litbook

Проза


Встреча с молодостью0

Вечерний кинофильм по телевизору – обычное наше времяпрепровождение после получасовой прогулки и перед отходом ко сну. Так уж повелось. Фильмы попадаются чаще средние, редко-редко удается увидеть шедевр. Ну, а если кино откровенно плохое, то это становится ясным минут через 20 – 30, и тогда телевизор вовсе отключается, и вечер заканчивается иначе. Книга, газета, компьютер.

А на днях удалось мне посмотреть вечером старый российский (еще «советский» – 1984 год) фильм режиссера Владимира Савельева «Капитан Фракасс». С упоением смот-рела я обе серии, не отрываясь! Игра какая: молодые Олег Меньшиков и Леонид Ярмольник, Ивар Калныньш и Светлана Тома, все будущие звезды. А главное – романтика, любовь, честь, дуэли… И – бродячая труппа актеров, фургон, свои страсти-мордасти, но всему веришь. И Франция, сперва про-винция Гасконь, потом Париж, замок герцога и придорожные харчевни… Я вспомнила – я читала когда-то этот роман, и имя автора даже вспомнила: Теофиль Готье. А когда фильм окончился и пошли титры, я с изумлением прочла в конце: «Консультант – Владимир Бахмутский». Это был удар мол-нии!

Давным-давно, когда я была студенткой-первокурсницей Второго Московского медицинского института, Бахмутский Владимир Яковлевич вел у нас занятия латынью. Он вел их настолько интересно, что вся наша группа записалась – по его же предложению – в кружок латыни. Наши сокурсники пора-жались: латынь, такая скука, вы в своем уме?! У них латынь преподавал какой-то старичок…

А мы с Бахмутским читали Цезаря в оригинале, заучивали наизусть строки из Горация, звучные пословицы, знаменитые изречения… Я и по сей день помню некоторые! Более того – я, видимо, столь часто их приводила в своих разговорах с домашними (надеюсь, кстати!), что вызвала интерес к латыни и у сына, и он с тех пор тоже часто изрекает что-нибудь на латыни, потрясая эрудицией друзей и клиентов. Вот то немногое, что удалось мне сейчас припомнить:
Dum spiro – spero. (Пока дышу – надеюсь.)

Timeo danaos et done ferrentes. (Бойся данайцев, и дары приносящих.)
Ubi pus – ibi inzisio. (Где гной – там разрежь. – Цитата из Гиппократа, но используется не только в прямом, но и в переносном смысле.)
Nolli tangere zirculos meos! (Не троньте моих кругов! – Последние предсмертные слова Архимеда, павшего от рук римлян, захвативших Сицилию.)
Status quo (status quo ante bellum). (Состояние «до»; бук-вально – состояние до войны.)
Mens sana in corpore sano. (Здоровый дух в здоровом теле.)
Omnis mea suum cuiqe. (Всё свое ношу с собой.)

И, наконец, Владимир Яковлевич продиктовал нам знаме-нитый «Гаудеамус» – средневековый гимн всех студентов. Мало того, заставил выучить слова и мелодию, мы с упоением его пели… И перевод, конечно, дал.

Gaudeamus igitur,   (Возрадуемся же,
Uvenes dum sumus…   Пока мы молоды…)

Но вернусь к теме.

Владимир Яковлевич в те дни не то чтобы был красавец, но был то, что называется «интересный». Черты лица он имел скорее неправильные, но глаза, опушенные ресницами, и вообще, весь его облик… короче, все девчонки нашей группы были в него тихо влюблены. И мы с моей подругой Эллой – тоже. Он был не намного старше нас – нам было по 18 лет, ему, как теперь я знаю, лет 25, но мы его почитали как очень крупного специалиста в латыни, совершенно для нас недоступного; флиртовать и кокетничать с ним мы не смели. Мы тогда и не подозревали, что вовсе не латынь была его специальностью. Преподаванием латыни он занимался, вероятно, для заработка. Не исключаю, что найти более соответствующую своему профилю работу он в те времена и не мог. А областью его интересов уже тогда была французская литература вообще, и литература 18-го века – особенно, что я выяснила нынче, найдя множество ссылок на его статьи тех времен и более поздние монографии; нашла в Интернете, естественно. Все было с ним просто – чтобы еврею заняться научной деятельностью в желаемой области, нужно было иметь научную степень, хотя бы кандидатскую. Но для этого надо было окончить аспирантуру, очную или заочную. А вот это было еврею крайне трудно: нужны были либо мощные связи, либо неутомимое трудолюбие. Мы все это проходили и на собственном опыте знаем, чего стоило в те поры еврею окончить аспирантуру и защититься.

Думаю, что Владимир Яковлевич пробивался трудно и постепенно, публикуя (совместно с другими признанными авторитетами!) нетривиальные литературоведческие статьи, которые писал, вероятно, сам. Мы и это проходили… Но в конце концов, потом у него была и аспирантура, и степень кандидата наук. А потом – и доктора.

А я Бахмутского на всю жизнь запомнила как нашего латиниста. И хотя латынь, как теперь я понимаю, была у него делом второстепенным, он, человек неравнодушный, и ла-тынь преподносил нам с блеском, интересно, и сам увлекался. Иначе как бы я все приведенные пословицы и поговорки запомнила, если бы не его и наша – студентов – эмоциональность преподношения и восприятия?

Кроме латыни, он в порядке приобщения к культуре (в группе было много ребят после фронта и девочек из провинции, это был набор 1946 года) водил нас в музеи. В Третьяковку, в Музей изобразительных искусств. Он все пытался научить нас отличать красивость от красоты. Об импрессионистах тогда и заикнуться было нельзя, их картины не выставлялись, но он на что-то намекал… И какие-то эстетические начала я именно от Бахмутского почерпнула.

Вот такая произошла у меня встреча с моей молодостью…

Владимира Яковлевича уже нет в живых. В некоторых справках, добытых мной в Интернете, указываются уже две даты… Умер он в 2005 году.

Я не могу судить, был ли он выдающимся филологом. Но имя его встречается. В Большой Советской Энциклопедии и в Литературном Энциклопедическом словаре его перу принадлежат статьи «Классицизм». В старых выпусках разных литературоведческих и философских журналов попадаются его статьи, например: «Полемика Вольтера и Руссо» («Вопросы философии», 1959). И монография у него вышла в 1970 году в престижном московском издательстве: «Отец Горио» Бальзака, 111 страниц… Как, наверное, трудно ему было пробить ее! Сравниваю с собой: у меня тоже в это время вышла монография о роли цинка в организме человека и животных; потом, через несколько лет, вышла еще одна – о старении. Мне пришлось оба раза брать в соавторы старших товарищей нужной национальности и соответствующего служебного положения… Я сдалась. А вот Бахмутский оказался принципиальней! В своих книгах он – единственный автор.
Получив признание как знаток французской и европейской литературы 18-го – 19-го веков, он нашел отличное применение своей эрудиции: к его советам стали прибегать кинорежиссеры! Вероятно, они запомнили его потому, что В.Я. читал лекции по европейской литературе 18-го – 19-го веков во ВГИКе. Для этого киношного института его курс был не самый важный, но, вероятно, он читал его с блеском (как нам в свое время преподавал латынь), и потому запомнился студентам. Кстати, об этом пишет в своих воспоминаниях, помещенных  в GOOGLE, некий режиссер (имя забыла, увы!). Вот и Савельев, режиссер «Капитана Фракасса», обратился к Бахмутскому и пригласил в качестве консультанта. Кино – это уже слава…

И спасибо режиссеру Савельеву – и за блестящий фильм, и за неожиданное мое погружение в то далекое время, где метеором промелькнул в моей молодости Владимир Яковле-вич Бахмутский. 

Sic transit gloria mundi.
(Так проходит мирская слава.)

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 997 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru