litbook

Поэзия


Меня запомнит океан0

Под созвездием Южный Крест

Дождь и туман — и отсутствие шанса
Выйти в Инет и услышать свой дом.
Мокнут на взрытых бульдозером сланцах
Красные доски под тёплым дождём.

В розовой глине увяз экскаватор,
Джунгли по кругу, а мы — на бугре.
Это, ребята,— почти что экватор!
Вечное лето его на дворе.

Джунгли стоят молчаливо и плотно
И зеленеют, как наша тайга.
Пахнет нагретой водою болотной,
Просится странная рифма: «снега»...

Русская база в далёкой Гайане,
«Тарпик» [1] для белых на самом верху,
Липкая глина...
            Но вечер настанет —
Влажный блокнотик и тяга к стиху.

Выглянут звёзды, и грёзы слетятся
В полог москитный из разных из мест.
Смотрит на зыбкий приют чужестранца
Южный наклонный мерцающий Крест.

 

Прилёт гусей

На северáх в начале мая
Ещё снега... Метели вой...
Но сердце вздрогнет, замирая:
Как первый гром над головой,

Как дикий крик: «Земля! Полундра!» —
На том пиратском корабле,—
Прилёт гусей... Кружи́тся тундра
В слепящей снежно-белой мгле.

Пора домой... Сезон отмерян,
И лыжи липнут с десяти...
Там, дома,— всё, чему я верен.
Ах, тундра, тундра, отпусти!

«Пора домой!» — хлопочут крылья.
«Пора домой!» — благая весть!
И верится: за снежной пылью
Тепло, любовь и солнце есть...
 

 

Осень в Москве

Старый сквер стоит, развесив уши,
Словно подражая тут и там
Золоту гуляющих старушек,
Зелени паркующихся мам.

Осень!
      Что за зрелище такое!
Раскрутилось сердце, как праща...
На скамье, средь тихого запоя,
Хочется и плакать, и прощать.

И наладить жизнь свою так просто:
Я сижу, а двадцать первый век
Обтекает мой волшебный остров
Руслами натруженными рек.

Реки улиц, стариц закоулки —
Мир разлапист, жилист и лучист.
Я держу, как городок в шкатулке,
На Москву похожий жёлтый лист.

 

Слякоть

Бывает, что хмарь небосклона
Придавит — да только держись! —
Когда вдруг посмотришь с балкона
На дворик, на город, на жизнь...

Повсюду тропинки-морщинки
По дряблому снегу бегут.
У серых подъездов машинки
Хозяев своих стерегут...

Седая московская слякоть!..
Бессонница ночи и дня!
Всё чаще мне хочется плакать,
Хоть всё хорошо у меня...

Мне хочется мелочно злиться
На тёплый сырой снегопад,
Дешёвеньким пивом травиться,
Про жизнь говорить невпопад,

И локти кусать поневоле
Над парочкой искренних строк,
И сыпать щепоточки соли
На совесть — надёжно и впрок!..
 

 

Если бы...

Если б был я не плут,
      обусловленный плотью и кровью,
Не нуждался бы в славе,
      покое, питье и еде —
Я открыл бы приют
      для сердец, обделённых любовью.
Разве кто-нибудь вправе
      один оставаться в беде?!

Я хотел бы созвать
      всех, кто слышит, любого покроя,
С массой мелочных драм
      и больших неудавшихся дел! —
Их не стоит скрывать...
      Я смотрел бы на вас, и, не скрою,
Я б завидовал вам
      и одним среди вас стать хотел.

Я зажёг бы свечу
      и задёрнул тяжёлые шторы,
Чтоб никто не мешал
      нам почуять сердечную связь.
Я всего-то хочу:
      без конца слушать все разговоры,
Никуда не спеша
      и совсем ничего не боясь...

Пламя вздрогнет, и глаз
      огоньки встрепенутся по кругу,
Чей-то вздох пролетит
      как признание в чьей-то вине...
Говорите все враз,
      прижимайтесь теснее друг к другу,
Чтобы не прорасти
      между вами вражде и войне!

 

Луна и волки

В ночь, когда Луна своим сияньем
Бесконечно падала с небес,
Волки собирались на поляне
У горы, забыв уютный лес.

И качались, сев просторным кругом,
В ритмах света, страсти и тоски,
Песней, полной счастья и испуга,
Разрывая сердце на куски.

Но, отдав оброк своей Богине,
Уходили вновь в дремучий лес,
Чтобы там, в глубокой середине,
Позабыть о близости Небес...

Лишь веками помнить будут скалы
Здесь, у основания гольца,
Превращенье волчьего оскала
В некое подобие лица...
 

 

Начало лета в Заполярье

За палаткой — солнечная ночь,
В уголочке — комп под образами.
В Подмосковье младшенькая дочь
Завтра сдаст по русскому экзамен.

Там у них — фонтаны и жара,
Сто хлопот и пряники в субботу,
Ну а нам с полуночи пора
Выходить на лыжах на работу.

Хорошо взглянуть из-под руки:
Лёд на лужах радужный и тонкий,
Под кустом в сугробе у реки
Спит июнь, завёрнутый в пелёнки.

 

Океан

К птичьему прислушиваюсь крику,
Вижу только море вдалеке.
Море ходит. Море пишет книгу.
Книгу о себе. О старике.

      Ю. Левитанский

Приду с утра на океан
И в пене мутного прибоя,
Что вечно движим сам собою,
Увижу очертанья стран.

Меж них — Колумб и Магеллан,
Все каравеллы, барки, бриги...
А волны — как страницы книги:
Хемингуэй... Аристофан...

Хранит и помнит океан
Свою премудрую работу.
Перо его матросским потом
Пропахло. Он от рома пьян,

Но помнит Веды и Коран,
Идею первой пирамиды,
Расцвет и гибель Атлантиды,
Паденье ангелов и стран...

Всех поимённо: бог, титан...
Он видел, как взрастало древо,
И как к нему ходила Ева,
И Херувима меч и стан...

И даже то, как был туман,
В тумане — смута и разруха,
И — первые полёты Духа
Хранит и помнит океан...

Не то стихи, не то роман
Я завершу на сей отметке.
Куплю у старика креветки.
Меня... запомнит океан.
 

 

Стихи об Индии

Ночь, луна, кроны пальм, и — невидимо-видимо-видимо —
Слепят взгляд светлячки, светлячки по озёрным кустам.
Что ещё рассказать о далёкой загадочной Индии? —
Я ходил по её захолустным, безвестным местам.

Изнывал от жары, видел пыль, нищету и помоища,
Из ржавеющих труб, помолясь, пил плохую «пани́» [2],
Вопрошал про «расту́» [3] вездесущих индусов и — что ещё? —
Видел дом, видел снег и российского неба огни.

Видел горы Непала и Ганг вдалеке — и вынашивал
Непонятное чувство давно позабытого сна...
Я для смеха мальчишек о чём-то по-русски расспрашивал,
Тут же слыша в ответ удивлённое русское: «А?»

Видел праздных невежд, диверсантом бывал и посмешищем
«Руссиан инженер», но судить не хотел я с плеча:
«Миты́ тель» [4],— объяснял, пот с лица утерев мокрой ветошью,
И трудяга-индус отвечал мне охотно: «Аччá!» [5]

Ночью к манговой роще мы вышли из топей из рисовых,
Там секьюрити-дед оказался на редкость речист.
Брод в реке показал, всё чего-то хвалил да расписывал,
Славил Кришну вдали деревенский охрипший солист.

А потом я сидел на пригорке — с усталости, видимо,
Вдруг увидел весь мир и себя сквозь тумана пастель.
И услышал слова: намастэ́ [6], намастэ тебе, Индия!
Бог в тебе и во мне. Намастэ, намастэ, намастэ!

 

Жене

Давным-давно ты пела мне
О бедном розовом слоне,
И — наша ль в том вина? —
Об этой песенке твоей
С годами память всё живей,
Прозрачней глубина.

Когда со мной не дружит сон,
Топчу ногами, будто слон,
Но клетка заперта.
Он жил как все и серым стал,
Хоть много книг перелистал
О красках и цветах.

Так спой о розовом слоне,
Давай присядем в тишине,
Нам станет грустно — пусть.
Греха большого в грусти нет,
Зато присохший серый цвет
Размоет эта грусть.

 

Сонет

Тает зимник. Тощие берёзки,
На ухабах прыгая, бегут,
Оставляя синие полоски
На апрельском плавленом снегу.

У погоды здесь характер хлёсткий:
То аврал, а то опять загул.
Это — Север. Вид его неброский
Позабыть я вряд ли уж смогу.

Это — Русь. Пускай не коренная,
Но и здесь, любя и проклиная,
Не поймёшь, печален или рад,

Держит путь от Бога и до Бога
(Затянулась чёртова дорога)
Скандинавский греко-азиат.
 

 

На Севере

Опять мороз за сорок пять
На Севере далёком.
Не спится. Скоро будет пять.
Но не воротишь годы вспять,
Душа полна упрёка.

Болит от мыслей голова —
Старею понемногу.
Трещат смолистые дрова.
Простые добрые слова,
Придите на подмогу!

Всё будет — знаю — хорошо,—
Я это часто слышал.
А я хочу, чтоб дождь прошёл,
Прошёл над всей моей душой:
По лужам и по крышам.

Чтоб струй многоголосый строй
Мне спел про жалость, сирость.
Пусть милосердною сестрой
В мой поэтический настрой
Войдёт святая сырость.

И даст лекарства для души:
Я выпью по привычке
Весь ветер в зелени вершин,
Стук каблуков, и шорох шин,
И возглас электрички.

И мне покажется сперва,
Что все за всех в ответе,
Потом забрезжатся едва
Простые добрые слова
О подмосковном лете.

 

__________________________________

1. Брезентовый навес для жилья (от английского «tarp» — «брезент»).

2. Вода (хинди).

3. Растá — дорога (хинди).

4. Тель — нефть, миты́ — земля (хинди).

5. Хорошо (хинди).

6. Я приветствую твоего Бога — почтительное приветствие (хинди).

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 997 авторов
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru