litbook

Non-fiction


Род Спасовичей в Минске*0

 

Вступление

Более двух столетий назад на северной окраине Минска Сторожёвке возникло православное кладбище, которое так и называлось – Сторожёвским или, по впадавшей неподалеку в Свислочь реке, Переспинским. В середине XIX века при кладбище была возведена церковь Марии Магдалины, которая со временем оказалась со всех сторон окруженной захоронениями.

В конце тридцатых годов город вплотную подошел к некрополю, кладбище было официально закрыто, хотя во время оккупации там появилось еще несколько могил. После войны большую часть кладбища снесли, построили на части территории кинотеатр, церковь приспособили под архив. Ну а в семидесятые вопрос был окончательно решен: тех, чьи родственники были живы, перехоронили на других погостах, а остальные могилы вскрыли и увезли их содержимое. Куда? Наверное, на свалку.

Исчезли и многочисленные надгробия, чудом уцелело только пять камней, которые кто-то перенес на церковный двор. Это, разумеется, не могилы – это кенотафы, памятники, под которыми никто не похоронен. Иеродиакон Парфений, поручик Каминский, статский советник Сапицкий, господин Зырев…

А вот надпись на последнем камне: «Здесь покоится прах младенца Михаила, сына Даниила Спасовича, Инспектора Минской врачебной управы, родившегося 29 сентября 1834 года, скончавшегося 18 сентября 1835 г.»



Надгробие Михаила Спасовича с бывшего Сторожёвского (Переспинского) кладбища. В настоящее время находится во дворе церкви Марии Магдалины.

Виленский университет

Даниил Осипович Спасович (по-польски – Daniel Spasowicz, польское написание имени значило для него ничуть не меньше, чем русское) родился в 1797 году в Мозыре, отец его был диаконом в одной из униатских церквей Минска[2], сведений о матери не сохранилось. Дворянский род древнего герба Ястржембец (Jastrzębiec), как видно, в начале XIX столетия обеднел и Даниил поступил на факультет физико-математических наук Виленского университета на казенный счет.

Фундаментальный труд Иосифа Белинского о Виленском университете[3] позволяет восстановить расписание «физфака» двухсотлетней давности. Четыре полуторачасовых занятия (сегодня мы сказали бы «четыре пары») в неделю физики, химии, алгебры, прикладной математики и единого курса зоологии и ботаники, по три – астрономии, минералогии и топографии[4]. Программа достойная, но курсу, на котором учился Спасович, судя по всему, не повезло с преподавателем. Глава кафедры физики профессор Каэтан Красовский явно не справлялся с обязанностями, его лекции изобиловали перлами типа “Темнота называется недостатком света и наоборот”[5].

Так или иначе, в 1819 году Даниил Спасович окончил курс физических наук и 29 июня был выпущен кандидатом философии[6] и продолжил обучение на медицинском факультете.

Здесь программа была много более напряженной. 6 занятий в неделю по дисциплинам «Терапия» и «Ветеринария, сравнительная анатомия», по 4 – «Акушерство», «Патология, гигиена, полиция[7]», «Физиология» и «Хирургия», по 3 – «Анатомия», «Фармацевтика, фармакология» и «Общая терапия, materia medica[8]». А кроме этого еще ежедневно пять часов занятий в клинике.

Тяжкий труд, непростая работа. Но вот четыре года учебы позади, и 29 июня 1823 года Даниил Спасович, представив диссертацию на тему De labroraphia[9] становится доктором медицины. А через несколько месяцев, в феврале 1824 года, он назначается врачом в Речицкий уезд, входивший тогда в состав Минской губернии.

Речица. Новые экзамены. Женитьба на Теофиле Крейц

Окраина, небольшой городок – даже сорок лет спустя словарь Зотова и Толля[10] описывает его как «уездн. гор. Минск. губ., на пр. бер. р. Днепра, в 959 в. от Петерб., 4368 жит. Промышленность, хлебопашество, сплав леса и мелочная торговля. В гор. ежегодно две ярмарки. Речицкий уезд: скотоводство в нем незначительно; звериная ловля посредственна, рыбная дает до 4 т. р. доходу; развито пчеловодство».

Молодой врач решительно взялся за дело – и, как свидетельствует веб-сайт центральной больницы Речицкого района, «уже в 1825 году Речица имела больницу, рассчитанную на 25 коек. Она являлась крупнейшей во всей Минской губернии[11]».

Не забывал он и научную работу. 7 февраля 1828 года Спасович «о выдержании словесных и письменных со всех частей хирургии испытаний, а также по сочинении Хирургической дистанции… удостоен степени Доктора Хирургии» (ФС[12]).

Упомянутые выше «словесные и письменные испытания» были весьма непростыми. Вот несколько фрагментов «Высочайше утвержденных правил об экзаменах Медицинских Чиновников»[13] (1810 год, именно по этой программе экзаменовался Спасович):

Доктора Медицины, также Медицины и Хирургии, и Физики, или так называемые ныне Инспекторы Врачебных Управ, экзаменуются на Латинском… языке.

Науки, в коих производится испытание для приобретения означенных Академических достоинств, суть следующие: 1) Минералогия. 2) Ботаника. 3) Зоология. 4.) Математико-Физика. 6) Анатомия. 6) Физиология. 7) Химия. 8) Фармация. 9) Патология. 10) Терапия. 11) Фармакология. 12) Наставление писать рецепты. 13) Хирургии 14) Повивальное искусство, о болезнях беременных, рожениц и детей. 15) Судебная Медицина, и 16) Медицинская Полиция.

Лекарь, желающий получить степень Доктора Медицины, должен выдержать строжайшее испытание изо всех наук, в §1 означенных. Исполнившие сие условие допускается к письменному экзамену, дабы ученое собрание могло удостовериться о способности его изъяснять свои мысли письменно, и сочинять на Латинском языке. Сей экзамен состоит в решении двух письменных задач, в том же собрании назначаемых им из главных Врачебных наук, как например, из Терапии или Хирургии. Написанные экзаменуемым ответы рассматриваются ученым собранием, и ежели будут найдены удовлетворительными, то дозволяется испытуемому сочинить диссертацию, по назначению собранием предмета из какой либо части Врачебной науки.

Медико-Хирург, желающий получить Степень Доктора Медицины и Хирургии, должен, сверх предписанного Доктору Медицины, выдержать словесное и письменное испытание в науках, относящихся к Хирургии, и к Медицинской Клинике. Он должен быть уже известным Оператором, а потому и требуется, чтобы доставил историю многих болезней, выпользованных им посредством операций, с засвидетельствованием врачебного начальства, в ведомстве коего находится. Сверх того сочиняет Медико-Хирургическую диссертацию, или одну Медицинскую, а другую Хирургическую, на том же основании, как Доктор Медицины.

…Степень Доктора Медицины и Хирургии есть в России по врачебной науке самая высшая, которая дается токмо искуснейшим врачам, соединяющим с обширными сведениями в сей науке большую опытность в операциях, засвидетельствованную многими хорошо выпользованными больными.

Доктор Медицины, желающий присоединить к сему достоинству докторство Хирургии, экзаменуется на тех правилах, как Доктор Медицины и Хирургии, но в тех только науках, кои собственно относятся к Хирургии.

А 4 марта того же 1828 года он «по выдержании словесных и письменных со всех частей судебной медицины, Медицинской Полиции и скотоврачебной науки[14] испытаний в б. Виленском Университете призван достойным звания физиката или Инспектора Врачебной Управы».

Физикат – это уже не просто врач, это медицинский чиновник высокого ранга, отвечающий за постановку врачебного дела во всей губернии. Вот почему от него требуются знания не только по прямой специальности, но и по смежным – санитария и гигиена, судебная медицина, ветеринарное дело и т.д. Сдача такого экзамена означала, что Спасович занесен, выражаясь современным языком, в кадровый резерв.

Однако пребывание в Речице ознаменовалось не только карьерными успехами. Молодой врач женился на Теофиле Крейц, дочери Михаила Крейца (Michał Wincenty Kreutz) и Цецилии Крейц, урожденной Оскерко (Cecylia Oskierka).

Дворянский род Крейцев хорошо известен историкам. Есть у него шведская ветвь, есть курляндская, выходцы из Курляндии и осели на белорусских землях. Самый известный из них – родившийся в 1777 году в Речице барон (с 1839 года – граф) Киприан Антонович Крейц[15], особо отличившийся в войну 1812 года. Его портрет работы Дж.Доу присутствует в Военной галерее Зимнего дворца.

Теофиля Крейц родилась в 1802 году. Она получила хорошее образование, знала языки и «принадлежала к сливкам общества Минщины[16]». В ФС она упомянута как «баронесса Теофиля Крейц».

Как для Даниила, так и для Теофили родным был польский язык. При этом жена была католичкой, а муж – православным. Впрочем, с религиозными взглядами Д.О.Спасовича не всё просто. По имеющимся сведениям[17], в списке студентов Виленского университета в графе «Религия» в 1821/22 гг. у Даниила Спасовича значится «кат.», а со второй половины учебного 1822/23 года стоит «религии греческой», т.е. православной.

16 января 1829 года в Речице Владимир родился первенец семьи Спасовичей Владимир.

Минск. Инспектор губернской врачебной управы

Восемь лет проработал в Речицком уезде Даниил Спасович и, судя по всему, хорошо зарекомендовал себя. В декабре 1828 года «по представлению Начальства об отлично ревностной службе пожалован Монаршим подарком золотою табакеркою», а через год получает значительное повышение по службе: переводится на должность акушера Минской врачебной управы и вскоре становится инспектором Управы. Это высокая должность, в приблизительном переводе на современные реалии – начальник управления здравоохранения облисполкома. Через год Спасович получает чин надворного советника, в 1836 году становится коллежским, а в 1839 – статским советником. Это высокий чин пятого класса, в пересчете на чины армейские – среднее между подполковником и генерал-майором. Заметим, что для производства в статские советники закон требовал срока службы в 5 лет со времени получения предыдущего чина, таким образом, Спасович получил его досрочно.

Чины и награды, о которых речь впереди, давались, однако, не просто так. Обязанности инспектора Губернской врачебной управы требовали постоянных разъездов по подведомственной территории. Сохранились документы, где на замечательном бюрократическом языке той эпохи описываются такие поездки.

22 сентября 1854 г.

Для обзора гражданско-медицинской части я сего числа отправляюсь в Игуменский, Бобруйский, Речицкий, Мозырский и Слуцкий уезды, по чему прошу Врачебную Управу не считать меня по Управе присутствующим вплоть до возврата.

Инспектор Д.Спасович[18]

И через три недели:

14 октября 1854 г.

Возвратясь из обзора гражданско-медицинской части по Игуменскому, Бобруйскому, Речицкому, Мозырскому и Слуцкому и Новогрудскому уездам и сего числа вступаю в отправление моей должности по Врачебной Управе.

О чем сим даю знать.

Инспектор Д.Спасович[19]

Небольшие административные замечания:

В Игуменской аптеке… недостаток существенных медикаментов.

ГГ нрзб врачам предписать… всякий раз поступающие в больничную библиотеку книги вписывать не только содержание книги но когда и от кого и по каким номерам получены, что во многих больницах не соблюдают[20].

Серьезные предложения по улучшению пребывающих в бедственном состоянии больниц:

В г. Слуцке теперешняя городская больница помещаемая в партикулярном доме по ветхости неблаговидна и зимою холодна. По поручению оного приказа данному мной от 10го (нрзб.) мая за №1410 осматривал я каменный двух этажный дом от земства выстроенный для помещения полковых лазаретов, ныне за выступлением полк от лазарета свободный в котором впрочем недавно, то есть прошлого года во время помещения полкового лазарета произведена была починка на счет казны на 1900 руб. и потому здание это ныне просит не большой починки требуемой в подвале, (нрзб.), бане и колодце, есть не только выгодно, но даже роскошно для помещения город. Больницы и в случае квартирования полка достаточно для помещения совместно больницы с лазаретом имея при том в подвале кухню и другие для складов службы. Кроме этого на дворе сараи, баню, колодец и пр. Поэтому (нрзб.) полагаю что для приказа весьма полезно занять этот дом под городскую больницу, в которой в верхнем этаже в 2 больших комнатах и одной зале до 50 больных и половину того в нижнем этаже поместить можно, оставляя при этом в нижнем этаже свободными две комнаты для аптеки и лаборатории[21].

Бумаг хватало, впрочем, и без дальних поездок.

1861 года Февраля 28 Вторник 1 Марта Среда 2 Четверток и 3 Пятница в присутствие Минской Врачебной Управы прибыли по полуночи Господа Инспектор Спасович Оператор Мощинский Акушер Гинденбург

Слушали: Рапорт Минского Уездного Врача от 27 февраля за №28 с копиею судебно-медицинского акта о смерти преждевременно рожденного ребенка, найденного возле моста старовиленской дороги. Приказали: Уведомить Минскую Городскую полицию, что акт правилен и медицинское мнение удовлетворительно.

Д.Спасович

Ив.Мощинский

В.Гинденбург[22]

Мост старовиленской дороги – это там, где Старовиленский тракт пересекает речку Переспу (сегодня – район трамвайной остановки «Комсомольское озеро», речка давно заключена в трубу). Всего полверсты от могилы другого ребенка, Миши Спасовича, которому в этом году могло бы исполниться 26 лет. Вздохнул ли горестно Даниил Осипович, или время унесло горечь давней потери? Мы этого не узнаем…

Так или иначе, подобного рода документов по несколько на каждую неделю каждого года. Три главных медика Минской губернии – Спасович, Оператор Мед. Хир. Коллежский Советник и Кав. Иван Мощинский и Акушер Штаблекарь Коллежский Советник и Кавалер Вильгельм Гинденбург[23] (цитирую парадные подписи, которыми они заверили формулярный список своего старшего коллеги) помимо прочей работы должны были утверждать медицинские заключения своих подчиненных. Нелегкое чтение – то расследование причин насильственной смерти, то освидетельствование душевнобольной крестьянки – что ж, такова она, доля врача.



Минская губернская врачебная управа. Из «Памятной книжки Минской губернии на 1861 год», Минск, 1861.

Помимо, так сказать, плановых мероприятий были и экстренные. Например, в марте 1845 года Спасович Господином Министром Внутренних Дел командирован в Губернии Витебскую, Могилевскую, Смоленскую и Псковскую для принятия мер к прекращению падежа скота и предотвращения неблагоприятных последствий случиться могущих для народного здравия. Каковое поручение в течение двух с половиной месяцев окончил с получением признательности Г. Министра Внутренних Дел и к должности возвратился. Здесь уже Спасович действует в масштабах Российской империи, получив приказ непосредственно из Петербурга (в первой половине XIX века – до 1865 года – вопросы здравоохранения входили в компетенцию Министерства внутренних дел).

В сороковые годы разразилась третья пандемия холеры. Не обошла она и Российскую империю, некоторые источники считают ее самой большой эпидемией холеры, когда-либо посещавшей территорию России. Пик заболевания на территории Минской и соседних губерний пришелся на 1848 год. Разумеется, деятельное участие принял в борьбе с эпидемией и главный медик губернии. «За особые труды оказанные во время свирепствования в 1848 году холеры» (ФС) Спасович впоследствии был удостоен ордена Св. Анны 2-й степени.

В дополнение к многочисленным инспекторским обязанностям Д.О.Спасович участвовал также в работе Минского губернского тюремного комитета – по своей должности он автоматически назначался директором т.н. 5-го отделения этого комитета, которое занималось санитарными и медицинскими проблемами мест заключения. С 1844 года он исполнял обязанности директора Минского детского приюта – и, судя по нескольким записям в ФС За отлично усердную службу по Минскому Детскому Приюту объявлено Всемилостивейшее Ея Величества Государыни Императрицы благоволение, исполнял их хорошо.

Интенсивность работы Спасовича лучше всего, наверное, характеризует графа ФС, озаглавленная Был ли в отпусках, когда и на сколько именно времени; являлся ли на срок и если просрочил, то когда именно явился и была ли причина просрочки признана уважительною? В ней значится: Был в месячном отпуску с 19го июля 1839 года и с 18го июля 1858 года на две недели и на срок к должности явился. Даже если это относится только к минскому периоду его службы – всё равно, всего два отпуска за двадцать восемь лет.

Не будем забывать, однако, что Даниил Спасович прежде всего был не чиновником, а доктором, чьё призвание – лечить людей. Он работал в больнице Минского духовного православного училища «и пользовал в оном больных учеников», с 1840 года стал штатным врачом Минской православной духовной семинарии, а еще через пять лет начал преподавать семинаристам курс медицины. Через полвека о его деятельности скажут: Своею продолжительною и полезною службою в семинарии он оставил после себя благодарную память[24].

Трудился он и в Троицкой больнице – той, что еще недавно располагалась на Троицкой горе и называлась больницей №2. Вот что писал об этом в своем знаменитом «Путешествии по Полесью и Белорусскому краю» Павел Михайлович Шпилевский[25]:

Троицкий госпиталь содержится в необыкновенной чистоте и заключает в себе все возможные удобства для больных, чем обязан знаменитому доктору, инспектору минской врачебной управы Осипу Даниловичу[26] Спасовичу, пользующемуся уважением и любовью всего минского края. Кто помнит тридцатые и сороковые годы текущего столетия кто следил за благодетельными действиями и распоряжениями минской врачебной управы во времена холеры и других эпидемических болезней, тот знает, чем обязаны жители Минска и всей губернии Минской этому редкому человеку, истинному другу больного человечества и бескорыстному помощнику бедных людей. Минск всегда благословляет этого доброго врача: не одна мать, не один сын и не одно семейство с чувством признательности произносит имя господина Спасовича. Я также принадлежу к числу признательных его пациентов. Будучи теперь в Минске, я счел долгом явиться к Осипу Даниловичу и с искренним сознанием его благодетельности высказал перед ним свою благодарность за его внимание к моим родным и ко мне самому в годы детства.

Занимался Даниил Осипович частной практикой, не забывал и научные изыскания. В 1839 году, как сказано в ФС, Виленское общество врачей, уважая ученые его труды на Медицинском поприще понесенные, приняло его в свой состав, именуя его своим Членом Корреспондентом. В 1851 г. началось сотрудничество Спасовича с газетой «Medicinische Zeitung Russland's»: в №193 была напечатана его статья «Lienitis carbunculosa et carbunculus Sibiricus»[27] («Лиенит и сибирская язва»), последовали и другие публикации.

Частная жизнь. Семья

Спасовичи имели в Минске «деревянный дом на каменном фундаменте с флигелем» (ФС), и дом этот был в городе хорошо известен. Искреннее польское гостеприимство и великое благородство характеризуют дом Спасовичей в Минске,– писал[28] Иосиф Белинский. И добавил: Из такого-то гнезда вышел Владимир Спасович.

Детей в семье было много. Формулярный список (составленный, напомним, в 1859 году) сообщает, что Д.О.Спасович имеет детей сыновей Владимира, рожденного 16 января 1829 года, Киприана, рожденного 25 июля 1836 года, дочерей Александру, рожденную 17 июля 1837 года и Леонтину, рожденную 28 июня 1840 года. Из них сыновья находятся в СПетербурге. Владимир адъюнктом в Императорском СПетербургском университете, а Киприан подпоручиком Павловского полка в СПетербургской военной академии. Дочь Александра в замужестве за отставным майором Брониславом Гаусфортом, а Леонтина находится при родителях. Сыновья православные, а жена и дочери римско-католического вероисповедания.

В формуляре не упомянут скончавшийся во младенчестве Михаил. Польский генеалогический сайт «Wielka Genealogia Minakowskiego[29]» называет еще трех дочерей: Аделаиду, Евгению и Зофью.

Владимир Спасович (1829-1906) в особом представлении не нуждается. Окончив в 1845 году Минскую гимназию, он поступил в Санкт-Петербургский университет. Известнейший юрист, чьи судебные речи переиздаются и в наше время, литературный критик, историк, писавший как по-русски, так и по-польски. Живя в Петербурге, а затем в Варшаве, Спасович никогда не забывал родные места, например, в 1903 году приезжал на празднование столетнего юбилея Минской гимназии. Я окунулся в детстве,– говорил он в 1891 году,– и в другую среду, точно в глубокое озеро, в волнах которого я поздоровел и окреп. Это озеро была моя родина, моя Литва, или Белая, или Черная Русь – разные разно её называли. Эта родина преподана мне была в готовой форме, культурной, исторической[30]…

Многоточие в конце цитаты поставлено не случайно, и купюра будет разъяснена в последней части статьи.

Киприан Спасович, названный, скорее всего, в честь знаменитого родственника барона Киприана Крейца, был, судя по всему, менее яркой личностью, чем его старший брат. Поступив в апреле 1855 года из Резервного полка в лейб-гвардии Павловский полк[31], он поступил в Николаевскую академию Генерального штаба. Любопытно, что в Списке офицерам предназначенным к поступлению в теоретический класс Николаевской академии Генштаба, 26 ноября 1857 года[32] почти все соискатели «получили воспитание» в пажеском или кадетском корпусе, Петербургском или Московском университете и т.д. И лишь у очень немногих – в том числе и у Киприана Спасовича – в этой графе значится «у родителей». Каким же качественным было это домашнее образование, если оно позволило на равных конкурировать с выпускниками, учившимися в престижных, как мы сказали бы сейчас, учебных заведениях.

В 1859 году Киприан (значащийся в списках Куприяном) Данилович окончил Николаевскую академию Генерального штаба (25-м из 66 выпускников[33]), 12 января 1861 года переведен поручиком в Генеральный штаб. Однако военная карьера не задалась, К.Д.Спасович служил в Петербурге по почтовому ведомству[34]. Женился на Наталье Наборовской (1850-1922), у них было четверо детей. Современник (не вполне, правда, благожелательный к братьям Спасовичам, но бывавший в их доме) характеризует его как добродушного и тихого человека, всецело находившегося под влиянием жены[35]. Скончался Киприан Спасович в 1917 году.

Александра Гаусфорт (по-польски Alicja Hasfortowa) и ее муж Бронислав прожили долгую жизнь. Сведения о Брониславе крайне разрозненные. Годы его жизни, видимо, 1819-1903[36], лютеранин. В 1863 году владел имением в селе Ставки Киевской губернии (621 десятина. 97 ревизских душ)[37]. Участвовал в восстании 1863 года[38], освобожден в 1871 году. Похоронен в Варшаве на кладбище Повонзки.

Образованность Александры/Алиции сомнений не вызывает. Достаточно сказать, что после смерти В.Д.Спасовича она в 1909 году подготовила к печати посмертный, девятый том его сочинений на польском языке, а год спустя, следуя завещанию брата, передала его книжное собрание в Библиотеку Красинских[39]. В те же годы она пожертвовала крупные денежные суммы (500 и дважды 1000 рублей) Варшавскому научному обществу[40].

Другие дочери прожили недолго. На Кальварийском кладбище в Минске сохранился памятник «из натурального серого камня, установленного на земле[41]». На нем значится:

D.O.M.

Tu spoczywaja

Adelaida zm. 1848 20 Grud.

Eugenia zm. 1833 4 Lutego

Zofia zm. 1844 14 Maja

Eugenia zm. 1847 29 Augusta[42]

SPASOWICZOWNY

i Zuzanna Oskierożanka zmarla

r. 1842 7 Lipca przezywszy lat

78[43]

Даты рождений на памятнике не указаны.



Надгробия дочерей Спасовичей на Кальварийском кладбище в Минске

Таким образом, четыре дочери Спасовича умерли совсем молодыми, причем двух из них звали одинаково – Евгения. Видимо, родители дали младшей дочери имя в память старшей в надежде, что ее судьба будет более счастливой. Увы, это не сбылось.

Зузанна Оскероженка, несомненно, родственница семьи по линии Теофили Михайловны, урожденной Оскерко, но степень родства установить не удалось.

Леонтина Спасович прожила 25 лет, скончалась 4 августа 1867 года и похоронена там же, на Кальварийском кладбище, рядом с сестрами. Надгробная надпись гласит:

Tu spoczywa

Leontyna SPASOWICZOWNA

Ur. 1842 r. 28 Czer.

Zm. 4 Ser. 1867 r.[44]

Заметим, что годы рождения, указанные в ФС (1840) и на надгробии (1842), не совпадают. Формулярный список заполнял не сам Д.О.Спасович, а письмоводитель, так что, видимо 1842 год более достоверен. Судя по тому, что похоронена Леонтина под девичьей фамилией, замужем она не была.

Покупка имения

В первой половине пятидесятых Спасовичи приобрели небольшое имение. Сохранилось Дело о вводе во владение фольварком Сциклево Статского Советника Даниила и жену его Теофилю Спасовичов[45] (обратите внимание: фамилия написана письмоводителем по-русски, но на польский манер), на титульном листе которого значится: «Решено 7 февраля 1854 г.».

Просят Минской Врачебной Управы Инспектор Статский Советник и Кавалер Данило Осипов сын Спасович и жена его Теофиля Михайлова дочь о нижеследующем:

По купчей крепости 26 Октября 1850 года в Минской Палате Гражданского Суда совершенной приобрели просители от помещиков (нрзб.) Верцинских имение Стиклево с 9 мужского пола ревизскими душами, состоящее в Минском уезде и затем желая учинить ввод во владение означенным имением, с представлением помянутой купчей и нужного количества гербовой бумаги Всеподданнейше просим

К сему прошению

К сему прошению [написал собственноручно каждый из них]

Дабы повелено было учинить надлежаще распоряжение о сделании в пользу нашу ввода во владение имением Стиклевом.

Название «Сциклево» (в современном написании – Стиклево; впрочем, как следует из цитированного документа, и в XIX веке употреблялись оба варианта) носило тогда несколько населенных пунктов к востоку от Минска. Два из них существуют и сегодня: Большое Стиклево – деревня, расположенная сразу за кольцевой дорогой к северу от Могилевского шоссе, Малое Стиклево в 1981 году включено в городскую черту и, сохранив имя, из деревни стало минской улицей. Фольварк же Сциклево давно не существует.

Имение было небольшим, 161 десятина 800 саженей (примерно 175 гектаров), куплено за 2700 рублей серебром. Много это или мало? Даниил Спасович получал жалованье около 450 рублей в год, кроме того, 28 марта 1849 года за 25 летнюю беспорочную службу Гном Министром Внутренних Дел назначено в пенсию сверх получаемого им на службе жалованья две трети оного 305 руб. серебром (уже после покупки имения, в 1857 году, пенсион был увеличен до полного жалованья). Стоимость имения, таки образом, составляло шесть официальных годовых окладов. Видимо, у Теофили Михайловны имелся свой (наследственный?) капитал, именно поэтому покупку они совершали вместе и, как сказано в ФС, имение числилось за ним и женою.

История с покупкой имения интересна нам еще и потому, что предоставляет уникальную возможность увидеть почерк Теофили Спасович. Если автографов Даниила Осиповича сохранилось в делах Врачебной управы немало, то написанное рукой его жены осталось, кажется, только на этом листе.



Автографы Даниила и Теофили Спасовичей (НИАБ, ф.159, оп.1, дело 5170, лист 1а). Обратите внимание: Теофиля Михайловна,

которая разговаривала преимущественно на польском языке, русский текст написала правильно, однако свою фамилию вывела по-польски: Спасовичева.

Общество минских врачей

23 декабря 1862 года по инициативе Д.О. Спасовича было основано Общество минских врачей.

Как уже было сказано выше, Спасович с 1839 года был членом-корреспондентом Виленского общества врачей – честь, которой удостаивались далеко не все иногородние медики. Общество это было создано в 1806 году[46], аналогичная организация в Минской губернии появилась много позже, и в очень непростое время. 1862 год, канун известных событий. В «Северо-Западном крае» нарастали русификаторские тенденции, а общество было изначально интернациональным – в него входили медики всех национальностей и вероисповеданий, в отличие от многих других губерний, где имела место своего рода сегрегация.

Не удивительно, что создание подобной организации вызывало у властей определенные подозрения. Устав утвержден не был, а вскоре, в 1863 году, закрыто и само общество[47].

Вторая попытка, предпринятая в 1867 году доктором Н.К.Бергом, оказалась более успешной. Несмотря на то, что утверждение Устава также затянулось, Общество было всё-таки официально создано. Даниил Спасович, которому тогда было 70 лет, находился уже в отставке, готовился к отъезду из Минска и в работе общества участия не принимал, однако существенный вклад внес, передав свое собрание книг по медицине. Как сообщил Президент Н.К.Берг, библиотека состоит ныне из 266 томов и брошюр, пожертвованных разными членами и одним частным лицом, именно доктором Спасовичем[48].

Обзор деятельности Общества после отставки Д.О.Спасовича выходит за рамки этой публикации. Достаточно сказать, что посеянное полтора века назад, в 1862 году, дало хорошие всходы. Медицинское просвещение, борьба с эпидемиями, изучение санитарного состояния города и губернии – много добрых дел сделала эта общественная организация. По инициативе членов Общества 1913 году была открыта городская инфекционная больница, они во многом инициировали создание городской библиотеки имени А.С.Пушкина. А на праздновании шестидесятилетнего юбилея в 1922 году выступил председатель ЦИК БССР Червяков и сказал, в частности, что в 1919 году, когда под Минском происходили бои, а над городом летали польские аэропланы, члены общества доктор Лунц и доктор Балковец приходили на заседание Наркомпроса и настаивали на организации Белорусского государственного университета[49]. Так что Белорусский медицинский университет – потомок медицинского факультета БГУ – во многом обязан своим происхождением организации, основанной по инициативе доктора Даниила Осиповича Спасовича.

Заметим также, что Общество весь период своего существования оставалось интернациональным и межконфессиональным. Вот цитата из «Минских врачебных известий»:

В Общество минских врачей поступило объявление Императорской Военно-медицинской академии о конкурсе на премию медика-хирурга Николая Захарьевича Юшенова. В пункте втором условий конкурса говорится, что «в конкурсе могут участвовать только «русские подданные православного вероисповедания. Такие условия, очевидно, следует рассматривать как знамение времени. Мы до сих пор думали и продолжаем думать, что в конкурсах на чисто научные, особенно медицинские темы вероисповедание участников конкурса не должно играть абсолютно никакой роли[50].

После революции Минское общество врачей несколько лет существовало под именем «Минское научное общество врачей», а затем разделилось на объединения по отдельным направлениям медицины, которые существуют и сегодня. Но не будем забывать – начало этой деятельности было положено в декабре 1862 года.

Последние годы



Даниил Осипович Спасович, 1862 год. Из фондов Музея истории медицины Беларуси.

В конце пятидесятых – начале шестидесятых годов XIX столетия обстановка в Минской губернии становилась всё сложнее и сложнее: назревали события, вылившиеся в восстание 1863-1864 гг. Даниил Спасович продолжал руководить губернской врачебной управой. Будучи главным медиком губернии, автоматически, по должности, занимал он и другие посты[51]. Член Губернского статистического комитета, Губернского попечительного комитета о тюрьмах (один из директоров), Губернского попечительства детских приютов (и – уже не по должности, а лично, как Даниил Осипович Спасович – директор приюта), Губернского совета минских богоугодных заведений, Губернского комитета народного здравия, Губернского оспенного комитета. Преподавал в духовной семинарии.

Занимался он и частной практикой. Лечил всех – и бедняков, и сильных мира сего. О последних сохранилось забавное свидетельство в дневниках архиепископа Минского и Бобруйского Михаила (Голубовича), запись от 17 января 1859 года: Спасович вырвал мне больной зуб. Дал ему за это 5 коп.[52] Конечно, пять копеек в те времена были несравнимо полновеснее нынешних (например, пересылка из Петербурга в Минск ордена, которым был за пять лет до этого награжден Спасович, стоила три копейки[53]), но на уровне архиепископа и статского советника этот гонорар был скорее игрой.

Ещё одна цитата из того же дневника, запись от 7 марта 1860 года, светская хроника. Владыка купил пианино и пригласил гостей, как мы сказали бы теперь, на его презентацию: Новый инструмент мужественно выдержал испытания и снискал всеобщую похвалу. Гостей было человек сорок, а именно: Келлер, Пехержевский, вице-губернатор Лучинский с женой, Готовцев, председатель Гильфердинг с женой и Меланьей[54], Спасовичи с дочерью Леонтиной и сыном Киприаном… Подавали чай, конфитюры, наливку и старый мед.

Всё это закончилось 5 декабря 1864 года, когда особым распоряжением всесильного генерал-губернатора М.Н.Муравьева Даниил Спасович был уволен от службы[55]. Тогда ему было 67 лет.

В «Русском биографическом словаре» сказано[56]: Выйдя в 1864 г. в отставку, он продолжал жить в Минске, где и скончался 18 декабря 1882 г., на 86 году от рождения. Это не так, статья содержит ошибки.

4 августа 1867 года архиепископ Михаил (Голубович) делает в своем дневнике такую запись: Боже мой! Какое несчастие постигло бедных Спасовичев! Сего дня вечером скончалась от холеры дочь их Леонтина. Она была у родителей полной хозяйкой. Старики, вероятно, выедут на жительство к дочери Гасфельд. Вскоре пожилые уже супруги (мужу 79, жене 65 лет) уехали к дочери Александре. Со Спасовичами, оставляющими навсегда Минск,– пишет Михаил 25 августа,– сегодня простился в их доме. И через несколько дней: Спасовичи сегодня выехали. Еврейки прощались с ними, рыдая. Спасович никогда не отказывался в совете бедным. Он – честнейший и добрейший человек. Вчера вечером я заехал к ним проститься[57].

Итак, в августе 1867 года супруги Спасовичи переехали в Махновку[58], небольшое местечко, стоявшее на реке Гнилопять близ границ трех губерний – Киевской, Подольской и Волынской. Население Махновки в середине шестидесятых годов XIX века состояло из 1612 лиц обоего пола православных, 735 римских католиков и 1933 евреев[59], относилось оно к Бердичевскому уезду Киевской губернии. Сейчас это село Комсомольское Казатинского района Винницкой области Украины.

А еще через несколько лет они поселились в Лемешевке. Село Винницкого уезда Подольской губернии, расположено на той же реке Гнилопять примерно в двадцати верстах к западу от Махновки. Там Владимир Спасович купил имение, и там доживали свои дни его родители.

Теофиля Михайловна Спасович скончалась 17 сентября 1881 года[60] в возрасте 79 лет. Даниил Осипович пережил ее на год: он умер 30 октября 1882 года, ему было 85. Вот что написала об этом газета Dziennik Poznański[61]:

W majątku Lemieszówce, w guberni podolskięj, w winnickim powiecie dnia 30 zm. w 85 roku życia doktor medycyny Daniel Spasowicz. Zmarly był uczniem uniwersytetu wileńskiego, urzędował w Mińsku Litewskim, był naczelnikiem zarządu lekarskiego gub. mińskiej. Zmordowany pracą rządową i prywatną praktyką, opuścieszy słuśbe, osiadł zrazu w gub. kijowskiej, potem się przeniósł na Podole, a nie przestał nieść pomocy lekarskiej cierpiącym. Pan Włodzimierz Spasowicz jest synem zmarłego[62].

Практикующим врачом, как мы видим даже из краткого некролога, он оставался до самого конца. Имя Д.О.Спасовича содержится в «Российском медицинском списке на 1880 год» (Спасович, Даниил Осипов., докт., с.с.[63]).

Через много лет, в 1906 году, здесь же, в Лемешевке, был похоронен и умерший 26 октября в Варшаве Владимир Данилович Спасович. Имение площадью 1579 десятин перешло по наследству его племяннику Евгению Киприановичу Спасовичу[64]. После Октябрьской революции здание использовалось под школу, а в наши дни в нем размещается Свято-Иоанно-Богословский мужской монастырь.

Заключение

Чем же сейчас, через 130 лет после смерти Даниила Осиповича и через 116 лет после кончины его сына Владимира Даниловича интересна нам эта семья?

Выдающиеся люди. Да, конечно, сомнений нет. Книги В.Д.Спасовича издаются и сегодня, на здании, где когда-то размещалась Минская гимназия, его имя значится в списке знаменитых выпускников, белорусское Министерство юстиции проводит ежегодный конкурс на приз имени В.Д.Спасовича[65].

О докторе Д.О.Спасовиче широким массам пока известно гораздо меньше. А почему бы не учредить стипендию имени Спасовича для студентов-медиков, почему бы не назвать именем Спасовичей одну из минских улиц? Это, конечно, дело не одного дня и, наверное, не одного года, но справедливость должна быть восстановлена.

Но важно и другое. Семья Спасовичей – воплощение того, что в наши дни назвали бы толерантностью. Смотрите, отец и все сыновья – православные, мать и все дочери – католички. При этом православный Даниил Спасович становится в 1839 году крестным отцом католика Тадеуша Корзона (католическая церковь допускает такое при условии, что другим крестным отцом будет непременно католик). Кстати, Т.Корзон на много лет станет другом своего старшего товарища Владимира Спасовича и в 1906 году будет провожать его в последний путь.

Через много лет их знаменитый сын Владимир Спасович вспоминал[66]: Я происхожу из смешанного брака, заключенного при условиях, еще не требовавших, чтобы все дети были православные, когда один из родителей православного исповедания. Отец мой и мы, сыновья, были православные, сестры мои – римские католички по матери. Эти прежние условия были прекрасною подкладкою для примирения национальностей; при этой двойственности религий обрядные и догматические различия получали второстепенное значение, официальность с одной, нетерпимость с другой стороны исчезали, мораль христианская выдвигалась вперед, как главное содержание религии; терпимость распространялась и на все, даже не христианские исповедания.

Терпимость эта, однако, не сводилась к одной религии. Мой отец,– продолжает В.Д.Спасович,– был лекарем в еврейском городе, главная его практика была между евреями и между ними пользовался он большим авторитетом, он их лечил и часто судил. Я помню, как мне от отца досталось, когда я будучи мальчиком, насмехался над евреями, молящимися в соседней с нами синагоге. В одном из предместий Минска жили со времен еще Витовта татары; я с татарами учился в школе и посещал несколько раз их мечеть.

Национальный вопрос, вот еще одна проблема того (и разве только того?) времени. На протяжении многих столетий Минск был многонациональным городом, в котором жили отнюдь не только представители титульной нации Российской империи.

Тот же Тадеуш Корзон в своих воспоминаниях пишет о противоречиях в домашней и общественной жизни своего крестного отца[67]: Доктор медицины Виленского университета, неизменно внимательный, заботящийся о своих пациентах, поляк по языку и образу жизни, женившийся на католичке, но православный. Корзон определяет такую непростую двойственность как своего рода «маскарад».

Взгляните еще раз на документ о сдаче Даниилом Спасовичем экзаменов на звание физиката: «по выдержании словесных и письменных… испытаний в б. Виленском Университете». Да, «в бывшем Виленском университете», который был закрыт после восстания 1831 года. У нас нет сведений о том, как относился к этому Даниил Спасович[68], но родственник Теофили Спасович по отцовской линии Киприан Крейц участвовал в подавлении этого восстания, а родственники по материнской линии – Оскерко – активно участвовали в тех же событиях на противоположной стороне.

Выше мы уже цитировали речь, произнесенную В.Спасовичем в 1891 году. Цитировали – и оборвали цитату, а теперь приведем ее без купюр: Я окунулся в детстве и в другую среду, точно в глубокое озеро, в волнах которого я поздоровел и окреп. Это озеро была моя родина, моя Литва, или Белая, или Черная Русь, – разные разно её называли. Эта родина преподана мне была в готовой форме, культурной, исторической, в форме польской культуры.

И далее:

Отец мой получил образование в Виленском университете, мать моя сумела заставить меня полюбить классиков ХѴШ века и романтика Мицкевича. Мы и в университете держались земляческими кружками с польским языком, но мы были подготовлены к общению с русскими в той самой школе, которую мы проходили и которая была в мое время смешанная, с такими же хорошими, как от смешения веры и в семье результатами. Наши учителя, большею частью воспитанники Виленского университета, учили обязательно по-русски но давали нам польские объяснения по предметам преподавания; читалась русская литература, мы хорошо были знакомы с Пушкиным, Гоголем и Лермонтовым. Кончив ученье я устроился и обзавелся в Петербурге.

Тут-то меня и ждут экзаменаторы, которые еще недавно приставали ко мне в печати с вопросом: скажите пожалуйста, когда вы пишете или речь ведете, то на каком языке вы думаете?

И правда, кто он – Владимир Спасович? Уроженец Беларуси, русский юрист, польский литературовед. Кем была его мать – жена российского чиновника высокого ранга и баронесса из знатного курляндско-польско-белорусского рода?

Сам юрист отвечал на этот вопрос таким сравнением[69]:

Я утверждаю что сам национальный вопрос плохо поставлен.

Видали ли вы слияние двух больших рек, как я их наблюдал: Сены[70] и Роны в Лионе, Мозеля и Рейна в Кобленце, Волги и Камы, Савы и Дуная в Белграде. Две струи воды сходятся в одном ложе, одна коричневая, другая зеленоватая, и текут, параллельно, не сливаясь в одно, многие десятки верст, не смешиваясь, даже под колесами и винтами снующих по ним пароходов. Когда-нибудь они сольются, но есть такие, которым ждать не хочется, которым претит, что есть две струи, две реки, а не одна и, которые предлагают поставить у слияния большую машину и обе струи сболтать, или с берега, омываемого зеленоватою водою, подливать коричневую краску, чтобы вся река была одного - коричневого цвета.

Я полагаю, что тот, в душе которого протекают несколько струи не сливаясь, психически больше одарен и побогаче, коль скоро он способен мыслить на несколько ладов… Я до конца жизни буду противником исключительного национализма и буду стоять за многонационализм, за совмещение нескольких национальных душ в одном самосознании.

Точка зрения, конечно, не общепринятая, спорная. Немудрено, что у нее было немало противников. В лучшем случае выражалось это в карикатурах: Янина Кульчицка-Салони приводит[71] картинку из журнала «Осколки» (№16 за 1892 год): Владимир Спасович одной ногой стоит на стуле с надписью «Польша», другой – на стуле «Россия», подпись гласит: Опыт межплеменного дуализма и искусство держаться между двух стульев. Ну а в худшем – сводилось к обвинениям в предательстве интересов то ли русского, то ли польского народа. Споры продолжаются по сей день.

Может ли в современной Республике Беларусь именно позиция Владимира Спасовича (да и его отца Даниила) стать основой для общественного согласия? Об этом стоит задуматься.

Вот еще почему интересен нам и в XXI веке этот замечательный род.

Примечания

[1] «Асоба i час». Беларускi бiяграфiчны альманах. Выпуск 5. Мiнск, «Лiмарыус», 2013. Ст. 328-344.

[2] Maciej Jankowski. Być liberałem w czasie trudnym: rzecz o Włodzimierzu Spasowiczu. Ibidem, 1996. S.13

[3] Józef Bieliński. Uniwersytet Wileński (1579-1831). T.1–3, Kraków, druk W. L. Anzyca i Spółki, 1899–1900 (далее в ссылках Bieliński с указанием тома и страницы).

[4] Bieliński, 2, 39.

[5] Bieliński, 2, 77.

[6] Формулярный список о службе Инспектора Минской Врачебной Управы Статского Советника Даниила Спасовича. Составлен 24 апреля 1859 года. НИАБ, фонд 134, опись 1, дело 120.э

Далее даты без указания источника приводятся по этому документу, ссылки на формулярный список непосредственно в тексте будут сопровождаться аббревиатурой ФС.

[7] Сокращение для «медицинской полиции». Словарь Брокгауза и Ефрона определяет это как «совокупность мер предупреждения болезней и вообще всего, что угрожает здоровью и жизни». Сейчас мы назвали бы это санитарно-гигиеническими мероприятиями.

[8] Materia medica –этим термином, как объясняет тот же словарь Брокгауза и Ефрона, обозначали в те времена «или фармакологию в самом широком смысле, т. е. совокупность всех неорганических и органических, химических и нехимических, простых и сложных тел, служащих в качестве медикаментов или употребляемых для образования или приготовления последних; или под М. m. понимают фармакогнозию, т. е. учение о роде, происхождении и приготовлении лекарственных средств, о методах распознавания их и фальсификации».

[9] Diss. inaug. Vilnae, typ. Dioecesanis. 1823. 8° 27. См. Bieliński, 2, 335.

[10] Настольный словарь для справок по всем отраслям знания в III томах. Том III, составленный под редакцией В.Р.Зотова и Ф.Толля. Спб, 1864. С. 371.

[11] Электронный ресурс http://med.rechitsa.by/ru/history.

[12] Заполнявший графы многостраничного документа письмоводитель (сохранилось его имя – губернский секретарь Степан Адамович Ральцевич) допустил тут курьезную ошибку: не разобрав трудное слово, он написал «дистанция» вместо «диссертация».

[13] Полное собрание законов Российской империи. Т. XXXI. СПб, 1830. С. 255-262.

[14] Т.е. ветеринарии.

[15] Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896-1918.

[16] Janina Kulczycka-Saloni. Na polskich i europejskich szlakach literackich: z pism rozproszonych 1985-1998. Wydział Polonistyki Uniwersytetu Warszawskiego, 2000. S. 452.

[17] Janina Kulczycka-Saloni. Wlodzimierz Spasowicz: zarys monograficzny. Warszawa, Zakład Narodowy im. Ossolińskich, 1975. S.11.

[18] Дело Минской Врачебной управы о Обзоре Г. Инспектором гражданско-медицинской части по Губернии и о замеченных по оной же неисправностям. НИАБ, ф.134, оп.1, д.149, л.1.

[19] Там же, л.2.

[20] Там же, л.3.

[21] Дело об Инспекторском осмотре по Губернии медицинской части. НИАБ, ф.134, оп.1, д.231.

[22] Минской врачебной управы журналы 1861 года. НИАБ, ф.134, оп.1, д.258, л.33.

[23] Доктор Гинденбург заслуживает отдельного упоминания. Вильгельм или, как его звали по-русски, Василий Данилович Гинденбург родился в Минске в 1799 году, в 1821 окончил тот же, что и Спасович, медицинский факультет Виленского университета. Работал в Минской губернии, в 1825-1833 был Ельнинским уездным врачом Смоленской губернии, с 1833 года стал акушером Минской врачебной управы, с 1840 года – также и тюремным врачом.

В 1871 году отмечалось пятидесятилетие его врачебной деятельности. В ознаменование этого события в Минской гимназии, выпускником которой Гинденбург являлся, была учреждена стипендия его имени.

Скончался Вильгельм Гинденбург в Минске 18 февраля 1877 года (биографические сведения цитируются по источнику: Wielka encyklopedya powszechna ilustrowana, t. 27-28, Warszawa, 1901. S.995.).

В «Дневнике писателя» Ф.М.Достоевского (март 1877 года, глава третья) есть запись «Похороны общечеловека», в которой писатель цитирует письмо жительницы города М. г-жи Л. (расшифруем: жительницы Минска Софьи Лурье):

Это я пишу под свежим впечатлением похоронного марша. Хоронили доктора Гинденбурга 84-х лет от роду. Как протестанта, его сначала отвезли в кирку, а уже затем на кладбище. Такого сочувствия, таких от души вырвавшихся слов, таких горячих слез я еще никогда не видела при похоронах... Он умер в такой бедности, что не на что было похоронить его.

Уже 58 лет как он практикует в М... и сколько добра он сделал за это время. Если б вы знали, Федор Михаилович, что это был за человек! Он был доктор и акушер; его имя перейдет здесь в потомство, о нем уже сложились легенды, весь простой народ звал его отцом, любил, обожал и только с его смертью понял, что он потерял в этом человеке. Когда он еще стоял в гробу (в церкви), то не было, кажется, ни одного человека, который бы не пошел поплакать над ним и целовать его ноги, в особенности бедные еврейки, которым он так много помогал, плакали и молились, чтоб он попал прямо в рай. Сегодня пришла бывшая наша кухарка, ужасно бедная женщина, и говорит, что при рождении последнего ее ребенка он, видя, что ничего дома нет, дал 30 к., чтоб сварить суп, а затем каждый день приходил и оставлял 20 к., а видя, что она поправляется, прислал пару куропаток. Также будучи позван к одной страшно бедной родильнице (такие к нему и обращались), он, видя, что не во что принять ребенка, снял с себя верхнюю рубаху и платок свой (голова у него была повязана платком), разорвал и отдал.

Еще вылечил он одного бедного еврея дровосека, затем заболела его жена, затем дети, он каждый божий день приезжал 2 раза и когда всех поставил на ноги, спрашивает еврея: "Чем ты мне заплатишь?" Тот говорит, что у него ничего нет, только последняя коза, которую он сегодня продаст. Он так и сделал, продал за 4 р. и принес ему деньги, тогда доктор дал лакею своему еще 12 р. к этим 4-м и отправил купить корову, а дровосеку велел идти домой, через час тому приводят корову и говорят, что доктор признал козье молоко для них вредным.

Так он прожил всю свою жизнь. Бывали примеры, что он оставлял 30 и 40 р. у бедных; оставлял и у бедных баб в деревнях.

Зато хоронили его как святого. Все бедняки заперли лавки и бежали за гробом. У евреев есть мальчики, которые при похоронах распевают псалмы, но запрещается провожать иноверца этими псалмами. Тут перед гробом, во время процессии, ходили мальчики и громко распевали эти псалмы. Во всех синагогах молились за его душу, также колокола всех церквей звонили всё время процессии. Был хор военной музыки, да еще еврейские музыканты пошли к сыну усопшего, просить, как чести, позволения играть во всё время процессии. Все бедные принесли кто 10, кто 5 к., а богатые евреи дали много и приготовили великолепный, огромный венок свежих цветов с белыми и черными лентами по сторонам, где золотыми буквами были вычислены его главные заслуги, так, наприм., учреждение больницы и т. п., - я не могла разобрать, что там, да и разве возможно вычислить его заслуги?

Над его могилой держали речь пастор и еврейский раввин, и оба плакали, а он себе лежал в стареньком, истертом вицмундире, старым платком была обвязана его голова, эта милая голова, и казалось, он спал, так свеж был цвет его лица...

Коллеги Спасович и Гинденбург были достойны друг друга…

[24] Речь, сказанная на торжественном акте. 14 апреля 1893 года, по случаю исполнившегося столетия существования Минской Духовной семинарии, преподавателем Семинарии Е. М. Пахомовым. «Минские епархиальные ведомости», 1893, № 13. С. 345.

[25] «Современник». Том XLVIII, 1854. С. 21.

[26] К сожалению, Павел Михайлович перепутал имя и отчества доктора; эта ошибка попала во многие интернет-публикации. Естественно, речь идет именно о Д.О.Спасовиче – это следует и из указания служебного положения, и из того, что во всей Российской империи в 1853 году не было другого доктора Спасовича, см., например, Российский медицинский список на 1853 год. Спб. С. 388.

[27] Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896—1918.

[28] Bieliński, 2, 335.

[29] Электронный ресурс http://www.sejm-wielki.pl/b/12.360.5.

[30] Сочинения В.Д.Спасовича. Том IX. C.-Петербург, 1900.C. 271.

[31] История лейб-гвардии Павловского полка 1790-1890. СПб, 1890. Приложение, с. 45.

[32] РГВИА, ф. 725 оп. 56 д. 30. Цит. по электронному ресурсу http://forum.vgd.ru/post/174/15858/p591193.htm.

[33] Электронный ресурс http://www.regiment.ru/reg/VI/A/1/3-2.htm#1859.

[34] Janina Kulczycka-Saloni. Wlodzimierz Spasowicz: zarys monograficzny. Warszawa, Zakład Narodowy im. Ossolińskich, 1975. S.12.

[35] В.В.Стратонов. «Астрономический мирок». В сб.: «Историко-астрономические исследования». Выпуск XXXII. М., Наука, 2007. С. 313.

[36] Электронный ресурс Baza osób polskich http://www.baza-nazwisk.de/suche.php?data=55839&title=Hasfort-Bronislaw

[37] Л.И.Похилевич. Сказания о населенных местностях Киевской губернии. Киев, 1864. С. 177.

[38] Электронный ресурс Список дворян - участников польского восстания 1863 года, освобожденных в 1871 году http://genealogia.baltwillinfo.com/ukr/04.pdf

[39] Электронный ресурс Biblioteka Ordynacji Krasińskich w zbiorach i publikacjach Biblioteki Narodowej http://www.bn.org.pl/download/document/1236004197.pdf

[40] Nauka Polska: jej potrzeby, organizacja i rozwój. T. 6 (1927). S. 245.

[41] T. Czerniawska, A. Jaroszewicz. Rzymsko-Katolicki Cmentarz Kalwaryjski w Mińsku na Białorusi. Warszawa 1996. S.265.

[42] Камнерез, делая эту надпись, написал название месяца на русский лад: August вместо Sierpień.

[43] Deo optimo maximo (Господу лучшему, величайшему). Здесь покоятся Аделаида, ум. 1848, 20 дек., Евгения, ум. 1833, 4 февраля, Зофья, ум. 1844 14 мая, Евгения, ум. 1847, 29 августа СПАСОВИЧОВНЫ и Зузанна Оскероженка, умерла г. 1842 7 июля, прожив лет 78.

[44] Здесь покоится Леонтина СПАСОВИЧОВНА. Род. 1842 г. 28 июн. Ум. 4 авг. 1867 г. В цитированной выше книге Rzymsko-Katolicki Cmentarz Kalwaryjski w Mińsku na Białorusi в качестве года смерти ошибочно указан 1887.

[45] НИАБ, ф. 159, оп. 1, д.5170.

[46] Józef Bieliński. Cesarskie Towarzystwo Lekarskie Wileńskie, jego prace i wydawnictwa (1805-1864). Warszawa, 1890. S. 3.

[47] Молчанов А.П. Медицинские общества Белоруссии и их роль в развитии здравоохранения и науки: автореф. дис. … канд. мед. наук: 14.00.33 / А.П. Молчанов; МГМИ. — Минск, 1975. С.5.

[48] Отчет о действиях Общества минских врачей за первый год существования, составленный президентом общества доктором Н. К. Бергом. Минск, 1868. С. 3.

[49] «Медицинский вестник»: №29 (863). 18 июля 2008 г.

[50] «Минские врачебные известия»: ежемесячный научный и бытовой журнал Общества минских врачей. – Минск №10 (1912), с. 260.

[51] Памятная книжка Минской губернии на 1861 год. Минск, 1861.

[52] Язэп Янушкевіч. Дыярыюш з XIX стагоддзя. Дзённікі Міхала Галубовіча як гістарычная крыніца. Мінск, Хурсік, 2003.

[53] Дело Минской Врачебной Управы о исходайствовании знаков отличия беспорочной службы Инспектору Спасовичу, Оператору Мощинскому и Слуцкому уездному врачу Гриневичу. НИАБ, ф. 134, оп. 1, д. 147, л.9.

[54] В порядке перечисления: губернатор, полковник, вице-губернатор, управляющий Палатой государственных имуществ, председатель Казенной палаты.

[55] По свидетельству современника, М.Н.Муравьев с подозрением относился к Д.Спасовичу. Говоря об Иосафате Огрызко, издававшем на польском языке газету Slowo, генерал-губернатор заметил, что «Спасович больше его виноват, но остался цел, потому что не попалось ни одной буквы, писанной его рукой» (Л.Ф.Пантелеев. Воспоминания. М., 1958, с.177). Не исключено, что эти подозрения были естественным образом перенесены и на его отца.

[56] Русский биографический словарь. Под набл. А.А.Половцова. Том 9. Спб, 1909. С. 177.

[57] Автор признателен доценту Минских Духовных Семинарии и Академии Г.Э.Щеглову за предоставленные неопубликованные фрагменты дневников архиепископа Михаила (Голубовича) за 1867 год.

[58] Janina Kulczycka-Saloni. Wlodzimierz Spasowicz: zarys monograficzny. Warszawa, Zakład Narodowy im. Ossolińskich, 1975. S.12.

[59] Л.И.Похилевич. Сказания о населенных местностях Киевской губернии. Киев, 1864. С. 177.

[60] Dziennik Poznański nr 213, 1881.

[61] Dziennik Poznański nr 267, 1882.

[62] В имении Лемешевка, в губернии Подольской, в Винницком уезде 30 числа умер на 85 году жизни доктор медицины Даниил Спасович. Покойный был студентом Виленского университета, работал в Минске Литовском, был начальником врачебной управы Минской губернии. Изнуренный государственной службой и частной практикой, покинул службу, поселился сперва в Киевской губернии, затем переехал на Подолье и не переставал оказывать врачебную помощь страждущим. Господин Владимир Спасович является сыном покойного.

[63] Российский медицинский список на 1880 год. Спб., 1880. С. 290. Последняя аббревиатура означает «статский советник»

[64] Электронный ресурс «Родовое гнездо» http://rodovoyegnezdo.narod.ru/Podolia/vinnitsauezd.htm.

[65] См. Постановление Министерства юстиции Республики Беларусь от 24.02.2003 N 5 «Об учреждении приза имени В.Д.Спасовича и проведении ежегодного конкурса».

[66] Сочинения В.Д.Спасовича. Том IX. C.-Петербург, 1900.C. 270.

[67] Tadeusz Korzon. Mój pamiętnik przedhistoryczny. Kraków, 1912. S.5.

[68] Фамилия Спасовича упоминается в документах по т.н. «заговору Конарского». Дворянин Мозырского уезда Ян Еленский отделался высылкой в отдаленные губернии, но без лишения дворянских прав. От более серьезного наказания его спасло медицинское заключение. «После завершения работы Виленской следственной комиссии к председателю военного суда Д. П. Полозову обратился отец Я. Еленского. П. Еленский просил освободить сына от ответственности, так как последний был много лет болен «меланхолией» и с такой болезнью не мог быть деятельным участником тайного общества. К обращению были приложены письменные свидетельства двух врачей, подтверждавших слова отца. Первое свидетельство было подписано доктором медицины и хирургии коллежским советником Спасовичем. Доктор утверждал, что в 1823 г. он лечил Я. Еленского, который страдал «помешательством ума разнопредметным (mania vagans)». Болезнь была весьма продолжительна и сильна» (см. С.Л. Луговцова. «Заговор Конарского»: мозырское демократическое общество и его участники. Труды исторического факультета БГУ.Минск, БГУ, 2010. С.309.).

[69] Сочинения В.Д.Спасовича. Том IX. C.-Петербург, 1900.C. 272–273.

[70] На самом деле – Соны, опечатка допущена в цитированном издании сочинений В.Д.Спасовича.

[71] Janina Kulczycka-Saloni. Na polskich i europejskich szlakach literackich: z pism rozproszonych 1985-1998. Wydział Polonistyki Uniwersytetu Warszawskiego, 2000.Вступление

Более двух столетий назад на северной окраине Минска Сторожёвке возникло православное кладбище, которое так и называлось – Сторожёвским или, по впадавшей неподалеку в Свислочь реке, Переспинским. В середине XIX века при кладбище была возведена церковь Марии Магдалины, которая со временем оказалась со всех сторон окруженной захоронениями.

В конце тридцатых годов город вплотную подошел к некрополю, кладбище было официально закрыто, хотя во время оккупации там появилось еще несколько могил. После войны большую часть кладбища снесли, построили на части территории кинотеатр, церковь приспособили под архив. Ну а в семидесятые вопрос был окончательно решен: тех, чьи родственники были живы, перехоронили на других погостах, а остальные могилы вскрыли и увезли их содержимое. Куда? Наверное, на свалку.

Исчезли и многочисленные надгробия, чудом уцелело только пять камней, которые кто-то перенес на церковный двор. Это, разумеется, не могилы – это кенотафы, памятники, под которыми никто не похоронен. Иеродиакон Парфений, поручик Каминский, статский советник Сапицкий, господин Зырев…

А вот надпись на последнем камне: «Здесь покоится прах младенца Михаила, сына Даниила Спасовича, Инспектора Минской врачебной управы, родившегося 29 сентября 1834 года, скончавшегося 18 сентября 1835 г.»



Надгробие Михаила Спасовича с бывшего Сторожёвского (Переспинского) кладбища. В настоящее время находится во дворе церкви Марии Магдалины.

Виленский университет

Даниил Осипович Спасович (по-польски – Daniel Spasowicz, польское написание имени значило для него ничуть не меньше, чем русское) родился в 1797 году в Мозыре, отец его был диаконом в одной из униатских церквей Минска[2], сведений о матери не сохранилось. Дворянский род древнего герба Ястржембец (Jastrzębiec), как видно, в начале XIX столетия обеднел и Даниил поступил на факультет физико-математических наук Виленского университета на казенный счет.

Фундаментальный труд Иосифа Белинского о Виленском университете[3] позволяет восстановить расписание «физфака» двухсотлетней давности. Четыре полуторачасовых занятия (сегодня мы сказали бы «четыре пары») в неделю физики, химии, алгебры, прикладной математики и единого курса зоологии и ботаники, по три – астрономии, минералогии и топографии[4]. Программа достойная, но курсу, на котором учился Спасович, судя по всему, не повезло с преподавателем. Глава кафедры физики профессор Каэтан Красовский явно не справлялся с обязанностями, его лекции изобиловали перлами типа “Темнота называется недостатком света и наоборот”[5].

Так или иначе, в 1819 году Даниил Спасович окончил курс физических наук и 29 июня был выпущен кандидатом философии[6] и продолжил обучение на медицинском факультете.

Здесь программа была много более напряженной. 6 занятий в неделю по дисциплинам «Терапия» и «Ветеринария, сравнительная анатомия», по 4 – «Акушерство», «Патология, гигиена, полиция[7]», «Физиология» и «Хирургия», по 3 – «Анатомия», «Фармацевтика, фармакология» и «Общая терапия, materia medica[8]». А кроме этого еще ежедневно пять часов занятий в клинике.

Тяжкий труд, непростая работа. Но вот четыре года учебы позади, и 29 июня 1823 года Даниил Спасович, представив диссертацию на тему De labroraphia[9] становится доктором медицины. А через несколько месяцев, в феврале 1824 года, он назначается врачом в Речицкий уезд, входивший тогда в состав Минской губернии.

Речица. Новые экзамены. Женитьба на Теофиле Крейц

Окраина, небольшой городок – даже сорок лет спустя словарь Зотова и Толля[10] описывает его как «уездн. гор. Минск. губ., на пр. бер. р. Днепра, в 959 в. от Петерб., 4368 жит. Промышленность, хлебопашество, сплав леса и мелочная торговля. В гор. ежегодно две ярмарки. Речицкий уезд: скотоводство в нем незначительно; звериная ловля посредственна, рыбная дает до 4 т. р. доходу; развито пчеловодство».

Молодой врач решительно взялся за дело – и, как свидетельствует веб-сайт центральной больницы Речицкого района, «уже в 1825 году Речица имела больницу, рассчитанную на 25 коек. Она являлась крупнейшей во всей Минской губернии[11]».

Не забывал он и научную работу. 7 февраля 1828 года Спасович «о выдержании словесных и письменных со всех частей хирургии испытаний, а также по сочинении Хирургической дистанции… удостоен степени Доктора Хирургии» (ФС[12]).

Упомянутые выше «словесные и письменные испытания» были весьма непростыми. Вот несколько фрагментов «Высочайше утвержденных правил об экзаменах Медицинских Чиновников»[13] (1810 год, именно по этой программе экзаменовался Спасович):

Доктора Медицины, также Медицины и Хирургии, и Физики, или так называемые ныне Инспекторы Врачебных Управ, экзаменуются на Латинском… языке.

Науки, в коих производится испытание для приобретения означенных Академических достоинств, суть следующие: 1) Минералогия. 2) Ботаника. 3) Зоология. 4.) Математико-Физика. 6) Анатомия. 6) Физиология. 7) Химия. 8) Фармация. 9) Патология. 10) Терапия. 11) Фармакология. 12) Наставление писать рецепты. 13) Хирургии 14) Повивальное искусство, о болезнях беременных, рожениц и детей. 15) Судебная Медицина, и 16) Медицинская Полиция.

Лекарь, желающий получить степень Доктора Медицины, должен выдержать строжайшее испытание изо всех наук, в §1 означенных. Исполнившие сие условие допускается к письменному экзамену, дабы ученое собрание могло удостовериться о способности его изъяснять свои мысли письменно, и сочинять на Латинском языке. Сей экзамен состоит в решении двух письменных задач, в том же собрании назначаемых им из главных Врачебных наук, как например, из Терапии или Хирургии. Написанные экзаменуемым ответы рассматриваются ученым собранием, и ежели будут найдены удовлетворительными, то дозволяется испытуемому сочинить диссертацию, по назначению собранием предмета из какой либо части Врачебной науки.

Медико-Хирург, желающий получить Степень Доктора Медицины и Хирургии, должен, сверх предписанного Доктору Медицины, выдержать словесное и письменное испытание в науках, относящихся к Хирургии, и к Медицинской Клинике. Он должен быть уже известным Оператором, а потому и требуется, чтобы доставил историю многих болезней, выпользованных им посредством операций, с засвидетельствованием врачебного начальства, в ведомстве коего находится. Сверх того сочиняет Медико-Хирургическую диссертацию, или одну Медицинскую, а другую Хирургическую, на том же основании, как Доктор Медицины.

…Степень Доктора Медицины и Хирургии есть в России по врачебной науке самая высшая, которая дается токмо искуснейшим врачам, соединяющим с обширными сведениями в сей науке большую опытность в операциях, засвидетельствованную многими хорошо выпользованными больными.

Доктор Медицины, желающий присоединить к сему достоинству докторство Хирургии, экзаменуется на тех правилах, как Доктор Медицины и Хирургии, но в тех только науках, кои собственно относятся к Хирургии.

А 4 марта того же 1828 года он «по выдержании словесных и письменных со всех частей судебной медицины, Медицинской Полиции и скотоврачебной науки[14] испытаний в б. Виленском Университете призван достойным звания физиката или Инспектора Врачебной Управы».

Физикат – это уже не просто врач, это медицинский чиновник высокого ранга, отвечающий за постановку врачебного дела во всей губернии. Вот почему от него требуются знания не только по прямой специальности, но и по смежным – санитария и гигиена, судебная медицина, ветеринарное дело и т.д. Сдача такого экзамена означала, что Спасович занесен, выражаясь современным языком, в кадровый резерв.

Однако пребывание в Речице ознаменовалось не только карьерными успехами. Молодой врач женился на Теофиле Крейц, дочери Михаила Крейца (Michał Wincenty Kreutz) и Цецилии Крейц, урожденной Оскерко (Cecylia Oskierka).

Дворянский род Крейцев хорошо известен историкам. Есть у него шведская ветвь, есть курляндская, выходцы из Курляндии и осели на белорусских землях. Самый известный из них – родившийся в 1777 году в Речице барон (с 1839 года – граф) Киприан Антонович Крейц[15], особо отличившийся в войну 1812 года. Его портрет работы Дж.Доу присутствует в Военной галерее Зимнего дворца.

Теофиля Крейц родилась в 1802 году. Она получила хорошее образование, знала языки и «принадлежала к сливкам общества Минщины[16]». В ФС она упомянута как «баронесса Теофиля Крейц».

Как для Даниила, так и для Теофили родным был польский язык. При этом жена была католичкой, а муж – православным. Впрочем, с религиозными взглядами Д.О.Спасовича не всё просто. По имеющимся сведениям[17], в списке студентов Виленского университета в графе «Религия» в 1821/22 гг. у Даниила Спасовича значится «кат.», а со второй половины учебного 1822/23 года стоит «религии греческой», т.е. православной.

16 января 1829 года в Речице Владимир родился первенец семьи Спасовичей Владимир.

Минск. Инспектор губернской врачебной управы

Восемь лет проработал в Речицком уезде Даниил Спасович и, судя по всему, хорошо зарекомендовал себя. В декабре 1828 года «по представлению Начальства об отлично ревностной службе пожалован Монаршим подарком золотою табакеркою», а через год получает значительное повышение по службе: переводится на должность акушера Минской врачебной управы и вскоре становится инспектором Управы. Это высокая должность, в приблизительном переводе на современные реалии – начальник управления здравоохранения облисполкома. Через год Спасович получает чин надворного советника, в 1836 году становится коллежским, а в 1839 – статским советником. Это высокий чин пятого класса, в пересчете на чины армейские – среднее между подполковником и генерал-майором. Заметим, что для производства в статские советники закон требовал срока службы в 5 лет со времени получения предыдущего чина, таким образом, Спасович получил его досрочно.

Чины и награды, о которых речь впереди, давались, однако, не просто так. Обязанности инспектора Губернской врачебной управы требовали постоянных разъездов по подведомственной территории. Сохранились документы, где на замечательном бюрократическом языке той эпохи описываются такие поездки.

22 сентября 1854 г.

Для обзора гражданско-медицинской части я сего числа отправляюсь в Игуменский, Бобруйский, Речицкий, Мозырский и Слуцкий уезды, по чему прошу Врачебную Управу не считать меня по Управе присутствующим вплоть до возврата.

Инспектор Д.Спасович[18]

И через три недели:

14 октября 1854 г.

Возвратясь из обзора гражданско-медицинской части по Игуменскому, Бобруйскому, Речицкому, Мозырскому и Слуцкому и Новогрудскому уездам и сего числа вступаю в отправление моей должности по Врачебной Управе.

О чем сим даю знать.

Инспектор Д.Спасович[19]

Небольшие административные замечания:

В Игуменской аптеке… недостаток существенных медикаментов.

ГГ нрзб врачам предписать… всякий раз поступающие в больничную библиотеку книги вписывать не только содержание книги но когда и от кого и по каким номерам получены, что во многих больницах не соблюдают[20].

Серьезные предложения по улучшению пребывающих в бедственном состоянии больниц:

В г. Слуцке теперешняя городская больница помещаемая в партикулярном доме по ветхости неблаговидна и зимою холодна. По поручению оного приказа данному мной от 10го (нрзб.) мая за №1410 осматривал я каменный двух этажный дом от земства выстроенный для помещения полковых лазаретов, ныне за выступлением полк от лазарета свободный в котором впрочем недавно, то есть прошлого года во время помещения полкового лазарета произведена была починка на счет казны на 1900 руб. и потому здание это ныне просит не большой починки требуемой в подвале, (нрзб.), бане и колодце, есть не только выгодно, но даже роскошно для помещения город. Больницы и в случае квартирования полка достаточно для помещения совместно больницы с лазаретом имея при том в подвале кухню и другие для складов службы. Кроме этого на дворе сараи, баню, колодец и пр. Поэтому (нрзб.) полагаю что для приказа весьма полезно занять этот дом под городскую больницу, в которой в верхнем этаже в 2 больших комнатах и одной зале до 50 больных и половину того в нижнем этаже поместить можно, оставляя при этом в нижнем этаже свободными две комнаты для аптеки и лаборатории[21].

Бумаг хватало, впрочем, и без дальних поездок.

1861 года Февраля 28 Вторник 1 Марта Среда 2 Четверток и 3 Пятница в присутствие Минской Врачебной Управы прибыли по полуночи Господа Инспектор Спасович Оператор Мощинский Акушер Гинденбург

Слушали: Рапорт Минского Уездного Врача от 27 февраля за №28 с копиею судебно-медицинского акта о смерти преждевременно рожденного ребенка, найденного возле моста старовиленской дороги. Приказали: Уведомить Минскую Городскую полицию, что акт правилен и медицинское мнение удовлетворительно.

Д.Спасович

Ив.Мощинский

В.Гинденбург[22]

Мост старовиленской дороги – это там, где Старовиленский тракт пересекает речку Переспу (сегодня – район трамвайной остановки «Комсомольское озеро», речка давно заключена в трубу). Всего полверсты от могилы другого ребенка, Миши Спасовича, которому в этом году могло бы исполниться 26 лет. Вздохнул ли горестно Даниил Осипович, или время унесло горечь давней потери? Мы этого не узнаем…

Так или иначе, подобного рода документов по несколько на каждую неделю каждого года. Три главных медика Минской губернии – Спасович, Оператор Мед. Хир. Коллежский Советник и Кав. Иван Мощинский и Акушер Штаблекарь Коллежский Советник и Кавалер Вильгельм Гинденбург[23] (цитирую парадные подписи, которыми они заверили формулярный список своего старшего коллеги) помимо прочей работы должны были утверждать медицинские заключения своих подчиненных. Нелегкое чтение – то расследование причин насильственной смерти, то освидетельствование душевнобольной крестьянки – что ж, такова она, доля врача.



Минская губернская врачебная управа. Из «Памятной книжки Минской губернии на 1861 год», Минск, 1861.

Помимо, так сказать, плановых мероприятий были и экстренные. Например, в марте 1845 года Спасович Господином Министром Внутренних Дел командирован в Губернии Витебскую, Могилевскую, Смоленскую и Псковскую для принятия мер к прекращению падежа скота и предотвращения неблагоприятных последствий случиться могущих для народного здравия. Каковое поручение в течение двух с половиной месяцев окончил с получением признательности Г. Министра Внутренних Дел и к должности возвратился. Здесь уже Спасович действует в масштабах Российской империи, получив приказ непосредственно из Петербурга (в первой половине XIX века – до 1865 года – вопросы здравоохранения входили в компетенцию Министерства внутренних дел).

В сороковые годы разразилась третья пандемия холеры. Не обошла она и Российскую империю, некоторые источники считают ее самой большой эпидемией холеры, когда-либо посещавшей территорию России. Пик заболевания на территории Минской и соседних губерний пришелся на 1848 год. Разумеется, деятельное участие принял в борьбе с эпидемией и главный медик губернии. «За особые труды оказанные во время свирепствования в 1848 году холеры» (ФС) Спасович впоследствии был удостоен ордена Св. Анны 2-й степени.

В дополнение к многочисленным инспекторским обязанностям Д.О.Спасович участвовал также в работе Минского губернского тюремного комитета – по своей должности он автоматически назначался директором т.н. 5-го отделения этого комитета, которое занималось санитарными и медицинскими проблемами мест заключения. С 1844 года он исполнял обязанности директора Минского детского приюта – и, судя по нескольким записям в ФС За отлично усердную службу по Минскому Детскому Приюту объявлено Всемилостивейшее Ея Величества Государыни Императрицы благоволение, исполнял их хорошо.

Интенсивность работы Спасовича лучше всего, наверное, характеризует графа ФС, озаглавленная Был ли в отпусках, когда и на сколько именно времени; являлся ли на срок и если просрочил, то когда именно явился и была ли причина просрочки признана уважительною? В ней значится: Был в месячном отпуску с 19го июля 1839 года и с 18го июля 1858 года на две недели и на срок к должности явился. Даже если это относится только к минскому периоду его службы – всё равно, всего два отпуска за двадцать восемь лет.

Не будем забывать, однако, что Даниил Спасович прежде всего был не чиновником, а доктором, чьё призвание – лечить людей. Он работал в больнице Минского духовного православного училища «и пользовал в оном больных учеников», с 1840 года стал штатным врачом Минской православной духовной семинарии, а еще через пять лет начал преподавать семинаристам курс медицины. Через полвека о его деятельности скажут: Своею продолжительною и полезною службою в семинарии он оставил после себя благодарную память[24].

Трудился он и в Троицкой больнице – той, что еще недавно располагалась на Троицкой горе и называлась больницей №2. Вот что писал об этом в своем знаменитом «Путешествии по Полесью и Белорусскому краю» Павел Михайлович Шпилевский[25]:

Троицкий госпиталь содержится в необыкновенной чистоте и заключает в себе все возможные удобства для больных, чем обязан знаменитому доктору, инспектору минской врачебной управы Осипу Даниловичу[26] Спасовичу, пользующемуся уважением и любовью всего минского края. Кто помнит тридцатые и сороковые годы текущего столетия кто следил за благодетельными действиями и распоряжениями минской врачебной управы во времена холеры и других эпидемических болезней, тот знает, чем обязаны жители Минска и всей губернии Минской этому редкому человеку, истинному другу больного человечества и бескорыстному помощнику бедных людей. Минск всегда благословляет этого доброго врача: не одна мать, не один сын и не одно семейство с чувством признательности произносит имя господина Спасовича. Я также принадлежу к числу признательных его пациентов. Будучи теперь в Минске, я счел долгом явиться к Осипу Даниловичу и с искренним сознанием его благодетельности высказал перед ним свою благодарность за его внимание к моим родным и ко мне самому в годы детства.

Занимался Даниил Осипович частной практикой, не забывал и научные изыскания. В 1839 году, как сказано в ФС, Виленское общество врачей, уважая ученые его труды на Медицинском поприще понесенные, приняло его в свой состав, именуя его своим Членом Корреспондентом. В 1851 г. началось сотрудничество Спасовича с газетой «Medicinische Zeitung Russland's»: в №193 была напечатана его статья «Lienitis carbunculosa et carbunculus Sibiricus»[27] («Лиенит и сибирская язва»), последовали и другие публикации.

Частная жизнь. Семья

Спасовичи имели в Минске «деревянный дом на каменном фундаменте с флигелем» (ФС), и дом этот был в городе хорошо известен. Искреннее польское гостеприимство и великое благородство характеризуют дом Спасовичей в Минске,– писал[28] Иосиф Белинский. И добавил: Из такого-то гнезда вышел Владимир Спасович.

Детей в семье было много. Формулярный список (составленный, напомним, в 1859 году) сообщает, что Д.О.Спасович имеет детей сыновей Владимира, рожденного 16 января 1829 года, Киприана, рожденного 25 июля 1836 года, дочерей Александру, рожденную 17 июля 1837 года и Леонтину, рожденную 28 июня 1840 года. Из них сыновья находятся в СПетербурге. Владимир адъюнктом в Императорском СПетербургском университете, а Киприан подпоручиком Павловского полка в СПетербургской военной академии. Дочь Александра в замужестве за отставным майором Брониславом Гаусфортом, а Леонтина находится при родителях. Сыновья православные, а жена и дочери римско-католического вероисповедания.

В формуляре не упомянут скончавшийся во младенчестве Михаил. Польский генеалогический сайт «Wielka Genealogia Minakowskiego[29]» называет еще трех дочерей: Аделаиду, Евгению и Зофью.

Владимир Спасович (1829-1906) в особом представлении не нуждается. Окончив в 1845 году Минскую гимназию, он поступил в Санкт-Петербургский университет. Известнейший юрист, чьи судебные речи переиздаются и в наше время, литературный критик, историк, писавший как по-русски, так и по-польски. Живя в Петербурге, а затем в Варшаве, Спасович никогда не забывал родные места, например, в 1903 году приезжал на празднование столетнего юбилея Минской гимназии. Я окунулся в детстве,– говорил он в 1891 году,– и в другую среду, точно в глубокое озеро, в волнах которого я поздоровел и окреп. Это озеро была моя родина, моя Литва, или Белая, или Черная Русь – разные разно её называли. Эта родина преподана мне была в готовой форме, культурной, исторической[30]…

Многоточие в конце цитаты поставлено не случайно, и купюра будет разъяснена в последней части статьи.

Киприан Спасович, названный, скорее всего, в честь знаменитого родственника барона Киприана Крейца, был, судя по всему, менее яркой личностью, чем его старший брат. Поступив в апреле 1855 года из Резервного полка в лейб-гвардии Павловский полк[31], он поступил в Николаевскую академию Генерального штаба. Любопытно, что в Списке офицерам предназначенным к поступлению в теоретический класс Николаевской академии Генштаба, 26 ноября 1857 года[32] почти все соискатели «получили воспитание» в пажеском или кадетском корпусе, Петербургском или Московском университете и т.д. И лишь у очень немногих – в том числе и у Киприана Спасовича – в этой графе значится «у родителей». Каким же качественным было это домашнее образование, если оно позволило на равных конкурировать с выпускниками, учившимися в престижных, как мы сказали бы сейчас, учебных заведениях.

В 1859 году Киприан (значащийся в списках Куприяном) Данилович окончил Николаевскую академию Генерального штаба (25-м из 66 выпускников[33]), 12 января 1861 года переведен поручиком в Генеральный штаб. Однако военная карьера не задалась, К.Д.Спасович служил в Петербурге по почтовому ведомству[34]. Женился на Наталье Наборовской (1850-1922), у них было четверо детей. Современник (не вполне, правда, благожелательный к братьям Спасовичам, но бывавший в их доме) характеризует его как добродушного и тихого человека, всецело находившегося под влиянием жены[35]. Скончался Киприан Спасович в 1917 году.

Александра Гаусфорт (по-польски Alicja Hasfortowa) и ее муж Бронислав прожили долгую жизнь. Сведения о Брониславе крайне разрозненные. Годы его жизни, видимо, 1819-1903[36], лютеранин. В 1863 году владел имением в селе Ставки Киевской губернии (621 десятина. 97 ревизских душ)[37]. Участвовал в восстании 1863 года[38], освобожден в 1871 году. Похоронен в Варшаве на кладбище Повонзки.

Образованность Александры/Алиции сомнений не вызывает. Достаточно сказать, что после смерти В.Д.Спасовича она в 1909 году подготовила к печати посмертный, девятый том его сочинений на польском языке, а год спустя, следуя завещанию брата, передала его книжное собрание в Библиотеку Красинских[39]. В те же годы она пожертвовала крупные денежные суммы (500 и дважды 1000 рублей) Варшавскому научному обществу[40].

Другие дочери прожили недолго. На Кальварийском кладбище в Минске сохранился памятник «из натурального серого камня, установленного на земле[41]». На нем значится:

D.O.M.

Tu spoczywaja

Adelaida zm. 1848 20 Grud.

Eugenia zm. 1833 4 Lutego

Zofia zm. 1844 14 Maja

Eugenia zm. 1847 29 Augusta[42]

SPASOWICZOWNY

i Zuzanna Oskierożanka zmarla

r. 1842 7 Lipca przezywszy lat

78[43]

Даты рождений на памятнике не указаны.



Надгробия дочерей Спасовичей на Кальварийском кладбище в Минске

Таким образом, четыре дочери Спасовича умерли совсем молодыми, причем двух из них звали одинаково – Евгения. Видимо, родители дали младшей дочери имя в память старшей в надежде, что ее судьба будет более счастливой. Увы, это не сбылось.

Зузанна Оскероженка, несомненно, родственница семьи по линии Теофили Михайловны, урожденной Оскерко, но степень родства установить не удалось.

Леонтина Спасович прожила 25 лет, скончалась 4 августа 1867 года и похоронена там же, на Кальварийском кладбище, рядом с сестрами. Надгробная надпись гласит:

Tu spoczywa

Leontyna SPASOWICZOWNA

Ur. 1842 r. 28 Czer.

Zm. 4 Ser. 1867 r.[44]

Заметим, что годы рождения, указанные в ФС (1840) и на надгробии (1842), не совпадают. Формулярный список заполнял не сам Д.О.Спасович, а письмоводитель, так что, видимо 1842 год более достоверен. Судя по тому, что похоронена Леонтина под девичьей фамилией, замужем она не была.

Покупка имения

В первой половине пятидесятых Спасовичи приобрели небольшое имение. Сохранилось Дело о вводе во владение фольварком Сциклево Статского Советника Даниила и жену его Теофилю Спасовичов[45] (обратите внимание: фамилия написана письмоводителем по-русски, но на польский манер), на титульном листе которого значится: «Решено 7 февраля 1854 г.».

Просят Минской Врачебной Управы Инспектор Статский Советник и Кавалер Данило Осипов сын Спасович и жена его Теофиля Михайлова дочь о нижеследующем:

По купчей крепости 26 Октября 1850 года в Минской Палате Гражданского Суда совершенной приобрели просители от помещиков (нрзб.) Верцинских имение Стиклево с 9 мужского пола ревизскими душами, состоящее в Минском уезде и затем желая учинить ввод во владение означенным имением, с представлением помянутой купчей и нужного количества гербовой бумаги Всеподданнейше просим

К сему прошению

К сему прошению [написал собственноручно каждый из них]

Дабы повелено было учинить надлежаще распоряжение о сделании в пользу нашу ввода во владение имением Стиклевом.

Название «Сциклево» (в современном написании – Стиклево; впрочем, как следует из цитированного документа, и в XIX веке употреблялись оба варианта) носило тогда несколько населенных пунктов к востоку от Минска. Два из них существуют и сегодня: Большое Стиклево – деревня, расположенная сразу за кольцевой дорогой к северу от Могилевского шоссе, Малое Стиклево в 1981 году включено в городскую черту и, сохранив имя, из деревни стало минской улицей. Фольварк же Сциклево давно не существует.

Имение было небольшим, 161 десятина 800 саженей (примерно 175 гектаров), куплено за 2700 рублей серебром. Много это или мало? Даниил Спасович получал жалованье около 450 рублей в год, кроме того, 28 марта 1849 года за 25 летнюю беспорочную службу Гном Министром Внутренних Дел назначено в пенсию сверх получаемого им на службе жалованья две трети оного 305 руб. серебром (уже после покупки имения, в 1857 году, пенсион был увеличен до полного жалованья). Стоимость имения, таки образом, составляло шесть официальных годовых окладов. Видимо, у Теофили Михайловны имелся свой (наследственный?) капитал, именно поэтому покупку они совершали вместе и, как сказано в ФС, имение числилось за ним и женою.

История с покупкой имения интересна нам еще и потому, что предоставляет уникальную возможность увидеть почерк Теофили Спасович. Если автографов Даниила Осиповича сохранилось в делах Врачебной управы немало, то написанное рукой его жены осталось, кажется, только на этом листе.



Автографы Даниила и Теофили Спасовичей (НИАБ, ф.159, оп.1, дело 5170, лист 1а). Обратите внимание: Теофиля Михайловна,

которая разговаривала преимущественно на польском языке, русский текст написала правильно, однако свою фамилию вывела по-польски: Спасовичева.

Общество минских врачей

23 декабря 1862 года по инициативе Д.О. Спасовича было основано Общество минских врачей.

Как уже было сказано выше, Спасович с 1839 года был членом-корреспондентом Виленского общества врачей – честь, которой удостаивались далеко не все иногородние медики. Общество это было создано в 1806 году[46], аналогичная организация в Минской губернии появилась много позже, и в очень непростое время. 1862 год, канун известных событий. В «Северо-Западном крае» нарастали русификаторские тенденции, а общество было изначально интернациональным – в него входили медики всех национальностей и вероисповеданий, в отличие от многих других губерний, где имела место своего рода сегрегация.

Не удивительно, что создание подобной организации вызывало у властей определенные подозрения. Устав утвержден не был, а вскоре, в 1863 году, закрыто и само общество[47].

Вторая попытка, предпринятая в 1867 году доктором Н.К.Бергом, оказалась более успешной. Несмотря на то, что утверждение Устава также затянулось, Общество было всё-таки официально создано. Даниил Спасович, которому тогда было 70 лет, находился уже в отставке, готовился к отъезду из Минска и в работе общества участия не принимал, однако существенный вклад внес, передав свое собрание книг по медицине. Как сообщил Президент Н.К.Берг, библиотека состоит ныне из 266 томов и брошюр, пожертвованных разными членами и одним частным лицом, именно доктором Спасовичем[48].

Обзор деятельности Общества после отставки Д.О.Спасовича выходит за рамки этой публикации. Достаточно сказать, что посеянное полтора века назад, в 1862 году, дало хорошие всходы. Медицинское просвещение, борьба с эпидемиями, изучение санитарного состояния города и губернии – много добрых дел сделала эта общественная организация. По инициативе членов Общества 1913 году была открыта городская инфекционная больница, они во многом инициировали создание городской библиотеки имени А.С.Пушкина. А на праздновании шестидесятилетнего юбилея в 1922 году выступил председатель ЦИК БССР Червяков и сказал, в частности, что в 1919 году, когда под Минском происходили бои, а над городом летали польские аэропланы, члены общества доктор Лунц и доктор Балковец приходили на заседание Наркомпроса и настаивали на организации Белорусского государственного университета[49]. Так что Белорусский медицинский университет – потомок медицинского факультета БГУ – во многом обязан своим происхождением организации, основанной по инициативе доктора Даниила Осиповича Спасовича.

Заметим также, что Общество весь период своего существования оставалось интернациональным и межконфессиональным. Вот цитата из «Минских врачебных известий»:

В Общество минских врачей поступило объявление Императорской Военно-медицинской академии о конкурсе на премию медика-хирурга Николая Захарьевича Юшенова. В пункте втором условий конкурса говорится, что «в конкурсе могут участвовать только «русские подданные православного вероисповедания. Такие условия, очевидно, следует рассматривать как знамение времени. Мы до сих пор думали и продолжаем думать, что в конкурсах на чисто научные, особенно медицинские темы вероисповедание участников конкурса не должно играть абсолютно никакой роли[50].

После революции Минское общество врачей несколько лет существовало под именем «Минское научное общество врачей», а затем разделилось на объединения по отдельным направлениям медицины, которые существуют и сегодня. Но не будем забывать – начало этой деятельности было положено в декабре 1862 года.

Последние годы



Даниил Осипович Спасович, 1862 год. Из фондов Музея истории медицины Беларуси.

В конце пятидесятых – начале шестидесятых годов XIX столетия обстановка в Минской губернии становилась всё сложнее и сложнее: назревали события, вылившиеся в восстание 1863-1864 гг. Даниил Спасович продолжал руководить губернской врачебной управой. Будучи главным медиком губернии, автоматически, по должности, занимал он и другие посты[51]. Член Губернского статистического комитета, Губернского попечительного комитета о тюрьмах (один из директоров), Губернского попечительства детских приютов (и – уже не по должности, а лично, как Даниил Осипович Спасович – директор приюта), Губернского совета минских богоугодных заведений, Губернского комитета народного здравия, Губернского оспенного комитета. Преподавал в духовной семинарии.

Занимался он и частной практикой. Лечил всех – и бедняков, и сильных мира сего. О последних сохранилось забавное свидетельство в дневниках архиепископа Минского и Бобруйского Михаила (Голубовича), запись от 17 января 1859 года: Спасович вырвал мне больной зуб. Дал ему за это 5 коп.[52] Конечно, пять копеек в те времена были несравнимо полновеснее нынешних (например, пересылка из Петербурга в Минск ордена, которым был за пять лет до этого награжден Спасович, стоила три копейки[53]), но на уровне архиепископа и статского советника этот гонорар был скорее игрой.

Ещё одна цитата из того же дневника, запись от 7 марта 1860 года, светская хроника. Владыка купил пианино и пригласил гостей, как мы сказали бы теперь, на его презентацию: Новый инструмент мужественно выдержал испытания и снискал всеобщую похвалу. Гостей было человек сорок, а именно: Келлер, Пехержевский, вице-губернатор Лучинский с женой, Готовцев, председатель Гильфердинг с женой и Меланьей[54], Спасовичи с дочерью Леонтиной и сыном Киприаном… Подавали чай, конфитюры, наливку и старый мед.

Всё это закончилось 5 декабря 1864 года, когда особым распоряжением всесильного генерал-губернатора М.Н.Муравьева Даниил Спасович был уволен от службы[55]. Тогда ему было 67 лет.

В «Русском биографическом словаре» сказано[56]: Выйдя в 1864 г. в отставку, он продолжал жить в Минске, где и скончался 18 декабря 1882 г., на 86 году от рождения. Это не так, статья содержит ошибки.

4 августа 1867 года архиепископ Михаил (Голубович) делает в своем дневнике такую запись: Боже мой! Какое несчастие постигло бедных Спасовичев! Сего дня вечером скончалась от холеры дочь их Леонтина. Она была у родителей полной хозяйкой. Старики, вероятно, выедут на жительство к дочери Гасфельд. Вскоре пожилые уже супруги (мужу 79, жене 65 лет) уехали к дочери Александре. Со Спасовичами, оставляющими навсегда Минск,– пишет Михаил 25 августа,– сегодня простился в их доме. И через несколько дней: Спасовичи сегодня выехали. Еврейки прощались с ними, рыдая. Спасович никогда не отказывался в совете бедным. Он – честнейший и добрейший человек. Вчера вечером я заехал к ним проститься[57].

Итак, в августе 1867 года супруги Спасовичи переехали в Махновку[58], небольшое местечко, стоявшее на реке Гнилопять близ границ трех губерний – Киевской, Подольской и Волынской. Население Махновки в середине шестидесятых годов XIX века состояло из 1612 лиц обоего пола православных, 735 римских католиков и 1933 евреев[59], относилось оно к Бердичевскому уезду Киевской губернии. Сейчас это село Комсомольское Казатинского района Винницкой области Украины.

А еще через несколько лет они поселились в Лемешевке. Село Винницкого уезда Подольской губернии, расположено на той же реке Гнилопять примерно в двадцати верстах к западу от Махновки. Там Владимир Спасович купил имение, и там доживали свои дни его родители.

Теофиля Михайловна Спасович скончалась 17 сентября 1881 года[60] в возрасте 79 лет. Даниил Осипович пережил ее на год: он умер 30 октября 1882 года, ему было 85. Вот что написала об этом газета Dziennik Poznański[61]:

W majątku Lemieszówce, w guberni podolskięj, w winnickim powiecie dnia 30 zm. w 85 roku życia doktor medycyny Daniel Spasowicz. Zmarly był uczniem uniwersytetu wileńskiego, urzędował w Mińsku Litewskim, był naczelnikiem zarządu lekarskiego gub. mińskiej. Zmordowany pracą rządową i prywatną praktyką, opuścieszy słuśbe, osiadł zrazu w gub. kijowskiej, potem się przeniósł na Podole, a nie przestał nieść pomocy lekarskiej cierpiącym. Pan Włodzimierz Spasowicz jest synem zmarłego[62].

Практикующим врачом, как мы видим даже из краткого некролога, он оставался до самого конца. Имя Д.О.Спасовича содержится в «Российском медицинском списке на 1880 год» (Спасович, Даниил Осипов., докт., с.с.[63]).

Через много лет, в 1906 году, здесь же, в Лемешевке, был похоронен и умерший 26 октября в Варшаве Владимир Данилович Спасович. Имение площадью 1579 десятин перешло по наследству его племяннику Евгению Киприановичу Спасовичу[64]. После Октябрьской революции здание использовалось под школу, а в наши дни в нем размещается Свято-Иоанно-Богословский мужской монастырь.

Заключение

Чем же сейчас, через 130 лет после смерти Даниила Осиповича и через 116 лет после кончины его сына Владимира Даниловича интересна нам эта семья?

Выдающиеся люди. Да, конечно, сомнений нет. Книги В.Д.Спасовича издаются и сегодня, на здании, где когда-то размещалась Минская гимназия, его имя значится в списке знаменитых выпускников, белорусское Министерство юстиции проводит ежегодный конкурс на приз имени В.Д.Спасовича[65].

О докторе Д.О.Спасовиче широким массам пока известно гораздо меньше. А почему бы не учредить стипендию имени Спасовича для студентов-медиков, почему бы не назвать именем Спасовичей одну из минских улиц? Это, конечно, дело не одного дня и, наверное, не одного года, но справедливость должна быть восстановлена.

Но важно и другое. Семья Спасовичей – воплощение того, что в наши дни назвали бы толерантностью. Смотрите, отец и все сыновья – православные, мать и все дочери – католички. При этом православный Даниил Спасович становится в 1839 году крестным отцом католика Тадеуша Корзона (католическая церковь допускает такое при условии, что другим крестным отцом будет непременно католик). Кстати, Т.Корзон на много лет станет другом своего старшего товарища Владимира Спасовича и в 1906 году будет провожать его в последний путь.

Через много лет их знаменитый сын Владимир Спасович вспоминал[66]: Я происхожу из смешанного брака, заключенного при условиях, еще не требовавших, чтобы все дети были православные, когда один из родителей православного исповедания. Отец мой и мы, сыновья, были православные, сестры мои – римские католички по матери. Эти прежние условия были прекрасною подкладкою для примирения национальностей; при этой двойственности религий обрядные и догматические различия получали второстепенное значение, официальность с одной, нетерпимость с другой стороны исчезали, мораль христианская выдвигалась вперед, как главное содержание религии; терпимость распространялась и на все, даже не христианские исповедания.

Терпимость эта, однако, не сводилась к одной религии. Мой отец,– продолжает В.Д.Спасович,– был лекарем в еврейском городе, главная его практика была между евреями и между ними пользовался он большим авторитетом, он их лечил и часто судил. Я помню, как мне от отца досталось, когда я будучи мальчиком, насмехался над евреями, молящимися в соседней с нами синагоге. В одном из предместий Минска жили со времен еще Витовта татары; я с татарами учился в школе и посещал несколько раз их мечеть.

Национальный вопрос, вот еще одна проблема того (и разве только того?) времени. На протяжении многих столетий Минск был многонациональным городом, в котором жили отнюдь не только представители титульной нации Российской империи.

Тот же Тадеуш Корзон в своих воспоминаниях пишет о противоречиях в домашней и общественной жизни своего крестного отца[67]: Доктор медицины Виленского университета, неизменно внимательный, заботящийся о своих пациентах, поляк по языку и образу жизни, женившийся на католичке, но православный. Корзон определяет такую непростую двойственность как своего рода «маскарад».

Взгляните еще раз на документ о сдаче Даниилом Спасовичем экзаменов на звание физиката: «по выдержании словесных и письменных… испытаний в б. Виленском Университете». Да, «в бывшем Виленском университете», который был закрыт после восстания 1831 года. У нас нет сведений о том, как относился к этому Даниил Спасович[68], но родственник Теофили Спасович по отцовской линии Киприан Крейц участвовал в подавлении этого восстания, а родственники по материнской линии – Оскерко – активно участвовали в тех же событиях на противоположной стороне.

Выше мы уже цитировали речь, произнесенную В.Спасовичем в 1891 году. Цитировали – и оборвали цитату, а теперь приведем ее без купюр: Я окунулся в детстве и в другую среду, точно в глубокое озеро, в волнах которого я поздоровел и окреп. Это озеро была моя родина, моя Литва, или Белая, или Черная Русь, – разные разно её называли. Эта родина преподана мне была в готовой форме, культурной, исторической, в форме польской культуры.

И далее:

Отец мой получил образование в Виленском университете, мать моя сумела заставить меня полюбить классиков ХѴШ века и романтика Мицкевича. Мы и в университете держались земляческими кружками с польским языком, но мы были подготовлены к общению с русскими в той самой школе, которую мы проходили и которая была в мое время смешанная, с такими же хорошими, как от смешения веры и в семье результатами. Наши учителя, большею частью воспитанники Виленского университета, учили обязательно по-русски но давали нам польские объяснения по предметам преподавания; читалась русская литература, мы хорошо были знакомы с Пушкиным, Гоголем и Лермонтовым. Кончив ученье я устроился и обзавелся в Петербурге.

Тут-то меня и ждут экзаменаторы, которые еще недавно приставали ко мне в печати с вопросом: скажите пожалуйста, когда вы пишете или речь ведете, то на каком языке вы думаете?

И правда, кто он – Владимир Спасович? Уроженец Беларуси, русский юрист, польский литературовед. Кем была его мать – жена российского чиновника высокого ранга и баронесса из знатного курляндско-польско-белорусского рода?

Сам юрист отвечал на этот вопрос таким сравнением[69]:

Я утверждаю что сам национальный вопрос плохо поставлен.

Видали ли вы слияние двух больших рек, как я их наблюдал: Сены[70] и Роны в Лионе, Мозеля и Рейна в Кобленце, Волги и Камы, Савы и Дуная в Белграде. Две струи воды сходятся в одном ложе, одна коричневая, другая зеленоватая, и текут, параллельно, не сливаясь в одно, многие десятки верст, не смешиваясь, даже под колесами и винтами снующих по ним пароходов. Когда-нибудь они сольются, но есть такие, которым ждать не хочется, которым претит, что есть две струи, две реки, а не одна и, которые предлагают поставить у слияния большую машину и обе струи сболтать, или с берега, омываемого зеленоватою водою, подливать коричневую краску, чтобы вся река была одного - коричневого цвета.

Я полагаю, что тот, в душе которого протекают несколько струи не сливаясь, психически больше одарен и побогаче, коль скоро он способен мыслить на несколько ладов… Я до конца жизни буду противником исключительного национализма и буду стоять за многонационализм, за совмещение нескольких национальных душ в одном самосознании.

Точка зрения, конечно, не общепринятая, спорная. Немудрено, что у нее было немало противников. В лучшем случае выражалось это в карикатурах: Янина Кульчицка-Салони приводит[71] картинку из журнала «Осколки» (№16 за 1892 год): Владимир Спасович одной ногой стоит на стуле с надписью «Польша», другой – на стуле «Россия», подпись гласит: Опыт межплеменного дуализма и искусство держаться между двух стульев. Ну а в худшем – сводилось к обвинениям в предательстве интересов то ли русского, то ли польского народа. Споры продолжаются по сей день.

Может ли в современной Республике Беларусь именно позиция Владимира Спасовича (да и его отца Даниила) стать основой для общественного согласия? Об этом стоит задуматься.

Вот еще почему интересен нам и в XXI веке этот замечательный род.

Примечания

[1] «Асоба i час». Беларускi бiяграфiчны альманах. Выпуск 5. Мiнск, «Лiмарыус», 2013. Ст. 328-344.

[2] Maciej Jankowski. Być liberałem w czasie trudnym: rzecz o Włodzimierzu Spasowiczu. Ibidem, 1996. S.13

[3] Józef Bieliński. Uniwersytet Wileński (1579-1831). T.1–3, Kraków, druk W. L. Anzyca i Spółki, 1899–1900 (далее в ссылках Bieliński с указанием тома и страницы).

[4] Bieliński, 2, 39.

[5] Bieliński, 2, 77.

[6] Формулярный список о службе Инспектора Минской Врачебной Управы Статского Советника Даниила Спасовича. Составлен 24 апреля 1859 года. НИАБ, фонд 134, опись 1, дело 120.э

Далее даты без указания источника приводятся по этому документу, ссылки на формулярный список непосредственно в тексте будут сопровождаться аббревиатурой ФС.

[7] Сокращение для «медицинской полиции». Словарь Брокгауза и Ефрона определяет это как «совокупность мер предупреждения болезней и вообще всего, что угрожает здоровью и жизни». Сейчас мы назвали бы это санитарно-гигиеническими мероприятиями.

[8] Materia medica –этим термином, как объясняет тот же словарь Брокгауза и Ефрона, обозначали в те времена «или фармакологию в самом широком смысле, т. е. совокупность всех неорганических и органических, химических и нехимических, простых и сложных тел, служащих в качестве медикаментов или употребляемых для образования или приготовления последних; или под М. m. понимают фармакогнозию, т. е. учение о роде, происхождении и приготовлении лекарственных средств, о методах распознавания их и фальсификации».

[9] Diss. inaug. Vilnae, typ. Dioecesanis. 1823. 8° 27. См. Bieliński, 2, 335.

[10] Настольный словарь для справок по всем отраслям знания в III томах. Том III, составленный под редакцией В.Р.Зотова и Ф.Толля. Спб, 1864. С. 371.

[11] Электронный ресурс http://med.rechitsa.by/ru/history.

[12] Заполнявший графы многостраничного документа письмоводитель (сохранилось его имя – губернский секретарь Степан Адамович Ральцевич) допустил тут курьезную ошибку: не разобрав трудное слово, он написал «дистанция» вместо «диссертация».

[13] Полное собрание законов Российской империи. Т. XXXI. СПб, 1830. С. 255-262.

[14] Т.е. ветеринарии.

[15] Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896-1918.

[16] Janina Kulczycka-Saloni. Na polskich i europejskich szlakach literackich: z pism rozproszonych 1985-1998. Wydział Polonistyki Uniwersytetu Warszawskiego, 2000. S. 452.

[17] Janina Kulczycka-Saloni. Wlodzimierz Spasowicz: zarys monograficzny. Warszawa, Zakład Narodowy im. Ossolińskich, 1975. S.11.

[18] Дело Минской Врачебной управы о Обзоре Г. Инспектором гражданско-медицинской части по Губернии и о замеченных по оной же неисправностям. НИАБ, ф.134, оп.1, д.149, л.1.

[19] Там же, л.2.

[20] Там же, л.3.

[21] Дело об Инспекторском осмотре по Губернии медицинской части. НИАБ, ф.134, оп.1, д.231.

[22] Минской врачебной управы журналы 1861 года. НИАБ, ф.134, оп.1, д.258, л.33.

[23] Доктор Гинденбург заслуживает отдельного упоминания. Вильгельм или, как его звали по-русски, Василий Данилович Гинденбург родился в Минске в 1799 году, в 1821 окончил тот же, что и Спасович, медицинский факультет Виленского университета. Работал в Минской губернии, в 1825-1833 был Ельнинским уездным врачом Смоленской губернии, с 1833 года стал акушером Минской врачебной управы, с 1840 года – также и тюремным врачом.

В 1871 году отмечалось пятидесятилетие его врачебной деятельности. В ознаменование этого события в Минской гимназии, выпускником которой Гинденбург являлся, была учреждена стипендия его имени.

Скончался Вильгельм Гинденбург в Минске 18 февраля 1877 года (биографические сведения цитируются по источнику: Wielka encyklopedya powszechna ilustrowana, t. 27-28, Warszawa, 1901. S.995.).

В «Дневнике писателя» Ф.М.Достоевского (март 1877 года, глава третья) есть запись «Похороны общечеловека», в которой писатель цитирует письмо жительницы города М. г-жи Л. (расшифруем: жительницы Минска Софьи Лурье):

Это я пишу под свежим впечатлением похоронного марша. Хоронили доктора Гинденбурга 84-х лет от роду. Как протестанта, его сначала отвезли в кирку, а уже затем на кладбище. Такого сочувствия, таких от души вырвавшихся слов, таких горячих слез я еще никогда не видела при похоронах... Он умер в такой бедности, что не на что было похоронить его.

Уже 58 лет как он практикует в М... и сколько добра он сделал за это время. Если б вы знали, Федор Михаилович, что это был за человек! Он был доктор и акушер; его имя перейдет здесь в потомство, о нем уже сложились легенды, весь простой народ звал его отцом, любил, обожал и только с его смертью понял, что он потерял в этом человеке. Когда он еще стоял в гробу (в церкви), то не было, кажется, ни одного человека, который бы не пошел поплакать над ним и целовать его ноги, в особенности бедные еврейки, которым он так много помогал, плакали и молились, чтоб он попал прямо в рай. Сегодня пришла бывшая наша кухарка, ужасно бедная женщина, и говорит, что при рождении последнего ее ребенка он, видя, что ничего дома нет, дал 30 к., чтоб сварить суп, а затем каждый день приходил и оставлял 20 к., а видя, что она поправляется, прислал пару куропаток. Также будучи позван к одной страшно бедной родильнице (такие к нему и обращались), он, видя, что не во что принять ребенка, снял с себя верхнюю рубаху и платок свой (голова у него была повязана платком), разорвал и отдал.

Еще вылечил он одного бедного еврея дровосека, затем заболела его жена, затем дети, он каждый божий день приезжал 2 раза и когда всех поставил на ноги, спрашивает еврея: "Чем ты мне заплатишь?" Тот говорит, что у него ничего нет, только последняя коза, которую он сегодня продаст. Он так и сделал, продал за 4 р. и принес ему деньги, тогда доктор дал лакею своему еще 12 р. к этим 4-м и отправил купить корову, а дровосеку велел идти домой, через час тому приводят корову и говорят, что доктор признал козье молоко для них вредным.

Так он прожил всю свою жизнь. Бывали примеры, что он оставлял 30 и 40 р. у бедных; оставлял и у бедных баб в деревнях.

Зато хоронили его как святого. Все бедняки заперли лавки и бежали за гробом. У евреев есть мальчики, которые при похоронах распевают псалмы, но запрещается провожать иноверца этими псалмами. Тут перед гробом, во время процессии, ходили мальчики и громко распевали эти псалмы. Во всех синагогах молились за его душу, также колокола всех церквей звонили всё время процессии. Был хор военной музыки, да еще еврейские музыканты пошли к сыну усопшего, просить, как чести, позволения играть во всё время процессии. Все бедные принесли кто 10, кто 5 к., а богатые евреи дали много и приготовили великолепный, огромный венок свежих цветов с белыми и черными лентами по сторонам, где золотыми буквами были вычислены его главные заслуги, так, наприм., учреждение больницы и т. п., - я не могла разобрать, что там, да и разве возможно вычислить его заслуги?

Над его могилой держали речь пастор и еврейский раввин, и оба плакали, а он себе лежал в стареньком, истертом вицмундире, старым платком была обвязана его голова, эта милая голова, и казалось, он спал, так свеж был цвет его лица...

Коллеги Спасович и Гинденбург были достойны друг друга…

[24] Речь, сказанная на торжественном акте. 14 апреля 1893 года, по случаю исполнившегося столетия существования Минской Духовной семинарии, преподавателем Семинарии Е. М. Пахомовым. «Минские епархиальные ведомости», 1893, № 13. С. 345.

[25] «Современник». Том XLVIII, 1854. С. 21.

[26] К сожалению, Павел Михайлович перепутал имя и отчества доктора; эта ошибка попала во многие интернет-публикации. Естественно, речь идет именно о Д.О.Спасовиче – это следует и из указания служебного положения, и из того, что во всей Российской империи в 1853 году не было другого доктора Спасовича, см., например, Российский медицинский список на 1853 год. Спб. С. 388.

[27] Русский биографический словарь: В 25 т. / под наблюдением А. А. Половцова. 1896—1918.

[28] Bieliński, 2, 335.

[29] Электронный ресурс http://www.sejm-wielki.pl/b/12.360.5.

[30] Сочинения В.Д.Спасовича. Том IX. C.-Петербург, 1900.C. 271.

[31] История лейб-гвардии Павловского полка 1790-1890. СПб, 1890. Приложение, с. 45.

[32] РГВИА, ф. 725 оп. 56 д. 30. Цит. по электронному ресурсу http://forum.vgd.ru/post/174/15858/p591193.htm.

[33] Электронный ресурс http://www.regiment.ru/reg/VI/A/1/3-2.htm#1859.

[34] Janina Kulczycka-Saloni. Wlodzimierz Spasowicz: zarys monograficzny. Warszawa, Zakład Narodowy im. Ossolińskich, 1975. S.12.

[35] В.В.Стратонов. «Астрономический мирок». В сб.: «Историко-астрономические исследования». Выпуск XXXII. М., Наука, 2007. С. 313.

[36] Электронный ресурс Baza osób polskich http://www.baza-nazwisk.de/suche.php?data=55839&title=Hasfort-Bronislaw

[37] Л.И.Похилевич. Сказания о населенных местностях Киевской губернии. Киев, 1864. С. 177.

[38] Электронный ресурс Список дворян - участников польского восстания 1863 года, освобожденных в 1871 году http://genealogia.baltwillinfo.com/ukr/04.pdf

[39] Электронный ресурс Biblioteka Ordynacji Krasińskich w zbiorach i publikacjach Biblioteki Narodowej http://www.bn.org.pl/download/document/1236004197.pdf

[40] Nauka Polska: jej potrzeby, organizacja i rozwój. T. 6 (1927). S. 245.

[41] T. Czerniawska, A. Jaroszewicz. Rzymsko-Katolicki Cmentarz Kalwaryjski w Mińsku na Białorusi. Warszawa 1996. S.265.

[42] Камнерез, делая эту надпись, написал название месяца на русский лад: August вместо Sierpień.

[43] Deo optimo maximo (Господу лучшему, величайшему). Здесь покоятся Аделаида, ум. 1848, 20 дек., Евгения, ум. 1833, 4 февраля, Зофья, ум. 1844 14 мая, Евгения, ум. 1847, 29 августа СПАСОВИЧОВНЫ и Зузанна Оскероженка, умерла г. 1842 7 июля, прожив лет 78.

[44] Здесь покоится Леонтина СПАСОВИЧОВНА. Род. 1842 г. 28 июн. Ум. 4 авг. 1867 г. В цитированной выше книге Rzymsko-Katolicki Cmentarz Kalwaryjski w Mińsku na Białorusi в качестве года смерти ошибочно указан 1887.

[45] НИАБ, ф. 159, оп. 1, д.5170.

[46] Józef Bieliński. Cesarskie Towarzystwo Lekarskie Wileńskie, jego prace i wydawnictwa (1805-1864). Warszawa, 1890. S. 3.

[47] Молчанов А.П. Медицинские общества Белоруссии и их роль в развитии здравоохранения и науки: автореф. дис. … канд. мед. наук: 14.00.33 / А.П. Молчанов; МГМИ. — Минск, 1975. С.5.

[48] Отчет о действиях Общества минских врачей за первый год существования, составленный президентом общества доктором Н. К. Бергом. Минск, 1868. С. 3.

[49] «Медицинский вестник»: №29 (863). 18 июля 2008 г.

[50] «Минские врачебные известия»: ежемесячный научный и бытовой журнал Общества минских врачей. – Минск №10 (1912), с. 260.

[51] Памятная книжка Минской губернии на 1861 год. Минск, 1861.

[52] Язэп Янушкевіч. Дыярыюш з XIX стагоддзя. Дзённікі Міхала Галубовіча як гістарычная крыніца. Мінск, Хурсік, 2003.

[53] Дело Минской Врачебной Управы о исходайствовании знаков отличия беспорочной службы Инспектору Спасовичу, Оператору Мощинскому и Слуцкому уездному врачу Гриневичу. НИАБ, ф. 134, оп. 1, д. 147, л.9.

[54] В порядке перечисления: губернатор, полковник, вице-губернатор, управляющий Палатой государственных имуществ, председатель Казенной палаты.

[55] По свидетельству современника, М.Н.Муравьев с подозрением относился к Д.Спасовичу. Говоря об Иосафате Огрызко, издававшем на польском языке газету Slowo, генерал-губернатор заметил, что «Спасович больше его виноват, но остался цел, потому что не попалось ни одной буквы, писанной его рукой» (Л.Ф.Пантелеев. Воспоминания. М., 1958, с.177). Не исключено, что эти подозрения были естественным образом перенесены и на его отца.

[56] Русский биографический словарь. Под набл. А.А.Половцова. Том 9. Спб, 1909. С. 177.

[57] Автор признателен доценту Минских Духовных Семинарии и Академии Г.Э.Щеглову за предоставленные неопубликованные фрагменты дневников архиепископа Михаила (Голубовича) за 1867 год.

[58] Janina Kulczycka-Saloni. Wlodzimierz Spasowicz: zarys monograficzny. Warszawa, Zakład Narodowy im. Ossolińskich, 1975. S.12.

[59] Л.И.Похилевич. Сказания о населенных местностях Киевской губернии. Киев, 1864. С. 177.

[60] Dziennik Poznański nr 213, 1881.

[61] Dziennik Poznański nr 267, 1882.

[62] В имении Лемешевка, в губернии Подольской, в Винницком уезде 30 числа умер на 85 году жизни доктор медицины Даниил Спасович. Покойный был студентом Виленского университета, работал в Минске Литовском, был начальником врачебной управы Минской губернии. Изнуренный государственной службой и частной практикой, покинул службу, поселился сперва в Киевской губернии, затем переехал на Подолье и не переставал оказывать врачебную помощь страждущим. Господин Владимир Спасович является сыном покойного.

[63] Российский медицинский список на 1880 год. Спб., 1880. С. 290. Последняя аббревиатура означает «статский советник»

[64] Электронный ресурс «Родовое гнездо» http://rodovoyegnezdo.narod.ru/Podolia/vinnitsauezd.htm.

[65] См. Постановление Министерства юстиции Республики Беларусь от 24.02.2003 N 5 «Об учреждении приза имени В.Д.Спасовича и проведении ежегодного конкурса».

[66] Сочинения В.Д.Спасовича. Том IX. C.-Петербург, 1900.C. 270.

[67] Tadeusz Korzon. Mój pamiętnik przedhistoryczny. Kraków, 1912. S.5.

[68] Фамилия Спасовича упоминается в документах по т.н. «заговору Конарского». Дворянин Мозырского уезда Ян Еленский отделался высылкой в отдаленные губернии, но без лишения дворянских прав. От более серьезного наказания его спасло медицинское заключение. «После завершения работы Виленской следственной комиссии к председателю военного суда Д. П. Полозову обратился отец Я. Еленского. П. Еленский просил освободить сына от ответственности, так как последний был много лет болен «меланхолией» и с такой болезнью не мог быть деятельным участником тайного общества. К обращению были приложены письменные свидетельства двух врачей, подтверждавших слова отца. Первое свидетельство было подписано доктором медицины и хирургии коллежским советником Спасовичем. Доктор утверждал, что в 1823 г. он лечил Я. Еленского, который страдал «помешательством ума разнопредметным (mania vagans)». Болезнь была весьма продолжительна и сильна» (см. С.Л. Луговцова. «Заговор Конарского»: мозырское демократическое общество и его участники. Труды исторического факультета БГУ.Минск, БГУ, 2010. С.309.).

[69] Сочинения В.Д.Спасовича. Том IX. C.-Петербург, 1900.C. 272–273.

[70] На самом деле – Соны, опечатка допущена в цитированном издании сочинений В.Д.Спасовича.

[71] Janina Kulczycka-Saloni. Na polskich i europejskich szlakach literackich: z pism rozproszonych 1985-1998. Wydział Polonistyki Uniwersytetu Warszawskiego, 2000.

 

 

Напечатано в альманахе «Еврейская старина» #2(81) 2014 berkovich-zametki.com/Starina0.php?srce=81

 Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2014/Starina/Nomer2/Zelenkov1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 995 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru