litbook

Поэзия


Стынут свинцовые отсветы0

Белой ночью

Не небо – купол безвоздушный

Над голой белизной домов,

Как будто кто-то равнодушный

С вещей и лиц совлек покров.

 

И тьма – как будто тень от света,

И свет – как будто отблеск тьмы.

Да был ли день? И ночь ли это?

Не сон ли чей-то смутный мы?

 

Гляжу на все прозревшим взором,

И как покой мой странно тих,

Гляжу на рот твой, на котором

Печать лобзаний не моих.

 

Пусть лживо-нежен, лживо-ровен

Твой взгляд из-под усталых век, –

Ах, разве может быть виновен

Под этим небом человек!

<1912-1915>

* * *

Без оговорок, без условий

Принять свой жребий до конца,

Не обрывать на полуслове

Самодовольного лжеца.

 

И самому играть во что-то –

В борьбу, в любовь –

во что горазд,

Покуда к играм есть охота,

Покуда ты еще зубаст.

 

Покуда правит миром шалый,

Какой-то озорной азарт,

И смерть навеки не смешала

Твоих безвыигрышных карт.

Нет! К черту! Я сыта по горло

Игрой – Демьяновой ухой.

Мозоли в сердце я натерла

И засорила дух трухой, –

 

Вот что оставила на память

Мне жизнь,– упрямая игра,

Но я смогу переупрямить

Ее, проклятую! ...Пора!

2 ноября 1932 г.

* * *

В душе, как в потухшем кратере,

Проснулась струя огневая, –

Снова молюсь Божьей Матери,

К благости женской взывая:

 

Накрой, сбереги дитя мое,

Взлелей под спасительной сенью

Самое сладкое, самое

Злое мое мученье!

* * *

Видно, здесь не все мы люди-грешники,

Что такая тишина стоит над нами.

Голуби, незваные приспешники

Виноградаря, кружатся над лозами.

 

Всех накрыла голубая скиния!

Чтоб никто на свете бесприютным не был,

Опустилось ласковое, синее,

Над садами вечереющее небо.

 

Детские шаги шуршат по гравию,

Ветерок морской вуаль колышет вдовью.

К нашему великому бесславию,

Видно, Господи,

снисходишь Ты с любовью.

* * *

Господи! Я не довольно ль жила?

Берег обрывист. Вода тяжела.

Стынут свинцовые отсветы.

Господи!..

 

Полночь над городом пробило.

Ночь ненастлива.

Светлы глаза его добела,

Как у ястреба...

 

Тело хмельно, но душа не хмельна,

Хоть и немало хмельного вина

Было со многими роспито...

Господи!..

 

Ярость дразню в нем насмешкою,

Гибель кличу я, –

Что ж не когтит он, что мешкает

Над добычею?

* * *

И отшумит тот шум и отгрохочет грохот,

которым бредишь ты во сне и наяву,

и бредовые выкрики заглохнут, –

и ты почувствуешь, что я тебя зову.

 

И будет тишина и сумрак синий...

И встрепенешься ты, тоскуя и скорбя,

и вдруг поймешь, поймешь, что ты

блуждал в пустыне

за сотни верст от самого себя!

 

* * *

Забились мы в кресло в сумерки –

я и тоска, сам-друг.

Все мы давно б умерли,

да умереть недосуг.

И жаловаться некому

и не на кого пенять,

что жить –

некогда,

и бунтовать –

некогда,

и некогда – умирать,

что человек отчаялся

воду в ступе толочь,

и маятник умаялся

качаться день и ночь.

25 апреля 1927, второй день Пасхи.

* * *

Да, я одна. В час расставанья

Сиротство ты душе предрек.

Одна, как в первый день созданья

Во всей вселенной человек!

 

Но что сулил ты в гневе суетном,

То суждено не мне одной, –

Не о сиротстве ль повествуют нам

Признанья тех, кто чист душой.

 

И в том нет высшего, нет лучшего,

Кто раз, хотя бы раз, скорбя,

Не вздрогнул бы от строчки Тютчева:

«Другому как понять тебя?»

* * *

Выставляет месяц рожки острые.

Вечереет на сердце твоем.

На каком-то позабытом острове

Очарованные мы вдвоем.

 

И плывут, плывут полями синими

Отцветающие облака...

Опахало с перьями павлиньими

Чуть колышет смуглая рука.

 

К голове моей ты клонишь голову,

Чтоб нам думать думою одной,

И нежней вокруг воркуют голуби,

Колыбеля томный твой покой.

* * *

Прекрасная пора была!

Мне шел двадцатый год.

Алмазною параболой

взвивался водомет.

 

Пушок валился с тополя,

и с самого утра

вокруг фонтана топала

в аллее детвора,

 

и мир был необъятнее,

и небо голубей,

и в небо голубятники

пускали голубей...

 

И жизнь не больше весила,

чем тополевый пух,-

и страшно так и весело

захватывало дух!

* * *

С пустынь доносятся

Колокола.

По полю, по сердцу

Тень проплыла.

 

Час перед вечером

В тихом краю.

С деревцем встреченным

Я говорю.

 

Птичьему посвисту

Внемлет душа.

Так бы я по свету

Тихо прошла.

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru