litbook

Поэзия


«И чувствуешь себя лесной царевной…»+1

Ольга КОРЗОВА

Архангельская область

 

«И чувствуешь себя лесной царевной…»

 

***

На чужбине пожив,

воротилась на Русь,

и уже никуда не уеду.

Манны с неба, конечно,

я здесь не дождусь,

но картошку

                добуду к обеду.

Да и как не добыть? –

огород за окном,

выходи и орудуй лопатой.

В доме топится печка

            весёлым огнём,

на сарае бушуют котята.

Есть друзья.

Пусть немного,

         но всё-таки есть,

и в наследство

        досталась работа,

от которой порою

хоть на гору лезь,

а бывает, и ладится что-то,

и цепляет за душу,

и точит внутри…

А ещё – эти книжные полки,

Да на ветках рябины

                 зимой – снегири,

и дорога к реке –

                           мимо ёлки…

 

***

Совсем другое время за деревней.

Там белый снег, нетронутая тишь.

К чему Иерусалим, когда стоишь

и чувствуешь себя лесной царевной?

Сейчас вон те раздвинутся кусты –

ивняк ломая, выйдет на дорогу

и охнет старый Леший: «Слава Богу,

что вновь домой вернулась, дочка,  ты».

Закашляет с натугой, заворчит:

хлопот полно, зима не за горами,

и чем бы шляться, помогла б с делами,

а то ведь лес не убран, не закрыт.

Перечить я не стану. Постою

и выслушаю молча все упрёки.

Над головою затрещат сороки,

на все лады склоняя жизнь мою.

Но вдруг метнётся голос птичьих стай.

Замру в тоске. Зачем так стонут птицы?

Не чают, что ли, снова возвратиться?

Махну рукой. Ответное «прощай»

вдали стихает. Слёзы льются, льются.

Рукой их вытру, побреду в свой дом.

…А я с чужбины не смогла вернуться,

Осталась где-то в небе голубом.

 

***

Мы не вмещались

            за дощатый стол.

Была я младшей,

          и в семье – девятой.

Отец и мама.

          Бабушка, ребята

и мы с сестрой.

         А если гость пришёл,

то для меньшой недоставало

                                         места,

меня кормили где-то

                          в стороне,

и как-то неуютно было мне,

и грустно оттого,

                   что в доме тесно.

Прошли года,

                мы вышли за порог.

Нас жизнь звала

                от очага родного,

и мы на зов кидались

                             бестолково,

как мчит на свист хозяина

                               щенок.

И часто, в суете своей

                               спеша,

не вспоминали о далёком

                                   доме.

Забот иных хватало.

                            На изломе

черствело время

                     так же, как душа.

И вместе мы собраться

                               не могли,

нас собирали только

                                дни утраты.

Сначала бабушку,

                 потом отца и брата

мы проводили в вечный

                                     дом земли.

Мы неустанно рушили ту связь,

что нас, наверно,

                                  берегла годами.

Оправдывались мы

                                  детьми, делами,

а нить меж нами всё

                                  рвалась, рвалась…

Но сила, что гнала нас

                                        прочь и прочь

внезапно изменила направленье.

Мы сразу стали

                                старшим поколеньем,

всего лишь за одну - без мамы - ночь.

Вот в доме снова

                                шумно, людно, тесно.

Все собрались

                            и сели у стола.

И мамино

                      пустующее место

впервые

                    я несмело заняла.

 

***

Пусто на сердце и тошно.

Где-то плещутся стихи.

Только в буднях суматошных

среди всякой чепухи,

бесконечной, мутной, зряшной,

нанесённой, точно ил,

редко слышишь клик протяжный

или шум далёких крыл.

Чаще так: стоишь в печали,

тускло глядя в небеса,

а в высокой синей дали

замирают голоса.

Но в траве прибрежной, длинной

усмехнётся вдруг хитро

клад невиданный, старинный –

Самоцветное перо.

 

***

Над дальним лесом вспыхнула звезда,

как будто свечка, трепетной рукою

зажжённая и поднятая ввысь.

За ней огни другие поднялись,

и небосвод, наполненный тоскою,

склонился тихо к горестной земле,

мятущейся меж взрывами и стоном.

И от свечи небесной там, во мгле,

зажглись земные светом отражённым.

И сотни рук взметнули этот свет,

молясь, любя и скорбно поминая

всем сердцем тех, кого меж нами нет,

и отступила в горы тьма ночная.

Рейтинг:

+1
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru