litbook

Политика


Политические структуры государства Израиль. Фрагменты новой книги0

 

(продолжение. Предыдущие главы см. в №5-6/2014 и сл.)

IV.1.2. Социальные группы

IV.1.2.1. Женщины

Несмотря на существующее в Израиле не только декларированное, но и осуществляемое равенство полов, а также на то, что Израиль принадлежит к тем немногим странам в мире, где премьер-министром была женщина (Голда Меир в 1969-1973 гг.), – в израильской политике, несомненно, присутствует «женская тема». У этой темы есть очевидное электоральное обоснование: на 1.4.2011 г. В Кнессете заседают 24 депутата-женщины[1]. Это – почти рекорд; в Кнессете 16-го созыва (2003-2006 г.) заседало 25 депутаток. Здесь можно увидеть определенную тенденцию: если до 1999 г. число депутаток колебалось между 7 (избраны в 1988 г.) и 12 (в 1955 г.), то с 1999 г. (14 женщин в Кнессете) этот показатель стабильно выше. Две большие партии (Ликуд и Кадима) используют специальные механизмы в своих уставах, чтобы обеспечить гарантированное представительство женщин в предвыборных списках.

Итак, 20% - можно ли считать такое представительство высоким? Оказывается, оно даже несколько выше, чем в большинстве стран Западного мира (за исключением скандинавских стран, где процент женщин-парламентариев достигает порой 40).

И все-таки – даже если учесть, что депутатов-женщин «по определению» нет в харедимных партиях или, например, в «Объединенном арабском списке», – доля женщин в Кнессете, мягко говоря, далека от 50%. Еще ниже процент женщин в правительстве и во главе муниципалитетов (ниже мы вернёмся к этой теме).

Частичное объяснение этому поразительному расхождению с декларированным равноправием женщин можно найти в том значении, которое придается в Израиле военной карьере (так как женщин – боевых генералов в ЦАХАЛе пока не наблюдалось). Однако то же самое влияние, которое оказывает на все стороны жизни в стране сложная внешнеполитическая обстановка и, как ее следствие, всеобщая воинская обязанность, имеет и обратный эффект. В Израиле рядовой является ситуация, когда израильтянка средних лет является одновременно и женой военнослужащего, призываемого на ежегодные военные сборы, и матерью солдат действительной службы, и при этом сама проходила в той или иной форме военную службу. Поэтому общественно-политические женские организации (о которых мы будем говорить ниже) в своей пропаганде используют дополнительный психологический эффект, так как могут говорить эмоционально, не рискуя выглядеть патетически (советское «как мать и как женщина» звучит здесь вовсе не анекдотично). Яркой иллюстрацией вышесказанному является деятельность организации «Арба имаот»[2] («Четыре матери»), в течение долгих лет боровшейся за вывод израильских войск из Ливана и сыгравшей в этой борьбе (правда, с существенной помощью СМИ) ведущую роль в израильском обществе.

В этом контексте неудивительно, что в Израиле нет классического западного феминизма, – за исключением требования предоставления женщинам равноправия при наборе в боевые части.

Однако пришло время вспомнить, что не Кнессетом единым живы женщины-политики, и вернуться к их представительству в других властных структурах.

Начнем с правительства. Всего за всю историю Израиля было 13 женщин-министров. На 1.4.2011 членами правительства были 3 женщины[3]: Лимор Ливнат от Ликуда (министр культуры и спорта), Софья Ландвер от НДИ (абсорбции) и Орит Нокед от Аводы (сельского хозяйства). Кроме них, в правительствах последнего десятилетия участвовали также[4] Далия Ицик (министр окружающей среды, министр промышленности и торговли, министр связи), Юлия Тамир (просвещения), Рухама Авраам (туризма), Йегудит Наот (окружающей среды) и Ципи Ливни. Последняя занимала много министерских постов - регионального развития, абсорбции, сельского хозяйства, юстиции – и, в конце концов, министра иностранных дел. Победив во внутренних выборах партии Кадима, Ц. Ливни стала вторым в истории Израиля (после Г. Меир) реальным кандидатом на пост премьер-министра[5] - однако, в отличие от своей знаменитой предшественницы, довольствуется с 2009 г. высоким статусом лидера оппозиции. Еще одна депутатка – Шели Ехимович – на 1.4.2011 является одним из кандидатов на лидерство в партии Авода. Далия Ицик была также председателем Кнессета 2006-2009 гг., представляя партию Кадима. Колет Авиталь (Авода) баллотировалась на пост Президента Израиля в 2007 г., но осталась далеко позади главных кандидатов – Ш. Переса и Р. Ривлина.

С 1992 г. в Кнессете действует постоянная комиссия по положению женщины в обществе. На 1.4.2001 ее председатель – Ципи Хотовели (Ликуд).

Трижды в истории Израиля (в 1977, 1992 и 1999 гг.) на выборах в Кнессет участвовали «женские» списки, но все они не прошли электоральный барьер.

Обратиться к политике муниципальной. Здесь пропорция подобна парламентской (около 17% на 1.4.2011), причем этот показатель стабильно увеличивается от выборам к выборам. Что касается глав муниципалитета, то среди них наиболее заметна Мирьям Файерберг (Ликуд), многолетний мэр одного из главных израильских городов – Нетании – с 1998 г. Кроме нее, еще 5 женщин избирались на пост главы муниципалитетов, среди них упомянем Яэль Герман (Мерец), возглавляющую мэрию Герцлии, репатриантку из СНГ Тали Плоскову (НДИ) в Араде и Даниэлу Вайс (беспартийный кандидат, в течение одной каденции возглавлявшая небольшой, но очень влиятельный в ЙЕША муниципалитет Кдумим).

Из женщин, занимавших другие высокие посты, отметим Государственного прокурора (в 1996-2004 гг.) Эдну Арбель, Государственного контролера (1988-98 гг.) Мирьям Бен-Порат – и, разумеется, Председателя Верховного Суда Дорит Бейниш (с 2006 г.).

Мы уже упоминали организацию «Арба имаот»[6] как пример общественной деятельности женщин в Израиле. Ещё более значительны в повседневной жизни страны некоторые женские движения (официально – общественные, а не политические!). А именно:

ВИЦО (английская аббревиатура WIZO – Women International Zionist Organization, «Всемирная Женская Сионистская Организация») основана в 1920 г.; занималась изначально профессиональным обучением среди женщин и социальной помощью, за рубежом – сионистской деятельностью среди женщин. Сегодня в ВИЦО 52 отделения (вне Израиля), в работе которых участвуют 250 тыс. женщин. Основная работа организации в Израиле посвящена социальной сфере и укреплению положения женщины в обществе. На 1.4.2011 Президент ВИЦО – Хелена Глазер, председатель правления – Това Бен-Дов, во главе израильского отделения - Йохи Фелер.

После создания Государства Израиль ВИЦО пыталась играть и политическую роль: на выборах в Кнессет 1-го созыва организация участвовала отдельным списком, получила один мандат, и ее председатель Рахель Коген-Каган была избрана в Кнессет. После этого попытка не была повторена, однако через 12 лет Р. Коген-Каган была вновь избрана в Кнессет, на этот раз – от Либеральной партии. Ввиду исторических связей ВИЦО считается организацией, ориентированной правоцентристски; большинство ее руководства происходит из бывшего либерального истеблишмента (в частности, многолетним председателем организации была Михаль Модаи, жена Ицхака Модаи, многолетнего лидера либералов, члена Кнессета от Ликуда и министра финансов и юстиции в нескольких правительствах). Однако в целом из трех крупных женских организаций Израиля ВИЦО – наименее политизированная и наименее политически ангажированная.

«Наамат» (аббревиатура «Нашим Овдот у-Митнадвот», т.е. «Работающие женщины и добровольные помощницы») основана в 1921 г. и с момента основания прямо связана с профсоюзным объединением Гистадрут: организация действует на базе городских рабочих советов, то есть местных отделений Гистадрута; даже выборы в «Наамат» проводятся как часть общей избирательной кампании Гистадрута). Фактически руководила организацией всегда партия Авода (в прошлом – Маарах, МАПАЙ); та же партийная принадлежность и у сегодняшнего ее председателя Талии Ливни. Многие руководительницы «Наамат» были членами Кнессета от Аводы, и наоборот, большинство видных деятельниц партии Авода (в том числе – Голда Меир) в начале своей карьеры занимало посты в «Наамат».

Формально утверждается, что в организации 800 тыс. членов; речь, видимо, идет о женщинах – членах «Гистадрута», обладающих правом голоса на выборах. Основная деятельность носит социальный и профсоюзный характер (защита прав трудящихся женщин и т. п.); как особый проект упомянем тесное сотрудничество с Раввинатом Израиля в помощи выяснению статуса разведенных женщин и т. д.

Международная деятельность «Наамат» проводится в 13 зарубежных отделениях, чья общая численность – около 100 тыс. человек.

«Эмуна» («Вера») – организация, связанная с национально-религиозным движением «Мизрахи»; основана как часть национально-религиозного сионизма в 1935 г. «Эмуна» также занимается оказанием социальной помощи и борется за повышение статуса женщины в обществе, но главное направление работы организации связано с образованием; среди образовательных проектов отметим прежде всего широкую сеть детских садов (в 60 населенных пунктах Израиля) и систем «продленного дня». Другой проект – «Амация» – занимается усыновлением (и удочерением) в Израиле детей-сирот из-за границы.

В 1977 г. «Эмуна» стала международной организацией, действующей вне Израиля в 32 отделениях; президент Всемирной «Эмуны» – Сара Герцог.

В идеологическом (да и организационном) плане «Эмуна» тесно связана с МАФДАЛ, членом Кнессета от которой была в 70-е гг. Сара Штерн-Катан, возглавлявшая «Эмуну» в те же годы. На выборах 1988 и 1992 гг. председатель организации Йегудит Хибнер (бывший посол Израиля в Норвегии) участвовала в предвыборном списке партии, но в Кнессет не прошла. В 1999 г. на внутренних выборах МАФДАЛ неудача постигла нынешнего председателя «Эмуны» Рахель Сливецки.

Среди арабского населения Израиля не существует собственного значительного женского общественного движения; этот вакуум с невысоким успехом пытается заполнить ТАНДИ – «Демократическое движение женщин в Израиле» - женский филиал Компартии. Вообще политические достижения этого сектора невелики: Хусния Джабара была членом Кнессета в 1999-2003 гг. от Мерец, Надя Хилу (единственная женщина христианского вероисповедания за всю историю Кнессета) – от партии Авода в 2006-2009 гг. и Ханин Зуаби, избранная по списку БАЛАД в 2009 г. и считающаяся одной из наиболее одиозных (в силу экстремистского поведения и высказываний) фигуру в Кнессете 19-го созыва.

Среди женщин – выходцев из СНГ наиболее значительных успехов добились Софа Ландвер (министр абсорбции с 2009 г.) и Марина Солодкина, член Кнессета с 1996 г. и в течение года (1999-2000 гг.) заместитель министра абсорбции.

IV.1.2.2. Сексуальные меньшинства

Как и в других странах Запада, гомосексуализм не считается в Израиле уголовным или иным преступлением (хотя, несомненно, противоречит еврейским религиозным нормам) и не преследуется законом. Немногочисленные вспышки общественно-политической активности сексуальных меньшинств были связаны в основном с требованиями придания официального статуса однополым парам (в том числе дошедшими до апелляции в Верховный Суд), либо с положением гомосексуалов и лесбиянок в армии, либо с демонстрацией гордости за успех «своих» (наиболее яркий пример – первое место на конкурсе «Евровидения», полученное представителем Израиля певцом/певицей – трансвеститом по имени Дана Интернешнел[7]). Эти вспышки никогда не имели организованного политического направления.

Изредка декларированные гомосексуалы пытались избраться в Кнессет – всегда от списка Мерец. Первым намеком на успех[8] было 13-ое место проф. Узи Эвена в списке партии на выборах в Кнессет 15-го созыва (1999 г.). Мерец получил тогда 10 мандатов, однако после ухода в отставку нескольких парламентариев У. Эвен попал в Кнессет 31.10.2002 и находился там около трёх месяцев – до следующих выборах, на которых он был еще менее удачлив.

В 2009 г., так же от списка Мерец, был избран журналист Ницан Горовиц. Последний, хотя и не скрывает своей гомосексуальности, был избран не как «представитель», а как известный журналист и активный функционер партии.

IV.1.2.3. Социально слабое население

Понятие «слабые слои населения» в Израиле неоднородно, как и в других странах. Можно отметить несколько факторов, определяющих принадлежность к этим слоям; традиционно главный из них – географический. Здесь зачастую используются два термина: «айарот питаух» и «шхунот».

«Айарот питаух» (в единственном числе «айарат питаух») – буквально «городки развития». Термин этот появился в 50-е гг., когда Израиль абсорбировал волны новой алии. Правительство Д. Бен-Гуриона проводило политику рассредоточения населения страны, к тому времени чрезмерно концентрировавшегося в Тель-Авиве, Иерусалиме и Хайфе. В результате (и в соответствии с планом этой политики) на карте Израиля в течение нескольких лет появилось много населенных пунктов – абсолютно новых или основанных на микроскопической базе. Общим для них являлось практически полное отсутствие инфраструктуры – и таковую создавали «по дороге» в надежде, что должное внимание со стороны правительства вдохнет жизнь в эти городки. Это был по-социалистически задуманный плановый грандиозный (учитывая размеры Израиля, культурную неоднородность и разноязыкость новоприбывших израильтян и т. д.) эксперимент, главными районами проведения которого были юг страны, Галилея и некоторые другие. Понятие «город развития» получило особый привкус, означавший многое; в первую очередь – двусмысленность социально-экономической ситуации: с одной стороны, правительство Израиля хотело, чтобы города развития действительно развивались в направлении «нормальности»; с другой, – это было невозможно сделать без создания государственных или профсоюзных предприятий, защищенных от капризов стихии рынка и поэтому способных гарантировать постоянные рабочие места для жителей айарот питаух, без продолжения поддержки этих предприятий, а также без постоянной повышенной дотации всей местной социально-экономической инфраструктуры.

Каковы же результаты этого эксперимента? Некоторые бывшие города развития (например, Герцлия или Ашдод) действительно развились и превратились в «нормальные» благоустроенные города с собственной экономической базой, престижными кварталами и т. д. Иная ситуация сложилась в большинстве городов развития, прежде всего – на юге Израиля, в силу удаленности (по израильским понятиям) от центра страны, географической изолированности, малочисленности альтернатив при выборе места работы и т. д. На практике это привело к конфликту между желанием развивать города развития прежде всего демографически, т.е. путем естественного прироста населения, и фактом постоянного оттока из них наиболее инициативной части населения, искавшей применения своим способностям вне родного города. Спустя 40 лет Йерухам, Нетивот и Мицпе-Рамон из географических названий превратились в понятия социальные: города развития во втором (или даже третьем) поколении с высоким процентом безработицы, где трудозанятость населения базируется на нескольких нерентабельных предприятиях, держащихся на государственной дотации (их закрытие приведет к еще большему повышению уровня безработицы), с невысоким уровнем школьного образования и т. д.

Закон 1988 г. предоставил городам развития особенные льготы (в налогах и т.д.), однако реально он стал применяться только с 2008 г. В списке «городов развития», подпадающих под этот закон,- 23 названия (из них 10 – в Негеве), в т.ч. – относительно немалые города Бейт-Шемеш и Лод (население которых - соответственно 80 и 70 тысяч жителей).

Термин «шхунот» («кварталы») является стыдливым сокращением словосочетания «шхунот они» («кварталы бедности») и первоначально относился к южным кварталам Тель-Авива, примыкавшим к старому порту Яфо, – в противоположность новым престижным кварталам на севере города. В дальнейшем термин распространился и на непрестижные пригороды Тель-Авива (хотя и затруднительно точно определить его границу).

В 1977 г. айарот питаух и шхунот массово поддержали Ликуд и внесли серьезнейший вклад в победу последнего на выборах. Ликуд и сегодня остается в них наиболее популярной партией, однако сегодняшняя ситуация перестала быть столь изотропной. Дело в том, что хотя политика либерализации экономики, проводимая Ликудом, действительно привела к существенным положительным социальным изменениям в среде «Второго Израиля», остались те, кто не смог воспользоваться плодами этой либерализации, чье положение не улучшилось от внедрения свободного рынка на ашкелонском базаре. К хору «географически слабых» присоединились и голоса других социально слабых израильтян, общим для которых было ощущение, что классические партии не понимают проблем «простого человека» и что решения собственных проблем можно добиваться и в других политических руслах. На этот свободный рынок устремились и Авода, и Мерец, однако особо надо отметить три силы, с успехом действующие сегодня среди этого населения:

• Партия ШАС, действуя близко к модели стратегии «Ликуда» середины 70-х гг., проводит огромную работу среди традиционно «ликудовских» избирателей (при раздельных выборах Кнессета и премьер-министра эти избиратели, голосуя в 1996 и 1999 гг. за ШАС и Нетаньягу, не считали себя изменившими своему прежнему голосованию). Эта работа принесла успех и в южных городах развития, и в бедных районах Тель-Авива и его пригородов. Парадоксально, но именно ШАС сегодня стала самой социальной партией Израиля и главным защитником униженных и оскорбленных.

• Руководство Гистадрута постоянно и внимательно следит за ситуацией в городах развития, организуя демонстрации при каждой попытке закрыть или продать нерентабельное предприятие. Это принесло предыдущему председателю Гистадрута Амиру Перецу серьёзный политический капитал, приведя его в 2006 г. на пост лидера партии Авода – и, соответственно, претендента на пост-премьер-министра[9];

• ввиду очевидных причин (возрастной состав, необходимость переквалификации и др.) массовая алия из СНГ в 90-е гг., в целом поразительно преуспев в Израиле, создала и новую массовую добавку к понятию «социальный случай» – в лице тех репатриантов, которые в течение нескольких лет не смогли устроиться на квалифицированную работу или по другим причинам оказались в сложном социально-экономическом положении. Ситуация усложнялась тем, что они сильно отличались от «классических социальных случаев», что породило определенные стереотипы как в СМИ, так и в части израильского истеблишмента[10]. С переменным успехом пыталась представлять интересы «социальных случаев в алии» партия ИБА, а после её исчезновения - НДИ.

Периодически на выборах появляются списки, выступающие от имени «простого человека», однако они всегда остаются далеко от электорального барьера.

IV.1.3. Поселенцы

Израильтяне, живущие на территории ЙЕША (напомним, в Иудее, Шомроне и Газе), не являлись изначально социальной группой, но фактически превратились в таковую с течением времени ввиду двух факторов: арабского террора снаружи – и атаки левонастроенных СМИ изнутри. Оба фактора потребовали выработки общих, специфических для жителей ЙЕША методов борьбы с опасностью, а параллельно с этим – и внешних признаков социальной группы (от отношения к учебе детей до стиля одежды). Постепенно стал использоваться термин «поселенцы» (на иврите «митнахалим», буквально «колонисты»), обозначавший жителей ЙЕША (но не Голанских высот) как специфическую социальную (а не только географическую) группу. Соответственно и политическое лобби, отстаивающее интересы этой социальной группы, появилось не сразу. В середине 70-х гг., когда поселенцев поддерживали два сильных человека в правительстве И. Рабина – министр обороны Ш. Перес и министр иностранных дел И. Алон, поселенцы воспринимались общенациональным внепартийным консенсусом как пионеры-первопроходцы, и идея создания собственного политического лобби поселенцев выглядела надуманной.

Сдвиг партии Авода влево, мирный договор в Кэмп-Дэвиде и разрушение Ямита перечеркнули эту концепцию. На смену ей пришли два противоположных подхода: один гласил, что надо влиять на партии правой и центристской ориентации, а конкретнее – Ликуд и МАФДАЛ; второй – что необходимо создавать свою партию. Этот второй подход привел к созданию партии Тхия, которую, правда, нельзя было назвать поселенческой хотя бы потому, что большинство ее депутатов в Кнессете не проживало в ЙЕША, однако в ее руководстве были Ханан Порат (Кфар-Эцион), р. Элиэзер Вальдман (Кирьят-Арба), Бени Кацовер (Кдумим) и другие. В 80-е гг. партия в основном выполнила свою задачу, так как была главным двигателем поселенческой идеи в правительстве Ликуда в 1981-1984 гг., но после выборов 1992 г. перестала существовать.

Отметим, кстати, что выборы 1992 г. породили в политических лидерах поселенцев (и в правом лагере вообще) «синдром распыления голосов». Дело в том, что на этих выборах электоральный барьер не прошли 5 (!) правых списков, что привело к парадоксальному результату: несмотря на то, что за правых было подано больше голосов, – выборы они проиграли. При этом партия Тхия недобрала до электорального барьера несколько сот голосов, найти которые было исключительно просто: непосредственно перед выборами «чисто поселенческая» партия под руководством р. Меира Левингера, не имея никаких шансов, фанатично вела свою кампанию до логически закономерного финала, «завоевав» около трех тысяч голосов (это, разумеется, не привело М. Левингера в Кнессет, но зато остановило «Тхию»). Более того, если бы Моледет и Тхия объединились, на чем настаивали активисты обеих партий, то получили бы четыре мандата. В правом лагере многие обвиняли тогда именно поселенческое лобби в пагубном сепаратизме. Травма эта не забыта, и маловероятно, чтобы кто-нибудь попытался повторить этот опыт в обозримом будущем.

Что же касается лоббирования в правых и центристских партиях, то здесь ситуация выглядела парадоксальной: поселенцев не было ни среди депутатов от Ликуда[11] (самой популярной в ЙЕША партии на выборах в Кнессет), ни от Цомет, ни Херут (1999 г.); долгое время единственным депутатом-поселенцем от правых партий был Б. Элон (из Бейт-Эля), избранный в 1996 г. по списку Моледет (член Кнессета в 1996-2009 гг.).

Неожиданный успех ожидал поселенцев именно в МАФДАЛ – партии, которая считалась в ЙЕША умеренной: в 1992 г. их представительство от партии в Кнессете составляло половину (Х. Порат, Ш. Яглом, И. Биби из 6 депутатов), а в 1996 г. – даже больше: 5 (к вышеназванным троим присоединились Ц. Гендель и Н. Смилянски) из 9! Даже после ухода двух бывших членов МАФДАЛ (Ц. Гендель и Х. Порат), представлявших наиболее правое крыло партии, в новосозданную партию Ткума, участвовавшую в общем списке «Ихуд Леуми» (что ликвидировало «синдром 1992 г.»), фракция МАФДАЛ осталась в течение многих лет оставалось главным политическим лобби поселенцев ЙЕША в Кнессете.

Вторым сюрпризом стало представительство поселенцев в «русских партиях», причем в самом руководстве: от ИБА – «второй человек в партии» Йоэль (Юлий) Эдельштейн (с 1996 г.), житель Алон-Швута (на 1.4.2011 – Нве-Даниэля), от НДИ – председатель партии Авигдор (Ивет) Либерман, житель Нокдим.

Ю. Эдельштейн стал первым министром (абсорбции в 1996-99 гг.), проживающим в ЙЕША. Полтора года спустя министром энергетики был назначен Шаул Ягалом (МАФДАЛ), житель Элькана, а в 2003 г.-2004 А. Либерман был министром национальных инфраструктур.

На 1.4.2011 в правительстве два министра поселенца: те же А. Либерман (иностранных дел) – от НДИ - и Ю. Эдельштейн (информации и диаспоры) – от Ликуда. Кроме них, в Кнессете заседают ещё 5 депутата-поселенца: 3 – от «Ихуд Леуми», один – от Ликуда (Зеэв Элькин, занимающий важный пост председателя фракции и коалиции) и один – от Кадима (Отниэль Шнелер, заместитель председателя Кнессета).

Однако неправильно было бы искать политическое лобби поселенцев исключительно в Кнессете. В свое время таковыми были общественная организация «Гуш Эмуним» (о ней мы уже говорили в параграфе «Поселения» предыдущего раздела) и ее «практическое подразделение» – «Амана»; затем эстафету приняла «Моэцет ЙЕША» (Совет ЙЕША), в состав которой входят мэры муниципалитетов ЙЕША и некоторые известные общественные деятели. «Моэцет ЙЕША» продемонстрировала свою решимость для лоббирования поселенческих интересов (при разных правительствах), однако вызвала резкую критику среди части поселенцев за относительно низкую эффективность своей деятельности и недостаточную последовательность. Обвинения в непрофессионализме и результаты выборов конца 90-х гг. во многих муниципалитетах ЙЕША привели к значительным переменам в руководстве «Моэцет ЙЕША»: ушло большинство старых лидеров, связанных с «Гуш Эмуним» и МАФДАЛ. Следующая волна обвинений в некомпетентности и/или в недостаточной политической милитантности была связана с неуспехом кампании против Итнаткут; она привела к новой смене лидеров.

На 1.4.2011 председатель Совета – Дани Даян (с 2007 г.), генеральный директор – Нафтали Бенет.

IV.1.4. Фермеры

Еврейское сельское хозяйство периода начала сионизма рассматривалось как самим евреями, так и окружающими как нонсенс: учитывая опыт проживания евреев в других странах – как можно всерьез рассчитывать на то, что евреи преуспеют на аграрной стезе?

Евреи преуспели. Почти мистическим образом оказалось, что физический контакт народа с его землей может опровергнуть исторические стереотипы. Ореол героя-превопроходца окружал образ еврея, пашущего родную землю.

Однако с тех пор в Иордане утекло много воды. Израильское общество достаточно изменилось, и сегодня «работа на земле», возможно, сохранила некую романтику – но наверняка потеряла что-то от своего престижа. Фермеры Израиля, некогда всесильные в правительстве, сегодня должны искать союзников в том же правительстве – а иногда и против него – для решения своих проблем, основные из которых таковы:

· ВОДА, как уже отмечалось,- очень дорогой продукт на Ближнем Востоке. Самая филигранная рационализация может сэкономить расход воды – но не создать ее из ничего. В условиях, когда потребление воды возрастает ввиду естественных причин, а жаркое лето (или, еще больше, недостаточно дождливая зима) приводит к обострению проблемы. Самое простое (для правительства) решение проблемы – в повышении цен на воду. Легко понять, что такой путь является смертельным для сельского хозяйства, если не устанавливать для него специальных скидок.

· Сельское хозяйство требует и ТЕРИТОРИИ, причем периодически меняющиеся. В условиях, когда Государство владеет большинством земли,- фермеры требуют особых скидок на использование государственной земли и освобождение от налогов – на земли, выделенные для аграрный целей.

· ИНОСТРАННЫЕ РАБОЧИЕ (к ним мы еще вернемся), как сезонные, так и постоянные, должны получать специальное разрешение на работу в Израиле. Правительство, борясь с размерами явления, пытается сократить число иностранных рабочих в стране, интерес же фермеров противоположен.

· СБЫТ сельскохозяйственной продукции требует почти военной слаженности и оперативности – особенно когда львиная доля целых областей сельского хозяйства предназначена на экспорт. Фермеры поддерживают монополию государственных компаний, занимающимися сбытом, однако требуют для себя большего участия в их управления.

· В этих условиях существенен вопрос о выработке ЗАКУПОЧНЫХ ЦЕНАХ на сельскохозяйственную продукцию.

· Сельское хозяйство больше, чем промышленность, подвержено опасностям со стороны природных явлений – засухи, ливней, ураганов, циклонов, жары и заморозков, не говоря уж о неожиданностях вроде Второй Ливанской войны или переворота в стране, откуда приезжают иностранные рабочие. Фермеры требуют особого СТРАХОВАНИЯ – т.е., фактически, возмещения государством непредвиденных убытков.

· Не меньшей, чем заморозки и т.п., опасностью для хозяйства фермеров, а иногда и их жизни, является КРИМИНАЛЬНАЯ активность со стороны национальных меньшинств, особенно в Негеве и Галилее. Угон скота, кража инвентаря и т.п. превратились в рядовое явление – прежде всего там, где фермерские хозяйства расположены одиноко.

Два министерства в правительстве являются сегодня адресом для фермеров Израиля: министерство сельского хозяйства и, в меньшей степени, министерство развития Негева и Галилеи. В Кнессете действует сельскохозяйственное лобби, во главе которого стоит Шай Хермеш (Кадима). Заметный успех этого лобби – принятие т.н. «закона Дроми»[12].

Наиболее широкая общественная организация, представляющая фермеров, - это «Объединение Фермеров Израиля» («Итъахдут хаклаэй Исраэль»), действующая как федерация сельскохозяйственных организаций, представляющих отрасль (производители птицы, мяса, цветов и т.д.) или традиционно сложившиеся объединения (религиозные киббуцы). Вот главе Федерации на 1.4.2011 стоит Авшалом «Абу» Вилан, в прошлом – член Кнессета от Мерец.

IV.1.4. Деятели искусства

В любой стране Запада для мир искусства и литературы характерен сильный «левый уклон» - Израиль не исключение. Исключительным можно считать как раз тот факт, что сорок лет назад ситуация существенно отличалась от моноцветной. Более того: когда в 1967 появилось «Движение за целостную Эрец-Исраэль» - в нём участвовали наиболее известные писатели и поэты Израиля: Шмуэль-Йосеф Агнон[13], Натан Альтерман, Ури-Цви Гринберг, Хаим Хазаз, Моше Шамир, Хаим Гури, Йегуда Бурла – цвет ивритской литературы. В правом лагере были активны такие звезды, как писатель Эфраим Кишон[14], актёр Хаим Тополь[15] поэтесса (и композитор) Наоми Шемер[16]. К правому лагерю принадлежали и немногочисленные художников и писателей, ставших парламентариями: поэт Ури-Цви Гринберг был членом 1-го Кнессета от Херут, композитор Акива Ноф (в Кнессете 8-10 созывов) и актриса Наоми Блюменталь (13-16) – от Ликуда.

Однако в дальнейшем, параллельно с врастанием Израиля в западное общество, модели последнего все более акцептировались и в этой среде, где сегодня человек со взглядами партии Авода рассматривается в ней уже как правофланговый. Сегодня известные израильские писатели Амос Оз, Алеф-Бет Йегошуа, Давид Гроссман, Йорам Канюк, Йегошуа Соболь – являются уже рупорами для Мерец, если не находятся еще левее на идеологической карте. И если приверженность определенной части спектра политических мнений является частным делом художников (как и вообще граждан),- этого нельзя казать о некоторых не слишком приятных сопровождающих его явлений. Остановимся на некоторых из них.

Прежде всего, в «мире искусства» имеют хождения не только левые, но и ультра-левые взгляды, сопровождающиеся эпатажным заявлениями. Достойны упоминания, например, скульптор Игаль Тумаркин (лауреат премии Израиля за 2004 г.), прославившийся высказываниями вроде «Когда я вижу харедим, я понимаю нацистов»[17] и создавшим скульптуру, изображающую свинью в тфилин[18], или режиссер и актер Джулиано Мар, провозгласивший, что он поддерживает вооруженную борьбу против Израиля до провозглашения на всей подмандатной территории[19] палестинского государства[20].

Было бы АБСОЛЮТНО НЕВЕРНО утверждать, что все или даже большинство израильских актеров или художников разделяют такие взгляды. Однако наивно также было бы надеяться, что они будут бойкотировать левых экстремистов. Стандартное объяснение состоит в том, что такой бойкот противоречил бы свободе самовыражения, столь необходимой для художника. Так или иначе – даже те, кому принадлежат самые скандальные высказывания и поступки,- остаются «своими людьми» для израильской богемы. В то же время и в той же среде зачастую царит абсолютная нетерпимость по отношению к «противникам» справа. Ввиду корпоративности мира искусств в некоторых областях эта нетерпимость порождает заметное моральное давление на молодых израильтян, входящих в этот мир,- давление стойкое и однозначное. Противостоять такому давлению могут в основном только те, кто уже стали признанными «калибрами» – в театре, живописи, музыке.

Впрочем, художники – люди живые, а не железные продукты среды. Точно также, как некоторые из первых активистов «Движения за целостную Эрец-Исраэль» впоследствии сдвинулись влево,- в последние годы целый ряд имен из «первого ряда» израильского искусства пересмотрел традиционно левым взглядам своей среды (Шмуэль Виложный, Йегорам Гаон, Йегуда Баркан, Ури Зогар). Кроме того, в Израиле появились, впрочем, «альтернативные потоки» искусства. Эти потоки развиваются в «секторах»: в поселениях, на русской улице, в среде выходцев из восточных общин и среди национальных меньшинств.

Попытки перейти из мира искусства в мир политики немногочисленны. Кроме указанных выше парламентариев, упомянем также два муниципальных достижения: в мэрию Тель-Авива избирался актер Шмуэль Виложный, а в Иерусалиме – певец Йегорам Гаон (оба – во главе независимых списков).

IV.1.4. Бизнесмены

Крупные израильские бизнесмены не вовлечены в политику так, как это происходит в странах переходной экономики, но при этом их связи с политическим миром весьма существенны. Происходит это в силу общей политизации израильского общества и необходимости субсидирования не только избирательных кампаний (размеры пожертвований строго регламентированы законом), но и «вспомогательной деятельности» общественных организаций и т. д.

Можно было бы предположить, что бизнесмены в своей массе стабильно поддерживают партии, последовательно выступающие за рыночную экономику - Ликуд и Шинуй (в прошлом). Однако реальность сложнее: во-первых, свою роль играет происхождение и, следовательно, сложившиеся общественные связи конкретного бизнесмена; а во-вторых, многие из них находятся в прочных деловых отношениях с экономическими структурами, поддерживаемыми государством (киббуцами, предприятиями Гистадрута, государственными монопольными компаниями), и заинтересованы как раз в стабильности последних. Иначе говоря, вряд ли можно говорить сегодня об общности политических интересов израильских бизнесменов – и, как следствие, об их целенаправленном лобби; на практике каждый конкретный бизнесмен определяет, исходя из субъективных параметров, собственные политические пристрастия.

Израильские бизнесмены оказывают также концентрированное влияние на экономическую политику правительства через ряд объединений. Наиболее влиятельными из них являются;

• Объединение израильских промышленников («Итъахдут а-Таасияним бе-Исраэль», английская аббревиатура MAI – Manufacturers Association of Israel) основано в 1933 г. и является одной из трех третьей силой, определяющей израильскую экономику (вместе с правительством Израиля и Гистадрутом). В 2008 г. удостоилось Государственной премии по номинации «особый вклад в общество». На 1.4.2011 объединяет более 2000 руководителей частных промышленных предприятий, в т.ч. практически всей электроники и программного обеспечения, химии и фармацевтики, строительства, энергетики, текстиля, пищевой промышленности, металлургии, машиностроения и т.д. Президент Объединения – Шрага Брош, Генеральный директор – Амир Хайк.

• Объединение коммерческих структур («Игуд лишхот а-Мисхар», английская аббревиатура FICC – Federation of Israeli Chambers of Commerce) основано в 1919 г. На 1.4.2011 в его деятельности участвуют (прямо или через объединения) около 10 тысяч компаний. Помимо борьбы за интересы частного предпринимательства (в направлении свободного рынка, за либерализацию экономики и освобождения ее от вмешательства правительства), Объединение также представляет интересы около трети миллиона работников этих предприятий. Президент – Уриэль Лин, в прошлом – член Кнессета от Ликуда.

Эти организации имеют свои собственные сложные разветвленные структуры, включающие серьезные исследовательские подразделения. Их заключения и мнения весьма основательно учитываются правительством.

Другие объединения «влияют по профилю»: например, точка зрения Объединения строительных подрядчиков («Итъахдут а-Кабланим») весьма существенна для Министерства строительства, а позиция Объединения владельцев отелей («Итъахдут а-Мелонаим») – для Министерства туризма и т. д.

IV.2. Гражданские структуры

IV.2.1. Профсоюзы

Главный профсоюз Израиля обычно называется в разговорной речи одним словом «Гистадрут», что, собственно, означает «Объединение». С момента его образования в 1920 г. и до 1994 г. его полное имя было «а-Гистадрут а-Клалит шел овдим бе-Эрец-Исраэль» («Общее объединение трудящихся в Эрец-Исраэль») или сокращенно - «Гистадрут Клалит».

До 1994 г. «Гистадрут Клалит», несмотря на всеизраильские выборы, был настолько связан с партией «Авода» (или ее предшественником – МАПАЙ), что рассматривался ею как еще один большой филиал власти. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на список председателей «Гистадрута» (начинающийся с Д. Бен-Гуриона), тогда называвшихся его генеральными секретарями. Эта связь не терялась даже несмотря на то, что в выборах на партийной основе с 60-х гг. участвовали практически все партии Израиля – список Аводы всегда побеждал с большим отрывом.

«Гистадрут» стал терять свою политическую силу после «переворота» 1977 г. и начала процесса либерализации израильской экономики. Пик кризиса пришелся на 1992 г., когда тогдашний генеральный секретарь «Гистадрута» Исраэль Кейсар пытался сражаться за пост председателя партии «Авода», но потерпел фиаско в борьбе с И. Рабиным и Ш. Пересом. После него генеральным секретарем «Гистадрута» на два года стал его заместитель Хаим Габерфельд, однако это уже были другие, трудные для профсоюза времена.

Трудность была двоякой. Так, не выдержав конкуренции в условиях развивающегося либерализированного рынка, одна за другой пали финансовые твердыни «Гистадрута»: в частности, под угрозой оказались пенсионные фонды многочисленных работников, только из концерна «Кур» (принадлежащего «Гистадруту») были уволены 22 тыс. человек, обанкротилось страховое агентство «а-Снэ» (по иронии судьбы его название означало «несгораемый куст»), также принадлежащее «Гистадруту», и т. д. Но не менее тяжелыми оказались вскрывшиеся факты многочисленного и постоянного использования финансов профсоюза некоторыми деятелями партии «Авода» для достижения внутрипартийных целей, что привело к полицейским расследованиям против руководителей «Гистадрута».

В этих условиях Хаим Рамон, член Кнессета от Аводы, пошел на экстраординарный шаг. Не согласившись с решением партии поддержать Х. Габерфельда на приближающихся выборах в «Гистадрут», он выставил свою кандидатуру и организовал свой список на профсоюзных выборах – «Хаим хадашим бе-Гистадрут», что формально переводилось как «Новая жизнь в Гистадруте», но учитывая общее для Рамона и Габерфельда имя Хаим, можно было услышать это и как «Новый Хаим – в Гистадрут!» В списке участвовали, кроме союзников Рамона из Аводы, также ШАС, Мерец и Гешер. Выборы закончились сенсационной победой Рамона и его списка.

После победы Рамон переименовал «Гистадрут» в «Гистадрут Хадаша» («Новый Гистадрут»), а пост генерального секретаря – в председателя. Однако воодушевление, с которым была встречена его победа, вскоре угасло. Новый руководитель окончательно развалил экономическую структуру «Гистадрута», однако не смог превратить его в то, чем он, по замыслу, должен был быть: эффективным профсоюзом. В декабре 1995 г. Рамон вернулся в партию «Авода» и занял пост министра внутренних дел в правительстве Ш. Переса; пост председателя Гистадрута перешел к его заместителю Амиру Перецу.

А. Перец (победивший вновь на выборах 1998 г. во главе объединенного списка) неожиданно оказался вовсе не бледной тенью своего предшественника. Будучи убежденным социалистом, он начал борьбу с экономической политикой правительства Б. Нетаньягу. Главным средством этой борьбы были всеобщие забастовки, серьезно приостановившие некоторые экономические инициативы правительства. Окрыленный такими успехами, А. Перец в 1999 г. почти повторил поступок Х. Рамона и даже пошел дальше него: он вышел из «Аводы» и вместе со своим постоянным конкурентом, представителем сильных «тяжелых» профсоюзов (авиационной промышленности и др.) Хаимом Кацем создал независимую партию «Ам Эхад», которая получила на выборах 2 мандата в Кнессете.

При правительстве Э. Барака последовал ряд серьезных забастовок (самая тяжелая из них – забастовка медицинских работников, длившаяся несколько месяцев), однако инициатива в данном случае исходила уже не от «Гистадрута», а от собственно «отраслевых» профсоюзов; единственным исключением была короткая всеобщая забастовка, объявленная «Гистадрутом» против предложенной правительством налоговой реформы. В целом можно сказать, что руководство «Гистадрута» постепенно утрачивало свои позиции «крыши для трудящихся», уступая эту роль отраслевым профсоюзам.

В дальнейшем А. Перец использовал созданную им в Гистадруте структуру, когда вернулся в Аводу и смог выиграть праймериз на пост лидера партии. С тех пор (2005 г.) во главе Гистадрута находится Офер Эйни. Он гораздо осторожнее, чем его предшественник, пользовался оружием забастовок, зато неоднократно демонстрировал сбалансированный подход в трудовых конфликтах (в т. ч. в тех, где Гистадрут не был замешан), выстроил свою систему отношений и с правительством, и с Объединением промышленников, и внутри партии Авода, где сегодня он является (не будучи членом Кнессета) одной из наиболее авторитетных фигур.

Упомянем и о существовании независимого профсоюзного объединения «Гистадрут Овдим Леумит» («Объединение Национальных рабочие»), несравненно уступающего по численности и влиянии «Гистадруту». С 2007 г. председатель – Йоав Симхи. Из коридоров «Гистадрут Овдим Леумит» начали свою карьеру некоторые политики право-центристского направления: бывший (2006 г.) министр финансов (а также министр связи и министр туризма) Авраам Гиршзон (Ликуд, затем Кадима) и сегодняшний (1.4.2011) министр иностранных дел Авигдор Либерман (Ликуд, потом НДИ).

Наконец, в стране действуют некоторые профессиональные гильдии (например, гильдия адвокатов) со своим уставом и своими собственными интересами, не имеющими практически ничего общего с интересами руководства «Гистадрута».

IV.2.2. Академия

Несмотря на свою общественную и численную значимость в стране, израильские академические круги (как организованная сила) не являются существенным политическим фактором. В то же время эти круги традиционно не только обеспечивали и обеспечивают академический фон для политических баталий, но и поставляют наиболее ультимативных выразителей идей различных лагерей – таких, как Йешаягу Лейбович и Аса Кашер для левого лагеря, Исраэль Эльдад и Исраэль Уман – для правого, Ави Равицкий – для «Меймада» и др.

Время от времени в различных партиях появляются группы «академаим» (т.е. лиц с высшим образованием), ставящие целью не столько интеллектуализировать партию, сколько помочь поддержке ее платформы со стороны широких академических кругов. Достаточно известна «группа 77», появившаяся в партии «Авода» после «переворота» 1977 г., когда партия потеряла власть.

В целом, с известными персональными оговорками, можно сказать, что большинство гуманитарных академических кругов поддерживает левый лагерь, а естественно-научных – правый. А поскольку в силу указанных причин первые имеют гораздо больший доступ к СМИ, – это порождает известный оптический обман и даже обвинение в «засилье левых в академии». Между тем изучение списка депутатов Кнессета – профессоров и докторов наук показывает, что такой перекос иллюзорен в силу причин гуманитарной и естественно-научной поляризации, упомянутой выше. Если проследить, например, составы Кнессета последних 20 лет, то наиболее значительных политических успехов достигли следующие профессора-депутаты:

• Моше Аренс (Ликуд) – профессор аэродинамики, министр обороны в 1990-1992 и 1999 гг.;

• Бени Бегин (Ликуд) – доктор геологии[21], министр науки в 1996-1997 гг., министр без портфеля и член «Узкого кабинета» с 2009 г.;

• Йоси Бейлин (Авода) – историк (современного Израиля), заместитель министра иностранных дел в правительстве И. Рабина (1992-95 гг.), министр экономики в правительстве Ш. Переса (1995-96 гг.), министр юстиции (1999-2001 гг.) и по делам религий (2000-2001 г.) в правительстве Э. Барака, лидер Мерец в 2004-2007 гг.;

• Шломо Бен-Ами («Исраэль Ахат») – историк, министр иностранных дел и министр полиции в правительстве Э. Барака (2000-2001 гг.);

• Азми Бшара (БАЛАД) – доктор философии, лидер списка БАЛАД, член Кнессета в 1996-2007 гг.;

• Виктор Браиловский (Шинуй) – профессор прикладной математики, депутат Кнессета в 1999-2006 гг. и министр науки в 2004 г.[22];

• Авишай Браверман (Авода) – профессор экономики[23], член Кнессета с 2006 г., министр по делам национальных меньшинств в правительстве Б. Нетаньягу (2009-2010 гг.);

• Шевах Вайс (Авода) – профессор юриспруденции, председатель Кнессета в 1992-1996 гг.;

• Даниэль Гершковиц («а-Байит а-Леуми») – профессор математики[24], министр науки в правительстве Б. Нетаньягу с 2009 г.;

• Шаул Гутман (Моледет) – профессор электроники (мировой авторитет в этой области), член Кнессета в 1992-96 гг.;

• Узи Ландау (Ликуд, НДИ) – прикладной математик (исследование операций), председатель комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне в 1996-1999 гг., – председатель парламентской комиссии по государственному контролю, в правительстве А. Шарона 2001-2003 гг. – министр внутренней безопасности, министр инфраструктур в правительстве Б. Нетаньягу с 2009 г.;

• Давид Либаи («Авода») – профессор юриспруденции, министр юстиции в 1992-1996 гг.;

• Алекс Лубоцки («Третий путь») – крупный израильский математик, один из создателей «Третьего пути» и член Кнессета в 1996-1999 гг.;

• Йегудит Наот (Шинуй) – профессор микробиологии, министр охраны окружающей среды в правительстве А. Шарона в 2003-2004 гг.;

• Юваль Неэман («Тхия»)[25] – крупнейший из израильских физиков, министр науки и министр энергии в правительстве И. Шамира 1990-1992 гг[26].;

• Яков Неэман (беспартийный) – профессор юриспруденции, министр юстиции, а затем – министр финансов в правительстве Б. Нетаньягу 1996-99 и вновь – министр юстиции с 2009 г.;

• Михаил Нудельман (НДИ) – профессор экономики, председатель парламентской комиссии по науке и технологии в 1997-1999 гг., заместитель председателя Кнессета в 2001-2003 гг.;

• Амнон Рубинштейн (Шинуй, Мерец) – профессор юриспруденции, министр просвещения в правительствах И. Рабина и Ш. Переса в 1993-1996 гг.;

• Эфраим Снэ (Авода) – доктор медицины, министр здравоохранения в 1992-1996 гг., заместитель министра обороны в правительстве Э. Барака 199-2001 гг. и министр транспорта в правительстве А. Шарона;

• Марина Солодкина (ИБА) – доктор социально-экономической истории, депутат Кнессета с 1996 г.; была заместителем министра абсорбции в 1999-2000 гг.;

• Юлия Тамир (Авода) – профессор философии, министр абсорбции в правительстве Э. Барака (1999-2001 гг.) и просвещения – в правительстве Э. Ольмерта (2006-2009 гг.);

• Ахмед Тиби (ТААЛ) – доктор медицины (гинеколог), в прошлом – советник Я. Арафата, член Кнессета с 1996 г., заместитель председателя Кнессета с 2009 г.;

• Даниэль Фридман (беспартийный) – профессор юриспруденции, министр юстиции в правительстве Э. Ольмерта (2007-2009 гг.);

• Наоми Хазан (Мерец) – профессор политологии (африканистика), депутат Кнессета в 1992-2003 гг.;

• Авнер Шаки (МАФДАЛ) – профессор еврейского права, лидер МАФДАЛ в 1988 г. и министр по делам религий в правительстве И. Шамира 1990-92 гг;

• Яир Шпринцак (Моледет) – профессор химии, депутат Кнессета в 1988-1992 гг.;

• Юваль Штайниц (Ликуд) – профессор философии, многие из книг которого переводились; депутат Кнессета с 1999 г., министр финансов в правительстве Нетаньягу (с 2009 г.);

• Юрий Штерн (НДИ) – доктор экономики, депутат Кнессета в 1996-2007 гг., председатель парламентской группы по связям с Россией, некоторое время – заместитель министра без портфеля;

• Арье Эльдад («а-Ихуд а-Леуми») – профессор медицины[27], член Кнессета с 2003 г., председатель комиссии по парламентской этике.

Список этот, возможно, неполон, но достаточно представителен. Попробуем его проанализировать.

Прежде всего: большинство его участников вошли в Кнессет и правительство не прямо из стен университета – предварительно они уже много занимались политической и/или общественной деятельностью. Исключения – А. Лубоцки, Д. Гершкович, Д. Фридман, Ю. Тамир, Ш. Гутман, В. Браиловский, Я. Шпринцак, Ю. Штайниц, Я. Неэман – за исключением Ю. Тамир[28], все принадлежат правому или право-центристскому лагерю.

Наиболее предпочтительные министерские посты для представителей академии – министр науки и министр юстиции (особенно для профессоров юриспруденции).

Все научные «звезды»[29] списка – в правом лагере (Ю. Неэман, Ю. Штайниц, Ш. Гутман) или центристском (А. Лубоцки, Д. Фридман).

В целом список не дает «преимущества» правым или левым, но указывает на явную корреляцию, о которой мы говорили выше: тяготение представителей естественно-научных дисциплин вправо, а гуманитарных и общественных – влево (что становится еще более очевидным при рассмотрении «персональных дел»). Как мы уже говорили, в силу очевидных причин «общественники» имеют более широкий выход на СМИ: не говоря уж о том, что журналистам несравненно легче понять политолога, чем физика, – сама тематика общественных наук гораздо ближе к газетной странице и телеэкрану, где академическая поза является удобным средством выражения собственных взглядов (вообще говоря, имеющих слабое отношение к предмету научного исследования). В этих условиях СМИ также довольно непропорционально часто предоставляют трибуну наиболее экстремистским представителям левоакадемических кругов[30]. Те же профессора, чьи взгляды находятся на таком же расстоянии от воображаемого «центра», но справа,- на экраны практически не попадают.

Ввиду такой асимметрии в последние два десятилетия предпринимается немало попыток уравновесить ситуацию в этой части академического мира. Среди них наиболее значим для общественно-политической мысли, по-видимому, созданный Йорамом Хазони в 1994 г. институт «Мерказ Шалем», во главе которого стоит доктор Даниэль Полисар. Институт этот занимается исследованиями на темы современного Израиля и еврейской истории и выпускает неординарные публикации национального направления, обещающие, судя по всему, оказать значительное влияние на общественно-политическую атмосферу в Израиле.

Единственное «чисто общественное» (т.е. не связанное ни с каким-либо конкретным академическим учреждением, ни с партиями) академическое объединение – это «Хуг а-Профессорим лемаан хосен битхони ве-калкали» (примерный русский перевод: «Круг профессоров – за оборонную и экономическую крепость»[31]) – на сегодня (1.4.2011) самая крупная общественно-политическая организация в академической израильской среде. Ее целью является формирование интеллектуального облика национального лагеря в Израиле. Организация появилась в 1988 г. как реакция на волну «постсионистских» публикаций; сегодня в ее деятельности участвует более тысячи (!) израильских ученых (большинство из них представляет естественные науки, хотя есть и исключения). Во главе «Хуг а-Профессорим» на 1.4.2011 стоит профессор Элиша Хас. В деятельности организации принимает участие большое число русскоязычных ученых: членами руководства являются, например, профессор Гари Квенцель, профессор Михаэль Энтов, профессор Инна Лобовикова, доктор Михаэль Гинзбург и другие.

В кампусах университетов также бурлит политическая жизнь. Выборы в студенческие организации (призванные, по идее, решать проблемы платы за обучения, мест в общежитиях и т.п.) происходят, как правило, на партийной основе. Изредка руководители студенческих объединений становятся «взрослыми» политиками – последний раз это сумела сделать Гила Гамлиэль (Ликуд), в 90-е гг. – председатель Всеизраильского объединения студентов, на 1.4.2011 – заместитель министра в министерстве главы правительства. Среди крайне левых парламентариев было и есть немало бывших студенческих активистов, участвовавших в коммунистических (Дов Ханин, Мухаммад Бараке) и арабских националистических (Азми Бшара, Исам Махъуль, Джамаль Захалка) ячейках.

IV.2.3. Школа

На первый взгляд, трудно предположить, что школьное образование может быть объектом изучения при рассмотрении политических процессов. Однако в Израиле это так.

После создания Государства Израиль потребовалось привести в единую систему существовавшие в стране многочисленные школы. Школы эти были разные – и не только по программам, учителям и педагогическим подходам. Было также множество школ с ярко выраженной идеологией, идентифицированной с одним из политических течений в ишуве:

• школы, связанные с тем или иным направлением Рабочего движения (действовавшие, в частности, во всех киббуцах);

• школы движения «Мизрахи», т.е. религиозно-сионистские;

• харедимные школы.

Родители, отдававшие детей в эти школы, считали необходимым воспитывать детей в «правильном» (в своем понимании) духе, то есть в школе с соответствующей идеологией.

В результате Министерство образования создало три отдельных управления для трех направлений («зрамим»), т.е. трех школьных систем:

• «Зерем Клали» – общее направление;

• «Зерем Овдим» – школы социалистической идеологии;

• «Зерем Мизрахи» – школы религиозно-сионистские.

Харедимные школы не были государственными и, соответственно, сэкономили тогда Министерству образования расходы на содержание четвертого управления.

В школах общего направления обучалась примерно половина всех школьников; рабочее и религиозно-сионистское направление были примерно равны по численности.

Но и внутри этих систем существовали идеологические различия, поскольку существовали они и среди взрослых, посылавших в соответствующие школы своих детей. Так что ситуация в школе грозила пройти ускоренный процесс «балканизации» параллельно Кнессету. Процесс этот был остановлен в 1953 г., когда «Зерем Овдим» было ликвидировано (как структура). Отныне все израильские школьники, чьи родители предпочитали нерелигиозное воспитание, учились в общегосударственных школах. Для детей из религиозных семей «Зерем Мизрахи» было преобразовано в ХЕМЕД – «Хинух Мамлахти Дати» («Государственно-религиозное образование»). Связь государственных школ с партийной структурой была прервана. Программа всех государственных школ (религиозных и светских) была унифицирована (кроме, разумеется, преподавания ТАНАХа и религиозных предметов). Исключение составляли только харедимные (частные) школы.

И тем не менее период «направлений» не прошел бесследно. В частности, в школах «рабочего направления» (то есть там, где учились дети большинства тогдашнего руководства и, соответственно, большинство руководства будущего) педагогическая система была построена на кадрах, идеологически солидаризировавшихся даже не с МАПАЙ или «Ахдут Авода», а с гораздо более левой идеологией МАПАМ или левыми интеллектуалами из несионистского движения «Брит Шалом» («Союз мира»). Последствия этой идеологической обработки стали ясны только спустя поколение или даже два, хотя многие уже тогда ясно видели «возгорание классовой борьбы» в израильской школе (в частности, сам Бен-Гурион послал своих детей учиться в общие школы, а не социалистические).

В 1953 г. казалось, что школьные проблемы ушли из израильской политики навсегда.

С тех пор прошло полвека, и сегодня ситуация выглядит несколько менее упрощенно, чем в 1953 г. Кнессет вновь обсуждает, что происходит в школах. Отметим здесь наиболее существенные, на наш взгляд, из поднимаемых проблем:

• появились частные не-харедимные школы, требующие признать их и уравнять в правах с государственными (получение формального признания от Министерства просвещения занимает длительное время и зависит от волюнтаризма местного чиновника);

• многие харедимные школы получили «признание», то есть, продолжая оставаться негосударственными, тем не менее получают от государства деньги на зарплату учителей и т. д. Представители этих школ считают, что они подвергаются дискриминации в размерах правительственной помощи. Противники же харедимного образования считают, что таковая вообще не должна им предоставляться, пока харедимные школы не введут у себя изучение обязательных предметов (математика, история, английский язык и др.);

• особое место занимает школьная система «Эль а-Мааян» («К источнику»), созданная партией ШАС и послужившая ей мощным электоральным источником. Представители «Эль а-Мааян» утверждают, что система действует в основном в тех «неблагополучных» местах, где государственные школы потерпели поражение, и тем самым спасает детей от социальных проблем. При этом, будучи харедимной по определению, система «Эль а-Мааян» не получает той помощи, которую получают параллельные ей государственные школы. Противники же «Эль а-Мааян» эмоционально возражают, что школы эти занимаются промывкой мозгов, и что финансовый контроль за их деятельностью производился крайне неаккуратно. Всякий, кто захочет составить правительственную коалицию с ШАС или получить голоса ее депутатов при обсуждении бюджета, должен будет в первую очередь начать с изучения потребностей «Эль а-Мааян»;

• возникли школы типа «масорати»; некоторые видят в них возможность ответа «Эль а-Мааян» и предлагают превратить их во всеизраильскую систему («зерем»);

• появились требования приватизации среднего школьного образования – по крайней мере частичной;


• в арабском секторе (чьи школы относятся к общему типу) появились требования государственной финансовой поддержки на создание и функционирование чисто мусульманских школ, а также обязательного преподавания ислама;

Даже в общегосударственных школах существует отдельный пласт конфликтов – связанных с «общественно-значимыми темами» или с «идейной независимостью» школ; конфликты эти всегда следуют за попыткой Министерства просвещения вмешиваться в содержание учебных программ:

• В 1999 г. Министерство просвещения приняло решение об обязательном изучении в школе «Духовного наследия Рабина»: хотя не вполне понятно, о каком духовном наследии человека, не написавшего ни одной книги, можно говорить, тем не менее ясно, что речь идет о воспитании в духе идеологии, с которой не согласна как минимум половина народа. С другой стороны, для другой, также значительной, части народа имя Рабина более чем символично.

• В 1995 г. министр просвещения Йоси Сарид (Мерец) решил включить в программу по литературе произведения арабского поэта Махмуда Дервиша. Проделанные экскурсы в творчество этого поэта обнаружили стихи, в которых М. Дервиш (член Союза писателей Израиля) призывал к полному изгнанию евреев из Страны[32]. Конфликт затих только потому, что у министра традиционно нет возможности «напрямую» включиться в процесс оставления учебных программ. Однако, если отвлечься от нестандартного поведения министра,- остается вопрос: в какой степени арабская школа Израиля вправе выбирать для изучения творчество крупного поэта, если это творчество отрицает само право Израиля существовать?[33]

• Отдельные «войны» ведутся вокруг существующих учебников обществоведения – написанных, по мнению их противников, с позиций далеко не консессуальных, а односторонне левых. Составители «альтернативных учебников» жалуются, что они блокируются чиновниками Министерства просвещения[34] по идеологическим причинам.

• Всплеск критики вызвали также новые учебники израильской истории, написанные, по мнению из противников, с позиций далеко не консессуальных, а односторонне левых. Авторы же этих учебников утверждают, что учебник истории должен освещать разные точки зрения – как израильскую, так и противоположную. В 2010 г. председатель Педагогического Совета[35] министерства просвещения д-р Цви Цамерет, по результатам проверки назначенной им комиссии, решил, что эти учебники нуждаются в переработке.

• В том же 2010 г. профессор Габи Авиталь, Главный ученый министерства просвещения, заявил, что на уроках биологии естественно было бы, параллельно с дарвинизмом, рассказывать и «креационистскую» точку зрения (классическую библейскую, согласно которой все живые существа были сотворены более-менее в одно время) – а, возможно, и другие. В этом случае ссылки на плюрализм не помогли: в СМИ разразился скандал, и Г. Авиталь[36] был вынужден уйти в отставку.

Интенсивность конфликтов сильно зависит от степени решимости нового министра просвещения реформировать школьную систему Израиля. Наиболее активными реформаторами были упоминавшийся выше Й. Сарид (Мерец, министр просвещения в 1999-2000 г.) и ныне (с 2009 г.) действующий министр Гидеон Саар (Ликуд).

IV.2.4. Молодежные движения

Совсем рядом со школьной темой находятся молодёжные движения в Израиле. Речь идёт об организациях, в которых состоят школьники (но не младших классов). Основные виды их деятельности – неформальное образования, общинная жизнь, знакомство со страной и т.п. Как правило, у каждого движения есть своя форма. Нет каких-либо общих правил, регулирующих структуру этих движений, членство и т.п.

Многие молодёжные движения Израиля политизированы – или, по крайней мере, идеологизированы. Однако «главные» движения – а именно те, которые представлены в «Совете молодёжных движений» («Моэцет тнуот а-ноар»),– и даже сильно идеологизированные из них, не связаны напрямую с какой-либо партией (хотя многие были связаны с таковыми в прошлом).

Эти молодежные движения можно разделить на следующие группы:

· не имеющим четкую политическую окраску: «Цофим» (скауты)[37], «а-Макаби а-Цаир» («Юный Маккавей») и «Ноар а-Ихуд а-Хаклаи» («Сельскохозяйственная Молодежь»);

· движения социалистической ориентации: «а-Ноар а-Овед ве-а-Ломед» («Трудовая Учащаяся Молодёжь»), «а-Маханот а-Олим» («Поднимающиеся лагеря»), «а-Шомер а-Цаир» («Юный Страж»);

· светские движения национальной ориентации: «Бейтар»[38] и «а-Ноар а-Леуми»;

· религиозно-сионистские движения: «Бней Акива»[39] («Дети Акивы»), «Ариэль» и «Эзра»;

· движения харедимных школьниц: «Бнот Батья» и «Эйхалей а-АНАГ»[40];

· «а-Ноар а-Друзи» («Друзская молодежь»).

Всего в этих движениях состоят почти 200 тысяч школьников[41]. Две трети из них относятся к одному из следующих движений: скауты – самое большое движение, затем «а-Ноар а-Овед ве-а-Ломед», «Бней Акива» и «Бнот Батья».

Движения, представленные в «Совете», поддерживаются (финансово и организационно) Министерством просвещения Израиля. Министерство не вмешивается в деятельность движений, однако критерием для поддержки является (кроме численности) их социальная активность, а также приверженность движений принципам Декларации независимости, демократии, национальной самоидентификации и терпимости.

Кроме вышеперечисленных, на 1.4.2011 в Израиле существует около 30 молодежных движений (не участвующих в «Совете молодежных движений») – как правило, меньших по численности, насколько таковую можно оценить для неформальных организаций. Только две партии имеют официально «своё» движение – Мерец («Ноар Мерец» - «Молодежь Мерец») и Компартия («Бней а-Ноар а-Коммунисти» - «Коммунистическая молодежь»).

IV.2.5. Спорт

Спортивные общества в Израиле не принадлежат никаким партиям. Однако история их созданий обычно уходит корнями в догосударственный период, когда политизированным (в смысле связей с партиями) в Стране было все – от банков до детских садов. Эти корни сохранились не только на уровне названий Бейтар или «а-Поэль», но и в эмоциях болельщиков, а также в спортивных предпочтениях израильских политиков. Это относится к следующим спортивным обществам (независимо от конкретного вида спорта):

· «А-Поэль» (т.е. «Рабочий», определенным артиклем) - с ним связаны симпатии партии Авода и вообще «классического» левого лагеря»;

· Бейтар, начавшийся как часть одноименного ревизионистского движения,- за него обычно болеют «ликудники» и значительная часть вообще правых (в т.ч., как ни странно, иерусалимские харедим);

· Элицур – создано как спортивное общество, связанное с религиозным сионизмом.

Сегодня, разумеется, никто не интересуется политическими взглядами спортсменов, тренеров или спортивных судей. И тем не менее...

Самое большое напряжение в израильском спорте, которое можно списать на политическое противостояние «правые-левые», возникает во время футбольных матчей между иерусалимским «Бейтаром» и «Бней Сахнин», база которой расположена в арабском городе Сахнин. В некоторых случаях на помощь к рефери приходит полиция – и тогда правые обвиняют в беспорядках сахнинских болельщиков, а левые – бейтаровцев.

Из крупных спортивных обществ абсолютно «политически неокрашенным» является «Маккаби».

В 2009 г. Таль Броди - легенда израильского баскетбола, бывший капитан «Маккаби Тель-Авив», впервые поднявший Кубок Европейских Чемпионов в израильских руках – баллотировался на праймериз Ликуда по «Приморскому округу» навстречу выборам в Кнессет 18-го созыва, но проиграл с небольшим отрывом Дани Данону. Слухи говорили также о возможных политических планах олимпийской медалистки (дзюдо) Яэль Арад и футболиста Эли Охана.

IV.3. Общественные организации

В израильской общественной жизни большую роль играют общественные организации (на иврите – «амутот»). В этой главе мы собрали информацию о тех из них, которые оказывают заметное влияние на политический климат в стране. Разумеется, сделанный нами отбор достаточно субъективен, так как в основе понятия «влияние» лежит информация об организациях, поступающая из СМИ. С другой стороны, если общественная организация преследует политические цели, – что может быть более объективным критерием ее успеха, чем появление в СМИ?

Мы также воздерживаемся, как правило, от указания численности организаций, так как данные на этот счет весьма ненадежны.

IV.3.1. Левые

Среди левых общественных организаций в Израиле наиболее респектабельная – это «а-Моаца ле-Шалом у-Витахон» («Совет ради мира и безопасности»), объединяющая несколько сот отставных офицеров ЦАХАЛа (а также некоторых бывших государственных деятелей), разделяющих левые взгляды. Активность организации, созданной в 1988 г. в преддверии парламентских выборов, носит «сезонный» характер: ее многочисленные материалы появляются, как правило, в период перед выборами в Кнессет, и звучат в унисон с предвыборной программой партии Авода (в двух последних предвыборных кампаниях – Кадима). Председатель «Совета мира и безопасности» на 1.4.2011 – Нати Шарони, генерал в отставке.

Также несколько особняком находится откликающаяся на довольно поэтическое имя «Восточная Демократическая Радуга» («а-Кешет а-Демократит а-Мизрахит»). Эта организация официально является не левой, а занимающейся исключительно социальным неравенством в израильском обществе. Она была создана в 1996 г. группой левонастроенных активистов – детей выходцев из арабских стран, как антитеза правой ориентации большинства восточных евреев в Израиле. По словам основателя организации, Йегуды Шинхава, «Радуга» была запущена после соглашений Осло, так как «у нас сложилось впечатление, что во внешнеполитической области все уже решено, и теперь надо вплотную заняться социально-субэтническим неравенством».

Несмотря на то, что организация по-прежнему воспринимается с отсутствием излишней симпатии, прежде всего – среди тех самых мизрахим, от имени которых она выступает (в частности – из-за противоречия между их восточным традиционализмом и ее демонстративной секулярностью),- на счету у «а-Кешет а-Демократит а-Мизрахит» несколько серьезных достижений. Среди таковых, например, «Закон об общественной жилплощади», позволяющей многолетнему квартиросъемщику государственной квартиры купить ее на сильно субсидированных условиях. Генеральный директор организации – Яэль Бен-Йефет.

«Шалом Ахшав» («Мир сегодня», «Peace Now») – несомненно, не только самое крупное, но и самое «громкое» из левых движений в стране; появилось в 1978 г., когда группа левонастроенных офицеров запаса ЦАХАЛа направила письмо премьер-министру Менахему Бегину. В письме выражалась поддержка продолжения мирного процесса, несовместимого, по мнению авторов письма, с продолжением израильского контроля (оккупации – в терминологии «Шалом Ахшав») в ЙЕША. Организация начала широкую работу «в массах» (включая, например, массовые демонстрации) в дни Ливанской войны 1982 г., что привело к обвинениям в адрес «Шалом Ахшав» со стороны правых кругов в предательстве, так как демонстрации проходили непосредственно во время боевых действий.

Если изучить первоначальную платформу организации («Пять принципов»), то она выглядела достаточно умеренной: например, в ней говорилось не о создании палестинского государства, а о необходимости «признания Израилем права палестинцев на национальное существование»; Иерусалим, согласно этой программе, должен был остаться «неделимой столицей Израиля». Однако по мере сдвига влево партии «Авода» сдвигалась влево и неписанная доктрина «Шалом Ахшав», стремительно приближаясь к требованиям ООП («поскольку иначе палестинцы не согласятся»).

Впрочем, «Шалом Ахшав» имела непосредственное отношение и к самому сдвигу влево в «Аводе». Начиная с середины 80-х гг. активисты организации задумывались о вхождении в активную политику (в 1984 г. даже рассматривали вопрос об участии в выборах в Кнессет в качестве независимого списка). Первым таким «прорывом» стало избрание в Кнессет от «Аводы» (точнее, по списку «Маарах») Аврума Бурга[42] (сына Йосефа Бурга, лидера МАФДАЛ и министра внутренних дел в правительстве Бегина), одного из руководителей «Шалом Ахшав», что резко усилило левое крыло партии. Другой активист движения, Яэль Даян (дочь Моше Даяна), стала членом Кнессета от «Аводы» с 1992 г. Однако подлинным «домом» для лидеров «Шалом Ахшав» в большой политике стал блок, а впоследствии партия Мерец, большинство руководителей которой (включая первого председателя партии Шуламит Алони, министра просвещения и культуры в правительстве И. Рабина) идентифицировало себя с движением. В частности, в Кнессет 15-го созыва были избраны от «Мерец» двое из руководителей «Шалом Ахшав»: Муси Раз (на момент выборов – Генеральный секретарь движения) и Захава Гальон.

На 1.4.2011 Генеральный секретарь «Шалом Ахшав» – Ярив Опенхаймер.

Упомянем также небольшую группу интеллектуалов, группирующихся вокруг публициста Амнона Лорда, участвовавших в создании этой организации и принимавших активное участие в ее массовой деятельности, однако впоследствии разочаровавшихся в капитуляции, по их словам, движения перед левым экстремизмом, и подвергших «Шалом Ахшав» резкой критике. Один из них, известный философ Юваль Штайниц[43] в 1999 г. был избран в Кнессет по списку «Ликуда» и после выборов в Кнессет 18-го созыва стал министром финансов.

Отметим, что партийно-политическая активность лидеров «Шалом Ахшав» – явление исключительное в практике израильских общественных организаций, никакая другая из которых не «делегировала» столь большое число активистов в большую политику.

«Бе-Целем» (буквально «По образу»; слова взяты из фразы в Библии «...Сотворил человека ПО ОБРАЗУ Божественному») была создана в 1989 г. Деди Цукером, членом Кнессета от партии РАЦ (впоследствии Мерец), и занималась рассмотрением случаев нарушения гражданских прав со стороны израильской армии и полиции по отношению к арабскому населению ЙЕША. В том же году организация удостоилась премии Картера. В 1993 г. после представленного отчета «Бе-Целем» Генеральный штаб ЦАХАЛа назначил комиссию для проверки приведенных в отчете фактов. Следующие отчеты организации имели значительно меньший общественный эффект.

Многолетний директор организации – Джессика Монтель.

В 1995-1996 гг. «Бе-Целем» пытался заниматься нарушениями прав человека со стороны палестинских служб безопасности, однако наткнулся со стороны последних на полный отказ сотрудничать и даже на прямые угрозы, в результате чего деятельность организации резко сократилась. В 2007 г. организация раздала среди арабских активистов в ЙЕША 100 видеокамер и обучила их, как обращаться с ними, для сбора видеоинформации, которую можно было бы использовать в борьбе против ЦАХАЛа и поселенцев. Вместе с тем Бе-Целем старается следить за тем, чтобы не перейти грань, отделяющую ее от левых экстремистов[44].

Этого нельзя сказать, например, о «Нашим бе-шахор» («Женщины в черном», «Women In Black») - женском движении, появившемся в 1988 г. в Израиле, которое, по замыслу его создательниц, должно было выразить «женский» (т.е. немилитаристский, ненасильственный) протест против израильской политики в ЙЕША. Вслед за этим родилась и международная сеть «Женщин в черном» (черный цвет – знак траура), после того как аналогичные организации возникли последовательно в Италии, Англии, бывшей Югославии, Турции, США и других странах[45]. Эти организации проводят свои ежегодные международные конференции в разных странах мира.

«Нашим бе-шахор» не является организацией в формальном смысле, т.е. не зарегистрирована как «амута» и даже не имеет своего председателя и т. д. Наиболее заметной израильской формой активности «Нашим бе-шахор» являются еженедельные демонстрации (каждую пятницу) на площади Кикар а-Царфат в Иерусалиме с участием 60-70 женщин, а также в некоторых других точках Израиля. Во время «Оферет Йецука» американская активистка движения Барбара Левин написала и распространяла фантасмогорическую историю о том, как израильские солдаты заставили палестинскую выбрать 5 из ее 10 детей «в подарок Израилю», и убили 5 детей[46]. «Женщины в черном» проводили также демонстрации против американских бомбежек в Ираке и против сербской политики на Балканах.

Весь израильский общественный спектр обходит слева «Гуш Шалом» («Блок мира»), созданный в 1992 г. ультралевым публицистом Ури Авнери, бывшим членом Кнессета. Поводом для возникновения организации была высылка премьер-министром И. Рабиным 415 членов ХАМАСа после серии террористических актов и убийств, совершенных этой организацией. У. Авнери нашел, что правительство Рабина недостаточно левое, и создал новую организацию.

«Гуш Шалом» поначалу полностью солидаризировался с ООП, ныне же его позиция зачастую неотличима от позиции других арабских «организаций», по сравнению с которыми ООП выглядит более чем умеренной. Среди его акций выделяется, например, призыв к бойкоту еврейских предприятий в ЙЕША, печально напомнивший другие антиеврейские бойкоты в недавнем прошлом[47]. Трудно припомнить случай, чтобы «Гуш Шалом» критиковал какие-либо действия палестинской стороны.

Несколько отдельно следует отметить «а-Керен а-Хадаша ле-Исраэль» («Новый Израильский Фонд», английское название – New Israel Fund, что уместнее было бы перевести как «Фонд за Новый Израиль»), которая официально не является ни израильской, ни общественно-политической организацией: её центр находится в г. Вашингтон, США, а подзаголовок на логотипа гласит «Дом для социальных инициатив». Фонд был создан в Калифорнии в 1979 г., открыл израильское отделение в 1987 г., и только в 1995 г. подал заявление на регистрацию в Израильском «управлении амутот» - на себя и представляющую его израильскую организацию ШАТИЛ. Во главе Фонда стоит Наоми Хазан[48], бывшая член Кнессета от Мерец.

Фонд не ведет самостоятельную деятельность, а спонсирует другие организации на одобряемые им проекты. Всего с момента создания Фонд передал этим организациям около четверти миллиарда долларов. При этом:

· Около трети этой суммы были переданы арабским организациям.

· Подавляющая часть остальных денег пошла на поддержку организаций разной степени левизны – от «Совета мира и безопасности» и «Восточной Демократической Радуги» до «Бе-Целем».

· Некоторая часть средств была направлена на проекты экологические, феминистские, связанные с защитой прав рабочих и др.

· Фонд также выделяет стипендии для получения юридического образования, негласно увязывая их с идеологическим соответствием стипендиатов предъявляемым требованиям, и помогая затем подопечным юристам найти общественно-значимое место работы.

После опубликования «Отчета Голдстона»[49] организация «Им Тирцу» (см. в следующем параграфе) обвинила «а-Керен а-Хадаша ле-Исраэль» в том, что деньгами Фонда была оплачена деятельность тех израильских организаций, которые поставляли данные для «Отчета», а также тех, чья деятельность приводит к опасным для ЦАХАЛа ситуациям – в частности, к судебным преследованиям израильских офицеров и солдат заграницей. Н. Хазан отвергла эти обвинения в гигантских платных объявлениях, назвав обвинения «маккартизмом».

Однако к критике присоединились и некоторые силы, не подозреваемые в принадлежности к правому лагерю. В частности, NGO Monitoring (см. далее) опубликовал свой доклад, в целом подтвердивший «маккартистскую» критику Фонда.

Косвенным образом деятельность Фонда вызвала еще одну волну общественной критики. Дело в том, что NGO Monitoring не остановился на проверке, участвовали ли деньги «а-Керен аХадаша ле-Исраэль» в деятельности, которую большинство граждан Израиля считают смертельно опасной для страны, но и опубликовал степень участия иностранных правительств в деятельности левых и лево-экстремистских организаций. Результаты вызвали шок в общественном мнении, хотя и не были опубликованы в центральных газетах. Выяснилось, что «Шалом Ахшав», «Бе-Целем» и целый ряд еще более левых движений фактически финансировались Евросоюзом, причем миллионными суммами. Это, в свою очередь, привело уже в Кнессете к инициативам (исходящим из части Ликуда и НДИ) создания комиссию по источникам финансирования экстремистских организаций и законопроекта об обязанности общественной организации отчитываться о полученной от иностранных правительств денежной помощи.

Упомянем еще две организации, некогда сыгравшие заметную роль в формировании общественно-политической атмосферы Израиля, но затем тихо угасшие:

Движение «Дор шалем дореш Шалом» («Целое поколение требует мира»), созданное вскоре после убийства премьер-министра И. Рабина в ноябре 1995 г. на волне молодежной инициативы и солидарности с убитым, можно рассматривать как некоторую попытку построить «снизу» будущую политическую элиту Израиля (возможно, в свете опыта «Шалом Ахшав»). Во главе движения стал Юваль Рабин (сын покойного премьер-министра), как полагали многие, для подготовки его будущей политической карьеры. От других левых организаций «Дор шалем» отличалась тем, что ее деятельность сочетала умеренно левые политические лозунги с работой социальной.

Обладая значительными средствами, движение начало широкий «поход в массы», крупнейшим успехом которого стали муниципальные выборы 1998 г., когда «Дор шалем» провело своих представителей в семь муниципалитетов (в том числе в таких крупных городах, как Тель-Авив, Хайфа и Ашдод). За этим последовал успех на выборах в студенческие советы израильских университетов.

Однако затем активность движения стала снижаться – особенно после начало расследования дела об «Амутот Барак»[50], в котором активно фигурировали как «Дор шалем», так и центральные фигура движения – Таль Зильберштейн и Ицхак Герцог[51]. В 2009 г. движение официально прекратило существование.

Другое движение – «Арба имаот» («Четыре матери»)[52] появилось в 2007 г. с единственным требованием – скорейшего вывода ЦАХАЛа из Ливана. Согласно декларациям основательниц, они требовали этого не по идеологическим и политическим причинам, а исключительно «как мать и как женщина», заботящаяся о своих детях. Несмотря на очевидную проблематичность такой формулировки, движение получило невиданное освещение в СМИ. После того как премьер-министр Э. Барак в 2000 г. вывел израильскую армию из Ливана[53], движение пыталось было переключить свою активность на другие фронты (в прямом смысле этого слова), но без былого энтузиазма. Спустя несколько лет «Арба имаот» снова стали часто вспоминаться – не в СМИ, но в народе – во время Второй Ливанской войны.

IV.3. 2. Правые

Большинство реально действующих сегодня правых общественных организаций Израиля достаточно молоды – и по собственному возрасту, и по возрасту участников. Обзор их мы начнем с уже упоминавшейся (см. предыдущий параграф) «Им Тирцу» («Если захотите»).

«Им Тирцу» создали в 2007 г. два иерусалимских студента – Эрез Адмор и Ронен Шуваль, и сначала ее деятельность происходила в студенческой же среде. Название организации – это начало фразы из речи Т. Герцля на 1-ом Сионистском Конгрессе «Если захотите – это станет реальностью». Апелляция к сионистским истокам был вызвана, по словам основателей, тем, что им «надоела ползучая агрессия пост-сионизма», проявляющаяся «скрыто или явно» в СМИ, в академии, культуре, политике и общественной жизни. Средством борьбы с пост-сионизмом была выбрана разъяснительная работа.

Первой «громкой» акцией организации стало опубликование в 2008 г. анализа силлабусов курсов общественных наук (политологии и социологии) в израильских университетах. Анализ этот показал, что в этих курсах отдается абсолютно непропорциональное предпочтение пост-сионистским и анти-израильским трудам. Особое внимание было уделено Университету Бен-Гуриона[54] (в Беэр-Шеве): опубликованный через два года другой документ вскрыл еще один секрет Полишинеля: подавляющее большинство постоянных преподавателей отделения политологии составляли в Университете активисты лево-экстремистских движений. «Им Тирцу» направила отчет президенту Университета, в котором требовали вмешаться, чтобы прекратить «диспропорцию, созданную в результате сознательной дискриминации». Активисты организации выступали также с призывами бойкотировать лекции тех профессоров израильских университетов, которые выступают ... за бойкот израильских университетов.

В предыдущем параграфе мы уже обсуждали другой аспект деятельности организации (см. «а-Керен аХадаша ле-Исраэль»). При этом «Им тирцу» определяет себя не как правую, а центристскую сионистскую организацию, чья деятельность носит неполитический характер.

В еще большей степени это может сказать про себя организация «Регавим» («Почва»), появившаяся в 2006 г., сначала под названием «а‑Амута ли‑Шмират Адмот а‑Леом»[55] («Общество по охране национальных земель»). Занимается борьбой с захватом государственных земель – в частности, контролем за незаконным арабским строительством на таких землях, в основном в Негеве и территориях «С» Иудеи и Шомрона. Отчеты «Регавим» регулярно направляются в муниципалитеты, правительство и релевантные правоохранительные инстанции.

С 2009 г. организация не довольствуется сбором и передачей информации, а регулярно обращается в судебные инстанции против дискриминации поселенцев по сравнению с арабским населением в вопросах контроля за незаконным строительством. Ряд ее обращений принес реальные плоды в государственных и судебных инстанциях. Не довольствуясь этим, «Регавим» опубликовала в 2010 г. отчет о анти-поселенческой дискриминации, существующей в ... Верховном Суде (при рассмотрении дел о незаконном строительстве).

В чем-то аналогична по целям, но принципиально отличается по методам, стилю и, пожалуй, идеологии созданный в 2007 г. Йоэлем Зильберманом «а‑Шомер э‑Хадаш» («Новый Страж»). Это название должно подчеркнуть преемственность: в 1909-1920 г. в Эрец-Исраэль действовала система гражданской обороны «а‑Шомер» («Страж»), созданная в основном социалистическими киббуцами для самостоятельной защиты своих земель (до этого за защитой обращались к туркам или арабам). Добровольные «Новые Стражи» борются не только с незаконным строительством, но и со всеми видами «антиаграрного террора»: захвата сельскохозяйственных земель (как государственных, так и принадлежащих кибуцам, мошавам или фермерам-одиночкам), кражей и порчей посевов, угоном скота и т.д. Они полагают, что речь идет именно о борьбе с террором, так как действия эти, будучи криминальными по форме, продиктованы также и националистическими причинами – желанием искоренить еврейское сельское хозяйство в Стране.

«Новый страж» не довольствуется юридическими действиями – его активисты (в основном молодежь) патрулируют в «неспокойных» районах, охраняют фермы, проводят большую разъяснительную работу. Согласно их данным – в районах, где действуют группы «Новый страж», грабеж фермеров уменьшился на 80%. При этом ни в коем случае нельзя представлять себе «стражей» как ковбоев Дикого Запада: несмотря на естественную романтику – деятельность организации хорошо скоординирована с местными советами, полицией, министерством Негева и Галилеи. Несмотря на отчетливо правый образ – среди активистов есть люди с самыми разными политическими убеждениями.

«Шурат а-Дин» («Строка закона»), основанная адвокатом Ницаной Даршан-Лайтнер в 2003 г., тоже подчеркивает свой общенациональный характер. Организация занимается защитой гражданских прав – а именно, прав израильтян и евреев – на международном юридическом уровне. Она помогает пострадавшим от террора (в т.ч. пострадавшим экономически) в подаче исков – против террористических организаций, Палестинской автономии и даже стран: например, с помощью «Шурат а-Дин» в 2007 г. жителями Сдерот, страдавшими от ракетных обстрелов, был подан иск против правительства Египта, не предпринимавшего, по мнению истцов, необходимых шагов по прекращению переправки в Газу оружия. В 2006 г. организация подала, от имени 12 еврейских семей, чьи родственники пропали в Иране, иск в американский суд против Президента Ирана. Иски от «Шурат а-Дин» (или с её помощью) были поданы и в суды других стран.

Другая юридическая организация – «Форум Мишпати лемаан Эрец‑Исраэль» («Юридический Форум ради Земли Израиля») – более крупная и более идеологическая, а также чуть старше других. Была создана в 2004 г. Нахи Эйялем, чтобы бороться с Итнаткут юридическими методами, а во время и после Итнаткут – с нарушением прав демонстрантов и задержанных и т.п. В дальнейшем организация занялась также более общими вопросами, касающимися защитой израильских (государственных и частных) земельных владений в Иудее и Шомроне, юридической помощи арабам - сторонникам Израиля, борьбой с дискриминацией «поселенческого потребителя», общего состояния судебной системы Израиля. Сегодня «Форум мишпати лемаан Эрец-Исраэль» объединяет около ста юристов. Среди них заметен выходец из СНГ адвокат Ицхак Бам.

Наконец, упомянем традиционный для правых израильских активистов ритуал «симметричной общественной реакции»: в противовес особенно неприятной (правому лагерю) левой организации – создать правую, с похожим названием и противоположными целями. Так родились на свет, например: «Бе-Цедек» («По справедливости») – как ответ на «Бе-Целем», «а-Моаца ла-Битахон у-ле-Шалом» («Совет по Безопасности и Миру») – на «Совет ради мира и безопасности», «Дор шалем дореш Йерушалаим» («Целое поколение хочет Иерусалима») на «Дор шалем дореш Шалом», «Арбаим Элеф имаот» (сорок тысяч матерей) и «Арбаа Авот» («Четыре отца»)[56] – на «Арба имаот». Некоторые «альтернативные» организации, впрочем, оказались вполне действенными.

Так, например, в противовес «Женщинам в черном» Надя Матар создала движение «Нашим бе-ярок» («Женщины в зеленом»), впоследствии переименованная в «Нашим лемаан Атид Исраэль» («Женщины ради будущего Израиля»), записавшее на свой счет несколько крупных достижений[57] (в основном в районе Гуш-Эциона). Другая женская организация – «Нашим ба-кахоль ве-лаван» («Женщины в голубом и белом»[58]) – менее политична; ее активистки выезжают на загранпосты ЦАХАЛа в Иудее и Шомроне, оказывая солдатам[59] моральную поддержку и угощая сладостями домашнего производства.

Отметим также экологическую организацию «Ярок ахшав» («Зеленое – сейчас»)[60], много сделавшую для охраны окружающей среды в Иудее и Шомроне; имя это, конечно, является ответом «Шалом Ахшав».

IV.3.3. Другие

Разумеется, в Израиле практически нет людей без право-левых симпатий. Разумеется также, что организации, упомянутые ниже, в принципе могут быть оценены как «скорее правые» или «скорее левые» по одному из критериев, обсужденных в разделе «Координаты политической дисперсии». Тем не менее – учитывая, что в этом параграфе деление в основном производилось по фактору внешнеполитическому – нижеследующие организации не включены ни в одну из «однозначных» групп, и обладают примерно одинаковым статусом в разных слоях общества.

Одна из наиболее известных, крупных и консессуальных организаций - «Движение за качество власти» («а-Тнуа ле-Эйхут а-Шилтон») – появилась в 1990 г. во время «Таргил масриах»[61]. Её цели: повышение этических стандартов поведения правительства и его аппарата в Израиле и увеличение общественного внимания к этому поведению, повышение «прозрачности власти», борьба с коррупцией в ее обоих смыслах[62], поддержка личной ответственности власть имущих перед народом. Помимо публикаций в СМИ, демонстраций и обращений в законоохранительные инстанции, «Движение за качество власти» ведет большую «образовательную работу» среди юристов – студентов (привлекая их к своей деятельности) и профессионалов (ежегодно проводится трехдневная Конференция Движения, посвященная «качеству власти»), издает свой журнал. Раз в год «Движение за качество власти» вручает премию «Знак Рыцаря власти» за вклад личным примером в повышение моральных устоев власти в стране.

«Движение» добилось выполнения многих поставленных ею целей – как общегосударственных (обязательность предварительного опубликования коалиционных соглашений, контроль за политическими назначениями в министерствах, введение общих норм, регулирующих зарплату служащих муниципалитетов и др.), так и некоторых конкретно-персональных. С другой стороны, «Движение за качество власти» участвовало в кампании за прямые выборы премьер-министра, ныне не слишком популярную идею. Участие организации в демонстрациях с требованиями немедленного отставки правительства после Второй Ливанской войны также не принесли декларированных результатов.

На 1.4.2011 в «Движении» - более 20 тысяч членов, и оно может позволить себе бюджет, основанный в основном на членских взносах, не прибегая к правительственной помощи. Основатель и бессменный руководитель – Элиэзер Шрага[63].

«Общество за ответственность внеправительственных организаций» («а-Амута ле-ахрают иргуним ло мемшалтиим»), в отличие от «Движения за качество власти», занимается исключительно общественными организациями, а конкретнее – теми, кто вспахивает плодородную ниву гражданских прав. Толчком к созданию этого «Общества» послужила Всемирная конференция ООН в Дербене (ЮАР) 2001 г., на которой общественные организации не только нашли на планете ровно одну проблему прав человека (разумеется, в Израиле), но и устроили показательное соревнования по тяжести бездоказательных обвинений против еврейского государства. Несложный анализ показал, что руководители этого хора придают большое значение голосам из самого Израиля.

Голоса принадлежали нескольким левым организациям, которых общественное мнение обвинило в безответственности. Тогда и появилось «Общество за ответственность внеправительственных организаций», поставившее сначала задачу проверки таких обвинений. Постепенно проверка стала касаться и других аспектов деятельности общественных организаций (в первую очередь, финансовой). Результаты проверки публикуются Обществом в отчетах «NGO[64] Monitoring».

Руководитель организации – профессор политологии Джеральд Стейнберг.

«Цохар» («Форточка», воспринимается как «Окно между мирами») объединяет на 1.4.2011 около 800 ортодоксальных не-харедимных раввинов. Организация, появившаяся после убийства Рабина в ноябре 1995 г.[65], поставила себе целью изменить образ раввина в Израиле, превратив его из «мешающего жить» чиновника в адрес для тех нерелигиозных (или религиозных не-конфессиональных в ортодоксальном еврейском смысле) израильтян, которые хотят, чтобы важные события в их жизни – будь то свадьба или траур по умершим родственникам – совершались в соответствии с еврейской традицией (в той или иной степени, но без преднамеренного нарушения галахи[66]), а также хотят изучения еврейского наследия так, чтобы эта учеба отвечала на их собственные (современные) вопросы.

Раввины «Цохар» не являются «революционерами»: они как раз действуют «от имени и по поручению» Главного Раввината Израиля, укрепляя, по их мнению, статус Раввината (и раввинов) в глазах всего общества. Тем не менее, ввиду харедизации Главного Раввината, между последним и «Цохар» возникли ряд конфликтов – в вопросах проведения гиюров, свадеб и некоторых других.

Во главе организации стоит раввин (и специалист по клинической психологии) Рафи Фойерштейн.

«Цав Пиюс» («Приказ о примирении»[67]) также появился вскоре после убийства Рабина (в 1996 г.), однако его задачей было преодоление опасности раскола в обществе (как раскола, уже приведшего к трагическим событиям, так и возможного раскола в будущем). Организация проводит семинары и другие учебные акции по развитию терпимости в обществе, особенно среди молодежи, и развивает рамки диалога между разными группами общества.

Что касается русскоязычных общественных организаций – долгое время на роль «всеобщей крыши» претендовали «Сионистский Форум советского еврейства», основанный Н. Щаранским (на 1.4.2011 – Председатель Сохнута), и «Всеизраильское объединение русскоязычных репатриантов», возглавляемый Софьей Ландвер (на 1.4.2011 – министр абсорбции). В 2003 г. обе организации слились в «Федерацию русскоязычных израильтян», возглавляемую той же С. Ландвер, однако заметного значения эта организация уже не имеет.

(продолжение следует)
Примечания

[1] Из них 9 – во фракции Кадима.

[2] Подробнее см. в главе «Общественные организации» раздела «Группы и политические интересы».

[3] На момент формирования правительства – 2; О. Нокед вошла в правительство только два года спустя.

[4] Еще несколько женщин (Наоми Блюменталь, Марина Солодкина, Гила Гамлиэль, Лея Нес, Далия Рабин-Философ) занимали посты заместителей министров.

[5] В 1992 г. Ора Намир претендовала на пост лидера партии Авода, однако полученные ею 6% вряд ли могут считаться реальным успехом.

[6] Подробнее см. в главе «Общественные организации» раздела «Группы и политические интересы».

[7] В девичестве – Шарон Коген.

[8] В некоторых источником в качестве «первой ласточки» упоминается Марша Фридман, член Кнессета от РАЦ в Кнессете 8-го созыва (1973-77 гг.) Однако М. Фридман заявила о нестандартности своей ориентации только после того как не смогла избраться в Кнессет в 1977 г. Эвен же пытался баллотироваться именно как представитель сексуальных меньшинств.

[9] В итоге А. Перец удовольствовался всего лишь постом министра обороны.

[10] В частности, печально памятны репатриантам высказывания министра труда и социального обеспечения в правительстве И. Рабина и Ш. Переса (1992-1996 гг.) Оры Намир (Авода), представившие алию как один большой социальный случай (включая почему-то распространённость инцестов в среде репатриантов). Эти социологические открытия стоили О. Намир карьеры: партийное руководство убедило ее выйти из предвыборного списка в Кнессет и отправиться послом в Китай.

[11] В 1992-96 гг. членом Кнессета от Ликуда был Рон Нахман, мэр города Ариэль в Шомроне.

[12] См. в Приложении «События, повлиявшие на политическую историю Израиля».

[13] Единственный (на 1.4.2011) из израильских писателей, удостоившийся Нобелевской премии по литературе (в 1966 г.)

[14] Самый читаемый в мире из израильских писателей.

[15] Известный, например, по исполнению главной роли в фильме «Скрипач на крыше».

[16] В частности, автор слов песни «Золотой Иерусалим».

[17] Эти фраза взята из статьи И. Тумаркина «Суэто для клерикалов», опубликованной в газете «Тель-Авив» в 1986 г. Широко распространенная версия «Когда я вижу харедим, я понимаю чувства своих родственников со стороны отца» (отец Тумаркина был немцем) – по-видимому, является продуктом народного творчества.

[18] Тфилин – религиозная принадлежность ортодоксальных евреев, представляющая собой коробочки, внутри которых – пергамент с библейскими текстами.

[19] Напомним – речь идет не только об Иудее и Шомроне, но и о всей территории Израиля.

[20] По жуткой иронии судьбы – 4.4.2011 Дж. Мар был убит... палестинскими террористами в Дженине – по-видимому, членами ХАМАСа. Существуют несколько версий мотивации убийства.

[21] Директор Института геологии Израиля в 2005-2008 гг.

[22] Правда, в течение одной недели.

[23] И Президент Университета им. Бен-Гуриона, в прошлом – член правления Всемирного Банка.

[24] Декан математического факультета и председатель Совета научных работников Техниона.

[25] В прошлом – президент Университета Тель-Авива, занимал ряд должностей в правительстве и в ЦАХАЛе.

[26] Он был также министром науки и технологии в правительствах М. Бегина и И. Шамира в 1982-84 гг.

[27] А также заведующий отделением иерусалимского госпиталя «Хадасса Эйн Карем», до этого – главный врач ЦАХАЛа.

[28] Впрочем, Ю. Тамир не вполне относится к этому ряду: она была среди основателей левого движения «Шалом Ахшав» и председателем «Лиги защиты гражданских прав, в 80-е годы – активистской партии РАЦ, с середины 90-х – Авода.

[29] Понятие «звезды», разумеется, субъективно – за основу можно взять индекс публикаций.

[30] Включая тех, кто призывает к академическому бойкоту Израиля или называет своих политических оппонентов фашистами – разумеется, в рамках «свободы академической мысли».

[31] Поскольку буквальный перевод довольно неуклюж – на русский язык название этой организации обычно переводится как «Профессора за сильный Израиль», на английский - «Professors for Strong Israel».

[32] Дабы не оставалось недопонимания, М. Дервиш добавлял: «... и могилы свои заберите с собой». Эти слова вспоминались во время Итнаткут, когда вместе с жителями Гуш-Катиф были эвакуированы и кладбища...

[33] Ситуация, пожалуй, уникальная – трудно представить себе, где она может возникнуть, кроме Израиля. Единственной параллелью, хоть и слабой, могла бы быть норвежская дилемма по отношению к Курту Гамсуну.

[34] Как мы уже указывали в главе «Высшее звено Госаппарата», большинство ведущих чиновников министерств не меняются новым министром, многие из них функционируют на протяжении каденций многих правительств и министров, проводя «свою линию».

[35] Внутриминистерская структура, занимающаяся учебными программами. Ее глава традиционно считается третьим по важности человеком в системе образования (после министра и генерального директора министерства).

[36] Г. Авиталь является профессоров аэронавтики и религиозным человеком. Это его высказывание было не первым, приведшим к «взрыву»: так, например, после награждения Нобелевской премией А. Гора он заявил, что «глобальное потепление» абсолютно не доказано, выглядит антинаучно и в его глазах является «мифом, созданном заинтересованными болтунами, которые сами не в состоянии сдать экзамена по элементарной физике».

«Заинтересованные болтуны» не остались в долгу и впоследствии продемонстрировали профессору, что судьба Главного ученого министерства просвещения определяется не только знанием физики.

[37] Собственно, это не одно, а несколько движений, объединенных в Скаутской Федерации Израиля, каждое из которых объединяет школьников определенного сектора, в т.ч. светских, религиозных еврейских, католических, православных, друзских, мусульманских, светских арабских и даже «морских скаутов».

[38] См. «Ревизионизм» в главе «Исторические корни» раздела «Координаты политической дисперсии».

[39] Акива в данном случае – имя не основателя организации. Рабби Акива (1-й и 2-й век) – один из самых известных толкователей еврейских законов.

[40] Движение связано с гурскими хасидами.

[41] Комиссия Министерства просвещения Израиля в 2005 г. оценила общее число участников этих молодежных движений в 175 тысяч. Существуют некоторые указатели на то, что реальные цифры были несколько выше. В нашей оценке учтены как критика оценок Министерства просвещения, так и естественный прирост за эти годы.

[42] Интересно, что когда А. Бург сообщил Ш. Пересу о намерении баллотировать, последний возразил ему: «Но ты должен понимать, что Авода – это не Шалом Ахшав!»

[43] См. информацию о нем в Приложении «Политические деятели».

[44] Так, например, в 2010 г. из Бе-Целем была уволена руководительница отдела информации Лизи Саги, назвавшая в своем блоге День Памяти погибших за Израиль «порноцирком» и написавшая там же, что израильские ценности тождественны нацистским.

[45] Случай уникальный, когда движение такого типа породило последовательниц за рубежом.

[46] Б. Любин опубликовала эту историю 23.01.2009. В первой версии она писала о том, что слышала эту историю, затем – что встретила эту женщину. Поскольку Б. Любин – еврейка, ее история была мгновенно подхвачена, широко разнеслась по миру и использовалась самыми антисемитскими пропагандистами.

[47] При желании нетрудно найти в Интернете фотографии того бойкота с надписями на понятном немецком языке.

[48] Профессор политологии, специалист по молодежным движениям в некоторых странах западно-центральной Африки.

[49] см. «Оферет Йецука» в Приложении «События, повлиявшие на политическую историю Израиля»

[50] См. Приложение «События, повлиявшие на политическую историю Израиля».

[51] См. в Приложении «Политические деятели Израиля».

[52] Это название объясняется не только тем, что основателями движения были 4 женщины (матери), но и особым статусом четырех конкретных женщин в еврейской традиции – Сарры, Леи, Ривки и Рахель – называемых праматерями еврейского народа – «Арба имаот».

[53] См. «Ливанская проблема» в главе «Безопасность и границы» раздела «Координаты политической дисперсии».

[54] Большинство политиков «центра» Израиля предпочли не реагировать на этот отчет. Однако Шауль Мофаз, один из лидеров Кадима, атаковал «Им тирцу» с несколько неожиданной позиции: как можно выступать против университета, носящего имя Бен-Гуриона – человека, который столько сделал для безопасности Израиля?

[55] Аббревиатура названия на иврите означает «дальше».

[56] Здесь, впрочем, есть явное отступление от еврейской традиции, насчитывающей только для трех праотцов (Авраама, Ицхака и Яакова).

[57] Открытие шоссе, ранее закрытых для израильских машин; возвращения израильского контроля на некоторых оставленных базах, и др.

[58] По цветам израильского государственного флага.

[59] Лево-экстремистские активистки из «Нашим бе-шахор» и аналогичных групп также постоянно посещают такие же загранпосты вместе с арабскими активистами, обвиняя солдат в нарушении международных законов и аморальности самой военной службы на этих постах. Поэтому моральный эффект от деятельности «зеленых» и «бело-голубых» женских движений высок – он дает должен дать почувствовать солдатам, что «народ с ними».

[60] См. «Экология и территория» в главе «Безопасность и границы» раздела «Координаты политической дисперсии».

[61] см. Приложение «События, повлиявшие на политическую историю Израиля».

[62] См. «Коррупция» в разделе «Координаты политической дисперсии».

[63] См. Приложение «Общественные деятели».

[64] Non-Government Organizations.

[65] см. Приложение «События, повлиявшие на политическую историю Израиля».

[66] См. «Что такое галаха» главы «Государство и религия» раздела «Политические структуры Государства Израиль».

[67] Название организации является также аллитерацией на «Цав гиюс» - повестку из призывного пункта.

 

 

Напечатано в «Заметках по еврейской истории» #7(176)июль 2014 berkovich-zametki.com/Zheitk0.php?srce=176

Адрес оригинальной публикации — berkovich-zametki.com/2014/Zametki/Nomer7/Gejzel1.php

Рейтинг:

0
Отдав голос за данное произведение, Вы оказываете влияние на его общий рейтинг, а также на рейтинг автора и журнала опубликовавшего этот текст.
Только зарегистрированные пользователи могут голосовать
Зарегистрируйтесь или войдите
для того чтобы оставлять комментарии
Лучшее в разделе:
    Регистрация для авторов
    В сообществе уже 1016 авторов
    Войти
    Регистрация
    О проекте
    Правила
    Все авторские права на произведения
    сохранены за авторами и издателями.
    По вопросам: support@litbook.ru
    Разработка: goldapp.ru