litbook

Политика


И очень просто0

 

Вчера и сегодня

Трудно было человеку

Десять тысяч лет назад:

Он пешком ходил в аптеку,

На работу, в зоосад,

Он не знал велосипеда,

Слепо верил в чудеса,

Потому что не изведал

Всех достоинств колеса.

Ю. Ким

Да разве только колеса? У него же, бедняги, ни громоотвода не было, ни даже аспирина. С голоду помирал, в огне горел, в воде тонул, об эпидемиях я уже и вовсе молчу. Правда, и авиакатастроф он тоже не знал, атомной бомбой не баловался… гуманистом особым, правда, не был уже тогда, но каннибализм не вырастал еще до масштабов Освенцима – возможности не те.

При всем при этом, разумеется, наш модус вивенди понадежней будет – хоть на продолжительность жизни взглянуть. От природы мы не ждем уже милостей (скорее уж ей у нас милости впору просить), и лишь весьма опосредованно является она средой нашего обитания. И все бы хорошо бы, если бы… не делали мы – скорее интуитивно, чем сознательно – одного неверного умозаключения: коль скоро искусственная среда с отоплением, освещением, космическими полетами и телевизионными сериалами, нами создана, значит, вся она целиком в нашей власти.

О том, что на самом деле бывает и наоборот, предупреждал, например, Станислав Лемм в известном рассказе про пилота Пиркса. Ну, вы же помните: образовался где-то в космосе «Бермудский треугольник», где исчезали бесследно космические корабли, а в чем проблема, Пиркс сумел догадаться:

Ведь если при повороте светлячок не уходит за край экрана, значит, его вообще нет, – значит, его порождает экран. Ведь экран – не окно, в ракете нет никаких окон. Есть телевизионное устройство; там, снаружи, под бронезащитой, находятся объективы, а в самой ракете – аппаратура, преобразующая электрические импульсы в изображение на катодном экране. Выходит, испортилась? Таким странным образом?

Искусственная среда – интерфейс между природой и нашим сознанием – может усиливать или ослаблять адекватность восприятия реальности, но главная опасность даже не в искажениях. Она в принципиальной возможности забыть, упустить из виду простой факт ЗАВИСИМОСТИ человека и человечества. От чего (или от кого), как лучше к ЭТОМУ приспособиться – налаживать ли с ним отношения как с разумным существом, изучать ли его как сложный механизм – можно спорить, но до недавнего времени согласны были все, что ЭТО существует, причем, подчинить себе или хотя бы просчитать его на достаточное количество ходов вперед – невозможно.

В нашей культуре есть миф изгнания из Эдема в наказание за попытку присвоить «познание добра и зла», т.е., говоря словами Стругацких, как и почему оно (мироздание) тикает. Нет-нет, это вовсе не запрет познания как такового и уж тем более не запрет секса (толкование очень позднее и о-о-очень вольное!), а вполне объективное наблюдение: человеческое знание было, есть и всегда будет неполным.

Познание чего бы то ни было – от космоса до городской канализации – есть не что иное как построение мысленной модели этого самого чего-то с последующей практической проверкой: если модель позволяет предсказывать, как это что-то при определенных обстоятельствах себя поведет, значит – она адекватная, т.е. пригодная для воздействия в желаемом направлении на это самое "нечто" или, наоборот, для защиты от его воздействия.

Знание как таковое – не самоцель, но необходимое условие для использования познаваемого объекта в соответствии с нашими потребностями, и если бы было наше знание абсолютным, то абсолютной была бы и наша власть над разными объектами, а возможно и над другими людьми. Не зря висел в каждой советской школе лозунг "Знание – сила" – перевод немецкого Wissen ist Macht – если точно, это даже не "сила", а скорее "власть".

Так вот, абсолютной власти никогда не будет у нас, потому что всякая модель верна лишь отчасти. Ее можно совершенствовать, дополнять или заменять другой, но с моделируемым объектом она никогда полностью не совпадает. У всякой модели – свои границы адекватности. Иногда они закладываются и оговариваются прямо при ее создании (во избежание излишних затрат), иногда – выявляются лишь века спустя, но рано или поздно придется на них наткнуться.

Геометрия Евклида рассматривает свои непространственные объекты на плоскости и работает, хотя на самом-то деле земля есть сфера, но ей еще можно загончик выгородить, рассматривая как частный случай модели Лобачевского или Римана. Это, так сказать, ситуация бесконфликтная, а бывает и хуже.

Вот, например, в медицине веками использовалась модель «болезнь как антропоморфная личность». Про некоторые недуги было известно, что у них аллергия на определенные травки, другие поддавались убеждению, заклинаний боялись и т.п. Знахарско-шаманская модель работала, т.е. была адекватной. Но современная медицина, представляющая болезнь не как личность, а как нарушение функции организма, - еще адекватнее, т.е. позволяет эффективнее помогать, но что поделаешь… привычка свыше нам дана. Доктора знахарей дикарями и шарлатанами честят, знахари докторов обвиняют в эпидемии холеры… И пусть даже победители со временем многие приемы и находки побежденных начинают использовать, но самую-то модель отбрасывают окончательно и бесповоротно.

Из вышеизложенного следует, что абсолютной истины быть не может, зато бывает абсолютная ложь – это модель совсем неадекватная, она не работает вообще, т.е. прогнозы, сделанные на ее основе, сбываются с точностью до наоборот, а продиктованные ею действия ведут в тупик, если не прямо к катастрофе. Например, известная аксиома Жан-Жака Руссо "человек добр" или старая гимназическая хохма: "Дважды два – стеариновая свечка".

Вот тут важно не ошибиться: истина – не есть логическая противоположность лжи. Из того, что человек на самом деле НЕ добр, вовсе не обязательно следует, что он зол, а из того, что дважды два – НЕ стеариновая свечка, не стоит делать вывод, что оно – электрическая лампочка. Главным арбитром выступает не умозрение, но практический опыт. Да, разумеется, его тоже надо осмыслить и оценить, а оценки неоднозначны, а ошибки возможны… Все так, но увы, другого критерия у меня для вас нету.

Итак, попытки «познания добра и зла» - занятие определенно бесперспективное. Но… почему же оно еще и преступное? Почему за ним закономерно следует наказание в виде изгнания из Эдема и всех связанных с ним неприятностей?

Все очень просто. Модели мироздания строить можно всякие, более или менее удачные, некоторые могут и ложными оказаться, но любая, даже самая работающая модель автоматически становится ложной, как только ее создатели (или их последователи) открыто или по умолчанию утверждают полное тождество модели с моделируемым объектом, типа «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». С этого самого момента бесполезными станут даже самые работающие элементы указанного учения (буде таковые имеются), потому что его начнут применять там, где оно подходит как корове седло, и практические последствия вскоре заставят вспоминать время «до исторического материализма» как потерянный рай.

Иллюзия «познания добра и зла» как высокое напряжение опасна для жизни, в чем всякий, имеющий глаза и уши, без труда убедится на примере Западной цивилизации ХХ века. Обе людоедские тоталитарные идеологии утверждали, что «знают, как надо», и результаты известны всем, но... Какие же сделаны из этого выводы? Современная западная философия в качестве противовеса и профилактики предлагает т.н. «деидеологизацию», т.е. исходит из предпосылки, что «как надо» знать не может никто.

Логически – действительно полная противоположность, но на самом-то деле… Товарищ Сталин культивировал иллюзию власти над реальностью: «Течет вода Кубань-реки – куда велят большевики». Сегодняшние деидеологизаторы противопоставляют ей иллюзию существования вне реальности: «Послушайте, ворона… а может быть, собака… а может быть, корова – но тоже хороша!». В руках у нас пластилин, что хотим – то и вылепим. Что нам стоит дом построить, нарисуем – будем жить.

Но за что же тогда все эти доктора умозрительных наук зарплату получают, коль скоро сами сознаются, что умозреть-то и нечего? Вы будете смеяться, но получают они ее не зря.

Мыслить позитивно

…отыскав в мозгу у крыс центры наслаждения, они

добились того, что животные часами нажимали на

рычажок, замыкающий ток в электродах, производя до

восьми тысяч самораздражений в час. Эти крысы не

нуждались ни в чем реальном. Они знать ничего не хотели,

кроме рычага. Они игнорировали пищу, воду, опасность,

самку, их ничто в мире не интересовало, кроме рычага

стимулятора.

А. и Б. Стругацкие

Знание, опирающееся на реальность, дает власть над реальностью, но и ограниченность его каждому видна. «Знание», от реальности оторвавшееся, реальной власти не дает, но зато… легко создает иллюзию власти неограниченной, за которую власть имущие или на власть претендующие платить готовы очень даже неплохо.

Как это делается? А очень просто. Отказ от отбора моделей по адекватность открывает путь другому отбору, а именно – пригодности для повышения самооценки человека-объекта. Работу этого механизма нетрудно проследить, например, на современной коммерческой рекламе.

Реклама – это, прежде всего, сложная, построенная по всем правилам психологии и социологии виртуальная модель потенциального покупателя. Отнюдь не рекламируемого товара, к нему она, как правило, отношения не имеет, вполне возможно, что рекламосозидатель его и в глаза не видывал. Не важно, как на самом деле работает новая модель смартфона (даже если работает хорошо!), а важно, каким крутым я стану, как только ее приобрету, как меня сразу зауважает вся шпана и все девицы полюбят с первого взгляда. Тем же механизмом пользуются и политтехнологи: не важно, каковы политические приоритеты имярека, а важно, каким морально безупречным, носителем культуры и высших ценностей стану я, за него проголосовав.

Самому себе нравиться человек хотел во все времена, но если прежде для этого требовались какие-никакие достижения – велосипед изобрести, завидного жениха подцепить, сочинить "Илиаду" или хотя бы научиться варить борщи – то нынче господа манипуляторы дарят ему это безо всяких усилий. Если прежде «чувство глубокого удовлетворения» возникало у человека, когда его модель реальности оказывалась адекватной, то ныне ему предлагается реальность игнорировать, а только и исключительно строить и украшать… модель самого себя.

Замечательную пародию на эти методы сочинил известный израильский юморист Эфраим Кишон:

- Скажите, доктор, почему я никак не могу проснуться по звонку будильника?

- Все очень просто. Когда вас рожала мама, под окнами больницы со звоном и лязгом заворачивал за угол трамвай. С тех пор вы испытываете непреодолимое подсознательное стремление переспать с трамвайным вагоном, и потому, услышав звонок, вы немедленно крепко засыпаете.

Обратите внимание: результатом "психоаналитической консультации" является отнюдь не решение проблемы (чтобы, значит, по будильнику встать!), но только и исключительно – оправдание пациента в собственных глазах. Надо только поверить, что ты хороший, а остальное все приложится. Не поступать правильно, а правильным себя чувствовать, как бы ни поступал, тем более, если вообще никак не поступаешь.

В современном западном обществе, где матпотребности удовлетворяются нехило, возможности совершения самостоятельных поступков бюрократией сильно ограничены, а духпотребности крайне непритязательны, такая концепция проходит на ура и у власти оказывается тот, кто наиболее успешен в навевании согражданам снов золотых. Так постепенно, ненавязчиво, происходит подмена: самолюбование вместо достижений, расслабление вместо усилий, наркотики вместо творчества.

Но реальность – эта, выражаясь словами поэта – «пресволочнейшая штуковина», как сказал один американец, никуда не девается даже когда вы не верите в нее. Так и норовит кирпичом с крыши на голову рухнуть, напоминая, что не все коту масленица и не все то золото, что блестит! И от беды такой возникают непроизвольно в означенной голове модели, анализирующие всяческие неприятности, с нехорошим намерением, в будущем попытаться их избежать.

Вот тут-то и проделывается самая главная, самая виртуозная и высокооплачиваемая работа современных философов. Если реальность внимания не заслуживает, значит, причины нездорового пессимизма отдельных нетипичных товарищей искать следует… в сознании и подсознании его носителей.

Несколько лет назад случилось мне дискутировать на страницах «Заметок» с одним из таких философско-психологически подкованных специалистов, который, в полном соответствии со схемой Эфраима Кишона, объяснял арабо-израильский конфликт подсознательными страхами евреев, образовавшимися из-за веков преследований и травмы Холокоста. Он не то чтобы отрицал сам факт арабских нападений, он главную проблему видел в нашей неправильной оценке этого факта: по его мнению, надобно было, прежде всего, изменить свое мнение об арабах. Как только мы перестанем видеть в них врагов, так сразу… Что?

Нападения прекратятся? Ну, может быть… Поскольку строить адекватную модель поведения арабов как (немаловажной!) части окружающей нас реальности правилами игры запрещено, остается только мечтать, что они тоже вместо войны психотерапией займутся. Ведь, согласитесь, поверить в это гораздо приятнее и спокойнее, чем наоборот, что и есть главный критерий выбора модели (у специалистов она называется «нарратив»).

Вот, есть у нас, к примеру, два нарратива для одного события:

1. Если в кране нет воды – значит, выпили жиды.

2. Если в кране нет воды – он приделан не туды.

То, что я уверенно выберу второй, почтенные теоретики без труда объяснят нежеланием ронять свой имидж в собственных глазах, а тот, кто выберет первый, (скажем, профессор Шафаревич) соответственно, улучшит свой имидж, свою вину на меня перекидывая. При желании можно рассматривать эту тему как материал для научных трактатов или телевизионных дебатов, каковые, разумеется, выявят эрудицию, глубокомыслие, остроумие и находчивость каждого из нас. Правда, воды в кране от этого не прибавится.

Чтоб ее прибавилось, не нас надо звать, а сантехника дядю Васю, которого на телевидение выводить рискованно, поскольку иначе как матом выражаться он не умеет даже в тех нечастых случаях, когда не пьян. Он, может, даже и сам антисемит, но будучи практиком, не словом, но делом (кран куда следовает присобачив!) не с Шафаревичем согласится, а со мной. Только вот, его-то звать как раз и нельзя. Модели, причиной или следствием которых является ДЕЙСТВИЕ, (т.е. соприкосновение с реальностью) к рассмотрению принципиально не принимаются. Все нарративы равноценны, выбираем тот, что возвышает нас в собственных глазах. Без дяди Васи я на проигрыш обречена железно, ибо, что бы я ни сказала, самооценку телезрителей оно не повысит, скорее наоборот. То, что вы говорите, неприятно. Зачем же мне слушать вас? (Е. Шварц).

Властелины мечты

Говорят, что где-то есть острова,

Где четыре не всегда дважды два,

Считай хоть дослепу — одна испарина,

Лишь то, что по сердцу, лишь то и правильно.

Вот какие есть на свете острова!

А. Галич

Разумеется, переворот этот происходил не в одну ночь, готовился он, как и все в истории, постепенно, но лет 30 назад жребий выпал, час настал. Что за эйфория царила тогда в широких кругах «четвертой власти»! Открытым текстом технические подробности обсуждали: как сподручнее общественность убеждать, что белое – это черное, и насколько дешевле выйдет объявить его серым. Политики старательно соревновались в ублажении избирателя, а политтехнологи – за место в штабе политиков. Не позабудем, впрочем, что обмануть того несложно, кто сам обманываться рад.

«Маленький человек» все более отчетливо ощущает себя игрушкой в руках каких-то не очень понятных сил: инфляция съедает его сбережения, конкуренция грозит работы лишить, и никакая кофейная гуща не подскажет, в какие акции вложить свои полторы копейки. Реальность слишком запутана и непостижима, опасностей не избежать, так не проще ли послать ее подальше? По крайней мере, нервные клетки сохранней будут. Так что стремление воспарить в эмпиреи не сверху навязывалось, оно зарождалось снизу, и поставщики иллюзий – никоим образом не узурпаторы, а вполне законные обладатели власти.

И какой власти!!!

Глазом не моргнув, брались они все различия между людьми уничтожить – а что тут сложного? Надо просто всю терминологию, что описывает эти различия, запретить (это будет «политкорректность»), чего не называешь – того и не воспринимаешь, а чего мы не воспринимаем – того и вовсе нет.

Вечный мир обещали сотворить – вот ужо как усадим всех на свете за стол переговоров, да как примутся они говорить… определенно, результаты будут отличные – хоть на наши достижения поглядите. Мы ведь и сами всего добились одной только болтовней – кто не верит, пусть проверит.

Но самый крупный прикол, конечно – на полном серьезе климатом взялись управлять. Вариант беспроигрышный: на климат этот влияет чертова гибель факторов, закономерностей выявлено очень мало (пока что, во всяком случае), так что спокойно можно озоновые дыры приписать фреону, а очередное глобальное потепление – СО2, проверить-то все равно не получится, даже если бы кто и захотел.

Пообещаем, значит, народу с неба луну, а под это дело рабочих мест для чиновников настругаем – что ни в сказке сказать, ни пером описать! На каждого иммигранта – по интеграционноуполномоченному, на каждого безработного – по раздатчику пособий, на каждую газету – по цензору на предмет недискриминации женщин, африканцев и гомосексуалистов, под каждый международный конфликт в ООНе комиссию создадим, за каждой коровой инспектора пустим СО2 мерить. И будут все они аж до самого до пришествия Мессии вечно и бесконечно зарплату получать с индексацией на инфляцию. Как правильно сформулировал сию благую цель Салтыков-Щедрин: «весь век маршировать и ни до чего не домаршироваться».

Впрочем, выиграли не одни начальствующие, и маленький человек выгоду свою поимел. Самый легкий способ расправиться с собственными комплексами – записаться в благодетели кого угодно – от угнетенных палестинцев до лягушек с реки Амазонки. Свои деньги вкладывать в дело не обязательно, куда престижнее казенные требовать, устраивая шумные демонстрации с пьянством, буянством и побиением фонарей, а заодно и полицейских, ежели под руку подвернутся – суд всегда учтет своеобразие вашего нарратива.

Можно даже и совместить приятное с полезным: организовать какой ни на есть фонд защиты китообразных от вымирания, пожертвований набрать, а там, глядишь, и от правительства перепадет в поддержку благородной инициативы... Результатов не спрашивают, налогов не требуют и даже воровать не надо: зарплата председателю фонда положена вполне законно и открыто, может и не очень большая, зато надежная. Вспомните хотя бы, сколько бабла срубается и сколько делается карьер на индейских плясках вокруг гомосексуалистов, притом что их, урожденных, раз-два и обчелся (если бывают вообще), а шуму и треску раз в 10 больше, чем вокруг, скажем, мусульманской иммиграции, представляющей сегодня для Запада реальную проблему. Потому как реальную, не приведи Господи, еще и решать потребуют. А так ничего – хавает пипл!

…Но тут стряслось с нашими героями полное головокружение от успехов и случилось непоправимое: Они поверили в собственное вранье. Не просто в какую-нибудь конкретную чушь, типа всеобщего мира путем переговоров, но в самый принцип: игнорирование реальности. Первым результатом была проигранная война во Вьетнаме, но незачем в историю лезть, когда пред глазами пример совсем свеженький:

Барак Обама по специальности – политтехнолог, судя по всему, прекрасный специалист, мастерски Америке собственную персону всучил, приманив возможностью изо всех сил гордиться своим нерасизмом, а международную политику обещал такую, чтоб все на свете уверовали в американское миролюбие и гуманизм.

Вот вам его гимн с построчным переводом на русский. Не будем останавливаться на историческом экскурсе в славное прошлое, посмотрим, какое он обещает светлое будущее: Справедливость и равенство, правосудие и шансы для всех, исцелим нацию и отремонтируем весь мир… и вот, наконец – внимание - We have been told we cannot do this by a chorus of cynics who will only grow louder and more dissonant. We’ve been asked to pause for a reality check. We’ve been warned against offering the people of this nation false hope. But in the unlikely story that is America, there has never been anything false about hope. We want change! - нет, такие перлы точно переводить надо: Целый хор циников на все лады оглушительно твердит нам, что это недостижимо. Нас просят погодить и пройти проверку на реальность, нас предупреждают: не возбуждайте у народа обманчивых надежд. Но в невероятной американской истории надежда никогда не обманывала. Мы хотим перемен!

И знаете – сдается мне, он и сам верил в это. Весь его удачный политический опыт подсказывал, что производить надо не действия, а впечатление, и нет того впечатления, какое он на кого угодно не сумел бы произвести. Не будем сейчас разбирать, что на самом деле в Сирии происходит, и чем именно Асад Америке досадил. Не будем, потому что для самого Обамы это значения не имело. Его задача была – как у того тетерева, что токует и гребешком трясет, не за одного себя, понятное дело, но за всю великую нацию. Угроза наказания в случае использования химоружия прекрасно для этого подходила: строгий, но справедливый городовой, умеющий на своем перекрестке приструнить хулигана и нежную барышню защитить. Соответствующий имидж был создан и подкреплен, на том и посчитал Обама вопрос исчерпанным. И кто ж, скажите, мог подумать, что потребуются вдруг какие-то ДЕЙСТВИЯ, которые, к тому же, как немедленно выяснилось, произвести никак невозможно!

Нет-нет, технически, конечно, американцы с такой задачей справились бы вполне: можно бы, например, сбросить бо-о-о-льшой десант, или два, или десять, всю страну обыскать, всю химию собрать, что можно вывезти, остальное – на месте ликвидировать. Что вы сказали?.. Не согласуется с обещанием все войны еще вчера закончить и всех солдат домой вернуть? Тем более – там же в Сирии стреляют, убить могут!

Ну, тогда можно с воздуха все эти склады к чертовой матери раздолбать… Да, но… как же это сообразуется с имиджем защитника сирых и убогих мирных жителей, на голову которых как раз и разлетится вся отрава?

Ну, тогда, может, склады не трогать, а разбомбить что-нибудь другое – электростанцию, там, или фабрику хоккейных клюшек?.. Ну так и кто же пострадает? У Асада наверняка бункер со всеми удобствами, а вырубится электричество где-нибудь на мельнице да в роддоме – опять же по мирным жителям удар…

Можно, конечно, в наказание поддержать Асадовых противников в гражданской войне, но это американцы и так уже делают – не помогает. К тому же, если увидит Асад, что терять ему нечего – всю химию разом в дело и пустит, не сомневайтесь, за ним не заржавеет. А еще меньше заржавеет такое дело за его противниками – дайте только Аль-Кайде оружие массового поражения – враз вас научит свободу любить!

И что же теперь будет? А ничего.

Скорее всего, часть химии Асад отдаст, часть – вывезет или рассредоточит, чтоб так сразу не нашли, а если и обнаружат – все равно не достанут, поскольку оно в детском саду или где-нибудь в мечети запрятано. Многолетний опыт палливуда даром не пропал, живые щиты работают безотказно.

Но если все это без очков видно даже такому выдающемуся стратегу и тактику, как я, почему молчит Пентагон, где, пожалуй, и поумней меня найдутся? А потому и молчит, что никто его не спрашивает. Никакие реальные действия несовместимы с давно уже сколоченным, да еще мастерски усовершенствованным Обамой имиджем. Иллюзия власти снизу доверху пронизывает и парализует реальную власть, непоколебимая вера в журавля в небе не дает взять синицу в руки. Пентагон может, в лучшем случае, подсказать, как решить проблему… да на нее-то Обаме, по большому счету, наплевать, у него голова болит только об ИМИДЖЕ! Спасибо товарищу Путину за наши удачные игры!

Сегодня глава величайшей мировой державы напоминает мне петуха из известного мультика "Бременские музыканты", когда его выкинули из ворот города изрядно ощипанным, но не побежденным. Впрочем, веселого в этом мало, ибо такие деятели, получив по зубам, действуют обыкновенно по принципу: "Бей своих, чтоб чужие боялись", так что предстоят нам с вами очень нелегкие времена.

Но чует мое сердце – многие, очень многие из нас, не только в диаспоре, но даже и в Израиле, самоотверженно согласятся, сунуть голову тигру в пасть, только бы не прогнали с арены международного гуманистически-демократического цирка.

Как бабочки на огонь

Что твердо веря в правду класса,

Они не знали правд иных:

Давали сами нюхать мясо

Тем псам, что после рвали их.

Н. Коржавин

Известное гегелевское утверждение насчет трагедии, которая повторяется уже только как фарс, звучит, конечно, красиво, но правильность его никто, собственно, так и не проверял. А может, просто в еврейской истории все не как у людей… во всяком случае, недавно пережитая нами трагедия на глазах начинается по новой в полном масштабе, а фарсом даже и не пахнет.

У еврейского участия в русской революции были вполне объективные причины. Не только внешние – типа всякоразных проявлений государственного и общественного антисемитизма – но и внутренние: распад традиционных структур местечка, демографический взрыв, физическая невозможность прокормиться прежними методами. Конечно, не они придумали эту самую революцию, не они обеспечили ее победу, но как истово верили они, что она решит все их проблемы, в «пролетарский интернационализм», в «нет для нас ни черных, ни цветных»… Как восторженно бежали впереди паровоза, как долго потом недоумевали, с чего это вдруг товарищи-соратники от них открещиваются и на них все свои мелкие просчеты и крупные злодейства свалить норовят…

Не менее объективными причинами объясняется нынешнее активное и восторженное еврейское участие во всяческих играх с мысленными моделями и методами улучшения жизни посредством улучшения имиджа. Во-первых, ассимиляция наша полтора века назад начиналась с овладения т.н. "свободными профессиями" – писатели, журналисты, помощники присяжного поверенного… А во-вторых, имидж-то наш и в самом деле того… ну, в общем, оставляет желать... Самое же обидное, что и сами мы склонны из окружающей атмосферы этот скверный имидж воспринимать и на почве его крепко закомплексовываться. Ну и как же нам после этого не поверить, что все беды людские не иначе как от плохого имиджа и застарелых комплексов, и наилучший способ решения знают психологи, социологи, журналисты… У кого чего болит – тот о том и говорит!

И уж раз усвоив идею, будет ее еврей жестковыйный отстаивать ни за страх, а за совесть, не щадя живота – ни своего, ни чужого. Как там в песне поется: Я рад, что в огне мирового пожара мой маленький домик сгорит. Несколько месяцев назад цитировали здешние СМИ статеечку из "Нью-Йорк Таймс" – автор с типично еврейской фамилией горько упрекал Израиль за неготовность ради престижа Америки безопасностью своей поступиться… Честное слово, он не шутил, и я думаю, будет очень удивлен, когда именно его со товарищи через пару годков назовут виновниками полной потери этого самого престижа и еще много чего… со всеми вытекающими оргвыводами.

Ведь нет и не было никогда более надежного метода виртуального самоутверждения, чем на кого-нибудь другого свалить причины всех своих поражений. У современных специалистов это называется «проекция», но известно-то с незапамятных времен. Самые изощренные попытки «улучшения имиджа Израиля» обречены на неудачу в ситуации лихорадочного поиска «виноватых» в том, что не получается тратить больше, чем зарабатываешь, и никого уже в мире не запугаешь самым совершенным оружием при заведомой невозможности его применить. Никакими уступками и реверансами никогда мы им не докажем, что мы хорошие, ибо поверив в это они вынуждены будут в собственной хорошести усомниться.

Единственным (да и то не всегда успешным) способом противостоять «проекционному», имиджу еврея (и, соответственно, Израиля) было и остается только обращение к РЕАЛЬНОСТИ, сиречь к тому же дяде Васе, не на пропаганду работающему, а на результат. Никому еще не удавалось погромом прекратить эпидемию чумы или остановить надвигающуюся революцию. Точно также и запланированное уничтожение нас от развала Запад не спасет, зато – если адекватна моя модель еврейской истории - сильно ухудшит положение евреев на этом самом Западе. На это последнее обстоятельство стоит обратить внимание некоторым верным гвардейцам Обамы, журналистам из «Нью-Йорк Таймс», а также деятелям из партии «Мерец».

Не говоря уже о том, что любым двуногим, независимо от расы, национальности и вероисповедания, не помешает вспомнить, что уже более полувека назад написала Айн Рэнд:

"Мужчина в купе «А» четырнадцатого спального вагона числился профессором философии. Он заявлял, что разума нет (откуда вы знаете, что тоннель опасен?); нет реальности (как вы докажете, что тоннель существует?); нет логики (почему вы считаете, что поезда не могут передвигаться без локомотивов?); нет принципов (с чего мы должны придерживаться закона причин и следствий?); нет прав (почему бы не прикрепить людей к рабочим местам насильно?); нет нравственности (что может быть нравственного в управлении железной дорогой?); нет абсолютных истин (вообще, какая разница, живы вы или нет?). Он считал, что люди ничего не знают (зачем противиться приказам вышестоящих?); что никогда ни в чем нельзя быть уверенным (откуда вы знаете, что правы?); что надо действовать в соответствии с моментом (вы ведь не хотите потерять работу?)".

В романе ("Атлант расправил плечи"), если помните, железнодорожники действуют в полном соответствии с данными постулатами, в результате чего поезд купно с философом и прочими пассажирами взрывается в туннеле.

Нет-нет, я не хочу сказать, что предкам нашим не было свойственно стремиться к власти над жизнью и судьбой (не было бы такого опыта – откуда бы миф о грехопадении у них появился?), а просто мы можем сейчас гораздо больше, чем они. Больше производить, больше потреблять, больше узнавать, больше убивать… И потому известная с незапамятных времен вера в силу заклятий сегодня гораздо опаснее, чем была вчера.

 

 

Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #10(79) октябрь 2013 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=79

Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2013/Zametki/Nomer10/Grajfer1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru