litbook

Проза


Воздушный почтальон0

Шаги за дверью

      Ирине Токмаковой

Стёпка жил в небольшом посёлке и давно мечтал сходить в зоопарк или цирк.

Зоопарк был в другом городе. Там жил дядя Коля, ехать к которому на электричке часа три. Стёпку одного не отпускали — мог заблудиться в большом городе.

Всё решил телефонный разговор с дядей. Договорились, что здесь Стёпку посадят на электричку, а там дядя встретит его.

Но дяди на станции не оказалось. Стёпка подождал некоторое время, и когда большая стрелка на вокзальных часах перескочила на другую цифру, подошёл к полицейскому:

— Вы не знаете, где улица Совнаркома, дом восемь?

— Совнаркома? Это идёшь прямо и упираешься в кинотеатр. А первый дом слева — твой.

Стёпка шел по улице и рассматривал витрины магазинов. В одной из них он увидел чучела и клетки.

— «ZООмагазин»,— прочитал Стёпка и без колебания открыл дверь.

Чего здесь только не было! Прозрачная стена из аквариумов с разными рыбками, хомячки, декоративные кролики, много скрипучих попугайчиков, о которых давно мечтал Стёпка. Одним словом, всё что угодно, кроме слона. Слон ждал Стёпку в зоопарке, а потому Стёпка поспешил на выход.

Он быстро отыскал дом дяди и его шестую квартиру. На звонок никто не вышел. Стёпка позвонил ещё раз и ещё...

И вдруг Стёпке послышались шаги. За дверью дяди-Колиной квартиры кто-то ходил. Стёпка перестал дышать и прислушался: шаги то удалялись, то снова осторожно приближались.

Он нажал на кнопку звонка.

— Дядя Коля, откройте! Это я, Стёпка!

Нет, ему не почудилось, по коридору кто-то ходил: быстро-быстро, туда-сюда. Стёпка опять требовательно позвонил. Но никто не откликнулся и дверь не открыл.

Он сел на ступеньки, прижал к себе рюкзак и прислонился к стенке...

Его разбудил дядя Коля.

— Ты давно сидишь? Я уже все электрички встретил — нет тебя. Хотел уже звонить родителям — узнавать, в чём дело.

— У вас кто-то за дверью ходит,— сказал Стёпка.

— А это мы сейчас посмотрим,— улыбнулся дядя Коля, открывая дверь.

Навстречу им из кухни выбежала газета.

Когда дядя включил свет, газета развернулась на месте и покосолапила в тёмную комнату.

— Это ёжик. Постель на ночь готовит,— пояснил дядя.

— Ёжик? — удивился Стёпка.

— Ну да, ёжик. Недавно у подъезда в кустах подобрал. Лапку, видно, поранил. Подлечу его маленько, а потом в зоомагазин сдам на чучело. Какие ни есть, а деньги.

Ночью Стёпка несколько раз просыпался и слышал, как шуршит газетами ёжик.

Когда утром он проснулся, в комнате никого уже не было. На столе лежала записка: «Завтрак на плите. В зоопарк пойдём завтра». Рядом лежал ключ — скорее всего, от квартиры.

И тут он вспомнил про ёжика. Ёжика нигде не было. «Неужели уже отнёс?» — испугался Стёпка.

Он прошёл в другую комнату и заглянул под шкаф. Там шевелились обрывки старых газет. Это сонно дышал ёжик. Рядом стояло пустое блюдце.

Стёпка быстро выложил привезённые дяде гостинцы из рюкзака. Одно яблоко он оставил на обратную дорогу. Достал носовой платок и положил в него сонного ёжика.

«Мы с ёжиком паехали дамой. Стёпка»,— написал он на обратной стороне записки.

Дорога к станции шла направо. Стёпка повернул налево, в городской парк.

Он прошёл в глубь парка, вырыл под кустиком ямку, выстелил её травой и осторожно положил в неё спящего ёжика.

В животе заурчало от голода. Он вспомнил про яблоко. Наливное, душистое, оно еле помещалось в Стёпкиной ладони.

— Я только немножко…— сам себе сказал Стёпка.

Он положил надкушенное яблоко рядом с ёжиком и зашагал в сторону железнодорожной станции.



Воздушный почтальон

      Г. Цыплёнковой

Тимка с Федькой стояли и широко раскрытыми глазами смотрели, как Валерик надувает водородом шарик. Обыкновенный магазинный шарик через несколько минут должен был стать необыкновенным. То есть летающим.

— Прямо чудо какое-то,— всё больше удивлялся Тимка, глядя, как шарик, надетый на горлышко большой бутылки, всё увеличивался и увеличивался в размерах.

— И никакого здесь чуда нет,— заметил Валерик.— Чистая химия: смешиваем растворы медного купороса и поваренной соли и бросаем туда алюминиевую проволоку. В результате реакции выделяется водород.

— Какой соли? — переспросил Тимка.

Медный купорос он знал и раньше. Дедушка весной опрыскивал им деревья.

— Обыкновенной. Какую мы в пищу кладём.

— И что, он действительно полетит? — любопытство распирало Тимку.

— Водород легче воздуха. Значит, должен полететь,— ответил Валерик.

— Чего пристал к человеку? — толкнул Тимку Федька.— Тоже, что ли, шарики надувать собрался?

— А почему бы и нет?

Тимке не терпелось самому проверить, выделяется ли в результате реакции водород.

— Ты уже фосфор добыл один раз! — ухмыльнулся Федька.

Случай с добычей фосфора Тимка запомнил на всю жизнь. Федьке на день рождения подарили часы со светящимися от фосфора цифрами и стрелками. Все ребята завидовали Федьке. Толстушка Светка, у которой отец был ветеринарным врачом, сказала, что впервые фосфор получили, выпаривая мочу животных. Тимка решил это проверить. Он наполнил консервную банку своей мочой и поставил на керогаз. В итоге он так нахимичил, что все потом в дом через вторую веранду заходили, пока эту не проветрили.

А шарик действительно полетел. Задрав головы, ребята следили за ним до тех пор, пока тот не растворился на фоне серого весеннего неба.

Тимка без колебаний решил попробовать самому надуть шарик. А чем он хуже Валерика? Тем более что тот объяснил, что и как надо делать: сделать раствор и бросить проволоку. Что может быть проще! Да и Федька после этого, возможно, хвост подожмёт.

Первый компонент — соль — Тимка раздобыл быстро. Бутылку из-под шипучки и кусок алюминиевой проволоки он тоже нашёл без труда. А вот остался ли после деда медный купорос? Но и его он вскоре отыскал в отцовской мастерской. Слово «купорос» на пакете кем-то было исправлено на «ПОПАрос».

— Ты чего там химичишь? — поинтересовалась мать.— Избу смотри не сожги...

Когда раствор в бутылке забурлил, Тимка не без труда надел на горлышко зелёный шарик, оставшийся после октябрьских праздников. Тимка где-то переборщил, потому что раствор выплёскивало в шарик, мешая ему подняться. Он отлил раствор и опять надел шарик. Когда тот стал величиной с футбольный мяч, Тимка перевязал его и снял с бутылки. Шарик, словно намагниченный, рванул вверх и точно прилип к потолку. Тимка глядел и не мог налюбоваться на свою работу. Он всё ещё не мог поверить, что сделал это. Несколько раз Тимка подходил и трогал шарик за хвостик, но потолок шарику почему-то стал дороже Тимки. Но он не обиделся, а, скорее, жалел, что этого никто не видит.

Тимка долго не мог заснуть. Он смотрел на шарик, покачивающийся под потолком, представляя, как высоко он завтра поднимется и где-то опустится. Где-то? А если к шарику привязать записку с адресом, то Тимка обязательно узнает, где приземлился шарик! Он вскочил с постели, включил настольную лампу и написал записку. Дважды перечитал её, указал адрес и сложил вчетверо.

На другой день он рассказал про письмо Валерику и Федьке.

— Здорово! — сказал Валерик.

Решение отправить шарик с письмом одобрил и Федька.

Шарик, как застоявшийся конёк, плясал в руках у Тимки, рвался в небо.

— Можно, я запущу? — умоляюще посмотрел Федька.

— Пускай. Что мне, жалко?

Федька подержал шарик, потрогал записку и разжал пальцы. Шарик, поднимаясь, весело, точно рукой, махал ребятам бумажкой: пока, мол, ждите ответа!

Но письма всё не было и не было. Тимка даже запомнил время, когда приходит почтальон дядя Володя, и спешил его встречать. Но, кроме газет и пенсии бабушке, редко что было.

Прошло немало времени, прежде чем однажды дядя Володя принёс письмо. Письмо было из Павловки. Тимка быстро открыл конверт, развернул вырванный из школьной тетради листок. В письме говорилось, что шарик с запиской получили и ждут ребят в гости.

До Павловки было километра четыре, и ребята не стали надолго откладывать свой визит. И что такое четыре километра для их велосипедов?

Встретила их невысокая полноватая женщина в очках.

— Вы, наверное, к Саше? — спросила она и, не дожидаясь ответа, сказала: — А Саши нет дома, он в районной больнице.

И она рассказала, что случилось с сыном. Соседский мальчишка залез высоко на дерево, чтобы снять котёнка, а обратно слезть не смог. Сидел и плакал. Котёнок жалобно мяукал. Саша полез за ними. Когда до земли оставалось немного, мальчонка-то с котёнком спрыгнул, а под Сашей ветка обломилась, и он упал, ударившись головой о землю. Всё, казалось бы, обошлось, но Саша стал быстро терять зрение. Сейчас ему нужна срочная операция, нужны деньги.

— Вы ребята, извините Сашу, что долго не отвечал. Когда я увидела в огороде ваш шарик с запиской, Саша был уже в больнице. Я ему о вас обязательно расскажу.

Она замолчала.

Домой ребята ехали молча, потрясённые рассказом Сашиной мамы.

— Давайте надуем шарики и напишем письма с просьбой помочь Саше,— предложил Федька.

Всё-таки светлый человек Федька, и мысли к нему приходят всегда светлые.

И работа закипела. Тимка надувал шарики, Федька писал письма, а Валерик их привязывал. Когда всё было готово, они выпустили их в небо. Разноцветные воздушные почтальоны стайкой поднялись выше деревьев и дома, а потом разлетелись в разные стороны по своим пока ещё неизвестным адресам.




Декоративный Зяка

      Дочери Анастасии

Зяка появился в квартире Емелиных не случайно. Его подарил Наде на день рождения Колька, двоечник.

— Вот. Это тебе,— краснея, пробормотал Колька и протянул Наде подарок.

Списывал Колька не часто, но его подарок Наде понравился.

В коробке из-под обуви, дрожа от страха, сидел рыжий, с пышными бакенбардами и коричневыми глазами, зайчонок и шевелил носом. Скорее всего, он так дышал.

— Это что ещё за чудо? — недовольно спросил папа.

— Папа, он такой пушистый,— Надя взяла зайчонка на руки и поцеловала в пушистую щёку.

— А если он цапнет?

— Не цапнет,— спокойно ответил Колька.— Он добрый.

Колька хотя и был двоечник, но животных любил. У него в квартире жили кот, щенок, две черепашки и большой говорящий попугай.

— Ну и чем вы его кормить собираетесь? — поинтересовался папа.

— Он всё кушает: хлебушек, травку. Насыпали геркулеса — тоже не отказался,— сказал Колька.

— Ну-ну,— папа осуждающе посмотрел на маму, но та и сама была не рада новому квартиранту.— С попугаем хлопот не оберёшься, а тут ещё и зайчонок.

— Это декоративный кролик,— поправил папу Колька.

Проблемы начались сразу же, как только за Колькой закрылась дверь: где будет спать Зяка (Наде послышалось, что именно так мама назвала кролика), из чего будет есть, и что делать, если заболеет?

Кролика на ночь посадили в картонную коробку из-под телевизора. Но он не хотел ещё спать. Скорее всего, привык к другому распорядку. Он встал на задние лапки и начал скрестись, пытаясь выбраться. И выбрался: прогрыз в коробке отверстие и, счастливый, оказался на свободе.

— Вот это да! — все от удивления вытаращили глаза.— И что с ним делать?

Зяку закрыли в ванной. И тише для всех, и надёжнее. Он немного побушевал в темноте, но вскоре затих.

На следующий день — свобода! Зяка осторожно продвигался, изучая квартиру. Лапки на линолеуме непривычно расползались. И это было смешно. Он действительно был потешен, и его хотелось трогать и трогать, но в руки он не давался и забирался туда, где достать его практически было невозможно: под кухонный стол, за диван в зале и особенно часто — под кровать в спальне.

Правда, отлёживался Зяка недолго. Когда все, успокоившись, принимались за свои дела, он выходил из укрытия и начинал бродить по квартире, обнюхивая углы, быстро подружился с котом и делал так же, как и кот: царапал диван и грыз обои.

Это начинало раздражать, Зяку прогоняли, но он настойчиво продолжал свою работу. Его прямо тянуло погрызть что-нибудь или порвать.

— Надо купить клетку,— предложила Надя.

— А сколько она стоит? — спросил папа.

— Рублей пятьсот,— предположила мама.

— Пятьсот?! — возмутился папа.— Нормально. Клетка пятьсот, и уже на пятьсот обоев съел. Куда хотите, туда его и девайте.

На семейном совете решили (Надя была против) подарить Зяку папиной знакомой библиотекарше. Библиотекарша мечтала когда-то о декоративном кролике. Папа позвонил ей и уже представлял, что после совета с мужем её ответ будет положительным. Но вечером она сообщила, что муж против: «У тебя есть кот — хватит с тебя и кота».

Отнести Зяку Кольке нельзя — обидится. Да и подарки не возвращают.

— В городском парке есть небольшой частный зоопарк. Может, там возьмут? — подсказала мама.

В воскресенье все вместе поехали в зоопарк, в котором никогда не были.

На улице, в изгороди, несмотря на солнечный день, стояла сонная лошадь, а в помещении им ударили в лицо духота и непривычный запах, характерный для всех зоопарков. Здесь жили две худенькие лисицы, несколько кроликов, редкий для этих мест дикобраз, в коробке с опилками копошились хомячки, а в пустом аквариуме дремал тоже декоративный, но рябой кролик.

Симпатичная женщина в спецовке и рукавицах сказала, что денег на покупку кролика у них нет. Мама объяснила, что они хотят отдать Зяку просто так.

— Привозите, посадим вашего к тому рябому,— женщина показала на аквариум.— И если они уживутся...

— Мамочка, он же не рыба,— захныкала Надя.

— Ничего страшного, временно посидит и в аквариуме.

— А что я скажу Кольке?

— Ничего. С двоечниками стыдно тебе общаться,— рассердилась почему-то мама.

И Надя с мамой в выходные отвезли подарок в городской зоопарк.

— Посадили Зяку пока к рябому. Он сразу в угол забился,— рассказывала папе мама, когда они вернулись.

На следующий день, когда папа пришёл с работы, в квартире было тихо и как-то пусто. Никто не путался под ногами, не трепал нервы. Но папа ещё не один день по привычке вскакивал с места: ему казалось, что кто-то грызёт обои. Засыпал он с головной болью. Но болела и душа: как там Зяка? Они его кормили, купали, сушили после бани феном, расчёсывали пушистые бакенбарды и чёлочку между ушей, а там никто за ушком не почешет.

И однажды папа, не вытерпев, поехал в зоопарк.

Зяка сидел, забившись в угол какой-то клетки,— грязный, худой и всклокоченный. Рядом стояла миска с нетронутой едой.

— Воды даже не было,— рассказал, возвратившись, папа.— Ну и что будем делать? — он вопросительно посмотрел на маму и Надю.

После всего увиденного в городском парке папа был согласен на всё.

— Я уже заказала большую птичью клетку,— радостно сообщила мама.— Мы тоже были у Зяки и всё видели.

Папа обрадовался, что их решения совпали, потому что и сам соскучился по этому худющему комочку.

В понедельник у мамы был выходной. Она купила на рынке пластмассовую корзину для перевозки животных. В зоопарке их ждал Зяка.




«Петля Нестерова»

      Лётчику-космонавту РФ Михаилу Корниенко

Валерик с детства мечтал стать космонавтом. Тимка тоже мечтал стать космонавтом, потому что стать космонавтом мечтал Валерик. Друзья регулярно делали зарядку и закалялись — готовились к своему полёту. А к нему надо быть всегда готовыми.

— В школу лучше ходить пешком, а не на троллейбусе ездить,— заметил как-то Валерик.— Это тоже тренировка.

— Ходи, кто тебе не даёт,— заметил Тимка.— У меня другая система.

Какая — Тимка не говорил, а вот Валерик по своей системе часто в школу опаздывал.

А однажды на уроке физкультуры у Валерика закружилась голова. Школьная медсестра дала ему понюхать нашатырного спирта и попросила Тимку проводить Валерика домой.

— С таким вестибулярным аппаратом в космос не пустят,— заметил папа Валерика.

— А что же делать? — спросил Тимка.

— Тренировать надо: рейнское колесо или лопинг — вращающиеся качели.

Ребята от незнакомых слов притихли.

— В детском парке есть аттракцион «Петля Нестерова». Это то, что вам надо! — подсказал папа.

— Так и называется — «петля»? — удивился Валерик.

— Так и называется: «Петля Нестерова», по фамилии лётчика Петра Николаевича Нестерова, который впервые выполнил в небе эту фигуру. Вы аттракцион видели — в мультфильме «Ну, погоди!».

— Ура! — обрадовались ребята.

В выходной день Валерик с Тимкой поехали в детский парк. По дороге Валерик представлял, как они сядут в кабину самолёта, пристегнутся ремнями и начнут накручивать круги один за другим.

Но возле аттракциона их ждала очередь. Небольшая, а всё-таки очередь.

Ребята забеспокоились: срывалась их первая тренировка на новом тренажёре. А тут ещё женщина-контролёр со своим вопросом:

— Ребята, а вам не рано на этом аттракционе кататься?

— Да вы что! — возмутился Тимка.— Мы уже год как ходим в школу юных космонавтов.

— Ну-ну,— покачала головой женщина-контролёр и покрепче пристегнула ребят.

— Готовы? Поехали!

Зажужжал винт на носу самолёта, и он, вместо того чтобы сорваться с места, сонной мухой пополз вперёд. Когда деревья парка ушли под крыло, Валерик понял, что это катастрофа. Висеть головой вниз на глазах у всех было не очень-то весело. Он мысленно толкал самолёт, а тот еле полз. Ещё немного, подумал Валерик, и ремни не выдержат.

— Ты как? — дрожащим голосом крикнул Валерик.

— Самочувствие отличное! — ответил Тимка, и от этого Валерику стало ещё страшнее.

Когда самолёт наконец выровнялся, Валерик понял, что на большее его не хватит. И хотел попросить женщину-контролёра остановить самолёт. Он только открыл рот, как самолёт опять покарабкался вверх, и вскоре Валерик, точно мультяшный Волк, опять повис головой вниз. В ремни он не верил, а потому изо всех сил вцепился в сиденье. Валерику не хотелось так рано погибать. А как же космос? А слава? Если с самолётом что-нибудь случится, то памятник Валерику поставят, скорее всего, возле кассовой будки аттракциона. Или назовут её его именем.

И Валерик закричал:

— А-а-а... Тётенька, остановите!

Закричал, потому что было страшно. И потому что он увидел в толпе папу, который кого-то искал.

— Папа, останови самолёт!

Но самолёт Валерика не послушался и по инерции, жужжа винтом, опять пополз вверх. Папа метнулся к женщине-контролёру и принялся ей что-то объяснять. И вскоре винт на самолёте замер, он медленно опустился, и бледный Валерик вылез из кабины.

Домой они возвращались молча. Папа шёл впереди, то и дело оглядываясь на притихших друзей. Каждый из них думал о своём. Тимка представлял себя за штурвалом настоящего космолёта. А Валерик просто глядел себе под ноги, которые уверенно шагали по тротуару, и не мог понять: что случилось? Почему он кричал?

— Ничего, со всеми такое может случиться,— успокаивал нас папа.— Просто всегда надо реально оценивать свои возможности. Но вы — молодцы, если не побоялись повторить подвиг самого Нестерова!

Дома папа показал Валерику с Тимкой фото Петра Нестерова. Они долго разглядывали в энциклопедии стройного лётчика в фуражке и с кортиком на боку, а также приземистый «Ньюпор-4», на котором лётчик выполнил свою «мёртвую петлю».

— А если бы Пётр Николаевич жил сейчас, он стал бы космонавтом? — спросил Тимка.

— Я думаю, что стал бы,— ответил папа.

— А я тебе что говорил? — Тимка посмотрел на Валерика и рядом с фамилией «Нестеров» написал карандашом: «касманавт».



Автограф «космонавта»

...Если некоторые люди тратят целые годы, чтобы завоевать популярность или славу, то пятиклассник Фёдор Тарасов стал «звездой» школы за один урок. А причиной всему — обычная контрольная по математике. Нет, Федька любил математику. Просто математика не любила его. А значит, кто-то должен уступить. Уступить решил Федька. Точнее, слинять с контрольной.

— Если математичка спросит — придумай что-нибудь,— попросил он Антона — соседа по парте.— Скажи: тетрадь дома забыл, а лучше — заболел.

— Заболел так заболел,— согласился Антон.— А чем?

— Свинкой, например.

Привычные сорок пять минут тянулись непривычно долго. Федька прятался за кустами на другой стороне улицы и поглядывал то на часы, то на входную дверь школы, а потому и не заметил, как рядом остановился мужчина и спросил:

— Мальчик, это девятнадцатая школа?

— Да, девятнадцатая. А что?

— Ничего, спасибо...

И пошёл дальше. На пиджаке у него блеснула звезда Героя России!

Как только прозвенел звонок и на улицу высыпали школьники, Федька поспешил в класс. Но до класса он не дошёл: его внимание привлёк плакат на доске объявлений. Он сообщал, что завтра в актовом зале состоится встреча с выпускником школы — лётчиком-космонавтом России. Но больше всего потрясло фото космонавта. В нём Федька узнал мужчину, с которым только что разговаривал.

И он помчался в класс.

— Видел? — спросил он Антона, бросив сумку на парту.

— Что видел?

— К нам придёт космонавт.

— А я думал, ревизор. И что?

— А то, что я только что с ним общался!

— На орбите?

— В кустах.

— Ну ты даёшь! — хлопнул товарища по плечу Антон, и все вокруг заулыбались.— Он что, обещал тебя к себе в отряд космонавтов забрать?

— А что, всё может быть,— сказал Федька.— Так что спешите брать у меня автографы.

— Мне автограф! Мне! — заорали одноклассники и начали совать Федьке записные книжки, школьные дневники и просто чистые листочки.

Федька не сразу заметил, что уже начался новый урок и в класс вошла Клавдия Степановна — классный руководитель. Он пыхтел, раздавая автографы. Во время урока Клавстепановна то и дело поглядывала на Федьку. Наверное, обиделась, что он не дал ей автограф, решил Федька. Нашла из-за чего дуться. Не получилось на уроке — наверстаем после. Для своих — без проблем и очереди.

Но в учительской Клавстепановна отказалась от автографа юного космонавта и оставила в Федькином дневнике свой: «Уважаемые родители Тарасова Фёдора, жду вас завтра в школе в течение дня!»

Нет, что ни говори, а тернистый всё-таки путь в космос!

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1015 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru