litbook

Non-fiction


Про философов и учёных0

im

***

Только люди мощного разума могут однажды усомниться в его всесильности, ибо только они в состоянии дойти до границ его.

***

Материалисты никогда не согласятся распространить столь дорогой им закон единства и борьбы противоположностей на такие две вещи, как вера и знание. Ведь в этом случае вера получила бы плацкартное место в материализме, и изгнать её оттуда было бы невозможно.

***

Кант много раз повторяет, что метафизика до него ещё не начиналась, но нигде не высказывает прямо своё явное убеждение в том, что она им же и закончится.

***

С точки зрения радиоволн и магнитно-силовых линий, мы – люди – не существуем.

***

С философией надо обходиться так же осторожно, как с рентгеновскими лучами. Конечно, они помогают нам проникать за внешнюю оболочку явлений, добираться до их сути. Но если кто-то решит отказаться от обычного зрения и заменит свои глаза рентгеновским аппаратом, то он ничего не увидит в этом мире, кроме костей.

***

В книге «По ту сторону добра и зла» Ницше до смешного часто использует слова «нужно», «должно», «имеют право», «оправдывают своё существование». В своих претензиях на имморализм он похож на крестьянина, переселившегося из деревни на хутор и вообразившего, что тем самым он порвал с деревенской жизнью.

***

Молодой Шопенгауэр в салоне своей матери познакомился с боготворимым им Гёте. Он разговаривал с ним так, будто тот должен был знать, что молодому человеку, стоящему перед ним суждено написать великую книгу. Понятно, что Гёте не мог этого предвидеть и игнорировал молодого человека, приводя его этим в отчаяние. Вопрос, однако, в другом: откуда сам Шопенгауэр знал, что он напишет «Мир как воля и представление»?

***

«И наконец, чтобы окончательно подготовить в ходе эволюции появление на свет нас, клопов, Бог создал человека».

***

Гегелевские призывы к мужеству разума напоминают смелость старшего мальчика в компании детей, оставшихся дома без взрослых. Он храбро уговаривает остальных не боятся черноты неведомого за окном. «Видите, там ничего нет, кроме наших отражений», – говорит он, и сам тоже верит уже своим словам и почти не боится.

***

Бердяев всю свою жизнь накидывался на разные явления жизни, на разные системы воззрений, страстно уверяя всех, что ни там, ни там, ни там нет свободы. Как будто Кант и Шопенгауэр задолго до него не показали, что та Свобода, о которой он говорит, вообще не может принадлежать миру явлений.

***

Философы порой обрушивают на нас такой напор эрудиции, умозаключений, образов, заклятий, идей, догадок, который уже не вмещается в рамки строгого мышления, который подхватывает и несёт более слабое человеческое сознание к некой наперёд заданной цели, если при этом душа человека втайне стремилась к тому же. Таков был Гегель, таков Ницше, Шпенглер, в какой-то степени – Маркс, Сартр, Исайя Берлин.

***

Шестов напрасно так горячится, утверждая, что Богу по силам сделать даже бывшее – небывшим, то есть, например, отменить истину: «Сократа отравили». Зачем беспокоить Бога по пустякам? Министерство Правды, описанное Орвеллом, или его реальные прототипы справятся с этой задачей и без Высших сил.

***

Структурализм, как и прочие виды схоластики, есть попытка бегства от простой тайны искусства в головоломную псевдо-объяснённость.

***

Гениальные философские комментаторы вроде Шестова и Аверинцева не проявляют никакого интереса к мыслителям строгого ума. Их сфера – Августин и Фома Аквинский, Шпенглер и Юнг, платоники и стоики, София и Иерусалим – сумеречная ничейная земля между Верой, Знанием и Искусством. Но они никогда не коснутся в своих писаниях Канта, Шопенгауэра, Кьеркегора, Тиллиха. Ибо предощущают, что здесь им комментировать нечего: эти сказали всё, что они хотели, сами за себя.

***

Если изобретение атомной бомбы – ход, которым Творец хочет отбросить в мусорную корзину Вечности своё неудачное творение – нас, то как же Он сохранит при этом Свои безусловные шедевры: сазанов и фазанов, коней и шмелей, васильки и колоски, тополя и голубей?

***

Профессия учёного – обнаруживать прекрасную простоту за хаосом явлений. Профессия художника – обнаруживать прекрасный хаос за внешней простотой явлений. Немудрено, что эти двое так часто косятся друг на друга с подозрительностью и раздражением.

***

Современная теория литературы тщательно избегает прикасаться к тому, что составляет нерв искусства – к чувству, к страсти. Это считается «не научным». Предпочитают подсчитывать число слогов в поэтической строке, или гласных звуков, или с учёным видом привешивать бирку стиля, школы, направления, да кто у кого что заимствовал, да кто с кем перекликается, наполняя статьи бесконечными «см.». Получается, действительно, научно, безопасно, и можно всю жизнь оставаться в почётной компании литературных классиков, которые уже не встанут из гробов, чтобы разогнать зануд.

***

Интеллектуальная бездна, отделявшая Юлия Цезаря от раба, несущего его носилки, гораздо меньше бездны, отделявшей Эйнштейна от его соседа по купе в спальном вагоне.

***

Всякий человек «помнит» путь своей эволюции, потому что каждому нужно повторить его, чтобы появиться на свет.

Мы начинаем жизнь в виде крошечного головастика. Затем несколько недель живём в виде личинки. Затем плаваем в утробе, как рыба в воде. И только потом являемся с воплем на свет Божий – «выходим из океана» на сухой воздух, прямиком в разряд млекопитающих.

Так что хватит вам, дарвинисты, рыться в земле в поисках костей! История нашего происхождения «внутрь вас есть».

***

Есть мыслители, воображающие, что отсутствие белых пятен – лучшее украшение картины мира, создаваемой ими. На самом деле, картина мира без пятнышка тайны так же противоестественна, как человек без пупка.

***

Рассуждения о судьбах человечества интеллигент начинает с того, что мысленно создаёт человека по образу и подобию своему, то есть полным благих намерений. А потом приказывает созданию своему: «С Древа познания будешь есть только яблоки Добра». И не понимает, что после такого приказа яблоки Зла наливаются для человека хмельным соком Свободы.

***

Планета Земля интересна для исследователя тем, что на ней он может обнаружить около семи миллиардов центров мироздания.

***

Тысячи алхимиков бились над поисками философского камня, не отдавая себе отчёта в том, что успех убьёт их мечту – золото мгновенно обесценится.

Тысячи прожектёров вечного счастья для всего человечества плодят схему за схемой, не отдавая себе отчёта в том, что учреждение любой схемы обесценивает главное сокровище человеческой жизни – свободу.

***

Переустройство мира – не дело философов. Их дело – сортировка человеческих представлений о мире. А это такой хаос, что работы нам хватит на тысячелетия.

***

Мыслитель может стать популярным среди своих современников лишь в том случае, если будет говорить им по-новому то, что они знали и без него.

***

Неизбежность такого-то поступка или такого-то исторического события, говорят нам детерминисты, равна 99%. В оставшемся проценте, отвечаем мы, как царевна в светёлке замка, живёт Свобода.

***

Философ Иван Ильин знал уже, что в ХХ веке среди образованных людей не принято объяснять мировое зло кознями дьявола или жидо-масонским заговором. Но он не растерялся и придумал новое таинственное чудище, которому дал название: «международная закулиса».

***

Сергей Аверинцев – блистательный экскурсовод в музее трансцендентальных плаваний, сам никогда не покидавший безопасную гавань.

***

Главная ошибка рационализма – принимать логическое удобство за истину.

***

Платоново-сократовские диалоги напоминают игру на бильярде с самим собой. В них есть искусность, но нет настоящего противоборства. Оппонент послушно перелетает от борта к борту под ударами вопросов Сократа. Рано или поздно, после более или менее удачных ударов, шар послушно свалится в лузу заданного Платоном вывода. Я часто закрывал книгу, не дожидаясь конца игры.

***

«В моей картине мира вы не найдёте никаких противоречий!», – хвалится философ.

«Но найдём ли мы у тебя защиту от наших страхов?», – спрашивает толпа.

И течёт мимо.

***

Природа таит миллионы загадок, но тайну – всегда одну. Настоящий учёный знает, что, сколько бы загадок он ни разгадал, тайна пребудет вечно.

***

Нам кажется, что мы страстно сражаемся за свои глубочайшие убеждения, что вот – ещё одно усилие, одно слово – и мы что-то изменим в этом мире.

«Нет, – говорит нам миротворец Кант, – вы просто вовлечены в вечную войну тезиса и антитезиса, из которой нет исхода, которой не дано ничего изменить.»

«А не полез бы ты, дедуля, обратно на тёплую книжную полку?», – говорим мы.

И сражение продолжается.

***

В теории восхваляют объективность мыслителей, а на деле (в наказание?) читают только субъективные книги. Ибо только такие и выживают.

***

Самоуверенность сильного ума может наделать в науке больше вреда, чем ограниченность заурядного.

***

Чем богаче у человека способность представления, тем меньше он склонен верить Шопенгауэру в том, что в мире есть ещё и воля. Примеры: Розанов, Шпенглер, Аверинцев, Даниил Андреев, Михаил Эпштейн.

***

От Гегеля и Маркса до Фрейда и Якобсона гонор мыслителя-рационалиста в отношении художника остаётся одним и тем же: «я разгадал твой секрет, у тебя нет больше тайн от меня». Но это всё равно, как если бы прозектор над разрезанным трупом стал утверждать, что ему открылась тайна жизни.

***

Вся мировая наука – от арифметики до атомной физики – ищет не истины, а максимально удобных способов сортировки похожих явлений. Главная причина отставания наук о человеке: мы не похожи друг на друга. Нас не рассортируешь.

***

Социализм – любимая глупость умных людей. Исчезнет, когда останутся одни дураки.

***

В начале ХХ века Эйнштейнова теория относительности, которую не понимает ни один человек в мире, вернула миллионам рационалистов надежду на то, что можно будет построить картину мира не только без Творца, но и без Канта. Слава Эйнштейна, удивлявшая его самого, – отражение их благодарности. И под прикрытием теории относительности, в конце ХХ века, философские кафедры Америки заполнились дружной докантовской детворой.

***

Интерес к русскому языку и литературе на практичном Западе сильно подогревался ядерным арсеналом русских. После развала СССР интерес сильно ослаб.

***

Маркс изучал капитализм на судьбе своего друга Энгельса. С одной стороны, он видел, что его друг почти не занимается текстильной фабрикой своего отца, и решил, что все капиталисты ничем не занимаются, а только гребут деньги. Отсюда родилась идея эксплуатации. С другой стороны, у фабрики были постоянные трудности со сбытом продукции, и Маркс – из сострадания – возненавидел конкурентов и конкуренцию. Отсюда – плановое социалистическое хозяйство и вечный дефицит, при котором самые паршивые ткани должны идти нарасхват.

***

Главное занятие интеллигента – различать правильное от неправильного, хорошее от дурного, высокое от низкого. Но не дай Бог ему при этом ещё научиться отличать выполнимое от неосуществимого. О, тогда его вышвырнут из этого высокого сословия вниз – к торгующим, строящим, сеющим.

***

Одна из популярнейших формул в наши дни: «Добро против зла – это интеллектуалы против политиканов». Доказать невозможно, но очень помогает получить тёплое местечко в американском университете.

***

Весь фрейдизм – усложнённая охота за виноватыми ведьмами, живущими между детской кроваткой и родительской спальней.

***

Борьба между сторонниками и противниками абортов прекратится только тогда, когда какой-нибудь добрый швед научит людей размножаться путём ксерокопирования.

***

В Средневековой Европе добрая забота о спасении бессмертной души ближнего довела до костров инквизиции, в которых души спасали насильно. В современной Америке культ спасения бренного тела доведёт нас до принудительного лечения, при котором на операционный стол будут кидать, не спрашивая вашего согласия.

***

Рационализм есть всего лишь красивое название для лени ума. Заучить десяток правил и не обременять свою память мыслями о миллионе исключений.

***

«Роза мира» Даниила Андреева имела все шансы стать самым популярным религиозно-философским супермаркетом всея Руси, где каждый мог бы найти себе безделицу по вкусу.

***

В начале своего знаменитого трактата «О происхождении неравенства» Руссо обращается к читателю с заманчивым предложением: «Давайте не будем обращать внимания на исторические факты, ограничимся чистой логикой чувств». И миллионы чувствительных невежд во всём мире до сих пор с благодарностью откликаются на этот призыв.

***

Всякий историк, всерьёз «анализирующий и исследующий» признания людей, вырванные у них пыткой, тем самым вознаграждает и оправдывает работу палачей.

***

Всё чаще и чаще разговоры структуралистов о литературе напоминают рассуждения профессиональных акустиков о криках пытаемого в камере.

***

«Здесь он исходит из Гердера... В этих рассуждениях явно чувствуется космология Оригена... Розанов почерпнул у Леонтьева... Труды неокантианцев повлияли... Сартр отталкивается... Бердяев развивает... Хайдеггер следует...»

Ум-попрыгунчик, ум-эрудит, ум-комар, скачет с имени на имя всё быстрее, всё упоённее, будто боится, что, если остановится хоть на миг, если задержится дольше, чем на каплю высосанной крови, его тут же прихлопнет тяжёлым вопросом:

«А что если никто ни у кого ничего не заимствовал? Что если все они сходились так близко, как звери сходятся на водопой к одному источнику? Не придётся ли тогда задуматься о том, откуда вытекает источник?»

***

«Непостижимым не интересуюсь» было написано у него на лице.

***

Судьбы двух мизантропов, двух эстетов, двух холостяков, двух гурманов, двух проповедников несбыточного, двух страстно верующих христиан – Гоголя и Кьеркегора – совпадают не только по стадиям, но даже по датам главных переломов: позор – в 1846-47, молчание – в 1850, нищета и болезнь – в 1851, а затем смерть на 43-ем году жизни (1852 и 1855). Невольно хочется спросить немцев, англичан, французов: «А кто у вас в эти годы был Гоголем?».

***

Каждый может описать стены своей камеры. Только гений способен пронзить их мысленным взором и описать стены своей тюрьмы.

***

Дарвинисты учат нас, что цветы сделались так красивы из чистой выгоды – чтобы приманивать опыляющих их насекомых. О, Творец, не наказывай их слишком строго! Просто посади на миллион лет в осенний лес. И пусть они там ломают голову над тем, кого заманивают краснеющие клёны, желтеющие берёзы, оранжевые подосиновики.

***

Всё ницшеанство – отчаянный боевой клич, взятый из Букваря Свободы: «Равны не мы! Мы не равны!».

***

Многие современные литературоведы клянутся именами Бахтина, Лотмана, Гаспарова. Но их упорный отказ хоть раз употребить в своих писаниях слова «вдохновение», «дар», «душевная высота», «совесть», «доблесть» изобличают в них наследников Чернышевского, Добролюбова, Писарева.

***

В Дарвинской теории сквозит не только наглость самонадеянного ума, но и полная эстетическая бесчувственность. Природа должна представляться дарвинисту не дивным художником, Творцом, а пьяной бабой, которая наугад кидает в решето естественного отбора всякий мусор и потом с удивлением получает крылышко бабочки, шкуру барса, зонтик медузы, перо страуса.

***

Визиты к психоаналитику человек переживает как осуществление своей свободы: «Вот, рассказываю о себе любимом, и это улучшает моё здоровье, расширяет моё царство я-могу». Но никакого «излечения» эти визиты принести не могут. Облегчающий эффект возникает, лишь покуда они длятся. Недаром же люди ходят к шринкам годами. Потом человек может найти себе другое русло для осуществления свободы, успешно примется за новое дело – тогда про него скажут: «Видите, как ему помогло. Да здравствует Святой Зигмунд!».

***

Рационализм поначалу выглядит гладким, круглым и чистым, как яйцо. Залюбуешься! А когда из него выползает гадюка якобинства, удав коммунизма, крокодил нацизма, он с возмущением открещивается и вопит: «Не я! Не я!».

***

Анализ великих исторических баталий, по большей части, находится в руках людей, которые мухи не способны обидеть. Какой правды, какой глубины анализа мы можем ожидать от них?

***

Важность метафизики в том, что это единственный язык, на котором возможны мирные переговоры между учёным и священнослужителем.

***

Философия способна спасать только самих философов.

***

Интеллектуал ненавидит врождённое неравенство людей за то, что оно мешает ему обобщать и наставлять. Хам – за то, что оно мешает ему возноситься над ближним и подавлять. Когда интеллектуал сливается в этой ненависти с хамом, на сцену истории является инквизиция, якобинство, большевизм.

***

Интеллигентный атеист неустанно ищет научные теории, которые укрепили бы его в его атеистической вере.

Дарвинизм так пришёлся ему по сердцу, потому что он исключал Творца из картины мира. Марксизм, провозгласивший предопределённость хода истории, исключал свободу. Фрейдизм отнимал у человека душу, заменяя её безднами подсознания.

И всё же непонятно: почему победившие атеисты-марксисты Дарвина пустили в свои священные книги, а Фрейда – нет? Неужели с душой даже им было жалко расстаться?

***

Розеншток-Хюсси говорит, что «истина и новость – понятия несовместимые. Истина всегда стара».

***

Талибы в Афганистане воплотили мечту возвышенного Платона: создали государство, в котором музыка запрещена, искусства изгнаны, женщины заперты.

***

Если когда-то были свирепые войны между католиками и протестантами, почему так трудно допустить, что мы доживём до войн между фрейдистами и кантианцами? В конце концов, наша картина мира – это единственное, за что стоит убивать и быть убитым.

***

Сценарий «Корабль мудрецов»: про пароход, на котором в 1922 году из России были высланы российские философы.

***

Большевизм есть самоуверенность логического ума, доведённая до абсурда. Абсурд состоит в том, что, дойдя до своих естественных – Кантом описанных – границ, логический ум не видит для себя иного выхода, кроме как убивать тех, кто ему на эти границы указывает, тех, кто умеет нелогично пересекать их: художников, поэтов, священников, философов.

***

Теория естественного отбора самым естественным образом отобрала в ряды своих сторонников всех умных дураков прошлого, настоящего и будущего.

***

Пять тысячелетий люди боготворили Дарителя жизни – под разными обличьями и именами. Но в веке ХХ рационалисты победили, и люди перенесли своё поклонение с Дарителя на Дар – на жизнь человеческую. Жрецы здоровья в белых халатах вытеснили жрецов в рясах и начали грести невиданные пожертвования на нужды нового культа.

***

Уже Платон знал, как переменчивы, многолики, непостоянны, нетерпимы бывают высоковольтные. Он понимал, что моногамные отношения для них – невыполнимая мечта, и запретил индивидуальные браки для господ («стражей») в своём идеальном государстве.

***

Нет и не может быть мира и дружбы в царстве философии. Аристотель отшатнулся от Платона, Кант – от Сведенборга, Шеллинг – от Гегеля, Маркс – от Прудона, Соловьёв – от Толстого, Юнг – от Фрейда.

***

Пожизненный холостяк Сведенборг писал поучительные трактаты о супружеской жизни. Его современник, Жан-Жак Руссо отдавал каждого своего родившегося ребёнка (числом пять) в сиротский дом, чтобы они не мешали ему писать трактаты о воспитании детей. Так теория века Просвещения всюду торжествовала над практикой.

***

Сердце наше жаждет чудес. Но разум стоит с розгой и твердит нам, что чудес не бывает. Здесь кроется объяснение успехов сюрреализма в живописи, кино, литературе. Сюрреализм – это разрешённые разумом чудеса.

***

Учёный должен оставаться объективным и беспристрастным, должен уметь подавлять свои эмоции. Учёные филологи полагают, что и они тоже должны соблюдать это правило и рассуждать о литературе бесстрастно. Но это такая же нелепость, как если бы врачи взяли себе за правило лечить человека, не прикасаясь к больному месту.

***

Разумные и озверелые вечно противостоят друг другу. Но в те моменты истории, когда озверелые одолевают, разумные пускают в ход все силы своего ума, чтобы объяснить их победу разумными причинами.

***

Ужасно не то, что мне хочется надавать пощёчин Арлену Спектору, Гроверу Фёрру, Ноаму Чомски, Винсенту Буглиози и прочим американским мастерам говорить неправду. Страшнее то, что, слушая их, я готов выступить за отмену свободы слова.

***

«Мир – это всего лишь система знаков», утверждают структуралисты. И весь их лексикон, действительно, нацелен только на знаки, то есть на наше представление о мире. О воле, которая томится, страдает, жаждет, ликует – ни слова.

***

Уберите от страшного слова «метафизика» приставку «мета», и рационалисты всего мира с радостью заглотят наживку привычной им «физики». Отсюда и выросла популярность Эйнштейна: он обозначил Кантовскую «вещь в себе» и Шопенгауэровскую «волю» физическим термином «поле», и толпы поклонников ринулись за ним, не заботясь о том, чтобы заучивать его формулы.

***

«Так вы, мистер Дарвин, утверждаете, что и хвост павлина – всего лишь результат случайного подбора красок в процессе естественного отбора и борьбы данного вида за выживание? Красиво выживают, гады!»

***

Тяжела Господня наука.

20 миллионов погибло от чумы в Европе XIV века. И только 500 лет спустя люди перестали бороться с этим бедствием при помощи сжигания ведьм и разрешили своим высоковольтным отыскать и обезвредить невидимую простым глазом чумную бациллу.

20 миллионов погибло в Сталинском терроре, столько же – в китайском и прочих. И сколько веков должно пройти, прежде чем люди поймут, что причина этих катастроф – невидимая бацилла ненависти низковольтного к высоковольтному.

***

Во всех американских университетах читают курсы по политическим наукам – political science. Но ни одного из студентов никогда не познакомят с политической азбукой: что главнейшая задача любого правительства – охранять не абстрактные «права человека», а прежде всего конкретную и единственную жизнь подданных – от внешних врагов и друг от друга.

***

Историю изучают и анализируют люди умные и достойные, а творят – злые и кровожадные. Именно поэтому внутренние законы истории до сих пор остаются нераскрытой тайной.

***

Нельзя отдать приказ «Полюби! – эту симфонию, книгу, картину, кинофильм».

Но можно отдать приказ «Признай! – эту симфонию, книгу, картину, кинофильм – наилучшими, потому что...»

И дальше рационалист прёт на нас, размахивая логической дубинкой, выбивая нас из последнего прибежища свободы и любви.

***

Возьмите самый мощный, самый всеведающий компьютер, покажите ему портреты десяти женщин, взятых наугад, и попросите выделить самую красивую. Он задымит, забулькает, сломается – не сможет.

***

В литературоведении восторжествовало направление, которое признаёт только эмоциональную невесомость. Бывают же в физике допущения: сопротивлением воздуха пренебречь, трением пренебречь, радиацией пренебречь. Так и эти договорились между собой: душевной болью в художественных произведениях пренебречь.

***

Преступник опознаёт своего, услышав знакомые слова тайного жаргона. Университетский интеллектуал отличит своих от чужих, наоборот, по тем словам, которые будут выброшены из речи. Доблесть и низость, честь и позор, смелость и трусость, надежда и отчаяние, любовь и ненависть, гордость и стыд, щедрость и корысть, сострадание и жестокость, доброта и злоба – вот краткий перечень слов, которые нельзя употреблять, если вы хотите сохранить свои шансы на хорошую университетскую карьеру.

***

Зигмунд Фрейд четыре года каждый день встречался с русским пациентом Сергеем Панкеевым. Тот рассказал, как в четыре года его испугал сон, в котором семь белых волков сидели перед его открытым окном на ореховом дереве. Фрейд объяснил ему, что сон этот, вероятно, связан с тем, что он видел половой акт родителей, когда ему было полтора года. Эта история считается одним из величайших научных достижений Святого Зигмунда, вошла в учебники по психоанализу под названием «человек-волк», изучается психиатрами всего мира.

Боже, как одиноко в мире непуганых шринков!

***

Фрейдизм хуже, чем псевдонаука.

Это псевдорелигия.

***

Вы хотите помочь учёным находить объективную истину? О, это очень просто! Убивайте или, по крайней мере, изгоняйте всех учёных, истина которых окажется недостаточно объективной.

***

Свой ужас перед психиатрией так ярко изобразили Чехов в «Палате № 6», Вирджиния Вулф в «Миссис Даловей», Кен Кизи в «Пролетая над кукушкиным гнездом». Но наш страх перед непредсказуемым поведением ближнего сильнее, и мы даём психиатрам всё больше и больше власти над нами.

***

Медицина сумела пролезть на роль религии наших дней. Но там, где есть религия, должны появиться еретики. Самые страстные антимедицинские еретики – доктор Томас Шаш и доктор Джейкоб Кеворкян. И кто же они по национальности? Один – еврей, другой – армянин. В воздухе снова пахнет кострами.

***

Наука способна изучать только повторяющиеся явления. Всё неповторимое остаётся уделом искусства и веры.

***

«Покупатель всегда прав», – говорят в Америке. И с того момента как студенты превратились в «покупателей образования», они получили право класть ноги на стол, третировать профессоров, хамить администраторам, переделывать учебные программы.

***

Из парадоксов ХХ века: в 1975 году Нобелевская премия мира, учреждённая изобретателем динамита, была присуждена создателю российской водородной бомбы Андрею Сахарову.

***

Инквизиция оправдывала свою войну с ересями необходимостью спасать заблудшие души верующих. Сегодняшняя война с наркотиками оправдывается необходимостью спасать здоровье заблудших налогоплательщиков. И по длине кровавого следа она уже далеко обогнала Средневековье.

***

Каждый день в тысячах взлетающих храмов миловидные жрицы Идола Безопасности выходят перед пассажирами и совершают ритуальные танцы с надувными жилетами и плавучими сиденьями. Эти жилеты и сиденья никого ещё не спасли и спасти не могут. Но мы бы чувствовали себя гораздо хуже, если бы этот танец был почему-то пропущен.

 

 

Напечатано в журнале «Семь искусств» #7(44) июнь 2013

7iskusstv.com/nomer.php?srce=44
Адрес оригинальной публикации — 7iskusstv.com/2013/Nomer7/Efimov1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 997 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru