litbook

Поэзия


Прощёное воскресенье+6

 Александр ЁЛТЫШЕВ

 

ОДНОПУТКА

 

Зашел состав на однопутку,

и стало холодно и жутко.

Дорога мчится лишь "туда",

и вдруг становится понятно,

что, как ни бейся, никогда

ты не воротишься обратно.

И все, что выпало оставить,

не переделать, не исправить –

бескомпромиссна, как змея,

единственная колея...

 

А поезд в гору прёт упрямо

прерывисто, как телеграмма,

в тоннельный ствол  врезаясь плотно

гремящей лентой пулеметной,

пронзая ночь полоской света

от Абакана до Тайшета.

        

МАРТ

 

Когда внезапно созревают строки

и к жизни появляется азарт,

царапается в душу тот далёкий

по памяти рассыпавшийся март...

 

Любовь весь мир рванула кверху дном

( как до сих пор жилось – недоуменье!),

и в эту ночь устроил астроном

над нашим лесом лунное затменье.

 

Закутавшись в лесную тишину,

шальною страстью раненая пара,

смотрели мы, как медленно луну

от глаз скрывает тень земного шара.

 

Ночной театр в тревожной тишине,

как откровенье истины нетленной,

и наша тень скользнула на луне

и устремилась в вечность по Вселенной...

 

А нынче мы раскиданы судьбой,

но наши стены не прочней картона –

все так же вместе мчимся мы с тобой

куда-то вдаль со скоростью фотона.

 

Есть в скорости блаженство и покой,

когда не  чуешь финиша и старта...

И в памяти ласкающей тоской -

осколки разлетевшегося марта.    

         

 

                    Х  Х  Х

 

Дом фасадом обращен на магистраль,

прочертившую сквозь Русь диагональ.

 

Невеликий пятистенок – на семью,

на стене чернеет надпись: "Продаю".

 

В чем тут дело? Остается лишь гадать:

что заставило построить и продать,

 

это радость написала иль беда...

И разносят по России поезда,

 

дробью мучая стальную колею:

продается, продавайте, продаю...

 

Ночью вздрогнешь, сон рассыпав на куски, –

это поезд или кровь стучит в виски,

 

иль колотит, беспощаден и жесток,

над страной аукционный молоток?

                  

               СОЛДАТ

 

На какой-то станции, зажатой

посреди напуганной страны,

скорый поезд подобрал солдата,

шедшего с дурацкой той войны...

Помолчали километров восемь,

моментально перешли на "ты",

озадачил он меня вопросом:

сколько стоят водка и цветы?

Я к ответу не совсем готов -

я не шибко в области цветов.

Что до водки – сведенье подам

лет за тридцать четко по годам.

Коль отбросить всякую подробность,

я тебе нисколько не совру:

ей цена – тупая безысходность,

пустота и слезы поутру...

Ты глядишь, едва ли не смеясь,

для тебя, конечно, это мелко –

вмятый в государственную грязь,

чудом уцелевший в перестрелках...

Выживай и дальше в этой бренной,

выдержи от жёсткой правды шок

и не спейся от переоценок,

что сотрут всю душу в порошок.

Меж святыней истинной и лживой

долго будешь разрываться ты...

И сошел на станции служивый

узнавать про цену на цветы.

 

    КРИВОЙ   СТАРТЁР

 

Когда в дорожном запустенье,

устав чихать, заглох мотор,

шофер достал из-под сиденья

"кривой стартёр".

 

И, проклиная  бездорожье

и вспоминая чью-то мать,

мы с ним ловили искру божью

и не могли никак поймать.

 

Тупое грубое железо

вертела нервная рука,

как кружит леший ошалелый

в глухой чащобе грибника.

 

Уже в глазах плясали черти,

ладони жгло сильней костра,

и в сумасшедшей круговерти

нашлась пропавшая искра.

 

И, разогнув немую спину,

тугой баллон с размаху пнув,

он влез в промозглую кабину,

туманом руки сполоснув.

 

Опять дорога нас кидала,

как потрясение основ...

И я зарылся в одеяло

худых надежд и рваных снов.

 

Нас затащили против воли

в нечистоплотную игру –

одни топились в алкоголе,

другие лезли на иглу,

иные гимны пели строем,

а кто-то книги жрал запоем.

 

Весь этот вздор, вся эта чушь –

Кривой стартёр для наших душ,

больных, издерганных и слабых,

себя сгубивших на ухабах...

 

Взяла машина речку вброд,

а за стеной тугого ливня

не то закат, не то восход

горел пугающе призывно...

 

ТАТАРКА

 

Из платья – словно из шатра,

и не бывает слаще мига,

когда сдаюсь я до утра

в твое пленительное иго.

 

И ненасытна, и чиста

грудь, не познавшая креста.

 

Как выдержать твои глаза?

Молчат столетия об этом...

Знать, до сих пор Темир-мурза

летит на гибель с Пересветом.

 

    ПРОЩЁНОЕ  ВОСКРЕСЕНЬЕ

 

В прозрачном воздухе застыл февраль,

был светлый день всеобщего прощенья,

напоминала снежная эмаль

нечаянные проблески прозренья.

 

Твердили нам, что истина в борьбе,

а не в любви? Мы были так послушны...

И за измену самому себе

я сам себя простил великодушно.

 

     ЗАПАСНОЙ АЭРОДРОМ

 

Вновь невтерпёж дурным заботам

пробиться в душу напролом –

меня несет автопилотом

на запасной аэродром.

Кровать и шкаф к стене прижаты,

без суеты и липких фраз

на двух незанятых квадратах

мне расстилается матрас...

Я спал в шикарных будуарах,

к утру изнеженно устав,

и в вытрезвителе на нарах,

и, "положивши на Устав",

студёной ночью на Камчатке,

прижав "калашников" к груди,

и в сырью съеденной палатке,

и... Бог врагу не приведи!

Но если сыплются удары

и на пределе голова,

меня влекут не будуары,

не пост почётный номер два...

В той комнатушке неприметной

судьба утеху мне нашла –

оазис в два квадратных метра

великодушно поднесла.

И опускаю я в бессилье,

в спасенье веруя с трудом,

несуществующие крылья

на запасной аэродром.

 

Х  Х  Х

 

Ещё чуть-чуть – захлопнутся все двери

и судорожных пальцев не разнять,

и станет ясно: невозможно верить

в ту, что умом не суждено понять...

 

Зарыться в мир без пирровых побед,

интриг и лжи в сановном кабинете,

где тишина. Лишь родины хребет

хрустит на стыке двух тысячелетий.

 

Х Х Х

 

Морской залив я гладил мерным брассом,

ленивый вал созвездия качал –

тогда я компас называл компАсом

и километры в мили обращал.

 

Удобно под одной стандартной схемой –

на клеточки расчерчена земля,

но не в ладу с метрической системой

овраги, перелески и поля.

 

Мы так легко всё лишнее забыли,

но держит память, видно неспроста,

чему равны взволнованная миля

и рваная российская верста.

 

КАПЕЛЬНИЦА

 

В палате гнусно пахло вечностью,

висок пульсировал с утра,

но, нежно вспыхнув белой свечкою,

ко мне явилась медсестра.

 

Так незаметно и по-доброму,

улыбкой горести прикрыв,

бахчисарайское подобие

перевернула на штатив.

 

И сердобольно, и играючи

она склонилась надо мной

и слёз фонтан непросыхающий

вонзила в вену мне иглой.

 

Спасение и наказание

я в одночасье испытал –

чужие беды и страдания

сквозь сердце с кровью пропускал.

 

Потом лениво на поправку

пошёл, минуя ад и рай…

А капельницу на заправку

отправили в Бахчисарай.

 

ОСТАНОВОЧНЙ ПУНКТ «4127-Й КИЛОМЕТР»

 

Его названьем одарила

Транссиба гулкая верста,

она здесь по лесу бродила

и в поле грелась у костра.

 

А позже люди приезжали

и под истошный грай ворон

по сторонам от магистрали

покрыли гравием перрон,

 

вписав в пространство, краской чёрной

заляпав голубую муть,

четыре цифры над платформой,

как номер узнику на грудь.

 

И, вымыв руки, в завершении

ломоть придавленной земли,

насквозь простреленный движением,

на карту мира занесли.

 

И будут тут экспрессы мчаться,

чечёткой проносясь в момент

четыре тысячи сто двадцать

в окне размытый километр.

 

ТАЙСКИЙ МАССАЖ

 

Прилив проглатывает пляж,

бушует солнце над Сиамом,

мне тайка делает массаж,

она истомно входит в раж

и терпко пахнет океаном.

 

На клавишах моих костей

звучит блаженно, по-буддистски,

шальная музыка страстей

раскрепощённой массажистки.

 

Она дарует телесам

моим целебные щедроты

и параллельно землякам

по-свойски травит анекдоты.

 

И так хохочет в полный рот

их загорелая команда…

Среди тропических широт

Сибирь контачит с Таиландом.

 

Х Х Х

 

Упал мужик в осеннее ненастье,

на лбу – шишак, в карманах – ни шиша,

и до пупа распахнутая настежь

загадочная русская душа.

 

А жизнь вокруг то тлела, то кипела,

шли мимо люди, листьями шурша,

и покидала стынущее тело

в его плену уставшая душа.

 

Не сокрушив вселенского порядка,

бесшумно, словно в шарике прокол,

нырнула в вечность русская загадка...

Сержант Пасюк составил протокол.

 

СЛОВО И СЛОВА

Друзьям-газетчикам

 

Нам не дано познать все таинства былого,

от нынешних проблем страдает голова,

но кто-то смог постичь: вначале было Слово,

поздней явились в мир слова, слова, слова…

 

Конечно, мы с тобой не судьи, не пророки,

изысканных словес не близкие друзья –

обычные слова объединяем в строки,

скользим по острию и падаем скользя.

 

Отчаешься порой: а нужно ли всё это,

жестокой суеты не сокрушить основ,

и нас самих сожрёт чудовище-газета,

когда не хватит ей похлёбки наших слов.

 

Пришёл двадцатый век к финалу бестолково,

планета напряглась, Россия чуть жива…

Как вожделенно Мир желает слышать Слово,

как обречённо мы несём ему слова.

 

ЧУКЧА

 

Я чукча, я живу в яранге

и вытворяю чудеса –

я сполохи, как бумеранги,

завихриваю в небеса.

 

Я упорядочил движенье

пяти блуждающих комет,

я увеличил напряженье

того, чего в природе нет.

 

Я в гости к белому топтыге

полярной ночью прихожу

и вековую мудрость Книги

на зверский рык перевожу.

 

Я опроверг мудрёным утром

всем надоевший постулат,

Тунгуску ослепил салютом

мой мыслетронный агрегат.

 

Когда в команде нашей «Челси»

вратарь был списан за газон,

то это я, невольник чести,

держал ворота весь сезон.

 

Потом по тундре на оленях

пронесся с кубком УЕФА – 

как ликовали населенье,

земля и пятая графа!

 

Чукотский дух могуч, как крепость,

бодрит, ядрёный, как зима,

и наш национальный эпос

едва вмещается в тома.

 

А в первенстве по анекдотам

мы честно выбились в финал

и соревнуемся с народом,

что прежде лидерство держал.

 

Врагом пленённый Абрамович

мне крикнул: «Кореш, выручай!»,

и в обречённом этом зове

такой был тягостный отчай,

 

что вмиг оленем беспантовым

я в части воинской возник,

где на штыке у часового

дымил дурманящий шашлык.

 

Спасён Роман, кругом подлодки

спят, эхолоты отключив…

И лишь дрожит кадык Чукотки,

когда она всей мощью глотки

лакает Берингов пролив.

 

ТУНГУССКИЙ ФЕНОМЕН

 

Время собирать метеориты –

острый зуд гуляет по рукам,

у Земли растянута орбита,

как в броске стремительный аркан.

 

Между двух российских революций

поразив империю в упор,

век назад космическое блюдце

вызвало землян на разговор.

 

Или, оглушённый перегрузкой

в 200 предстоящих хиросим,

огненным пророком над Тунгуской

бешено пронёсся херувим.

 

Мы в ответ кричим проникновенно,

но язык общенья на нуле -

каменную азбуку Вселенной

взрывом разметало по Земле.

 

Потому-то для людей закрыты

тайны внеземного языка -

время собирать метеориты,

россыпью пронзившие века.

 

РОДРИГО

 

Зловещая пустыня океана,

надменных звёзд застывший хоровод,

над парусом Родриго де Триана

пассатом увлекаемый плывёт.

 

Уже тоска всё сердце исколола,

качалась мачта – сон одолевал,

но родину грядущей кока-колы

он раньше Христофора увидал.

 

Исполнил: «Тьерра!» в стиле «а капелла»

и ощутил сквозь радостную боль –

за ним три дерзновенных каравеллы,

Севилья, Изабелла и король.

 

Над «Пинтой» закружили альбатросы,

вождь инков Виракочу призывал,

а выкрик ошалевшего матроса

Колумбом вписан в судовой журнал.

 

Но Христофор схитрил одномоментно,

в журнале нужный росчерк произвёл –

от короля пожизненная рента

и мелкий бонус – шёлковый камзол.

 

Родриго не перечил адмиралу,

и без того в испанских кабаках

лихого парня – первооткрывалу

поили и носили на руках.

 

Несложно жить, познав секрет ремёсел,

и он корпел во славу мастерству,

до боли сжав в тисках беззубых дёсен

трофейную табачную листву.

 

 

 

 

 

Рейтинг:

+6
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (3)
Ингвар Донсков [автор] 15.07.2013 05:54

Достойная подборка. Скупо и проникновенно, по мужски. Голос ЛГ доверительно-исповедален. Голосую.

1 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Александр Ёлтышев [автор] 29.08.2013 16:47

Ингвар Донсков,

Ингвар, огромное спасибо за тёплые слова. 31 октября у нас начнётся традиционная Красноярская ярмарка книжной культуры (КрЯКК) - с предварительной её программой можно ознакомиться в Интернете. Если возникнет возможность приехать - пожалуйста! Года два назад на ярмарку приезжал Николай Игнатенко, которому большой привет от меня и Сергея Кузнечихина. Всего Вам наилучшего!

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Ингвар Донсков [автор] 30.08.2013 10:24

Спасибо за приглашение. Поклон...

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru