litbook

Поэзия


Стихотворения0

* * *

Нам связная речь не дается,

Как статуе Летнего сада,

Когда в нетерпении  рвется

Закатного неба помада.

Проглочено слово, и звуки

Грустят виновато.

Обняться?

Но руки, но руки…

Отбиты  когда-то...

 

 

* * *

 «Мы умерли. Зато могли дышать…»

                                                Пауль Целан

 

Ну, вот и все. Мы умерли – дыши!

Карминовый закат над головою,

Омытые любовью голыши,

Взаимному подвластные прибою.

 

Свободе безымянности ура!

Дай имя мне надежное, простое.

Мы были живы, кажется, вчера,

И задыхались в комнатном настое.

 

Там гибли розы желтые в глазах,

Нагие вещи мучили ночами,

Мы гнали страсть визжать  на тормозах

И прогорать холодными свечами.

 

Мы подгрызали корни у небес,

Мы чтили ересь, циники, зелоты.

Теперь мы умерли, и я в тебе воскрес,

А ты – во мне. Но я не знаю, кто ты.

 

 

Ночной  гость

 

Стучится поздний гость, рвет тело неумело,

Личинкой пустоты прокладывая путь.

Подобие любви, настырная омела,

Дай мне переболеть, но выжить как-нибудь.

 

Ленивый интерес опять снимает пробу,

Угар звериных смут проветрился давно,

Пресыщенный зрачок сам выпросил хворобу –

Бесстыжий рот и грудь, и ниже, где темно.

 

Но я забыл, что там в шелках туманной кожи

Химический ожог пристрелянных сосков.

Последняя любовь на чучелко похожа

Из фантиков и фиг, фитюлек, пустяков…

 

 

* * *

Смешная потеря: нет дырочки в левом боку,

Увы, не свистится в груди на ходу, на бегу,

И в то, что с тобой это было когда-то не веря,

Ты грузно и чинно шагаешь, глухая тетеря.

 

Все правильно: галстук по центру, шальной завиток

Приглажен, причесан и за ухо намертво лег,

И паркером парк разлинован в твоей голове,

С  табличкою строгой: нельзя по газонной траве.

 

Шагнуло навстречу, шанелью пахнуло, цок-цок.

Но хоть бы кольнуло, пихнуло и тюкнуло в бок!

Пускай это что-то куда-то свистит и течет,

Ошибка баланса, утрата, финальный просчет.

 

 

* * *

                                       «Тянуло неладным…»

                                                 Андрей Назаров

 

Прыщавый месяц, выкормыш волчицы,

Грызет загривок,  дряхлый конь хрипит

На вдовьей кровле, стекленеют лица

Раздавленных во тьму оконных плит.

Громила-боль с обрезом острой тени,

Кровь черноруким зарастает мхом,

Гадючий шелест языков сомнений

В истоптанном, межреберном, глухом.

 

Заклеить скотчем рот, беззвучно плакать

В пролете недосчитанных минут

И ждать, когда распавшуюся  мякоть

Вороны с аппетитом расклюют…

 

 

* * *

Бесхитростной невнятицей пророчеств,

Неполных множеств замыкая строй,

Дни пробегают без имен и отчеств

Ко мне спиной.

 

В волшебном блюдце видимого мира

Кружит пчела, акация цветет,

На всех одно отпущенное миро,

Во всем учет.

 

И, как ответ бессмысленной задачи,

Склонясь над блюдцем пыльной головой,

Мгновением невнятно обозначен,

Я сам не свой…

 

 

 

 

 

Элегия

 

Дождь-барабанщик отливает ноты

И скучной дробью сыплет день за днем,

Октябрьских астр предзимние заботы

Озябший воздух согревать огнем.

 

Преддверие зимы, безвольной лени,

Агонии, гнездящейся в глазах,

Душа мечтает о своей отмене

В задебренных слезою небесах.

 

Как сахар в белокаменном стакане,

Воображенье зеркала сожрет

Астральных тел безумие в тумане,

Погасших солнц напрасный огнемет...

 

 

Peysage  d’enfer

 

I

На крыши капала луна,

Рот разрывая от удушья,

Рука ловила каплуна,

Кукареку, душа петушья.

Известкой сыпалась во мглу

Слёз чешуя, мерцая звёздно,

Кого-то резали в углу,

Но город спал, и было поздно.

           

 

II

Под  рёбра сердце звякнуло ледышкой,

На башне почты запылал маяк,

И завертелась стрелка злой мартышкой,

И цифры заплясали краковяк.

По кожуре вспотевшего асфальта

Паяц-скрипач прошелся ча-ча-ча,

Когда сирен охрипшее контральто

С пожара возвращалось, хохоча.

 

III

Процарапана с нажимом

Неба черная шагрень,

В рваных ранах едким дымом

Сатаны густеет тень.

Роджер весел: неба флаги –

Костяной аплодисмент,

Кровью стелется в овраге

Золоченый позумент.

В банке лейденской бутырки,

Четвертован, сжат и сух,

Клювом молний сверлит дырки

Воздух – жареный петух.

Тараканы Тартар месят,

Разжиревшие грачи,

Рог наставил полумесяц

На затылок каланчи.

Мехом выгнутые пашни,

Шрам бегонии дорог,

Шахер-махер, злые шашни,

В уголке – притихший Бог…

 

 

Сергей Слепухин

Поэт и художник. Родился в 1961 г. Окончил Свердловский медицинский институт, аспирантуру при кафедре физиологии человека. Автор многих книг стихов, а также книг эссе совместно с М. Огарковой. Публиковался в журналах «Звезда», «Уральская новь», «Арион», «Знамя», «Новый берег», «Крещатик», «Волга», «Дети Ра», «Белый ворон», «День и Ночь», «Новый журнал», «Интерпоэзия», во II и III томах Антологии современной уральской поэзии под ред. В. Кальпиди.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 995 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru