litbook

Критика


Читая Астафьева. Синяя тетрадь.+1

Елена Фильшина

Красноярский край, Ермаковский р-н, 9 класс


Думы о рассказе В. П. Астафьева «Далёкая и близкая сказка»

Я прочитала рассказ В. П. Астафьева «Далёкая и близкая сказка». В нём рассказывается о человеке, который очень тосковал по своей родине. Вася-поляк жил в караулке. Он был небольшого роста, хромой, в очках, которые вызывали пугливую учтивость. Ребятишки украдкой заглядывали в окна к Васе и, пугаясь чего-то, с воплями убегали. Человек этот был очень трудолюбивый. Вечером после трудов Вася-поляк брал в руки скрипку и играл. Однажды эту прекрасную таинственную музыку услышал мальчик Витя. Она так заворожила его, что Витя не мог двинуться с места. Скрипка плакала, а от этих звуков и на душе у Вити сделалось тяжело, неспокойно. Музыка брала за душу. Поздно вечером он пришёл домой и за столом рассказал бабушке про скрипку и музыку, которая шла из домика Васи-поляка.

Как-то раз Вася пришёл к бабушке, она его посадила пить чай. Бабушка вздыхала и жалостливо смотрела на него. Вася ел стеснительно, а чай пил не по-нашему. Когда бабушка прикрывала за ним дверь, она сказала: «Господи, Господи! Доля ты тяжкая... Слепнет человек». Бабушка рассказала Вите, что Вася — человек без роду, без родины, а жить без родины тяжело. Неистребимая любовь к далёкой родной земле заставляла Васю брать в руки скрипку. И каждый вечер скрипка пела, плакала, а потом угасала. Это плакала Васина душа по родине.

Несколько лет спустя Вася ослеп. Однажды бабушка пришла озабоченная, выставила швейную машину и принялась шить. Витя помчался в караулку, он всё понял. Дверь была распахнута. Подле избушки толпился народ. Люди заходили в неё без шапок и выходили оттуда, вздыхая. Ушёл человек, и жизнь в этом месте остановилась.

Рассказ меня очень взволновал. Тоска по родине — это как болезнь. Я ещё не испытала такой тоски и печали по родине, но даже если на один-два дня отлучишься из дома, сразу снится мне рябина под окном, или наш дом, или мама. Вася свою любовь к родине выражал в музыке, а я выражаю — в рисунках. Для человека и вправду жизнь без родины тяжела. Родина — это твой язык, традиции, культура. И вдруг ничего этого нет. Страшно даже подумать. Наверное, поэтому, когда люди отлучаются надолго из родного дома, то берут с собой фотографии родителей, близких друзей и даже фотографию своего дома, в котором вырос.



Максим Бебешев

Красноярский край, с. Жеблахты, 11 класс


Моя затесь

«Затесь — сама по себе вещь древняя и всем ведомая — это стёс, сделанный на дереве топором или другим каким острым предметом. Делали его первопроходцы и таёжники для того, чтобы белеющая на стволе мета была видна издалека; и ходили по тайге от меты к мете, часто здесь получалась тропа, затем и дорога, и где-то в конце её возникало зимовье, заимка, затем село и город». Так писал Виктор Петрович.

Читаю рассказы Виктора Петровича, а в памяти — Буйбинский перевал, ручей Горный. Там мы собирали кедровый орех. Я любовался могучими кедрами. И вот, собрав все шишки с одной стороны кедра, я на мгновенье поднял глаза, чтобы посмотреть на другую сторону кедра. И вдруг увидел шагах в десяти от себя зайца.

Он сидел, затаившись, прижав к груди левую лапу, а уши чуть-чуть шевелились и были направлены на меня. Одну секунду мы смотрели друг на друга: он не шевелился, чтобы я его не заметил, а я не шевелился, чтобы он не убежал, чтобы рассмотреть его как можно лучше. Интересно, о чём думал заяц? Я был счастлив встрече с пушистым зверьком, было великое желание погладить его, но стоило мне чуть пошевелиться — и зайца как не бывало. Не поверил косой человеку — убежал.

Как бы так сделать, чтоб люди и животные, встретившись глазами, увидели друг в друге доброту и не навредили бы друг другу? А может, и люди когда-нибудь внимательно посмотрят друг на друга и, улыбнувшись, станут друзьями или хотя бы не принесут друг другу зла.



Владимир Целищев

Красноярский край, Ермаковский р-н, 11 класс


Наш костёр

Мне душевно понравились рассказы Виктора Петровича Астафьева. Читал рассказ «Костёр возле речки», а сам думал о костре на карьере.

Улица наша, Сосновая, расположена у самого бора. Всё моё детство прошло на этой улице и в этом лесу. Здесь мне знаком каждый уголок. В сосновом бору летом нестерпимо пахнет смолой, и каждое дерево будто пышет жаром. В этом же лесу есть ягоды, грибы, белки. Всё для человека, всё рядом с человеком.

Но лес этот всё больше и больше заваливают бутылками из-под пива, пачками из-под сигарет, окурками, полиэтиленовыми пакетами. Бор превращается постепенно в свалку. А кто всё это делает? Мы, люди.

И вот тогда мы с друзьями находим свободное время вечером после школы и собираемся на карьере, который находится за лесом. Неторопливо двигаемся по сосновому бору к карьеру и собираем в полиэтиленовый мешок бумагу, бутылки, фольгу, обрывки газет, рваные обутки и многое другое. Всё это несём на карьер, складываем в широкую яму, поджигаем.

Сидим, разговариваем и ждём, когда загаснет костёр. Наверное, лесу полегчало, как будто умылся, чистым стал. А через неделю снова история повторится.



Юлия Макринова

Красноярский литературный лицей, 7 класс


Покаяние

Виктор Петрович Астафьев написал о древнем языческом существе. С самого начала рыба показалась главному герою — Игнатьичу — зловещей, «на доисторического ящера походила рыба», «что-то редкостное и первобытное было в её величии».

В своей повести автор показал, что у каждого, пусть неверующего, пусть грешного, человека есть ещё шанс переродиться, стать лучше, правильнее. Для этого в древности юноши проходили обряд инициации, во время которого должны были символически «умереть», а потом — «воскреснуть». Так они становились другими — взрослыми.

Быть проглоченным рыбой и переродиться — один из элементов обряда (подобное происходит и с ветхозаветным Ионой).

У Виктора Петровича Астафьева прослеживается подобная мысль: неверующий Игнатьич, который дома даже иконку не держал, в критический момент взмолился Богу и попросил прощения за грехи. А позже и вовсе просит об искуплении, хочет пострадать за других — всех тех, «кто сей момент под этим небом, на этой земле мучает женщину». Словно Иисус Христос, страдающий за всё человечество.

«И сомкнулась над человеком ночь...» — Игнатьич словно бы умер.

И снова возродился — отпустила его рыба. А он не забыл обещанное — о покаянии, пожелал рыбе удачной жизни. Игнатьичу от этого стало легче, душа его очистилась.

Видно, и в самом деле стал другим человеком.



Илья Сазонтов

Красноярский литературный лицей, 7 класс


Бог видит всё!

Виктор Петрович Астафьев хотел нам сказать, что не надо грешить, даже если есть возможность покаяться. Ведь если грешить и долго не каяться, то, в конце концов, тебя заставят покаяться силой. В повести это «заставление» проявляется в виде царь-рыбы. Ведь Бог, я так думаю, сам создал обстоятельства для покаяния Игнатьича.

Очень даже возможно, что Бог подослал именно царь-рыбу, потому что Игнатьич — рыбный браконьер. Я думаю, что если бы Игнатьич убивал лосей, то Бог бы, наверное, подослал ему царя лосей.

А ещё Виктор Петрович Астафьев говорит о том, что Бог видит всё.



Настя Буланова

Красноярский литературный лицей, 7 класс


Прощение

Я думаю, Виктор Петрович Астафьев хотел сказать нам, что все могут попросить прощения, покаяться. И все могут быть прощены. Однако у автора покаяние происходит через испытание (вспомните Игнатьича, израненного, на крючках вместе с рыбой).

Пострадать, пройти испытание, постичь тайный смысл... И рыба — как будто древнее существо — выступает в роли «священника», отпускающего грехи, принимающего искупление. И, жертвуя собой, рыба «прощает» его, сама освобождается от крючков, разорвав своё тело в клочья... Это и её жертва.

Такова женщина... И всё, что окружает героя: луна, ночь, река и даже лодка,— всё женского рода... «Природа — она, брат, тоже женского рода!» — и это уже мысль не только Игнатьича, но и самого Виктора Петровича Астафьева, пронёсшего через всю жизнь трепетное отношение к женщине (рано ушедшей маме, бабушке, сёстрам, жене...).

Получается, и рыба — жертва покаяния, дарующая Игнатьичу возможность войти в новый мир с новой душой, более «взрослой».



Лиза Турова

Красноярский литературный лицей, 7 класс


Искупление

Повесть В. П. Астафьева «Царь-рыба» наполнена глубоким смыслом. Автор пытается донести до нас такую мысль: люди, никогда не поздно что-то изменить, никогда не поздно раскаяться, сознаться, молить о пощаде, признать все свои грехи, попросить прощения. У каждого есть ещё один шанс, один, только один — используйте его с умом, не скупитесь!

Я считаю так потому, что в этой повести Игнатьич был очень скуп, не веровал в Бога, насмехался над сказаниями деда, но был смелым и трусливым одновременно! Сразу возникает вопрос: как же так? Ситуация довольно странная, непонятная, даже парадоксальная. Трусость проявляется в момент, когда Игнатьич понимает, что ему пришёл конец. И, неверующий, он начинает молиться! Испугался смерти Игнатьич — грехов много совершил, а жить-то хочется, да и с грехами в придачу! А смелость проявляется в том, что — да, Игнатьич неверующий, да, не держит иконки на всякий случай, но смерть близко, вот-вот глаза сомкнутся! Игнатьич решает рискнуть. Он осмеливается взмолиться к Богу, хотя никогда не верил... Не верил... Но всё-таки пытается... Кается... А вдруг Бог поможет?

Смерти боится всякий, а искупить свою вину не каждый может.

Рейтинг:

+1
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1003 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru