litbook

Поэзия


Из книги «Пунш и лепет»+2

Ольга Иванова родилась в 1965 году. Окончила Литературный институт им. А.М. Горького. Автор шести поэтических сборников.Стихи пубоиковались в журналах «Новый мир», «Дружба народов», «Арион», «Интерпоэзия» и др. Живет в Москве.

 

 

 

МАСТЕР

 

сделавши лапкой казенной хавке,

гребле кабальной, ходульной давке, –

камо грядеши, почто дерзиши,

детским кому кулачком грозиши,

тапки теряя, сквозь годы, души,

аки верблюд сквозь игольны уши,

жаря per aspera в россыпь астер,

в робе смирительной некто мастер… –

 

поступью нового анонима,

знамо, и мира и горя мима,

рогом алмазным, как бог, бодаясь

в кладку [егдаже – не дожидаясь –

схлопнутся с лязгом небесны люки],

сквозь ухмыляющиеся глюки

в дурке п...датого мирозданья…

 

*аvе, солдатик его страданья!

ну и – без паузы – до свиданья.

 

 

2 СТИХОТВОРЕНИЯ

 

1

 

всуе око зверело, еже греет – ища

[где вчерась вечерело – вечереет и ща],

в подреберьи свербило – что забвенье здробит

[накануне рябило – и поныне рябит],

 

неправа, тормозила – до чего доживу:

и мертва мнемозина – да живо дежавю.

 

ей же Богу, ребята, ни подайся куда –

то березка горбата, то рябина худа…

 

всюду шорохи леса, как салют издаля

от того ахиллеса [и его костыля] –

 

чтобы ты, золотая, памятуя пяту,

капитально плутая и по ту и по ту

 

визуального ряда, обошла [костеря],

где вчерась – эльдорадо, срамоту пустыря.

 

 

2

 

по всему, поначалу кто надо что надо пинал,

глюканул арсенал, слеганца тормознул персонал

 

[ху из ху не догнал, обознался, егда пеленал]...

посему, опуская базар, изложу за финал.

 

где на стогнах лавстори, кивая стопервой версте,

во бескрайнем просторе, в безымянной его высоте

 

подзастряла с собою-любимою наедине

[по колено – в г…не, но душою – в немеркнущем дне]

 

ляля – глаз не отвесть [и карета права, удалясь]...

где детали – не главное.

главное – жизнь удалась.

 

 

ТРИПТИХ

 

1

 

для послесловья – самое оно

вселенский ливень, хлещущий в окно

грядущее, иль пусто иль темно

 

на проводе – сухая хрипотца

спеца по отрицанию Отца

жестокий век, жестокие сердца

 

 

2

 

куда ни ткни – торги да кутежи

два каблучка, считая этажи

держи меня, соломинка, держи

 

понеже в этой лагерной глуши

нет ничего дотошнее души

никто не прав, и оба хороши

 

 

3

 

полночной стражи сонная ленца

да грамотка одна на два лица

да на прицеле – двое из ларца

два лазаря во гробе декабря

два козыря в руке у мытаря

два сизаря над люлькою Царя

 

 

КЛЕОПАТРА

 

1

 

где не по лжи раздолбаны колесы

и десакрализована стезя,

уже не в жилу – скалиться сквозь слезы,

но и собою быть уже нельзя, –

 

бедро – в парчу да плечи – в леопарда,

да разливанный нил – в крамольный рот! –

чтоб радостно взревели «клеопатра

сенат у ног и с задника – народ…

 

хоть как – а будь!

проклятьем заклейменной

рабыней, полирующей пятак

[да что-нибудь – сверкнет! – в одноименной

бесцветной жизни]… или даже так –

 

очковою змеей, лишенной кожи,

прелестнице египетской под стать –

чтоб с нею и откинуться и тоже,

как эта сучка, каменною стать…

сухим быльем над яминой глубокой

ее судьбы…

…да как ни обзови –

но только бы – не публикой убогой

в амфитеатре

Гибнущей Любви...

 

 

2

 

не проиграв – не победить (с)

 

...потому, что не мужество – грезить о тронах

и не женское дело – плясать на гробах.

и нельзя – оставаться, второго не тронув

ни рукою у глаз, ни другой – на губах.

 

и резня ни низы, ни верха – не охотит:

ни египта, ни рима – одно воронье...

догоняй, кондотьер. клеопатра – уходит.

ибо сплошь изрешечено сердце ее.

 

потому, что оно за другое сражалось –

проиграв, победить этот призрачный бой...

потому, что не лжет эта жгучая жалость,

и тем более – эта безбрежная боль.

 

и бездушны потешные эти кордоны,

и свежи эти раны [перстами проверь!].

и толстенные стены на деле – картонны,

и бумажна – крест-накрест забитая дверь.

 

 

*   *   *

...в глухой байде любовных буден –

какая паника, милок,

как однокрыл и многотруден

полет и легок эпилог

 

где ничего не остается

помимо памяти о том,

как ничего не остается

от этой паники потом…

 

 

ПИИТ

 

Иди один и исцеляй слепых…

Ахматова

 

как ни кликай кастор полидевка –

сглотанет египетская мгла...

всяк пиит – как уличная девка,

манька из медвежьго угла.

 

как ни хмурь бичующие брови,

голытьба, прожорливая рать,

у земной, у скаредной любови –

сроду ни погреться, ни пожрать.

 

даже с той, которая до гроба,

сыт не будешь, строго говоря...

...ибо настоящая дорога –

та, где сроду нет поводыря.

 

паства, как положено – в рассействе,

за дверями – льет, как из ведра…

всяк один, все тонет в фарисействе.

на подходе – лысая гора,

 

та чернорабочая суббота,

личное сошествие в аид…

ибо настоящая свобода –

это одиночество, пиит.

 

 

ЖИЗНЬ [ИЗ «КНИГИ ЖИЗНИ»]

 

как ни туси по жизни в игроках

а полюбэ оставит в дураках

приберегая в любящих руках

 

на посошок, с усмешкой озорной –

неотразимой парой козырной –

земную ночь и ужас неземной

 

1

 

что до сабжа – не надо, не дети,

мимо рта заваруха земная

[пусть подробностей некуда дети

приблизительно припоминая

 

как обло лютовала по обе

да под носом вставала стеною

как откуда-то свыше в ознобе

обдавала водой ледяною

 

как во зное парку поддавала

как макала в очко головою

да в игольно ушко продевала

да с ладони кормила дресвою

 

как сгребала в объятия грубы

да в корыте молвы полоскала

эти, некогда манкие, губы

превращая в осколки оскала]

 

даже рта разевать не посмейте

у вольеры с ощеренной шизью:

если так создается посмертье,

то харэ называть это жизнью

 

 

2

 

хоть какою водой эту язвину сбрызнь –

это все, говорю, называется жизнь,

гдеже как ее ушлую лампу ни три –

а все то же вокруг [и оно же внутри]:

вечереющий холст, ободряюще пуст,

протекающий свод, паникующий куст

проживая, как свой, посреди пустыря,

прошлогодней листвой на ветру истеря

полудикий розарий невидимых ран

развороченный дерн и жирующий вран

да на финише, всплыв изоткуда невесть,

сквозь рекламную муть и реальную жесть

приоткрыт на прощанье влюбленным глазам –

двадцать пятого кадра искомый сезам:

поле, глина ее, колыма, полумгла…

гдеже тьмы полегли.

и сама полегла.

 

 

3

 

...тупое «тут», подпертое и запертое четою «твердо»,

       темная тюрьма, в которую заключен неуемно воющий ужас…

Владимир Набоков

 

слоистое, как луковица, нечто.

шуршанье золотистой шелухи.

[дано – бессрочно. мнимо – бесконечно.

чревато – сверх. общительно – архи].

 

неряшливость ее и несуразность,

тупое, неподатливое «тут»… –

хоть так догнать [улавливая разность] –

откуда взят.

и то – куда ведут.

 

4

 

...колеся по зебре дождей и ведр

чудеся ночьми и дремля деньми

шелуху словес волоча, как ветр

грохоча невидимыми дверьми

 

норовя на полную выжимать

саданув дверьми, говорю, тюрьмы –

чую всею кожею, вашу мать:

не тюрьма – тюрьма.

да и мы – не мы.

 

 

5

 

...по следу шествуя, как тень

иезуитствуя «увиди»

в ночи настаивая «встань»

из синевы взывая «выди» –

 

мытарит прорвою утрат

враждою намертво связует

ждет со свечой у Царских Врат

и Чистотою истязует

 

дверьми и кронами шумит,

надежду крохотную теплит,

и мысль пытливую томит,

и недра трепетные треплет,

 

и мякоть розовую мнет,

и тлю податливую лепит,

пока Бессмертью не вернет...

*все остальное – пунш и лепет.

Рейтинг:

+2
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Владимир Ланг [автор] 13.08.2013 13:02

Набор словес,
Но смысла без.

1 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru