litbook

Поэзия


"И звук, и свет, и мысль..."+2

***

Когда бегут ветра по ковылям,

По сизой ржи, по солнечным овсам,

Не волны вод во все концы гоняя,

В земной тиши свистя и громыхая,

Не волны света, бьющего в зрачки,

Не волны мысли – времени толчки, –

Но вместе все: и звук, и свет, и мысль,

И время – во единое слились…

Вот эту тишь земную я люблю,

Когда бегут ветра по ковылю,

Когда вокруг – безмолвье и покой,

Вдали от зла и суеты людской.

Январь 2007

ТРАВЫ

Л. М. Варовой

Травы сушат не на кухне,

Где в жиру трещат котлеты.

Травы сушат на высоких,

На просторных чердаках:

Там в туманное окошко

Льется Божий лучик света

И гуляют ароматы

На июльских сквозняках.

Не в стогу, не в сеновале

Эти травы ночевали,

Эти ризы русских весей,

Эти ситчики и шелк.

Чудо-пряхи их соткали

Золотыми вечерами,

Напитав земною силой

Каждый лист и корешок…

А зимой, гостей с мороза

Поджидая к чашке чая,

Я раскладываю травы,

Над заваркой ворожа,

И слежу, как, напевая

И хозяйку величая,

Закипает и клокочет

Самоварная душа.

Гости радуются жизни,

Чай волшебным называют,

И позвякивают ложки,

Словно в поле бубенцы…

Да, конечно, гости правы:

На Руси волшебны травы –

С памятью тепла и солнца

И с пылинками пыльцы.

15 октября 2006

ЗАБЫТЫЙ КОЛОДЕЦ

Надо мною проходят века,

Будто сны в тишине полудремной.

Деревянная крышка тяжка,

И тесны мне мореные бревна.

Я – забытый колодец. Меня,

Ненароком закрыв, позабыли

И на зорьке покосного дня

Уж давно мою воду не пили…

Что там, сверху, который уж век?

Царство Божье иль груда развалин?

Может, выпал там ядерный снег,

И навеки уснул мой хозяин?

Иль народы земли полегли,

И остался лишь жалкий народец,

И безумцы,

в грязи и в пыли,

Ходят, ищут последний колодец?

Нет у них ни реки,

ни пруда,

И в руинах былое ветшает…

Лишь во мне та живая вода,

Что из мертвых глотком воскрешает!

Серебристым русалочьим мхом

Обросли мои верхние своды,

Только самым глубинным венцом

Чую – ходят подземные воды.

И покуда их гул не замолк,

И чудесная влага теснится,

Приходите, сорвите замок!

Отворите глухую темницу!

Пусть гремит и взлетает ведро

И размеренно крутится ворот.

Я отвечу добром на добро,

Напою и деревню, и город.

В нескончаемой дней череде

Мне ведь надо, по сути, немного:

Чтоб лицо отражалось в воде,

Все равно – человека иль Бога…

А под вечер усталой душой

Я увижу звезду поднебесья

И подумаю: «Как хорошо,

Что в природе – опять равновесье…»

23-24 декабря 1992

 

***

Неизреченные слова,

неизреченные молитвы…

А это все – цветы, трава

и шум листвы,

где гнезда свиты.

Пчела росинку пьет с листа,

и речка щурится от солнца…

И эта Божья красота

нам во спасение дается.

Сентябрь 2000

 

УДАРЬТЕ В КОЛОКОЛ!

Ударьте в колокол

над брошенной деревней,

ударьте в колокол

над гибнущим селом!

К нам вопиют усадьбы и деревья,

сожженные, ушедшие на слом.

Чудовищные вражеские силы,

в овечьей шкуре –

хищник, лжец и вор,

разграбили крестьянскую Россию

и норовят – живую! – под топор.

Звоните над поруганным погостом,

над тишиной разрушенных церквей:

там тени предков жалуются звездам

на дикое беспамятство людей.

Вы слышите –

ветра заголосили,

им страшно и темно в пустых полях.

Где ранее пахали и косили, –

лишь призраки в будыльях и репьях.

Березы опустили руки-плети,

река свои забыла берега.

Где ржали кони и плескались дети, –

лишь вязкий ил да ржавая куга.

Вода ушла из речки, из колодца,

и некому зажечь в избе светец,

и не теленок на лугу пасется,

а рыщет хищный «золотой телец».

А мы ведь все, корнями, –

люди пашен.

Язык увековечил красоту

и высоту уклада жизни нашей:

крестьяне, крест, окрестность, –

гимн кресту!

Еще – крестить, крещенье,

воскресенье…

Высокий смысл нетрудно разгадать.

Зачем же нам такие потрясенья,

что сокрушают жизни благодать?

Неужто все поглотит безвременье?

Неужто мы не справимся со злом?

Ударьте в колокол

над брошенной деревней!

Ударьте в колокол

над гибнущим селом!

19 октября 2006

 

ГРОЗА

Когда сгустятся

сумрачные выси,

заговорят могучие верхи, –

с души слетают,

как сухие листья,

тревоги, сны, метанья и грехи.

Скорей в укрытье!

В страхе мир трепещет.

Ревут потоки –

аж до самых крыш!

И в созерцанье этой бури вещей

невольно замираешь и молчишь.

Гроза!

Удары грома гнут вершины,

и молнии

нещадно в землю бьют…

И кажется,

что вот оно – свершилось!

И верится,

что вот он – Страшный суд!

2006

***

Лежу в больнице. Из окна

вся высь небесная видна.

Там тополиный пух плывет,

там вольных ласточек полет.

Идут из глубины веков

армады снежных облаков:

деревья, замки, города –

растут и тают без следа.

Их смелый зодчий создавал,

он вместе с ними кочевал.

Там все иное: времена,

законы, числа, письмена…

Рвануться б в эту высь и даль,

но землю мне родную жаль,

цветы, покосы, шум берез –

жаль до отчаянья, до слез.

И я читаю из окна

посланья неба, письмена…

И все же не вмещает мысль

ни эту ширь, ни эту высь.

2008

 

***

Благодатные дни сентября!

Над жнивьем, у притихших дорог,

Голубой горизонт серебря,

Расстилается легкий дымок.

Паутинками воздух прошит,

Золотится его полотно.

Запах листьев опавших пьянит,

Как любви молодое вино.

Бабье лето – волшебный кувшин!

Так уж исстари заведено:

Мы спешим, мы отведать спешим

На прощанье хмельное вино.

Завтра птицы шуршанием крыл

Не встревожат родную зарю…

– Все проходит! – мудрец говорил.

– Благодарствую, жизнь! – говорю.

2009

***

Золотые струги осени

Караванами плывут.

Зеленеющие озими,

Как заплатки, там и тут.

Потаенными тропинками

В эти ясные деньки

С туесами и корзинками

Всюду бродят грибники.

Осень – барышня картинная,

И румяна, и свежа.

Заповедная, былинная

Зачарована душа.

Молодое да счастливое –

Бабьим летом обмани!

Неуютное, дождливое –

Погоди, повремени!

Над пустынными угодьями –

Глушь, забвенье, тишина…

И щемящим чувством родины

Вся душа потрясена!

Сентябрь 1999

 

РАССТАВАНИЕ

Под серым небом наш костер

Дымок душистый распростер.

Мы встретились в последний раз,

И вот – прощаемся сейчас.

И я гляжу сквозь дым валежный,

Как ты, веселый, безмятежный,

Огонь умело раздуваешь,

Как будто жизнь оберегаешь,

Хлопочешь возле котелка,

От дыма щуришься слегка,

И дождик, попадая в жар,

Попискивает, как комар.

Мне кажется, я вижу сон –

Из первобытных тех времен,

Когда укрылись мы в пещере,

И ты охотишься на зверя,

На рыбную уходишь ловлю,

А я обед тебе готовлю…

И так мы коротаем дни,

На всей земле – совсем одни.

Мы разжигаем наш костер,

И дышит древностью простор…

Но мы прощаемся сейчас.

Мы встретились в последний раз.

А дождик все не утихает…

Мы разлучаемся навек.

И наш костер, как человек,

О чем-то горестно вздыхает.

2007

***

Дорога. Осень. Одиночество.

Лохмотья туч над головой.

Но в теплый дом

совсем не хочется,

пусть лучше –

дождь и ветра вой.

Нет одиночества.

Есть – иночество,

иного времени поток.

И лес, хотя б до нитки вымочится,

он сам в себе не одинок.

Иное поле – сжато, скошено.

Дорога, скрученная в жгут.

Иные чувства – так непрошено

и непрощенно душу жгут.

Но почему же даль далекая

зовет и плачет на звезду?

Зовет, тоскует, одинокая…

И я – иду.

3.12. 2006

Рейтинг:

+2
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1013 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru