litbook

Проза


Нептун+13

Гаврила Никитич, сожитель соседки Лидии, мужчина хотя и в возрасте, из отставников, но затею свою выполнял сметливо и сноровисто; с веселою прибауткой.

И если нижняя часть Гаврилы Никитича на старческих подагрических ножках двигалась натужно и кособоко, то верхняя, с того самого места, залихватcки, с не растерянной ещё армейской выправкой. Ей то отставник ловко и закидывал очередной кошачий приплод в дежурное ведро, плотно накрывал крышечкой и вскоре  – ни глупого писка, ни смешного царапанья коготков по синей эмалированной жести – ничего…

И странное дело: несчастные кошки не перегрызали, ловко сиганув с дерева или клети сарая,  кадык военному пенсионеру, а наоборот, помяукав у свежего холмика за палисадником, шли за Гаврилой Никитичем к своим мискам, в которые к корму бывшим мамашам добавлялась капелька валерьяны:  «На помин…» – Отставник был с понятием.

Топил  Гаврила Никитич спокойно и делово, видно, не полагая в это ни жестокости, ни садизма, а одну крестьянскую сметливость и целесообразность:  «Лишний рот в обузу, а так прямиком в Рай, покуда не набедокурили шельмецы…» – поговаривал он.

Про «Рай…»  соседям нравилось: они задабривали пенсионера то яичками, то кусочком сала…

И покуда в каждом дворе по две-три кошки, то Нептун, так за глаза звали  Гаврилу Никитича, был нарасхват. А и верно, куда этих слепышей? – Все одно или сама кошка передавит, или собаки перегрызут, а то и гуси заклюют… – оправдывались они. Но сами не топили… – «…Грех-то на Душу брать…»

А тут одна из моих дворовых кошек опросталась: в темноте сарая что-то мяукало и скреблось… Помаявшись два дня я пошёл к «отставнику».

– Глазки открыли, – делово осведомился он.

Я пожал плечами:  «А я смотрел?…»

– Сделаем, – сказал Гаврила Никитич и снял с крюка синее ведро… – Пять минут и в Раю. Верно, сосед?! И приобнял меня. Я отстранился:  «В его Рай мне не хотелось…»

– Сколько, – спросил я, когда он с пустым ведром, сделав дело, шёл к калитке.

– Да, – отмахнулся Гаврила Никитич,  – я ж по-соседски, – сверкнул он золотой фиксой, – сочтёмся…

– Чем сочтёмся? – думал я.

Настроение паршивое: и котят жалко, и ощущение душной,  тягостной связи между мной и «колченогим», но…  и маеты с приплодом нет.

Кошка с опавшим, как лопнувший шар Монгольфье, животом жалостливо мяукала и тёрлась  о мою брючину. Я сел на велосипед и поехал в аптеку за валерьянкой…

Может, тому жара причина, но следующие три ночи меня изматывали  ужасы:

*

…Раздвигается звёздный купол, и сквозь дырку просовывается улыбчивая физиономия колченогого. Он шарит глазами по моей тёмной комнате. Луна мертвенным светом играет на  золотой коронке. Увидев меня, отставник приветливо улыбается и огромной, волосатой ручищей  начинает сопя, молча давить меня звёздным небом, которое оказывается вовсе  не «небом», а старой вёдерной крышкой, изъеденной ржой, сквозь которую просвечивают лучики света…

Я беззвучно ору и упираюсь руками в холодную «звёздную жесть»: отставник молча давит… В последний момент крышка откидывается.

– А, это ты, сосед, – улыбается Гаврила Никитич, – извини обознался…

Мокрый, я переваливаюсь через край ведра и лечу в чёрную бездну, и снова оказываюсь в своей комнате… Подбегаю к окну: по улице мимо палисадника  к погосту идёт похоронная процессия: в нарядном голубом гробу плывёт в  белых, как морская пена хризантемах, мой Нептун с  перегрызенным горлом. Как только гроб поравнялся с  окнами, голова колченогого отдельно от тела медленно поворачивается в мою сторону и улыбаясь смотрит на меня.

И разом, все идущие за гробом, поворачивают ко мне застывшие в улыбке кошачьи морды.

Я просыпаюсь в поту на жарких смятых простынях…

*

Кошмар повторялся  регулярно. Третьего дня у лабаза  я встретил  колченогого – «Сон в руку», –  тоскливо подумал я.

Гаврила Никитич угрюмо катил с рынка обвешанный покупками велосипед. На руле моталось то самое, синее ведро.

– Вот, сосед, – приподнял он знакомую, дырявую крышку, – плотвички пять кило прикупил. И себе, и своим кошечкам…

– Почём, – неожиданно для себя спросил я.

– По сорок рубчиков за кило. Бери! У тебя ж ещё Серенькая на сносях, подкормишь!

Я кивнул. Пройдя пару шагов оглянулся: огромный котище, ловко объезжая ухабы, катил велосипед:  «…По сорок рубчиков кило, – оборотясь, крикнул котище и махнул мне лапой, – дешевле не сыщешь! Пальчики оближешь…» – и пошёл к палисадникам, мягко переступая по пыли на колченогих кошачьих лапах.

Над головой кота покачивался сверкающий,  точно сочащийся жиром круг Краковской – нимб.  На кругу, на кривых задних лапках, стояли рядком с другими, мои слепыши. В такт, словно черлидерши на матче, котята вихляли попками, счастливо щурили слепые глазёнки и что-то кричали мне, весело размахивая лапками.

Слов было не разобрать.

 

Станица Должанская (Краснодар) – Вила «Канини», (Италия).  2013 год.

Рейтинг:

+13
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Виталий Шурыгин 10.08.2013 20:40

Мне было 4 или 5 лет. При мне во дворе топили котят. Я бросался к ведру и пытался их спасать. Рассказ очень понравился.

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru