litbook

Non-fiction


...И легкокрылый Серафим... Заметки на полях - вкривь и вкось+4

 



Бьют часы, ядрена мать,

Надо с бала мне бежать!

Ю.Михайлов. Золушка



Советская власть –

Никак тебе не пропасть...

В каком году – рассчитывай, в какой земле – угадывай, а точнее 9 декабря 1971 года в Москве состоялась защита кандидатской диссертации Наташи Романовой с последующим, как водится, банкетом и развеселым состоянием духа, что привело к временному раздвоению толпы празднующих – мы втроем поехали для скорости на такси за выпивкой к запасливому Мигулину, а остальные прямиком к Надьке домой – квартира которой была уготована для продолжения веселий. По дороге - в метро им встретился Ким – да, тот самый – Юлий Ким, с которым Наташин муж Дима Гордеев работал в небезызвестном Колмогоровском математическом интернате. Так что пока мы ездили за горячительным, толпа радостно пополнилась Кимом, которого уговаривать не пришлось. Так же без уговоров он уселся у Надьки за пианино и пел-играл с заметным удовольствием.



Д.Гордеев. Портрет Ю.Кима

Что-то невероятно легкокрыло-прелестно-прельстительное было в его облике. За окном сновала неподъемная серая жизнь, а тут был праздник – именины сердца. Никого из гостей я не помню – подвираю, конечно, Кляцкина помню отчетливо, особенно разговор с ним о Наташиной диссертации – скупой на комплименты и вообще на разговор, Клячкин проскрипел с явным удовольствием – настоящий уровень. Так или сяк - Ким прямо перед глазами. Совершенно нездешний – казалось бы, концертные фалды фрака, а не пиджачишко должны развеваться за спиной, и публика – не чета нам – дамы в соболях в сопровождении черно-белой мужской степенности – и мельтешение звуков в ожидании концерта. Совершенно сюрреальная картина эта ошеломила бегом книжных аллюзий – но увидела я все это невероятно отчетливо. И ножом по сердцу – не было надежд – ни малейших – оттепель ушла в прошлое.

Между тем, Дима Гордеев возьми да изобрази нашу постбанкетную вакханалию очень даже реалистически - и время и место и публику – разумеется, не без присущей ему карикатурности, но абсолютно узнаваемо – на переднем плане Ким, там же и Гайдуков и Надька, и Дима тоже там, и даже я – такое вот документальное подтверждение моим реминисценциям.

А потом случился спектакль, на который Валера Голиков щедро привел нас целой гурьбой. Спектакль – насколько я помню, назывался Золушка и должен был идти в Театре Советской Армии, куда мы тогда, благодаря Голикову, попали на генеральную репетицию. Уже сейчас, по моему нетерпеливому востребованию, интернет в лице Гугла мгновенно подсказал, что было это в 1975 году, и назывался спектакль по-другому - Странствия Билли Пилигрима, а Золушка была очень небольшой частью его. Но я помню только Золушку – никуда не денешься, фраза оттуда – Любишь-найдешь - навсегда застряла в моем лексиконе, равно, как и огромный сапог на сцене – вклинился в поле зрения.

Здание театра под тенью музея все той же Советской Армии – величественный пентагон сталинского ампира – не знаю, как у всех - у меня ассоциировалось с красными советскими знаменами, с общественным трауром серпасто-молоткастых святынь. Но тогда – тогда то, что происходило на сцене – было несусветной вольной вольницей и совершенно не вписывалось в подсоветскую систему. Это казалось, да и было ошеломляющим - сумасшедше – сногсшибательно талантливым. Суховато-жесткий Воннегут оборачивался искрометной иронией совершенно другого – комедийного толка, завораживающим - немыслимым свободомыслием. Звали Золушкиного автора Ю.Михайловым, а был он на самом деле Юлием Кимом. Изгнанный не только из почетного интерната, но и отовсюду, он гениально перевоплотился под другой фамилией, подарив нам казалось бы легкомысленный – воздушный спектакль – с витаминозным привкусом свободы...

Время течет – хоть шути-не шути... Концерт в Нью-Йорке - 1992 год. Огромный зал – по-моему, Хантер колледжа. Деревянные кресла – деревянная обшивка стен. Я уселась в первых рядах – пришла одна – встретиться с прошлым полагается наедине.

Ким маленький, легенький - может, для кого постаревший, а по-моему молодой – конечно, мне его морщины заметны, а у кого их нет? – все тот же – лучезарный. Он тихо говорит – рассказывает об Израиле. Пересказывать не буду – он об этом пишет сам – куда лучше. А потом он поет под гитару – ничего не завяло, не увяло – как было, так и осталось – талант – это навсегда. И независимость – не громкая, но отчетливая. А вот дам в соболях и джентльменов во фраках не было – да и сам Ким был мало приметен в темной рубашке с распахнутым воротом – обманул мираж. Но оказывается, ему не нужны крылья фрака – он и без них летающий. И как ни кинь – дороги судьбы неисповедимы – этот школьный учитель не только истории и литературы, но еще и суконно-посконного обществоведения, с непростыми исходными данными непростой биографии, а поди ты – под несерьезный вальсок лукавого легкомыслия пригласил своенравную французистую liberté на просторы родины чудесной – пусть на короткий, но освежающий танец.

Я было поставила точку – но случилось непредвиденное, вместо меня многоточие поставил сам Юлий Черсанович своими заметками об Израиле. Дозвольте процитировать:

«А что я знал об Израиле? Ничего. И вот он предо мною. Меня по нему водили, возили, таскали и прогуливали наши бывшие москвичи, питерцы и харьковчане – как, впрочем, и по Америке-Канаде. Но здешние-то таскали и гуляли меня по своей земле. По своей – не только в смысле паспорта и гражданства. А по чувству. Наши американские или европейские – приживалы. Здешние – свои».



Комментарии излишни. Господи, прости душу грешную – прости и помилуй – меня, приживалу несчастную, ни ко времени, ни к месту обидчивую.

Между тем, реинкарнации продолжаются. Вот и не знаю, что на это сказать. - О русская земля, как хорошо, что ты уже за холмом... или – Пожалуйста, восстань, пророк, или еще что-нибудь - как водится – невпопад, например - Эх, хорошо Страной любимым быть – здесь свои – там чужие.

И тем не менее, нет у меня никакой уязвленности-оскорбленности – все улетучилось, не успев, как следует появиться. Дело известное - каждому времени и каждому месту – свои песни, не говоря о том, что каждый слышит, как он дышит.

 

 

Напечатано в журнале «Семь искусств» #6(43) июнь 2013

7iskusstv.com/nomer.php?srce=43
Адрес оригинальной публикации — 7iskusstv.com/2013/Nomer6/Lapidus1.php

Рейтинг:

+4
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Александр Воловик [автор] 23.07.2013 21:08

Ася, с удовольствием прочитал твои воспоминания. Как в прошлое попал. Хоть и не было меня с вами на защите Наташи Романовой, и с Кимом я практически не знаком. Ты очень хорошо всё описала. Только картинок мой компьютер почему-то не воспроизводит. Ну, я думаю, их можно найти где-нибудь в интернете.
Спасибо тебе. Я на даче, сейчас попробую связаться с тобой по Скайпу.

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru