litbook

Поэзия


В зеркале абсурда0

АБСОЛЮТНАЯ ТИШИНА

Neużeli, i prawda, nam nużen s toboj perewodczik,
Cztoby strach osoznat, cztoby w adskich sadach
Uberecz eto Czudo, bożestwennyj Dar,
Uderżat to, czto nam prepodnjos gałakticzeskij zodczij?

Na wesach, słowno pticzje pero, rawnoduszje łosnitsja,
Dożdewaja woda toczit rżawuju rtut.
Ty usni i menja w snowidenjach zabud,
Kak zasnu i zabudu wo snach ja – swoju onemewszuju pticu.

Jesli tajny krugom, esli bełye pjatna – kak chłjabi,
I matrjoszka iz kamer obskura wokrug,
Kto wnutri nich okażetsja, esli ne trup,
Kto okażetsja trupom, raz – ja w etich kamerach zapert?


ПОПЫТКА СВЯЗИ

В утопической комнате, через века,
Где невидимо – смутной тревоги озона,
Где остыл жёлтый плед и озяб кардиган,
Будут две телефонные трубки – бессонны…

Они будут висеть на своих проводах,
Кем-то сняты и брошены, и позабыты,
И бессмысленно будет само «никогда»,
Когда призраки станут шептаться открыто

В эти трубки, и будут слышны – голоса
Их – знакомых – из разных вселенных и капсул,
Их, погибших давно, как и все чудеса,
Их, ушедших в подполье от армий коллапсов.

И – возможно – что случай сыграет ва-банк,
И – сойдутся мгновенья в испарине грусти,
Два тоскующих призрака, раб и раба,
Обнаружат, что есть между трубками – устье,

И дождавшись звонка, через век или два,
И услышав друг друга, узнав по дыханью,
Наконец-то отыщут такие слова,
Что на время – изменится суть Мирозданья…

Плоскость моря – экран телевизора лишь.
Сингулярность де-юре – стоять над обрывом.
В астеническом небе петляет камыш,
Словно древнего Ящера Времени – грива.

Подвенечные радиоволны в одно
Нас сольют, словно воду из всех водопоев,
И тогда я поверю, что счастье – дано,
Что тобой станет в тысячный раз – всё живое,

И, при жизни поправ, будто вечность – собой,
Равновесие астмы и воздуха – вьюгой,
Эти призраки бледные, словно прибой,
Наконец-то – быть может – полюбят друг друга.


КСИ, ПСИ, ФИТА, ИЖИЦА…

Мы увидим, бросая параличный взгляд,
Обитаемый мир – под плитою надгробной.
Но какие костяшки у Бога болят,
Если жизнь во Вселенной – нежизнеспособна?

Беспокойная оледенелость, Земля,
Дом родной для случайностей, круговоротов! –
Ты считаешь до ста, но тебя – обнулят.
Нам с тобой не покажут дорогу – в обход и

Светофоры небесные испепелят
(Во спасенье дорога – бикфордова лента)…
Обречённая опламенелость, Земля,
Голограммы Вселенной кочующий центр! –

Атмосферы забрало лежит на полях,
Как сражённая тьмой допотопная падаль.
Герметичность Ковчега – не больше, чем кляп,
В корабле даже трещины дышат на ладан.

Жизнь, как крыса, бежит с твоего корабля –
В никуда, в небытьё, всем пустотам за ворот.
Невесомая окаменелость, Земля,
Никому дела нет до того, что бог – Ворон,

И слетаются стаи его ангелят,
Чтоб вкушать наши осоловевшие толпы,
Что Вселенная – это божественный ляп,
Что она – холодна и пуста, будто колба,

Никому дела нет, что потом, за чертой,
После ада – в пустынной и мёртвой Вселенной –
Никого, кто нашёл бы в ней наше гнездо,
Ничего, что могло быть столь быстрым и тленным,

И на дне её нет ничего – ни от нас,
Ни от тех, кто ещё, после нас, мог родиться,
Ни чего-то того, из чего бы – со дна
Удалось новой жизни возникнуть – в темнице.


***

Усе роды аднолькава старадаўнія.
Пітэкантрапы з'явіліся на свет у адзін дзень з аўсталапiтэкамi.
Ліліт і Ева ў адну і тую ж ноч сталі Царэўнамi,
Каін і Авель ў адно імгненне – калекамі.
Той, які стварыў гэты цырк і нас па сваім жа падабенстве
Каб спазнаць, што сам не дасканалы і
Асуджаны на самазнішчэнне, на безназоўнае надмагілле –
Бачыў, як ляглі пад каўчэг дагістарычныя Карэніны.
Чакаюць канца эксперыменту, няма – досведу
Па спазнаннi сваёй прыроды (і толькі) –
Ведае, колькі Пампей паднялося з сажы,
Як пры кожнай мутацыі ўнутры сябе Дарвіны ойкалi.
Але і гамункулюс зараз ужо ад сябе не увільвае,
Спазнаўшы, хто ёсць хто, каму – хвала і слава…
Хтосьці сядзіць там, на прызбе, і метадычна выпілоўвае
З гліны сам не ведае што. Гэта д'ябал.


WHITE DOT

Змеля сттчиуся в Змелю.
Суттичся Небо в Нбео.
И пнхает лркоиадхой
Мой обомрчоный мир.

Гзала глазам не венюлмт.
Сазноние – кАк реубс,
На все гкрячои пкдаий,
Кллоаж из асдких СМИ.

Снета уиодхт в сетну.
Вода несётся в воду.
И не блыо пачели,
Но нас залачи – здесь,

Под днытаеинвм телном,
Над срлнуняигым брдоом,
Где сипт кеноц в наачле,
И нтижеь на хвосте.

Тбея за мрйоу дежрат.
И мир в хнеьлмом всогорте –
Как шсдевакя могила,
И мир - как беылй шум,

И гслооа уширмех
В клайедкпоосе огрий,
Цейонттами нсаулий,
И дом мой – пшраают.

Рлоеьсанти, дритоже.
Нтнерийо вас пугоябт.
Меня не решразлии.
В июле будет снег.

И, ссльеикй ниобжелеть,
Мой мзог – как кубик-рубик,
И – будь готов к мголие,
И будь готов – к Луне.


ПОКАЯНИЕ

Без виз снаряжения
Моё отражение
Скачет ступенями лестницы огненной
В вечное terra incognito

Моё покаяние
В обход расстояния
К тебе и твоей первородной небесности
Стремглав чтоб исчезнуть в утробе святой безызвестности.

И снова просить
Для свечей алтаря, а у спичек промокших огня

И даже в кощунственной мнимости
Пусть выбросит нас ураганным прибоем
На берег бездомной интимности
Заросший по горло уродливо травами сорными

Я пугало – нам – огородное –
Отжившее век свой – горю.
Лишь ветер заботливый волнами волнами волнами
Уносит мой пепел в погоню за нимфами вздорными
Я их догоняю – авось догоню

И мы – отражения
Безбрежного зрения
Нырнём в откровенья волну окаянную
Ведь Хаос стал морем, а берегом – глубь океанная

Под тучами серыми
Мы станем химерами
И вновь в океане сольёмся в единое целое

И паруса чёрное знамя вспорхнёт как судьба оголтелая
И вдруг оживёт и окрасится в белое
Свернётся калачиком хамелеон
Крест мачты – распятья поклон

Стабильнее Хаоса нет ничего
В нём покой и гармония
Гольфстрим энтропии
направлен к гармонии. Быта агония
Рождает мессию.


БЕС В РЕБРО

Да, наш предок – пробирка. Увы, эволюция – блажь
Удалых чингачгуков мышленья,
Белокожих индейцев науки, плетущих коллаж
Всех просчетов, догадок, сомнений.

В этих недрах, сбиваясь, спивается пульс Паганини,
Снится марионеткою Дарвин
И бредут чингачгуки среди земноводных актиний,
Каждой симпатизируя ларве.

И подопытен мозг, и подопытны мысли и разум.
Гулко недрствуя в сновиденьях,
Мы кладём полоумие в хрупкие алые вазы,
В суету этих камер храненья.

Ночь хранит ароматы всех лун, что упали, взлетели,
И букеты всех звёзд – под копирку.
Мы же – каждую ночь, засыпая в болотной постели,
Угождаем всё в ту же пробирку.


ПЕРЕКАТИ-ПОЛЕ

Пусть вначале был Жест,
А потом уже – Слово.
На твоём этаже –
Ни того, ни другого.

Мир деяний, не – слов,
Мир пространства, не – звука,
Словно шар-змеелов,
Словно жестов порука,

Нам с тобой незнаком.
Мы идём, как бродяги,
От всего, что – потом,
Разбегаемся в страхе.

Сколько лет босиком
Мы обследуем темень,
Не умея в наш дом
Превратить это время!

Сколько жизней подряд
Мы бредём, будто дремлем,
Не умея в наш сад
Превратить эту землю!

Нас сорвала Луна,
Как траву – буреломы.
Эта вдовья страна
Вся исходит истомой –

Слишком ветрена мгла,
Пахнет ликантропией,
Моя дрожь приплыла
За тобою мессией.

Моя смерть принеслась
За тобою – стоп-кадром,
Как непрошеный князь
За своим императором,

И теперь я могу
Целовать твои губы,
Сам себя душегуб –
Храмом звать звёздный купол.

И мы снова идём,
Окаянные двое,
Под жемчужным дождём,
В даль, в – своё, в – неживое.


***

На мне распять Христа уместно, на лету
Мне предлагая стать крестом. У наших душ
Уже кипят, киша, мозоли перевоплощений,
Срываются на визг всех скоростей значенья,
Всех единиц, нолей и прочих постоянных,
И кто такой я говорить, что это странно…
На мне распнут Христа. Мы все устали так,
Что стужа нас сжигает, жар нам – холода,
И ничего не может быть таким, как наши души:
Наложенные друг на друга вулканические суши.
А где-то в Африке под кроной дряхлой Яви
Спит в колыбели снов стомиллиардный Авель…
Душа его – что стёртый с плоскости Земли вокзал.
На мне распнут Христа.
Или меня на нём, – вдруг Каин подсказал.


***

.--. . ... -. -..-  -- . .-. - .-- --- --. ---  -.. .-. --- --.. -.. .-

Bojuzye zi tozdye niyajni!
Jansi ip ro avor vtam yuni!
Hyi itas ro luoy yuni votf!
Ssun riktye lo, kinyav yarm Onotv!

Oson dyef yudrin ssil yut rohnob!
Syol vrajemnr di Jodiom,
Kyet yezye guca kegez sodop,
Yudrin ujaj gon loni ogom!

Yazn isi dye babaya zi gmug!
B nomez codin lovayd foanjye!
Progres era dye neyjzem ro vyug!
Lugamjah edm vrer zijurye!

A jusye bson, zin kegez yadroj
Hanahye loni Djalis zi yu.
Mag nomez onijbye ord mabhoj!
Eduan modrojye gedi bryu!

So, Onotv! Omua dye modkyet
Vorlyen otviy gon kegez di Yof –
B nomez yov otr dye atvi jyet!
Hanahye! Royasye oson dyov!

Eduan dyef tssavyej b Araya!
Syan – Ardovra di Dyebom – pnaryef!
Fev Diadha – b Oyev, Ryev, Niev!
Otr syol monarhye caiya!


ТАМ, ГДЕ СПИТ ЗОЛОТОЙ ВЕК

Так зачем ты мне пишешь спустя столько лун? –
Ведь топорщится память моя (болезнь века!).
Или думаешь, вспомнится мне, что был юн
И похож на великого был человека?

По тебе плачет высшая мера тоски,
О, моя Королева, моя Королева!..
И магнитные цепи безумий – близки,
И кустарная явь эта – справа и слева.

Пазлы улиц, танцуя, обманут меня,
И письмо – будто выкидыш – это больное,
Как тебя, потеряю (так – Землю: хранят,
Так – ковчег уберёг всех, кто не был в нём с Ноем!..)

Но в расшатанном гетто моём, в суете
Божьих слёз, за хрустальными мхами презренья,
К праху – прах! Я и сам в этот прах разодет,
Я и сам – из него, и душа, и смиренье!..

Так зачем ты мне пишешь спустя сколько лун? –
Этот век, по ту сторону от Золотого,
Пусть – уносится в нашу блаженную глубь,
Где не делятся на два миры и основы,

Пусть – останется белой далёкой звездой
В мавзолее своём, всеми нами отринут,
Отдыхая от нас там, где спал Золотой,
Там, где ночью не плещется ужас звериный.

Мы не стоим того, чтобы помнить о нём,
Он теперь – не ручной, да и не был им раньше,
Он увидит меня – лишь своим смертным сном,
И узнает в тебе лишь – последнюю Баньши…

Так зачем ты тревожишь меня? Каково,
Мне вынашивать ненависть – тьму метастазов,
Столько злобы (в ожогах вся кожа – Его!),
Сколько нет у всего человечества разом,

Каково мне носить эту злобу – к тебе,
О, моя Королева, и жить ещё тем лишь,
Что любви во мне – больше, чем этих цепей,
Чем любви у всего человечества… Внемли! –

И уже не пиши, никуда, никуда! –
Я теряю все письма, как люди – рассудок,
Как теряют людей времена, города,
Как находит нас мёртвыми позднее чудо.


ПРОНОСЯТСЯ МЫСЛИ

0000000000000000000000000000000000000
0000я бы умер давно но она появилась0000
0000000000дерево твоё под напряжением00
000000поверьте, зима не наступит00000000
0000000000000000000000000000000000000
0000в пробоинах туч0000000000000000000
дерево000000твоё под напряжением000000
000000располагать моим плечом000000000
0мы слишком0000000000000000000000000
00000000000000000мятежны внутри000000
к00осмос детьми напложу000000000000000
00000тебя укачали воздушные волны…0000
00лодка и бары и битые стёкла00000000000
напоминают о нас - иногда…000000000000
00000сидит0000дуэт лунатиков0000000000
наступили на корень000000000000затменья
0000000000000000000000000000000000000
0000не издеваться00невозможно000000000
0000000000000ведь на тебя я не похож…000
кто0мы такие000какой сейчас век000000000
000000000000000000000000спаслась от0000
0000я теряюсь000000я ото всех убега000000
00ю000000000000000000тюремное0000у000
000000ГЛУБОЧАЙШАЯЯМАНЕБЫТИЯ0000000
птиц000000000000000000000000000000000
00000000000000000зачеркни меня00000000
0000чтобы стать звездочётом0000000000000
0000000000000000000000000000.000000000
00000000000--------------------------------------

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
Регистрация для авторов
В сообществе уже 1004 автора
Войти
Регистрация
О проекте
Правила
Все авторские права на произведения
сохранены за авторами и издателями.
По вопросам: support@litbook.ru
Разработка: goldapp.ru