litbook

Поэзия


Вереница восьмистиший0

*  *  *

Что согревает нам души тайком,
даже когда непогодит?
Что мы колдуем над белым листом,
даже когда не выходит?

Будто бы впрямь что-то весит улов,
пойманный мысленно в сети.
Будто бы впрямь от единственных слов
что-то зависит на свете.

 

*  *  *

Для тщеславья глух и нем,
ни велик, ни мал,
оставайся-ка ничем,
если чем-то стал.

Вот и в кроне ветровой,
затенён, лучист,
выше, ниже, – лист живой,
первым долгом лист.

 

*  *  *

Воробей-воробышек
с виду так обычен.
Воробей-воробышек
тем и симпатичен.

Ни на грамм вальяжности,
ни на грош фасона,
ни сознанья важности
собственной персоны.

 

*  *  *

Всё набело у нас, а надо бы вчерне
над участью корпеть, оттачивать решенье.
Но если что не так, другая жизнь при мне.
Поправкою к судьбе живи, воображенье.

На свой резон и вкус года перекрои.
Несбывшееся пусть сбывается свободно.
Сверкают – чем не явь! – сокровища твои,
уносят хоть куда и дарят что угодно.

 

*  *  *

Наши с тобой заповедные дали,
годы похожи на местность в холмах.
Что мы умели бы, кем бы мы стали,
если б носила нас жизнь на руках,
если б хранила от ноши громоздкой,
сыпля благами без мер, без границ,
и не была бы достаточно жёсткой
даже помимо трагичных страниц?

 

*  *  *

Сам себе подсудимый и суд –
вот поэт. Приглядитесь к поэтам.
Незапятнанной совесть несут
в полустёршемся звании этом.

Всё богатство – тот будущий стих,
что когда-нибудь должен родиться.
Ни скупцов, ни воров среди них,
ни убийц – только самоубийцы.

 

*  *  *

Не обитать, как в раю,
вечной души не неволить,
заживо – слабость свою
не опекать и не холить.

Ибо вовек не мертво:
что в свою участь ни втисни,
это лишь доля того,
что за пределами жизни.

 

*  *  *

Теме этого дождя,
что звучит без вариаций,
видно, день и два спустя,
как старушке, повторяться.

Юный Моцарт нас забыл,
а Сальериеву бесу
раскрутить хватило сил
механическую пьесу.

Испытует не шутя
слух бездушная забава.
В монотонный шум дождя
звук подмешан, как отрава, –

кто-то явственно почти
с мелкой пылью водяною
так и хочет в дом войти
потолком, стеклом, стеною.

Шаткий мир, непрочный быт,
от конечного распада
вас пока ещё хранит
ненадёжная преграда.

И спешу, пером ведя
по листу бумаги, слыша
неуёмный стук дождя
по окну и скату крыши.

 

ПЕСНЯ О ПОРТНОМ

Не ходят беды стороной.
Но как-никак живёт портной
в старинной песне, вдалеке,
в почти умолкшем языке.

Прихлынув, душу бередит
мотив сквозь местечковый быт,
погромы, гетто, газ печной,
рвы с шевелящейся землёй.
     У песни – песенный удел.
Осталась в тех, кто уцелел.
И я узнала не из книг
Шолом Алейхема язык.

Её, по дому не снуя,
певала бабушка моя.
Её доныне мой отец
поёт, вздыхая подконец.

Выходит, я пошла в родню.
Перевести, о чём пою,
я попытаюсь, но прости –
точь-в-точь нельзя перевести:

«Все дни портной
сидит с иглой.
Встаёт чуть свет,
а хлеба нет.
Лишь знай держись –
кругом нужда.
Коль это – жизнь,
Что смерть тогда?»

Не песня – кособокий кров.
Дом без еды, и печь без дров.
И над шитьём сидит, понур,
бедняк с юдовинских гравюр.

Его б от песни отделить.
Его б меж нами поселить.
Ему б вручить немедля дар –
зарплату или гонорар.

Ему б освоиться в судьбе
и словно бы не о себе
тянуть вполголоса напев,
чтоб не забыться, очерствев.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru