litbook

Культура


Дэвид Горовиц: Лорд Сакс спрашивает: Почему евреи забыли самое важное о себе? Перевод Бориса Дынина0

 

[2]



Перевод Бориса Дынина[3]



Уйдя в отставку два месяца назад после 22 лет на посту Главного раввина Великобритании и Британского Содружества, лорд Джонатан Сакс собирается в ближайшие несколько лет посвящать часть своего времени преподаванию в Иешиве-университете и в Нью-Йоркском университете. Он также намерен чаще посещать Израиль, и недавно побывал здесь, выступив на сессии Генеральной Ассамблеи Еврейских Федераций в переполненном зале Великой синагоги Иерусалима. Этот визит совпал с публикацией на иврите его книги «Великое партнёрство: Наука, религия и поиск смысла» (The Great Partnership. Science, Religion and the Search for Meaning), что знаменует начало усилий по привлечению ивритоязычных читателей к его сочинениям.

Корреспондент The Times of Israel Дэвид Горовиц встретился с 65-летним рабби Саксом для длительной беседы, темы которой простирались от последних текущих событий до общих философских вопросов. Разговор начался с обсуждения проблем, с которыми сталкивается Израиль в отношениях с палестинцами, и с вопроса о предупреждении создания Ираном ядерного оружия. Возможно, это не те проблемы, которые обычно обсуждает рабби Сакс, но он высказал свое заинтересованное мнение о них.

Например, по поводу палестинского конфликта он подчеркнул, что разделяет ощущение Израилем «предательства после рукопожатия на лужайке у Белого дома в сентябре 1993 г.». Рабби Сакс говорил о необходимости пытаться проявить уважение к палестинцам и избегать унижения их в усилиях преодолеть пропасть между обеими сторонами. А в вопросе об Иране он сказал, что Израиль не должен стремится решить проблему в одиночестве, но быть частью коалиции, не вызывающей сомнения в своей силе и решимости помешать созданию иранской бомбы.

В более привычной для себя области рабби Сакс изложил своё понимание сущности иудаизма, посетовал на отсутствие пророческих голосов в Израиле, но предсказал, что они появятся. Одновременно, он предложил альтернативную, более оптимистическую интерпретацию результатов недавнего опроса исследовательского центра Пью (Pew) среди американских евреев.

В середине разговора, не будучи спрошенным, он выразил беспокойство о том, что евреи «вдруг забыли самое важное о себе, а именно о своем призвании нести духовные и нравственные ценности в основание общественной жизни». Эти слова проявили напряженность, заметную в течение всего разговора, между его желанием избежать чрезмерной критики Израиля и современных тенденций в иудаизме, но в то же время выразить глубокую озабоченность по поводу смещения важных приоритетов, о которых он чувствует необходимость говорить громко. Это придало интервью серьезный и увлекательный характер. Вот выдержки из него:

Дэвид Горовиц: Мне очень интересно услышать Ваше мнение, – и я знаю, это может быть не то, о чем обычно спрашивают Вас, - о том, как еврейское государство должно сегодня противостоять окружающим его врагам. Чему может научить нас религиозно-ориентированное мышление в отношении дилемм нашей ситуации сегодня?

Лорд Сакс: Израиль родился с глубокой убеждённостью, абсолютно верной – верной более чем на 100 процентов в своих истоках, – что никто не станет помогать нам, и мы просто должны рассчитывать на самих себя.

Что сделало Израиль моральной необходимостью, это конференция в Эвиан-ле-Бен (Франция) в июле 1938 года. Тридцать четыре страны мира, зная, что грозит евреям, собрались вместе, чтобы решить, как помочь им, и все 34 страны закрыли свои двери. В тот момент евреи убедились, что на всей территории Земли не было ни одного квадратного дюйма, который они могли бы назвать своим домом – в смысле места, куда вам разрешено придти, когда вам это необходимо. Так что Израиль родился в ощущении своей изоляции.

Но я написал книгу под названием «Будущее время» (Future Tense: Jews, Judaism, and Israel in the Twenty-first Century, 2009), чтобы показать, какая опасность для нашего будущего кроется во фразе «Вот, народ этот отдельно живет и между народами не числится» (Числа 23:9), потому что она может стать самоисполняющимся пророчеством. Если вы думаете, что вы одиноки, то вы и окажетесь в одиночестве.

Дэвид, меня однажды спросили в журнале The New Statesman, кто были самыми влиятельными людьми в моей жизни. Я ответил: мой покойный отец, который предпочёл бы потерять друга, чем пойти на компромисс со своими принципами, и моя покойная мать, сохранившая всех друзей, которых потерял мой отец. Так что сегодня государству Израиль нужна мать, не так ли? (Смех)...

Ясно, что существует огромная культурная пропасть между израильтянами и палестинцами. Иудаизм – это культура вины (a guilt culture). У палестинцев - культура чести и стыда (an honor and shame culture).

Вы знаете историю о Перл-Харборе и Рут Бенедикт? После Перл-Харбора американцы поняли, что начинается война с врагом, которого они не понимают. Тогда они обратились к одному из своих лучших антропологов Рут Бенедикт. Они попросили ее объяснить японский характер. И Рут объяснила им в принципе, что культура Японии это культура чести, совершенно чуждая языку американцев (см. книгу Бенедикт Р. «Хризантема и меч. Модели японской культуры», 2007 – Примечание переводчика). Это помогло Америке выиграть не войну, но выиграть мир.

Американцы не понимали, кем является японский император. Ведь он не обладал никакой властью, так что для них он был не в счёт. И Рут Бенедикт предупредила их: «Вы не понимаете!». Император является символом непрерывности японской истории, и американцы обратили внимание на императора. Выиграв войну, они могли делать в Японии всё что угодно, пока император оставался на своем месте. Что бы ни происходило в Японии, японцы чтят императора, и, видя его на троне, говорят: «О! Всё в порядке. Ничего не изменилось». И благодаря этому американцы смогли заключить мир с Японией. Они сделали усилие, чтобы понять ментальность японцев.

Дэвид Горовиц: Объясните сказанное в палестинском или иранском контексте.

Лорд Сакс: Если вы хотите заключить мир с палестинцами, проявите уважение к ним, как бы это ни было тяжело. Если это приведёт к спасению жизней, если это поможет палестинцам примириться с, должно быть, очень трудным для них решением оставить мечту на землю от Средиземного моря до реки Иордан, если это требует выразить им уважение и честь, вы должны сделать это. Очень, очень контрпродуктивно надеяться на военное решение глубокого культурного конфликта.

Считаю ли я мой ответ полным? Нет, но я думаю, что это часть ответа. Любая страна, которая обладала суверенитетом в течение долгого времени, знает это...

Кто из нас не может понять ощущения предательства у израильтян после рукопожатия на лужайке у Белого дома в сентябре 1993 г.? Действительно, трудно избежать чувства, что так или иначе, но у противной стороны никогда не было серьезного намерения быть честным партнером, и я искренне разделяю это чувство. Весь лагерь миротворцев в Израиле почувствовал себя преданным палестинцами, и я вовсе не спорю об этом. Совсем нет. Но заморожены ли наши чувства навсегда? Так не должно быть, по крайней мере, до тех пор, пока мы не перепробовали все возможные альтернативы...

Дэвид Горовиц: Я начинаю понимать, где сказанное Вами может иметь значение в палестинском контексте. Но как это может работать в отношении режима, провозгласившего уничтожение нас религиозным императивом...

Лорд Сакс: Иран?

Дэвид Горовиц: Да.

Лорд Сакс: С Ираном это не поможет. Здесь нет иного ответа кроме создания коалиции, противостоящей Ирану и не вызывающей сомнения в своей силе. Я уверен, что дискуссия с Ираном невозможна. Иран – это огромная опасность. И это огромная опасность для Запада, так же, как и для Израиля, и для большинства стран в этой части мира. Я думаю, очень важно, чтобы Израиль не оставался один на один с Ираном, и нет никакой нужды в этом. Саудовская Аравия чувствует угрозу. Европа чувствует угрозу. Америка тоже чувствует угрозу. Каждый чувствует угрозу. Так что, все они на вашей стороне.

Дэвид Горовиц: Но наше беспокойство заключается в том, что, хотя все чувствуют угрозу, никто не предпримет что-либо для ее предотвращения, и это беспокойство возрастает.

Лорд Сакс: Если бы я был израильтянином, я бы разделял ваше беспокойство. Я бы разделял беспокойство, что Америка, возможно, опасно движется в направлении одной из своих периодических изоляционистских фаз. Но я не уверен, надо ли вам публично изолироваться, не попытавшись найти более конструктивный путь. Помните, была мощная коалиции против Ирака в Первой Персидской войны. Но Израиль не только хотел, но должен был отстраниться, и война осталась войной других. Я знаю, я был тогда здесь. На Израиль были выпущены 39 ракет СКАД, и мысль о том, что Иран получит ядерное оружие, непереносима, действительно, непереносима.

Политика есть искусство нахождения союзников. Но с Ираном нет переговоров. Израиль не может вести переговоры с Ираном. И Америка сталкивается здесь с серьезными трудностями. Так что, должна быть создана коалиция. Израиль не может добиться успеха сам по себе.

Дэвид Горовиц: Позвольте мне вернуться в более привычную для Вас сферу, прежде всего, к возмущающему столь многих вопросу о евреях как избранном народе. Иудаизм учит мир и стремится дать ему моральный компас, но почему самим евреям необходимы изолированность и эгоцентричное представление о себе как избранном народе? Разве это не обращает каждый другой народ в «не избранный»?

Рабби Сакс: Всмотритесь в первое записанное слово еврейской истории. Бог говорит Аврааму: «Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе». (Бытие 12:1) И вы говорите себе: «Есть что-то странное в этом. Почему какой то кусочек земли? Почему не вся Вселенная? Почему не завоевать весь мир? Или почему просто не заиметь особые, личные взаимоотношения с Богом?»

Вас мало. Маленькая группа верующих. Но группа может быть и очень большой. Один Бог, один путь, одна истина.

Но, так или иначе, иудаизм другой. Христианство и ислам приняли: «Один Бог, один путь, одна истина. Нет спасения вне нас». Иудаизм никогда не шёл этим путем. Это была та особенность иудаизма, которую христианство и ислам не восприняли.

За книгой Берешит (Бытие) следует книга Шмот (Исход). Она не только о взаимоотношении одной семьи с Богом, но и о взаимоотношении всего народа с Богом. И наилучшим образом я могу объяснить это, сказав, что иудаизм является неумолкающим протестом против империи.

В этом изначальное величие иудаизма. Первая империя Саргона в Месопотамии и Новоассирийское царство! Авраам уходит! Вторая великая империя – империя египетских фараонов, самая продолжительная из империй, мировая сверхдержава. Все стремились приобщиться к ее власти, но израильтяне стремятся уйти из нее. Я могу понять это только как протест против империй.

В книге «Достоинство различия» (перевод на русский язык опубликован издательством Гешарим, 2010, и доступен в http://www.berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer4/Dynin1.php - примечание переводчика) я объясняю, что центральная истина монотеизма заключается не в утверждении: «Один Бог, один путь, одна истина», но в утверждении: «Единство на Небе творит многообразие на Земле». Подобно тому, как сегодня мы признаем важность разнообразия в биосфере, так и Тора в самом начале утверждает важность разнообразия в человеческой культуре. Бог говорит Аврааму: «Иди, не будь как все, покажи миру важность различия».

Без различий невозможно свободное общество. Уже Аристотель критиковал «Государство» Платона за удаление поэтов из общества, потому что они побуждают людей думать самостоятельно. И Аристотель сказал: «Нет, политика требует различий». По существу, таково было и прочтение равом Нацив из Воложина (Цви Иеуда Берлин, 19 в.) истории Вавилонской башни: «На всей земле был один язык и одно наречие”. Для него это был, фактически, первый тоталитаризм (хотя рав и не использовал современный нам термин).

Иудаизм есть протест во имя святости человека, сотворенного по образу и подобию Бога, во имя равного достоинства всех нас под суверенитетом Бога. И задача иудаизма, – которая всегда была очень трудной, и за верность которой мы заплатили очень высокую цену в истории, – показать, что наш маленький народ все ещё может говорить людям о человеческом достоинстве и о человеческой свободе!

Но таков ли иудаизм сегодня? Не обязательно. Но это тот иудаизм, который я вижу в ТАНАХ (Библии). И это тот иудаизм, которому, как я считаю, мы призваны следовать сегодня в силу существования государства Израиль.

Евреи жили в каждой части обитаемой Земли, и всё же после 4000 лет нашлось только одно место, где евреи могут делать то, к чему они были призваны; построить общество в согласии с нашими глубочайшими убеждениями. Это то, что я называю второй задачей сионизма. Первой его задачей было создание еврейского государства. Вторая задача теперь: создать еврейское общество - общество по библейскому образцу.

Дэвид Горовиц: Что это значит на практике?

Лорд Сакс: Это означает общество «цедек, мишпат, хесед и рахамим» (справедливости, законности, милосердия и добра); общество, где каждый ощущает, что у него есть достоинство и место, что он (она) не лишены их.

Дэвид Горовиц: Я понимаю вашу осторожность советовать Израилю что делать, учитывая, что Вы не остаетесь жить здесь. Но давайте рассмотрим некоторые дилеммы, с которыми мы сталкиваемся внутри Израиля, связанные со службой ультраортодоксов в армии, экономическим неравенством, отношением к израильским арабам ...

Лорд Сакс: Чего мне не хватает в Израиле сегодня, так это пророческого голоса. Одним из самых замечательных откровений Библии является утверждение необходимости разделения властей, высказанное задолго до Монтескье и «Записок федералиста» (сборник в поддержку Конституции США., 1787-1788. – Примечание переводчика).

У вас есть власть: в библейском Израиле – цари, в современном Израиле – демократически избранный Кнессет, функциональный эквивалент, как сказал рав Авраам Ицхак Кук в «Мишпат ха-коэн» («Суд коэна»)

Кроме того, у вас есть религиозные учреждения. В библейские времена – священство. А сегодня? Кто знает? Я оставлю вопрос для ваших читателей, Дэвид.

Но где пророки? А пророческие голоса были. Был Иеремия нашего времени – покойный Йешаягу Лейбовиц. Я думаю, он был скорее Иеремией, чем Исайей, если вы понимаете, о чем я говорю, но очень критичным. И были светские израильские писатели-романисты. Я всегда чувствовал, что они должны быть гораздо ближе к живому сердцу традиции, но, очевидно, они испытали отчуждение от религии, а также видели себя наследниками европейского просвещения.

Я ожидаю от будущего Израиля две вещи. Они будут исходить только от израильтян, и они придут. Во-первых: возрождение пророчества. Оно появится не как озарение с небес, но как прозрения публицистов. У нас будут пророки. Может быть, они уже есть. Во-вторых: движение, собственно израильское, автономное, органичное, функционально эквивалентное хасидскому движению 18 века в Восточной Европе. Представьте группу евреев, которые внезапно встают и говорят: «Кто заботится о ребятах, не ходящих в синагогу? Кто разовьет чувство собственного достоинства у евреев, не знающих на память Тора шэбэальпэ (Устную Тору по тексту Мишне)?» Нам нужен Бааль Шем Тов. Нам нужен Амос. И они оба появятся в Израиле в ближайшие 25 лет. И тогда Израиль почувствует себя намного здоровее как общество.

Дэвид Горовиц: Вы были главным раввином Великобритании в течение более 20 лет. Что вы думаете о благополучии Вашей общины и евреев Европы в целом?

Лорд Сакс: Это было как по Диккенсу: лучшие времена и худшие времена. Я думаю, мы показали в Англии, что еврейский голос может звучать в общественной сфере и при этом вызывать уважение – не просто как голос веры, но как один из ведущих голосов веры. Присмотритесь к СМИ или посетите правительственные совещания – там и здесь вы обнаружите, что иудейский голос сегодня звучит громко и имеет огромное влияние, когда мы не упускаем возможности.

Дэвид Горовиц: Дайте мне конкретный пример.

Лорд Сакс: В 2006 году ко мне обратились несколько министров, обеспокоенных мультикультурализмом в Великобритании. Они видели, что происходит в Голландии. Они видели, что происходит в некоторых частях Великобритании, где мультикультурализм, вместо распространения толерантности, приводил к возникновению замкнутых, изолированных общин. В разговорах с министрами я вдруг понял, что политики не осознают одну из своих проблем: у них не всегда есть время хорошо продумать свои вопросы. Я считаю, что у религиозных лидеров и/или видных интеллектуалов есть задача: все тщательно продумывать. И тогда я написал книгу «Дом, который мы строим вместе. Восстановление общества» (The Home We Build Together: Recreating Society, 2007), текст которой, действительно, повлиял на политику государства еще до того, как он был опубликован. Он стал государственной политикой во времена премьер-министра Тони Блэра. Затем Гордон Браун и Дэвид Кэмерон продолжили ее. В результате получилось очень тесное сотрудничество между нашей общиной и различными министрами на пользу всему общества.

Они действительно учились у нас, потому что, на самом деле, у евреев есть опыт существования в меньшинстве в течение двадцати шести веков. Мы знаем, что необходимо для создания интегрированного общества, дающего пространство различным меньшинствам. Мультикультурализм является слишком грубой политикой, и ее внедрение в общество привело к противоположным ее целям результатам. Голландия была первой страной, провозгласившей политику мультикультурализма, и она была первой страной, пожалевшей об этом. Я внимательно исследовал голландский опыт, прежде чем написать свою книгу.

Для еврейского голоса это было наилучшее время. Евреев всегда уважали, но, скажите, когда нееврейская общественность уважала иудаизм? Часто и сама еврейская общественность не отличалась в этом отношении.

В Англии мы утроили количество дневных еврейских школ, и их посещаемость увеличилась с 25% до 70% детей общины. Затем случилось нечто, заслугу чего нельзя приписать ее основному костяку. Здесь надо отдать должное общине харедим. Испытав с 1945 по 2005 годы (60 лет) непрерывный демографический спад, в 2005 году в английском еврействе возникла обратная тенденция. Община в целом начала расти – медленно, но верно. Впервые за 350 с лишним лет истории евреев в Англии община выросла за счет самих английских евреев, а не за счет иммиграции. Так что, я думаю, сегодня мы значительно сильнее как община.

Дэвид Горовиц: Этот рост обусловлен сектором харедим?

Лорд Сакс: Рождаемость сектора харедим в настоящее время такова, что прирост в общине несколько превышает ее потери.

Дэвид Горовиц: Значит ли это, что британское еврейство в целом растет медленно, но сектор харедим быстро?

Лорд Сакс: Доля харедим в английском еврействе растёт, как и в каждой еврейской общине мира, и через 25 лет их присутствие в английском еврействе станет очень заметным, как и в Израиле или Америке.

Дэвид Горовиц: Так, где же наихудшие времена?

Лорд Сакс: Наихудшими временами оказалось возвращение антисемитизма в Европу, явное в Скандинавии, Голландии, Франции, Бельгии, Греции, Польше, Венгрии. Тому множество примеров. Будучи сильно озабоченным этим, я выступил в мае 2007 года перед тремя европейскими лидерами: канцлером Германии Ангеле Меркель, президентом Еврокомиссии Жозе Мануэлю Баррозу и президентом Европейского парламента Хансу-Герту Пёттерингу. Это была самая короткая речь в моей жизни, что уже говорит о многом.

Я сказал: «У европейских евреев длинная история, и она отмечена в нашей лексике многими словами, такими как изгнание, насильственное крещение, публичный диспут, инквизиция, аутодафе, гетто, погром, не говоря уже о Холокосте. Всё это история, но сегодня европейские евреи задаются вопросом: – «Есть ли для них место в Европе?» И это должно обеспокоить вас, лидеры Европы»».

Я вернулся на свое место. Они слышали, что я сказал. Но реальная проблема заключается в их действиях в ответ на рост антисемитизма. В этом проблема. Ангела Меркель была взволнована.

Дэвид Горовиц: Эта тенденция возникла в годы Вашей работы на посту Главного раввина, и, глядя вперед, не обескуражены ли Вы?

Лорд Сакс: Культурная традиция Англии отличается от континентальной Европы. Мы до сих пор с трудом понимаем, как в конце 19 века еврейский вопрос оказался таким взрывчатым по всей Европе, от погромов в России до дела Дрейфуса и всего остального. Великобритания никогда не шла по этому пути. И здесь были антисемиты, но они никогда не были частью общественной культуры. Здесь она другая, и я думаю, многие французские евреи думают о переезде в Англию.

Я искренне полагаю, что тяжесть решения этой проблемы недвусмысленно лежит на плечах глав государств континентальной Европы. Подумать только, что Европа через 50 лет может стать, не дай Бог, Judenrein («Очищенной от евреев»)! Тогда, я думаю, Европа никогда не сможет очиститься от морального пятна на своей совести.

Дэвид Горовиц: После Второй мировой войны возникло мнение, что антисемитизм потушен навсегда, но после одного, двух поколений он возвращается...

Лорд Сакс: Еврейский народ выжил вопреки всему. И потому что евреи всегда были особым голосом в беседе народов, всегда были критически настроены против идолов каждого века, всегда выступали против поклонения силе (мы не против власти, но против идеи, что сила есть право), поэтому, как правило, евреям принадлежит самый громкий диссидентский голос...

Дэвид Горовиц: И это раздражает других?

Лорд Сакс: Традиция представляет Авраама бунтарем. Даже светские евреи придерживаются ее. И это рождает беспокойство.

Дэвид Горовиц: И так происходит оттого, что иудаизм является вопрошающей религией?

Лорд Сакс: Большинство вероисповеданий родились с уверенностью в каком-то спасении. Иудаизм рождён в моральном напряжении. Он родился в диссонансе между миром, который существует, и миром, который должен быть. Так что, евреи народ довольно беспокойный.

Дэвид Горовиц: Вы собираетесь преподавать и проводить около трёх месяцев в году в Нью-Йорке. Что Вы скажете о последнем докладе исследовательского центра Пью (Pew) об американском еврействе?

Лорд Сакс: Я вижу в отчёте Центра, воспринятом американцами как свидетельство о неудаче, свидетельство о трех взаимосвязанных успехах, достигнутых разными группами евреев, в разные периоды времени, при разных обстоятельствах.

Первая история начинается с пьесы Израиля Зангвиля «Плавильный котёл», на представлении которой в 1911 году присутствовал Теодор Рузвельт, сказавший, что никакая другая пьеса не произвела на него такого сильного впечатления как эта. Её главный герой Дэвид приехал в Америку из России, где почти вся его семьи погибла в кишинёвском погроме. Он встречает девушку-христианку Веру, тоже из России, и влюбляется в нее. Они сближаются, и Дэвид встречает отца Веры. К своему ужасу, он обнаруживает, что отец Веры был капитаном у казаков, убивших его родителей в Кишиневе. Пьеса кончается счастливым концом, свадьбой, символизирующей отличие нового мира от старого. В России были евреи, были христиане и были погромы. В Америке не будет евреев, не будет христиан, но будет плавильный котел, из которого испарятся погромы. Так что для Израиля Зангвиля смешанный брак был мечтой – мечтой социального признания. И тот факт, что сегодня 71% евреев неортодоксов вступают в смешанные браки, был бы для него ясным знаком этого признания.

Вторая история началась несколько десятилетий спустя. Она связана с Мордехаем Капланом, молодым американским евреем из семьи литовских раввинов. Он увидел, что в Америке евреи теряют свою религию, и сказал: «Если мы хотим сохранить в Америке еврейскую общину, мы должны основать ее на чем-то, отличающемся от религии, а именно, на основе (по его терминологии) «иудаизма как цивилизации» или, как мы сказали бы сегодня, на базе евреев как этнической и культурной группы. Исходя из своей философии, он построил модель этой культуры, воплотившуюся в JCC (Jewish Community Centers – Еврейских культурных центрах). Мордехай Каплан обнаружил бы в отчёте Пью замечательное свидетельство успеха своей идеи, ибо подавляющее число евреев в Америке видят свою идентичность в терминах этнической принадлежности и культуры, а не религии. Такова вторая история.

Третья история есть история небольшой группы ортодоксальных евреев, прибывших в Америку в конце 30-х годов, спасаясь от нацистской Германии или из России. У них была мечта возродить и укрепить ортодоксию в стране, которую до тех пор ортодоксальные евреи Восточной Европы осуждали как «трэйфэне медина» (некошерное государство). Один студент, учившийся в Иешива-университете в 1920-х годах, вспоминал, как им говорили, что их работа заключается в чтении кадиш в память ортодоксии. Она умирает. Обеспечьте ей достойные похороны. Мысль, что руководители восточноевропейских иешив и хасидские лидеры могут возродить ортодоксию в Америке, казалась столь сильно противоречащей здравому смыслу, как только вы можете себе представить. Но сегодня ультраортодоксия является самой быстрорастущей группой в американском еврействе. Согласно отчёту Пью уровень верности ортодоксии среди тех, кому 65 лет и старше, составила 22% - иными словами, ортодоксия теряла четыре пятых своих членов. Но среди тех, кому до 30 лет, уровень верности общине 83%. Таким образом, впервые в американской истории ортодоксия начала сохранять свою численность. Средняя ортодоксальная семья имеет четыре ребенка. Неортодоксальная - два. Среди ортодоксальных евреев внутриобщинные браки составляют 98 процентов.

В итоге мы видим три успешных истории. Просто так получилось, что это очень разные истории, и вы не замечаете их, потому что демографический отчет объединил всё в один большой статистический блок. Вместо того чтобы рассматривать отчёт Пью как историю неудачи, вы должны увидеть в нем свидетельство о трех успехах, хотя и очень разных по своему характеру. И американские евреи должны извлечь из этого урок: они могут добиться успеха во всем, к чему стремятся. Но сначала они должны решить, чего они хотят достичь.

Дэвид Горовиц: Собираетесь ли Вы проводить много времени в Израиле?

Лорд Сакс: Я собираюсь в Израиле проводить всё больше и больше времени.

Дэвид Горовиц: Но Вы не думаете о переезде в Израиль, и если нет, то почему?

Лорд Сакс: Как-то меня спросили в Бейт-Шемеш: «Что должно случиться, чтобы Вы переехали в Израиль?» Я ответил: – «Время». (см. выступление рабби Сакса в Бейт-Шемеш http://www.youtube.com/watch?v=QMoAVHprqgA – примечание переводчика)

Израиль – это место, где творится будущее евреев. Израиль является единственным местом на Земле, где евреи могут построить свое общество. В Израиле оно становится реальностью. Вы не можете сделать этого где угодно за пределами Израиля. Но я должен пройти свой путь медленно.

Мы являемся глобальным народом. Я был главным раввином Англии и Британского Содружества Наций. На карте мирового еврейства это только средней величины область, но замечательная. Я думаю, что здесь заключена третья проекция иудаизма. Есть Америка. Есть Израиль. Но есть еврейство содружества стран: Англии, Австралии, Южной Америки, Новой Зеландии, частично Канады. В этих странах евреи одновременно и более традиционны и более терпимы, менее разобщены, если хотите, чем евреи в Израиле и в Америке. Это своего рода третий голос, который должен быть услышан в наших разговорах. Но он слышен очень редко.

Самое важное, что я мог делать как главный раввин, это поощрять молодых раввинов обрести уверенность в руководстве своими общинами в согласии с их принципами. Это не всегда было легко. Но это было очень важно. В Америке есть замечательные молодые раввины, появились новые лидеры в самих общинах, и я чувствовал, что должен в течение какого-то времени быть рядом с ними в случае нужды в моей помощи. Израиль – это следующий шаг на моем пути. Он идет через Израиль и пройдет через него. Это, действительно, очень важно для меня. Но, думаю, мне нужно какое-то время для усовершенствования моего иврита.

То, о чем я говорю, по существу, есть вопрос о том, как случилось, что в момент, когда впервые в 4000-летней истории у евреев есть суверенитет и государственность в Израиле, равенство и достоинство в диаспоре, мы вдруг забыли самое важное о себе – о нашем призвании нести духовные и нравственные ценности в основание общественной жизни? Мы видим еврейский мир расколотым на тех, кто активен в жизни общества, но далек от иудаизма, и тех, кто живет Торой, но далек от главных событий в обществе. Как кажется, мы разделены надвое. Мы – своего рода народ-шизофреник. Я хочу помочь, хоть немного, нашему исцелению своим очень скромным присутствием рядом с конфликтующими сторонами, работая своего рода приглашённым советником для тех, кто пытается улучшить будущее евреев.

Если вы спросите людей вокруг себя, какие пять основных проблем стоят перед человечеством в 21 веке, вы обнаружите большее или меньшее согласие по этому вопросу: изменение климата, глобальное потепление; растущий разрыв между первой и третьей экономиками мира; беженцы, ищущие политическое убежище; террор и создание демократий в разных частях мира, где нет соответствующих традиций.

Во всех этих областях Израиль дает пример миру. Это единственная страна, в которой больше деревьев в конце 20-го века, чем в начале. Он был первой страной, сажавшей леса, а не уничтожавших их. Израиль является замечательным примером страны неразвитой экономики, вышедшей на передний край мировой экономики. Вместе с США он является единственной страной в мире, созданной людьми, искавшими убежища. В последний раз, когда я посмотрел в справочник, я обнаружил, что они пришли из 103 разных стран и говорят на 82 разных языках – вероятно, больше, чем в настоящее время. Так или иначе, из этого материала было выковано невероятно динамично развивающееся государство. Здесь разработаны все эффективные меры борьбы с террором, и любая страна в мире, озабоченная террором, приезжает в Израиль или изучает его методы. И, наконец, Израиль принёс на Ближний Восток демократию. Я называю Израиль гипер-демократией. Здесь самый политически активный электорат в мире. Он был и остается демократией с независимой судебной системой и свободой прессой. Израиль – это единственная страна, где мусульманин может встать и критиковать правительство и проснуться на следующее утро свободным человеком.

Я вижу Израиль символом надежды для всех стран мира. Израиль показал, чего может достичь маленький народ при самых неблагоприятных условиях. Не случайно, национальным гимном Израиля является Хатиква (Надежда), потому что именно ее олицетворяет Израиль для мира. И когда вы отстранитесь от шума критики Израиля, прислушаетесь к закулисным голосам и услышите политиков в их частных разговорах, вы обнаружите реальное, подлинное уважение к достижениям Израиля.


Примечания
[1] David Horovitz - The founding editor of online news The Times of Israel

[2] Интервью состоялось 19 ноября 2013 года: http://www.timesofisrael.com/lord-sacks-wonders-why-have-the-jews-forgotten-what-were-all-about/?utm_source=The+Times+of+Israel+Daily+Edition&utm_campaign=82766c68e8-2013_11_19&utm_medium=email&utm_term=0_adb46cec92-82766c68e8-54420761

[3] Я благодарен Игорю Файвушовичу за ссылку на текст этого интервью и поддержку в переводе.

 

 

Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #1(171) январь 2014 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=171

Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer1/Dynin1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 998 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru