litbook

Культура


Святая вода0

Вкус воды познается тогда, когда мучает жажда. Всем нам знакома радость первых глотков – пил бы и пил. Но помните, у Пушкина? «Духовной жаждою томим…» Что же такое духовная жажда и как утолить ее нам?

«Агиасма» – слово греческое. Переводится оно, как «святыня». Именно так называется в Православной Церкви святая вода. Есть особый вид прихожан, очень распространенный. Они посещают Божий храм раз в году на Крещение – запастись святой водичкой. С большими пластмассовыми канистрами, с бутылками из-под «Пепси» встают они к раздаче и строго наблюдают, чтобы не отпускали без очереди. Согнувшись под тяжестью своей ноши, которая, как известно, не тянет, прихожане, удовлетворённые не напрасно прожитым днем, возвращаются в свои жилища, разливают водичку по бутылкам, банкам, кастрюлям, по-хозяйски оглядывают запас – на год хватит. До следующей крещенской раздачи.

Простите мне ироничный тон. Я позволила его не потому, что осуждаю этих людей. Слава Богу, что хоть раз в году ходят. Но великая агиасма – крещенская вода – требует особого, трепетного к себе отношения.

Но святая вода не только та, которую освящают по особому чину священники. Многие православные святые имели особую силу – изводить из земли святые источники по молитвам своим Господу и Его Пречистой Матери. История сохранила нам не только имена этих святых, но и сами источники, в коих до сей поры не оскудела благодать и исцеляющая сила. Давайте вспомним одно такое событие, древнее, ведь речь пойдет о пятом веке.

Чудная платановая роща украшала святые ворота великого Константинополя. В роще бил родник, вода которого была необыкновенно вкусна, прохладна и целительна. Шло время, зарос кустарником родник, затянула воду зеленая тина, стал он почти незаметен для человеческого глаза. Проходил как-то мимо знатный воин Лев Маркелл, а навстречу ему слепец – старый, измученный, безпомощно ощупывает посохом дорогу, тянет руки, просит пить. Человеком был Лев Маркелл добрым. Взял слепца за руку, привел в прохладу под сень широких платановых листьев.

– Посиди тут, – сказал, – а я пойду поищу тебе водички. Пошел. Да только несколько шагов сделал, как услышал женский голос:

– Не ищи воду далеко, она здесь, с тобой рядом.

Остановился. Что за дела такие – нет никого, а голос… Крутит головой по сторонам, удивляется. А голос опять:

– Царь! Под сенью рощи есть родник. Найди его, набери воды, напои жаждущего. А тину, что затянула родник, положи на глаза несчастному. И построй на этом месте храм. Будет у него великая слава…

Удивление Льва Маркелла сменилось сердечным трепетом. Он понял, Царица Небесная благословляет его на благое дело. Но почему Она назвала его, воина, царем? Все сделал, как было велено. И воды набрал, и тину приложил к глазам слепца. Чудо не замедлило: прозрел слепец, в ликовании пошел в Константинополь, благодаря Божью Матерь.

А Маркелл вскоре стал императором. Теперь уж – царь! – сделалось обычным к нему обращением. И повелел царь очистить родник, выпустить на волю его чистые струи, построить рядом храм. Тогда же была написана и икона, именуемая с тех древних пор «Живоносный источник». На иконе изображена высокая большая чаша. Над чашею парит Богородица, держащая в руках Предвечного Младенца. Десница Младенца благословляющая. Через сто лет на этом месте был построен еще один храм – роскошный, изящный, а при нем – монастырь. Очень скоро потянулись сюда люди с молитвой об исцелении. По вере своей и получали. Исцеления в платановой роще происходили постоянно, и слава о живоносном источнике достигла самых отдаленных уголков. Один грек собирался посетить источник, но все откладывал – дела. Состарился уж, когда сел наконец на корабль в сторону Константинополя, да тяжело на корабле заболел. Попросил спутников: я умираю, но вы все равно отвезите меня к живоносному источнику. Так и сделали. Добрались до места, вылили на усопшего три ведра святой воды перед погребением, помолились перед иконой. А к нему вернулась жизнь. Остаток ее провел грек здесь же, в монастыре, иноком. Рядом с источником он и похоронен.

С древних времен известна икона «Живоносный источник» и на Руси. Память ее отмечается в особый день – в пятницу Светлой седмицы (Пасхальной недели). И это лишний раз доказывает, как почитаема она среди русских людей. В начале восемнадцатого века список с иконы «Живоносный источник» был принесен в Саровскую пустынь. Великий старец Серафим очень почитал икону, многих отправлял к ней молиться. Есть икона «Живоносный источник» и в Москве, в Царицыно Дмитрий Кантемир, советник Петра Первого, построил храм, а перестраивал и обновлял его сын Кантемира Антиох, известный русский поэт. Больше двухсот лет не прекращались службы в храме «Живоносный источник». Перед самой войной его закрыли. Да если бы только закрыли, а то разграбили. Чего только тут не было: гудела трансформаторная станция, стрекотали типографские станки, шуршала стружка в столярной мастерской. Всего шесть лет назад храм возвращен православным христианам, в нем возобновились службы. А рядом с храмом – глубокий тенистый овраг. На дне его – источник. Живоносный.

Конечно, любой источник, изведенный в святом месте или по молитвам угодников Божьих, можно назвать живоносным. «Да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды», – читаем в Библии. А Евангелие от Иоанна повествует о купальне у Овечьих ворот, куда время от времени сходил Ангел и возмущал воду. Сам Христос вошел в священные воды Иордана и принял крещение от Его Предтечи Иоанна. Иорданские воды с тех пор несут в себе особую благодать и силу. Сейчас, когда паломничества в Святую землю стали обычным явлением, обычными стали и слова: «Я купался в Иордане». Во многих семейных альбомах хранятся теперь фотокарточки: паломники в длинных белых рубашках входят в воду Иордан… Такой недосягаемый и такой привычный. Хорошо ли это? Наверное, хорошо, что мы, накопив денег и оформив заграничный паспорт, стремимся приобщиться к великим христианским святыням. Только бы не позволить собственному сердцу обыденности, только бы запретить ему при этом привычно стучать.

Щедра и Россия наша на живоносные источники. Святые, великие подвижники возводили по своим молитвам родники, украшая ими, как сверкающими самоцветами, скромный и неброский русский пейзаж. Один только Сергий Радонежский извел за свою жизнь два источника.

Один прямо на Маковце, на месте будущей Троице-Сергиевой Лавры, когда братия возроптала – далеко, мол, отче, ходить нам за водой. То место теперь утеряно. Правда, время от времени молодые, полные энтузиазма, семинаристы начинают вымеривать шагами землю вокруг семинарии – искать, где же… Но если бы знали древние чернецы о ревностных потомках, оставили бы кусок бересты с картой, где искать. Не подумали. Но уже в середине XVII века в утешение братии во время ремонта Успенского собора забил родник. Был в обители слепой монах. Пафнутием звали. Испил водички – прозрел. Стали и другие черпать пригоршнями. И другие чувствовали прилив физических и духовных сил. Теперь на месте того родника расписная надкладезная часовня. По сей день утоляет жажду страждущих тот родник. К нему с утра до вечера очередь. Уехать из Лавры и не набрать святой воды? Не годится. Некоторые даже утверждают: этот родник Сергиев и есть тот самый, который сам Сергий вымолил для братии. Как не велик соблазн поверить, но это другой источник. Хотя тоже живоносный, утверждаю это со всей ответственностью, потому что часто после поездки в Лавру привожу домой эту удивительную воду.

А вот в пятнадцати километрах от Сергиева Посада, недалеко от деревни Малинники есть источник Сергиев. Вот он-то как раз изведен самим Радонежским чудотворцем. Однажды, почувствовав ропот среди братии и не желая давать ему ход, Сергий ушел из обители и лесами направился в сторону Киржача. По дороге он остановился как раз здесь и долго молился. Молитва Сергия была услышана, и в глухом лесу заискрился серебром чистой воды родник. 600 лет минуло, а жив родник, и не только жив, а стал двадцатиметровым водопадом, под сильной струей которого не так просто удержаться на ногах.

На самом верху водопада – маленькая часовня-сруб с иконами на четыре стороны и лампадками над ними. Здесь поются акафисты, здесь постоянно горят свечи. Отсюда по трем деревянным желобам сильная струя воды устремляется вниз, к маленькой речушке Вондиге. Чуть пониже оборудована бревенчатая купальня.

Круглый год идут и идут к роднику за исцелением. Даже в сильные морозы тщедушные старушки встают под его леденящие струи с молитвой: «Преподобный отче Сергие, моли Бога о нас». Три раза положено, говорят, омыться. Многие хворобы бегут прочь от такой невиданной дерзости. В мороз! Под ледяную воду! Конечно, только самые уверовавшие позволяют себе прийти в Малинники зимой. А кто покрепче телом, да повыносливее, да понедоверчивее, те ждут лета. А летом!.. С печалью приезжаю сюда летом. Зеленое поле вокруг источника превращается в неприступный плацдарм. Большое народное гулянье. В купальниках, плавках, семейных трусах и просто в исподнем ломятся «паломники» к благодати святого ключа. Толкаются, падают на скользких деревянных ступенях, царапают в кровь голые животы. Зрелище летних Малинников некрасиво. Ополоснувшись, стелят паломники в холодке скатерть-самобранку с бутылем по центру, врубается музыка. Иногда прозвучит чей-нибудь вразумительный голос: «Нашли место… Здесь же святой источник!» Но за музыкой и тостами разве услышишь?

Агиасма – святыня. Живоносный источник – место нашего духовного врачевания. Здесь должно звучать молитве, здесь должно быть тишине. Духовная жажда утоляется не наспех и не большими глотками через край трехлитровой банки. Есть духовная культура, которая важна для каждого из нас, и у культуры этой свои законы. Икон «Живоносный источник» было на Руси очень много как раз потому, что потребность утолить духовную жажду жила и живет в нашем народе. Перед ней молились уставшие от скорбей люди, перед ней молились те, кто вдруг утрачивал веру, вслушивался во вражьи наветы, но боялся, очень боялся жизни без Бога. Богородица, парящая над чашей, обнимающая Младенца, пристально всматривается в глаза молящихся. Ей ведомы наши сомнения, усталость, страх. Но Ей хорошо ведомо и то, в чем мы засомневались: жизнь без веры – это высохший источник, это затянутая тиной канава. В такой жизни нет будущего.

Давайте вспомним самарянку из Евангелия от Иоанна, пришедшую на колодец зачерпнуть воды. Христос просит пить, а она в недоумении: «Господин, Тебе и почерпнуть нечем, а колодец глубок». А Христос говорит самарянке о другой воде: тот, кто будет пить ее, «не будет жаждать вовек». Она просит: «Господин, дай мне этой воды», еще не понимая, о чем идет речь. Христос говорит с самарянкой у колодца. Был просто колодец, но после встречи со Спасителем стал он живоносным источником. Была просто самарянка, грешная женщина, а стала проповедницей Божьего слова. В 66-м году она была брошена в колодец мучителем. Звали ее Фотина (Светлана). С Евангельских времен до наших потребность в живой воде не пропала. Напротив, пережив богоборческие времена, мы особенно мучительно переносим эту жажду. Мы даже не всегда понимаем, что она такое. Безпокойство души, немирность, безпричинное томление. Мы ищем в стороне от святого живоносного источника утоления своей жажды. Ищем кто где. И – не находим. И гневаемся на жизнь, на ее путы, сдерживающие наш нетерпеливый галоп. Перед иконой «Живоносный источник», может, и вразумимся? Может, дана будет нам ясность ума и простая мысль посетит: «Не там ищу, не там утоляю жажду».

Сейчас как-то поутихло, а ведь совсем недавно еще мы, как чумовые, бежали к голубым экранам с тяжелыми, как гири, банками с водой – заряжать. На нас и на наши банки пучил глаза очередной телеаферист. Мы пучили глаза на теле­афериста. Эта игра в гляделки была, как болезнь. Почти эпидемия. В редком доме не было желающего оздоровиться даром. Потом мы пили заряженную воду до изнеможения, отдышимся – опять пьем. Отдышимся – опять. Переполненные желудки, мочевые пузыри, отеки под глазами… А ведь не дураки мы вроде, образованные, пожили-повидали всякого. Господь, по словам крещенского песнопения, «очищение водою роду человеческому дарует», а мы не воспротивились надруганию над водой. Грех. А батюшка, когда придем на исповедь, спросит:

– К экстрасенсам ходили? Воду, заряженную по телевизору, пили?

Наложит эпитимью. И будет прав. Сами нагрешили, сами будем исправлять. А за помощью и утешением подойдем к иконе «Живоносный источник». А потом выберем время и посетим один из многочисленных святых источников – будь то Сергиев в Малинниках, или Пафнутьев в Оптиной пустыни, или Серафимов в Дивееве. И смоем с себя в их живительных водах все, что мешает нам и запутывает нас. Будет гореть здоровым жаром плоть, прояснится голова, затаится душа в ожидании необыкновенного. Пусть ожидание не будет напрасным. Пусть даруется душе от живоносного источника удивительная сила. Очень хотела самарянка живой воды и просила ее у Господа. Она не знала, что за вода, а просила. А мы-то, грешные, знаем, а не просим…

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru