловие]. В кн.: Краснов П.Н. История войска Донского: картины былого Тихого Дона. М., 2007. — С.6). Это позволяет О. Гончаренко связать творчество П. Краснова с западноевропейской традицией, в частности с творчеством В. Скотта, Р. Киплинга, А. Конан-Дойля и других писателей, в произведениях которых офицеры являются «если не всегда главными, то весьма заметными персонажами» (Там же).

О. Гончаренко выделяет одно из отличий художественной концепции личности писателя — жертвенность как идеал всего воинства, исполняющего заповеди Спасителя: «больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин. 15, 13). Исследователь обращает внимание на параллель, которую проводит П. Краснов: жизнь воина — жизнь святых мучеников. И те, и другие преданно служат идее, готовы за неё отдать свои жизни. Мученики укрепляют своей жизнью Церковь, её учение, воины-герои укрепляют основы государственного и народного единства: «Кровь, пролитая в боях за Отечество, сплачивает оставшихся в живых и шлёт назидание будущим поколениям. Таким образом, национальная армия является ничем не заменимой важнейшей частью национального организма» (Гончаренко О. Картины былого Тихого Дона [Предисловие]. В кн.: Краснов П.Н. История войска Донского: картины былого Тихого Дона. М., 2007. — С. 8).

Патриотизм Краснова — сложный и неоднозначный вопрос. Его любовь к России несомненна. Однако согласиться с утверждением О. Гончаренко о неизменности позиции П. Краснова от начала жизни и до конца — «христианин, воин Святой Руси» — по меньшей мере, опрометчиво.

Новый взрыв интереса к личности и творчеству Петра Краснова, горячее обсуждение его жизни на телевидении и в прессе в 2008 году были вызваны инициативой Совета атаманов ростовских округов Войска Донского о политической реабилитации генерала, поддержанной депутатом Госдумы от «Единой России» Виктором Водолацким. В связи с этим событием чётко обозначились две позиции. «Чудовищными образцами клеветы и пошлости» называет произведения П. Краснова Константин Ерофеев, в том числе роман «От Двуглавого Орла к красному знамени», а самого генерала характеризует как расчётливого предателя, озабоченного только собственным благосостоянием, а никак не судьбой России (Ерофеев К. Фюрер Казакии // Советская Россия. — 2008. — январь. — http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=2442). Защитники Петра Краснова, видевшие в нём героя, последовательно, опираясь на биографические факты и мысли, в разное время высказанные генералом в своих выступлениях, произведениях, письмах, выстраивают образ человека, пропустившего сквозь себя всю боль русского народа, главным смыслом жизни которого было возрождение России.

Однако обе стороны не рассматривают личность и творчество Петра Краснова в динамике, эволюции. Противники Краснова для доказательства своей точки зрения приводят в основном мысли, высказанные Красновым в поздний период его жизни. Защитники, наоборот, оперируют фактами биографии первых 50 лет жизни генерала. Поэтому на фоне этих двух непримиримых позиций позиция Владимира Бондаренко представляется наиболее объективной и обоснованной. Выступая против реабилитации П. Краснова, против приравнивания генерала ко всем казакам России, Бондаренко не впадает в крайность. Оценивая Петра Краснова в период Гражданской войны как русского патриота, не оспаривая его яркий писательский талант, критик однозначно заявляет и доказывает то, что, согласившись на сотрудничество с Гитлером, «бывший белогвардейский генерал, бывший русский известный писатель, сам отказался от своей русскости, поставил, по собственному признанию, “крест в своей предыдущей жизни и деятельности”» (Бондаренко В. Не бел Краснов. — Завтра. — 2008. — №6. — http://zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/08/742/51.html).

Одной из самых сильных по содержательности, доказательности является статья С. Наумова «Несуразная "Красновиада" В.Г. Родионова» (Донские казаки в борьбе с большевиками. — 2010. — № 4. — http://elan-kazak.forum2x2.ru/t1330-topic). Импульсом для её написания послужил факт издания книги о Краснове. Наумов пишет: «Чтобы опровергнуть абсолютно всю чушь, навороченную Родионовым, фактически надо писать не обычную рецензию, а целое научное исследование, по объёму не меньшее, чем третьесортный продукт издательства “Современная музыка”». И хотя исследователь ставил себе цель — лишь тезисно опровергнуть клевету Родионова, в итоге получился объемный, фактологически насыщенный материал. Только примечаний в тексте более ста. И содержат они огромный библиографический список, который так необходим исследователям жизни и творчества Петра Краснова и всем, интересующимся русской историей.

В 2010 году вышла в свет книга Вл. Юдина «Родина — всему начало», одна из глав которой называется «Петр Краснов — генерал и писатель». В данном исследовании даётся обзор жизни и творчества Краснова, биографические факты перемежаются оценками литературного наследия белого генерала, проведены параллели между историческим повествованием «От Двуглавого Орла к красному знамени» П. Краснова и «Тихим Доном» М. Шолохова, «Войной и миром» Л. Толстого. Исследователь высоко оценивает произведение Краснова, отмечая его «серьёзную фактологическую оснащённость», «художественность высокой пробы», документализм (Юдин Вл. Родина — всему начало. М., 2010. — С.298).

При наличии в целом положительной и импонирующей моим взглядам направленности работы Юдина на внеидеологическое понимание творчества и личности Петра Краснова, очевидны и недостатки исследования. Например, повторы на коротком отрезке текста одной статьи (с.300, 302). Не красят исследование и фактологические ошибки. Так, Юдин пишет, что Краснов создавал своё произведение в течение двадцати семи лет. На самом деле двадцать семь лет — это временной отрезок, изображённый писателем в романе «От Двуглавого Орла к красному знамени». Сам Краснов о времени работы над произведением говорил, что «начал писать роман в обстановке исключительной, возможной только в то невероятное время, которое мы переживаем с 1917 года» (Краснов П. Предисловие ко второму изданию романа «От Двуглавого Орла к красному знамени». — http://az.lib.ru/k/krasnow_p_n/text_0320.shtml) . То есть речь идёт о 1917–1918 годах. Впервые же роман был опубликован в 1921 году в Берлине.

Невозможно согласиться и со следующим утверждением Вл. Юдина: «П. Краснов стремится к максимальной правдивости изображения жизни, но вместе с тем решительно избегает натуралистических подробностей и смакования ужасов». Непонятно, как Юдин не заметил и сцены гибели сына Саблина Николая, когда изображается тело с оторванной головой, и описания снятой с рук главного героя кожи, и другие подобные эпизоды романа.

Кроме того, неубедительно звучат слова Вл. Юдина о том, что Краснов «вовсе не воевал с русским народом на фронтах, напротив, демонстрировал гуманность». Гуманность и фашизм — понятия взаимоисключающие. Краснов сотрудничал с фашистами — это факт. Оправдания здесь быть не может. Убивал ли он сам или косвенно содействовал убийству советских людей — разница небольшая. А слова: «Увы, старика генерала не пощадили…» — в контексте жертв Второй мировой войны звучат, по меньшей мере, странно.

Взгляд Константина Ерофеева, обозначенный в названии уже упоминаемой мной статьи «Фюрер Казакии», на участие Краснова во Второй мировой войне, как ни прискорбно, представляется более обоснованным: «Документально доказано, что красновцы осуществляли геноцид населения на оккупированных территориях, не только на территории “Казакии”, но и под Сталинградом, Ленинградом, в Белоруссии. Охраняли железные дороги, охотились за советскими партизанами, казнили молодогвардейцев в Краснодоне» (Ерофеев К. Фюрер Казакии // Советская Россия. — 2008. — январь. http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=2442). Об этом пишет и В. Бондаренко в статье «Не бел Краснов».

К теме жизни и творчества Петра Краснова активно обращаются и на страницах блогов, форумов. Огромную работу по возрождению казачьей культуры, сохранению исторической памяти ведёт В. Мелихов. Его сайт «Донские казаки в борьбе с большевиками» — самый богатый Интернет-ресурс, посвящённый истории казачества, в том числе и П. Краснову.

Алексей Кузинков создал сайт «Атаман Краснов», наполнив его богатым содержанием: здесь и публицистика, и проза, и воспоминания Петра Николаевича, и литературоведческие, биографические исследования, и библиография творческого наследия писателя и т.д. К большому сожалению, сегодня этот ресурс уже нам недоступен. Как говорит Алексей Кузинков: материалов много, а энтузиастов и времени не хватает. Сегодня все силы А. Кузинков вкладывает в «Военно-патриотический клуб “Верность”» при Воскресной школе храма Воскресения Христова (Санкт-Петербург). Все же о Краснове исследователь не забывает, о чём свидетельствует, в частности, обширная библиография работ генерала, составленная А. Кузинковым совместно с М. Ивлевым (Донские казаки в борьбе с большевиками. — 2011. — №5. — http://spgk.kz/Opyt-bibliografii-Petra-Krasnova.html).

Таким образом, основные направления изучения творческого наследия писателя уже намечены. В то же время очевидно, что художественные произведения, публицистика П.Н. Краснова требуют дальнейшего осмысления.

 

Рейтинг:

+2
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru