litbook

Поэзия


Я шёл по красоте+2

Александр Андреевич ДЬЯЧКОВ

Родился в 1982 году в Усть-Каменогорске (Казахская ССР, сейчас Казахстан). В 1995 году семья переехала на Урал, в Екатеринбург. Окончил ЕГТИ и Литературный институт им. А.М. Горького в Москве. Автор многочисленных публикаций в литературных журналах Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Екатеринбурга и др. Автор трёх поэтических сборников. Участник поэтической группы «Разговор». Живёт и работает преподавателем в Екатеринбурге.

* * *
                           моему полному тёзке  – деду
                          Александру Андреевичу Дьячкову

Все улицы в нашем районе
вели и ведут, но не в Рим,
а на Уралмаш, где на фоне
зари поднимается дым.

Закрою глаза и увижу,
как серый уральский народ,
похожий на мутную жижу,
стекался на этот завод.

И где-нибудь в вязком потоке,
в военную форму одет,
течёт мой худой, одинокий
и очень молоденький дед.

В его комсомольском задоре
(походка, словечки и взгляд)
сквозит затаённое горе,
вселенские планы гремят.

Начало берёт не от устья
французо-немецких идей
то религиозное чувство,
что делает русских людей.

Начало – оно в православном
юродстве, монашестве, но
не в Сталине и уж подавно
не в Марксе с Вольтером оно.

* * *

На первой исповеди я
сказал, прочтя стишки:
– Грехов-то нету у меня,
а так – одни грешки.

Священник странно посмотрел
Из-под прикрытых век…
– Пусть я не делал добрых дел,
я добрый человек.

– Ну, хорошо – сказал монах, –
немного погоди.
Давай пойдём за шагом шаг.
Итак, не укради?

– Да – с удивленьем я сказал…
И дальше мы идём.
…К концу беседы я признал,
что согрешил во всём.

– Ну, разве только не убей…
И тут я вспомнил – чёрт! –
как бывшей девушке своей
дал денег на аборт.

Перевернулся мир вокруг,
я обнаружил зло.
Но не уныло стало вдруг,
а так – светло, светло.

ПОЭТ И ПОЭТ

– Поэт наивысшего сорта,
чего ты так пишешь убого?
– Я был гениальным от чёрта,
а стал графоманом от Бога.

– Да стоит ли верная вера
утраты волшебного гения?
– Искусство – пустая химера,
а вера источник спасения.

* * *
                                        Г.А.

Видеть правду не умеем,
видеть правду не желаем.
Под готовую идею
вечно факты подгоняем.

Подгоняли в коммунизме,
в христианстве подгоняем.
А проблемы русской жизни
не решали, не решаем.

* * *

Мне девочка в любви призналась,
я ощутил над нею власть.
Мешались в сердце власть и жалость,
отцовская любовь и страсть.

Чтоб с ней не согрешить невольно,
боясь коварного блуда,
той девочке я сделал больно:
я с ней расстался навсегда.

Но вновь она пошла в атаку,
я пожалел… поговорил…
Хозяин так любил собаку,
что по кусочкам хвост рубил.

* * *

У русской деревни депрессия
и страшный видок паралитика.
Поэзия? Что ей поэзия!
Политика? Что ей политика!

Деревня работу забросила,
сидит у дебильного телека.
Какое набрякшее озеро!
Какое лохматое дерево!

И хочется выхлопать-выстирать
вон то неопрятное облако.
Когда у народа нет Истины,
природа безлико-уродлива.

Лишь белая-белая церковка
(отрада мечтателя грустного),
как чистая-чистая девочка
полюбит и вылечит русского.

На небе тревожное зарево,
в природе нет больше гармонии,
и тучи, как ведьмино варево,
и словно бы трещины – молнии.

* * *

Она не виновата,
и он не виноват.
Когда же вы, ребята,
спустились прямо в ад?

Вас маринует в банки,
закатывает быт.
…Жена читает гранки,
муж садик сторожит.

На кой живую душу
плодить без перспектив?
Адам, жену послушав,
берёт презерватив.

* * *

Сосны – это ёлки
встали на ходули.
Я шагнул по тропке,
и они шагнули.

Лезу ближе к лесу,
заберусь на сопку.
Там, для интересу,
опрокину стопку.

Станет жизнь помягче,
горести попроще.
Солнце как-то ярче
засияет в роще.

Станет каждый листик
чётким, как на фотке.
Нам в России водка –
психоаналитик.

Стопки маловато!
Из горла да в горло.
Вдруг из грязной ваты
побежали свёрла…

* * *

Когда я смысл жизни утрачу,
чтобы не пить лекарств,
я приезжаю на старую дачу,
лучшее из государств.

Над баней дымок притворяется тучей,
а туча похожа на дым.
Куст развалился уродливой кучей,
здоровый сорняк рядом с ним.

Убого, расхристанно... очень красиво,
и так по-имперски, как Рим.
И жизнь становится не невыносима,
я сам не невыносим.

Ломаю старый забор у сарая,
чтобы наделать дров.
Ада не надо, не надо рая
и больше не надо слов.

* * *

Я – ханжа! Я в себе разделился!
В кале, в гное, в блевоте душа.
Вдоволь я погулял-поглумился,
убивал день за днём, не спеша.

Что Бодлер? И не снились Бодлеру
те цветы первоклассного зла,
что я вырастил в сердце, к примеру,
бил жену и супруга ушла.

А снаружи гляжу современно:
проповедник, почти что пророк...
Трахнул душу, сломал об колено,
но убить, слава Богу, не смог.

Где ты, Господи? Я умираю:
то грешу, то реву, то молюсь.
Не тоскую по вечному раю,
да и ада уже не боюсь.

РОМАНС
                     Что стоишь, качаясь, тонкая рябина?..

Она поёт про тонкую рябину,
что ей одной качаться суждено.
Я знаю, что потом её покину,
что мы не будем вместе всё равно,

но вру и вру, даю враньём согреться,
осуществляю женскую мечту.
От жалости мне разрывает сердце:
и я один качаюсь на ветру.

Она уродлива, ей тридцать пять не меньше,
психически надломлена судьбой.
В моей постели было много женщин,
но я не спал с настолько ледяной.

С каким доверчивым, с каким живым участьем
она припала к моему плечу,
а я... а я давно не верю в счастье,
но тоже улыбаюсь и молчу.

Когда она мне трогает щетину,
в душе проснуться что-то хочет, но...
В два голоса поём мы про рябину,
что ей одной качаться суждено.

* * *

Вот в этом дворике прошло чужое детство.
О, где ты дворик детства моего?
Я в жизни не забуду наше бегство
из Казахстана нового, того,

где русские в одно мгновенье стали
врагами подлыми. Их нечего терпеть!
На пустыре, где мы в футбол играли,
теперь кривая высится мечеть.

…Поправлю строчку и проверю знаки,
а может быть, оставлю всё как есть…
В остывшем чайнике кипит, бушует накипь,
никак не может, бедная, осесть.

* * *

Я помню, шёл по полю,
мне было десять лет,
и вдруг, почуяв волю,
во мне возник поэт.

Я замахал руками,
понёсся во всю прыть,
я начал петь стихами,
кричать и говорить.

– Ты весь горох потопчешь!
А ну, иди сюда!..
Я с поля вышел в рощу,
сгорая от стыда.

Кричал мужик-колхозник,
не то чтоб очень злой,
но весь такой серьёзный,
измученный такой.

– Пацан, ты сделал плохо!
Родители-то где?..
– Я шёл не по гороху,
я шёл по красоте.

* * *

Когда идёт святая служба,
о чём я думаю впотьмах?
Себя обманывать не нужно –
я думаю о пустяках.

Я думаю о внешнем виде,
о «вечной» славе, о блуде,
о нанесённой мне обиде,
о развлеченьях, о еде.

Я думаю о том, как долго
всё это тянется опять.
Меня на месте чувство долга
обязывает достоять.

Летят в руке по кругу чётки,
Молюсь-молюсь, молитвы – ноль.
Ботинки – чёртовы колодки,
пойти поставить свечку что ль?

Душа – картонная коробка,
и даже меньше – коробок.
А если вдруг пытаюсь робко
собрать свой ум, то видит Бог,

как начинаю думать сразу,
что я особенный, святой.
Одна слеза течёт из глаза,
и я горжусь слезинкой той.

Соседка слева причаститься
боится, судя по глазам.
Её пугает наша лжица.
Она не при-, как говорится,
а за-хожанка в Божий храм.

Соседа слева ненавижу
за то, что запах от него.
Смотрю в алтарь и прямо вижу,
как я не вижу ничего.

Но нет! О чём бы я ни думал,
и как бы ни старался бес,
из верхних окон, там, где купол,
там, где квадратики небес,

в день самый пасмурный и серый
проглянет солнце из-за туч.
Подарит жаркий, сочный луч
и мне наполнит сердце верой.

В конце 2013 г. вышла книга Александра Дьячкова «Перелом души», выпущенная издательством журнала «Урал». В неё вошли лучшие стихи Александра последних лет. «Перелом души» включает в себя книгу «Здравый смысл», подготовленную к печати ещё в 2010 году, но не вышедшую по финансовым причинам, поэму-коллаж «Прелесть» и стихи из раздела «Снег из фонаря». Предисловие к книге написал поэт Юрий Казарин.
 

Рейтинг:

+2
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Комментарии (1)
Вадим Скородумов 16.07.2014 13:52

Не все стихи проработаны в должной мере, но совершенно очевидно, что перед нами серьезный живой поэт с большой трудной темой. Не очень удобно разбирать стихи в формате комментария, отмечу лишь концовку стихотворения "Сосны - это елки..." - страшный, до мурашек по коже, образ! Прочтите - не пожалеете!

0 +

Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1003 автора
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru